Мариэль. Наследница тронаЛюбовь по завещанию

Наклонившись вниз из окна, больше похожего на бойницу, прикинула расстояние до земли. Высоко. Даже слишком. А стена, хоть и сложена из крепкого и шершавого камня, не даст опоры. Держаться не за что.

Жаль, что наследных принцесс обучают этикету, науке и танцам, а не спасению собственной жизни из лап предателей и интриганов. Крайне жаль. И если когда-то я всё же стану королевой, то непременно введу новый предмет для наследниц трона.

В поисках выхода начала оглядываться по сторонам. Кровать… Балдахин… Простыни! Ну конечно! Подхватив длинные, пышные юбки, подбежала к постели и сорвала с неё все покрывала, стараясь как можно скорее связать их воедино.

Руки дрожали от спешки и волнения. Но передохнуть было некогда. Успокоиться и вовсе невозможно. Мне нужно бежать! Притом немедленно.

Ещё совсем недавно эта комната принадлежала мне, как и всё в этом замке. Мой дворец, мои слуги, мой народ, моя земля… Так я думала до тех пор, пока меня не предали. Дважды. Трижды. Уже сбилась со счёта. Но теперь здесь нет ничего моего. А с минуты на минуту меня могут лишить даже возможности дышать самостоятельно. Отобрать мою собственную жизнь. На минуточку, не переданную мне вместе с наследством от отца. Мою личную. Но кого это волнует?

Они хотели забрать моё наследство – это ещё хоть как-то можно понять. Жажда власти – ничего нового и удивительного. Ведь я последняя из дочерей правящего рода. Видела и не такое. Но забирать жизнь у единственной наследницы трона… У той, в ком течёт кровь правящего, практически священного рода…

Всё это не кончится добром ни для меня, ни для предателей, ни для народа моей страны.

Быстро сбросила связанный материал вниз из окна. Не хватает. Ещё слишком высоко, чтобы коснуться земли ногами. Но я даже балдахин сорвала с постели… Мой взгляд опустился вниз, на ноги, прикрытые несколькими слоями дорогой атласной ткани… прочной. И отбросив мысли о том, что всерьёз рассматриваю возможность посверкать перед подданными кружевными панталончиками, рванула на себе юбку, привязывая её к самому концу моего каната. Вот теперь его длины должно быть достаточно.

В последний раз выглянула вниз. Как же страшно! До ужаса боюсь высоты. Но своей незавидной участи боюсь больше.

Последний раз проверив крепление и откинув ложную скромность, крепко схватилась ладонями за материал и свесилась из окна теперь ногами и… хм… тем, что находится чуть выше, стараясь не сильно привлекать внимание и не издавать громких звуков. Стража не должна меня заметить. Меня никто не должен заметить. Иначе, во-первых, это будет позор. А во-вторых, они доложат тому, кто, собственно, и планирует от меня избавиться. И тогда мне точно не жить.

А так хочется…

В момент, когда я уже держалась за подоконник только локтями, пытаясь найти опору для ног в стене (удавалась не слишком блестяще), за дверью раздался шум.

Неужели не успела? Кто помешает им просто разрубить мой импровизированный канат? Теперь мне нужно было совсем уже поторапливаться.

Только вот оказалось, что это в теории виделось так просто. А на самом деле удерживать свой собственный вес на одних руках для выросшей под хрустальным колпаком принцессы не так уж просто. Но поняла я это в момент, когда дверь в покои уже распахнулась, а на пороге возник совершенно разъярённый мужчина, желающий взойти на престол даже ценой моей жизни.

Его широкая грудь тяжело вздымалась, тёмные глаза сверкали, крепкие руки то и дело сжимались в кулаки, натягивая материал тонкой светлой рубашки из льна, волосы были в беспорядке, спадая ему на лоб непослушными прядями… Если бы я не знала, кто скрывается за этой маской, то до сих пор считала бы его самым привлекательным в королевстве.

Окинув тяжёлым взглядом комнату, он остановился на окне, и чтобы не смотреть ему в глаза, я чуть отпустила руки, съезжая горящими ладонями по материалу немного вниз.

- Мариэль! – взревел он и кинулся ближе.

Нет. Я не позволю ему себя поймать!

Дорогие читатели, приветствую Вас на страницах этой истории♡

Книга является приквелом к , но читать можно отдельно♡

За несколько месяцев до

- Мариэль, как тебе Жан? - отец сидел на троне, довольно улыбаясь.

Я потупилась, как и полагается скромной девушке, а заодно залилась краской до кончиков ушей. Вчера Жан рассказал мне, что говорил с отцом о нашей свадьбе и сейчас я понимала, к чему этот разговор. Но сознаться в таком отцу напрямую не могла.

Он бы понял и, разумеется, не стал меня ругать за вольности, но всё же правила приличия есть правила приличия.

- Он… - я подумала над подходящими словами, - довольно мил и обходителен, Ваше величество.

- Брось, Мариэль, я видел, как вчера вы шептались за колонной!

А вот тут я залилась краской уже по-настоящему, а не из-за правил и ложного смущения.

- Отец! - бросила на него укоризненный взгляд.

- Что такого? Ты уже взрослая девочка, к тому же ещё и разумная. И я рад, что мне не приходится подбирать тебе жениха самостоятельно. К тому же твоя мама бы мне за это всю плешь проела.

- У тебя нет плеши, отец, - напомнила ему.

В свои годы он был ещё ого-го. Высок, хорошо сложен и красив. Многие придворные дамы бросали на него заинтересованные взгляды. Только отец не видел никого кроме мамы. Он был до сих пор влюблён. И всегда говорил, что желает такой же любви мне.

- Вот и появилась бы, - рассмеялся он, вставая с трона и приближаясь ко мне. - Ну скажи мне, вы обсуждали уже с ним брак? Тебе девятнадцать. Самое время подумать об этом серьёзно.

Я вновь опустила глаза:

- Обсуждали, - созналась, теребя в руках воланы платья.

- Отличная новость. Он сообразительный и в таком молодом возрасте уже стал младшим советником. Ещё пару лет под моим началом, и из него получится неплохая версия правителя. К тому же у него будешь ты, моя замечательная дочь.

- Папа, - я прильнула к его плечу. - Вы будете править ещё долгие-долгие годы.

- На иное и не надейся, Мариэль, - хохотнул он совсем не по-королевски. - И всё же. Ты согласна выйти за него замуж? Ты сама хочешь этого?

- Да, отец. Я дам согласие, если Вы не против.

- Как официально, - вновь заулыбался он. - Тогда решено. Завтра я обещаю твою руку Жану на утреннем совете. А по возвращении из похода, месяца через три сыграем свадьбу.

- Так скоро?

- Ну а что тянуть? Вы знакомы давно уже и довольно неплохо, - он подмигнул, намекая на наше общение за колонной. - Ты не против. А я вижу в нём неплохого малого. Да и мама пару раз точно заговаривала о внуках…

- Отец! - я снова залилась краской.

Ну разве может себе позволить принцесса говорить о таком с родителями?!

Хотя конечно отношения в нашей семье были далеки от тех, что представляются нашим подданым. Это на общих важных мероприятиях мы с мамой ведём себя как подобает – присаживаясь и начиная говорить только после разрешения отца. В обычное же время, наедине, он ведёт себя совсем не как король.

Но только с нами.

Мне всегда казалось, что отец должен был быть расстроен, что у него не появилось наследников, а есть только одна дочь. Ведь некому было проводить обряд единения магии правителя с магией рода. Точнее, я могла его провести, но вот мальчика-наследника, который отдал бы часть своего потенциала и зачерпнул из общего, не было.

Но мой венценосный родитель вовсе не печалился. Он считал, что защиты, что кроет в себе священный алтарь, достаточно и на несколько столетий вперёд для всей страны. А значит, мне даже можно выбрать супруга не по его магическому потенциалу, а по любви.

Хотя я никогда не питала иллюзий по этому поводу. Чувства чувствами, но такой важный выбор стоило делать головой. Единственная наследница страны не могла позволить себе руководствоваться лишь эмоциями. Поэтому к данному вопросу я подходила с холодной головой.

Жан был одним из самых молодых и красивых советников отца. До тех пор, пока он не стал советником, нам и встретиться-то было негде. Или я его не замечала. Ведь даже подумать не могла о том, чтобы приглядеться к кому-то из слуг или того хуже - стражи.

Нет, мой отец не запретил бы, наверное, и такое, но я сама осознавала всю ответственность будущего союза. И оценивала как вероятного супруга только того, кто мог подойти по статусу, чтобы не ставить родителей в неловкое положение.

Впервые мы столкнулись с Жаном после собрания у отца. Он извинился за то, что коснулся меня случайно и чуть склонил голову, выказывая уважение. Одновременно я интуицией ощутила его интерес, но это не вызвало неприязни, ведь молодой человек показался мне обходительным и вежливым.

В следующий раз он пригласил меня на танец на балу. И тогда я разглядела получше его приятную внешность – пусть его волосы выдавали в нём простолюдина с небольшими зачатками магии (они были не густо-чёрными, а лишь светло-каштановыми, а в нашей стране большинство сильных магов темноволосые), но в целом мне было приятно находиться с ним рядом. В тот день с его губ не сходила улыбка, а я про себя отметила, что мне она даже нравится.

Жан не позволял себе лишнего. Напротив – даже, чтобы поцеловать мою руку, спрашивал разрешения. И его галантность в совокупности с умением держать себя, с уверенностью в собственных силах и почтительным отношением сделала своё дело. Я решила узнать его получше.

Мы стали прогуливаться вечерами в королевском саду. Больше проводить времени вместе в библиотеке. Иногда Жан дарил мне цветы или небольшие, но приятные подарки вроде сборника стихов или неброского, но милого украшения. Я воспринимала это как ухаживание, но вслух, конечно, никогда с ним об этом не говорила.

До тех пор, пока он не заговорил о нас сам.

Молодой человек неожиданно приложил мою ладонь к своему сердцу:

- Вы слышите, как оно бьётся, Мариэль?

Я кивнула, растерянная таким довольно откровенным жестом. Но ничего особенного в его сердцебиении не улавливала. Стучит. Не больше, чем моё. А я даже не взволнована.

- Это для Вас, Ваше высочество! Я готов отдать за Вас не только сердце, но и свою жизнь!

Слова звучали высокопарно. Да и сложно было бы отдать сердце без жизни, но я благоразумно промолчала, позволяя мужчине продолжать признание. Понимала, к чему он клонит.

- Всё то время, что мы знакомы с Вами, я только и думаю о Вас. Признаться, даже ищу случайных встреч, Мариэль. Это так по-мальчишески, но ничего не могу поделать с собой! Вы владеете моей душой, моей жизнью, моими мыслями.

Кажется, кто-то начинает повторяться. Я вежливо и довольно сдержанно улыбнулась, но поторапливать было некрасиво. Хотя безумно хотелось услышать те самые главные слова. Не то чтобы я мечтала о любви, но знать, что кто-то в тебя влюблён ведь очень приятно.

Это я принцесса и не могу позволить себе таких признаний. Но он – мужчина, это раз. А два – ему как раз ничего не мешает признаться мне в чувствах. Разумеется, если они есть. На что я надеялась. Ведь видела в Жане неплохую партию для себя.

Только с главным признанием он всё продолжал тянуть. Жаль…

- Возможно, с моей стороны это слишком смело, но надеюсь, Вы не посчитаете это за дерзость.

- Не посчитаю, милый Жан, - решилась я подбодрить его, изнывая уж от нетерпения.

Признавайся же!

- Вы так великодушны, Мариэль… Наши последние встречи подарили мне глупую надежду… что между нами… То есть у меня и у Вас… Мне показалось…

Я едва не вздохнула, но продолжала держать осанку и терпеливо ждать, чуть пожимая его ладонь и подбадривая. Вообще в розовых мечтах я бы, конечно, хотела видеть рядом сильного и смелого воина, блестящего стратега, а не стесняющегося юношу. Но этот «юноша» был умён и сообразителен, мог стать хорошим правителем, поэтому я делала скидку на всё остальное. Да и мама всегда говорила, что истинно-влюблённого выдаёт как раз именно робость с объектом воздыханий. И оснований не верить маме у меня не было.

- Итак… Мариэль! -его голос стал торжественным. - Я намерен просить Вашей руки у Его величества!

На мгновение он замолчал, а потом опомнился:

- Конечно, если Вы не будете против.

На самом деле перед предложением его руки и сердца я всё же ждала других слов. Но по большому счёту эти меня тоже вполне устроили. Да и разве нельзя считать признанием в любви обещание пожертвовать ради меня жизнью?

- Признаюсь, я думала об этом прежде. И не вижу препятствий для нашего союза…

В этот момент за дальней колонной раздался громкий грохот. Мы вздрогнули.

Ну вот. Упавшая не понятно по какой причине ваза испортила такой момент. Хотя главное уже было сказано. Жан сделал мне предложение. Я его приняла. Оставалось соблюсти формальности.

- О, я так тронут Вашим согласием! Ваше высочество, клянусь…

- Оставьте клятвы для брачного алтаря, Жан. Я тоже очень рада нашего уговору, - мягко улыбнулась, забирая у него свою ладонь. - А пока вынуждена откланяться.

Мужчина мне поклонился и не посмел задерживать. Я же направилась в свои покои намеренно мимо дальней колонны. Мне показалось, что видела там огромную тёмную тень… Неужели нас кто-то мог подслушивать?

Но ни единой живой души за колоннами я не обнаружила. Только осколки разбитой вазы. Хотя она никак не могла упасть сама по себе. Слишком массивная, слишком тяжёлая. Да и чтобы свалить её с места случайно, нужно обладать немалыми габаритами. От моего, например случайного касания, она бы и не пошатнулась.

Хотя даже если нас с Жаном подслушивали, то ни о чём ужасном мы не говорили. Всё в рамках приличия. Первый поцелуй по моему плану у нас должен состояться после официального объявления о помолвке. Конечно, можно было бы подождать и до самого бракосочетания, но мне очень хотелось узнать, почувствую я ли хоть часть из того, что читала об этом в книгах.

И к слову, в правящей семье наследники вот вообще игнорировали вопросы целомудрия (мама мне по секрету рассказала, что с отцом они целовались задолго до свадебного обряда, а до неё девицы к нему разве что в очередь не становились). Так почему бы мне, единственной наследнице, не позволить себе такую малость?

Я была уверена, что Жан не станет трубить об этом на каждом углу. Он тоже понимает, какая ответственность ложится на его плечи вместе с моим статусом. И мне казалось, что он довольно смел и отважен, что готов нести её вместе со мной.

Прежде, ещё до встречи с ним, мама предупреждала меня, что молодые люди могут захотеть использовать меня и мои чувства для того, чтобы завладеть властью в стране. Только я никогда не была глупой. И не собиралась разрешать себе влюбляться до бракосочетания. Вот после него – пожалуйста. Почему бы не полюбить собственного мужа?

В идеале я хотела бы иметь такую же семью, как и у моих родителей. Хотя они-то как раз поступили иначе – сначала полюбили друг друга, а потом уже решили пожениться. Но ничего. Я сделаю всё в правильной последовательности. Жан красив и обходителен, поэтому проблем не должно возникнуть.

Я шла по ночному замку, совершенно не торопясь. Бояться здесь мне было нечего, вокруг только преданные моему отцу люди. Иногда на пути мне встречались стражники с закрытыми масками лицами. И все они кланялись мне, молча приветствуя.

В детстве мне было интересно, почему они все носят эти маски, и я спросила об этом отца. Он рассказал, что когда мужчины находятся на службе, то все они равны и выполняют свой долг. В этот момент неважно, кто они, как их зовут и чем они живут вне стен замка. Главное – что прямо сейчас их жизнь принадлежит их долгу и нашей семье.

Прежде мне казалось это романтичным. Теперь же романтики в этом я не видела, только удобство для себя. Не нужно было запоминать имена охранников, и привыкнуть к кому-то одному было невозможно, потому что за этой маской и капюшонами не разглядеть лиц, видны лишь сверкающие белки глаз. А отсутствие лишних привязанностей – это прекрасное качество для правителя.

Уже когда входила в свои просторные покои, вновь показалось, что вижу за углом тёмную большую тень. Остановилась, пригляделась. Но она будто растворилась в воздухе. Наверное, всё же показалось.

Так. Нужно выбросить из головы глупые мысли.

Кто может следить за мной в собственном замке? Разве что отец приставил кого-то наблюдать, чтобы Жан наверняка не позволил себе лишнего. Хотя мне казалось, что он доверял моему будущему жениху…

На следующий день в тронном зале отец при всех придворных и советниках торжественно объявил о нашей с Жаном помолвке. Я стояла по левую руку от него, скромно опустив глаза в паркет. Но чувствовала на себе внимательный взгляд горящих глаз жениха. Впервые его взгляд меня волновал. Я не видела его самого, но мои щёки непривычно пылали. Внутренне я порадовалась этому – ведь всю прошлую ночь не могла уснуть от неясного волнения и сомнений, верно ли поступаю. Сейчас же понимала, что не может безразличный ко мне мужчина смотреть вот так.

Когда придворные начали подходить ко мне, поздравляя с помолвкой и пожимая или целуя мне руку, голову смогла наконец поднять. Я отвечала вежливыми улыбками и кивала в знак благодарности, но сама горела от нетерпения встретиться глазами с Жаном. Хотелось поскорее увидеть, что же он чувствует теперь и почему так сильно изменились мои к нему чувства после объявления отца. И каково же было моё изумление, когда заметила жениха стоящим по правую руку от отца со стороны королевы…

Забыв на мгновения о длинной веренице поздравляющих, я развернулась туда, откуда чувствовала пристальное внимание и интерес. Моя магия разве что не искрила от него. Такое было сложно подделать или спутать с чем-то.

Вот только в глубине зала, в тёмных из-за навешанных штор и гобеленов не было никого. Если быть точной никого, кто мог бы так на меня смотреть. Там находились пятеро охранников в масках и глубоких капюшонах. Но ни один из них даже голову не смел поднять в моём присутствии, не то, чтобы сверлить меня таким взглядом. Потому я постаралась поскорее прекратить думать о такой ерунде и сосредоточиться на главном – собственной помолвке. Которая затянулась на довольно длительное время.

Каждый из многочисленных придворных считал своим долгом поздравить меня лично и пожелать счастья. А ведь это ещё даже не свадьба! Что же будет в день бракосочетания?

Несколько раз мне удалось перекинуться взглядами с Жаном. Он сиял от радости, но смотрел на меня, как и прежде – с уважением и лёгким интересом. Надеюсь, этого нам будет достаточно, чтобы построить крепкую семью. И я всё ещё продолжала ждать, когда после всего мы останемся с ним вдвоём и свершится наш первый поцелуй.

Уже твёрдо решила, что пора. Может быть, мне вообще не понравится так прикасаться к нему. Как же тогда выходить замуж? Чисто теоретически отец мог отменить помолвку по моей просьбе…

Правда сегодня вечером он вместе с мамой и приближёнными отправляется с помощью портала к нашим союзникам для обсуждения вопросов торговли. Но когда вернётся, я уверена, что сможет найти выход из любой ситуации. Этот его отъезд станет серьёзной проверкой и для Жана, ведь король оставляет его за главного советника на время своего отсутствия.

Мне даже пришла в голову мысль, что возможно Жан светится так не из-за нашей помолвки, а по причине оказанного ему доверия. Хотя разве можно упрекнуть его в этом? Для него это большой и важный шаг. И без меня он бы не случился. Потому, я верила, что он понимает мою ценность и не забудет, чем обязан мне, когда мы вместе взойдём на престол. Конечно, это случится нескоро, ведь отец будет его долго-долго обучать и подсказывать потом, как вести государственные дела.

Как только официальная часть была окончена, Жан подал мне руку и вывел из общего зала по направлению к саду. Мне же не терпелось уже поговорить с ним обо всём и наконец узнать, какой на вкус будет наш первый поцелуй.

Под густыми ветвями цветущего дерева, под аккомпанемент щебетания птиц и дуновение лёгкого ветерка Жан положил руки на мою талию и чуть привлёк к себе. Не настаивая, не пугая своим вниманием и не оскорбляя настойчивостью – всё, как я представляла. И весь Жан такой, каким я видела своего будущего мужа. Потому, не сомневаясь ни минуты, прильнула к его довольно широкой груди и посмотрела в его восхищённые глаза.

Наконец я видела в них восхищение и подтверждение, что нравлюсь своему жениху.

- Вы самая великолепная девушка, которую я только встречал, - хрипло признался мне и его дыхание коснулось моих губ.

Я не могла проявить инициативу первая, поэтому просто ждала и взглядом пыталась подать знак, что не против более тесного контакта. Насколько это уместно, разумеется. Но теперь он – официально мой жених. Я – его невеста. Поцелуй нам позволителен…

- Мариэль… Если Вы позволите, то я…

- Я позволяю, Жан, - улыбнулась ему, подбадривая.

Целуй же меня!

Время остановилось. Казалось, даже ветерок замер на месте и листья деревьев перестали шуршать. Я видела только то, как медленно приближаются к моим чувственные губы Жана. А всё же он ещё более красив, чем мне казалось прежде. И так волнительно находиться в его объятиях…

Мои руки лежали на его плечах, а в момент, когда его губы накрыли мои, я ожидала почувствовать… Не знаю. Что-то сильное, трепещущее, яркое. Но ощутила лишь вот эти вот тёплые касания. Не сказать, что было неприятно, нет. Напротив, Жан даже целовал меня так, будто боялся оскорбить. И это было очень уместно. Более того, я попыталась ответить на этот поцелуй, как смогла, стараясь не слишком размыкать губы, ведь наверное, это могло бы показать меня не с лучшей стороны. Да и терять голову даже в такой момент для принцессы непозволительно.

Возможно, мы бы продолжили целовать друг друга, но где-то совсем недалеко раздался треск, словно крупная ветка сломалась пополам, что было странно, ведь погода сегодня была чудесной. Мы быстро оторвались друг от друга. На моих щеках немедленно вспыхнул румянец. Жан тоже казался смущённым. Но всё же поддержал меня, когда я едва не оступилась и пошатнулась.

Затем мы синхронно обернулись в сторону звука и даже сделали несколько шагов по направлению к нему. Бояться нам было нечего, смущаться, что кто-то стал свидетелем нашего первого поцелуя - особенно тоже, всё же теперь мы официально помолвлены. А назвать поведение принцессы распущенным ни у кого бы не хватило смелости, я уверена. Да и не считала, что позволила себе лишнее.

Кроме того, мы находились во внутреннем дворике королевского дворца, а значит тут безопасно. Хотя обычно этот сад охранялся только снаружи, а внутри никого не было. Но в любом случае даже мысли не возникло, что стоит ждать опасности, когда направлялись к месту, от которого услышали тот громкий хруст. К слову, её и не было.

Просто огромная ветка вполне здорового на вид дерева разломилась практически надвое.

- Странно, как это могло произойти? - произнесла я задумчиво, опираясь на локоть жениха и оглядываясь по сторонам.

- Действительно, - он коснулся места излома рукой. - Она явно не была высохшей. Возможно, упала от тяжести... Отдам необходимые распоряжения садовнику.

- Да, будь добр, - улыбнулась я.

Всё же он такой славный и рассудительный. И уже чувствует свою ответственность за целостность королевского имущества. Это весьма кстати.

- Мне жаль, что нас прервали в такой момент, - Жан накрыл мою руку своей.

И всё же он по-мужски сильный. Не такой, как наши лучшие воины, но тоже владеет мечом и может сражаться при необходимости. Даже руки у него не изнеженные, как у многих советников отца. Оказалось, что это приятно.

- У нас будет ещё множество подобных моментов, - я смущённо опустила взгляд на траву и только тогда заметила большие следы.

Тут явно был мужчина. И довольно немалых размеров. Видимо, кто-то из охраны всё же следит за мной. Потому что это не может быть просто совпадение – куда бы не пошла, чувствую на себе пристальный взгляд. Меня это не слишком волнует, но по крайней мере, когда я нахожусь наедине с будущим мужем, можно же оставить меня в покое и уж тем более – не прерывать наше общение!

Нужно обязательно поговорить об этом с отцом. Мне, конечно, не привыкать, что он старается уберечь меня от всего и всех, но сейчас я впервые целовалась со своим женихом! А посланный им стражник всё испортил. Наверное, засмотрелся и облокотился на ветку, вот та и не выдержала. Но если отец дал позволение мне выйти замуж за Жана, то стоило бы доверять ему. Тем более, что мы не в закрытом помещении, а всего лишь в общем саду, пусть и укрылись от любопытных взглядов.

И всё же Жану я не рассказала о своих наблюдениях и мыслях. Подумала, что недоверие моего отца может его обидеть. Поэтому решу этот вопрос самостоятельно, а он даже не узнает. К тому же, у нас с ним теперь был общий секрет, пусть будет ещё один маленький мой личный.

Обменявшись хитрыми взглядами, мы с женихом вернулись во дворец, уже больше не держась за руки. Жан проводил меня до покоев матушки, а сам отправился обсудить с отцом вопросы, касающиеся его отъезда.

Вот уже третий день в замке всё было тихо и спокойно. Мой отец и король отбыл вместе с мамой почти сразу после торжественного объявления о помолвке. И теперь все слуги выдохнули, позволяя себе немного расслабиться.

Я даже не пыталась им в этом мешать.

Мои родители помешаны на чистоте и порядке, потому бедные горничные с раннего утра до поздней ночи мыли, драили, прибирали, перекладывали, вытрясали, приглаживали и т.д. И в редкие дни, когда королевская чета отсутствовала, девушки прибирались постольку-поскольку, поддерживая общий порядком. Лоск наводить они будут прямо перед приездом. И наталкиваясь на меня в общих коридорах или в столовой, они кланялись и радостно хихикали, будто нас, как маленьких детей, связывает тайна от строгих родителей. Ещё давно они поняли, что я не жалуюсь отцу на такое мелкое своеволие, а позволяю и им немного отдохнуть. И кажется, были мне благодарны за это. Потому и относились ко мне не только с уважением и почитанием, но и с какой-то долей теплоты.

Мне тоже это нравилось.

Вот только Жан не разделял того, что я позволяю слугам некие вольности. Он во всём старался быть похожим на моего отца и подражать ему (меня это ни капли не раздражало, ведь отец был для меня идеалом мужчины), но и противоречить мне тоже не мог. Потому лишь вздыхал и терпел. Но прекрасно справлялся с возложенными на него обязанностями.

К его мнению прислушивались и никто не смел перечить. Статус Жана возрос из-за помолвки со мной, поэтому все понимали, что именно он станет королём-консортом в будущем.

Я спокойно вышивала в своей комнате, ожидая, когда Жан освободится и пригласит меня прогуляться. Вместе мы гуляли теперь каждый вечер. Правда, поцелуев больше не было. И хотя мне немного хотелось ещё раз поцеловать его, убеждала себя, что слишком часто до свадьбы этого делать не стоит. Всё же я должна вести себя сообразно статусу. А что он подумает о принцессе, которая так и норовит сократить дистанцию до свадьбы?

Внезапно моя дверь отворилась.

Не так.

Она распахнулась, ударившись красивой изогнутой ручкой о стену. А в покои вбежала одна из моих личных горничных.

- Ваше высочество! – воскликнула она и лишилась чувств.

Я быстро поднялась и, подхватив юбки, подбежала к ней, похлопывая по щекам. Но девушка не приходила в себя. Выглянув в коридор, я увидела суету – все куда-то бежали, что-то кричали, плакали. Остановив первую попавшуюся служанку, потребовала ответить, что происходит.

- Ваше высочество… - она растерянно комкала в руках свой передник.

- Да говори же! Что случилось?!

- Ваш отец… Его величество… он… они…

- Что с ним?! – сердце забилось так часто, что у меня закружилась голова.

- Они… с Вашей матушкой… Ваше высочество…

Оставив её, как есть, я бросилась к посту охраны. Но стражника там не обнаружила. Тогда забыв о своём положении и статусе, бегом кинулась к тронному залу, где вероятнее всего находился Жан. Вот только стоило мне влететь туда, как все гул, доносящийся со всех сторон стих. Все собравшиеся синхронно обернулись ко мне, поклонились…

Но промолчали.

В гнетущей тишине на ватных ногах я шла к Жану, взгляд которого был влажным и растерянным.

- Что случилось? – спросила тихо, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Мариэль…

- Говори! – приказала, потому что не могла больше ждать.

И тут кто-то из советников первым снял головной убор. За ним второй. Потом третий. Мало кто из придворных носил шляпы, но спустя несколько минут все, кто были в зале, оказались с непокрытой головой. Нехорошее предчувствие сжало горло. Не может быть…

Я развернулась к Жану вновь:

- Отец? Он погиб? – почему-то мой голос прозвучал холодно и властно, а не срывался от боли. Но внутри мне хотелось кричать, устроить истерику, лишиться чувств.

Пожалуйста, скажи, что это не так! – молила его мысленно и ждала.

- Мне жаль, Мариэль… Наши союзники оказались предателями. Королевская чета погибла. Из всех сопровождающих отпустили лишь одного передать требования сдаться или будет объявлена война.

Я отступила назад. В висках пульсировало «Королевская чета погибла». Мама… Папа…

- Это ложь! Ты видел их тела?! Это невозможно!

- Ваше высочество, мне жаль…

Продолжая отступать от пьедестала, на котором обычно восседал отец, а сегодня стоял Жан, я то и дело натыкалась на кого-то из придворных, бросающих на меня жалостливые взгляды. А потом сорвалась на бег.

Я бежала по длинным коридорам мимо картин и подсвечников, все люди и мебель смазывались в одно большое пятно. В груди пекло. Дыхание сбивалось. Но я не останавливалась до тех пор, пока не оказалась в саду. В самом дальнем его углу, где редко можно было встретить кого-то. И только оказавшись одна, упала на колени и закричала.

Стайка птиц вспорхнула с дерева, под которым я оказалась. Но мне было не до них и не до чего-либо ещё вокруг. Мои родные, мои любимые родители погибли. Их предали. Жестоко и коварно. Отец… Мама, мамочка…

Слезы катились градом, душили. Казалось, что прямо сейчас я утону в этой боли. Она тянула меня куда-то вниз, глубже и глубже. Мне уже нечем было дышать. Я впивалась пальцами в траву и землю, кусала губы, чтобы снова не срываться на крик. Но всё равно срывалась.

Возможно я сойду с ума. Потому что эту боль невозможно пережить.

Я не думала о том, что осталась одна и без защиты. Не думала о том, каким сложным теперь станет мой путь. Отец часто говорил, что однажды наступит время, когда трон станет моим. И я знала, что приму его достойно. Но всегда думала, что это произойдёт, когда он решит передать власть мне и моему супругу.

Сейчас в моей голове были лишь картинки того, как из груди моего отца торчит длинный окровавленный клинок, как безжизненное тело моей мамы лежит рядом с ним. Мысли, как должно быть им было больно. Как в последние минуты жизни они понимали, что стали жертвами подлости и лжи. Как сожалели о том, что мы больше никогда не увидимся… А ещё… вряд ли предатели отдадут нам тела родителей, чтобы провести обряд прощания.

Я никогда их больше не увижу. Не смогу отдать последние почести. Не смогу поцеловать их руки, как делала на официальных мероприятиях. Не смогу обнять и прижаться, как часто делала наедине. Отец больше не подскажет мне, как верно поступить в сложной ситуации. А мама не поддержит, когда я буду расстроена…

Новый крик сорвался с моих губ. И кажется его слышал каждый, даже в самых отдалённых уголках нашей страны. Земля вздрогнула, напоминая мне, что я связана с магией рода. Это было то ли предупреждение, то ли поддержка. Но я не могла ухватиться ни за одну мысль, чтобы додумать её до конца. Отец… Мама…

Кто-то подошёл сзади, но я слишком поздно его заметила. И не успела обернуться, чтобы потребовать оставить меня одну. А в следующее мгновение мой нос и рот накрыл вышитый платок с резким запахом, и я потеряла сознание.

Пришла в себя в своей постели. И резко поднялась, но почувствовала головокружение. Потому прилегла снова. Мне же приснился тот кошмар? Ведь это было неправдой?

Комната выглядела как обычно. У моей двери не стояла сочувствующая толпа. Ведь если бы это было правдой, то было бы всё не так? Померкли бы цвета, не светило бы солнце, а я не чувствовала мигрени. Не может быть, чтобы отца и мамы больше не было…

В дверь коротко постучали и вошёл Жан. Прежде он никогда не заходил в мои покои. Это было неприемлемо. А вот сейчас вошёл. Поклонился мне, правда, но недопустимо присел на кровать и взял мою руку.

- Как Вы, Ваше высочество?

- Это правда? – глухо спросила я, надеясь, что он опровергнет мои страхи.

- К сожалению, Мариэль… Я понимаю Ваши чувства. Мне тоже безумно жаль. Поверьте, Ваш отец стал для меня не просто наставником и учителем. Я всем сердцем уважал его и был готов пожертвовать ради него и Вашей семьи жизнью. Но вышло вот так… Однако, Вы должны быть сильной. Сейчас все ждут Вашего решения. Волей Вашего отца в его отсутствие решения могу принимать я. Но сейчас иная ситуация. Я не стану действовать без Вашего ведома. Вы не одна. Я с Вами. И не предам Вас.

Его ладонь крепко держала мою, а говорил он уверенно и спокойно. И от его слов мне становилось каплю, но легче. Как бы тяжело не было, но Жан прав. Я должна быть сильной. Этого от меня ждут мои подданные. К тому же я и правда не одна. Он поможет мне. А вместе мы преодолеем что угодно.

Вот только сознание тревожило воспоминание из сада. Так это Жан принёс меня сюда?

- Кто усыпил меня в саду? – я коснулась пальцами ноющего виска.

- Вы что-то путаете, Ваше высочество. Вы просто лишились там чувств. Кто-то из охраны принёс Вас во дворец и передал мне.

- Он усыпил меня. Приложил что-то к лицу… - я уже не была так в этом уверена.

- Для чего? Какая могла быть цель? Вам не навредили. Да и все стражники верны правящей семье. Напротив, он хотел помочь.

Слова Жана убедили меня. Ведь я не чувствовала ничего такого, что могло бы свидетельствовать о нападении.

- Голова раскалывается, - позволила себе пожаловаться.

- Вам сейчас очень трудно, это естественно. Я уже распорядился принести успокаивающие отвары. Мы справимся с этим непростым моментом в жизни. Вам нельзя показывать слабость.

- Они… Ты сказал, они угрожают нам нападением.

- Да. Но если хотите знать моё мнение, то нельзя идти на поводу у шантажа. Мы не можем просто сдаться. Разве одобрил бы подобное Ваш отец?

- Ты прав… Мы не можем…

- Если Вы одобряете решение готовить армию, то я от Вашего имени сообщу об этом на общем собрании. Если Вы ещё слишком слабы, то можете оставаться в комнате.

- Наверное… я должна быть там… в такой момент…

- Это дало бы Вашим подданным силы. Им тоже непросто. И если они будут видеть, что Вы как наследница трона, держите себя в руках, то тоже станут верить в лучшее. Сейчас Вам больно, но поверьте, пройдёт время, и…

Я обняла его. Впервые сама. И Жан несильно прижал меня к своей груди. Его ладонь легла на мою голову.

- Всё наладится, Мариэль. Хотя Вам кажется, что это не так, но рано или поздно станет легче. Я знаю, о чём говорю.

Выдохнув, я отстранилась. Его слова были такими своевременными и попали в цель. Я знала, что он прав. И теперь мне оставалось лишь привести себя в порядок. Чуть позже, когда я снова останусь одна, вновь погружусь в осознание произошедшего, но пока не должна себе этого позволить. Пока же нужно соблюсти необходимые процедуры.

И спустя совсем немного времени мы вместе с Жаном стояли на пьедестале в тронном зале.

Все наши подданные ждали каких-то слов. Я поймала его вопросительный взгляд и кивнула, давая согласие. Тогда он начал говорить. И говорил проникновенно, уверенно, правильно. Невольно я испытывала восхищение тем, как он держится, как строит свою речь, как убедительно заверяет всех, что в это сложное время мы должны объединиться и только вместе справимся с любой проблемой.

В моём сердце помимо уважения к Жану появлялась и непривычная ранее теплота. Пусть это не было любовью пока, но уже он переставал мне быть чужим. И даже казался более привлекательным, чем прежде.

Советники согласно кивали. Никто не сказал против и слова. А после завершения официальной части, когда были отданы все приказы, Жан пригласил всех к священному алтарю, чтобы провести церемонию прощания.

Все вместе мы шли в безмолвии по длинным коридорам, затем спустились к алтарю. Это место всегда вызывало у меня трепет, но одновременно и ощущение защищённости. И вот сейчас каждой клеточкой я чувствовала, что магия пронизывает меня, тоже поддерживая в этот непростой момент.

Церемония без тел погибших проводилась здесь впервые. Но все остальные условия были соблюдены. Жрец долго читал необходимые заклинания, призванные помочь почившим в новом мире, а потом настало время самого обряда.

Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не начать вновь плакать, я опиралась на руку Жана. До тех пор, пока не настал мой черёд передать каплю магии в знак почтения и уважения родителям.

Выпрямившись, я медленно подошла к алтарю и коснулась его кончиками пальцев, черпая его тело и силу. Она привычно впитывалась в мою кожу, лаская её. Затем, проговорив ритуальные слова, я попыталась сосредоточить сгустки своей магии в ладонях, чтобы щедро передать их алтарю.

Вот только ничего не вышло.

Я пробовала снова и снова, но у меня не получалось. Более того, я будто вовсе не чувствовала магии внутри. Алтарь светился, и потому никто не мог видеть, что процедура не завершилась. Но из-за того, что я не отходила, собравшиеся начинали волноваться.

Мешкала я недолго.

Мне нельзя показать, что что-то пошло не так. Это заставит думать всех подданных, что они беззащитны. Потому с выражением лица, лишённым эмоций, которому я училась с детства, отступила вновь к Жану, принимая его поддержку и опираясь на локоть.

Только жрец нахмурился и на мгновение задержал на мне взгляд. Никто из присутствующих не понял, что произошло. Никто, кроме того, кто ни раз видел соединение магий члена правящей семьи с магией рода. И в этот раз не мог ошибиться.

Однако, он промолчал и сохранил мою тайну. Я же приняла решение позже поговорить со жрецом и выяснить причину произошедшего. Возможно, это от нервов и стресса –держалась-то уже на чистом упрямстве. Но тогда хотелось бы понимать, когда мой резерв полностью восстановится.

После завершения обряда прощания, придворные разошлись. А Жан проводил меня до комнаты.

- Сейчас не самое удачное время, Мариэль, но Вы должны понимать, что теперь вопрос нашего брака стоит более остро, чем прежде.

- Я понимаю, Жан, - вздохнула.

Меньше всего сейчас мне хотелось бы думать об устройстве личной жизни. Но нужно было решить это как можно скорее. Иначе у народа может сложиться впечатление, что страной не управляет никто. Взойти на трон я могла только после свадебного обряда. Мой супруг прошёл бы обряд единения магий, черпнув из резерва нашу родовую силу, а я должна была помочь ему в этом.

Вот только я смогу это сделать лишь когда мой собственный резерв восстановится. А пока признаться о том, что я пуста, не смогла даже Жану. Я доверяла ему, ведь ему доверял отец. И даже теперь, после его гибели, Жан продолжал поддерживать меня и ни словом, ни делом не обидел и не оскорбил.

Хотя, по правде говоря, именно он взял на себя саму сложную часть сегодняшнего дня. Я лишь была рядом, всем видом демонстрируя, что он действует с моего согласия и по моей воле. Ведь формально он не был членом королевской семьи. Но и я сама без него бы не справилась. Потеря родителей стала слишком сильным ударом.

Оставшись одна, заперлась изнутри. Впервые я не ощущала себя в безопасности. Впервые казалось, что эти стены мне больше не родные, а я сама оторвана от своего рода. Хотя магию из алтаря я смогла принять, она не отторгала меня. Вот только будто впиталась и исчезла. Обычно после контакта с алтарём, я чувствовала подъем сил, сейчас же была опустошена во всех смыслах.

Распустив длинные чёрные волосы из строгой причёски, которую мне сотворили служанки для церемонии прощания, устало села на край постели. Тяжёлый водопад шелковистых прядей окутал мои плечи и спину, укладываясь на постель. Я смотрела на картину, висящую на стене, и не понимала, что делать дальше.

Крупные слезинки катились из глаз по щекам и капали на расшитое золотом платье и мои ладони, сминающие подол. Как же так… Родителей больше нет. Я больше не их маленькая девочка. Меня некому защищать. Впереди нас ждёт противостояние с соседними государствами, которые ещё недавно считались нашими союзниками. И на руинах этого всего мне предстоит провести свадебный обряд с Жаном. А до этого выяснить, что случилось с моей магией.

Я сидела неподвижно довольно долгое время, но внезапно ощутила словно бы какой-то магический импульс, подталкивающий меня к окну. Привыкшая доверять интуиции, скользнула к шторе и выглянула вниз. Со второго этажа было видно плохо, но внизу спорили несколько стражников. Понять, о чём именно, возможно было вряд ли, но они иногда поглядывали на окна моей комнаты…

Быстро я отбежала прочь, надеясь, что меня не заметили. И пусть я не слышала разговора, но сам факт того, что несколько стражей ночью говорят о наследной принцессе, намереваясь то ли войти в мои покои, то ли обсуждая, можно ли доверять мне свою жизнь, немного волновал.

И чтобы наверняка избежать неприятностей я воспользовалась тайным ходом, который открывался только при помощи моей крови. Кулоны с её каплями носили мама и отец. Только мы втроём знали про этот ход. Его построили когда-то наши предки. И каждый раз можно было выбрать лишь одного члена семьи, чья кровь станет ключом для него. Отец выбрал меня. Когда был маленьким он, его родители тоже выбирали его.

Я прокралась прямиком к королевским покоям и, прежде чем войти, долго прислушивалась. Внутри оказалось пусто. Потому, проверив магическую защиту на дверях (она сияла почти незаметной для других завесой), я забралась на постель родителей, как когда-то в детстве, свернулась калачиком и обняла подушку, пахнущую мамой. А потом крепко зажмурилась.

Пусть завтра я проснусь и окажется, что это всё же какой-то странный кошмар, который уже закончился. Пусть отец скажет, что мне приснился плохой сон и вновь обнимет меня, убеждая, что я под его защитой…

Но новый день наступил, а кошмар не прекратился.

Я проснулась одна в королевских покоях. И пока меня не хватились, всё через тот же ход вернулась к себе. Заплаканная, вымотанная, желающая снова провалиться в сон. Но я больше не имела на это права. Теперь я – единственная наследница трона своего отца. И должна справиться со всеми испытаниями, что упадут ещё на мою голову.

Вот только прежде всего хотелось бы разобраться с отсутствием во мне магической силы.