Марианна. Третья жизнь

Дверь неожиданно распахнулась. Я вздрогнула от резкого звука. Подняв глаза, я увидела в дверном проёме мощную фигуру старпома. Действуя инстинктивно, я подскочила с кресла, отходя как можно дальше. Мои руки мёртвой хваткой вцепились в достаточно массивную книгу в надежде, что с помощью неё я смогу защититься.

Здесь нужно быть разве что слепым, чтобы не увидеть, насколько Зарен был зол. Его тёмные, до чёртиков пугающие глаза впились в меня. Ох, хорошо, что он не умеет убивать лишь взглядом.

— Я убью тебя, ведьма, — зарычал он и кинулся в мою сторону.

Я успела увернуться и оказаться по другую сторону стола. Стол теперь — единственная разделяющая нас преграда. Я понимала, что это ненадолго, но другого выхода нет. Одна против этого великана я не выстою.

Нужно тянуть время!

— И чем же я тебя так разозлила? — спросила я, невинно хлопая глазами.

— Запудрила голову Эрику и капитану, и теперь думаешь, что сможешь вертеть ими? Не позволю! — взревел он, опираясь руками на стол. Старенький стол заскрипел. Ещё немного, и эта преграда между нами просто развалится.

— Это их выбор! Я не заставляла их, и…

— Думаешь, я позволю запудрить мне мозги, как и им?

Я застыла, смотря на его исполосованное лицо. Эти шрамы, покрывающие большую часть кожи на его лице, добавляли ему ещё более устрашающий вид.

— Хватит обвинять меня чёрт знает в чём! У меня нет никаких коварных планов! Я не…

Договорить я не успела. Неожиданно перепрыгнув через стол, Зарен оказался возле меня. Схватив меня за горло, он прижал меня к стене. Книга выпала из моих рук. Воздуха стало не хватать, и я начала задыхаться. Перед глазами всё поплыло. Я вновь и вновь старалась вдохнуть, но у меня ничего не получалось, как бы я ни старалась.

— Я защищу их, даже если после этого они возненавидят меня.

Неужели я умру, так и не вспомнив ничего из своего прошлого?

За некоторое время до вышеупомянутых событий.

Моя жизнь никогда не была простой. Я выросла в детском доме. Всегда искренне ненавидела своих родителей. Конечно, они ведь посмели бросить новорожденного ребёнка недалеко от мусорного бака в безлюдном месте, обрекая меня на гибель.

К счастью, меня нашли, а поскольку всё это происходило в мае месяце, мне дали соответствующую фамилию — Майская. Я была совсем крохой. Несмотря на тёплую погоду, я умудрилась серьёзно заболеть. Врачи долго боролись за мою жизнь, но им удалось вытащить меня.

Это было похоже на самое настоящее чудо, о котором мне теперь придётся жалеть всю жизнь. Если бы я тогда умерла, то всего того ужаса никогда бы не произошло, и они бы остались в живых.

Сквозь пелену из слёз я смотрела на три могилы самых дорогих людей, которые когда-либо были в моей жизни. Они моя семья – единственная и  любимая.

Могла ли я представить, что потеряю их?

Конечно же, нет.

Они ушли так рано…

Аккуратно ступая, подошла к первой могиле и положила на неё цветы. «Лучшей на свете матери, любящей жене и преданной подруге. Вечная память» — именно это было написано на надгробном памятнике моей лучшей подруге Поляковой Лилии Владимировны.

Наша дружба началась ещё в детском доме. Именно там мы с ней познакомились, когда нам было по семь лет. Её родители погибли в аварии. Ей было нелегко, но она не сломалась, не стала озлобленной и не возненавидела мир. Она была такой светлой, чистой, непохожей на других.

Там же, в детском доме, мы с ней встретили Мишку. Его жизнь тоже не баловала. Его мать была законченной алкоголичкой, которой было абсолютно плевать на собственного ребенка. В итоге, её лишили родительских прав.

Три сироты. Три никому не нужных ребенка. Мы были одиноки, но смогли сблизиться и обрести семью, став близкими друг другу людьми.

Дружба Лии и Миши переросла в нечто большее, и они сыграли свадьбу. Мои самые близкие люди были влюблены и так счастливы… Я была безумно рада за них.

Их глаза горели, когда они смотрели друг на друга, и больше всего я хотела, чтобы огонь любви в их глазах никогда не погас.

Сейчас Михаил лежал в могиле недалеко от своей жены, а между ними лежал их маленький сын.

Я никогда не забуду темноволосого мальчишку, для которого я стала любящей крёстной матерью. Максим был самым настоящим ангелом. Немного шальным, но ангелом. Я безумно его любила и люблю до сих пор. Никогда не забуду, как младенцем держала его на руках и клялась, что стану самой лучшей крёстной.

Я нарушила свою клятву. Такую ужасную крёстную ещё поискать надо.

Максиму было шесть, когда он умер, и в его смерти виновата я.

Никогда себе этого не прощу.

Оставив цветы на каждой из могил, я стёрла с лица горькие слёзы, что продолжали катиться из моих глаз.

Я виновата в смерти не только Максима, но и…

Ненавижу себя!

И ненавижу ЕГО. ОН, как и я, виноват в их гибели.

— П-простите меня. Я… я никогда себе не прощу, что была такой глупой. Если бы не я, то… — я замолчала, вновь вытирая слёзы, что никак не хотели перестать течь из глаз. — Три года, как вас не стало, а я только сейчас узнала эту страшную тайну. Теперь я даже не знаю, как с этим жить. Я так виновата перед вами и заслуживаю того, чтобы гореть в аду! Хотя, я уже в аду. Он начался ещё тогда, три года назад. Наверное, мне стоит попросить прощения, но я не буду. Я не заслуживаю даже того, чтобы хоть на мгновение поверить, что вы могли бы меня простить. Просто знайте, несмотря ни на что, я любила и буду любить вас, и остаток жизнь буду гореть в этом аду.

На несколько мгновений прикрыла глаза, стараясь выровнять сбившееся дыхание. После этого встала и, окинув могилы семейства Поляковых взглядом, направилась к выходу из кладбища.

Груз на моих плечах кажется просто непосильным – как и тогда, три года назад. Только тогда меня вытянул ОН, тот, кого я теперь ненавижу, тот, кого я хотела бы убить собственными руками, но…

Тогда мне помог ОН, а кто поможет теперь?

Никто.

Теперь я буду одна гореть в этом аду, и никого больше не пущу в своё сердце. Отныне и до конца моих дней оно закрыто. Там есть место лишь для моей семьи, для тех, за смерть которых я себя никогда не прощу.

Я сама для себя стану палачом.

Нет, я не расстанусь с жизнью. Это было бы так просто, но нет. Я не сделаю этого. Я заслуживаю того, чтобы всю жизнь гореть в этом огне.

Суд остался позади. Я, наконец, получила развод, несмотря на то, что мой бывший муж, как мог, оттягивал этот момент. На что он рассчитывал? Думал, что я прощу его? Простить можно многое, но точно не то, что он сделал. И плевать мне, что он делал это ради меня!

— Марина, подожди!

Андрей догоняет меня на полпути к моей машине, преграждая путь. Безразлично скольжу по нему взглядом, понимая, что ничего в моём сердце не осталось, кроме ненависти. Все чувства просто исчезли, растворились, будто их и не было. А ведь когда-то они были.

Я помню нашу первую встречу и то, как быстро начали развиваться наши отношения, несмотря на то, что я совершенно не желал ввязываться в это. Я много лет избегала серьёзных отношений, и на то была причина, но этот человек заставил меня пересмотреть своё решение.

Это и стало моей роковой ошибкой.

— Что ты хочешь от меня? Мы ведь уже всё решили!

— Марина, я ведь люблю тебя. Не представляю, как смогу жить без тебя…

— Не унижайся, Соловьёв! Я всё равно никогда не вернусь к тебе. Тебе пора с этим смириться, — грубо прервала я его. Всё это он говорил мне на протяжении нескольких месяцев с того самого момента, как я узнала правду. Тогда мой мир в очередной раз полетел к чертям.

— Всё это я сделал лишь ради тебя.

— Я не просила об этом! Ты должен был сделать совершенно другое, и сам прекрасно знаешь об этом.

— Да, это было бы правильным, но я не мог потерять тебя. Ты — единственная женщина, которую я смог полюбить. Ты всё для меня, и я так боялся тебя потерять, что…

— А в итоге, я потеряла свою семью!

Со злостью оттолкнула мужчина со своего пути, направляясь к машине. Кровь кипела в моих венах, а сердце стучало в бешеном ритме. Глаза застилала красная пелена, и я испугалась того, что могу натворить.

— Я ведь жить без тебя не смогу! — услышала я крик за спиной.

— Так не живи! — с ненавистью воскликнула я, открывая дверцу машины.

— Марина, я не оставлю тебя! Буду вымаливать прощение, пока ты меня не простишь!

Повернувшись, окинула бывшего мужа взглядом. Если бы только взглядами можно было убивать, то он давно был бы мертв. Уже многие прохожие стали обращать на нас внимание, но нам было плевать.

— Мария Майская никогда и никому не прощает предательства и ничего ни забывает! Запомни это, Соловьёв!

Больше не став его слушать, я села в машину и тут же сорвалась с места, оставляя мужчину далеко позади.

Никогда не смогу простить его.

Никогда не прощу себя.

Я и правда не умею прощать. Даже себя.

***

Остановила машину возле деревянного забора, за которым находится дорогой моему сердцу дом. Открываю скрипучую калитку, вспоминая о том, как Мишка незадолго до трагедии обещал Лии её заменить.

Он так и не успел этого сделать…

Этот дом хранит много воспоминаний. Именно здесь Лия провела своё детство. Это дом её настоящих родителей, которых она любила всем сердцем. На долгие годы она лишилась его, но потом Миша смог вернуть ей этот дом, сделав такой замечательный подарок на День рождения. Тогда ему пришлось влезть в долги, но счастье жены для него оказалось дороже.

Позже мы этот дом использовали как дачу. Приятно было приехать сюда всем вместе, чтобы провести выходные вдали от города.

Рассматриваю фотографии, что развешаны по всему дому. Здесь запечатлено столько счастливых мгновений, что моё сердце просто разрывается от боли. Этого больше никогда не повторится.

Я не смогу обнять свою подругу, не посмеюсь над Мишкиным анекдотом, и никогда не увижу горящих глаз своего крестника, когда он увлечён своим рисованием.

Он так хорошо рисовал. Мы думали отдать его в художественную школу, но…

Судьба слишком жестока.

Этот дом Лия оставила мне в наследство. Все эти годы я заботилась о нём, бережно храня память о моих родных. Только вот сейчас, покидая его, у меня возникло ощущение, что я сюда больше не вернусь.

***

На следующие день с самого утра мне не повезло. Моя машина отказывалась заводиться, и мне пришлось отправиться на работу на автобусе. Выскочив на нужной остановке, я спешно направилась в нужную мне сторону.

Резкий визг тормозов. Я словно в замедленной съемке видела, как водитель легкового автомобиля не справился с управлением на скользкой дороге. Его машина перевернулась.

Я застыла словно статуя, а потом услышала детский плач.

Не думая ни о чём, рванула к машине, слыша в спину крики о том, что я сумасшедшая и машина сейчас взорвётся. Плевать! Главное – спасти ребёнка! Неужели они этого не понимают?

Ломаю ногти, царапаю кожу, пытаясь добраться до мальчишки лет четырёх, что сидит на заднем сиденье. Он в детском кресле и надёжно пристёгнут. Возможно, именно это и помогло ему уцелеть, ведь основной удар пришёлся на сторону водителя, который наверняка был мёртв – разбитым стеклом ему почти полностью срезало голову, и на меня смотрели только его застывшие на окровавленном лице глаза.

Я старалась не смотреть на то, во что превратился мужчина-водитель, стараясь полностью сосредоточиться на ребёнке.

Вытащив мальчика, я схватила его на руки и рванула подальше от машины, но не успела отбежать на безопасное расстояние. Взрыв настиг нас, и всё, что я успела — упасть на землю и закрыть собой ребёнка. Главное, чтобы он жил.

Боль было адской, невыносимой. Вокруг раздавался гул голосов, среди которых я смогла различить лишь одну важную фразу:

— Она спасла его! Мальчик жив!

После этого тьма поглотила меня.

Эрик мечется по кровати. На его лбу испарина, руки сжаты в кулаки, а грудь тяжело вздымается. Последнее время он очень плохо спит по ночам, а днём никак не может сосредоточиться на своих обязанностях. Его терзают странные предчувствия, не дающие покоя.

Вот уже которые сутки он не может найти покоя, изводя себя, и всё это из-за его дара. Иногда Эрик задумывается, а действительно ли это дар? Может, это проклятие?

Ирлинги не должны обладать такой магией, но он обладает, и мучается из-за этого большую часть своей жизни. Тяжело быть не таким, как все. Это мужчине пришлось познать на собственном опыте.

— Проснись! Ты должен поспешить и спасти её! Пришло время!

Резко открыв глаза, Эрик осматривается по сторонам. Он на своём корабле, в своей каюте, которая стала ему домом. Куда ему надо спешить? Кого спасти?

Вопросов было много, но тело уже зажило собственной жизнью. И вот он, уже полностью одетый, колотит кулаком в дверь капитанской каюты. За такое самовольство капитан, конечно, не погладит его по головке. Скорее всего, Эрику достанется, но сейчас это для него совершенно не имело значения.

Ему нужно было спасти её!

Только вот кого? Понять бы…

— Эрик, ты с ума сошёл? — рыкнул капитан, появившийся в проёме двери в одном халате. — Надеюсь, что-то серьёзное? Если нет, то…

— Нам нужно поторопиться. Время на исходе, — сбивчиво шептал Эрик. — Нужно спасти её, Реймонд!

— Да кого спасти? Можешь объяснить?

— Я… я не знаю. Но точно могу сказать, что нам нужно поспешить!

— Дар?

Капитану не нужно было объяснять. О даре Эрика он прекрасно знал, и поэтому всё понимал.

— Да.

— Знаешь, куда нужно двигаться? — спросил Реймонд, попутно одеваясь.

— В том- то и дело, что нет.

Солнце едва ли вышло из-за горизонта, начиная одаривать мир своим светом, а большой парусный корабль под названием «Шанс» уже мчался по волнам, подгоняемый попутным ветром.

Эрик стоял на верхней палубе, смотря на океан – сейчас он кажется таким тихим, спокойным, однако это просто обман. Кому, как не Эрику, знать об этом?

— Поторопись, Эрик!

Ирлинг прикрыл глаза, чувствуя, что сердце его готово вырваться из груди. А если они с капитаном выбрали не тот курс?

Нет! Нужно действовать самому!

Расправив свои белые крылья, Эрик последний раз окинул взглядом корабль и взметнулся в небо, слыша вдогонку крик капитана. Тот требовал вернуться, но ирлинг не мог этого сделать. Время утекало, словно вода сквозь пальцы. Нужно спешить!

Неожиданно ирлинг почувствовал боль в области сердца. Схватившись за грудь, он едва удержался в воздухе. С огромным трудом, но ему удалось совладать со своими крыльями, а потом он почувствовал её…

Он рванул в ту самую сторону, куда его тянуло словно магнитом, чувствуя, что скоро всё изменится. Там его ждёт нечто очень важное и дорогое.

Эрик увидел её на воде. Она лежала на воде, словно русалка, раскинув руки в стороны. Такая красивая и словно неживая. Только вот мужчина точно знал — она жива, и теперь их жизни связаны на века.

Он подхватил её на руки, прижимая к своей груди и вглядываясь в её лицо – это было лицо самой прекрасной девушки, которую ему только довелось видеть. Она была прекрасна. Густые светлые волосы ниже плеч, округлое личико, молочная кожа, пухлые алые губы, к которым так хотелось прикоснуться.

Её глаза были закрыты, но Эрик был уверен — они также прекрасны, как и сама девушка.

Незнакомка была лёгкой, словно пушинка. Она такая миниатюрная, что больше всего на свете ирлинг боялся сейчас ненароком сделать ей больно. Нет, боль этой красавицы, так похожей на спустившегося ангела с небес, он точно не переживёт.

Добравшись до ближайшего берега, Эрик уложил своё сокровище на песок, готовый защищать девушку от любых опасностей даже ценой собственной жизни. Правильней было бы сразу вернуться на корабль, но ирлинг сейчас слишком далеко от него, и добираться пришлось бы намного дольше. А девушке нужен покой. Здесь, на берегу, они могут обсохнуть. Она как раз придёт в себя, и к этому моменту Реймонд, скорее всего, нагонит и найдёт их. В своём капитане мужчина никогда не сомневался.

Голова девушки покоилась на коленях ирлинга, и он тихонечко перебирал её почти высохшие волосы. Они были такими мягкими, приятными на ощупь. Эрик готов был перебирать их так всю жизнь.

Когда девушка вздохнула, открывая глаза, он просто застыл, поражённый их красотой. Они были такими голубыми, такими чистыми.

— Кто вы? Где я? Что происходит?

Солнце такое яркое, что мои глаза не сразу привыкают к нему. Когда они всё-таки адаптировались, я с интересом начала рассматривать сидящего на песке рядом со мной мужчину.

Красивый. Я бы даже сказала, очень. Аккуратно, словно выточенные из камня черты лица, загорелая кожа, щетина на лице, короткие тёмные волосы и выразительные глаза.

На нём лишь тёмные штаны, а рубашка отсутствовала, что позволяло мне видеть его мускулистое тело.

Но, несмотря на его красоту, больше всего меня поразили огромные белые крылья за спиной незнакомца. Они были такими… красивыми, что я никак не могла оторвать от них взгляда.

— Как вы себя чувствуете?

— Я? Хорошо, — кивнула я, приходя в себя. Слишком я увлеклась изучением незнакомца. — Только я совершенно не понимаю, что происходит.

— Я нашёл вас в воде и вытащил. Наверное, у вас что-то произошло?

— Может быть, — осторожно ответила я, пытаясь вспомнить произошедшие со мной события. Только… ничего.

— Вы не помните, что с вами случилось? Может, кораблекрушение?

— Я… я не помню, — совсем растерялась я, хмурясь всё сильнее.

— Хорошо, а как вас зовут? Это вы помните?

С ужасом распахнула глаза, понимая, что не знаю даже собственного имени. Неужели такое действительно может быть? Но как? Я вновь и вновь напрягалась, пытаясь вспомнить хоть что-то из своей жизни, но не могла откопать в своей памяти ни единого воспоминания.

— Почему я ничего не помню? Что же со мной могло произойти?

Подскочив, я заметалась по песку, хватаясь за голову. Всё это было так… странно. Может, я сплю? А когда проснусь, то обязательно вспомню свою жизнь и посмеюсь над этим странным сном.

— Эй, — мужчина остановил меня, обхватывая моё лицо руками, и, заглянув мне в глаза, тихо сказал: — Всё хорошо. Скорее всего, вы действительно потерпели кораблекрушение и получили травму, из-за которой ничего не помните. Только сейчас вам не стоит волноваться. Воспоминания обязательно вернутся. Я помогу вам. Вы можете рассчитывать на меня.

— Мне страшно, — тихо вымолвила я. — Что мне делать теперь? Я абсолютно ничего не помню. Где моя семья? Кто я? Почему оказалась в море?

— Мы всё узнаем. Даю вам слово. Просто доверьтесь.

— Вы единственный, кого я знаю. У меня больше никого нет, а я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Эрик.

— Спасибо, что спасли мне жизнь, Эрик.

На душе было неспокойно, но почему-то я была уверена — этот мужчина поможет мне и защитит от всех бед. Мы с ним совсем не знакомы, а я будто ощущаю между нами какую-то особую связь. Так странно…

— Для меня честь спасти такую прекрасную девушку.

Его губы растянулись в улыбке. Такой нежной, мягкой, что моё сердце тут же кинулось в пляс. Почему же я так реагирую на него?

— Я бы тоже хотела представиться, но совершенно не знаю своего имени.

— Так придумайте себе имя, — предложил Эрик, и я тут же растерялась. Идей совершенно не было.

— А давайте, имя мне придумаете вы? Раз уж вы подарили мне жизнь, то имеете права подарить и имя.

Он долго смотрел на меня, будто изучал. Я делала то же самое. Мне было так интересно за ним наблюдать!

— Марианна. Вас будут звать Марианной.

— Красивое имя! Мне нравится, — честно ответила я. Имя и правда отличное. Да и услышав его, что-то кольнуло в моём сердце. Такое чувство, что оно мне знакомо.

— Вам оно очень идёт.

— Эрик, а вы не будете против, если мы перейдём с вами на «ты»?

— Вы окажете мне честь.

— Тогда договорились!

Отшагнув от мужчины на шаг назад, я осмотрелась.  С одной стороны я видела океан, с другой — горы и дорогу, ведущую неизвестно куда. Мы же находились на песчаном берегу под палящим солнцем.

— Эрик, а что нам теперь делать? Как быть дальше?

— Дождёмся мой корабль, и там уже будем решать, как тебе помочь.

— Корабль? Ты случайно не капитан?

Эрик в ответ рассмеялся и покачал головой.

— Нет, я всего лишь штурман.

— А штурман это тот, кто прокладывает маршруты и работает с картами?

— Можно и так сказать.

— Подожди, хочешь сказать, что корабль сейчас без штурмана? — насторожилась я. — Тогда как они найдут нас?

— Спасибо, конечно, но ты ведь не думаешь, что я такой незаменимый? — приподняв бровь, спросил он. — Не я один хорошо разбираюсь в навигации, и если при шторме я погибну, то на корабле должны быть те, кто смогут меня заменить.

— Ясно. Тогда ждём корабль?

— Да. Не думаю, что капитан заставит слишком долго себя ждать.

— Раз уж так получилось, что у нас есть время, может, расскажешь мне о себе? Например, о том, почему у тебя есть такие красивые крылья, а у меня нет. Я инвалид? Или крылья есть не у всех?

На мои вопросы мужчина вновь заливисто рассмеялся, а я насупилась. Ну а что? Я ведь совсем не виновата, что ничего не помню! И вообще, я, может, тоже такие крылья хочу. Ну почему у него есть, а у меня нет?

Может, я тоже полетать хочу!

Эрик уже очень давно себя не чувствовал таким счастливым, как сейчас. Рядом с этой невероятной девушкой он чувствовал себя таким… живым. Его сердце начинает ускорять свой ритм, стоит Эрику только посмотреть на неё.

Кажется, это любовь. Марианна предназначена ему судьбой. Именно в этом был уверен ирлинг. Не зря ведь дар привёл его к ней.

— Так ты объяснишь мне, почему у тебя есть крылья, а у меня нет?

Она такая смешная и наивная, словно дитё. Её глаза горят неподдельным любопытством. Марианна действительно не понимает, почему природа её обделила крыльями, и это так необычно. Неужели она совершенно ничего не помнит? Даже таких элементарных вещей?

— Дело в том, что я ирлинг. У таких, как я, есть крылья, а ты относишься к другой расе.

— Да? И к какой же?

— Ты — человек.

— А какие у меня особенности? Ну, у тебя крылья, а у меня?

— Вынужден тебя разочаровать, но ничего необычного у тебя нет, — с улыбкой ответил Эрик, наблюдая за тем, как девушка недовольно поджала губы.

— Так нечестно! Я тоже хочу летать, — обиженно проговорила она.

— Так, а кто сказал, что ты не сможешь?

— О чём ты?

— Мои крылья всегда в твоём расположении.

— Правда?

— Конечно.

Эрик готов был отдать всё, лишь бы глаза этой девушки горели так же, как в этот момент. Мужчина до сих пор до конца не мог осознать того, что она настоящая. Это казалось прекрасным сном. Неужели такие, как она, действительно существуют? Или это только из-за того, что она ничего не помнит? А что будет, когда вспомнит?

Ирлинг с ужасом вспомнил о женщинах этого мира: властные, эгоистичные и самолюбивые. Чужая жизнь ничего для них не значит. Особенно, жизнь рабов. И всё это из-за наложенного проклятия.

Больше пяти тысяч лет назад мир богини Эмилии был совершенно другим. Тогда не было рабства, не было проклятия. Всё изменилось, когда возлюбленная бога Дарка была убита. Она была обычным человеком, и с ней обошлись слишком жестоко.

За ошибки предков до сих пор приходится платить потомкам. Гнев бога обрушился на этот мир в виде проклятия. Здесь всё меньше и меньше стало рождаться девочек, из-за чего их всех стали очень ценить, баловать. Женская часть населения очень быстро привыкло к этому, и теперь они считали себя чуть ли не божествами. Ничего не имеет значения, кроме них самих.

Постепенно в мире появилось рабство. О равноправии практически забыли. Равными могут быть лишь женщины, а мужчины созданы лишь для удовлетворения женских прихотей.

Три года назад в этом мире появилась избранная, о которой давно было написано пророчество. Правда, многие уже потеряли веру в это, но чудо всё-таки произошло. Она сняла проклятие. Теперь в этом мире стало всё больше рождаться девочек, но чтобы рождаемость полностью восстановилась, понадобится ещё не один год.

Если бы избранная не появилась, то мир был просто обречён на вымирание.

Последнее время Эрик частенько слышит о том, что избранная вместе со своими мужьями борется против рабства и делает всё, чтобы жизнь для мужчин в этом мире стала лучше. Вроде даже у неё появились последователи, и Эрику очень хочется верить, что однажды всё действительно изменится. Проклятие спало, так что одно чудо уже произошло. Может, и второе случится?

— Эрик, а ты расскажешь мне об этом мире? Я ведь абсолютно ничего не помню.

— Конечно, Марианна. Я обязательно тебе всё расскажу, но немного позже. Хорошо? Я вижу, что ты уже устала. Как ты вообще себя чувствуешь?

— Хорошо, но немного болит голова. А ещё, что-то жжёт.

— Жжёт? Где?

— Здесь, — указала девушка на своё предплечье. — Посмотришь?

— Конечно.

Девушка была в обтягивающем платье до колен и с длинными рукавами. Это было несколько непривычно для Эрика. Раньше девушки ходили лишь в длинных элегантных платьях, но с появлением избранной в этом мире изменилась и мода. Теперь девушек можно увидеть и в коротких платьях, и в штанах, и даже в шортах. Нет, сам Эрик этого не видел. Девушек ведь так мало, но слухи распространяются очень быстро.

Немного опустив с плеча рукав девушки, Эрик с удивлением смотрел на татуировку на предплечье. Она была необычной, с множеством плетений и завитков. Ирлингу такое видеть не приходилось. Что бы это могло означать?

Коснувшись татуировки пальцами, он неожиданно почувствовал тепло в области своей груди. Неожиданно ему вспомнилось, как что-то будто обожгло его, когда он искал Марианну.

Опустив взгляд, он только сейчас заметил, что там, где расположено его сердце, тоже появилась необычная татуировка в виде знака бесконечности. Раньше её не было. И что самое интересное, такой же знак был вплетён в татуировку Марианны.

Что бы это могло значить?

Эрик искренне этого не понимал.

А потом его неожиданно озарила догадка, в которую так сложно было поверить.

— А что они означают? — полюбопытствовала я, рассматривая то свою, то его татуировку.

— Я… я не знаю. Моей не было раньше. Она появилась сегодня.

— Появилась, когда ты нашёл меня?

— Незадолго до этого, — кивнул Эрик.

У меня возникло ощущение, что мужчина мне что-то не договаривает. Только вот что?

Протянула руку, касаясь его татуировки, и с удивлением почувствовала тепло. Так странно…

Отдёрнув руку и немного отойдя от мужчины, я смогла нормально вздохнуть. Это небольшое прикосновение к нему выбило меня из колеи, и я совершенно не могла понять, почему.

— На моей татуировке можно разглядеть знак, похожий на твой. Чтобы это могло значить?

— Хотел бы я это знать, — тяжело вздохнув, проговорил ирлинг.

Вскоре мы вновь сидели на песке, слушая крики чаек и шум моря. Всё это успокаивало, дарило покой. Я неожиданно подумала о том, что хотела бы всю жизнь прожить в похожем месте, и каждый день слушать звуки моря.

Ещё я подумала о том, что жить в таком месте хотела бы не одна. Лучше, чтобы кто-то был рядом, разделяя со мной эти счастливые минуты. Почему-то мне так хочется любить…

Интересно, а был ли у меня кто-то? Может, у меня есть семья, которая ждёт моего возвращения? Если так, то наверняка они сейчас очень волнуются, а я…

Я совершенно ничего не помню!

Как так? Что же со мной произошло? Почему я оказалась в воде? И почему так быстро поверила незнакомцу? Может, он солгал мне? Может, это мой похититель, который что-то сделал со мной, из-за чего я позабыла даже себя?

Нет, глупости!

Смотря на Эрика, я ощущаю лишь безграничное доверие. Почему-то во мне живёт какая-то уверенность — никогда не обидит и всегда защитит.

Только вот откуда такое доверие?

И что значат эти татуировки? Ирлинг явно знает больше меня, но почему-то скрывает. Зачем?

— А много рас в этом мире? — решила я нарушить тишину.

— Достаточно. Про людей и ирлингов ты уже знаешь. Есть ещё оборотни, драконы, ведьмы, маги, русалки….

Он рассказывал мне про расы, про их особенности, а я, закрыв глаза, пыталась вспомнить хоть кого-то из них. Ничего. Я совершенно никого не помню, но воображение меня не подводило, то и дело подкидывая картинки того или иного существа. В этом мне хорошо помогали детальные описания Эрика.

Мне безумно захотелось увидеть их всех и сравнить то, что я представила, с тем, что есть на самом деле.

— Люди не умеют летать, не дышат под водой и не обладают магией. Какая скукота! Я отношусь к самой скучной расе на свете!

— Не говори так. Каждая раса особенная, и…

— И что же особенного в людях? — спросила я с улыбкой, подскакивая со своего места.

Вспышка. Вижу красивую светловолосую девушку, сидящую в кресле и смотрящую в небольшое круглое окно. «Иллюминатор» — подсказывает моё сознание. Сквозь стекло она видит облака, и девушка находится среди них. Она летит.

Ещё одна вспышка, и вот я вижу красивую железную птицу, которая взлетает в небо. Красиво так, что дух захватывает.

Вспышка. Я открываю глаза и вижу взволнованное лицо Эрика, стоящего рядом со мной.

— Что произошло, Марианна? Тебе плохо?

— Кажется, я начала что-то вспоминать, — неуверенно сказала я.

— Да?  Что ты вспомнила?

Я тут же рассказала ему о том, что видела. Такое странное видение. Неужели та светловолосая девушка – это я? Какая же я глупая! Ведь даже не знаю, как выгляжу! Почему за всё это время я даже не попыталась посмотреть на своё отражение?

— Марианна, я понятия не имею, о каких железных птицах ты говоришь. В нашем мире нет ничего подобного.

— Как? — удивлённо воскликнула я. — Я… я была уверенна, что это воспоминания. Если нет, то что же это?

Мужчина лишь растерянно пожал плечами. Рассказ о железных птицах его явно удивил.

Я хотела вновь заговорить, но неожиданно увидела вдали корабль. Сомнений, что это именно он, у меня не было.

— Эрик, это твой корабль? — тихо спросила я.

В груди зародилось волнение и появилось странное, пугающее меня предчувствие.

Когда маленькая лодка отделилась от корабля и начала приближаться к нам, я крепко сжала руку Эрика, а сама тем временем попыталась спрятаться за его спиной. Сердце гулко стучало в груди, появилась желание как можно быстрее бежать отсюда.

Нет! Что за глупости? Куда я побегу? Я не знаю абсолютно никого в этом мире, кроме Эрика. Точнее, возможно и знаю, но просто не помню. Ирлинг — единственный, на кого я сейчас могу рассчитывать. Ему я верю. Он не бросит меня, он обязательно мне поможет.

Лодка причалила к берегу, и из неё выбрались двое мужчин. Лишь немного выглядывая из-за спины ирлинга, я начала разглядывать незнакомцев.

Один комплекцией был примерно как Эрик: с длинными чёрными волосами, завязанными в хвост, загорелой кожей и узкими глазами. Он держался позади, а впереди него шёл мужчина, от одного взгляда на которого меня бросало в дрожь.

Этот мужчина был просто огромен. Думаю, если я подойду к нему, то едва ли достану головой ему до груди. У него крепкое, налитое мышцами тело, широкие плечи, тёмные волосы до плеч и пугающие чёрные глаза.

Я застыла, не отрывая взгляда от его исполосованного шрамами лица. На нём ведь практически живого места нет. Какой кошмар! Какое чудовище могло сделать это с ним?

— Эрик, какого чёрта происходит? — заговорил мужчина со шрамами, а я вздрогнула от его баритона и тут же полностью скрылась за спиной своего спасителя.

— Зарен, успокойся. Я сейчас всё объясню.

— Объяснишь? Да, думаю, тебе многое придётся объяснять. Особенно капитану, ведь ты нарушил его приказ.

— Давай не будем ругаться при девушке?

— О чём ты?

— Выходи, они тебя не обидят.

Неуверенно вышла из-за спины своего спасителя и тут же сжалась под пристальными взглядами незнакомцев.

— Кто это, Эрик? — спросил узкоглазый мужчина, до этого молча наблюдавший за перепалкой своих знакомых.

— Её зовут Марианна, и ей нужна наша помощь.

— Я думаю, тебе о-о-очень многое придётся объяснить, Эрик, — словно змей прошипел Зарен и тут же направился в сторону лодки.

— Не обращай на него внимания. Зарен не такой страшный, каким кажется, — тихо шепнул мне на ушко ирлинг.

Я посмотрела на широкую спину уходящего мужчины и подумала о том, что с ним мы общий язык точно не найдём. Я никогда не забуду его презрительного взгляда, которым он меня одарил. В его глазах было столько злости и ненависти, будто я в чём-то провинилась перед ним. А вдруг это так? Если он действительно знает меня?

— Меня зовут Рон, — представился второй мужчина, привлекая моё внимание.

— Приятно познакомиться, Рон, — с улыбкой ответила я, стараясь не задерживать взгляд на его слегка вытянутых и заострённых ушках. Эльф, догадалась я, вспоминая рассказ Эрика о расах этого мира. Этот незнакомец меня совершенно не пугал. Он казался очень доброжелательным, а ещё, у него оказалась очень милая улыбка.

— Я вас ещё долго буду ждать? — услышали мы гневный голос со стороны лодки, а я даже вздрогнула от этого оклика.

Крепко сжав мою руку, Эрик повёл меня к лодке, а рядом с нами шёл Рон.

Сидя в лодке, я смотрела на большой корабль с чёрными парусами, к которому мы приближались. Руку ирлинга я не отпускала ни на миг. Мне было легче всё переносить, видя, что он рядом, и чувствуя его поддержку.

— У вас очень красивое имя, Марианна, — заговорил Рон.

— Да, спасибо, — смущённо улыбнулась я, а потом неожиданно почувствовала на себе прожигающий взгляд Зарена.

Ну чем я ему так не понравилась?

Может, мы и правда знакомы?

Можно было бы, конечно, расспросить. Только как это сделать, если от одного взгляда на него я начинаю дрожать от страха? От этого мужчины так и веет силой и злостью. И зол он был на меня.

Оказавшись на корабле, я буквально мёртвой хваткой вцепилась в своего ирлинга. Здесь было слишком много мужчин. Все они смотрели на меня удивлённо и непонимающе. А ещё, я чувствовала их раздражение и даже страх. Да что происходит? Почему на меня все так странно реагируют? Это вообще-то я должна бояться!

С какой-то печалью посмотрела в сторону земли, где мне было так спокойно рядом с Эриком, а теперь…

Такое чувство, что практически все недовольны моим появлением здесь, а я ведь ничего не сделала!

Рон куда-то исчез, а я, Эрик и Зарен оказались возле какой-то тёмной двери. Последний постучался, и изнутри послышались шаги.

— Сейчас ты познакомишься с капитаном, — тихо шепнул ирлинг мне на ухо. — Не переживай. Всё будет хорошо.

Легко сказать!

Меня так и трясёт от страха.

— Капитан, Эрик тут к нам с подарочком явился, — недовольно проговорил Зарен, как только в дверном проёме возник незнакомый мне мужчина.

Я не поднимала головы, уставившись на носки его ботинок. Меня немного потряхивало от страха, а ещё, на душе было гадко. Кажется, Зарен меня сейчас унизил одной лишь фразой.

Сволочь!

Вот в чём я перед ним виновата?

— Эрик? — услышала я незнакомый и несколько удивлённый голос.

— Реймонд, это Марианна, и она очень нуждается в нашей помощи.

— Проходите, — тут же ответил незнакомый мужчина, пропуская нас в каюту.

Оказавшись в каюте, я смогла, наконец, поднять голову и посмотреть на капитана. Честно говоря, никогда не подумала бы, что именно этот мужчина является капитаном корабля.

Он был среднего телосложения, со светлыми немного вьющимися волосами и ярко-зелёными глазами. Его кожа была настолько светлой, что казалось, будто она никогда не видела солнца.

Капитан совершенно не был похож ни на кого на этом корабле. Он был какой-то… другой.

И что меня приятно удивило – от него я не почувствовала враждебности, но и радости от моего появления он тоже не испытал. Он просто абсолютно спокойно принял это как факт.

— Рассказывай, Эрик, — коротко приказал капитан.

Ирлинг начал свой рассказ с того самого момента, как покинул корабль, чувствуя, что кто-то нуждается в его помощи. Он рассказывал всё подробно, не упуская никаких деталей. Даже упомянул про наши татуировки.

— Марианна, вы не будете против, если я посмотрю? — спросил Реймонд.

— Нет, — покачала я головой, немного смутившись под его взглядом. Немного стянув рукав, я оголила своё предплечье, показывая мужчинам татуировку. Эрику ничего специально оголять и не пришлось – он всё так же находился без рубахи, и его татуировку можно было разглядеть без труда.

— Интересно, — задумчиво протянул капитан. — Марианна, вы действительно абсолютно ничего не помните?

— Нет. Моё первое воспоминание — это то, как я очнулась на берегу рядом с Эриком.

— Капитан, предлагаю нам отвезти её в столицу. Пусть там с ней разбираются, — заговорил Зарен.

— Нет, — тут же воскликнул ирлинг, напрягшись всем телом.

— А что ты предлагаешь? — раздражённо спросил мужчина, явно недовольный тем, что ему возразили. — Наверняка родственники уже ищут её. В столице найти информацию будет намного проще.

— Нет, Марианна останется на корабле.

— Да что она будет здесь делать? — взвился тот. — Женщинам на этом корабле не место!

— Не тебе решать!

— А кому? Тебе что ли?

— Решать мне! — раздался грозный голос Реймонда, и в этот момент я поняла, почему же он капитан. С таким-то голосом.

— Капитан, я настаиваю на том, чтобы отправить девушку в столицу. Мы сделали всё, что смогли, а с её воспоминаниями пусть разбирается кто-то другой.

— А я против! Марианна останется здесь, рядом со мной.

— Эрик, одного твоего желания маловато, — заметил капитан.

— Я знаю, — тут же кивнул ирлинг. — Просто я… я чувствую, что так будет правильно. Она должна остаться с нами.

Реймонд долго смотрел на Эрика, а после кивнул каким-то своим мыслям.

— Несмотря на твой дар, мы не можем держать здесь девушку силой. Марианна вправе сама решать, как ей быть дальше, — проговорил капитан, а после перевёл взгляд на меня. — Скажите, вы бы что хотели: отправиться в столицу или некоторое время побыть с нами на корабле?

— Понимаете, я совершенно никого не знаю и понятия не имею, ждёт ли меня там кто-то, — неуверенно заговорила я, чувствуя прожигающий взгляд Зарена. — Эрик — единственный, кого я знаю и кому доверяю. Поэтому я хотела бы остаться пока рядом с ним, если вы не будете против.

Ох, если бы только взглядом можно было убивать, то я точно была бы мертва!

— Я против, — тут же рыкнул Зарен.

— К счастью, ты у нас только старпом, а я капитан. Поэтому решать мне. Марианна остаётся на этом корабле, пока сама не решит покинуть его.

— Это ошибка, капитан. Это девица навлечёт на нас беду. Неужели вы не понимаете? Ей здесь не место! Команда никогда её не примет!

— Я своих решений не меняю. Марианна остаётся здесь.

— Я, конечно, понимаю, что это не хоромы, но…

— Эрик, всё в порядке. Не переживай, — прервала я его немного сбивчивую из-за волнения речь.

Каюта, где мне придётся жить ближайшее время, не могла похвастаться самыми лучшими условиями, но я не сильно расстроилась, радуясь даже этому. Если бы не Эрик, то меня бы вообще не было в живых. Кормила бы я сейчас рыб на дне.

В каюте стоял достаточно старый стол, заваленный стопками бумаг и ещё непонятно чем. Кресла, стоящие рядом, были, мягко говоря, потрёпанными. Возле стены – стеллаж с книгами, на котором виднелся слой пыли. Небольшой деревянный шкаф и узкая, не застеленная кровать. Хозяин каюты явно спешно покидал её.

— Знаешь, думаю, что если здесь навести порядок, то будет вообще отлично.

— Я попрошу завтра кого-нибудь, и мы обязательно всё сделаем, – поспешно кивнул ирлинг.

— А зачем просить? — удивилась я. — Мы можем и сами справиться.

— Ты тоже будешь заниматься уборкой?

Ирлинг немного обалдел от моего заявления и посмотрел на меня так, будто у меня крылья выросли за спиной. Хотя нет, наверное, его бы даже крылья так не удивили.

— Да. А что в этом такого?

— Ну, просто женщины нашего мира такими вещами не занимаются.

— А чем они занимаются? — полюбопытствовала я.

Мужчина задумался, после чего ответил:

— Всеми домашними делами занимаются мужчины, независимо от того, свободные они или рабы. Женщины же всегда лишь отдают распоряжения и живут в своё удовольствие, чтобы однажды принести здоровое потомство.

— И всё? — теперь пришла моя очередь удивляться. Всё это звучало как-то… абсурдно. Лично мне это кажется чем-то диким. Хотя, почему я так удивляюсь, если сама жила в этом мире? Может, я тоже была такой вот ничего не делающей дамочкой.

— Женщин в мире богини Эмилии очень мало. Поэтому они весьма ценны.

— Мало? Но почему?

— Это из-за проклятия бога Дарка.

— А что за проклятие? Что произошло?

— Тебе прямо сейчас рассказать?

— А почему нет? У нас есть время.

— Хорошо. Я расскажу.

Устроившись в кресле напротив ирлинга, я с интересом начала слушать ещё один рассказ об этом мире. Чем больше Эрик говорил, тем больше я ужасалось. Всё это просто не укладывалось в моей голове. Неужели такой ужас действительно произошёл с целым миром? Жестоко. Очень несправедливо, что всем пришлось поплатиться за ошибки своих предков.

— Неужели все женщины в этом мире столь ужасны?

— После того, как избранная сняла проклятие, для многих жизнь стала лучше, и что самое главное — миновала угроза вымирания. Сейчас избранная и её мужья делают всё, чтобы наш мир зажил по-новому. Теперь появилась надежда, что однажды рождаемость полностью восстановится, и рабство перестанет существовать.

— Да, но сейчас ведь столько людей страдает. Многие из них просто могут не дожить до этих дней, — печально выдохнула я.

Узнав обо всём этом, я почувствовала себя нехорошо. Неужели я могу быть одной из этих ужасающих дамочек? Я тоже пытаю своих рабов? Ломаю их судьбы? Действительно ли я могу быть такой?

А может, всё наоборот? Возможно, я одна их тех, кто следует за избранной в новую жизнь и старается изменить мир? Так хочется в это верить…

Сейчас я как никогда рада, что приняла решение остаться на этом корабле. Внешний мир пугает меня, а больше всего я боюсь того, кем я там являюсь.

Не хочу думать, что могу быть одной из этих чудовищ, для кого жизни мужчин ничего не значат. Не хочу быть такой.

Изначально я зацепилась за эту возможность, чтобы хоть немного прийти в себя здесь и попытаться хоть что-то вспомнить, прежде чем вернуться домой. Ещё и страх подтолкнул меня к этому. Так страшно было остаться без своего единственного защитника в чужом для меня мире! Ведь Эрик вернётся на корабль, а я останусь совсем одна. От этой мысли стало очень страшно, и поэтому я решила не покидать корабль.

Правда, было ещё кое-что. Я и сама не могу это объяснить, но моя интуиция буквально кричала, что на данный момент моё место именно здесь.

— Марианна, тебе не стоит сейчас так волноваться.

— Как же не волноваться? Я ведь могу быть одной из этих жестоких женщин…

— Уверен, что это не так, — с улыбкой проговорил Эрик, касаясь моей руки.

— Откуда тебе знать?

— Я чувствую это. Ты совершенно другая, Марианна. Будто и вовсе не из нашего мира.

— Как насчёт сытного ужина?

— Я только за! — радостно воскликнула я. Такое ощущение, что сейчас я могу съесть даже слона!

— Тогда пойдём. Кок у нас готовит весьма неплохо.

Вскоре, держа под руку Эрика, я шагала по кораблю. Мы мало кого встретили, но даже этого мне хватило, чтобы почувствовать себя неловко под взглядами незнакомцев.

Когда мы появились в столовой, всё тут же стихло, и все взгляды мужчин устремились в нашу сторону. И в этот момент я окончательно поняла — здесь мне и правда не рады. Зарен был прав. Команда меня не примет. Просто тогда я этого не понимала, но теперь, после рассказа Эрика о женщинах этого мира, мне всё стало ясно.

Кажется, я оказалась в окружении женоненавистников.

— Всё будет хорошо, — тихо шепнул Эрик и уверенно повёл меня к столу, где уже сидели несколько мужчин. Но стоило нам только сесть за этот стол, как двое мужчин поспешно встали, показывая своим видом, что они уже поели.

Я готова была провалиться сквозь землю.

— Эрик, а давай поедим в каюте? — тихо спросила я.

— Давай останемся, раз уж пришли?

— А может, всё-таки в каюте?

— Хорошо, — сдался ирлинг. — Я только еду захвачу.

Из столовой я просто позорно сбежала, не выдержав такого отношения. Лишь в каюте, скрывшись от всех, я смогла расслабиться рядом с Эриком. Мы поели какой-то каши и запили её травяным отваром.

— Марианна, тебе не стоит так расстраиваться из-за них. Они просто плохо знают тебя. Поэтому и ведут себя так.

— Они думают, что я такая же, как и те женщины, о которых ты мне рассказывал!

— Поверь, стоит им только немного лучше узнать тебя, и они изменят своё мнение.

— Спасибо, что поддерживаешь меня. Даже не представляю, что делала бы без тебя.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

— Даже если я всё вспомню и превращусь в озлобленную стерву?

— Поверь, такого не произойдёт.

Мне бы его уверенность. Сама я до дрожи в коленях теперь боюсь того, что воспоминания могут вернуться, и я вспомню что-то ужасное из своего прошлого, и это повлияет на меня. Вдруг я правда стану той, кого сейчас осуждаю?

— Ты не можешь знать этого наверняка.

— Я это чувствую, Марианна. Ты не такая и никогда не будешь, как они.

Эрик крепко сжал мою руку в своей ладони, и я почувствовала тепло. Оно окутывало меня и дарило успокоение. Такое чувство, что этот мужчин имел какую-то власть надо мной. Иначе как объяснить, что все мои мысли вылетели из головы от одного только его прикосновения?

Вытащив руку, я тут же спрятала её за спину, чувствуя, как сердце забилось в бешеном ритме. А потом мой взгляд упал на узкую кровать. Она здесь была в одном экземпляре, и если в первый раз я не обратила на это внимания, то сейчас…

Проследив за моим взглядом, Эрик встрепенулся и тут же заговорил:

— Не переживай, я лягу на полу, а ты можешь одна расположиться на кровати.

— Так это твоя каюта? И что, теперь ты постоянно будешь спать на полу? — удивилась я. — Нет, я против.

— Марианна, дело в том, что больше свободных кают нет. Ну, если хочешь, я могу попроситься к кому-то из матросов, чтобы не смущать тебя.

— И там ты тоже будешь спать на полу? Нет! — решительно сказала я.

— Но других вариантов нет.

— Есть. Мы будем спать вместе.

— Но…

— И это не обсуждается, если ты, конечно, не боишься меня.

— Нет, но…

— Тогда всё решено!

Спустя какое-то время я была полностью готова ко сну. Благо у меня была рубаха, предоставленная мне Эриком. В ней и придётся спать. Всё же лучше, чем в платье.

Кровать была узкая, явно рассчитанная на одного. Я устроилась возле стены, буквально вжавшись в неё, чтобы Эрику осталось место, куда лечь.

Ирлинг неуверенно потоптался на месте и вскоре устроился рядом со мной. Как же здесь мало места! Дышать просто нечем!

Сначала мы пытались не касаться друг друга, но это было просто невозможно на такой маленькой кровати. В итоге, плюнув на всё, я приподнялась и притянула мужчину ближе.

— Что ты делаешь?

— Ложись на спину.

Эрик тут же послушался меня. Довольно улыбнувшись, я легла на бок и, положив голову на его крепкую грудь, практически устроилась на мужчине.

— Удобно?

— Д-да. А тебе?

— Очень.

И это была правда. Не знаю почему, но рядом с ним это казалось чем-то естественным. Будто я знаю его много лет, и мы всегда вот так засыпали в обнимку.

Просыпаться в крепких объятиях оказалось очень приятно. Мне безумно нравилось чувствовать руки Эрика на себе, слушать его дыхание и наблюдать за его безмятежным лицом.

— Доброе утро, — с улыбкой сказала я, когда мужчина сонно приоткрыл глаза, и мы встретились с ним взглядом.

— Очень доброе, — заворожено кивнул он. Ох, сколько же в его голосе было теплоты, а во взгляде — восхищения. Я таяла под этим взглядом, чувствуя, как внизу живота завязывается узел.

— Как насчёт завтрака? — поинтересовалась я, решив немного отвлечься. — Я очень голодна, между прочим.

— Да, конечно. Только вот, завтрак с тобой мы уже проспали, — заметил Эрик. — Но ты не переживай. Я договорюсь с коком и принесу нам сюда что-нибудь.

— Хорошо. Спасибо. Я пока умоюсь.

— Конечно, — Эрик показал мне небольшую ванную комнату, где можно было не только умыться, но даже принять тёплый душ. Вода, как сказал ирлинг, поступала по трубе и подогревалась с помощью специальной магии. Но поскольку сам Эрик точно не знал принципа, как всё это работает, он объяснил мне очень коротко. Я уточнять не стала. Позже разберусь. Главное, что тут была вода, и её было неограниченное количество.

— Марианна, можешь пока взять что-то из моих вещей, а чуть позже мы сделаем для тебя гардероб.

— Гардероб? Сделаем?

— У нас на корабле есть эльфы. Они могут с помощью магии создавать какие-то вещи. Ничего глобального, конечно, но на небольшой гардероб для тебя сил им хватит.

— Ой, здорово! А ты не упоминал об этом, когда рассказывал про эльфов, — заметила я.

— Информации слишком много. Сразу всего не расскажешь.

— Очень интересно, чем ещё меня удивит этот мир?

Почему-то сложно было назвать этот мир моим. Наверное, это из-за того, что я абсолютно ничего не помню. Воспоминания не связывают меня с этим местом, и всё кажется таким чужим…

Когда я вернулась в каюту, переодетая в свежую рубаху Эрика, меня уже ждал немного поздний завтрак на столе каюты.

— Ты мой кормилец, — довольно протянула я, усаживаясь за стол рядом с ирлингом.

Мы вместе позавтракали молочной кашей, запивая всё это травяным отваром. Как только с едой было покончено, я поблагодарила мужчину, оставляя на его щеке едва уловимый поцелуй.

— Предлагаю сегодня навести порядок в каюте, — предложила я. — Ты ведь свободен.

— Да, вполне. Можем этим заняться, как только Рон принесёт тебе комплект одежды. Я когда ходил за завтраком для нас, заскочил к нему и попросил что-нибудь создать для тебя.

— О, спасибо большое! А когда он пр… — закончить я не успела, так как была прервана стуком в дверь.

Через минуту в каюте появился вышеупомянутый Рон со стопкой одежды в руках.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня. — Я принёс для вас одежду. Пока немного. Всего пару комплектов, но позже я создам ещё.

— Так быстро? — удивилась я, подскакивая со своего места. — Ты просто волшебник! Спасибо тебе, добрый эльф! — с улыбкой поблагодарила его, принимая столь необходимый подарок.

Вскоре я была одета в лёгкое персиковое платье в пол, которое абсолютно не мешало мне передвигаться. Оно было очень удобным, а материал невероятно мягким.

Так странно, я помню, как выглядят персики, но абсолютно не помню свою внешность. Вчера с удивлением рассматривала своё отражение в зеркале, знакомясь, запоминая его. Вроде это была я, а вроде и нет. Память со мной сыграла злую шутку.

— Как я вам? — спросила я, возвращаясь к мужчинам и крутясь перед ним в своём новом наряде.

— Марианна, ты просто восхитительна, — с улыбкой сказал Эрик.

— Да, вы невероятно красивы, — кивнул Рон.

Я была очень довольна их реакцией! Платье мне явно шло.

— Так, ну что, Эрик, приступим к осуществлению наших планов?

— А что вы собрались делать? — полюбопытствовал Рон.

— Мы собираемся навести здесь порядок, — просто ответила я.

— Не будете против, если я вам помогу?

— А с чего это мы будем против? — удивилась я. — Работы хватит на всех!

Втроем мы активно принялись за уборку. Сначала я постоянно ловила на себе настороженные взгляды мужчин. Такое чувство, что они чего-то ждали от меня и явно этого опасались.

Я даже знаю, что это.

Рассказ Эрика мне многое пояснил, но я всё ещё не могла до конца осознать, что это правда. Нет, я верила ему. Просто очень сложно было это представить. Неужели женщины здесь действительно такие эгоистичные? Неужели совершенно ничего не умеют делать, кроме как отдавать приказы?

Я убирала наравне с мужчинами, совершенно не боясь испортить платье. Всё равно Рон легко сможет это исправить. Мы вытирали и выбивали пыль отовсюду, стирали бельё, разгребали стол, сложив всё аккуратнее, затем протёрли все полки, подмели и вымыли полы.

Вся каюта теперь сияла чистотой, но требовалось ещё много времени, чтобы создать здесь поистине уютное жильё. Я хотела приобрести новое постельное бельё, ведь то, что было здесь, уже истрепалось и затёрлось. Также хотела бы красивые покрывала на эти старые, потрёпанные от времени кресла.

В этом мне помог Рон. Я мысленно представила, какое хочу покрывало и постельное белье, а он с помощью магии считал эти образы и создал всё на моих глазах.

Это было настоящее чудо!

— Ух ты, какая красота! — радостно воскликнула я, рассматривая всё это. Как же материал был приятен на ощупь… — Рон, спасибо тебе огромное! — я порывисто его обняла в знак благодарности, чем явно немного смутила.

— Марианна, покрывала несколько необычные, — заметил Эрик, рассматривая ткань с узорами. — Ты сама придумала? Я таких никогда не видел.

— Я просто подумала о том, что бы мне здесь хотелось, как появились образы, — ответила я. Может, я видела это когда-то, а может, и правда сама придумала эти узоры. Откуда мне знать? — Знаете, мы хорошо потрудились, а теперь можно и пообедать.

— Обед уже прошёл. Мы его пропустили, — ответил Рон. — Но думаю, что у кока что-нибудь осталось.

— Тогда пойдёмте?

К нашему огромному сожалению, кока не оказалось на месте, а кастрюли, в которых подавался обед, были пусты. Неужели всё съели?

— Похоже, с обеда ничего не осталось, но у него здесь должен быть где-то запас чего-нибудь вкусненького, — проговорил Эрик, открывая один шкафчик за другим.

— А давайте сами что-нибудь приготовим? — предложила я. — Продукты ведь есть.

— Ты умеешь готовить? — одновременно воскликнули с двух сторон.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Но ведь можно попробовать!

В итоге, вскоре мы втроём готовили обед. Сварили гречки, пожарили мяса и приготовили овощной салат. Как оказалось, готовить я всё-таки умею. У меня весьма неплохо всё получалось, и самое удивительное — хоть я ничего и не помню, но мои руки будто жили своей жизнью. Как будто они сами знали, что делать.

Может, раньше я была поварихой?

— А что вы здесь делаете?

А аж подпрыгнула от неожиданно раздавшегося голоса. Повернувшись, я в дверном проёме увидела удивлённого Реймонда.

— Капитан, мы на обед опоздали, — признался Эрик. — Поэтому решили сами себе его приготовить.

— Марианна, а вы…

— А я что, должна смотреть, как они работают? Я тоже решила помочь. Уже почти всё готово. Не хотите присоединиться?

— С огромным удовольствием, — кивнул капитан.

— Тогда, я сейчас дорежу салат, а вы пока садитесь за стол. Рон, расставишь приборы?

Вскоре мы вчетвером сидели за столом, и я с огромным интересом слушала разные истории из их морской жизни. Было весело и интересно. По большей части, рассказывали либо Эрик, либо Реймонд. Мы же с Роном были слушателями. Мне нечем было поделиться из-за проблем с памятью, а вот эльф чувствовал себя неловко рядом с капитаном. Как я поняла, Рон — обычный плотник на корабле, и скорее всего, из-за этого ему и некомфортно в такой компании.

— А что вы здесь делаете? — услышала я голос, от которого у меня тут же побежали мурашки по коже. В дверном проёме на этот раз стоял старпом, поражённо смотря на нашу компанию.

— Обедаем, — тут же ответил капитан. — Представляешь, Марианна, как оказалось, просто потрясающе готовит! Не веришь? Я бы тоже не поверил, если бы не видел собственными глазами. Не желаешь присоединиться?

— Я сыт, капитан, — ответил Зарен, и его глаза полыхнули, когда он посмотрел в мою сторону. — Кому-то надо и работать.

Лишь когда он скрылся, я смогла свободно вздохнуть. Рядом с этим старпомом у меня каждый раз возникает ощущение, что он просто хочет вышвырнуть меня за борт. И думаю, он будет только рад, если выяснится, что я не умею плавать.

После обеда мы с Эриком отправились в нашу каюту. Там у нас завязался разговор, и я снова слушала рассказ об этом мире, стараясь запомнить всё. Вдруг мне это может пригодиться?

— Эрик, а что это за корабль? Чем вы занимаетесь? — задала я вопросы, которые уже давно крутились в моей голове, но так и не были озвучены до этого момента.

— Этот корабль — наш дом, Марианна.

— Как это?

— Все мы отверженные. У нас нет иного дома.

— Я… я не понимаю.

— Наш капитан вместе со старпомом собрали нас всех здесь. Кто-то бывший раб, и они его выкупили, подарив дом и семью. Есть те, кто были рождёны свободными, но по факту также бесправны, как и рабы. Нас объединяет одно — мы все были несчастны и никому не нужны, пока нас не собрали здесь всех вместе. Этот корабль — наш дом, а команда — семья. Больше у нас ничего нет, — ответил ирглинг, и моё сердце сжалось от боли. Как же всё это было ужасно и несправедливо. — Мы подрабатываем перевозками грузов, иногда подвозим и кого-то из существ.

То есть, они перебиваются случайными заработками. Тогда понятно, почему у них так мало еды на корабле. А если работы не будет? Что будет тогда? Как быть в этом случае?

Как же всё это несправедливо! Почему они должны так жить? Это уже не жизнь, а выживание. Правда, это наверняка всё же лучше, чем жить в неволе.

Ну почему же с мужчинами в этом мире так жестоко обходятся? 

— Последнее время мы всё реже стали выкупать невольников. Места на корабле практически нет, да и работы всё меньше.

Да, как бы они ни старались, но помочь всем у них не получится.

— Вы не пытались обосноваться где-нибудь?

— На это нужны деньги, и немалые, а у нас за душой лишь жалкие гроши. К тому же, если мы осядем на земле, то есть вероятность, что кто-то из нас снова может оказаться в рабстве. На земле мы – никто, несмотря на то, что числимся свободными. Если кто-то из женщин пожелает одного из нас, то закон ей не будет помехой. 

— Но ты ведь сам говорил, что мир начал меняться с появлением избранной!

— Да, но изменения пока не настолько глобальны. Многие женщины до сих пор противятся этому и делают всё, чтобы этот мир никогда не изменился. Последователей избранной ещё не так много, как хотелось бы, но мы верим в лучшее.

Этот разговор лёг тяжёлым грузом на мои плечи.

Остаток дня все мои мысли были заняты только этим. Я то и дело прокручивала в голове произошедший разговор. Мне почему-то совершенно не верилось в то, что выхода из ситуации нет. Он есть, но мы его просто пока не видим.

На ужин мы отправились в столовую. Всё внимание, как и первый раз, вновь было обращено на нас. Только вот меня это больше особо не волновало. Теперь, понимая, кем являются все эти мужчины, и что им пришлось пережить, я могу понять их реакцию на меня. Они мне не доверяют. У них просто нет причин хорошо думать обо мне.

После ужина мы с Эриком отправились на верхнюю палубу и вместе провожали уходящее солнце. День подходил к концу, а груз на моих плечах продолжал давить.

Мне так хотелось найти выход и помочь им всем…

Только вот что я могу?

Да, я женщина. Скорее всего, у меня в этом мире есть состояние, которое могло бы помочь им, но я этого не помню. И если честно, не хочу вспоминать. Так страшно стать той, кого я сейчас осуждаю…

Тогда как же помочь? Что я могу?

Ничего. Я ничем не могу им помочь, и это сводит меня с ума.

Засыпала я тоже с мыслями именно об этом. Я никак не могла расслабиться, но затем всё-таки уснула. После чего мне приснился странный, но такой реальный сон.

Подскочив с кровати, я направилась к столу и вскоре что-то начала вырисовывать на чистом листе бумаге. Я будто не контролировала себя, думая лишь о том, что мне жизненно необходимо закончить рисунок.

— Марианна, что ты делаешь? — удивлённо спросил Эрик, но я не отвлекалась, продолжая начатое.

Лишь позже, когда я закончила рисовать, наваждение спало, и я удивлённо уставилась на своё творение.

Это была карта.