Маниакальный

Приветсвую Вас, дорогие читатели! Раз вы выбрали эту книгу, то знайте - тут будет очень жарко. На книге стоит галочка 18+, но на всякий случай предупреждаю, что в тексте затрагиваются следующие моменты:

- Откровенные интимные сцены;

- Сцены насилия, преследования;

- Одержимость, созависимость, элементы принуждения;

- Употребление алкогольных напитков;

- Глубокие эмоциональные переживания героини.

Герои книги сталкиваются с психическими расстройствами и состояниями, близкими к депрессии. Сюжет прокатит вас по американским горкам, а описанная в книге близость может ломать некоторые шаблоны.

Если вдруг что-то из этого вас отталкивает, или вы находитесь в тяжёлом для вас жизненном периоде, лучше позаботьтесь о своём психоэмоциональном здоровье. А те, кто согласен со всем вышесказанным и готов к острому приключению - добро пожаловать!

Все персонажи книги совершеннолетние, их имена, события - вымысел автора. Любые совпадения случайны.

Поведение героев намеренно гиперболизировано для придания сюжету остроты. Герои могут поступать неоднозначно, совершать поступки, противоречащие общепринятой морали. Это сделано в рамках художественного произведения и не означает, что автор одобряет такое поведение.

Приятного чтения!

Он назвал меня своим праздничным букетом.

Я стала инсталляцией. Шёлковая лента вместо цепей, она стягивала запястья и не давала мне пошевелиться. Цветы в волосах вместо короны.

Он смотрел на меня как на искусство.
В тот момент я почти поверила, что это и есть любовь.

Я здесь, чтобы ждать его. Ждать, когда он войдёт без стука, когда вновь прикоснётся к коже, под которой каждый нерв напряжён в сладостном предвушении. Когда он разрешит мне снова стать человеком.

Но проблема в том, что с каждым днём всё меньше хочется быть человеком. Ведь быть чьей-то вещью иногда гораздо приятнее...

***

“Благодарим за ваше резюме! К сожалению, мы не можем принять вас на должность специалиста по информационной безопасности. Желаем удачи в поисках!”

Чёрт, очередной отказ.

Я смотрю на экран ноутбука, ныне единственный источник света в этой комнате. Лампочка перегорела. В квартире старая проводка, часто случаются сбои и отключения электричества, потому лампочки приходится менять регулярно. Выдохнув, я беру ноутбук и несу его к небольшому столику. Нужно что-то поесть.

Дверца холодильника издаёт противный звук. Я беру остатки подсохшего хлеба и раскладываю на ломтиках последние кусочки ветчины. Пустые упаковки отправляются в мусорку. Как и мои мечты.

А я всего лишь хотела хорошей жизни. Пробиться в карьере, жить с любимым человеком, однажды создать семью, завести собаку…

Но месяц назад моя жизнь превратилась в ад.

Из лучшей молодой сотрудницы престижной IT-компании я превратилась в безработную, одинокую неудачницу. Из хороших апартаментов в центре пришлось переехать в старую полузаброшенную квартиру на окраине. В этом месте я когда-то жила с матерью. Отец нас бросил ещё в детстве, а потом вдруг умер, завещав громадные долги. Ненавижу эту квартиру. Слишком много боли замуровано в её стенах.

Взяв в зубы бутерброд, я сажусь на хлипкий стул и подгибаю ногу. Хлеб холодный и неприятно ощущается на языке. Сухой комок наспех пережёванной пищи совершает нисхождение в мой желудок. Невкусно. Но у меня нет желания готовить что-то, всё равно через несколько часов снова придётся искать еду, а делать этого не хочется вовсе. Глупые потребности тела. Как же это достало.

Иногда я беру подработки как фрилансер. Этих денег и того, что я успела отложить до своего краха, мне хватает, чтобы просто существовать. Но груз прошлой нормальной жизни балластом висит на сердце.

И я надеюсь, однажды у меня получится всё вернуть на круги своя.

Однако для начала надо сходить в магазин за лампочкой. Заодно купить что-то, чем можно набить холодильник.

Вечерний Гриндерг светится огнями светофоров и мерцанием витрин. Выходя, я наспех натянула на себя шорты и мешковатую серую толстовку. Даже краситься не стала. Не такое уж и событие поход в магазин за лампочками, так что пусть продавец супермаркета спасибо скажет, что я хотя бы почистила зубы и собрала волосы. Правда, голову мыть мне было лень, потому пришлось накинуть сверху кепку.

Скоро сентябрь. По вечерам становится прохладно. Жаль, что вместо отпуска, который мы планировали с Дэшем ещё весной, мне весь остаток лета приходится сидеть за ноутбуком в судорожных попытках найти работу.

В своих раздумьях я не заметила, как оказалась перед горящей неоновой вывеской «Супемакет 24». Забавно, буква «Р» погасла, и теперь это название выглядит так, будто его так обозвал ребёнок. Дверь автоматическая, но когда я подхожу, она не срабатывает. Даже дверь супермаркета отказалась передо мной открываться. Какая ирония.

Парнишка-подросток, работающий тут по вечерам, привлекает моё внимание взмахом ладони и крепит на дверь листочек с криво написанным «Дверь не работает». Стрелочка внизу указывает налево.

Я захожу в супермаркет через запасной выход.

— Извините, датчик сломался, — говорит парнишка уставшим голосом. Его красная униформа как обычно мятая, невыглаженная. Тоже, наверное, пашет из последних сил.

— Ничего страшного, — бросаю я с вымученной улыбкой и вхожу в лабиринт торговых рядов.

Так. Молоко, ветчина, хлеб, кукурузные хлопья… Моя рука на автомате цепляет цветастые упаковки и опускает их в корзину. Противный холодный свет мигает, отчего внутри растёт раздражение. Я провела в этом районе всё детство, и тут никогда ничего не меняется. Казалось, вырвалась же, пробилась в люди, и снова оказалась в этой дыре…

А, точно. Лампочки!

Я быстро нахожу отдел с бытовыми приборами. Нахожу глазами лампочки и сразу иду к ним. Лучше взять хотя бы парочку, а то перегорит внезапно, и что тогда делать?

— Вам по душе какой свет? Тёплый или холодный?

Где-то над ухом слышится бархатный мужской голос. Он звучит настолько чётко, даже по-киношному, что я вздрагиваю.

Рядом стоит мужчина, примерно мой ровесник, может чуть старше. Его вид не вписывается в это место. Идеальная чёрная рубашка, прямые брюки, дорогие часы и ремень. Русые волосы явно подстрижены не местными горе-парикмахерами, а в каком-нибудь премиальном салоне. Прямолинейный взгляд серых глаз дополняет чуть хищная улыбка.

— Холодный обычно выглядит как-то странно, напоминает коридор больницы, — задумчиво отвечаю я, отводя взгляд. — Тёплый более выигрышный. Но всё зависит от вашего интерьера.

Вряд ли такой человек, как он, живет в месте, подобном моей квартире.

Я кладу лампочку в корзину, иду на кассу. Парнишка пробивает продукты, лампочки, ментоловую жвачку и складывает их в пакет, лениво протягивая его мне. Теперь можно домой.

Покинув супермаркет так же, как и пришла, я двигаюсь по улице. Уже стемнело, город погрузился во мрак. Прохладно, так что нужно скорее добраться до дома, а то на лекарства денег у меня сейчас точно нет.

Асфальт передо мной вдруг начал покрываться мокрыми крапинками. Чёрт! Ну что за напасть? Дождя мне не хватало!

Я ускоряюсь, пытаясь прикрыть голову одной рукой.

— Постой!

Тот же голос, из супермаркета. Очень невовремя. Что ему нужно?

Скрипя зубами я оборачиваюсь. Незнакомец быстро сокращает расстояние и оказывается в паре метров от меня. Какой высокий! Я едва ли дотягиваю до его плеча.

— Лили? Лилиан Симпсон?

Откуда он знает моё имя?

— Да. Мы знакомы?

— Коул Ванберг. Мы учились в одном университете. Казначей студенческого совета.

Да, был такой. Учился вроде на факультете управления, выпустился на два года раньше. Тихий парень, пусть и симпатичный. Вроде. Но я с ним общалась только по делам студсовета.

Если это и правда он…

Ох, твою мать!

— Вспомнила. Привет, Коул.

Надо поскорее от него избавиться, пока он не начал расспрашивать меня о жизни. Я не хочу врать. Но и рассказывать о том, какая я неудачница, тоже нет желания.

— Вот уж не думал тебя тут увидеть. В этом районе и так поздно. Я слышал, ты в центр перебралась...

Дождь начинает усиливаться. Капли на асфальте становятся всё более заметными. Шум дождя наполняет улицу.

— Пойдём, я тебя подброшу. Я на машине.

— Я дойду, спасибо.

— Машина совсем рядом. — Он отводит руку назад, и глянцевый мерседес, припаркованный примерно в ста метрах от нас, оживает, подсвечивая улицу своими фарами. — Промокнешь.

Ох, он от меня не отвяжется. Но и болеть мне тоже не хочется, лучше согласиться.

Мы идём к машине. Мне приходится чуть ускорять шаг, чтобы поскорее добраться до укрытия на колёсах, а Коул идёт спокойным уверенным шагом. Словно дождь его совсем не волнует. Его волосы намокают, и с них, прокладывая влажные дорожки по лицу с идеально прямыми чертами, стекают густые капли воды. Рубашка тоже намокла. Она слегка облепила спортивное тело, подчёркивая крепкую грудь и идеальные кубики пресса.

Он и в студенческие годы был таким горячим?