Маринетт, ты попала!

Маринетт в волнении расхаживала по комнате, энергично размахивая руками. Алья, её лучшая подруга, сидела на кровати, поджав под себя правую ногу. Вот уже целый час она наблюдала за тем, как её подруга обдумывает хитроумный план по соблазнению Адриана Агреста.

Наконец, Сезар не выдержала, встала с кровати и жестом левой руки попросила Маринетт остановиться:

— Маринетт, прошу тебя, перестань быть «Маринетт»! Понимаешь, о чём я говорю?

Брюнетка взглянула на свою лучшую подругу и обречённо вздохнула:

— Ты имеешь в виду перестать отключать мозги, стоит мне только упомянуть имя Адриана?

— Именно! Позволь мне помочь тебе успешно провести операцию под кодовым названием: «Подарить Адриану Агресту девственность Маринетт Дюпен-Чен»! Уж я-то всё проконтролирую!

Внезапно Маринетт рассмеялась, чем немало удивила свою подругу:

— Не пойму, что тут смешного?

Немного успокоившись, Маринетт пояснила:

— Да просто после твоих слов: «Я всё проконтролирую» я представила, как в самый ответственный момент ты стоишь и контролируешь, чтобы моя девственность наверняка досталась Адриану!

— Да ну тебя! — Обидевшись, Алья схватила с кровати плюшевого хомяка и запустила им в лучшую подругу. Поймав мягкую игрушку, Маринетт тяжело вздохнула и села на кровать:

— Знаешь, на самом деле я очень боюсь, что после выпускного мы с Адрианом совсем перестанем видеться, ведь у нас не будет поводов для встреч, а я так его люблю и очень тоскую. Я хочу, чтобы моим первым мужчиной был только он, и никто больше, или я уйду в монахини, проживу там до глубокой старости и умру девственницей!

Рыжая девушка присела рядом с Маринетт и, приобняв её за плечи, приободряющее сказала:

— Никуда твой красавчик не денется, соблазним! То есть ты его соблазнишь, — поправилась она, продолжив: — Все эти четыре года я видела, как ты по нему страдаешь и не замечаешь других парней. Маринетт, тебе уже не 14 лет, а 18, пора отпустить свою детскую влюблённость. 

­— Я не могу, — с грустью призналась Дюпен-Чен. — Поэтому сегодня на выпускном я обязательно должна его соблазнить.

Лицо Сезар просияло от радости. Довольно улыбнувшись чему-то, она вдруг вскочила с кровати и потянула подругу за руку:

— Я придумала, поехали в магазин!

Маринетт тоже встала с кровати:

— Зачем нам в магазин?

— Как зачем? Купим тебе такой сногсшибательный наряд для соблазнения, что твой Агрест будет пускать слюни и соблазнится как миленький!

Хихикнув на слова подруги, Дюпен-Чен, подхватив рыжую бестию под локоток, повела её к выходу. Наряд для соблазнения сам себя не купит, а выпускной уже сегодня вечером.

 В честь выпускного вечера Габриэль Агрест разрешил провести шумную вечеринку у себя в особняке. Его единственный сын в этом году окончил школу с отличием, и выпускной был не только поощрением за отличную учёбу, но и своеобразным извинением за постоянные разъезды и отдаление друг от друга после трагедии, произошедшей с матерью Адриана.

Весь первый этаж был украшен воздушными шарами. Габриэль, проходя мимо, с раздражением наблюдал, как они колышутся на стенах. Он не был против шаров и праздников в целом, но только когда всё это великолепие, происходило где-то в другом месте, а не в его доме. Однако он пообещал сыну отличный выпускной, и он сдержит своё слово.

— «Мне нужен виски, и побольше.» — сказал он себе, направляясь в свой кабинет. Габриэль собирался пересидеть вечеринку у себя, занимаясь делами. Крепкий алкоголь поможет ему пережить этот вечер, в доме полным пьяной молодёжи и веселья.

 
Этой же ночью, после вечеринки…

 Маринетт, стараясь не издавать ни звука, кралась на цыпочках по коридору второго этажа. Если верить её подруге, комната Адриана Агреста находится в самом конце коридора по левой стороне. По совету Альи, Маринетт надела полупрозрачный пеньюар и кружевную сорочку, которые едва скрывали её прелести, не оставляя простора для фантазии.

Наконец заветная дверь предстала перед ней! За этой дверью спит самый красивый парень в мире, который, как уверяла Алья, не устоит перед Маринетт в таком наряде. Девушка осторожно вошла в комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. В помещении было темно, но глаза, немного привыкшие к отсутствию света, могли различить очертания мебели. Большая кровать в центре комнаты угадывалась сразу. Маринетт на цыпочках подошла к ней, но не успела сделать и нескольких шагов, как вспыхнул яркий свет, и строгий властный голос спросил:

— Кто вы? И что вы забыли в моей спальне?

Маринетт покрылась холодным потом. «О нет, только не это!» — мелькнуло у неё в голове. Словно в замедленной съёмке, девушка повернулась на звук голоса. В дверях стоял Агрест-старший, как всегда в безупречно сшитом строгом костюме, его светлые волосы уложенны в идеальную причёску. В руке он держал стакан с алкоголем. Он окинул взглядом непрошеную гостью, отмечая её ладную фигурку. Сама же Маринетт молчала, приоткрыв рот и широко распахнув от страха свои синие глаза. Габриэль закрыл за собой дверь, поставил стакан на столик и двинулся к гостье:

— Не припомню, чтобы я приглашал Вас сегодня ночью к себе в спальню.

Наконец немного отойдя от шока, Маринетт промямлила:

— Простите! Простите, пожалуйста, месье Агрест! Я не знала, что это Ваша спальня, я перепутала.

— Вам разве не говорили, что очень опасно заходить ночью в спальню к одинокому мужчине в таком соблазнительном наряде? Мало ли что может случиться?

Габриэль ещё раз прошёлся взглядом по телу девушки, которая под столь изучающим взглядом почувствовала себя очень неловко и попыталась, насколько это было возможно, прикрыться своим пеньюаром. Это вызвало кривую усмешку на породистом лице Агреста-старшего:

— Можете не утруждаться. Что хотел, я уже рассмотрел.

Маринетт почувствовала, как кровь прилила к её щекам:

— Да Вы… Вы…

Мужчина сделал два шага навстречу и оказался практически вплотную к Маринетт, нависая над ней:

— Ну же, мадмуазель, закончите свою мысль, кто же я, по-вашему? Мерзавец, гад, подонок?

Она почувствовала, как её слегка обдало запахом дорогого алкоголя. «Господи, да он же пьян!» — пронеслась мысль у неё в голове. Маринетт стало страшно. Она совсем одна в дурацком наряде соблазнения, в комнате наедине с пьяным мужчиной. Надо срочно отсюда валить! Тем временем, не дождавшись ответа от девушки, Агрест наклонился к самому уху и нежным бархатным голосом тихо сказал:

— Как бы плохо Вы обо мне ни думали, знайте — я намного хуже.

Отпрянув от Габриэля как от прокаженного, Маринетт попыталась его обойти, чтобы как можно скорее покинуть эту негостеприимную комнату и оказаться подальше от Агреста, смотрящего на неё так, что сердце бешено билось в груди:

— Ещё раз простите, что ворвалась в Вашу спальню, месье Агрест, а теперь позвольте, я хочу уйти!

 Но сделать этого ей не дали. Мужчина схватил Дюпен-Чен за руку со словами:

 — А теперь Вы меня извините, но боюсь эту ночь Вам придется провести в моей спальне.

 Маринетт не на шутку испугали его слова, и то, как властно он схватил её за руку. Она попыталась вырваться:

 — Отпустите меня! Я хочу уйти!

 — Конечно уйдёте, но только завтра утром. — Сообщил Габриэль, и потащил упирающуюся девушку к кровати. 

Маринетт отчаянно брыкалась, пытаясь вырваться из крепкой мужской руки, но силы были не равны, стальные пальцы крепко сжимали девичью руку. Мысли одна страшнее другой, ярким хороводом завертелись в голове, неужели отец Адриана, способен на такие низменные поступки, как взятие девушки силой? Она взмолилась:

 — Я прошу Вас, месье Агрест, не надо пожалуйста, отпустите меня!

 Габриэль остановился, будто что-то вдруг до него дошло. Он посмотрел на кровать, потом на перепуганную девушку, которая так отчаянно и так безуспешно вырывалась. Закатив глаза, он сказал, отпуская её руку:

 — Да бог ты мой, прекратите истерику! Не собираюсь я Вас насиловать! В доме полно народу, не дай бог кто-то увидит, как Вы почти голая, ночью выходите из моей спальни, следующим же утром все жёлтые газеты будут пестреть заголовками о том, что я завел себе молодую любовницу. Мне-то по большему счету плевать, про меня и похуже вещи писали, но поверьте Вам это совершенно ни к чему, Вы же не хотите, чтобы Вас везде караулили папарацци и журналисты?

 Поняв, что мужчина не собирается покушаться на её девичью честь, Маринетт немного успокоилась, и перестав вырываться ответила:

 — Нет, конечно же я этого не хочу, но месье, в доме мои бывшие одноклассники и друзья, даже если кто-то случайно и увидит меня выходящей из Вашей спальни, я не думаю, что они пойдут сразу же об этом всем рассказывать, я доверяю своим друзьям.

 Мужчина опять криво усмехнулся:

 — К сожалению, не разделяю наивного доверия к Вашим друзьям, поэтому прошу Вас по-человечески, не выходите в коридор до утра. Если хотите, можете не спать, но окажите мне любезность, останьтесь здесь, мадмуазель… ээ…?

 — Маринетт Дюпен-Чен, месье. — Наконец-то представилась девушка.

 — Мадмуазель Маринетт — Продолжил Агрест старший: — Не бойтесь, обещаю, что Вам ничего не угрожает, я не трону вас. Уйду спать в другую комнату. 

Немного посомневавшись Маринетт всё же согласилась:

 — Хорошо, я останусь тут до утра, но только если вы действительно уйдете в другую спальню.

 — Неужели я настолько Вам неприятен как мужчина? — Сказал Габриэль, тихим голосом, и нежно погладил девушку по щеке кончиками пальцев.
Агрест прекрасно знал, какое впечатление он производит на женщин, особенно когда говорит таким бархатным голосом, а эта перепуганная девчонка с синими глазами, в дурацком наряде коварной соблазнительницы, вызывала у него лишь смех, и он решил её немного подразнить.

Маринетт в страхе отпрянула. Её сердце бешено стучало, а тело покрылось мурашками. Испугалась она скорее не того, что мужчина проявлял к ней явно сексуальный интерес, а того, что ей это понравилось.

Видя всю гамму эмоций на лице ночной гостьи, Габриэль осадил себя. Плохая была идея дразнить это наивное создание, вон как перепугалась, ещё чего доброго действительно решит, что её сейчас будут насиловать. Мужчина отступил на шаг, подняв обе ладони вверх и весело улыбнувшись сказал:

 — Я пошутил, просто пошутил!  Не бойтесь, обещаю и пальцем Вас не трону. Я ухожу, отдыхайте. — Сказав это, он подошел к столику и забрал свой стакан: — Это я, пожалуй, заберу.

 Отпив глоток из стакана, он отсалютовал им Маринетт и скрылся за дверью. Девушка, тяжело выдохнув, плюхнулась на кровать. Вот это она, конечно, попала в историю. Ну Алья! Ну рыжая интриганка! Чтобы Маринетт ещё хоть раз послушалась советов подруги! И почему вообще она сказала, что знает, где комната Адриана? Может она специально это всё подстроила? Да нет, Алья не могла так поступить с Маринетт. Только не она. Нарядить подругу в этот пошлый наряд и специально отправить в спальню к Агресту-старшему? Нет, нет, это просто бред какой-то!

 Подняв свою левую руку, девушка посмотрела на свежие синяки, от стальных пальцев Габриэля Агреста. Надо же, он, оказался, таким сильным. Если бы действительно вздумал её изнасиловать, как показалось Маринетт в тот момент, когда он жадно разглядывал её тело, а потом потащил к кровати, то у девушки не было бы ни шанса против него! Агрест-Старший без труда бы взял своё.  

Раз обещала, что до утра не выйдет, значит надо немного поспать. Маринетт сбросила туфельки, закинула ноги на кровать, укрылась одеялом. Свет девушка решила не выключать — так было намного спокойнее. Уже засыпая, она со смехом подумала, как порой удивительна жизнь! Мечтала сегодня уснуть в постели любимого Адриана Агреста, а лежит в постели его отца.

Утро началось слишком быстро по мнению Маринетт. Она еще толком не выспалась, а мама уже раздвинула занавески, впуская в спальню солнечный свет. Недовольно мыча, девушка перевернулась на другой бок, спиной к источнику света и с головой укрылась одеялом. Но понежиться в кроватке, цепляясь за остатки сна, ей не дали. Одеяло медленно сползло вверх, тем самым являя миру почти спящую Маринетт. Она сладко потянулась, улыбнулась маме и открыла глаза. Улыбка моментом слетела с лица. Чуть склонившись над кроватью, стоял Габриэль Агрест, с интересом изучая Маринетт. Девушка ойкнула:

 — Ой, мама…

 Мужчина уже по привычке усмехнулся:

 — Скорее папа, но это вряд ли. Доброе утро. Вижу, Вам хорошо спалось в моей постели.

 Маринетт, уже было вскочила на ноги, но её треклятая сорочка, которая и так была прозрачнее некуда, задралась почти до самых подмышек, обнажая округлые девичьи бедра. Тут же Маринетт с ужасом осознала, что под сорочкой у неё ничего нет! Руки сработали быстрее, чем мозг. Она резко рванула одеяло на себя, выхватывая его из рук Агреста-старшего, после обречено простонала:

 — Какой позор.

 Габриэль, решил успокоить девушку:

 — Не переживайте, я не увидел ничего нового для себя. Вам совершенно нечего стыдиться, Вы очень привлекательная и соблазнительная девушка. Однажды какому-то мужчине сильно повезет.

 — Месье Агрест, прошу Вас, не говорите, пожалуйста, ни слова. Мне и так перед Вами просто супер стыдно! — Маринетт, закрыла лицо руками, покраснев до кончиков ушей.

 — Вам уже пора вставать. Ваши друзья давно уехали, даже мой сын уже на съемках. Остались только Вы. Ах, да, я тут принес кое-что. — С этими словами мужчина протянул девушке бумажный пакет, который держал в руке всё это время.

 Маринетт была удивлена до глубины души. Взяв в руки пакет, она достала новое нижнее белье и нежно-голубого цвета платье:

 — Но, месье Агрест, это всё не моё. То есть, я хотела сказать, спасибо, но у меня есть своя одежда.

 Агрест-старший потёр переносицу большим и указательным пальцами правой руки, тяжело вздохнув:

 — Боюсь, что Вашу одежду выбросили. Видите ли, я приказал прислуге убрать все гостевые комнаты и выкинуть всё, если что-то осталось после гостей. Комнаты уже убраны, Вы очень долго спали. Так что, дорогая моя, особого выбора у Вас нет. Либо Вы одеваетесь в те вещи, что я купил, либо можете идти домой в полуголом виде. Выбор за Вами.

 «Он купил мне вещи!» — Эта мысль набатом стучала в голове Маринетт. Самый известный модельер Парижа сам пошёл и купил ей комплект трусиков с бюстгальтером и платье. Просто невероятно! Великий и ужасный Габриэль Агрест оказался таким внимательным и заботливым. Обдумав его слова, Маринетт ответила:

 — Спасибо, месье Агрест, я приму Вашу помощь, но обещаю, что полностью возмещу её стоимость.

 — Не стоит, считайте это безвозмездным подарком за прекрасные виды. — На лице мужчины вновь заиграла усмешка.

 Не сложно догадаться, про какие виды идет речь, тем более он только пару минут  назад этими самыми видами любовался. Также от Маринетт не укрылся тот факт, что взгляд серых глаз мужчины будто потемнел, когда он увидел её с задравшейся сорочкой. От такого взгляда одновременно сделалось и страшно, и неловко. Она попросила:

 — Месье Агрест, Вы не могли бы выйти, пожалуйста, чтобы я смогла переодеться?

 Мужчина хмыкнул:

 — Думаете, у Вас за ночь отросло что-то новое, что я не успел разглядеть во всех подробностях? — Потом добавил: — Даю Вам ровно 5 минут. Пойду распоряжусь насчет завтрака.

 С этими словами Габриэль покинул Маринетт, оставив её одну. Девушка, не теряя времени, скинула с себя этот злополучный наряд соблазнения и быстро переоделась в принесённые вещи. Всё село точно по фигуре. Платье подчёркивало тонкую талию девушки, поддерживая её грудь, и свободно струилось по стройным ножкам, чуть скрывая колени. Зеркало! Сейчас Маринетт оно просто необходимо, она просто обязана себя увидеть в этом великолепии. Оглядев комнату на наличие столь необходимого ей предмета, Маринетт наткнулась на зеркало, что висело на стене в полный рост.

 Интересно, месье Габриэль любит на себя полюбоваться, раз у него в комнате висит такое большое зеркало? Маринетт хихикнула про себя, представив, как взрослый и солидный Габриэль Агрест любуется на себя со всех сторон. Надо срочно позвонить Алье и поделиться ночными приключениями! Телефон?! Маринетт с ужасом вспомнила, что телефон, как и все остальные вещи, девушка оставила в той комнате, которую ей выделили для ночлега:

 — О нет! — простонала девушка. — Неужели мой телефон тоже выкинули?

 Она подошла к зеркалу и оглядела себя. В отражении на неё смотрела красивая стройная восемнадцатилетняя девушка с черными как смоль волосами, и ярко-синими глазами. Что ж, месье Габриэль точно угадал с размерами, да и платье девушке необычайно шло, подчеркивая красивые глаза. Маринетт кое-как пригладила волосы руками, которые так и норовили встать торчком. Дверь открылась, и появился хозяин комнаты. Увидев Маринетт, он не удержался от комментария: 

 — Вам очень идёт. Надеюсь, Вы готовы к завтраку? У меня много дел, поэтому прошу Вас поторопиться. Я распорядился, чтобы Вас подвезли, куда будет необходимо.

 Маринетт опять смутилась под изучающим взглядом мужчины:

 — Месье Агрест, я прошу прощения за все те неудобства, которые доставила Вам, и мне крайне стыдно. Кроме того, я очень благодарна Вам за всё.

 — Я принимаю извинения и благодарность, а теперь, если Вы не против, я провожу Вас в столовую. — Габриэль указал приглашающим жестом, что пора бы покинуть его спальню. Маринетт не заставила себя долго ждать.
Они шли молча по коридору, каждый думая о своем. Девушка шагала немного впереди. Вдруг она остановилась и посмотрела на мужчину. Ей пришлось немного задрать голову вверх, чтобы встретиться глазами с человеком, который был выше её на целую голову:

— Месье Агрест, я очень извиняюсь, но я вспомнила, что оставила вчера свой телефон в гостевой комнате. Могу я его поискать, пожалуйста?

 Агрест-старший тяжело вздохнул. Было ясно, что вся эта ситуация уже начала утомлять мужчину:

— Мадмуазель Маринетт, я узнаю насчет Вашего телефона и если что, его вернут. Только необходимо назвать адрес, куда доставить пропажу. 

Завтракала она в одиночестве. До дома её подвез водитель Арестов. Девушка очень надеялась, что родители не видели, на чём её привезли, иначе вопросов было бы не избежать. Уже взявшись за ручку двери, Маринетт услышала, как её окликнули:

 — Дюпен-Чен, это ты что ли?

 Маринетт сразу узнала этот немного визгливый голосок теперь уже бывшей одноклассницы Хлои Буржуа. Вечно надменная блондинка, любимая дочь мэра Парижа. Отпустив ручку двери, Дюпен-Чен повернулась к знакомой:

 — Доброе утро, Хлоя, какими судьбами в наших краях?

 Буржуа поджала губы и недовольным голосом ответила:

 — Да так. Папа приехал по каким-то делам, и взял меня с собой, я решила прогуляться, но у вас тут скукотища. Хм, а что, вы продали свою никчемную пекарню?

 Маринетт невольно удивилась такому вопросу:

 — О чем ты? С чего нам вдруг продавать пекарню?

 Блондинка хмыкнула ещё раз:

 — Тогда, скажи мне, как вы смогли купить это платье? Ты хоть знаешь, сколько оно стоит? 

 — Это подарок. — Маринетт ответила.

 — Ничего себе тебе подарки дарят! Даже не представляю, что ты должна была сделать для этого человека, раз он вывалил целое состояние на покупку этого платья. А ты, я смотрю, в жизни не теряешься, Дюпен-Чен!

 Если бы Маринетт только знала, что платье такое дорогое, ни за что бы не взяла его! Домой бы пошла, завернутая в одеяло, которым укрывалась ночью. Бывшей однокласснице она ответила:

 — Тебя, Хлоя, не касается, кто и за что мне дарит подарки. А теперь, если позволишь, я пойду. Хочу принять душ.

Блондинка ничего не ответила, только окинула Маринетт завистливым взглядом и, развернувшись, пошла прочь по тротуару.

 Дома на девушку накинулись родители, которые были очень обеспокоены. С утра к ним прибегала Алья Сезар, загадочно улыбаясь, и сказала, что у Маринетт все хорошо. Она, скорее всего, счастлива, и дома будет позже.

 Пришлось Маринетт сочинять легенду, в которую бы поверили родители и которая не вызывала бы новый шквал вопросов. Не могла она рассказать родителям, что почти голая явилась ночью к мужчине и даже ночевала в его постели, даже если сам он спал в другой комнате. Наконец, закончив расспросы, родители отпустили дочку наверх в свою комнату. Маринетт сразу же забралась в душ. С удивлением девушка обнаружила, что пахнет одеколоном Габриэля Агреста. Между прочим, весьма приятным и волнительным ароматом. Закончив с душем, она вышла из ванной, и в этот момент мама громко позвала её:

 — Маринетт, дочка, спустись, пожалуйста. К тебе тут гости.

 «Гости? Кто это мог быть? Если Алья, то она сразу бы поднялась наверх.» — Удивилась Маринетт: — «Или Хлоя, не все гадости мне высказала?»
Заинтригованная до глубины души, она накинула свой халат, и пошла вниз. Там её ждал сам Габриэль Агрест. Такой безупречный, красивый и совсем не вписывающийся в интерьер пекарни. Маринетт застыла на месте, не зная, что сказать, но мужчина заговорил первый, протягивая ей сотовый:

 — Мадмуазель, вот Ваш телефон, который Вы забыли в моем доме.

 Маринетт глупо уставилась на протянутый телефон, машинально взяв его в руку. Родители стояли неподалеку, озадаченные происходящим, и метали вопросительные взгляды то на дочь, то на гостя. Она до конца не могла поверить, что именитый модельер, сам привез ей телефон. Девушка промямлила:

 — Большое спасибо.

Гость кивнул словам Маринетт и хотел уже было развернуться и уйти, но она вдруг попросила:

 — Месье Агрест, я знаю, что Вы очень занятой и у Вас, скорее всего, очень мало времени, но Вы не могли бы подняться наверх? Я должна Вам кое-что отдать.

 Габриэль удивленно приподнял левую бровь:

 — Отдать мне? Ну что ж, думаю, ещё пару минут я смогу выкроить из своего графика.

 В комнате Маринетт Агрест-старший с интересом разглядывал наброски одежды, нарисованные на листках бумаги и развешанные на стенах. Он стоял, засунув обе руки в карманы брюк, и ждал, что же там хочет отдать эта красивая и чертовски соблазнительная девушка. Собственно — поэтому Габриэль и засунул руки в карманы, потому что уже был близок к тому, чтобы сорвать с неё этот нелепый халат, схватить в охапку и насладиться вкусом этих манящих губ в страстном поцелуе. Наброски очень помогали отвлечься от мыслей немедленно овладеть девушкой прямо в этой комнате. Из раздумий его вывел голос Маринетт:

 — Вот, месье Агрест, простите, но я не могу принять это платье, оно мне не нужно.

 Он улыбнулся:

 — Думаете мне оно нужнее? Боюсь, это платье мне не по размеру, оставьте его себе.

 Дюпен-Чен стояла с протянутым платьем, совершенно не готовая к тому, что он не захочет брать его назад:

 — Но месье Агрест, оно очень дорогое, и я не могу принимать такие подарки, поймите меня пожалуйста.

 — И Вы меня тоже поймите, я не забираю подаренное. Это принцип, а я не изменяю своим принципам. Так что назад не возьму.

 — Хорошо, я оставлю Ваш подарок, но с условием. Вы позволите мне вернуть его стоимость?

 Мужчина вновь приподнял левую бровь, и спросил:

 — Интересно, каким это образом? Может будете радовать меня видами своего красивого тела?

 Маринетт вспыхнула от таких слов:

 — Месье Агрест, я совершенно не это имела в виду!

 — Простите, мадмуазель Маринетт, я неудачно пошутил, конечно же я не хотел предлагать что-то непристойное. Хотя знаете, Вы могли бы частично отработать стоимость, если это так важно.

 Девушка с подозрением посмотрела на мужчину:

 — Отработать?

 — Да, именно. Не пугайтесь, ничего интимного или криминального. Дело в том, что моя личная помощница Натали через месяц увольняется, мне нужна будет новая помощница, которая, кроме личных поручений, смогла бы помогать мне с дизайном новой коллекции. Я вижу, тут у вас есть неплохие наброски, и я хотел бы воплотить некоторые из них в своей коллекции.

Маринетт забыла, как дышать. Сам Габриэль Агрест оценил её работу! Да еще и предлагает работать у него в студии! Там она сможет часто видеться с Адрианом. Да это же просто подарок судьбы! Ей хотелось кинуться к Габриэлю на шею и радостно благодарить, но естественно она этого не сделала:

 — О, месье Агрест, Вы даже не представляете, какая это честь для меня работать с таким именитым модельером.

 Сам же модельер весело хмыкнув ответил:

 — Что ж, я весьма польщен такой высокой оценкой. В таком случае я свяжусь с Вами через месяц, а сейчас боюсь мне уже пора идти. — С этими словами мужчина развернулся и пошел к лестнице, но Маринетт его остановила:

 — Месье Агрест, может я напишу свой номер телефона?

 Агрест-старший улыбнулся в ответ:

 — Не беспокойтесь, у меня уже есть Ваш номер. — Подмигнул он: — До встречи, мадмуазель Маринетт.

 Как только Габриэль покинул пекарню, родители поднялись в комнату к Маринетт. Первым взял слово отец:

 — Дочка, ты ничего не хочешь нам объяснить? Почему к тебе с утра приезжает самый богатый человек во Франции и привозит твой телефон?

 Маринетт напряглась:

 — Поверьте, это совершенно не то, о чём вы подумали!

 Отвечала девушке уже мама:

 — Доченька, ты пойми, мы с папой за тебя очень волнуемся и хотим тебе только счастья! Не связывайся с Габриэлем Агрестом, пожалуйста, он опасный человек.

 Маринетт насторожили слова мамы, поэтому она спросила:

 — Но почему? Он предложил мне очень перспективную работу у себя в студии, ты же знаешь, как я мечтала там работать! Мама, папа поверьте у меня с месье Агрестом ничего нет и быть не может! И потом, он же старый!

 Отец скептически хмыкнул:

 — Да уж «старик» в 36 лет. Сын его Адриан, одноклассник твой, ранний ребенок. Агресту тогда едва 18 исполнилось.

 Мама же продолжила:

 — Маринетт, мы совершенно не против того, чтобы ты шла к своей мечте и стала дизайнером одежды! Наоборот мы очень гордимся тобой! Но, доченька, позволь дать тебе совет, держись подальше от Габриэля Агреста. А вдруг он захочет тебя соблазнить?

 Маринетт высвободилась из объятий матери поднявшись на ноги и возмущенно воскликнув:

 — Да не собирается он меня соблазнять!

 — Дочка, ты ещё так мало знаешь о коварстве мужчин, и я не хочу, чтобы тебе сделали больно. — Проговорил отец. Он сел рядом с женой и приобнял её за плечи. Вдруг внизу раздался звук колокольчика на входной двери. Мужчина быстро вскочил с кровати:

 — Я совсем забыл про пекарню! — Воскликнул он, и бегом спустился на первый этаж.

 Мама ласково потрепала Маринетт по руке:

 — Пойду помогать папе, а ты отдыхай, доченька. — Сказав это, она ушла вслед за мужем.
Не успела Маринетт перевести дыхание, как зазвонил телефон. Девушка нажала ответить и аппарат разразился голосом Альи:

 — Я должна знать всё, все самые грязные подробности! Я уже около вашей пекарни, так что жди, подруга!

 Маринетт успела только сказать:

 — А…? — Как звонок оборвался.

 Через 15 минут подруги сидели в комнате Дюпен-Чен, пили чай, закусывая его вкуснейшими круассанами. Алья начала свой допрос:

 — Ну, давай, рассказывай, подруга, удалось тебе переспать со своим любимым Адрианом Агрестом?

 Маринетт отложила надкусанный круассан:

 — Из-за тебя, между прочим, я попала ночью в спальню Габриэля Агреста, а не Адриана! Мне пришлось всю ночь там провести!

 У Альи от этой новости выпал кусок круассана изо рта.

 — Ты переспала с его отцом?!

 Такой вывод даже разозлил Маринетт:

 — Да не спала я ни с кем! Он спал в другой комнате — боялся, что пойдут сплетни и попросил не выходить, пока все не уедут.

 Рыжая хотела отхлебнуть чая, но передумала и спросила:

 — А ты ведь надела тот наряд, который мы купили?

 Маринетт кивнула, а подруга продолжила:

 — И Габриэль Агрест, увидев тебя в этой одежде, никак не отреагировал?

 Теперь Маринетт отрицательно покачала головой.

 — Ну дела. Он либо гей, либо у него стальная выдержка. Хотя точно не гей, про геев такое в газетах не пишут.

 — А что про него писали?

 Сезар с удивлением посмотрела на подругу:

 — Ты что разве не помнишь ту историю? Хотя, конечно не помнишь, ты же «жёлтую» прессу не читаешь. Так вот, год назад в газетах писали, что к Габриэлю Агресту в офис вечером пришла молодая журналистка, стажёр, брать интервью, а он её типа «того». — Алья сделала большие глаза, будто бы это, хоть как-то обьяснило, что она имеет ввиду.

 Маринетт непонимающе переспросила:

 — Чего «того»?

Подруга всплеснула руками:

 — Господи, Маринетт, ну нельзя быть такой наивной! Изнасиловал он её, прямо у себя в кабинете!

 Хозяйка комнаты покачала головой:

 — Нет, не может быть! Да его же посадили бы тогда!

 Рыжая опять с сожалением отложила круассан:

 — Эх, да были бы у меня такие деньги и связи, как у Агреста, меня бы тоже от чего хочешь отмазали бы. Газета, когда вышла, её толком прочитать не успели, как следом же вышло опровержение, типа ложь и клевета, Габриэль Агрест девушку не насиловал, и вообще он пусечка-дусечка, но знаешь, что я тебе скажу, Маринетт, дыма без огня не бывает!

 Выслушав подругу, Маринетт обеспокоенно сказала:

 — Он сегодня предложил мне работу, и сказал, что ему понравились мои наброски, и что он хотел бы взять некоторые из них.

 Алья не поверила своим ушам:

 — Да иди ты! Прям так и предложил? О, а там Адриан работает тоже, вы сможете с ним видеться. Надо же, как удачно!

 Но Дюпен-Чен не разделяла энтузиазма подруги:

 — Алья, я боюсь у него работать. А вдруг это правда, и он способен на такое?

 Рыжая задумчиво постучала пальцем по своей щеке:

 — Отказаться — не вариант, тогда ты потеряешь шанс на встречи с любимым Адрианом, да и работа мечты накроется. А что, если тебе избегать оставаться наедине с Агрестом-старшим? Если он что-то и замышляет на твой счёт, прилюдно он не посмеет к тебе приставать.

 Закусив нижнюю губу в волнении Маринетт спросила:

 — Ты думаешь, получится?

 Рыжая девушка ободряюще улыбнулась:

 — Пфф, конечно! 

Месяц прошел очень быстро. Маринетт морально и физически готовилась к работе у самого известного модельера Франции, а то и всего мира. С одной стороны, ей не давала покоя та история про изнасилование журналистки, а с другой стороны, в душе у неё расцветали розы и пели соловьи. Совсем скоро она будет иметь возможность, видеться с Адрианом Агрестом, с парнем которого любит всем сердцем. Она так сильно по нему соскучилась, что хотелось просто выть от тоски. 

Телефонный звонок раздался так неожиданно, что Маринетт от страха подскочила на месте и случайно выронила мобильник, и тот, весело трезвоня, улетел под кровать. Пришлось ей плюхаться на живот и ползти за телефоном. Кое-как достав трезвонивший аппарат, девушка, не вылезая из-под кровати, нажала ответить, номер был не знакомым. 

 — Алло, кто это? — Спросила она.

 В телефоне послышался знакомый голос:

 — Мадмуазель Маринетт, добрый день, это Габриэль Агрест, помните я предлагал Вам работу? Вы можете сегодня подписать договор?

 — Сегодня?! — Забыв, что лежит под кровать, она резко подняла голову, больно ударившись:  — Уййй.

 — С вами все в порядке? Я слышал какой стук? — Забеспокоился Габриэль.

 — Простите, я просто забыла, что лежу под кроватью, и стукнулась головой.

 Пауза, мужчина на том конце разговора переваривал полученную информацию, потом сказал:

 — Я конечно не эксперт, но всё же думаю лежать НА кровати куда менее травмоопасно. — После уточнил: — Так что насчёт моего вопроса?

 Маринетт, кряхтя, выбралась из-под кровати:

 — Месье Агрест, я не против, но сейчас уже час дня. Пока я соберусь, пока доеду, можно будет уже и заканчивать рабочий день.

В ответ она услышала:

 — Об этом не беспокойтесь, я недалеко от вашего дома, заеду за Вами через 10 минут.

 Девушка опешила:

 — Но я не успею так быстро собраться.

 — Ничего страшного, я подожду. — Милостиво сжалился собеседник.

Закончив разговор, девушка начала метаться, не зная за что схватиться. Ну не была она готова к звонку от Агреста старшего именно сегодня!

 Пока она суетилась и бегала по своей комнате, к пекарне подъехал дорогой автомобиль. Из пассажирского сиденья вышел мужчина в строгом костюме, с зачёсанными назад светлыми волосами, на ровном носу сидели очки в тонкой оправе. Сталь его серых глаз заморозит любого, на кого упадет взор Габриэля Агреста. Он уверенной походкой, прошагал в пекарню, зайдя в помещение поздоровался:

 — Доброго дня, месье Дюпен, могу я увидеть Вашу дочь?

 Отец Маринетт вышел из-за прилавка, держа в руках грозное оружие в виде свежеиспечённого багета:

 — И Вам здравствуйте, зачем Вам понадобилась Маринетт?

 — Я нанял её помощницей и хочу, чтобы она сегодня же приступила к своим обязанностям.

 Месье Дюпен громко позвал:

 — Маринетт, дочка, пришёл месье Агрест!

 Откуда-то сверху послышалось:

 — Хорошо, пап, я уже спускаюсь!

 Пекарь переключил всё своё внимание на гостя. Он внимательно осмотрел мужчину, который был немногим выше его, но стройнее. От гостя исходила волна полной уверенности в себе. Такие мужчины только пальцем поманят, а глупые и наивные девчонки уже пачками прыгают к нему в постель. Пекарю так не понравилась мысль, что его дочь может стать одной из таких глупышек, что он, наставив багет на Габриэля, проговорил:

 — Знаю я таких как Вы, вскружите девушке голову, попользуетесь и до свидания!

 Агрест удивлённо приподнял левую бровь:

 — Простите?

 — Не прощу! Не дай бог Вы вздумаете пристроить свою кочерыжку под юбку моей дочери! Я Вам эту кочерыжку, вот так вот переломаю! — И чтобы показать наглядно, как именно переломает, Дюпен сломал пополам багет.

Габриэль Агрест спокойно наблюдал эту пантомиму. Этот человек его совершенно не пугал, скорее забавлял. По лестнице спустилась Маринетт. Сегодня она решила надеть своё любимое платье для важных мероприятий, захватила сумочку и надела туфельки в тон к ней. Увидев отца с разломанным багетом, свирепо смотрящего на Агреста-старшего, и самого Габриэля, спокойно смотрящего на отца так, будто его и не существует вовсе, Маринетт специально громко сказала:

 — Здравствуйте, месье Агрест.

 Пекарь, сердито фыркнув, отошёл за прилавок. Габриэль лишь кивнул Маринетт и, развернувшись, вышел из пекарни. Девушка пошла за ним. Мужчина галантно открыл заднюю дверь автомобиля, приглашая девушку сесть. Когда она наконец это сделала, закрыл дверь и, обойдя машину, сел рядом. Отчего-то Маринетт стало страшно. Она наедине в тесной машине с тем, кого после рассказов подруги очень боится. 

Габриэль дал водителю команду ехать в студию и посмотрел на сидящую рядом девушку. «Хм, да малышка же жутко напугана». — Усмехнулся про себя мужчина. — «Неужели она так боится меня?» Вслух же он спросил: 

 — Мадмуазель, с Вами всё в порядке? 

Маринетт коротко кивнула: 

 — Да, спасибо, месье, всё хорошо. — Затем спросила: — Что Вам сказал мой папа? 

 — Не думаю, что Вам стоит это знать. — Усмехнулся Габриэль.

— Конечно стоит, он мой отец! — Возмутилась Маринетт. 

 Мужчина, пожав плечами, ответил: 

 — Месье Дюпен высказал своё категорическое несогласие с тем, как он выразился, чтобы я пристраивал свою кочерыжку Вам под юбку.

 Маринетт покраснела, ей было так стыдно за слова отца:

 — Месье Агрест, простите, мой папа несёт всякий бред, не слушайте его! 

 — Полагаете, мне всё же стоит пристроить свою кочерыжку Вам под юбку? — Засмеялся мужчина. 

— Нет! — Тут же воскликнула девушка, чем развеселила собеседника окончательно. 

— Что ж, придётся оставить свою кочерыжку при себе. — Делано огорчился Агрест.

 Если Маринетт думала, что покраснеть сильнее от стыда невозможно, то очень ошибалась, она смогла и ещё как. 

Став серьёзным, Габриэль попытался успокоить девушку: 

— Не бойтесь, я просто Вас немного дразню. — Сказал он, добавив: — Ваш отец очень любит Вас, мадмуазель, и переживает за Вас, не каждый отец способен отпустить свою юную дочь с мужчиной, имеющим такую репутацию, как у меня. 

Когда они, наконец, приехали в студию, Габриэль первым вышел из машины. Раскрыв перед Маринетт дверь, он протянул руку, предлагая выбраться наружу. Дюпен-Чен, помня, какие у Агреста-старшего стальные пальцы, немного поколебалась. Ей не хотелось новых синяков на руках, но всё же она вложила свою узкую ладошку в сильную мужскую руку. Габриэль очень нежно сжал руку девушки, и помог ей выбраться наружу. Маринетт поблагодарила:

 — Спасибо, месье Агрест.

 Габриэль вдруг улыбнулся и тихо сказал:

 — Можете отпускать.

 — Что отпускать? — Не поняла Маринетт.

 Мужчина пояснил:

 — Можете отпускать мою руку.

 — Ой. — Девушка быстро убрала руки за спину.

 Он указал на входную дверь своей студии:

 — Прошу Вас!

 Уже в офисе, Агрест пригласил свою гостью в кабинет, открыв перед ней дверь. У Маринетт похолодели кончики пальцев, от страха. Он приглашает её в свой кабинет, где по рассказам Альи изнасиловал молодую журналистку, когда та по глупости оказалась в его кабинете вечером. И вот сейчас он стоит, приглашающе раскрыв двери и улыбается, будто в предвкушении. Ещё так подозрительно безлюдно вокруг, в случае чего никто не придет на помощь.

Девушка попятилась назад, пробормотав:

— Я не могу, сейчас к Вам в кабинет, мне… э… ну, вы понимаете? 

— Если честно, то не особо. —Признался мужчина, потом добавил: — Не бойтесь, обещаю, что не покусаю Вас.

 Маринетт нервно хихикнула, но поняла, что отпираться бесполезно. Девушка обречённо переступила порог кабинета. Сзади послышался звук закрываемой двери. В помещении стоял большой стол Т-образной формы, на котором лежали папки с бумагами, и какие-то листы с набросками, за столом виднелась спинка кожаного кресла. Дюпен-Чен стояла столбом и не могла поверить, что её допустили в святая святых мировой моды, кабинет самого Габриэля Агреста! Но восторг не вытеснил страх из сердца девушки, она все ещё боялась Агреста-старшего, вернее то, что он может с ней сделать. Вдруг мужские руки мягко сжали её плечи. Маринетт, напряжённая до предела, от неожиданности подпрыгнула, вскрикнув. Руки тут же убрали:

 — Простите, не хотел Вас пугать. Я лишь хотел немного отодвинуть Вас в сторону, чтобы иметь возможность пройти к столу, Вы застыли прямо на входе.

 Маринетт стало за себя стыдно поэтому она сказала:

 — Месье Агрест, простите меня пожалуйста, что я так испугалась, просто это было неожиданно. Простите.

 Габриэль улыбнулся:

 — Ничего страшного. Давайте посмотрим на Ваш трудовой договор?

 Он жестом указал Маринетт кожаный диван, который она заметила только сейчас. Девушка села на самый край дивана, будто готовилась в любой момент, сорваться и убежать. Тем временем хозяин кабинета подошёл к своему столу, перебрал какие-то бумаги, вынул нужные документы и вернулся к Маринетт, увидев, что она сидит так, будто лом проглотила. Она сейчас была похожа на сжатую пружину! Тронь, и она вскочит. Мужчина сел рядом с гостьей, протянул ей документы:

 — Пожалуйста, ознакомитесь внимательно с каждым пунктом. Если с условиями согласны, тогда поставьте свою подпись. Если не согласны, выход знаете где.

 Маринетт взяла из рук Агреста старшего бумаги и погрузилась в чтение, боковым зрением поглядывая, что делает сидящий рядом мужчина. А Габриэль тем временем, наблюдал за девушкой. Он хотел её, хотел с тех самых пор, как увидел в своей спальне полуголую, напуганную и такую красивую. Как же ему отчаянно, до ломоты во всем теле, хотелось, вырвать из её рук эти чертовы бумаги, отшвырнуть их подальше, а её саму, завалить на диван, покрывая нежными поцелуями, снять одежду, раздвинуть стройные ножки и войти в неё. Но он этого не сделает, по крайне мере пока не сделает. Агрест видит, как она его боится, но не понимает почему? 
Всю свою жизнь он любил только Эмили, которая впала в странное забвение во время их путешествия. Все думали, что она погибла, даже их сын Адриан. Агрест-старший не оставлял надежды вернуть жену из странного сна, в котором она находилась вот уже много лет, в секретном месте, обустроенном в подвале особняка. Он перепробовал всё возможное и невозможное, но попытки оказались тщетны. Конечно, он не жил монахом, и у него были женщины, но полюбить другую, он не смог. Одна только мысль, что иная займет место Эмили в его сердце, приводила в его ярость. Тем временем Маринетт, дочитав договор, спросила:

 — Месье Агрест, Вы не могли бы одолжить мне ручку? Я хочу подписать договор.

 — Конечно. — Мужчина поднялся с дивана, вернулся к столу взял ручку и передал её девушке, и сел рядом.

 Ну вот, договор подписан. Теперь Маринетт Дюпен-Чен — официальная помощница знаменитого на весь мир модельера.

 — Ну что ж, добро пожаловать в команду, мадмуазель Маринетт. — Габриэль Агрест протянул Дюпен-Чен свою руку для рукопожатия. Девушка несмело протянула руку в ответ, и её тут же аккуратно, крепко пожали, но отпускать не собирались:

 — А теперь Вы мне расскажите, почему Вы меня боитесь?

 Маринетт хотела убрать свою руку, но ей не дали этого сделать, она пробормотала в своё оправдание:

 — Месье Агрест, Вам, наверное, показалось, я вовсе Вас не боюсь. С чего Вы взяли?

Габриэль руку девушки не отпустил, но заглянул ей в глаза и сказал:

 — Знаете, Вы совершенно не умеете лгать. Нам с Вами придется вместе работать, и я не хочу, чтобы между нами были какие-то страхи, это вряд ли поможет в работе.

 Ещё одна неуверенная попытка Маринетт освободить руку.

 — Уверяю, я совершенно Вас не боюсь!

 — А если честно, м? — Не поверил он.

 Маринетт сдалась:

 — Хорошо, я скажу, но с условием, что Вы расскажите мне правду?

 — Хм, Вы меня заинтриговали. Я согласен. — Наконец-то отпустив руку Маринетт, Габриэль Агрест приготовился внимательно слушать, и девушка не заставила его долго ждать:

 — Месье Агрест, скажите, Вы правда изнасиловали ту журналистку, которая пришла к вам брать интервью?

 — Значит Вы боитесь, что я Вас изнасилую? — Усмехнулся мужчина.

 У Маринетт опять запылали щёки:

 — Месье Агрест, скажите, пожалуйста, правду, мне очень надо знать.

 Габриэль пожал плечами, и ответил:

 — Был ли у меня секс с той журналисткой? Да, был. Вот на этом вот диване. Взял ли я её силой? Нет. Все было по обоюдному согласию. Мы до этого встречались некоторое время, именно я помог ей устроиться в издательство. Но потом, как это часто бывает, страсть утихла. Я потерял к ней интерес и сказал ей, что между нами всё кончено, но она была с этим не согласна и решила мне отомстить.

 Маринетт слушала своего новоиспечённого босса и понимала, что верит ему, но продолжала молчать. Тем временем, месье Агрест продолжал:

 — Маринетт, послушайте меня. Да, я не очень хороший человек, я делал много неправильных вещей, да возможно, я циничная сволочь и эгоист, но точно не насильник! Поверьте, я не сделаю ничего против Вашей воли. Вы мне верите?

 Она ответила:

 — Я Вам верю, месье Агрест. Вы покажите мне, где будет моё рабочее место? — Она решила уйти с этой темы, и мужчина её в этом поддержал, встав он предложил: 

 — Позвольте проводить Вас?

 Маринетт тоже поднялась, и тут у неё зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, она увидела, что звонит Алья. Девушка ответила:

 — Да, Алья привет, извини, я сейчас немного занята, давай вечером созвонимся?

 Сезар удивилась:

 — Это чем это ты таким, подруга, занята? — Затем хихикнув добавила: — Или кем?

 Маринетт честно призналась:

 — У меня сегодня первый рабочий день, я на студии.

 — О, поздравляю! Уже видела младшего Агреста? А старший приставал?

 Если бы только подруги знали, что стоящий рядом мужчина слышит каждое слово, сказанное Альей, то закончили бы разговор немедленно. Тем временем, объект их обсуждения поторопил свою новую помощницу:

 — Мадмуазель, у меня мало времени. Давайте Вы потом обсудите, кто к кому приставал!

 Маринетт, тихо ойкнув, быстро попрощавшись с подругой, отключила телефон и виновато пробормотала:

 — Простите, месье Агрест. — Он в ответ только кивнул.

 Новое рабочее место было рядом с кабинетом босса, и, если дверь будет открыта, Маринетт сможет видеть, как творит свои шедевры знаменитый модельер. Она огляделась вокруг.

 — Месье Агрест, а где все сотрудники? — Спросила девушка.

 Габриэль положил договор на стол, окинул взглядом помещение:

 — В небольшой командировке. Не волнуйтесь, скоро они будут здесь. А пока, вернемся в мой кабинет.

 Вернувшись, Агрест старший сел в своё кресло и пригласил Маринетт сесть на против:

 — Прошу Вас, присаживайтесь, я должен с Вами кое-что обсудить. 

Завтра первый рабочий день, и она должна будет выглядеть безупречно. Маринетт приготовила белую блузку, слегка приталенную, темно-синюю юбку до колен, чулки и туфли. Девушка очень сильно волновалась, это её первая работа, и такая ответственная. Волнение накатывало словно цунами. Только бы ничего не напутать! Надо лечь пораньше спать, чтобы с утра встать со свежей головой.

Звук будильника прозвенел как гром среди ясного неба. Маринетт в панике вскочила с постели. Чёрт, чёрт, чёрт! Она проспала. Метнулась к горланившему будильнику. Фух, нет время ещё есть. Метаясь по комнате, девушка собралась так быстро, как только умела. Когда она выбегала из пекарни, мама с папой что-то кричали ей в след, но она лишь послала им воздушный поцелуй.
Дюпен-Чен мчалась по улице к общественному транспорту. Пока она ехала до места работы, каждый встречный и поперечный, завидя Маринетт, весело ей улыбался. Какие все сегодня приветливые, день точно обещает быть удачным. Торжественно войдя в двери студии, Маринетт обнаружила, что пришла самая первая. Хотя в кабинете Габриэля Агреста уже горел свет. Она уверенным шагом прошла через все помещение к своему рабочему месту. Габриэль вышел из своего кабинета, и столкнулся со своей новой помощницей. Окинул её изучающим взглядом и замер:

 — Доброе утро, мадмуазель Маринетт.

 — Доброе утро, месье Агрест! — Ответила та, и хотела уже было сесть за свой стол, как Агрест-старший её спросил:

 — Вот скажите честно, меня кто-то проклял, или Вы просто мне за что-то мстите?

 — Что? — Не поняла Маринетт.

 — Где ваша юбка?

 — Что?! — Девушка опустила взгляд вниз и обнаружила, что она надела блузку, сверху пиджак, на ножки чулки, но забыла юбку! Несчастная вещь осталась сиротливо висеть дома на стуле, всеми покинутая. Так вот почему ей все улыбались, они просто над ней смеялись! Маринетт простонала:

 — О нееет, я опозорилась на весь Париж.

 Послышались голоса, сотрудники начали потихоньку прибывать на свои рабочие места. Габриэль среагировал быстро, схватил девушку в охапку и потащил к себе в кабинет, на что Маринетт протестующе возмутилась:

 — Отпустите меня!

Затолкав её в кабинет, мужчина закрыл дверь и недовольно проговорил:

 — Вот что у Вас за привычка, ставить меня в неловкое положение? Не пойму, где я так согрешил, что в наказание мне послали Вас?

 Если до этих слов Маринетт просто испытывала чувство стыда, то теперь к этому чувству добавилось еще и чувство вины. Она попыталась себя оправдать:

 — Месье Агрест, мне правда очень жаль, что так получилось.

 — А уж мне то как жаль! — Отозвался Габриэль — У меня с минуты на минуту должна быть важная встреча, а у меня по офису бегает эксгибициониста ненормальная!

 Маринетт стало обидно, и она не придумала ничего лучше, чем буркнуть:

 — Я нормальная!

 Габриэль хотел ещё что-то сказать, но тут у него зазвонил сотовый, кинув на свою помощницу укоризненный взгляд, он ответил на звонок:

 — Да, месье Жюбен. Уже приехали? Отлично, жду вас в кабинете.

 Отключив разговор, мужчина вернул свое внимание к девушке, которая пыталась прикрыться пиджаком. Идея пришла мгновенно, он предложил:

 — Выбирайте, что для Вас хуже, легкое смущение, или демонстрация Ваших трусиков месье Жюбену и его трем охранникам? Решать надо сейчас!

 Выбор был очевиден, поэтому Маринетт не раздумывая ответила:

 — Конечно я не хочу, чтобы меня видели в таком виде!

 Не успела она договорить, как её схватили за руку, и потащили к столу:

 — Месье Агрест, что Вы задумали? — Забеспокоилась девушка.

 — Просто доверьтесь мне! — Ответил он.

 Агрест отодвинул кресло, сел на него, и усадил Маринетт к себе на колени. Она попыталась слезть с мужских колен, но он крепко держал её, не давая сбежать, и сердито проговорил на ухо:

 — Всё-таки решили продемонстрировать свои трусики?

И тут дверь в кабинет открылась, вошли сначала трое мужчин в черных строгих костюмах, затем еще один, но уже в рубашке поло, этот последний был невысокого роста, и немного толстоват. Увидев Габриэля, сидящего за столом, и красивую девушку у него на коленках, многозначительно улыбнулся и спросил:

 — Я что, не вовремя?

Жюбену было не видно из-за стола, как рука Агреста легла на бедро Маринетт, на голый участок кожи. Хозяин кабинета ответил:

 — Месье Жюбен, Вы никогда не бываете не вовремя! Рад Вас видеть. Так что Вы хотели со мной обсудить?

 Девушка сидела, затаив дыхание, на ее бедре по-хозяйски лежала мужская рука, для неё это были совершенно новые ощущения, и неожиданно приятные. Тем временем пришедший мужчина пояснил:

 — Думаю ты прекрасно знаешь, зачем я приехал к тебе с самого утра, Габриэль? Я нашел то, что мы искали. Это было не просто ох, как не просто!

 Пока мужчина говорил, Маринетт почувствовала, как Габриэль Агрест начал нежно поглаживать её бедро большим пальцем правой руки. Мурашки табунами пробежали по спине девушки, она возмущенно заерзала, за что получила легкий шлепок по бедру, и тихий шепот на ушко, так что бы слышала только она:

 — Прекрати ерзать на мне, своим очаровательным задом.

 Она затихла, а Габриэль ответил гостю:

 — Он привезет его во Францию?

 Жюбен покачал головой:

 — Не совсем, он будет в клубе.

 — В клубе? — Переспросил Агрест.

 — Да. — Кивнул гость — Ты знаешь этот клуб, у тебя там еще остались друзья.

 — Это отличная новость, месье Жюбен. — Ответил хозяин кабинета, добавив: — Что ж значит пора вернуться в клуб.

 Теперь Маринетт почувствовала что-то большое и твердое своими ягодицами, но не могла понять, что. На этом месье Жюбен попрощался с месье Агрестом, подмигнул Маринетт и жестом показал своим охранникам, что пора уходить.

Когда за гостями закрылась дверь, Габриэль обхватил девушку покрепче за талию прижимая к себе и промурлыкал ей на ушко:

 — Может продолжим на диване? — С этими словами он нежно поцеловал Маринетт в шею, обдав теплым дыханием.

 Да он опять её дразнил, не смог удержаться. Дюпен-Чен возмущенно заерзала, пытаясь встать:

 — Отпустите меня!

Мужчина разжал руки, чем тут же воспользовалась девушка, быстро вскочив на ноги, она хотела сказать что-то в порыве праведного гнева, но он её опередил:

 — Простите меня за дурацкую шутку. — И тут же строго добавил: — Позвоните с моего рабочего телефона, и закажите себе юбку, за счет компании. Размеры свои надеюсь помните?

Маринетт послушно сняла трубку телефона и поняла, что не знает ни одного номера, по которому бы доставляли юбки или любую другую одежду. Габриэль, заметив растерянность своей помшницы, вздохнул, и протянул руку, чтобы ему отдали телефонную трубку. Взяв её в руки, он быстро набрал номер. Когда ему ответили, он сказал в трубку: 

 — Привезите срочно, женскую юбку! Не важно! 42 второй размер! — Назвав адрес студии, мужчина посмотрел на стоящую около него Маринетт, которая даже не подозревала, как же чертовски сексуально она выглядит.

 Габриэль Агрест сидел в гостиной своего дома, задумчиво попивая виски. Сегодня утром проныра Жюбен привёз очень хорошие вести. Вот уже много лет они работали вместе над поисками одного артефакта. Ритуальный кинжал древних шаманов. Вещица эта очень мощная, потому и ценная. Артефакт передается из поколения в поколение, среди потомков последнего шамана. Конечно без книги кинжал был скорее бесполезен, но у Габриэля эта книга была. Он нанимал профессора, чтобы тот помог расшифровать эту книгу, и теперь Агрест знал её наизусть, осталось заполучить кинжал. Клуб, про который говорил Жюбен, сборище извращенцев, обременённых большими деньгами. Габриэль вот уже несколько лет, состоял в этом клубе. Единственное что удерживало его в нём так это то, что клуб время от времени путешествовал по миру в поисках различных артефактов.
У клуба имелся огромный круизный лайнер, куда можно было попасть только в двух случаях, либо будучи членом клуба с идиотским названием «Магия любви», либо по приглашению одного из этих самых членов.
Габриэль скрипнул зубами, вспомнив своё последнее путешествие с этим клубом. Тогда они прибыли на тропический остров, в поисках очередного артефакта. Они не сразу поладили с местными аборигенами, но всё изменилось, когда Агрест, спас местного мальчишку от укуса ядовитой змеи. Спасти то спас, но змея изловчившись укусила его самого прямо в руку. Спасённый парнишка, оказался старшим сыном вождя. Юный абориген не растерялся и быстро позвал на помощь, он знал, что, если не поторопиться, светловолосый мужчина, который так храбро спас ему жизнь, умрет от змеиного яда. 
Главная знахарка племени, выходила Габриэля, не дав умереть, а в благодарность за спасение будущего вождя, наградила чужака великим даром берсерка. Болел тогда Агрест долго и сильно, яд никак не хотел покидать его тело. Клуб же, оправдываясь своими дурацкими правилами, оставил своего пострадавшего члена и ушёл, убедившись, что Габриэлю оказывается необходимая помощь.
И вот теперь ему предстояло вернуться на тот злополучный круизный лайнер, но была одна загвоздка, без пары его не пустят. Как же не вовремя Натали уволилась! Он смог бы выдать её за свою пару, как несколько раз до этого. Вдруг Габриэль улыбнулся, вспоминая свою новую помощницу, талантливую девочку, с синими глазами, из неё действительно может выйти толк. Вспомнил, как сегодня утром она ерзала своей аппетитной попкой на его коленях, вызывая тем самым сильную эрекцию. Какая у неё нежная кожа, он не удержался, и немного погладил её пальцем.
Дураку понятно, что она ещё девственница, если бы не это, Габриэль не раздумывал занялся бы с ней сексом, тем более соблазнить её будет не сложно. Но почему-то он не хотел её пугать своей настойчивостью. Она непременно окажется в его постели, он был уверен в этом, потому что хотел эту невинную девушку, а Габриэль Агрест всегда получает то, чего хочет.
«Хм, а что если взять её с собой в клуб?» — Подумал Габриэль.
Времени на поиски осталось совсем мало, до конца этого времени, нужно будет прилететь к морю и подняться на борт. Надо составить договор и внести туда очень выгодные условия, чтобы мадмуазель Маринетт согласилась на трёхмесячный круиз.

 Утром Маринетт сидела на своём рабочем месте, распределяла график своего начальника, периодически отвечая на звонки. Но что ей действительно хотелось делать, так это придумывать новый дизайн одежды. Девушка уже успела познакомиться с половиной персонала. Некоторые сотрудники не сидели каждый день в офисе. Кто-то работал удаленно, кто-то был в постоянных разъездах. Те коллеги, с которыми удалось познакомиться, узнав, что она новая помощница месье Агреста, многозначительно между собой переглядывались, ехидно улыбаясь.
Конечно, были и такие, которые восприняли новость о новой помощнице, как личное оскорбление. Ну и само собой, не обошлось без тех, кто отнёсся к новой коллеге с добротой. Особенно хорошо Маринетт приняла молодая помощница дизайнера мужской одежды, Колет Юппер. Она немногим была старше самой Маринетт. Колет была девушкой двадцати трёх лет. Носила джинсы и зелёную футболку свободного кроя. На голове была копна ярко-розовых волос, ниспадающая каскадом до самых плеч. Эта девушка была как живой комок кипучей энергии. Именно она первая подошла к Маринетт для приветствия и знакомства. Узнав, кем будет работать новая сотрудница студии, она присвистнула:

 — Помощница самого? — Она кивнула головой в сторону кабинета — Угораздило же тебя.

 Маринетт сильно встревожили слова Колет:

 — Что ты имеешь ввиду? Он плохо обращается со своими сотрудниками?

 Розоволосая махнула рукой:

 — Да не, с этим нормально. Просто, после ухода Натали, мы тут скрестили все имеющиеся пальцы на руках и ногах, чтобы он не назначил на эту должность кого-то из нас.

 — Но почему все против? — Недоумевала Маринетт. На что ей ответили:

 — Помяни моё слово, хлебнешь ты с ним горя!

 Весь офис резко затих, и все сделали вид, что занимаются только работой. Колет тоже убежала на своё рабочее место, бросив только:

 — Ты это, не переживай, мы тебя в обиду не дадим! 

В студию приехали оба Агреста, отец и сын. Маринетт знала, что у Адриана сегодня съемки в рекламе мужских духов. Но вот то, что сегодня он приедет с отцом на работу, для неё оказалось сюрпризом.

Отец и сын прошли через весь офис, и, дойдя до Маринетт, остановились. Девушка была так счастлива видеть предмет своего обожания, что забыла, что нужно поздороваться. Габриэль не обратил особого внимания на свою помощницу, коротко кивнул, и прошел мимо в свой кабинет. Адриан же увидев в офисе отца свою бывшую одноклассницу, удивился и обрадовался: 

 — Привет, рад тебя видеть!

 Она расплылась в счастливой улыбке:

 — Привет, я тоже рада меня видеть. То есть, я хотела сказать тебя. Как у тебя дела?

 Невероятно, он стоит вот тут рядом с ней, улыбается самой красивой в мире улыбкой.

 — У меня просто сногсшибательная новость! Ты будешь первой из моих друзей, кто узнает. Только отец в курсе. Я сделал предложение своей девушке, и она дала согласие! — Счастливо сообщил Агрест-младший.
 Новость действительно оказалась сногсшибательной. У Маринетт земля ушла из-под ног. Чувство было такое, будто он вырвал её сердце из груди, бросил на пол и наступил ногой. Только одному Богу известно, каких усилий ей стоило сохранять самообладание. Она выдавила из себя улыбку:

 — О, я тебя поздравляю!

 — Спасибо, Маринетт, ты хороший друг. 

 Адриан даже и не подозревал, какую боль испытывала стоящая перед ним девушка. Он никогда не относился к ней больше, чем к подруге. Он дорожил их дружбой, но все эти четыре года он неизменно выбирал другую. Махнув рукой, молодой человек сказал:

 — Извини что не могу остаться и поболтать, мне нужно забрать кое-что, и бежать на съёмки, рад был тебя тут встретить, Маринетт, ещё увидимся! — А после добавил: — Жди приглашения на свадьбу! И скрылся вслед за отцом.
А Маринетт так и стояла у стола, призывая все свои силы, чтобы не разрыдаться в голос. Она облокотилась задом об стол, до боли сжав столешницу похолодевшими руками. Не пролитые слезы жгли глаза. Нельзя сейчас плакать. Вот приедет домой, и наревется в сласть, а сейчас нельзя! Мир разбился миллиардами осколков, больно ранив душу. Почему?! Почему он не замечает, как отчаянно она любит его? Прикрыв глаза, девушка глубоко задышала, считая до десяти. Надо успокоиться, впереди ещё целый рабочий день. Но это не очень ей помогло, поэтому она решительно направилась в туалет. Надо освежиться холодной водой. 
В туалете Дюпен-Чен включила кран. Только бы смочь сдержать рвущиеся наружу слезы. Холодная вода освежающими брызгами принесла небольшое облегчение. Все действия несчастная девушка выполняла как в тумане. Лишь одна мысль, пульсировала в голове: «Не плакать, только не плакать!»
Выходя из туалета, она столкнулась с Колет, которая сразу затараторила:

 — О, Маринетт, вот ты где? Тебя босс ищет. Давай быстро, пошли.

 Маринетт вздохнула:

 — Спасибо, Колет, и уже иду.

 Габриэль Агрест стоял у раскрытой двери своего кабинета. Завидев идущих девушек, он поманил свою помошницу, к себе:

 — Мадмуазель, зайдите в мой кабинет пожалуйста.

Колет кивнула своей спутнице, и пошла на своё рабочее место, а Маринетт же вошла в кабинет. Адриана уже не было там. Он уехал на съемки. Потом наверняка поедет к своей невесте, а Маринетт будет всю ночь поить подушку своими слезами, от несчастной и безответной любви.

Агрест-старший закрыв дверь, поинтересовался:

 — Что-то случилось? На Вас просто лица нет.

 Девушка, державшаяся из последних сил, опустила лицо в ладони и позорно разрыдалась. Слезы лились бурным потоком, а она не могла с ними справиться, они всё текли и текли. Мужчина опешил. Он подошёл к ней и мягким голосом спросил:

 — Что с Вами? Вас кто-то обидел?

Несчастная не могла сказать ни слова, рыдания спазмом сдавили горло. Габриэль молча привлёк её к себе, обнял, прижимая к груди, и начал как маленькую гладить по голове и успокаивать. Маринетт выплескивала всю свою невыплаканную боль, оплакивая многолетнюю любовь. Но слёзы не могли унять ноющее сердце в груди. Агрест видя, что у девушки буквально истерика, мягко посадил её на диван. Сам же подошёл к шкафчику, достал оттуда бутылку, плеснул из неё немного темной жидкости в стакан и подал его Маринетт:

 — Вот, выпейте, Вам станет легче.

 Она послушно взяла стакан. Не смотря что в нём, махом опрокинула содержимое в себя. Горло резко обожгло, она закашлялась:

 — О мой бог, что это было?!

 Мужчина улыбнулся:

 — Всего лишь немного виски. Зато Вы сразу забыли про свои рыдания.

 Маринетт печально заглянула на дно стакана, в котором ещё осталась капля виски. Она грустно поблагодарила своего босса:

 — Спасибо Вам, мне действительно помогло.

 Конечно, один глоток виски не способен унять душевную боль, но это помогло справиться с истерикой. Габриэль сел рядом с Маринетт, забрал у неё из рук пустой стакан. Он погладил её по руке сказав:

 — Я не знаю, что вас так сильно расстроило или кто, но я уверен, что все будет хорошо. —Затем он улыбнулся и продолжил: — Я не мастер по части утешения и добрых слов.

 Маринетт подняла взгляд на мужчину, со стыдом отмечая мокрые разводы на его рубашке. Она не смело улыбнулась ему в ответ:

 — Кажется, я опять поставила Вас в неловкое положение. Простите меня, пожалуйста.

Габриэль, проследив за взглядом Маринетт, тоже полюбовался на мокрые пятна, сказав:

 — Нда.

 Он встал с дивана. Развязал галстук, снял его с шеи, перекинув через спинку дивана. Затем отстегнул запонки на рукавах и начал расстёгивать пуговицу за пуговицей своей рубашки. Маринетт как завороженная наблюдала за действиями Агреста. Не выдержав, она просила:

 — Месье Агрест, а что Вы делаете?

Габриэль, не прекращая своих действий, пояснил:

 — Я хочу переодеться, у меня есть запасная рубашка. Мне скоро ехать на встречу, и рубашка с… «новым» дизайном не слишком выгодно будет на мне смотреться. Боюсь, мода ещё не готова к такому потрясению. Потом он посмотрел на девушку, что следила за его действиями, со смесью страха и смущения. Агрест приподняв удивлённо бровь и спросил:

 — Чего Вы так перепугались?

Щеки Маринетт, тут же запылали, она поспешно отвела взгляд. «Испугаешься тут, когда он так внезапно вдруг начал раздеваться!» — подумала она про себя, но вслух ответила: — Извините, месье.  

Лукавая улыбка заиграла на лице Габриэля:

 — За что Вы извиняетесь, или Ваши мысли были о чем-то непристойном? 
Но девушка лишь молча опустила глаза в пол, делая вид, что этот вопрос вообще был адресован ни ей. Наконец он снял рубашку. Подошёл к шкафчику. Открыл дверцу и достал вешалку с новой рубашкой белого цвета. Маринетт усиленно делала вид, что ногтевые пластины правой руки требуют немедленного внимания хозяйки, но всё же любопытство взяло вверх. Она украдкой глянула, на голый торс своего босса. Посмотреть там было на что. Четкие рельефы мышц на спине перекатывались при каждом движении мужчины. Он просунул руки в рукава рубашки и повернулся лицом к Маринетт. Она увидела широкую мужскую грудь без единого волоска, и плоский живот с кубиками пресса. Габриэль, заметив, как девушка не отрываясь смотрит на него, улыбнулся и подмигнул ей.
Маринетт покраснев до кончиков ушей, быстро отвернулась. Затем Агрест-старший подошел обратно к дивану, забрал свой галстук и повязал его на шею, сказав:

 — Мадмуазель, вообще я позвал Вас для разговора, у меня есть к Вам одно предложение.

 Девушка подняла голову, и вопросительно посмотрела на босса:

 — Предложение? Ко мне?

 Мужчина поправил галстук на шее, и ответил:

 — Поверьте, оно очень выгодное для Вас. Я тут составил договор. Можете ознакомится с условиями. — Он отошел к столу, взял зеленую папку, и вернулся к Маринетт, — Я предлагаю Вам роль моей любовницы, на три месяца.

 Девушка возмущенно подскочила с дивана:

 — Месье Агрест, как Вы можете предлагать мне такое?! Я не буду спать с Вами!

 — Маринетт, Вы серьезно думаете, что, если бы я захотел затащить Вас в постель, я бы стал составлять договор — Габриэль криво усмехнулся продолжив: — Я бы просто взял и затащил. Я не предлагаю Вам спать со мной, я предлагаю сыграть роль моей любовницы. Заметьте, на крайне выгодных для Вас условиях.

 В Маринетт бурлило возмущение. Что за день-то сегодня такой? То известие о женитьбе Адриана, то вот теперь его отец, делает ей непристойные предложения. 

 — Ваше предложение, само по себе, просто оскорбительно!

 — Возможно, в какой-то степени, это и выглядит так, но поверьте, таковым не является. —Агрест попытался переубедить девушку: — Я понимаю Ваше возмущение, но у меня совсем не осталось времени, чтобы нанимать кого-то другого. Давайте сделаем так? Вы возьмёте договор к себе домой. Изучите его досконально, возможно внесёте какие-то поправки, а завтра вечером мы обсудим Ваш ответ.
Маринетт стояла в нерешительности. С одной стороны, она была зла на Габриэля, с другой стороны-он ведь босс. Она подумала, что для вида возьмёт договор, но завтра ответит категоричным отказом. 

Придя домой после работы, Маринетт вяло поздоровалась с родителями и отказавшись от ужина, соврав, что поела по пути с работы,поднялась к себе в комнату. Положив папку с договором на стол, а сумку повесив на спинку стула, она набрала знакомый номер:

 — Алло, Алья. Приезжай пожалуйста ко мне, ты мне очень нужна.

 Из трубки послышался обеспокоенный голос Сезар:

 — Что с голосом? Ты что плачешь? Эй, подруга, а ну не раскисать! Сейчас буду!

 Алья не обманула, довольно быстро она примчалась в пекарню. Маринетт ей рассказала, самую страшную для себя новость. Адриан Агрест женится на другой. Девушки сидели на кровати обнявшись. Рыжая утешала подругу, пока та рыдала ей в плечо, всхлипывая:

 — Что мне делать, Алья? Мне так больно. Я больше так не могу! — Всхлипывала Маринетт, а подруга гладила её по плечу. Уже и не сосчитать, сколько раз они вот так же сидели обнявшись, когда в очередной раз Адриан Агрест разбивал сердце, несчастной Маринетт Дюпен-Чен. Сколько слез было пролито из-за этого светловолосого красавчика.

 — Поплачь, поплачь, моя милая. — Алья как могла утишала подругу.

 Маринетт ошиблась, когда думала, что выплакалась там, в кабинете Габриэля Агреста, но увидев подругу, и рассказав ей всё, она почувствовала, как боль вернулась с новой силой. На этот раз истерика продолжалась несколько дольше, чем сегодня утром. Она отстранилась и грустно всхлипнула:

 — Алья, неужели я не заслужила, хоть капельку любви? Я что обречена всю жизнь, безответно любить Адриана?

 Сезар вставая с дивана возмутилась:

 — Даже думать так не смей! Ты у меня красавица, умница! А какая талантливая? Даже вон, сам Агрест- старший оценил твои работы, и мигом к себе позвал! А это что?

 Рыжая заметила зелёную папку на столе, с логотипом компании Габриэля Агреста. Она знала, что Маринетт доверяет ей полностью, поэтому без зазрения совести открыла папку. Дюпен-Чен пояснила:

 — Сегодня мой босс, сделал мне очень странное предложение. Завтра надо дать ответ. Но я решила отказаться.

 Подруга с интересом начала читать условия договора. Пока читала, периодически присвистывала удивлённо. Потом оторвавшись от бумаг, она спросила Маринетт:

 — Ты вообще хоть открывала договор?

 Маринетт отрицательно покачала головой:

 — И даже не планировала!

 — А вот это ты зря, подруга! Ведь это именно то, что тебе сейчас нужно? — Хлопнула Алья ладонью по стопке бумаг.

 — Спать с отцом Адриана? — Поразилась Маринетт.

 Алья вздохнула:

 — Господи, как с тобой иногда тяжело! — Она тыкнула пальцем в строчки — Смотри, тут в договоре сказано, что ты должна будешь поехать с Агрестом-старшим, в трёхмесячный круиз, изображая его любовницу, и то что интим он тебе не предлагает. А оплата? Да за три месяца, он предлагает весьма и весьма неплохую сумму. Даже я бы сказала, неприлично большую сумму.

 — Нет, Алья, я не могу принять это предложение. — Отрицательно покачала головой Маринетт.

 Но рыжая девушка не унималась:

 — Да послушай же ты меня! —Попыталась она переубедить свою не сговорчивую подругу: — Это отличная возможность, отвлечься от Андриана Агреста! Ты представь только, бескрайний океан, звездное небо, шезлонг, коктейль с зонтиком! Красота! Да за три месяца такой жизни, тебе уже никакой Адриан не нужен будет, вот увидишь.

 Брюнетка задумчиво посмотрела на подругу. Конечно зерно истины были в словах Альи, ей не помешает немного развеяться и отвлечься от горьких мыслей о свадьбе любимого человека. Да и потом Габриэль сказал, что интим он не предлагает. А за оплату с поездки, Маринетт сможет купить отцу новую пекарню, он как раз на днях говорил о том, что хочет расширения, но бюджет не позволяет.

Дюпен-Чен решительно поднялась с дивана:

 — Знаешь, ты права! Я приму предложение, Габриэля Агреста!

Когда рабочий день был окончен, Маринетт сидела на своём рабочем месте и ждала, когда её вызовет к себе босс. Но он не стал её вызывать; он просто вышел из своего кабинета и спросил:

— Мадмуазель, Вы не голодны? Не против, если мы поедем перекусим? Я ужасно голоден.

Девушка ответила:

— Я не против, но только если там, мы поговорим о вашем предложении.

— Непременно, — мужчина улыбнулся.

Маринетт не призналась бы даже самой себе, что, когда Габриэль Агрест улыбается, у неё ёкает сердце. Она убеждала себя в том, что это потому что он отец Адриана и они похожи. Хотя… Они были совершенно разные. У Адриана была нежная красота, юношеская, а Габриэль Агрест был красив особой мужской красотой. В нём было идеально всё, то как он говорил, одевался, как выглядел. Но главным его козырем, несомненно, было его обаяние; где бы ни появился, он приковывал к себе внимание. Агрест-старший был из тех мужчин, которые, появляясь в чьей-то жизни, оставляли в ней неизгладимый след.

Опять Маринетт сидела на заднем сиденье дорогого автомобиля. Сидящий рядом мужчина не обращал на неё внимания, он был поглощён своим телефоном, с кем-то переписывался. А девушка опять и опять мыслями возвращалась к Адриану. Она дала себе обещание: «Не думать о нём и не страдать!» Но как можно унять ноющее сердце?

— Почему Вы загрустили? — Голос босса вернул её из мира грёз.

Маринетт подняла взгляд на мужчину:

— Нет, нет, я в порядке.

Ехали недолго, ресторан находился в том же районе, что и студия Агреста. Когда машина припарковалась, мужчина вышел из машины и помог своей спутнице выбраться, подав ей руку. Маринетт, увидев, куда её привезли, забеспокоилась:

— Месье Агрест, но я одета неподобающе для таких мест. Я думала, мы просто заедем в какое-то кафе.

Агрест успокаивающе ответил:

— Поверьте, Вы напрасно волнуетесь. Никому нет дела, в чем Вы пришли. Я специально выбрал это место, что бы Вам было комфортно.

Маринетт немного успокоилась. Они зашли в шикарный вестибюль. Обстановка совершенно не напоминала ресторан. На мгновение ей показалось, что Габриэль Агрест её куда-то заманил. Не успела она начать паниковать, как к ним подошла женщина лет тридцати пяти, в брючном костюме. В руках она держала черную папку. Подойдя к гостям, женщина приветливо улыбнулась: — Добро пожаловать в наш ресторан! Позвольте проводить Вас к свободному столику.

Их провели по богато обставленному залу, мимо импровизированных кабинок, в которых отдыхали посетители. На фоне играла лёгкая музыка, а свет слегка приглушён. Атмосфера царила романтическая, самое то для свиданий. «Как бы было здорово однажды побывать здесь с Адрианом», — со вздохом подумала Маринетт.

Женщина показала им свободную кабинку и предложила: — Не желаете ли взглянуть на наше меню? Шеф-повару сегодня особенно удался стейк.
Габриэль улыбнулся: — Благодарю, мы непременно ознакомимся с меню.

Наконец-то сев на своё место, девушка с интересом огляделась. Несмотря на то что ресторан явно дорогой, помещение было довольно милым и уютным.

Женщина, не переставая улыбаться, передала Агресту черную папку, а Маринетт она дала для изучения меню с десертами, которое всё это время прятала под черной папкой. Затем сообщила: — Я подберу для вас официанта, доброго вечера. — И, улыбнувшись дежурной улыбкой, ушла.

Дюпен-Чен с умным видом изучала незнакомые для неё названия десертов. Она всю жизнь провела бок о бок с пекарем, который ещё и кондитер к тому же, и всегда была на «ты» с десертами. Но тут она просто не знала, что выбрать, такое разнообразие всевозможных тортов и пирожных, и далеко не всё было ей знакомо.

Габриэль посмотрел на Маринетт, улыбнувшись, спросил: — Выбрали что-нибудь?

Девушка честно призналась: — Не могу остановиться на чём-то одном, всё выглядит потрясающе.

Ответить ей не успели, потому что их разговор прервала подошедшая официантка. Мило улыбнувшись, она сообщила: — Добрый вечер, меня зовут Эллен, и сегодня я буду вас обслуживать. Выбрали что-нибудь?

Габриэль вежливо улыбнулся официантке: — Добрый вечер, Эллен, будьте так любезны, принесите нам, пожалуйста, два стейка средней прожарки, на гарнир можно овощи. А что вы желаете к напиткам? — Записала она заказ клиента.

Мужчина обратился к Маринетт: — У вас есть какие-то пожелания?

Она лишь отрицательно покачала головой. Габриэль продолжил: — В таком случае, принесите Совиньон Блан. А на десерт мы с удовольствием попробуем ваш фирменный торт.

Официантка всё тщательно записывала в блокнот, кидая на Габриэля игривые взгляды, она спросила: — Десерт вам подать сразу?

— Нет, пожалуй, — ответил ей мужчина.

Когда работница ресторана ушла, Агрест опять посмотрел на Маринетт и спросил: — Хотите пари?  

Она, не ожидавшая такого вопроса, слегка опешила: — Пари?  

— Да, просто ради развлечения, а то Вы сидите такая грустная.  

— Эм, ну хорошо, а на что будем спорить? — пожала Маринетт плечами, ещё не зная, к чему приведёт это пари.  

Мужчина усмехнулся: — Давайте поспорим, что наша официантка вместе со счётом принесёт мне номер своего телефона?  

— С чего Вы это взяли?  

— Ну так что, заключим пари? — лицо Габриэля расплылось в коварной улыбке.  

— А давайте, — Маринетт вдруг показалось это очень забавным. Она спросила: — А что получает победитель?  

Агрест откинулся на спинку кресла, улыбаясь как змей-искуситель:
 — Давайте так: если я окажусь прав, и мне принесут номер телефона, то Вы позволите себя поцеловать, если же выиграете Вы, то я должен буду Вам одно желание.  

Маринетт в смущении смяла салфетку в руке: 
— Ну, я даже не знаю.  

Габриэль подался вперёд, поставил локти на стол и скрепил пальцы в замок: 
— Соглашайтесь, поверьте, Вы ничего не теряете. Где Ваш азарт? — уговаривал он девушку.  

Немного подумав, она согласилась: 
— Хорошо, я согласна.  

— Вот и отлично, — Агрест опять откинулся на спинку стула с видом победителя.  

Наконец-то им принесли ужин, и мужчина с девушкой полностью были поглощены едой.  

Закончив со стейком и отпив немного из бокала, обмакнув губы салфеткой, Габриэль начал разговор: 

— А теперь, я думаю, пора поговорить о действительно важных вещах. Вы обдумали моё предложение?  

Маринетт отложила в сторону приборы, тоже вытерла салфеткой губы и ответила:

— Месье Агрест, я принимаю Ваше предложение, но у меня есть условие.

— Продолжайте, — согласно кивнул он.

— Никакого интима — Выпалила она.

 Смяв в руках салфетку, Габриэль кинул её на стол и ответил:

— Мадмуазель, можете быть уверены, я не стану с Вами делать ничего, чего бы Вы сами не хотели.

Такого ответа Маринетт было достаточно.

— И ещё, месье Агрест, я не хочу, чтобы мои знакомые и родственники, знали об этой сделке.

Мужчина кивнул в ответ:

— За это можете не переживать, завтра днём мы с Вами поедем по магазинам, купим всё необходимое, потом мы отправимся в аэропорт. Там, где мы с Вами будем, Ваших знакомых нет.

Агрест был вынужден прервать разговор, так как официантка принесла десерт. Она поставила перед ними два красивых куска торта. Габриэль попросил:

 — Будьте любезны, счёт, пожалуйста.
Девушка заискивающе улыбнулась в ответ:

— Конечно, я сейчас принесу.

Маринетт искренне наслаждалась десертом. В нём было идеально всё: вкус, текстура, сбалансированная сладость. Каждый кусочек просто таял во рту. Наконец десерт был съеден. Эллен принесла счёт и покинула кабинку. Габриэль взял в руки продолговатую кожаную папку, посмотрел на сидящую напротив него девушку:

— Ну что, момент истины?

Затаив дыхание, она ждала. Мужчина открыл папку, достал чек со счётом. Затем интригующе улыбнулся и выудил маленький листочек, на котором красивым почерком был написан номер телефона, имя Эллен и сердечко. У Маринетт сердце ухнуло в пятки.

Выходя из ресторана, Габриэль смял бумажку с телефоном и выкинул в урну. Открыв перед Дюпен-Чен дверь автомобиля, он помог ей сесть на заднее сиденье. Сам же обошёл машину и сел на соседнее место. Захлопнув дверь автомобиля, Агрест повернулся к девушке и бархатным голосом сказал:

— Вы проиграли, и я хочу свою награду победителя. Готовы?

Что оставалось делать Маринетт? Она проиграла. Чем быстрее всё это закончится, тем лучше. Поэтому она, не смотря на мужчину, кивнула:

— Да, я готова, месье.

После этих слов она зажмурила глаза в ожидании поцелуя. Вообще весь её опыт в поцелуях состоял в дружеских чмоках в щёчку с Адрианом. Но что-то ей подсказывало, что Габриэль Агрест чмоком в щёчку не ограничится. Маринетт напряжённо ждала, невольно сжав кулачки. Габриэль приблизил своё лицо к лицу девушки. Весь её перепугано-напряжённый вид его жутко забавлял, будто её сейчас не целовать будут, а убивать. Поэтому, не сдержавшись, рассмеялся и как можно ласковее прошептал:

— Радость моя, не надо бояться, расслабься.

От его ласкового шёпота сердце Маринетт забилось сильнее, сбивая дыхание.

— Открой рот, — попросил он.

Она послушно разомкнула губы. Мужчина медлил. Девушка почувствовала, как мягкие губы сперва нежно обхватили её нижнюю губу, затем чужой рот накрыл её губы. Габриэль Агрест был очень умелым в плане поцелуев, да и всего, что касалось ласк и доставления удовольствий. Он целовал её так нежно, но в то же время уверенно, что Маринетт расслабилась, получая удовольствие от первого поцелуя. Отдавшись ощущению, она не сразу заметила, что мужская рука легла ей на коленку и медленно поползла вверх по ноге. Лёгкое касание внутренней стороны бедра у самых трусиков моментально привело её в чувство. Она тут же плотно сдвинула ножки, препятствуя дальнейшему продвижению мужских пальцев к заветному месту. Прервав поцелуй, Маринетт попыталась отстраниться, но Габриэль не убрал свою руку, тихо спросил:

— Нет?

Его дыхание стало тяжёлым, а серые глаза смотрели на перепуганное девичье лицо затуманенным от желания взглядом.

Маринетт отрицательно замотала головой, упёрлась обеими руками в мужскую руку в попытке отодвинуть её от себя. Агрест наконец-то убрав конечность, чмокнул девушку в нос с улыбкой сказал:

—Не бойся, я не стану. — Про себя же подумал: «М-да, это будет несколько сложнее, чем я думал».

Он отстранился от Дюпен-Чен, наблюдая, как та тяжело дышала. Улыбнувшись, он сказал:

— Только не делайте вид, что Вам не понравилось. Я достаточно взрослый мальчик, чтобы это понять.

Маринетт уже в который раз смутилась. Глупо было отрицать, что поцелуй месье Агреста ей понравился. Наоборот очень даже понравился, но в этом она ни за что не признается, даже под пытками. «Ах, если бы это был Адриан» — С грустью подумала она. 
Она подняла робкий взгляд на своего босса, который сидел в полоборота, с лёгкой полуулыбкой на губах, пристально всматриваясь в её лицо. 
— О чем задумались? 
Вывел девушку из грёз голос Агреста.  
— Отвезите меня пожалуйста домой — Попросила она.
 
Мужчина сел ровно, и отдал распоряжение водителю, нажав какую-то кнопку: 
— Пекарня Дюпена. 

Отвезя Маринетт домой, Габриэль ехал по вечернему Парижу с довольной улыбкой и вспоминал, как робко и неумело она отвечала на его поцелуй. Достав из кармана пиджака телефон, он набрал номер:

— Алло, Эллен? Я твой должник.

На том конце разговора, та самая официантка ответила:

— Я очень удивилась, когда ты написал мне СМС спустя столько времени, с просьбой разыграть этот спектакль. Надеюсь, ты не обижал малышку, Габриэль

Мужчина рассмеялся:

— Да бросьте, Эллен, не насиловал же я её тут, в машине. Просто один невинный поцелуй.

Собеседница хмыкнула.

— Зная тебя, Габриэль, я более чем уверена, что невинным поцелуем ты не ограничился. Мне даже её немного жаль, девочка ещё не поняла, с кем связалась.

— Ну мы же ей не скажем, правда? — продолжал веселиться Габриэль, добавив: — Ты же знаешь, я её не обижу.

Эллен про себя подумала: «Всего лишь получив своё, бросишь, растоптав её сердце, как это было со мной». Но вслух она весело ответила:

— С тебя обещанное шампанское.

— Договорились, — согласился мужчина, отключая звонок.

Маринетт сообщила маме с папой, что завтра она уезжает в срочную командировку с месье Агрестом. Когда родители узнали, что командировка будет целых три месяца, они попытались отговорить дочку уезжать так надолго. Но девушка быстро дала им понять, что отговаривать её бесполезно.

У себя в комнате она упала на кровать. Лёжа на спине, она прикрыла глаза. Губы ещё помнили вкус поцелуя. С одной стороны, ей понравился поцелуй, с другой стороны, она не могла отделаться от мысли, что он совсем взрослый мужчина, а она ему буквально в дочери годится. И вообще, она любит его сына. Сев, Маринетт достала из сумочки телефон и набрала номер подруги. Алья ответила не сразу:

— О, Маринетт, привет! Как раз тебя вспоминала. Какие новости?

Дюпен-Чен охотно поделилась с подругой новостью:

— Привет, у меня только что был первый настоящий поцелуй в моей жизни!

— Да ладно?! — Поразилась Алья. — Ты должна рассказать мне всё! Это был Адриан?

Маринетт рассказала всё: про ужин, про спор, даже про то, что Габриэль Агрест пытался залезть к ней под юбку. Подруга слушала, не перебивая, но когда Маринетт закончила свой рассказ, рыжая выдала свой вердикт:

— Да он же самым банальным образом подкатывает к тебе! Он тебя хочет!

Маринетт возмутилась:

— Да зачем ему, взрослому человеку, нужна я? И потом, я люблю Адриана, ты ведь знаешь!

Алья тяжело выдохнула:

— Ладно, не будем опять про младшего Агреста. Лучше скажи мне, тебе хоть понравилось?

— Наверное, да. — Чуть смутившись, ответила Дюпен-Чен. — Кстати, я же забыла тебе сообщить самую важную новость!

Сезар пошутила:

— Ещё новость? О боги, только не говори мне, что тебе настолько понравилось целоваться с Габриэлем Агрестом, что ты с ним переспала?

— Ха-ха! Как смешно! —Обиделась Маринетт. — Завтра я уезжаю на три месяца.

Рыжая на мгновение замолчала, потом осторожно спросила:

— В тот самый круиз?

Маринетт встала с кровати, и нервно зашагала по комнате.

— Да. — Призналась она, добавив: — Мне немного страшно.

— Во сколько вы улетаете? — Спросила Сезар.

Маринетт задумалась на мгновение, затем ответила:

— Днём мы должны заехать в какой-то магазин, а часам к пяти вечера мы будем в аэропорту.

Алья спросила:

— Интересно, я смогу тебя проводить? Ну, чтобы попрощаться?

Брюнетка перестав мерить свою комнату шагами, остановилась в задумчивости пробормотав:

— Я не знаю, Алья. Но очень бы этого хотела, как-никак я уеду на три месяца, — сокрушалась она.

— А что, если спросить у месье Агреста? — Неожиданно предложила подруга.

— Да, точно! Вот прямо сейчас возьму, и спрошу у него. — Одобрила Дюпен-Чен идею Сезар

Габриэль Агрест вышел из машины, возле своего особняка, когда его телефон ожил. Он тяжело вздохнул, день был изнурительным, но всё же достал аппарат и посмотрел на экран. На дисплее высветился номер Маринетт. Мужчина усмехнулся, что ж для неё он, пожалуй, готов уделить несколько минут.

— Да, я Вас слушаю, — произнёс он холодным тоном.

— Месье Агрест, простите за поздний звонок, но у меня к Вам срочная просьба, — торопливо проговорила девушка.

— Хорошо, говорите, — ответил он, стараясь не выдать раздражения.

Маринетт немного напряглась от его тона, но продолжила:

— Можно моя подруга проводит меня в аэропорт? Уверяю Вас, это не доставит никаких неудобств.

Габриэль задумался на пару секунд, а затем спросил:

— А как же Ваша просьба о том, чтобы никто не знал о нашем договоре?

— Я доверяю своей подруге, она не станет меня выдавать, — быстро ответила Маринетт.

— Мы полетим на частном самолёте, так что не уверен, что получится. Хотя мы можем поступить так: нам завтра нужно будет съездить по магазинам. Почему бы Вашей подруге не поехать с нами? — предложил он.

— Спасибо Вам большое, я сейчас же ей позвоню! — воскликнула Маринетт, явно обрадованная предложением.

Она быстро отключилась, а Габриэль убрал телефон в карман. Шагая к своему дому, он подумал о том, что завтра его ждёт насыщенный день. 

Подруги договорились, что утром Алья приедет к Маринетт на работу, и они вместе отправятся по магазинам. Затем, после аэропорта, Алья поедет домой. 

В середине рабочего дня, когда Маринетт сидела увлечённая своей работой, а её рыжая подруга, не зная, чем себя занять, сидела на крутящемся стуле, вращаясь туда-сюда, осматривая офис.
Звонок телефона раздался неожиданно. Маринетт подняла трубку и услышала голос босса:

— Заканчивайте все дела и выходите к машине, я Вас жду.

Алья вопросительно посмотрела на подругу:

— Ну что, пошли?

Дюпен-Чен быстро выключила компьютер, аккуратно сложила все бумаги на столе и только после этого сказала:

— Теперь мы можем идти.

Выйдя из студии, они увидели чёрное БМВ, около которого стоял Габриэль Агрест собственной персоной. Сегодня он был одет менее официально, чем обычно: светло-серые брюки, светло-голубая рубашка поло и тёмные очки. Когда подруги подошли ближе, мужчина слегка приподнял очки и, уставившись на Алью, с обворожительной улыбкой спросил:

— Извините, не имел чести быть Вам представленным.

Рыжая, ни капли не смущаясь, ответила:

— Алья Сезар, месье Агрест. Я подруга Маринетт и бывшая одноклассница Вашего сына.

— Подруга, значит. Что ж, рад знакомству, мадмуазель Сезар. — ответил он.

Алья неожиданно для себя почувствовала, что стоявший перед ней мужчина обладает какой-то странной, но весьма сильной притягательностью.

«Что за чертовщина?» — мысленно тряхнула она головой.

—Раз все наконец-то познакомились, прошу, садитесь в машину, — с этими словами Габриэль приглашающе открыл пассажирскую дверь заднего сидения.

Подруги не заставили себя долго ждать и просить дважды, быстро уселись в машину. Мужчина же, закрыв дверь, сел за руль и пошутил:

— Сегодня я буду Вашим водителем, дамы.

Машина плавно влилась в общий поток. Габриэль, сидевший за рулём, в зеркале заднего вида заметил взгляд Маринетт.

— У Вас всё хорошо? — мягко спросил он.

— Да, — коротко ответила она.

— Надеюсь, Вы не обижаетесь на меня за вчерашнее? — продолжил он, вспоминая их поцелуй после ресторана.

Маринетт смущённо отвела взгляд.

— Нет, месье, — тихо произнесла она.

Габриэль улыбнулся, чувствуя облегчение. Затем он повернулся к Алье.

— А Вы, мадмуазель, чем занимаетесь? — поинтересовался он.

Сезар, словно только и ждала этого вопроса, оживилась.

— Я собираюсь учиться на журналиста, — с энтузиазмом ответила она.

Габриэль лишь хмыкнул, и в этом звуке было что-то многозначительное. Алья, уловив это, не смогла удержаться от колкости.

— Что, месье Агрест, не любите журналистов? — спросила она с лёгкой насмешкой.

Он криво усмехнулся.

— Знал я одну журналистку, не самый лучший опыт, — ответил он.

Алья мгновенно поняла, о чём идёт речь. Конечно же о той истории, из желтой прессы, где писалось о том, что якобы Габриэль Агрест изнасиловал девушку стажера, которая пришла брать у него интервью вечером. Да конечно же было и опровержение этого обвинения, но история до безобразия мутная. Глаза рыжей гневно вспыхнули, и она не смогла сдержать язвительный комментарий.

— О, эта история всему Парижу известна, — произнесла она с вызовом.

Габриэль бросил на неё короткий взгляд, и в его глазах мелькнуло нечто, что Алья не смогла разгадать. Но это только подстегнуло её. Она всегда была смелой, особенно когда дело касалось мужчин, которые её привлекали, а Габриэль Агрест определённо привлекал её.

— Лучше бы Вам быть осторожнее с такими заявлениями, мадмуазель, — сказал он, его голос был холодным, в котором чувствовалась угроза.

Алья не собиралась отступать.

— Почему же? — спросила она, приподняв бровь. — Вы ведь не боитесь, что я напишу о Вас что-то неприятное?

Габриэль усмехнулся, в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Вы так уверены в своих силах? — спросил он.

Сезар почувствовала, как внутри неё разгорается огонь. Она всегда любила словесные дуэли, и сейчас перед ней был достойный противник.

— Я уверена, что смогу написать о Вас то, что заставит читателей задуматься, — ответила она с вызовом.

Габриэль промолчал, Алья заметила, как его губы сжались в тонкую линию. Она знала, что задела его, и это принесло ей странное удовлетворение. 

Маринетт, сидя на заднем сиденье роскошного автомобиля, ощущала себя неловко от этого диалога, между босом и подругой. Она украдкой взглянула на Габриэля Агреста через зеркало заднего вида и заметила, как он усмехнулся.

— Ожидаете оправданий за поруганную честь Вашей коллеги, мадмуазель Сезар? — спросил он неожиданно.

Алья явно не ожидавшая этого вопроса, немного растерялась, но быстро взяла себя в руки:

— Ну что Вы, месье, разве я смею?

Маринетт, решила прекратить этот неприятный разговор, обратилась к Габриэлю:

— Месье Агрест, а куда мы конкретно едем?

Он крутанул руль вправо, не отвлекаясь от дороги:

— Туда, где Вам полностью обновят гардероб.

Маринетт нахмурилась. Она не совсем понимала, зачем ей нужна новая одежда, если её старый гардероб её вполне устраивал.

— Но чем Вам не угодила моя одежда? — спросила она.

Габриэль бросил на неё быстрый взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге:

— Маринетт, Вы думаете, я позволил бы своей любовнице появиться среди богатейших людей в платье с распродажи? — спросил он с лёгкой иронией в голосе. — Окружающие должны поверить, что я сплю с Вами. Это очень важно!

Девушка почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, что Габриэль Агрест — человек, который не терпит неудач и не прощает ошибок. Но она не была готова к тому, чтобы её жизнь так кардинально изменилась из-за его прихоти.

Габриэль не стал уточнять, что раскрытие их обмана может грозить серьёзными последствиями. Вместо этого он продолжал вести машину, словно всё было под контролем.

Наконец они добрались до нужного бутика. Мужчина припарковал автомобиль, заглушил мотор и вышел, чтобы помочь обеим девушкам выбраться из машины. Как только они переступили порог бутика, к ним подошла женщина средних лет в строгом бордовом платье. С дежурной улыбкой она поприветствовала гостей:

— Добрый день! Чем могу помочь?

Габриэль окинул её взглядом и попросил:

— Мадам, пожалуйста, подберите для этой очаровательной мадмуазель полный гардероб. Начиная с нижнего белья и заканчивая верхней одеждой.

Он указал на скромно стоящую Маринетт, которая уже собиралась возмутиться, но ей не дали сказать ни слова. Внезапно, словно из ниоткуда, появились две девушки и утащили возмущённую брюнетку вглубь помещения.

Тем временем Алья, оставшись стоять рядом с Агрестом, окончательно убедилась, что с этим мужчиной что-то не так, но не может человек быть настолько притягательным. К ним снова подошла женщина в строгом платье и, указывая на рыжую девушку, спросила:

— Может быть, и этой очаровательной леди мы подберем что-нибудь интересное? У нас как раз поступила новая коллекция.

Габриэль окинул оценивающим взглядом подругу Маринетт и предложил:

— Желаете взглянуть на что-нибудь?

Алья была в недоумении: почему известный модельер, способный одеть Маринетт с ног до головы в свои фирменные вещи, покупает одежду в этом бутике? Однако вслух она ответила:

— Не думаю, что это уместно. Я ведь не играю роль Вашей любовницы. — Съязвила девушка и тут же прикусила язык, пожалев о своих словах.

На красивом лице Габриэля заиграла хитрая улыбка:

— В таком случае Вы можете просто однажды прийти ко мне вечером на интервью. — Съязвил он в ответ, чем смутил рыжую девушку, которая прекрасно поняла, на что он намекает.

Алья, осознав своё поражение в словесной дуэли, тихо ответила:

— Туше, месье Агрест!

Работница магазина, уловив, что гости не намерены больше ничего смотреть, предложила им присесть на диван и спросила:

— Не желаете ли кофе или, может быть, чай?

Алья лишь отрицательно покачала головой, а Габриэль небрежно махнул рукой, словно говоря: «Уйдите, Вы мне надоели!»

Когда клиенты удобно устроились, женщина наконец оставила их в покое. Алья с любопытством осматривала бутик. Когда ещё представится возможность побывать в таком роскошном месте? Время тянулось бесконечно долго. На самом деле прошло всего двадцать минут, но для тех, кто ждёт, эти минуты кажутся вечностью.

Маринетт, измученная до предела, наконец обрела долгожданную свободу. Она позорно бросилась прочь от двух назойливых девушек, которые то наряжали её как манекен, то раздевали обратно. Габриэль, не говоря ни слова, оплатил всё, что было выбрано для его фиктивной любовницы. Получив пакеты, он коротко бросил:

— Так, сейчас заедем ещё в одно место, а потом в аэропорт.

Не дожидаясь ответа, он молча направился к выходу. Девушки, переглянувшись, последовали за ним.

В машине подруги тихо переговаривались, а мужчина молча вел машину. Габриэль Агрест был погружен в свои мысли. Сегодня ночью она приходила к нему, его Эмили. Ему снилось, что они, как раньше, сидят за столиком уличного кафе. В его руке лежала красивая женская рука. Он нежно поглаживал ее большим пальцем, чувствуя мягкость и гладкость кожи. Смотрел ей в глаза, в которых тонул безвозвратно. Эмили молчала, лишь ласково улыбалась. Габриэль на мгновение опустил взгляд, а когда поднял, из его хватки вырвали руку. Он в недоумении посмотрел на жену и был шокирован. Напротив, него за столиком сидела Маринетт. Ее брови были нахмурены, что явно свидетельствовало о ее гневе.

Габриэль размышлял сам с собой: «Я слишком много думаю об этой девушке в последнее время. Мне нужно как можно скорее с ней переспать, наверняка дело лишь в банальной похоти. Она молода, красива и невинна, поэтому моё желание обладать ею столь велико».

От дум Агреста отвлёк заливистый девичий смех. Девушки над чем-то смеялись. Маринетт делала вид, что всё хорошо, но с первого взгляда было понятно: она сильно встревожена.

После посещения бутика они направились в магазин дизайнерских купальников, где приобрели несколько подходящих моделей. Затем Габриэль объявил, что пришло время отправляться в аэропорт.

Маринетт, пребывая в смятении, задавалась множеством вопросов. Почему месье Агрест приобретает одежду в других магазинах? Почему в круизе нельзя пользоваться телефоном? И зачем ему понадобилось отправляться в этот круиз, да ещё и с ней? Столько вопросов!

Хорошо, что Алья была рядом — она всегда умела отвлечь подругу от тревожных мыслей. Пока Маринетт размышляла, автомобиль въехал на территорию аэропорта «Орли» и остановился на парковке.

Габриэль вышел из машины, и к нему сразу же подошёл человек в униформе. Получив ключи от Агреста, он сел за руль. Маринетт и Алья, не понимая, что происходит, тоже вышли из машины. Габриэль, сняв тёмные очки, пояснил:

— Это мой водитель. Он ждал меня в аэропорту, чтобы отвезти машину на стоянку. Затем он обратился к Алье: — Вас, мадмуазель Сезар, водитель отвезёт, куда скажете. Рад был с вами познакомиться. Маринетт, прощайтесь с подругой, нам уже пора на самолёт.

Девушки обнялись, и Алья тихо шепнула Маринетт на ухо: — Береги себя, моя дорогая. Не позволяй никому тебя обидеть.
Маринетт, крепче прижав подругу к себе, ничего не ответила. Агрест, наблюдая за ними, усмехнулся: — Вы прощаетесь так, будто одна из вас отправляется на войну. Всё будет хорошо.
Подруги, прервав объятия, отступили друг от друга. Алья, перед тем как сесть в машину, повернулась к Габриэлю:

— Месье, берегите мою подругу и не обижайте её! Агрест, снова улыбнувшись своей обаятельной улыбкой, ответил:

— Я приложу все усилия, чтобы не разочаровать Вас, мадмуазель Сезар.
Алья, услышав эти слова, улыбнулась в ответ и села в машину. Дверца закрылась, и автомобиль тронулся с места, увозя подругу Маринетт. Никто из них тогда не знал, что увидеться они уже не скоро. 

Маринетт никогда в своей жизни не летала на частных самолетах. Весь её опыт путешествий ограничивался лишь перелётами с родителями, на обычных самолётах третьем классом, когда они летали в Китай, к маминым родственникам.  

Огромный самолёт, похожий на хищную птицу, расправившую свои крылья, стоял на взлетной полосе. Для пассажиров подали трап. Уже на борту их встретила приветливая девушка в форме стюардессы.

— Добрый день, месье Агрест, — сказала она.

Затем, взглянув на Маринетт, добавила:

— И Вам, мадмуазель, тоже добрый день.

Габриэль обратился к стюардессе:

— Жанетт, познакомьтесь, это Маринетт Дюпен-Чен. Сегодня она летит со мной.

Стюардесса вежливо улыбнулась:

— Конечно, месье Агрест. Рада знакомству, мадмуазель.

Последняя фраза адресовалась Маринетт.

— Благодарю, мне тоже приятно. — Вежливо ответила та.

Они заняли свои места, в больших и удобных креслах, расположенных напротив друг друга, разделенных небольшим столиком. Мужчина взглянул на часы и сказал:

— Маринетт, с этой самой минуты, как мы поднялись на борт этого самолёта, договор вступает в силу. Для всех ты — моя любовница. Поэтому при общении теперь не должно быть никаких «месье» и «мадмуазель». Общаемся только на «ты». Договорились?

Брюнетка, словно послушная девочка, кивнула, внимательно выслушав мужчину, сидящего, напротив.

— Да, месье Агрест, — ответила она. 

Габриэль скривился, словно съел что-то невкусное:

— Нет, так не пойдёт, Маринетт. Ты должна называть меня по имени.

— Хорошо, ме... Габриэль.

— Вот и славно. И ещё, сразу хочу предупредить: на людях я буду часто тебя трогать. Нам нужно будет убедить окружающих в нашей любви, это важно. — Заявил Агрест, добавив: — При посторонних, постарайся смотреть на меня, чуть более влюбленно чем сейчас.

Маринетт возмущенно фыркнула:

— Я в Вас не влюблена!

Мужчина чуть склонил голову на бок, хитро улыбнувшись сказал:

— Уверена?

Девушка аж чуть не задохнулась от возмущения, гневно проговорив:

— Месье Агрест, Вы слишком наглый и самоуверенный, Вам кто-нибудь говорил об этом?

— Ты даже не представляешь, как часто, я слышу это в свой адрес. — Хохотнул мужчина. — А ещё я сволочь, гад и подонок, ну как в такого не влюбиться?

Внезапно став серьёзным, он чуть подался вперед, навстречу своей спутнице, с его лица слетела вся весёлость:

— Мой тебе совет, девочка, не вздумай в меня влюбиться, не хочу, чтобы ты из-за меня страдала.

— Знаете, что? — Нахмурилась Маринетт: — Вы мне даже не нравитесь, так что могу Вас заверить, влюбляться я не собираюсь!

Она нагло врала ему, и самой себе, тщетно пытаясь убедить саму себя, в том, что её босс — вот совсем и абсолютно ей не нравится.

— Не убедительно, но будем надеется, на твоё благоразумие. — Хмыкнул Агрест, откинувшись в кресле.

Они молчали какое-то время, Габриэль наблюдал за реакцией Маринетт, а она сдерживалась, чтобы не нагрубить своему боссу ещё больше. Не выдержав они спросила:

— Когда мы взлетаем?

—Куда-то торопишься? — усмехнулся он, но всё же посмотрев на часы ответил: — Через 7 минут.

— Через 7 минут, но как же остальные пассажиры? Они разве успеют?

— Мы полетим вдвоём. Это мой личный самолёт, и я не планировал брать кого-то ещё. — Пояснил мужчина.

Маринетт почувствовала себя глупо. Так они и седели молча, каждый думая о своём. Дюпен-Чен в который раз, строго настрого запретила себе думать о любимом, который скоро женится, а сидящий напротив мужчина, думал о том, что Маринетт, становится ещё очаровательнее, когда злится. В салон зашла Жанетт, вежливо улыбнувшись сообщила:

— Мы скоро взлетаем, поэтому я прошу Вас пристегнуть свои ремни безопасности.

Оба пассажира послушно щелкнули застежками, пристегивая себя ремнями безопасности. Стюардесса ушла. Через некоторое время самолет поднялся в небо. Маринетт любовалась видом, повернув голову в сторону иллюминатора. Чем дальше, тем больше она понимала, что ввязалась в какую-то авантюру и сделала это сгоряча. Она искренне верила, что трехмесячный круиз поможет ей убежать от самой себя. Ей было больно думать об Адриане. Каждый раз, когда она вспоминала его слова о том, что он скоро женится, ей хотелось плакать. Почему жизнь такая несправедливая? Почему тот, с кем она так отчаянно желает быть, видит в ней только друга?

— Маринетт? — позвал ее Габриэль. Девушка, будто встрепенувшись после сна, спросила:

— Да, месье…

— Я же просил, никаких месье! — Напомнил ей Агрест. Затем добавил: — Почему ты загрустила, тебе не приятно моё общество? 

Маринетт неожиданно попросила:

 — Можно я буду продолжать называть Вас месье Агрестом, пока никто нас не видит? Просто мне немного неловко, Вы мой босс, да и к тому же намного меня старше.

 Габриэль хмыкнул:

 — Хорошо, можешь делать как тебе будет удобнее. — Разрешил он, потом с улыбкой спросил: — Так значит, ты считаешь меня старым? 

 Маринетт поняла, что сморозила очередную глупость, и попыталась оправдаться:

 — Ой, простите, я не это имела ввиду.

 — Да неужели? И какой же смысл вкладывался в твою фразу, о том, что я значительно старше? — Поинтересовался босс.

 Он опять её смущает. Почему у него так легко это получается? Девушка ответила:

 — Я не считаю Вас старым, но Вы старше меня почти на двадцать лет, и поэтому Вы… Эээ…

 — Старик! — Весело закончил за неё собеседник, добавив: — Не переживай, я ещё вполне себе бодр. На тебя точно хватит.

 Он, все так же улыбаясь, подмигнул Маринетт. Она решила увести тему разговора, в котором явно проигрывала в самоуверенности, одному наглому блондину в очках:

 — Долго нам лететь?

 — Нам нужно прибыть в Тунис, там в порту нас уже ждет круизный лайнер. От Парижа до Туниса примерно два с половиной часа полета. Желаешь что-нибудь перекусить?

 Дюпен-Чен на самом деле была уже довольно голодна, поэтому ответила:

 —Да, пожалуй.

 Мужчина вызвал, стюардессу, попросив её:

 — Жанетт, будь так любезна, принеси нам что-нибудь на обед.

 Она улыбнулась:

 — Конечно, месье, сейчас все будет.

 Ели они молча. Весь оставшийся путь они так и не проронили ни слова. Маринетт благоразумно решила немного вздремнуть, Габриэль же всё так же изучающе за ней наблюдал. Он размышлял над тем, что возможно выбрал не верную тактику поведения с этой красивой, юной девушкой. Он понимал, что нравится ей, и было бы действительно печально, если она влюбится в него. Очередная влюбленная. Сколько их уже за последние три года появилось, он не мог бы точно сказать, а вот причину, почему женщины стали в него всё чаще влюбляться, прекрасно знал.

Наконец-то они прилетели! У самого трапа, их встречал какой-то мужчина. Габриэль взял Маринетт за руку сказав очень тихо, так, чтобы слышала только она:

 — Веди себя естественно, игра началась.

 Девушка согласно кивнула, отмечая, что ей приятно, когда он держит её за руку. Мужчина, который встречал их у трапа, приветливо улыбнулся и протянул руку Габриэлю:

 — Чрезвычайно рад, что ты вновь решил присоединиться к нам, Габриэль! Но кто же твоя очаровательная спутница? — Встречающий окинул Маринетт заинтересованным взглядом. Она почувствовала, как рука Габриэля немного сжала её руку. Агрест ответил:

 — И тебе здравствуй, Марис, да решил воспользоваться своим правом, я всё ещё полноправный член этого клуба. А эта очаровательная девушка, — Он обнял спутницу за плечи. — Моя пара на этот круиз.

 — О, я очарован! Тебе всегда достается всё самое лучшее, друг мой! — Улыбнулся Марис.

Маринетт не нравился этот человек. Его улыбка и голос, как сладкий мёд, от которого в какой-то момент становится приторно. Она украдкой его разглядывала. Мужчина среднего роста, худощав. Виски его чёрных волос уже тронула седина, его аккуратно зализанная чёлка пыталась компенсировать большие залысины на лбу. Он был одет в дорогой костюм, что явно говорило о его состоянии.

 — Где машина, Марис? — Спросил Габриэль. Встречающий слащаво улыбнулся: — Всё должно быть по-твоему, да, Габриэль? Ты привык властвовать над людьми. Но не волнуйтесь, машина уже ждёт вас. Не мог же я подвести дорогих гостей.

 Маринетт показалось, или месье Агрест только что скрипнул зубами? Значит, этот Марис его тоже раздражает?

 — Ну и что должно произойти, чтобы нам наконец подали машину? — Раздраженно проговорил Габриэль.

 Марис достал из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, кому-то позвонил и сказал только одно слово:

 — Давай.

 Отключил звонок. Затем он посмотрел на девушку и спросил:

 — Могу ли я узнать, как же зовут это очарование?

 Маринетт только хотела открыть рот, чтобы назвать своё имя, как её бесцеремонно перебил Габриэль Агрест, холодно сказав:

 — Тебе ни к чему знать её имя. Вы видитесь в первый и последний раз.

 Марис хохотнул:

 — Как знать, как знать? Жизнь, она штука долгая и чертовски непредсказуемая!

 Подъехал черный лимузин. Маринетт уже обрадовалась, что они наконец-то уедут из аэропорта, как встречающий опять, обращаясь к Агресту, растягивая губы в улыбке, сказал:

 — Маленькая формальность. Габриэль, ты же знаешь правила?

 Босс Маринетт, ещё раз скрипнув зубами, достал из кармана брюк две черные карточки и протянул их Марису. Тот радостно сообщил:

 — Что ж, я так и думал, что все в порядке, ни разу в этом не сомневался. Ты же меня знаешь, Габриэль. Порядок прежде всего.

 После этого, Марис открыл заднюю дверцу лимузина и приглашающим жестом указал, мол, садитесь, господа!

Увидев огромный круизный лайнер, Маринетт не могла не прийти в восторг. Он поражал своей красотой и роскошью. Даже во сне она не могла себя представить пассажиркой этого красавца. Они с Габриэлем вышли из машины и стояли у пристани. Агрест опять взял Дюпен-Чен за руку, немного привлёк к себе, чтобы сказать:

 — Послушай меня пожалуйста, не отходи от меня далеко. Делай то, что я скажу. Ясно?

 Девушке не понравился его холодный повелительный тон, поэтому она ответила:

 — Я постараюсь!

 На борту лайнера их уже ждали. Две девушки в одинаковых униформах, мило улыбаясь, сначала потребовали пропуск, затем одна из них сообщила, что покажет им каюту.
Каюта оказалась большой комнатой, выполненной в пастельных тонах. Всё в этом помещении говорили, о богатстве и роскоши. Особо конечно выделялась огромная кровать. Из мебели тут так же были большой шкаф купе, по размеру скорее гардеробная, два мягких кресла, и журнальный столик между ними. Была ещё одна дверь, но куда она ведет, ещё предстоит узнать. Полюбовавшись на всё это великолепие Маринетт спросила:
— Это Ваша комната, или моя?

 Габриэль, закрывая дверь за девушкой, которая их проводила, и пояснил:

— Это называется каюта, и жить мы будем тут вместе, спать вот на этой вот кровати. — Мужчина кивнул в сторону упоминаемой мебели, потом опять повернувшись к Маринетт добавил: — Приставать не буду, по крайне мере постараюсь, первое время.

 Увидев в глаз девушки промелькнувший страх, он улыбнулся:

 — Не бойся, я просто шучу.

 — Шутки у Вас не смешные! — Обиделась Маринетт. После добавила. — Может быть, поговорить с кем-то из работников, возможно, на таком большом судне, найдется свободное место?

 Агрест провёл рукой по волосам, убирая выбившуюся прядь, из идеальной причёски:

 — Свободных мест полным-полно, но ты пришла со мной, поэтому будем жить вместе. Другую каюту тебе не дадут, таковы правила.

Он сделал шаг к Маринетт, приподнял её голову за подбородок, что бы их глаза встретились, и нежным голосом проворковал:

 — Не надо меня боятся.

 Маринетт почувствовала, как у неё пересохли губы. Она нервно их облизала.

 — А вот так вот лучше не делай. — Усмехнулся мужчина, отступая на два шага. 

Раздался стук в дверь. Габриэль пошёл открывать. Оказалось, что принесли их вещи. Агрест легко забрал два чемодана у носильщика, который видно держал их с трудом. Габриэль же нёс эти чемоданы к шкафу так, будто они вообще ничего не весили.

Разложив вещи в шкаф, мужчина сказал, что ему срочно нужен душ. Накинув полотенце на шею, он уже направился к двери, назначение которой заинтересовало Маринетт, но остановился, повернулся и сказав:

— Ах да. Вот, держи. — Он протянул сидящей в кресле девушке, черную пластиковую карту, добавив:

— Береги её, как величайшую ценность!

Пока Габриэль принимал душ, Маринетт задумчиво разглядывала карту, которая была совершенно чёрная, без надписей, без картинок. Но она заметила, что под особым углом виднелись какие-то надписи. Попытка прочитать, не увенчалась успехом. Буквы были совершенно не знакомы. Увлеченная изучением карты, девушка не заметила, как Агрест вышел из душа. Подняв на него взгляд, она невольно залюбовалась.

Мужчина стоял у дверей, из которых только что вышел. На бедрах он держал полотенце. Его светлые волосы, больше не были зачесаны в идеальную причёску, они свободно висели мокрыми прядями, немного прикрывая глаза.

Маринетт подумала про себя: "Надо же, он такой красивый. Как Адриан".

Вспомнив про Адриана, девушка снова загрустила.

Заметив столь резкую перемену настроения, на её лице, пошутил:

— Неужели мой вид без одежды тебя так огорчает? — Габриэль предложил: — Советую тоже сходить в душ. Через полтора часа будет ужин знакомства.

Маринетт совершенно не знала, как себя вести. Алья так радужно описывала перспективы отдыха, что Дюпен-Чен как-то упустила тот факт, что ей придётся жить три месяца со взрослым мужчиной, да ещё спать с ним в одной кровати. К такому жизнь ее явно не готовила.

«Он так и собирается стоять голым посреди комнаты?» — Подумала про себя девушка, вслух же сказала, — Вы знаете, я, пожалуй, воспользуюсь Вашим советом.

После душа Маринетт сушила свои черные волосы в ванной, размышляя о том, что надо будет каждый раз просить месье Агреста выходить из комнаты, когда ей нужно будет переодеться. Выйдя из ванной, она обнаружила совершенно пустую комнату. Габриэля нигде не было. На кровати аккуратно лежало вечернее платье, небесного цвета. Рядом же лежал новый комплект нижнего белья, в тон платью.

Она только фыркнула про себя:

— Спасибо, месье Агрест, но я сама решу, что мне носить под платьем!

Агрест вернулся в тот момент, когда Маринетт уже надевала туфли. Он окинул её придирчивым взглядом, и нахмурившись заметил лежащие на кровати лифчик и трусики, которые он специально подобрал к вечернему платью.  Девушка никак не могла справиться с застёжкой. Она была полностью поглощена этой проблемой, поэтому не сразу заметила Габриэля. Он молча подошёл к ней, присел на корточки, и со словами:

— Давай я тебе помогу, — нежно обхватил её за лодыжку своими пальцами и немного приподнял девичью ступню.

У Маринетт пробежали мурашки, от прикосновения. "Что это со мной?" — думала она.

Габриэль ловко справился с застёжкой. Ему стоило больших усилий, чтобы не провести рукой вверх по красивой ножке. Вставая с корточек, он указал на кровать, на котором лежало нижнее бельё:

— Почему ты не надела его?

Чувство благодарности к Агресту старшему, потухло как спичка.

— Месье Агрест, я Вам очень благодарна за Ваш ценный совет! Но позвольте, всё, что касается моего нижнего белья, я буду решать сама! Не надо мне указывать, что носить под платьем!

— У меня только один вопрос?

Поднял указательный палец мужчина, при этом он был максимально серьезен:

— Ты надела платье без белья?

Его левая бровь иронично изогнулась.

Маринетт фыркнула:

— Конечно же нет. У меня есть своё белье.

Агрест засунул руки в карманы брюк, и сказал:

— Так чисто для справки. Мы тут на три месяца. Вещей у тебя с собой нет, потому как я тебя предупреждал, что ничего брать не нужно. Всё, что у тебя сейчас есть из того, что не я купил, это то, что у тебя сейчас под платьем, я полагаю.
Стук в дверь раздался неожиданно. Габриэль с раздражением посмотрел в её сторону, и пошел открывать. На пороге стоял пожилой мужчина во фраке. У него было такое выражение лица, будто его только что заставили выпить стакан уксуса. Гость окинул презрительным взглядом сначала Маринетт, затем удостоил таким же взглядом Агреста. Встретившись с холодным, стальным взглядом, немного стушевался. Кашлянув себе в кулак, пришлый объявил:

 — Позвольте представиться, меня зовут Аллен Баллен! Я имею честь быть распорядителем этого мероприятия. Через пятнадцать минут ожидаем всех на ужин. Благодарю за внимание! — С этими словами легка поклонившись, Аллен гордо удалился по своим делам.
Закрыв за гостем, Габриэль Агрест, который с трудом сохранял невозмутимое выражение лица, оперся спиной об дверь и расхохотался. Маринетт, не ожидавшая такой реакции, немного растерялась. Даже мелькнула мысль, что мужчина тронулся умом.
Немного отсмеявшись, утирая выступившие слёзы Габриэль произнес:

— Аллен Баллен, какой ужас господи.

Теперь и Маринетт стояла, улыбаясь, действительно, забавно звучит. Особенно смешно то, как это было сказано, с таким пафосом, будто им только что представился сам принц Уэльский.

Ресторан круизного лайнера, поражал свои размахом, не хуже самого судна. Когда Маринетт с Габриэлем вошли, за столами уже сидели люди. Столики были небольшие, каждый на шесть персон. Люди, о чем-то переговаривались, создавая небольшой хаос из смеха и голосов.
Габриэль тихо шепнул Маринетт на ушко:
— Мы должны подождать, когда нас определят на наши места. И пожалуйста, делай всё так, как я тебе говорю.

Она возмущённо фыркнула, но также шёпотом ответила:
— Только пожалуйста, не злоупотребляйте своими распоряжениями.

 Наконец-то к ним подошёл распорядитель:

— Месье Агрест, Мадмуазель Дюпен-Чен, я извиняюсь, что заставил Вас ждать. Пройдёмте, пожалуйста, Ваш столик — номер 17.

 Их повели к месту. Проходя мимо одного из столиков, Маринетт четко услышала, как одна девушка, с удивлением в голосе прошептала:

 — Габриэль Агрест, здесь?

 Маринетт машинально обернулась на звук голоса и увидела красивую блондинку, смотрящего в сторону Габриэля, глазами полными боли. Он же не обратил на неё никакого внимания.
Столик под номером 17 оказался практически в самом центре. На своих местах уже сидели две пары, они о чем-то беседовали, когда к ним присоединились Дюпен-Чен с Агрестом. Один из мужчин широко улыбнулся, и поприветствовал только что прибывших:

— Добро пожаловать к нашему столу. Не чаял увидеть тебя снова тут, Габриэль, а кто твоя милая спутница?
Остальные, сидевшие за столом, прекратили свою беседу и тоже выжидательно уставились на Агреста. Тот, в свою очередь, спокойно отодвинул стул для Маринетт, чтобы та села, задвинул его, затем сел сам рядом. Окинув холодным взглядом присутствующих, сказал:

— Добрый вечер, меня вы все знаете, а эта очаровательная девушка — моя спутница, Маринетт. — Он особенно выделил слово моя.

Мужчина, который их поприветствовал, обращаясь к Маринетт сказал:

— Позвольте представиться, Грегори. — Он указал на себя, потом положил руку на плечо рыжей девушки, которая сидела справа от него:

— Эта милая леди, Эстель. Она моя пара.

Затем он кивнул на мужчину, сидящего напротив него:

— Этот джентльмен, Жан, и его очаровательная пара, Люси. — Он указал на вторую девушку шатенку, которая сидела, опустив глаза.

 Когда знакомство закончилось, на стол начали подавать различные блюда.

Маринетт кусок в горло не лез. Хотя она была достаточно голодная, но сидящий на той стороне стола Грегори смотрел на неё не отрываясь, чему-то ухмыляясь. Габриэль заметил как Грегори внимательно изучает сидящую напротив него девушку, и почувствовал раздражение. Агрест вытер губы салфеткой, и, откинувшись на спинку стула, взял в правую руку бокал с вином, одарив своим вниманием рыжую девушку, пару Грегори:
— Эстель, позвольте заметить, Вы необычайно прекрасны.

Девушка в ответ смущенно улыбнулась:

— Благодарю.

Лицо Грегори на миг исказила злоба, но он быстро взял себя в руки, зыркнув на Габриэля, он процедил:

 — Не в этот раз Агрест!

 Габриэль усмехнувшись ответил:

 — Боюсь и в этот раз, не тебе решать.

 Маринетт не понимала вообще ничего. Очевидно, что месье Агрест знает этих людей, особенно того, кто сидит напротив, и у них очевидно был конфликт. Она глотнула вино из бокала, и только собиралась выпить ещё, как Габриэль отнял у неё бокал шепнув:

 — Не пей.

 Наконец-то голос подал Жан:

 — Что, Габриэль, девочка ещё слишком мала для алкоголя? С каких пор тебя начали привлекать дети?

Все засмеялись, очевидно считая эту фразу забавной. Маринетт покраснела, и хотела уже было возмутиться, что она уже совершеннолетняя, но не успела. Габриэль посмотрев на шутника уничтожающим взглядом произнес:

— Не припомню, в какой момент мне вдруг стало интересно твоё мнение?

— Мальчики, давайте не будем ссориться? — Попросила Эстель, добавив. — Мы все рады, что Габриэль снова с нами, и, конечно же, рады тебе, Маринетт.

 Дюпен-Чен поблагодарила Эстель, и опять взяла в руки бокал вина, который тут же отнял Агрест.
Маринетт разозлилась:

— Можно я сама буду решать, что пить и когда?

Габриэль наклонился к ней, прошептав:

— В твоих же интересах, меня слушать.

 Ужин шел своим чередом. Вдруг Жан спросил:

 — Габриэль, ты расскажешь нам, что с тобой произошло, когда мы оставили тебя на острове?

 Агрест скрипнул зубами:

 — На котором Вы меня бросили, ты хотел сказать?

— Ой не преувеличивай! Ты был ранен, а та знахарка хорошо за тобой ухаживала. Она ведь раскрыла тебе секрет их народа?

— Это не твоё дело, Жан!

Но тот не унимался:

— Мы все думали, что после последнего круиза, ты вообще не вернешься, но мы ошиблись.

 Габриэль не хотел поднимать тему последнего круиза, в котором он был с этим клубом, и то что они бросили его подыхать. Если бы не тот факт, что потомок шамана присутствует на этом лайнере, а значит и кинжал тоже, ноги бы его не было на этом сборище извращенцев.

Вдруг Грегори спросил Маринетт:

— Скажите, а как Вы относитесь к магии? Вы вообще в нее верите?

 Она посмотрела на Габриэля, не зная, что сказать. Её что, сейчас серьёзно спрашивают об этом?
— Эм, ну, я не знаю, если честно, — промямлила она.
— В таком случае, Вы очень скоро с ней столкнётесь. — Доложил Грегори.

 Это что, какая-то шутка? О чем вообще он говорит? Какая магия, это же абсурд полнейший! На дворе двадцать первый век! Маринетт стало не по себе. Ей не нравилось ни это место, ни эти люди, ни вся ситуация в целом. Она почувствовала, как Габриэль Агрест, накрыл своей рукой, её руку тихо сказав:

— Не бойся.

После ужина объявили, что всех ждут на танцах. Встав из-за стола, Маринетт почувствовала легкое головокружение. Неужели это от пары глотков вина? Нет, наверное, это усталость. Людской поток плавно перетекал в соседний зал, где играла музыка, по бокам стен стояли столы с закусками и напитками. Агрест приобнял свою спутницу за талию, предупредив:

— Ничего не пей!

Девушке надоели эти запреты. Это не пей, то не надевай! Дышать-то хоть можно без одобрения босса? Мужчина, не дождавшись ответа, вздохнув, отпустил Маринетт пожелав:

— Развлекайся, знакомься, танцуй. О себе говори поменьше.

Сказав это, ушел в другую сторону зала, к толстому мужчине, который стоял у стола с закусками, что-то активно жуя. 

"Ну и что мне делать?" — думала про себя Маринетт. Но заскучать ей не дали. Грегори направлялся к ней с бокалом шампанского, улыбаясь, он протянул его девушке:

— Позвольте Вас угостить, а то Ваш, через чур строгий партнер не даст Вам толком насладиться вечером.

Она поблагодарила мужчину, взяла бокал, и, немного отпив, спросила:

— Месье Грегори…

— Пожалуйста, просто Грегори, — попросил мужчина. Девушка продолжила:

— Грегори, скажите пожалуйста, что за конфликт у вас Габриэлем Агрестом? 

— Он почему-то вдруг решил, что все женщины его собственность и он может брать и пользоваться любой из них!

— Простите, боюсь не совсем понимаю, что это значит?

 Мужчина грустно усмехнулся, заглядывая в свой опустевший бокал:

— Однажды он увел у меня любимую девушку. Я любил её, и она тоже меня любила. Но пришел этот треклятый Агрест, и всё испортил. Она была для него лишь разовым развлечением. Я застал их в нашей спальне. Мне никогда не забыть той картины, что я увидел, этот подонок разместился между ног моей девушки, а она… Она стонала и извивалась, как последняя… — Грегори замолчал сглотнув и продолжил. — Я просто молча ушел тогда.

Маринетт была просто поражена услышанным. Неужели Габриэль Агрест способен на такое? Переспать с чужой девушкой.

Тем временем Грегори продолжил:

— Я не знаю, что связывает Вас с этим человеком, но запомните, Габриэль Агрест мерзавец и подонок, которому плевать на всех, кроме себя!

Заиграла медленная мелодия. Грегори забрал у Маринетт бокал. Отдав проходящему мимо официанту оба бокала, протянул девушке руку:

— Простите, что возможно огорчил Вас. Позвольте загладить свою вину и пригласить Вас на танец?

Маринетт осмотрела взглядом помещение, в поисках Габриэля. Он всё ещё разговаривал с толстяком.

— Я, пожалуй, соглашусь! — Ответила она, вложив свою ладошку в мужскую руку.

Он повел её в середину танцующих пар. Положил вторую руку на талию Маринетт, прижав её к своему телу, и повёл в танце. В голове у него созрел план мести. Проклятый Агрест поплатиться за то, что сделал с его любимой. Он тоже так поступит с этой юной и очаровательной брюнеткой. Благо сегодня ночь приветствия, и все девушки уже выпили специальное зелье. 
Габриэль не упускал Маринетт с поля зрения. Он прекрасно знал, чем заканчиваются танцы после приветственного ужина. Всем девушкам незаметно подмешивают дурманящее зелье. Выпив его, они погружаются в забытье. Они не спят, но практически не соображают, что происходит вокруг, совершенно не сопротивляясь ничему, и мужчины меняются своими парами, а на утро девушки ничего не помнят. Чем больше девушка выпьет зелья, тем дольше длится эффект. Он не должен допустить, чтобы Маринетт попала на этот обмен! Он просил её не пить, но строптивая девчонка его не слушает. Зачем-то выпила шампанское, которое дал ей Грегори. Агрест не слышал, о чем беседовала с ним Маринетт, но после этого они ушли танцевать. Нужно было срочно перехватывать её у этого придурка. Агрест только было направился к танцующим, как путь ему переградил Жан, с какой-то болтовней, пока Габриэль сумел отделаться от него, Грегори и Маринетт куда-то исчезли.

Во время танца у Маринетт сильнее закружилась голова. Грегори участливо предложил:

 — Давайте выйдем подышать из душного зала? Вам станет полегче.

Он прекрасно знал, что просто начало действовать зелье, которое он ей подмешал. Жаль, она выпила его мало, эффект будет не долгим, но ему хватит времени, чтобы попользоваться ею, и отомстить Агресту. Взяв девушку за руку, он быстро повел её к выходу. Маринетт шла послушно за ним, даже не думая сопротивляться, её мозг был будто в тумане, лишь отмечая происходящее. Коридор, лестница, какое-то маленькое помещение, мелькало у неё в голове. Вот её уложили на пол. Кто-то целует её шею. Задирают подол платья. Кто-то лег на нее сверху.

Проклятье! — ругался Габриэля, заглядывая во все углы в поисках Маринетт. — Куда этот урод увел её?

Агрест прекрасно понимал, зачем Грегори это сделал, он хочет отомстить ему за то, что Габриэль переспал с его девушкой. Он думает, что это Агрест специально её соблазнил, а на самом деле, Габриэль понятия не имел, что у той блондинки кто-то был. Не в его правилах спать с чужими женщинами. Он не мог допустить, чтобы с Маринетт что-нибудь случилось. Открывая очередную дверь, он увидел, как Грегори лежит на девушке, пытаясь снять с нее трусики. В этот момент активировался дар знахарки, что выходила его. Вливая в него снадобье, она сказала:

 — В час особой злобы, быть тебе берсерком, проснется в тебе сила десятерых мужчин! Вот тебе дар моего народа!

Грегори, увлеченный своим занятием, не сразу понял, что его схватили за горло и как котенка подняли над землей. Стальные пальцы сдавили шею хрипящего мужчины, который задрыгал ногами в воздухе, и тут он встретился глазами с Габриэлем Агрестом. В этих глазах не было ничего человеческого, тьма полностью заволокла их. Грегори не мог издать ни слова, лишь в ужасе таращился на Агреста. Отшвырнув подонка к стене, Габриэль подхватил на руки Маринетт, и хотел её уже унести в безопасное место, как ему в след донесся хриплый смех:

 — Что Агрест, решил приберечь для себя этот лакомый кусочек? Сбежишь, как и всегда, с приветственной ночи?

 Габриэль, не оборачиваясь, ответил:

 — Предпочитаю, что бы девушки добровольно раздвигали передо мной ноги, понимая и осознавая всё!

 Он нёс Маринетт на руках, как драгоценную ношу, радуясь тому, что успел до того, как над ней надругался этот идиот. Вспомнив, какая картина предстала перед его глазами, он скрипнул зубами. Девушка пошевелилась в его руках. Её глаза были открыты, но она ничего не понимала.

 «Интересно, как долго она пробудет в этом состоянии?» — думал он.

 Принеся Маринетт в каюту, он аккуратно положил её на кровать. Платье задралось, показывая две стройные ножки и треугольник белых трусиков, которые были немного спущены. Габриэль не смог перебороть себя. Она лежала такая красивая, такая соблазнительная. Он медленно провел рукой по нежной коже, от колена, до самых трусиков. Замер, понимая, что поступает неправильно, но как же был велик соблазн снять с неё их. Сейчас Маринетт полностью в его власти, и он волен делать с ней все, что захочет. Она не вспомнит ничего на утро. Как же непросто бороться с самим собой!
Габриэль поправил на девушке бельё, и одернул подол платья. Наклонился над ней, опираясь на правую руку. Он всмотрелся в её лицо, взгляд Маринетт был устремлён в потолок, и не выражал ничего. Левой рукой он спустил с плеча бретельку платья, нежно поцеловал ключицу. Вторая бретелька тоже была спущена. Мужчина прошелся нежными поцелуями от плечика до ушка, по красивой шее. Как же отчаянно он желал это сделать, еще с тех пор, как она ворвалась в его спальню, в нелепом наряде, немного пьяная, после выпускного. Приспустив платье, Габриэль с разочарованием наткнулся на бюстгальтер. Но застежка была спереди. Он про себя усмехнулся:

 — Как предусмотрительно, моя милая.

Одним движением ловких пальцев, застежка была расстёгнута. Агрест слегка отстранился, чтобы полюбоваться красивой грудью. Накрыл своей рукой одно полушарие, слегка сжал. Наклонился ко второй груди, обхватив губами сосок. Девушка неожиданно выгнулась навстречу. Габриэль начал более уверенно ласкать грудь Маринетт. Он целовал, покусывал, сжимал.

 — Надо остановиться! — Твердил он себе. Но будь он проклят, если сможет сейчас перестать ласкать эту девушку. Да провались они сейчас в саму преисподнюю, он не смог бы остановиться. Разум покинул его окончательно, уступая месту сильному желанию. 
Маринетт ничего не понимала, но почему-то ей было так приятно. Ей было совершенно все равно, кто и что с ней делает, главное, чтобы не переставали. Она почувствовала, что её вроде как раздевают. Но это такие пустяки, ведь этот кто-то дарит ей такое наслаждение.
Габриэль уже схватился за резинку трусиков, чтобы стянуть их, как вдруг с глаз Маринетт будто спала пелена. Она не сразу поняла где находится, и что происходит, но это длилось недолго. Девушку охватил страх. Она будто посмотрела на себя со стороны. Вот она лежит на кровати, с обнаженной грудью, и задранным платьем, а Габриэль Агрест сидит, склонившись над ней, и одной рукой стягивает с неё трусики. Маринетт попыталась его оттолкнуть, и отстраниться:

 — Нет, пожалуйста, не надо! — Всхлипнула она.

 На Габриэля будто вылили ведро ледяной воды. Этот молящий голос, полный слез и страха, отрезвил его. Мужчина дал себе ментальную затрещину. Девушка окончательно пришедшая в себя, тихо плакала, пытаясь от него отстраниться. Агрест костерил себя последними словами. Он обнял Маринетт, не смотря на её отчаянные попытки сопротивляться, и прошептал:

 — Тихо, маленькая моя, не бойся, я больше не трону.

Девушка обмякла в его объятьях. Мужчина прижимал её к себе, поглаживая по спине успокаивающе. Он знал, что после того, как зелье перестает действовать, девушки какое-то время сохраняют полное сознание, а затем они крепко засыпают. Спят обычно часов восемь, не просыпаясь, а потом не помнят ничего, что происходило после того, как начинало действовать зелье. Вот и Маринетт безмятежно уснула. Агрест попривил на ней одежду, укрыл её одеялом, решив, что переодевать её сейчас чревато последствиями. Сам же он пошел принять холодный душ, чтобы хоть как-то снять накатившее возбуждение. Габриэль все еще ругал себя за несдержанность. 

Утром Маринетт проснулась со свежей головой и отличным настроением. Обнаружив, что спит в платье, она попыталась вспомнить, что было вчера? Но как бы не напрягала мозг, ничего не всплывало, кроме ужина и танцев. Неужели она так сильно напилась? Такое с ней впервые в жизни.

— О, уже проснулась? — Спросил Габриэль, улыбаясь. — Доброе утро. Он вносил в каюту поднос с завтраком.

— Решил, что лучше мы позавтракаем тут. Ты как, не против?

Маринетт улыбнулась в ответ, сказав:

—Доброе утро. Я не против завтрака.

 Мужчина поставил поднос на тумбочку, которая стояла рядом с кроватью. Сам же сел, перекинув правую руку через Маринетт, и опираясь на эту руку, и осторожно спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Она задумалась, потом ответила:

 — Вы знаете, вполне неплохо, но к своему стыду, я не помню, как оказалась здесь. Простите я, наверное, с непривычки напилась, и Вам пришлось тащить меня на себе. Вы меня предупреждали, что бы я не пила, а я, мне так стыдно.

 Дюпен-Чен показалось, что мужчина облегченно выдохнул, он взял с подноса чашку кофе со словами:

— Не переживай, всё в порядке, тебе не о чем волноваться. — Отпив из чашки, Габриэль вернул её на поднос, и поторопил. — Давай, завтракай и переодевайся. Нам скоро выходить.

Быстро позавтракав, Маринетт попросила мужчину выйти на пару минут, чтобы она смогла переодеться. Габриэль хмыкнул, но вышел.

Она быстро скинула опостылевшее платье, отыскала в вещах симпатичные бриджи, а сверху натянула футболку. Агрест постучал в дверь, и, не дожидаясь, заглянул в комнату:

— Готова? Если нет, то я все равно уже зашёл.

Оглядел представшую перед ним девушку, после добавил:

— Маринетт, у меня к тебе огромная просьба.

Она в недоумении уставилась на босса:

— Я Вас внимательно слушаю.

— Хорошо, пойдём со мной, я тебе по пути всё расскажу. — Поманил он.

Они шли по длинному коридору, Габриэль чуть впереди, девушка маячила за спиной. Агрест начал своё повествование:

— На самом деле, в этот круиз я отправился с определенной целью. На борту этого лайнера находится один человек. Он последний потомок шамана, который создал мощный артефакт. Конкретно кинжал. Я уже много лет гоняюсь за этим кинжалом. Продать артефакт мне, потомок не хочет. Так вот, сейчас эта вещь лежит где-то в каюте этого человека. Ну, я так думаю.

Наконец остановились у одной из дверей:

— Сейчас я, зайду в эту каюту, а ты пожалуйста проследи, чтобы никто сюда не сунулся.

Маринетт просто не верила своим ушам:

— Простите, я не совсем понимаю, Вы что, собираетесь этот кинжал украсть?

— Ну, да, — пожал плечами Габриэль.

 Девушка развернулась назад, и решительно зашагав в обратную сторону, возмущённо сказала:
— Ну уж, нет! Я на такое не подписывалась! Играть роль Вашей любовницы, это ещё куда ни шло, но быть соучастником ограбления? Нет уж, увольте!

Габриэль в один прыжок догнал Маринетт, схватил её за руку, и развернул к себе лицом:

 — Да постой же ты!

 — Отпустите меня!

 Девушка уперлась свободной рукой в грудь Агреста, в попытке оттолкнуть его и освободиться. Но с таким же успехом она могла пойти потолкать Эверест. Мужчина не сдвинулся ни на миллиметр. Вдруг, вдалеке послышались шаги.
Он приставил указательный палец к губам:

 — Шшш! — Призвал он Маринетт к молчанию. Она послушно замолчала. Он шёпотом:

 — Я сейчас кое-что сделаю, не бойся, просто подыграй мне!

С этими словами, он прижал девушку спиной к стене, всем своим телом, закинул её правую ногу себе на бедро и впился в губы Маринетт поцелуем. Все произошло настолько стремительно, что она не сразу сообразила, что происходит. Дюпен-Чен уперлась обеими руками в грудь Габриэля, и попыталась оттолкнуть его. Но тщетно. Он целовал её так жадно, будто человек, перешедший Сахару и нашедший кувшин холодной воды.
У Маринетт земля ушла из-под ног. Если целоваться так классно, то почему она до сих пор ещё не целовалась каждый день? Она не видела, но слышала, как кто-то прошел мимо них, понимающе хмыкнул, и зашагал дальше. Когда шаги уже были не слышны, Габриэль прервал поцелуй. Девушка практически висела на нём, тяжело дыша. Он чмокнул её в нос:
— Ты умничка.

К ней вернулся дар речи:

— Не делайте так больше, пожалуйста! — Сердито проговорила Маринетт.

Он всё ещё прижимал её к стене, довольно улыбаясь:

— Но тебе ведь понравилось, не так ли?

— Не решайте за меня, месье Агрест! — Она попыталась его отпихнуть. — И вообще, отпустите, Вы меня раздавите.

 Мужчина наконец-то отпустил девушку, отойдя на один шаг. Она поправила волосы и, гордо вскинув голову, решила удалиться с достоинством. Её опять остановили:

— Маринетт, мне правда нужна твоя помощь! Этот кинжал жизненно важен!  Если бы у меня был другой вариант его заполучить, поверь я бы им воспользовался. Прошу тебя, постой пять минут и, если кто-то пойдет к двери, подай сигнал. Поверь, ты ничем не рискуешь, тем более, что большая часть народа, сейчас заняты.

 Маринетт сдалась. А как не сдаться, когда так умоляюще смотрят? Она кивнула:

— Хорошо, я помогу Вам. — После с любопытством спросила: — А чем они заняты?

— Предсказаниями. — Последовал ответ.

— Чем? — не поверила девушка.

Габриэль объяснил:

— На каждый круиз клуб берет с собой видящую. Она видит всё, прошлое, будущее и настоящее каждого человека. На второй день круиза-день гаданий, и все сейчас, по одному, согласно списку, заходят к ней, чтобы она им погадала.

— Вы что, реально в это верите? Вы же взрослый, образованный человек, и верите в какие-то артефакты и гадания? Это даже смешно! — Поразилась Маринетт.

 Агрест приблизился к ней опять в плотную, и чеканя каждое слово, произнес:

 — Я верю! Я видел такие вещи, в которые не поверил бы никогда, не будь я свидетелем тех событий. Запомни, магия существует! И поверь мне, лучше держаться от неё подальше!

 Маринетт нервно сглотнула, подумав про себя: "Мамочка, забери меня обратно, я связалась с психом!"

 Мужчина отступил на шаг:

— Обещаю, тебе ничего не грозит! Я пошел, а ты, в случае чего, кашляни.

Девушка обреченно вздохнула:

— Хорошо, но у вас пять минут, не более! А после, я просто уйду и будь, что будет!

Габриэль просиял:

— Вот и славно.

После этих слов, он достал из кармана ключ, вставил в замочную скважину. У Маринетт округлились глаза:

— Откуда у Вас ключ?

Агрест, скрываясь в чужой каюте, приложил палец к губам:

— Шшш!

 И скрылся. Маринетт осталась стоять, совершенно не зная, что надо делать в таких ситуациях. Стоять и смотреть, то в одну, то в другую сторону? Или может надо ходить с одного конца в другой. Время тянулось как жвачка, медленно и тягуче. По правде говоря, девушка понятия не имела, когда именно должно пройти пять минут, часов-то у неё не было. Погруженная в свои размышления, она не заметила приближающегося человека. Того самого толстяка, с которым беседовал Габриэль в первый вечер.

На Маринетт накатила паника. Габриэль не выходит, а мужчина, неумолимо приближается, к ней.

"Может ему вообще, до нее нет никакого дела, он пройдет себе мимо?" — Мысленно успокаивала себя девушка. Но мужчина, нагло разбил все её надежды, направившись четко к той самой двери.

 — КХА-КХА! — Во весь голос покашляла Маринетт.

Она понятия не имела, какая слышимость в каютах, вдруг месье Агрест не услышит, если она будет тихо кашлять. Толстяк остановился, повернулся к девушке:

 — О, мадмуазель, Вам определенно нужно показаться лекарю, такой сильный кашель нельзя оставлять без внимания. Кстати, меня зовут Филипп.

 Маринетт вежливо:

— Очень приятно, месье Филипп, меня зовут Маринетт. Вы совершенно правы, мне необходим лекарь. Вы меня не проводите?

 Она решила, что увести его подальше от двери отличная идея.

Филипп вежливо улыбнулся, предложил ей взять себя за сгиб локтя. Ей ничего другого не оставалось, как послушно положить свою руку на предложенный локоть. Они неспешно зашагали. Мужчина, рассказывал, как однажды он заболел бронхитом, и как сильно он кашлял, и что, возможно, у Маринетт тоже бронхит, необходимо срочно пойти к врачу. Так они дошли до лестницы, уже собирались начать спускаться, как Филипп спросил:

— Могу я узнать, а кто пара у столь очаровательной мадмуазель?

— Габриэль Агрест, — ответила девушка.

Мужчина резко остановился. Маринетт, не ожидавшая такого подвоха, запнулась, и чуть не упала. Филипп её придержал, но тут же убрал руки со словами:

— О таких вещах, нужно предупреждать заранее! Если что, я Вас не трогал. Хотя, я действительно ведь не трогал.

Девушка не понимала резкую перемену в поведении мужчины:

— Месье Филипп, о чем вы говорите?

— Знаете, Маринетт, я совсем забыл, что у меня есть очень срочные дела. Медпункт на первом этаже. А мне пора, извините.

 Не успела Маринетт и слова сказать, как толстяк, с несвойственной его комплектации прытью, помчался в обратном направлении, напрочь игнорируя все законы аэродинамики. Она крикнула ему вдогонку:

— Месье Филипп, постойте!

— Мне не нужны проблемы! — Донеслось из коридора.

— Дурдом какой-то! — выругалась девушка.

 Маринетт испугалась, что толстяк сейчас зайдет в каюту, а там Габриэль, и даже страшно подумать, что будет! Она побежала обратно к двери, но заметив, что Филипп стоит и беседует с месье Агрестом, облегченно выдохнула.

 Через некоторое время, Габриэль с Маринетт, шли к лестнице. Девушка поинтересовалась:

— Я надеюсь, Вы нашли то, что искали? Я ради этого, можно сказать, здоровьем рисковала!

 Габриэль усмехнулся:

— О да, я слышал. Я, честно говоря, больше испугался за твои голосовые связки. Думал, таким громким кашлем ты их точно повредишь.

 — Вы всегда так выражаете свою благодарность? — Возмутилась Маринетт.

Но мужчина проигнорировал слова девушки и спросил:

— Мне вот интересно, чем ты так впечатлила бедолагу Филиппа, что он убегал роняя тапки?

Маринетт потупилась, тихо сказав:

— Вами.

— О! — Только и смог выдать Габриэль. После добавил: — Нам пора на гадание.

 — Может быть, я пропущу это мероприятие? Месье Габриэль, мне это правда совсем не интересно. Вы можете верить в эту чепуху, сколько влезет, а я предпочла бы просто подышать свежим воздухом, — попросила Маринетт.

 Но Агрест ответил ей отказом, ещё и для надёжности взял её за руку, чтобы не сбежала.

Так как в списке к гадалке они значились последней строкой, придя, они никого не обнаружили. Габриэль встал у закрытой двери и, обращаясь к Маринетт, пояснил:

— Ничего не бойся! К сожалению, в этот раз видящая другая, раньше брали мою знакомую, а что это за женщина, мне пока, увы, не известно. Иди!

 Не успела девушка и слова пикнуть, как её впихнули в каюту. Маринетт ожидала увидеть темную комнату, полумрак, круглый стол, за которым сидит женщина в черном платке и водит скрюченными пальцами по хрустальному шару. Но ни шаров, ни скрюченных пальцев, ни даже полумрака в комнате не было. Обычная мебель, обычная женщина в брючном костюме кремового цвета сидела на диван, и с улыбкой разглядывала гостью.

 — Что ж, проходи, садись. Добро пожаловать! — Пригласила женщина.

 Девушка неуверенно присела на диван рядом с гадалкой. Та снова улыбнулась:

— Не бойся, дай мне свою руку, позволь мне заглянуть в твою судьбу?

 Маринетт скептически хмыкнула. Ну не верила она во все эти предсказания, но руку все же дала женщине. Та взяла её в обе руки. Закрыла глаза. Долго ничего не происходило. Минуты текли одна за другой, женщина сидела молча. Вдруг из глаз гадалки потекли слёзы. Это встревожило Маринетт. В тот момент, когда она уже хотела спросить женщину, что с ней? Гадалка открыла глаза. Она вытерла слезы салфеткой, которая лежала на столике возле дивана. Потом сказала:

 — Я чувствую твою боль, девочка. Боль эта в самом сердце. Любовь, как яд, долгие годы отравляла его. Но ты должна знать, что больше она не властна над тобой. Да, ты ещё любишь, но рана скоро затянется. В тебе большая, светлая сила, дитя моё! Ты свет. Но он тьма! Он тянет тебя во тьму, не дай ему утопить тебя в ней. У тебя два пути, либо сгинуть во тьме, либо вытащить его к свету. Будь его маяком.

 Маринетт дышала через раз. Она почему-то верила этой женщине, каждое её слово, истинная правда, иного быть не может. Девушка спросила шепотом:

— Но о ком Вы говорите? Про какую тьму идёт речь.

Гадалка ласково улыбнулась, отпустила руку Маринетт, и так же тихо ответила:

— Ты всё узнаешь сама. Придёт время, и ты поймёшь, как лучше поступить.

 Дюпен-Чен выходила из каюты гадалки в полной прострации. Габриэль ждал её, прислонившись плечом к стене, засунув руки в карманы брюк. Увидев, что Маринетт вышла, он молча кивнул ей. Затем подошёл к каюте гадалки, и, не оборачиваясь, попросил:

 — Дождись меня здесь.

 Войдя в помещение, Габриэль Агрест окинул его взглядом. Жизнь научила его всегда сначала изучить место, где он находится. После он обратил свое внимание на женщину лет 40-45. Она сидела на диване, и просто ждала. Агрест шагнул к дивану:

 — Я присяду? — И, не дожидаясь ответа, сел. Гадалка растянула губы в улыбке:

 — Вы ведь не из тех людей, кому требуется чьё-то одобрение, да, месье?

 Габриэль откинулся на спинку дивана, затем повернулся лицом к женщине, положив правую руку вдоль спинки. Ответил:

 — Вы чертовски правы, но правила некоторых приличий я все же соблюдаю. Так кто вы?

 Гадалка тоже села лицом к мужчине:

 — Я видящая. Моё имя Лаура. Пока это всё, что Вам необходимо обо мне знать. Прошу Вас, дайте мне Вашу руку.

Габриэль протянул ей свою левую руку. Лаура, как и в случае с Маринетт, обхватила протянутую конечность своими руками. Закрыла глаза. Минута, другая. Женщину начало слегка трясти. Она распахнула глаза, и Габриэль увидел в них священный ужас. Гадалка резко отпустила руку Агреста, вскочила с дивана и быстрым шагом направилась к столику, на котором стояли различные бутылки с алкоголем. Лихорадочно схватив одну из бутылок, она налила себе полстакана и махом это выпила. Глубоко вздохнув, она повернулась к Габриэлю, который наблюдал за действиями женщины спокойно. Она наконец спросила:

 — Оно стоило того?

 Мужчина кивнул. Лаура заходила по каюте туда-сюда, приговаривая:

 — Глупец! Каков глупец! Что же ты натворил?!

 Перешла она на неформальный стиль общения, продолжая:

 — Ты хоть понимаешь, ЧТО ОН может с тобой сделать? А что будет со всеми нами?!

Гадалка опять вернулась к столику, налив себе уже целый стакан. Выпив его, она на миг задумалась:

 — Я не знаю, чем тебе сейчас помочь. Нужно срочно созвать ковен. Как давно? — Спросила она оборачиваясь на гостя. 

Габриэль ответил:

— Три года.

 Женщина выронила стакан, который, встретившись с поверхностью пола, разлетелся на мелкие кусочки. Бледными губами она прошептала:

— Но как?! Как ты, ещё черт возьми, жив?

Мужчина сел ровно:

— Мне помогает дар знахарки.

— Берсерк? — Уточнила Лаура.

— Да, — ответил Габриэль.

 Женщина опять начала ходить из угла в угол, совершенно игнорируя осколки разбитого стакана. Агрест равнодушно наблюдал за её метаниями. Наконец, она остановилась и спросила:

 — Если ты не прекратил свои поиски, значит, ОН тебе не помог?

 Габриэль ответил:
— Мы пришли к некоторому соглашению, но я был ослеплён удачей, и не сразу понял, что ОН обманул меня.

 — Я свяжусь с верховной, возможно, она знает, как помочь тебе.

 Гадалка села обратно на диван. Потом, немного подумав, спросила:

— Из-за ЕГО, эм, спецификации, тебе требуется женская энергия. Раз ты здесь, значит пара у тебя есть…

 Не успела она договорить, как Габриэль её перебил:

 — Она девственница.

— Что?! Ты что, вообще спятил?! 

Лаура была просто в ярости. У неё возникло острое желание попинать ногами этого мужчину, который слишком заигрался с потусторонним миром и подверг опасности невинную девушку и всех людей.

 Габриэль встал с дивана:

— Я надеюсь, об этом никто не узнает, кроме ковена?

Женщина, прикрыв глаза, отрицательно покачала головой:

— Никто! Даже знать это опасно.

— Хорошо. Найди меня после решения ковена.

Он покинул каюту гадалки и столкнулся с Маринетт. Улыбнулся хитро:

— Что, подслушиваешь?

Девушка растерялась:

— Я? Нет! Пфф, больно мне надо!

Габриэль рассмеялся, и, приобняв её за плечи, повёл по коридору:

— Я же тебе уже говорил, что ты совершенно не умеешь лгать.

Маринетт возмущенно скинула его руку со своего плеча:

— Прекратите меня обнимать! Лучше ответьте наконец, Вы нашли то, что искали?

Мужчина убрал руку с плеча девушки, и, не сбавляя шаг, ответил:

— Нет, к сожалению. Но я точно знаю, что кинжал на этом корабле. Филипп никогда с ним не расстается и везде возит с собой.

— Месье Агрест, — начала Маринетт, — А что Вам сказала гадалка?

Он остановился:

— Всё, что сказала видящая, касается только того, кому она это сказала. Ты не должна знать мою судьбу, как и я твою.

Они опять продолжили путь. Когда они подошли к своей каюте, Маринетт спросила:

— Чем мы будем сегодня заниматься?

Агрест, закрыв дверь, когда они вошли, улыбаясь, ответил:

— Всем, чем только пожелаешь, радость моя.

Девушка насупила брови:

— Я не Ваша!

— Уверена в этом? —Приблизился к ней Габриэль.

 Маринетт сглотнула. Когда он смотрит вот так проникновенно и говорит таким бархатным голосом, у неё сердце начинает стучать быстрее, а в душе появляется какое-то непонятное чувство радости. Она отступила на шаг:

— Месье Агрест, Вы меня смущаете, не подходите так близко.

Хитрая усмешка заиграла на губах мужчины:

— Извини, не хотел тебя смущать.

Одним движением он привлек её к себе, обняв за талию:

— На самом деле, я хотел сделать это. — Габриэль наклонил своё лицо к девушке, намереваясь её поцеловать, но в этот момент постучали в дверь.

— Проклятье! — выругался Агрест. Он выпустил Маринетт из объятий: — Не каюта, а проходной двор какой-то! Кого там принесло?

Когда Мужчина открыл дверь, на пороге стоял Аллен Баллен, собственной персоной. Он чопорно сообщил:

— Месье, мадмуазель, всех ожидают в большом зале, на проверку силы. Благодарю за внимание. Распорядитель развернулся и ушел.

Габриэль протянул Маринетт свою руку:

— Пойдем, радость моя.

— Я не Ваша! — Напомнила она, но руку все же подала.

Агрест, выводя её из каюты, ответил:

— Конечно, радость моя.

Маринетт стало жутко интересно, что это за проверка силы, она спросила Габриэля:

— А как будет проходить проверка силы? 

— Все мужчины будут бороться на руках, стараясь положить руку противника на стол. – Ответил он.

– Не понимаю, зачем это нужно?
— Такова традиция, и поверь, это ещё не самая худшая!

 Маринетт и Габриэль вошли в большой зал как раз в тот момент, когда установили четыре стола. Народу набралось прилично. Человек тридцать как минимум собралось. Маринетт шепотом спросила:

— А что получает победитель?

Габриэль хмыкнул:

— Ответ тебе не понравится.

 — Давайте Вы не буде всё время решать за меня? — Нахмурилась брюнетка. — Рассказывайте уже.

 Мужчина посмотрел на неё внимательно и кивнул:

— Хорошо. Тот, кто победит всех, получает право выбора. Это значит, что он может выбрать любую девушку, на двадцать четыре часа, в своё полное распоряжение, может делать с ней практически всё что захочет, в приделах разумного конечно.

Маринетт пришла в ужас, всё меньше ей нравилось это место. Заметив неподалёку Грегори, она хотела с ним поздороваться, но Агрест её остановил:

— Не надо. Лучше держись от него подальше.

— Но почему? — Возмутилась девушка.

— Я тебе потом расскажу, а сейчас, наслаждайся соревнованием.

 Двое мужчин садились за стол напротив друг друга, ставили на него локти правой руки, сцепляли кисти, и каждый старался положить руку противника. Соревнования шли своим чередом. Лидировал Грегори. Из разговоров между зрителями выяснилось, что он выигрывал уже четыре год подряд, и, вполне возможно, выиграет и в этот.
В финал вышли, как и ожидалось, Грегори, и неожиданно Габриэль Агрест. Присутствующие были удивлены, ведь он ранее никогда не отличался физическими данными, кто-то даже спросил:

 — Эй, Габриэль, ты где так подкачался за три года, что мы тебя не видели?  

 Он промолчал. Они с Грегори сели за стол. Противник Агреста что-то шепнул ему, довольно ухмыляясь. Затем нашел глазами Маринетт, послал ей воздушный поцелуй, мол: «Ты моя!» Девушка побледнела. Если он действительно выиграет, он сможет сделать с ней все, что угодно. И насколько она успела узнать по обрывкам фраз, в прошлые разы, он делал с девушками ужасные, непристойные вещи.

 После слов Грегори, Габриэль пришел в ярость, чувствуя, как просыпается сила берсерка. Не успел распорядитель дать сигнал о начале, как Агрест одним резким движением сломал руку противника. Грегори истошно заорал, вскочил со стула, держа пострадавшую конечность, из которой торчал обломок кости, и кровь закапала на стол. Габриэль невозмутимо встал, подошёл к скулящему Грегори, и сказал так, чтобы только ему было слышно:

— Ещё хоть раз ты про нее что-то подобное скажешь, и я разорву тебя на пополам. Буквально!

Зрители в шоке молчали, но быстро опомнились, кто-то бросился на помощь пострадавшему, а кто-то начал аплодировать.

Габриэль нашёл взглядом Маринетт, и подойдя к ней спросил:

 — Испугалась? — Приобняв шокированную девушку, добавил: — Пойдём от сюда.

 Грегори крикнул в след уходящим Маринетт и Габриэлю:

— Всё равно я трахну твою девку Агрест! Запомни это!

 Маринетт хотела остановиться, чтобы выяснить у крикуна, причину его грубости, но Габриэль не дал ей этого сделать, уводя её из зала:

 — Не обращай внимание, это он все мечтает мне отомстить за свою девушку. Грегори искренне считает, что если он переспит с моей парой, то это разобьёт мне сердце.

 — А это так? — Полюбопытствовала Дюпен-Чен.

 Габриэль усмехнулся:

— Нет, радость моя, от этого моё сердце не разобьется, но я буду очень зол.  

 Маринетт промолчала, что-то в душе неприятно кольнуло от слов. Они шли по коридору, когда навстречу попалась блондинка, которая в первый ужин смотрела на Габриэля с болью в глазах. Она остановилась, потом, гордо вскинув подбородок, спросила:

 — Что, Габриэль, нашел девочку помоложе, посвежее? Научил её всему, что тебе так нравится?

 Агрест окинул блондинку презрительным взглядом:

— Тебя, Вероника, учить особо не пришлось, ты отлично знала своё дело.

— Ты! — Прошипела Вероника.

— Я! — Не стал скрывать очевидного Габриэль, усмехаясь.

Блондинка накинулась на него с намерением вцепиться ногтями в его красивое лицо, но мужчина ловко поймал её за обе руки и, крепко держа, проговорил:

— Веди себя прилично!

— О каких приличиях ты говоришь? Ты подонок, Агрест! Ты разрушил мою жизнь! Проклинаю тот день, когда судьба свела меня с тобой! Проклинаю каждый из дней, проведенных с тобой! — Горячо проговорила Вероника.

 Чем больше они находились на этом лайнере, тем больше Маринетт убеждалась в том, что Габриэль Агрест не такой уж хороший человек, каким она знала его в качестве известного модельера. Ей становилось страшно. Тем временем, Габриэль отпихнул блондинку со словами:

 — Бог ты мой, какая драма, я впечатлен. Не старайся, я больше не верю твоим слезам. Не надо винить меня в своих бедах, ты сама виновата во всем! — Затем он повернулся к Маринетт и сказал:

 — Пойдем!

 Вероника закрыла лицо руками. Её плечи тряслись от рыданий. Она еле слышно проговорила:

 — Но я всё ещё тебя люблю! 

Маринетт было искренне жаль эту молодую, красивую женщину, она не понимала, почему месье Агрест так жесток с ней? Уже в каюте, девушка все же решила спросить Габриэля:

 — Месье Агрест, за что вы так жестоки с этой несчастной? Она ведь любит Вас!

 Мужчина молчал. Опустившись на одно из кресел, окинул взглядом стоявшую перед ним Маринетт, заглянул в её синие глаза и спросил:

— Разочарована во мне?

— При чем тут это? — Не поняла она. — Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

Он поманил девушку к себе:

— Подойди ближе, я тебе всё расскажу.

Она сделала нерешительный шаг к Габриэлю. Этого ему оказалось достаточно, чтобы схватить её и усадить к себе на колени. Она попыталась вырваться, но он крепко её держал. Улыбнувшись, сказал:

— Если успокоишься, я отвечу на твой вопрос.

Любопытство взяло вверх над Маринетт, она затихла, для себя решив, что как только узнает ответ, тут же встанет с его колен. Агрест поведал:

 —Я познакомился с Вероникой на одном модном показе, я привозил свою новую коллекцию. Она была моделью и понравилась мне, я предложил ей поужинать вместе после показа. Так у нас закрутился роман. Но я даже не подозревал, что она просто шпионка и сливала обо мне всю информацию моим врагам. Помимо этого, она устраивала различные диверсии, всеми средствами срывая выход моей новой коллекции. Но все раскрылось, когда она, не придумав ничего, чтобы заставить меня остаться дома, отравила моего сына. — Сказав это, Габриэль скрипнул зубами. У Маринетт оборвалось сердце, её любимый Адриан мог серьезно пострадать, если не хуже. Мужчина продолжил:

— Слава богу, ей хватило ума не подмешивать ему в еду весь яд, который ей дали, чтобы однажды отравить меня. Адриан отделался расстройством желудка. Я быстро выяснил, кто стоял за этим отравлением. Вероника выдала всех. Она также рассказала, что их шайка планировала меня убить, забрать мою фирму, и поделить. Ей обещали 20 процентов от моего состояния. Сына моего, как прямого наследника, либо силой заставили бы от всего отказаться, либо же устранить. Веронике еще сильно повезло, что я сохранил ей жизнь.

Услышав все это, Маринетт была в шоке, она не знала, что сказать, но одно она знала точно, жалость к блондинке растаяла как снежный ком в горящей печи. Она даже забыла, что сидит на коленях мужчины, и какие давала себе обещания на этот счет. А Габриэль, тем временем, прижал её теснее к себе и начал нежно целовать в шейку. Девушка охнула, не ожидавшая, ни этого поцелуя, от которого табуном пробежали мурашки п спине, ни того, что это окажется настолько приятно. Агрест уловил её реакцию. Довольно ухмыльнулся, и поцеловал её уже за ушком. Маринетт выдохнула:

— Месье Агрест, что вы делаете?

Она почувствовала, как его дыхание стало тяжелым, а сердце забилось быстрее. Габриэль прошептал хрипло:

— Хочу тебя безумно.

— Ой, не надо. — Испугалась Маринетт, и попыталась вырваться из крепких объятий, но никто отпускать её не собирался.

Мужчина снова поцеловал её в шею, затем приподняв её лицо за подбородок так, чтобы их глаза встретились и нежным, бархатным голосом проговорил:

— Не надо боятся, маленькая моя, я тебя не обижу.

С этими словами, он накрыл её губы своими. С одной стороны, её это пугало, а с другой стороны, ей очень нравилось, как он её целует. Она неумело отвечала на поцелуй. Габриэль гладил её своими руками по спине, затем начал гладить ей бедра, ноги. Казалось, будто он исследует девушку, которая была полностью поглощена поцелуем и не заметила, как ловкие мужские пальцы расстегнули молнию ширинки на её бриджах. Не успела она охнуть, как рука Габриэля Агреста ловко скользнула к ней в трусики. Она резко дернулась назад всем телом, стараясь отодвинуться от пальца, который трогал самое сокровенное место. Габриэль начал поглаживать нежную промежность девушки, от чего она охнула и выгнулась всем телом. Эти ощущения были для неё в новинку. Она попыталась плотнее сжать ножки, чтобы не дать мужчине шевелить рукой в её трусиках. Прервав поцелуй, он пообещал:

— Не бойся, я не пойду дальше. Просто хочу сделать тебе приятно. Расслабься, раздвинь ножки. Доверься мне.

Сама, не понимая почему, но она послушно расставила ножки слегка в стороны. Этого хватило, чтобы мужчина возобновил свои ласки. Он прошелся по складочкам. Про себя отметил, как быстро у неё там стало влажно. Коснулся клитора, что вызвало стон из губ девушки. Он начал ласкать это чувствительное место своими умелыми пальцами. У Маринетт по всему телу проходили волны удовольствия. Такое приятное и такое незнакомое ощущение. Она начала выгибаться навстречу пальцам, что так нежно её ласкали. Будто сквозь пелену ощущений она услышала ласковый шёпот:

— Да моя хорошая, вот так, почувствуй это.

Ещё один стон из её уст. Ей было уже все равно, где она находиться, и что с ней делают. Она лишь молила про себя, что бы он не прекращал. Габриэль и не собирался прекращать. Он хотел довести её до пика наслаждения.

— Тебе нравится? — Спросил он, понимая, что вопрос был риторическим.

Она ответила сквозь стон:

— Да.

Ласки мужчины становились всё активнее, унося Маринетт в дали блаженства. Его пальцы такие нежные и такие умелые, сейчас весь мир для неё сосредоточился на этих пальцах, что дарили ей такое наслаждение. В самый пиковый момент, она не выдержав выгнулась на встречу мужской руке, после по её телу прошла крупная дрожь, от чего она непроизвольно плотно сжала бедра, от этого приятное ощущение усилилась.

— Аааах…

Воскликнула Маринетт. Обессиленная она упала на мужскую грудь, прикрыв глаза, стараясь отдышаться и восстановить дыхание. Это безумное чувство, что она сейчас испытала впервые в жизни, оказалось настолько фееричным, что её до сих пор била мелкая дрожь. Она только что была в раю.

Габриэль Агрест знал, как доставлять девушкам удовольствие. Он поцеловал её в ушко сказав:

— А ты темпераментная девочка. Поздравляю с первым оргазмом, радость моя.

Эти слова, будто вернули Маринетт в реальность. Она вдруг осознала, что сейчас произошло! Жгучий стыд обжег её щеки. Какой позор! Рука Габриэля всё еще находилась в её трусиках. Она поерзала, попросив:

— Уберите, пожалуйста.

 Агрест понял, о чем она просит, вытащил свою руку, и застегнул ширинку на её бриджах.

Маринетт еще тяжело дышала. Она слегка пошевелилась на мужских коленях, ощущая, что что-то твёрдое упирается ей в бедро. Она спросила:

— Можно я встану, а то мне в бедро, что-то упирается.

Маринетт не поняла, почему Габриэль Агрест, смеётся уткнувшись ей в волосы.

— Конечно, можешь вставать. — Сказал он, ставя девушку на пол. — Думаю, самое время сходить на обед, но сначала мне нужно привести себя в порядок, подожди меня здесь.

Он вёл себя так, будто бы сейчас ничего такого не произошло. Это сбивало Маринетт с толку. Она до сих пор чувствовала жгучий стыд. Больше всего, ей было стыдно за то, что ей ведь действительно это понравилось и поэтому она не помешала месье Агресту делать с ней такое. Маринетт, скромно потупившись, попросила:

— Месье Агрест, я надеюсь, такое больше не повторится?

Габриэль усмехнулся:

— Постараюсь держать себя в руках. Но ничего не обещаю. — С этими словами он скрылся в ванной комнате.

Идти на обед с торчавшим членом на его взгляд было несколько не комильфо.