Маркиза из супермаркета против короля из другого мира

Что может быть лучше ранним утром, чем очередь в кассу супермаркета?

Я переоделась в форму продавца, самый большой размер налезал со скрипом. К форме нацепила бейджик и улыбку. И вперед! Как говорится, в бой с потребителем.

Наш супермаркет не зря прозвали «Бабушачьей пятерочкой», все бабульки района отоваривались у нас. Народ они беспокойный, суетной, да еще любящий с утра пораньше подняться и сходить в магазин.

Вот мы и веселимся прямо с самого открытия.

Села за кассу и принялась пропикивать товар, объяснять, что этот или другой не по акции, а этого нужно два или три, чтобы подействовала скидка, напоминать про пакет, про карту лояльности, потом объяснять, что такое эта самая лояльность и так все утро.

– Бабуль, это не просроченный товар, а вполне себе живой экземпляр, – практически орала на ухо одной из постоянных посетительниц.

– Ох, доченька, если жешь меня прохватит, тебя поминать буду, – ответила бабулька в красивом цветастом платке. Принарядилась для похода в магазин.

Я покивала, соглашаясь, а что еще оставалось. С ними спорить совершенно бесполезно.

– Как думаешь, моему Васеньке понравится этот корм? – трясла передо мной пакетиком с кормом уже другая бабулька.

– А то, мой Маркиз его только в путь наяривает. Аж за ушами трещит, – подтвердила я.

– У вас есть котик? – бабулька расплылась в почти беззубой улыбке.

– Есть, – вздохнула я.

– А он не скучает, пока ты на работе, деточка?

– Скучает, но куда деваться. Я ему корма побольше приношу, и он меня прощает. Очень уж покушать любит.

– И не только он, – злобно усмехнулась Клавка. Она сидела спиной ко мне за соседней кассой. И вечно меня задирала, попрекая полнотой и ржала во весь голос, когда я рассказывала про свое балетное прошлое.

– Да у тебя в балетную пачку даже нос не пролезет! – Клавка чуть ли не каталась по полу, высмеивая меня. Я была ее любимой мишенью для насмешек. Ушастая Надюшка второй.

Зато весь магазин укатывался с попыток Клавки заполучить богатого женишка. Она так старательно строила представительным мужчинам глазки, что все боялись не окосеет ли наша звезда.

– Швабра безмясая, – буркнула себе под нос и вернулась к работе.

Старалась не отвлекаться и вскорости очередь немного поредела. Но тут я услышала чьи-то всхлипывания. Повернулась на звук и увидела бабульку, которая отошла от Клавкиной кассы и пересчитывала монетки, перекладывая с одной сухой, трясущейся ладошки на другую.

– Простите, я сейчас, – попросила подождать следующего в очереди. Мимо как раз проходил Витя. Он был завскладом, но иногда мог посидеть и на кассе.

– Вить, посиди немного за меня, пожалуйста! – я сложила руки в умоляющем жесте.

– Я на складе еще не закончил, Оль, – мы были с ним в дружеских отношениях, впрочем, как и весь коллектив, кроме вредной Клавдии.

– В перерыв помогу тебе, ты же знаешь, – отозвалась я. – Видишь же, Клавка опять кого-то обидела.

– Добрая ты душа, Оленька. Ладно, беги. Посижу, сколько надо.

Я кивнула, улыбнувшись, и подскочила к бабушке.

– Бабулечька-красотулечька, а чего плачете, моя хорошая? – проговорила я как можно ласковее.

– Ох, да хотела внучка порадовать, в кой-то веки ко мне приедет из своего университета, – проговорила бабуля, чуть ли не плача. – Мукички там хотела взять, яиц да маслеца, ну сахарка чуток. Булочек с вареньем напечь. Давно по магазинам не ходила, дочь да зять привозили продукты, а я им денежки отдавала. Но вот мелочь себе оставляла, думала хватит-то на покупки, но цены кусачие стали, жуть.

– Так, все понятно. Стойте здесь и никуда не уходите, – и я, прихватив корзинку, понеслась по магазину, закидывая в нее все перечисленное бабушкой и еще добавила вкусняшек. Больше, чем уверена, не балуют ее родственнички. Вон на ней пальто какое старенькое. Еще в молодости, наверно, носила.

Притащила корзинку на свою кассу, которая как раз опустела.

– Вить, пробей, – кивнула парню.

– Оль, ну ты опять! Сколько можно. Ты так всю зарплату просадишь.

– Ничего, может, наконец, на диету сяду, – горько усмехнулась я. – Давай, быстрей, она уже уходит. Бегом!

Витя пробил все продукты, я быстро сложила их в два увесистых пакета и помчалась за бабушкой. Мой немалый вес давил со всех сторон, от забега я начала задыхаться, но упорно догоняла шуструю бабульку.

Поймала ее у самого выхода.

– Бабуль, вот! Возьмите! – протянула ей пакеты.

– Ой, деточка, да ты что. Куда мне столько! Да и не унесу я, – а глаза-то у бабульки загорелись, обрадовалась она, но изо всех сил не уступала. Гордость не позволяла.

– Тогда пойдемте, провожу вас до дома, – не уступала и я.

– Далече я живу, детонька, как же ты пойдешь. Тебе ж работать надо.

– Ничего, меня пока подменят, а мы с вами шустренько, окей?

– Хокей, – согласилась бабушка, чем заставила меня довольно улыбнуться.

Моих бабушек в живых уже нет, а мама живет в Аргентине, уехала туда с новым мужем. Так что мне всегда в радость помогать одиноким, таким же, как я.

Мы в самом деле шли довольно долго. Вдобавок оказалось, что бабушка живет на пятом этаже без лифта. Но что поделать, назвалась груздем, вот и полезла… на пятый этаж.

Дотащила и покупки, и бабульку. Это же надо, вот родственнички! Не могли ей квартиру поменять на первый этаж или дом с лифтом подыскать.

Мы зашли в квартирку. Вполне аккуратная, чистая, даже запахов неприятных нет. Бабулька видно очень интеллигентная, по дороге рассказывала, что учителем работала. У нее в серванте столько фотографий с детьми было.

– Оленька, ты присядь, попей чайку, а то устала ведь меня, да пакеты тяжелые тащить.

– Да нет, это не вы тяжелые, а я, – загрустила.

– Ты, Оленька, легче перышка, а душа твоя ярче солнышка, – проговорила женщина и тепло мне улыбнулась.

– Я, знаете, что подумала, может, вы переедете ко мне? Я на втором этаже живу, соседи спокойные. А вашу квартиру можно сдавать, деньги внуку вашему на учебу отправлять.

– Говорю же, душа у тебя светлая, такие сейчас огромная редкость. Да на кой тебе старуха в доме сдалась.

– Давайте так, вы подумайте, обсудите с родственниками. Только, если они будут предлагать продать квартиру, не соглашайтесь. Завещание ж и так на внука? – бабулька кивнула. – Ну вот так им и скажите. Если на меня что будут говорить, не слушайте. А лучше вообще молча переезжайте и все дела. Перед фактом их поставим, узурпаторов.

– Я подумаю. Ты лучше скажи, чего сама хочешь, детонька?

– Да чего может хотеть женщина. Простого женского счастья, да деток ласковых.

– Будут, милая, будут.

– Ой, бабуль, вы же видите какая я. Кто меня замуж-то возьмет?

– Вижу, Оленька, все вижу. Будет у тебя все, только, если ты смелой будешь.
_______________________________
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в мою новую историю! Буду благодарна за ваше внимание лайками и комментариями). Обещаю, будет интересно!

– Смелости у меня хоть отбавляй, – храбрилась я, а сама подумала, что прячусь уже давно за своим огромным весом, в своей маленькой квартирке, со своим любимым котом. Сдалась я тогда, в прошлом. Когда судьба прошлась по мне удар за ударом.

Сначала умерли обожаемые бабушки одна за одной, затем уехала мама. Особенно тяжелым ударом была измена жениха прямо перед генеральной репетицией выпускного спектакля. Я исполняла главную партию Одетты. И, как контрольный выстрел, на меня обрушилась декорация, сломав позвоночник.

После того, как я очнулась в больнице, я не хотела жить. Но меня заставили очень настойчивые врачи. Один из них оказался хирургом от бога и уговорил меня на экспериментальную операцию. Мне терять было нечего, и я согласилась.

Лежала после почти год и за неимением других радостей, подсела на сладкое. Вкусняшки плюс гормональная терапия сделали свое дело. Теперь в зеркале я себя не узнаю совершенно.

Пришлось забрать документы из училища, смирившись, что балериной мне не быть. Осталась на ногах и на том спасибо. Теперь вот работаю в супермаркете обычной продавщицей.

Посидев еще минуток пять, взяла у бабушки Маруси номер телефона, у нее был даже сотовый, только постоянно лежал на зарядке. Не могла она понять, как это, беспроводной.

Пока шла к магазину думала, что зря, наверно, затеяла с этим переездом. Но очень уж мне было жалко Марию Александровну, почетного педагога с пятидесятилетним стажем.

Всю жизнь бабуля посвятила другим, а о ней никто толком не заботится.

За кассу садилась уже уверенная в том, что доведу дело до конца. И все будет чудесно!

Весь день кружила, как пчелка, вдруг почувствовав, что жизнь моя меняется здесь и сейчас. Появилась легкость в теле и радость в душе.

Помогла Витьку на складе, как и обещала, но постаралась не задерживаться. Дома меня уже заждался мой Маркиз.

Пришла домой, груженая вкусняшками для себя и кота. Мы с ним уселись в комнате перед телевизором, и я включила очередную слезливую мелодраму.

– Нет, Маркиз! Ты видел? За ней такой красавец ухаживает, а она носом воротит! – возмутилась я на героиню. Эх, мне бы оказаться на ее месте, но, к сожалению, я сейчас на своей кровати, заваленной обертками от шоколадок и чипсов. Надо, конечно, взяться за себя. Но что толку? Была я стройная и красивая, а Алекс мне все равно изменил с девчонкой из кордебалета.

Перед сном еще немного помечтала о той, другой жизни. Глубоко вздохнула и закрыла глаза.

Приснилась мне Мария Александровна, только была она вовсе не старой, а молодой и красивой, как на тех фотографиях, что я видела у нее в серванте. Статная женщина строго посмотрела на меня, но через мгновение улыбнулась, став еще красивее.

– Ольга, помни, ты обещала быть смелой! Только так ты станешь по-настоящему счастливой!

– Я обещаю! – ответила очень серьезно, от всей души, словно от этого зависела моя жизнь.

Женщина кивнула, и мои глаза ослепила яркая вспышка падающей звезды.

Судя по тяжести в груди, звезда упала прямо на меня.

– Ох, ну и сон, – хрипло произнесла я.

– Оля, это не сон! Что-то случилось. Ты изменилась, я тоже изменился! Оля! Да проснись же ты!

Открыла глаза и увидела над собой совершенно незнакомый потолок. Нахмурилась, поняв, что это не потолок вовсе, а балдахин.

Повернулась на бок и чуть не угодила рукой в зажженную свечу.

– Что за черт! – воскликнула я.

– Я не черт, хоть и почернел, – снова проговорил голос. Повернулась на него и увидела кота. И правда черного. – Привет, Оль! А я теперь могу говорить и стал стройным, точно уличный котенок, – кот повертелся среди таких же свечей, как и с другой стороны кровати, плоских в небольших круглых подсвечниках.

– Аа! – вскрикнула я и отползла назад, уткнувшись в спинку кровати.

– Да не ори ты! Кто его знает, что творится. Разобраться надо. Оль, поверь, это я! Маркиз!

– Господи, я, кажется, сошла с ума! – потерла лицо и только сейчас поняла, что оно не мое. Ощупала себя. Где мои щеки и тройной подбородок? Нет, скучать, конечно, не буду, но как?!

Посмотрела на пальцы, они были тонкие, обтянутые мертвенно-бледной кожей.

– Это еще что за новости! – посмотрела вниз, небольшая грудь оказалась обтянутой корсетом темно-фиолетового платья.

Огляделась. На кровати вместо оберток повсюду были свечи. Над кроватью балдахин из тяжелого материала. Пахло странно, как в церкви. Помимо запаха свечей уловила ладан. Стало немного жутковато.

– Маркиз, ты понимаешь, что происходит? – дожились, разговариваю с котом. Конечно, я и раньше с ним разговаривала, но он никогда не отвечал по-человечески. Как у него вообще получается говорить? Голосовой аппарат же другой.

– Нет, хозяйка, но определенно творится что-то очень странное.

– Наверно мы с тобой просрочки наелись, – предположила я.

– Вряд ли, тут что-то другое и явно замешана та бабуська, про которую ты рассказывала. Она мне снилась, сказала оберегать тебя и не позволять снова прятаться от жизни.

– И мне она снилась, – я взяла одну из свечей и потушила. Очень уж они меня напрягали. Точно я покойница.

Одну за другой затушила свечи и слезла с огромной высокой кровати на толстых резных ножках. Огляделась, в комнате еще горели свечи. Они стояли повсюду: на мебели, широком подоконнике, даже кое-где на полу. Дурдом какой-то.

От резкого подъема закружилась голова. Постояла немного, прикрыв глаза и пережидая головокружение. Открыв глаза, наткнулась взглядом на зеркало, занавешенное темным полотном. Передернулась от холодка по позвоночнику.

Подошла, сдернула ткань и увидела невероятно красивую, но ужасно бледную черноволосую женщину. К ней, то есть, кажется, ко мне подошел черный кот. Ему пришлось обойти пышную юбку, чтобы тоже посмотреться в зеркало.

– Как есть черный, не показалось, – вздохнул Маркиз, – зато какой красавец стал. Ты тоже, кстати, ничего, – кот задрал голову и посмотрел на меня.

– Мягко сказано, – я все никак на могла насмотреться на прекрасное отражение. Свое отражение!

Девушка в зеркале смотрела на меня удивленными, огромными серыми глазами, которые в темноте казались почти черными, под стать волосам. Длинные, тяжелые, темные локоны были уложены в замысловатую прическу. Губы выделялись на лице так же сильно, как и глаза. Они были вишневого цвета, при этом не были накрашены. На красавице ни грамма макияжа, она была прекрасна сама по себе.

– Маркиз, мне нравится этот сон, – улыбнулась я, отражение тоже улыбнулось.

В какой-то момент я увидела в зеркале полоску света. Позади меня открылась дверь. Секундное затишье, а потом истошный крик женщины:

– Покойница воскресла-а-а!
_______________________________
Такой красавицей стала наша героиня Ольга)

Чтобы не пропустить продолжение этой истории и мои новые книги, подпишитесь на страничку. Буду рада вашим звездочкам и комментариям!

Я подскочила от крика женщины. И где она тут покойницу увидела?

Потом осмотрелась в комнате. Свечи повсюду, на кровати они ведь тоже были.

Получается, она говорила обо мне? Вот тебе и пятница!

Ощупала себя. Вполне здоровая молодая женщина. Для верности несколько раз присела, точнее попыталась. В пышном платье было сложновато это делать.

– Оль, ты чего? – Маркиз озадачено смотрел на меня.

– Проверяю, – отмахнулась от него, – наговаривают! Все у меня в порядке. Раньше времени хоронить собрались.

– Думаю, душа той бедняжки отлетела, а твоя заняла ее место.

– Хм, наверно, – протянула я, все еще пребывая в уверенности, что мне снится весьма занимательный сон.

Дверь в комнату распахнулась и внутрь протиснулись люди под предводительством седого старика в рясе.

– Но как же? Отпели ведь уже! – воскликнул он.

– Рановато! Видать госпожа Оливия просто крепко спала, – цокнула языком и покачала головой невысокая, пухленькая женщина в белом переднике и чепчике.

– Госпожа, как вы себя чувствуете? – спросила молоденькая голубоглазая девушка, сложив руки у груди.

– Сойдет, – я махнула рукой, – но, что происходит?

Мне показалось, если я узнаю детали необычного, слишком реалистичного сна, то смогу наконец проснуться.

– Может, присядете, госпожа Оливия, – спросил священник.

Я оглянулась на кровать с потухшими свечами, на нее возвращаться мне совершенно не хотелось, а больше в комнате особо нигде и не присядешь.

Поэтому помотала головой, оставшись стоять.

– Как хотите, – смирился священник и продолжил: – Вы наложили на себя руки, госпожа маркиза.

– Как? – шокировано спросила я.

– Отравились вороньим глазом, – ответила пухленькая женщина, – не углядели мы за вами, а вы в лес ушли, вернулись, легли и заснули мертвым сном.

– Но с чего вы взяли, что я именно этим самым глазом отравилась? – в моей голове не укладывалось, как молодая, бесподобно красивая женщина могла убить себя.

Я со своей незавидной судьбой и то не допускала подобной мысли, разве что, когда в больнице лежала, но мой лечащий врач быстро выбил из меня эти мысли дополнительными уколами.

А тут такой кошмар.

– У вас в кармане несколько ягод нашли, да и ногти потемнели. Верный признак отравления вороньим глазом! – пояснила женщина.

Я взглянула на ногти. Чистые, нежно-розовые, аккуратные ноготочки.

– Как вы себя чувствуете? – снова спросила голубоглазая девушка.

– Порядок, – отмахнулась, не желая отвлекаться от сути. – Почему вы решили, что я не хочу жить? – мне было важно понять.

– Но как же, муж ваш почил, а маленькую госпожу забрал король.

– Маленькую госпожу? – а вот с этого места подробнее.

– Да, вашу дочь, маркиза, – ответил священник.

Вот это новость! У меня, точнее у Оливии есть дочь.

– Тем более не понимаю, почему я не поехала за ней?

– Бесполезно, – ответ от пухленькой женщины мне не понравился. – Король Риан не отдаст вам Катрин.

– Почему это? Если Катюша моя дочь, она должна быть со мной! – у меня внутри поднималась волна злости, и судя по ощущениям волна состояла из лавы.

Внутри все загорелось. Ребенок у какого-то королька. Он забрал ее, сведя мать с ума до такой степени, что та покончила с собой.

– Госпожа Оливия, вы не волнуйтесь. Пойдемте, поговорим на свежем воздухе, а девушки пока приберут вашу комнату.

– Не хочу эту комнату, – огляделась я. Неприятно тут находиться после произошедшего.

– Мы подготовим для вас другую спальню, – закивала голубоглазая. Надо будет спросить, как зовут служанок. Как я поняла, это именно слуги, а я аристократка. Чудно.

И уже совершенно точно понятно, я не сплю. Но об этом потом. Мне нужна информация, чтобы вытащить дочурку из лап монстра.

Почему монстра?

А как еще назвать того, кто забирает любимого дитя у матери, да еще после смерти мужа?

Ну ничего, я доберусь до него. Порву этого монстра на мелкие кусочки! Мокрого места не оставлю!

Будет знать, как связываться с продавщицами из супермаркета!

– Пойдемте, голубушка, обстоятельно потолкуем, – священник деликатно подхватил меня под локоть и потащил из комнаты.

Сопротивляться не стала, самой хотелось узнать подробности. Только оглянулась в поисках Маркиза. Кот спокойно сидел на полу и молча смотрел на происходящее. Он не стал выдавать себя, и правильно сделал. А то мало ли.

Нужно сначала разобраться, где мы и как тут оказались. Или мне вообще привиделось, что это мой Маркиз, да еще и разговаривает.

Выясним. По порядку, не все сразу. Иначе голова взорвется.

Мне и так сложно было не поддаться панике. Все-таки не каждый день попадаешь в чужое тело.

Пока я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучку, священник притащил меня в какую-то оранжерею. Здесь было красиво и очень вкусно пахло цветами. Запах привел меня в чувство, но следующая фраза старика в рясе снова выбила из колеи.

– Признавайся, кто ты такая?! Я совершенно точно знаю, что она почила. Не было в теле Оливии души. Кто ты? Темная колдунья или демон во плоти? Быстро отвечай! – священник потряс перед моим лицом крестом и состроил свирепое выражение лица.

– Я Ольга Петровна Смирнова. Точно не демон и не колдунья, и не понимаю, что происходит. Заснула у себя дома, а проснулась такой, – показала на себя.

Священник еще несколько мгновений вглядывался в мое лицо, а потом как треснет меня крестом по лбу, аж звездочки из глаз посыпались.

– Точно, не демон. Одержимая, значит, – пробубнил он.

– Ай! Вы что творите?! – вскрикнула я и отшатнулась от священника. – Больно же.

Потерла лоб. Знатно меня старик приложил, а еще рясу нацепил, живодер.

– Еще раз спрашиваю, ты кто такая и как завладела телом маркизы де Аме?

– Не знаю! – чуть ли не кричала я. Не нравился мне такой расклад. Сожгут, не дорого возьмут. – Заснула как обычно, а проснулась тут. Где я, кстати?

– Как где? В родовых владениях маркиза де Аме. Вашего почившего мужа. Точнее не вашего, а госпожи Оливии, – священник немного остыл и больше на меня с крестом не кидался.

– Мы в Европе что ли? Что за страна? – нужно выяснить хотя бы это.

– Ландания, – ответил старик.

– Нет такой страны, вы что-то путаете, уважаемый. Как вас зовут, кстати?

– Преподобный Карий. И я ничего не путаю. Я, между прочим, в своем уме и в своем теле, не то, что вы, дорогуша, – обиделся священник.

– Хорошо-хорошо. Предположим, что вы правы. Но хотя бы на каком мы материке? И почему разговариваем, понимая друг друга? Я, к примеру, точно не из Ландании, – не стала сильно распространяться откуда. Здесь вопросы, как говорится, задаю я.

– В смысле на каком? Он единственный во всем мире, – хм, интересно.

– А мир, простите, как называется? – мы подошли к лавочке возле живописных цветущих розовых кустов и присели.

– Да знамо дело, Алеми называется, а ваш? – спросил старик.

– Земля, – вздохнула я. От этих разговоров стало как-то тяжело дышать и запахи вокруг показались сразу неприятными. Кажется, в моей невеселой жизни случился самый большой попадос.

– Вам нехорошо? – забеспокоился преподобный Карий. – Сейчас!

Он повернулся, постучал по спинке лавочки, и, как по волшебству, рядом с ней вылез небольшой столбик с краником наверху. Вдобавок возле этого чуда техники возник словно ниоткуда небольшой граненый стаканчик и повис в воздухе.

Священник схватил этот стаканчик, поднес к кранику и из того полилась вода.

– Вот, попейте, – произнес он и отдал стакан мне.

Опасливо сделала глоток. Вода оказалась безумно вкусной. Боржоми отдыхает. Я выпила всю и попросила еще.

Напившись, не знала куда деть стакан. Преподобный Карий взял его из моих рук, подкинул и тот исчез. Я открыла и закрыла рот. Обалдеть! Вот это фокусы.

– Послушайте, преподобный Карий, заверяю вас, я не виновата в том, что оказалась тут. Я ничего плохого не делала, – тут меня пронзила одна мысль, – разве что хорошее, – добавила уже тише.

– Откуда мне это знать? – недоверчиво спросил священник.

– Но вы же сделали тест крестом на наличие во мне зла, – потерла лоб, там уже набухла небольшая шишка.

– Прошу прощения, слишком неожиданно все произошло, – преподобный Карий протянул руку и дотронулся места ушиба. В мой лоб словно воткнулись сотни мельчайших иголочек. Я ойкнула, но боль быстро прошла.

Священник убрал руку, и я снова потерла лоб. Шишки не было!

– Знаете, для меня это все тоже очень неожиданно. Думаю, даже больше, чем для вас, – вздохнула я.

Чует мое сердце, точнее не мое или уже мое. Тьфу, запуталась. В общем чует сердце, что не обошлось тут без той бабульки, которую я проводила до дома.

Но я просила простого женского счастья, а не все вот это.

О каком счастье может быть речь, если муж умер, а дочь похитил целый король (но это он, конечно, зря).

– Мне кажется, я попала сюда, чтобы спасти Катрин. Так ведь зовут дочь Оливии?

– Д-да, – неуверенно кивнул священник, – вы так думаете?

– Думаю, – мысли наконец немного скучковались и зашагали в одном направлении.

– И в вас нет ничего дьявольского? – спросил Карий. Отрицательно помотала головой, умолчав про самые жестокие мысли относительно поганого королька, укравшего Катюшу. – Тогда вам нужна помощь.

– Вы поможете? – с надеждой спросила у преподобного. – Больше мне надеяться не на кого.

– Это верно. Остальные не поймут. Темные люди, непросвещенные. Я как-то читал в книгах о таких как вы. О блуждающих душах, что не могут найти свое место, но найдя его, остаются в том мире, где им хорошо.

– А что там еще было про блуждающие души?

– Что только чистые души, не отяжеленные грехами, могут отправиться в другой мир.

– Зачем тогда крестом меня лупили? – поморщилась я.

– Простите, с перепугу. Тут такие нечистые дела творятся, я на всякий случай, – старик сгорбился, всем своим видом выражая раскаяние.

Да уж. Не пришиб и на том спасибо.

– О каких делах вы говорите?

– С чего бы начать, – преподобный Карий замялся, решая.

– Начните, как положено. С начала, – предложила я.

– Хорошо. Оливия Тур родилась в семье простого землепашца, но слыла редкой красавицей. Вот маркиз де Аме и решил на ней жениться, не смотря на устои и запрет родных. Родных его вскоре не стало, скончались один за одним от странной болезни. А на мнение общества Люций никогда внимание не обращал.

Священник замолчал, задумавшись.

– А дальше? – нетерпеливо поторопила преподобного.

– Дальше все было хорошо, пока они не отправились ко двору, чтобы получить разрешение на брак от самого короля, как и положено всем дворянам. А там произошло такое! – преподобный Карий снова замолчал.

– Что? Что там произошло? – я подалась вперед вся во внимании.

Появилось чувство, что сказанное будет очень важным для моего будущего в этом загадочном мире.

– Король Риан дал разрешение на брак Оливии и Люция, но выдвинул одно условие, – священник замялся.

– Говорите же! – нетерпеливо воскликнула я.

– Он потребовал от Оливии право первой ночи, – тихо произнес скромняга, глядя прямо перед собой.

– Чего? – елки-палки, куда я попала. Дикости какие! – И что же, она согласилась?!

– Других вариантов не было, – старик пожал плечами.

Этот королек не монстр. Он псих! Самый натуральный придурок и маньяк!

Я потерла лицо, отметив, что на моих пальцах драгоценные перстни и кольца. Богато тут живут, но невесело, раз короли такую дичь творят.

– А потом?

– Потом они вернулись сюда, поженились, родилась Катрин, все пошло своим чередом.

– Катрин – дочь короля? – у меня пересохло во рту от такой догадки.

– Нет, что вы! В ту ночь госпожа Оливия приняла специальное зелье, чтобы избежать нежелательных последствий. Катрин дочь своих родителей.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула я. Если бы Катюша была дочерью этого психа, забрать ее стало бы нереальной задачей.

 – Эх, да ничего хорошего, – вздохнул священник. – Никого теперь не осталось из господ в этом поместье. Придется, наверно, место искать.

– А как же я? – возмутилась тому, что меня списывают со счетов.

– Вы чужая роду де Аме, какое вам дело до наших проблем.

– Теперь не чужая, – сквозь зубы проговорила я. – Мне нужно вернуть Катрин домой. Ребенок должен быть с матерью. Сколько ей лет?

– Пятый год пошел, – пожал плечами преподобный Карий.

– Такая маленькая, – у меня болезненно сжалось сердце. Как можно забирать ребенка у матери. Не понимаю! – А что случилось с мужем Оливии?

– Люций погиб.

– Как? – меня стало раздражать то, что приходится клещами вытягивать каждое слово.

– Трагически, – священник снова печально вздохнул.

– Точнее, – прорычала я.

– Король Риан вызвал его на бой…

– И?!

– И убил, – совсем тихо закончил преподобный.

Капец.

Я закрыла глаза. На миг стало страшновато. Как мне забрать дочку у чудовища, убившего ее отца? Но тут же вспомнила наставление Марии Александровны быть смелой. И открыла глаза, решительно посмотрев вперед.

– Почему король забрал Катюшу у родной матери? В чем причина?

– Я не знаю, – понуро признался священник. – Они разговаривали с госпожой после боя, потом кричали друг на друга, Оливия рыдала, обвиняла Риана в жестокости, а потом он приказал собрать Катрин и увез девочку. Не прошло и недели после тех событий, как Оливия съела ядовитые ягоды. Она всю эту неделю не ела, не говорила, уже, считай, не жила.

– Бедняжка, – я покачала головой, – но все равно не понимаю, как она могла опустить руки. Оставить ребенка в лапах монстра.

– Что вы собираетесь делать? – спросил священник с затаенной надеждой.

– Пока не знаю, – распрямила спину, – но сидеть, сложа руки, точно не собираюсь.

Поднялась и посмотрела на сгорбленного старика. Он явно принимал все случившееся близко к сердцу.

– Запомните, с этой минуты для всех, в том числе и для вас я Оливия, – преподобный кивнул. – Мне нужно больше информации о короле, вы мне поможете?

– Конечно, – старик покивал головой.

– И про мир, и про здешние устои, я должна узнать все.

– Постараюсь помочь вам, Ольга. Точнее, Оливия. Добро пожаловать в мир Алеми.

Да уж, добро пожаловать…

Мы направились на выход из оранжереи.

– Скажите, преподобный, а фотографии Люция и Катрин сохранились? – спросила старика.

– Фотографии? – переспросил священник.

– Изображения, портреты, – перечислила я. – Будет странно, что мать не знает, как выглядит ее дитя.

– Да-да, конечно! Есть магические реплики. Большие в библиотеке и маленькие в гостиной на камине.

– Тогда пройдемте в библиотеку. Ведите меня.

Вышла из оранжереи и направилась вслед за стариком. Тот воодушевленно топал вперед, а я радовалась тому, что у меня есть союзник.

Мне понадобится не один союзник, чтобы одолеть злобного, поганого королька. Ну ничего, с директором супермаркета справилась, а он тот еще козел, значит, и с этим Рианом справлюсь. Главное, держать хвост пистолетом, собирать информацию, полезных людей вокруг себя и ничего не бояться.

Терять мне уже нечего. Оливия справилась с этим сама. Теперь только вперед.

Мы прошли длинный коридор, свернули направо, поднялись на этаж выше и оказались перед красивыми двустворчатыми дверьми.

– Здесь библиотека, – преподобный открыл двери и пустил меня внутрь.

Неплохо! Я оглядела стеллажи, расположенные вдоль стен, сплошь уставленные книгами с золотыми корешками. Ленинка отдыхает.

– А вот и реплики семьи де Аме. Здесь были и другие реплики, родовые, но их сняли после того, как все, кроме Люция почили.

Подошла и взглянула на портреты. Красивая темноволосая молодая женщина сразу же притягивала взгляд. Помимо безупречной красоты я отметила мягкий взгляд и счастливую улыбку.

Вдруг произошло нечто, что заставило мое сердце остановиться. Женщина слегка кивнула и улыбнулась шире, потом вернулась в прежнее задумчивое состояние.

Я в ужасе вскрикнула.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил старик.

– Она шевелится! П-призрак!

– Нет, что вы, госпожа, это же реплик – магическое изображение. На них люди всегда, как живые.

– Предупреждать же надо!

– Простите, в вашем мире разве не так?

– Ну бывает и так, на анимации, но я никак не ожидала, что портрет оживет.

– В вашем мире тоже существует магия? – осведомился священник.

– Как посмотреть. Если не судить строго, то можно и так сказать, – усмехнулась я, переводя взгляд на следующий портрет.

На нем была изображена очень милая девчушка. Маленькая копия своей матери. Лапочка улыбалась, демонстрируя ямочки на пухлых щечках и милые маленькие зубки. Она вертелась на реплике и казалась такой близкой и родной. У меня снова защемило сердце. Представляю, как ей сейчас одиноко без своей мамы среди чужих людей.

На третьем портрете был изображен довольно молодой мужчина. Русоволосый, симпатичный, но какой-то пресный. Ничего особенного. Но больше всего мне не понравилось выражение его глаз. От взгляда Люция веяло холодом.

Я бы сказала могильным холодом.

– Госпожа Оливия, – священник обратился ко мне.

Из-за непривычного обращения сначала не среагировала, но потом дошло, что преподобный Карий смирился с тем, что я и есть Оливия.

Зато мне еще привыкать и привыкать.

– Да? – отвлеклась от репликов и повернулась к старику.

– В этой библиотеке множество книг о нашей стране, ее порядках и обычаях. Вы сможете изучить все это.

Я оглядела огромный зал и стеллажи, убористо уставленные книгами. Быстро тут, похоже, не справиться.

– А краткого содержания нет? – поинтересовалась я.

– Эм, – замялся священник, – разве что летопись, – он указал на огромный талмуд на одном из столов.

Поморщилась. Подошла к столу. Попробовала прочитать пару строк, получилось. Уже хорошо. Но все равно плохо, это я до пенсии читать буду. Хотя у маркиз вряд ли бывает пенсия.

Хм, забавно, что я именно маркиза, не зря кота так назвала. И, кстати, где он? Вдруг его выкинули на улицу.

– Давайте с этим потом разберемся, а сейчас мне надо покормить кота, да и самой что-нибудь перекусить бы. На голодный желудок плохо думается.

– Конечно, позвольте проводить вас в столовую, заодно показать вам дом.

– Отличная идея, – я подхватила старика под руку, и мы двинулись вперед.

Без провожатого в этом огромном замке мне лучше, конечно, не ходить. Тут можно капитально заблудиться.

Столовая оказалась довольно светлой по сравнению с остальными комнатами, где царил полумрак. Дело было уже к вечеру.

Я огляделась, повсюду на стенах горели свечи, но уже ненастоящие, светильники в форме свечей. Надо же, тут есть электричество. Мою догадку опроверг преподобный, объяснив, что светильники, оказывается, работают на магии.

Тут эту самую загадочную магию, похоже, нещадно эксплуатируют. Впрочем, то же самое люди делают с природой.

Длинный стол посреди комнаты, очевидно, рассчитанный на гостей, был накрыт с одной из сторон. При том накрыт на одного.

 – Простите, со мной никто ужинать не будет? – спросила священника.

– К сожалению, нет. Раньше здесь ужинали трое. Маркиз де Аме, Оливия и Катрин.

– А вы?

– Я вечерю на кухне, – ответил священник.

– Теперь будете ужинать здесь, обедать и завтракать тоже. Пока мы здесь. И еще хотела попросить вас поехать со мной за Катрин.

– Поехать в столицу? – удивился преподобный Карий.

– Если Катюша там, то да. Туда нам и нужно.

– Уверен король Риан держит девочку при себе, в столичном дворце. Есть еще летняя резиденция и многие другие, но сейчас сезон балов, он продлится до весны, поэтому все съезжаются в столицу.

– Отлично! – обрадовалась легкому решению. – Я же могу, как маркиза участвовать в этом сезоне?

Священник недовольно скривился.

– Или не могу? – расстроено уточнила я.

– Вы официально вдова, года еще не прошло, будет скандал.

Я фыркнула, не сдержавшись. Что нам какой-то скандал, когда у меня ребенок непонятно где и непонятно с кем. Да я сама такой скандал устрою, что этот королек под стол спрячется. Или под чью-нибудь юбку. Смотря, где ему удобнее.

– Ничего, мне скандал ни по чем, – объявила священнику.

– Но вас тогда никто замуж не возьмет, – проговорил преподобный, усаживаясь рядом со мной. Слуга принес все необходимое и теперь можно было ужинать.

– Зачем мне замуж? – подняла брови. – Разве теперь замок маркиза не наш с Катрин? Нас могут выгнать? – мысли мои разбегались, я не могла сосредоточиться. Кто знает, какие у них тут порядки.

– Нет-нет, – преподобный уже взялся за вилку и нож и начал резать какое-то мясо в своей тарелке. – Катрин наследует замок своего отца, а вы ее законный попечитель с постоянным содержанием.

– Тогда зачем мне муж? – я тоже начала резать мясо. Интересно, чем тут кормят.

Священник, который положил кусочек в рот и начал активно жевать, поперхнулся от моих слов.

– Как зачем? – спросил он, откашлявшись. – Вы молодая, прекрасная, богатая женщина. Вам нужен муж!

– Чтобы стать старой, некрасивой и бедной? – невинно уточнила я.

– Странные у вас понятия о замужестве. В вашем мире не выходят замуж? – удивлялся преподобный.

– В моем мире не принято убивать чужих мужей. Во всяком случае, это наказуемо!

– А любовь? Любовь в вашем мире есть?

– Наверно, не знаю, – я пожала плечами. Мне любви так и не досталось.

Священник покачал головой.

– Мяу, – послышалось позади меня. И звук был отнюдь не кошачий. Кажется, мой кот, научившись говорить, разучился нормально мяукать.

– О, Маркиз, тебя не выгнали! – обрадовалась я, беря кота на руки.

– Маркиз? – спросил преподобный. Хм, кажется, придется переименовывать кота или просто не светить его кличку.

– Я пошутила, – посадила кота на ближайший стул. – Ты голодный?

– Мряф, – кот снова попытался ответить по-кошачьи.

Мне было жаль беднягу, умеет говорить, но боится это делать. Подумав, уточнила у Кария:

– Преподобный, вы же говорили, что в вашем мире полно магии. А говорящие животные встречаются?

– Крайне редко, чаще птицы и те обычно служат темным силам, – хм, интересно получается. Я взглянула на кота. Получается, все-таки лучше ему помалкивать, а то обвинят меня непонятно в чем и тоже казнят, как мужа Оливии.

Я протянула маркизу небольшой кусочек мяса. Сама попробовала другой. Очень вкусное, идеально прожаренное, скорее всего над открытым огнем.

Попробовала и предложенные закуски. Что-то на вкус казалось необычным, но в основном примерно, как у нас. Но помня, что уж такую, как теперь у меня фигуру надо беречь, на продукты не налегала. И Маркиза перекармливать не стала. Он и правда стал красавчиком. Шерстка блестящая, гладкая, усы торчком, хвост длинный. Прямо жених.

Задумчиво поглаживая кота, пила местный цветочный отвар. Очень ароматный и вкусный.

– Преподобный Карий, я, конечно, совсем не знаю этот мир, но учиться придется в полевых условиях. Некогда мне в замке сидеть. Сердце рвется к ребенку.

Сама удивлялась, как незнакомая девочка вдруг стала для меня всем. Кажется, материнский инстинкт пробил дамбу бесчувственности, которую я несколько лет воздвигала в своей душе.

И теперь мои чувства топят меня, не давая сидеть спокойно.

– Завтра же собираемся и выдвигаемся в столицу!

– Хорошо, Оливия, – преподобный сделал акцент на моем новом имени, показывая этим, что согласен мне помогать.

Мне – маркизе Оливии де Аме, матери Катрин де Аме, вдове Люция де Аме.

Той, кто проучит короля Риана и отомстит ему за все беды своей семьи.

Было уже поздно, когда мы с преподобным Карием закончили разговор. Мне нужно было столько узнать, столько спросить. Голова шла кругом.

Когда мы оба уже вовсю зевали, Зелфа – старшая служанка предложила проводить меня из малой гостиной в мою комнату, уточнив, что была приготовлена комната в другом крыле.

Идя за служанкой, старалась запоминать повороты и пролеты. Хорошо, что уборные здесь были вполне удобные, а к моей комнате примыкала целая ванная комната.

И опять же, все в обиходе было настроено с помощью магии.

Умывшись и переодевшись в мягчайшую ночную сорочку с нежным кружевом, я легла в огромную, специально подогретую для меня постель.

Но, не смотря на усталость и приятную обстановку, заснуть не могла.

Как можно спать, когда такое творится в жизни?!

Я в другом теле, в другом мире, где все так непросто. Мой мозг метался, пытаясь разложить все по полочкам, моя голова буквально звенела от разных мыслей.

Маркиз улегся у меня в ногах, рассказывая о замке, где успел разведать, что и как.

– Отлично, – обрадовалась я, – раз ты неплохо ориентируешься в замке, будешь моим провожатым. Не уходи от меня надолго, завтра после обеда мы уезжаем в столицу.

– Думаешь, у тебя получится освободить девочку? – сонно спросил Маркиз.

– Честно говоря, не знаю, – бравада немного схлынула, уступая место другим чувствам. Но я повторяла себе, как мантру, что все будет хорошо, что я все смогу. Нужно лишь шаг за шагом идти по выбранному пути.

Завтра, к примеру, сделать самый первый и важный шаг. Собрать все необходимое и поехать в столицу. Дальше сделать разведку на месте. Попробовать записаться на аудиенцию к этому монстру. Попробовать поговорить. Узнать, что ему надо от рода де Аме.

Наивно было полагать, что собраться маркизе в столицу – это самое простое из моего плана. С утра замок походил на растревоженный улей. Слуги бегали туда-сюда. Все время дергали меня, спрашивали.

Хорошо, хоть Зелфа, как старшая служанка, все контролировала, при этом не забыла накормить меня завтраком, которым я привычно поделилась в Маркизом.

Преподобный Карий тоже разделил со мной раннюю трапезу. Мы обсуждали с ним, кто и зачем с нами поедет:

– Не вижу смысла брать с собой большой штат слуг, в столичном особняке де Аме есть свой штат прислуги, – рассуждал преподобный Карий, намазывая булочку самым обыкновенным маслом. Конечно, оно было в сто раз вкусней и ароматнее, чем продавалось у нас в супермаркете.

– У семьи есть свой дом в столице? – переспросила я. – Думала мы остановимся в гостинице.

– Гостинице? – не понял священник.

– Постоялом дворе, таверне, трактире, корчме… – перечисляла я. При этом кустистые брови старика поднимались все выше и выше.

– Как вы могли такое подумать? – произнес он, роняя с ножа кусочек масла прямо в чашку с отваром. – Какая корчма? Вы же маркиза, дворянка! Дворяне останавливаются в столице либо в своем доме, либо в королевском замке.

– Хм, а в королевском замке нельзя остановиться, если есть свой дом?

– Лучше не стоит, это плохой тон.

– Ладно, и правда не стоит лезть так сразу на вражескую территорию, – я размышляла, постукивая тонюсеньким пальчиком по столу.

Судя по тому, что сегодня платье мне утягивали с особым усердием, Оливия раньше была поплотнее, но страдания последнего времени ее совсем высушили, бедняжку.

Но как же приятно было чувствовать себя пушинкой, даже не смотря на довольно тяжелые наряды.

– В любом случае Зелфу и Касинию мы берем с собой, я им доверяю.

– Нарядов много не набирайте, для нового сезона новая мода, – предупредил преподобный Карий. И откуда священнику знать такие тонкости? Удивительно.

Когда вышла из замка рода де Аме, оглянулась. Серое, довольно хмурое здание, но теперь это мой дом, и мне было жаль уезжать отсюда.

Надеюсь, я вскоре вернусь вместе с дочерью, и мы заживем здесь лучше всех.

Села в одну из карет. Остальные две были загружены под завязку. В одной сидели служанки и лежали их вещи, другая была забита моими вещами.

Маркиз запрыгнул в карету следом за мной.

Стоило нам тронуться в путь, как хлынул дождь.

«Надеюсь, здесь это тоже считается хорошим знаком», – подумала я, выглядывая в небольшое окошко, прикрытое симпатичными золотистыми шторами.

Карету немного трясло, но тряска лишь успокаивала.

Я с любопытством рассматривала окружающий меня новый мир. Поместье оказалось огромным. С множеством полей и лесных угодий. Все выглядело ухоженным и продуманным, но все равно казалось мрачным и каким-то замершим. Наверно все потому, что здесь осень. Холодно и тучи висят низким, объемным одеялом.

Думаю, весной тут будет отлично. Я узнала у Кария, что времена года здесь сменяются так же, как у нас в средних широтах, разве что времени это занимает больше. Что ж, это хорошо. Можно успеть насладиться каждым сезоном.

Позже дорога шла в основном через леса, дождь продолжался, но дорогу не размыло. Преподобный рассказал мне, что ее укрепляют опять же с помощью магии и еще специальной древесиной на особо опасных участках. Вокруг нас плескалось уже самое настоящее лесное озеро, но кареты уверено продолжали двигаться вперед.

Мы ехали довольно долго, уже начало темнеть. Как мне сказал начальник нашей охраны, планировалась вечерняя остановка, а ночью мы продолжим движение и утром будем в столице.

Я обрадовалась, что не придется ночевать в придорожных заведениях и ехать несколько дней. Хоть сиденья и были мягкие, а разговоры интересные, но дорога с ее постоянной тряской и неудобствами меня утомила.

 Таверна, в которой мы остановились вечером, оказалась самым обыкновенным придорожным ресторанчиком. Покормили сытно и вкусно, мои слуги окружили меня, защищая. Немного, конечно, напрягало, что мне чуть ли в рот не заглядывают, следя за тем, что я ем. Но под таким надзором и в придорожной таверне было спокойно.

Ночью я на удивление неплохо выспалась, окончательно укачавшись. Маркиз все время был со мной, и, когда преподобный Карий ушел ночевать в другую карету, не желая меня стеснять, мы, наконец смогли поговорить.

Маркиз все жаловался на нехорошее предчувствие, предлагал повернуть назад и жить спокойно, но я даже не слушала.

Заснула с мыслями о маленькой девочке, которая где-то там, в холодном и мрачном замке (почему-то замок короля мне именно таким и представлялся) думает о своей маме и ждет ее.

Ждет меня.

«Я не подведу, Катюша», – тихо проговорила, засыпая.

Заезжали в город рано утром. Я поразилась тому, что тут уже вовсю кипела жизнь. Наш кортеж проезжал посреди улицы, как лайнер, рассекающий конные льды. Вокруг нас то и дело проезжали всадники, а на обочинах ходили люди в старинной одежде. Женщины все в длинных платьях и юбках, поверх тулупы и шубы, никакой тебе синтетики. Мужчины в широких штанах, заправленных в сапоги и непременно в фуражках. Аристократов, конечно, не наблюдалось, то был простой, рабочий народ. Встали пораньше и в бой. Как я их понимаю.

Бегали мальчишки, продающие газеты, откуда-то бесподобно пахло хлебом, кое-где еще горели ночные фонари, заряженные магией. Архитектура поражала своей фундаментальностью и подсветкой, которая гасла то тут, то там. Представляю, как тут сказочно красиво по вечерам.

Все вокруг выглядело, как съемочная из исторического кино. Атмосферно и даже волшебно. Преподобному Карию, который уже пересел обратно ко мне, разбудив на подъезде к городу, пришлось одернуть меня, чтобы отлипла от окна. Это было очень сложно делать, слишком интересно.

Увидев такое количество людей, живущих совершенно иначе, чем привыкла в прошлой жизни, я окончательно поверила в происходящее. Теперь здесь моя жизнь. Не знаю почему и как, хоть и догадываюсь, но это все теперь мое: и тело, и семья, и дом, и целый другой мир.

И это здорово!

Кареты подъехали к усадьбе. На входе нас уже ждал высокий, статный, пожилой мужчина с шикарными бакенбардами и добрыми голубыми глазами.

– Приветствую вас, госпожа маркиза, – мужчина поклонился мне.

– Это Паркер, дворецкий в городском доме, – шепнул мне Карий, помогая выйти из кареты.

Я кивнула дворецкому и поздоровалась.

– Прошу, комнаты уже готовы. Вы сможете отдохнуть и освежиться перед завтраком, – к такому несложно привыкнуть. Обычно, если уж я куда и выбиралась, например, на море, то все сама. Чемоданы тащи сама, разбирай их сама, завтрак готовь сама или ползи в магазин. А тут тебя чуть ли не на ручках носят.

Благодать!

Я прошла в дом. Конечно, он был гораздо меньше, чем в поместье, но все равно был прекрасен. И нравился мне даже больше, чем угрюмый серый замок.

В широкой прихожей было много света от магических лампад. Лестница на второй этаж шла прямо, а потом разделялась в две стороны. На первом этаже были еще двери в гостиную, столовую и кабинет по совместительству библиотеку. Тут же были двери, отделяющие хозяйственную часть и комнаты слуг.

Наверху располагались еще две гостиные и несколько спален. Хозяйская спальня была размером с мою квартиру в родном мире. И ванная, ох, вся в белом и золотом, сверкала чистотой. И мыла ее не я. Здорово!

Касиния помогла разобрать вещи, пока я купалась и завтракала. А еще мне принесли местную газету.

Давно газет в руках не держала.

Развернула и вздрогнула. Никак не привыкну, что здесь изображения двигаются сами по себе. Да еще какие изображения!

Я залюбовалась бесподобным воинственным блондином в латах, грозно глядящим на меня с волшебных страниц, почему-то пахнущих морозом. Потом перевела взгляд на подпись под изображением, которое периодически размахивало мечом.

Надпись гласила: «Король Риан одержал очередную блестящую победу над врагом!»

Я с трудом сглотнула. Это тот самый король?

Как-то иначе себе его представляла. Не таким красивым. Хотя по уровню угрозы он даже превзошел мои ожидания.

– Маркиз, – обратилась к коту. Он лежал на белоснежном покрывале, что перед уходом поправила Каси. – Как нам одолеть этого грозного товарища?

Не хотела признаваться, но от одного вида мужчины у меня затряслись поджилки.

– Ну уж явно не мечом, – потянулся кот, широко зевнув. – Порой женские хитрости бьют точнее оружия и сражают наповал.

– Да, придется действовать хитростью.

– Хочешь, к вечеру проберусь во дворец и пошныряю, посмотрю, что там и как, – предложил Маркиз.

– Предложение отличное, но, боюсь, останешься ты без хвоста, – вздохнула я. – Опасно, вдруг тебя поймают.

– Я буду осторожен, – заверил меня мой смелый котик.

– Ты стал другим, раньше на улицу боялся выйти, – подметила я.

– Ты тоже немного изменилась, Оля, – совсем по-человечески хмыкнул котик. Удивительная вещь эта магия. Превращения, быт и многое другое. Жаль, у меня магии нет, но зато я постепенно становлюсь уверенным пользователем всяких магических штук.

Мои размышления прервал резкий стук в окно. Хоть была и не ночь, но я взвизгнула с перепугу. Зажав рот рукой, повернулась к окошку. На подоконнике со стороны улицы сидел огромный черный ворон.

Опасливо приблизилась и посмотрела на птицу. Ворон прыгал на месте, поворачиваясь то одним боком, то другим, словно желал меня как следует рассмотреть.

– Здрасьте, – сказала ворону, а тот взял и поклонился. Да уж, кажется, в нашей веселой компании прибыло.

Открыла ставню, и ворон тут же залетел внутрь. Он, недолго думая, присоединился к Маркизу на кровати.

– Поаккуратнее, испачкаешь, – попыталась согнать наглеца. Кот хотя бы чистый, а этот дружок с улицы приперся.

– Госпожа! Вороны самые чистые и акурратные птицы в Алеми! – в подтверждение своих слов ворон поднял лапу и почистил ее клювом.

– Ты тоже говоришь, – констатировала я.

– Конечно, госпожа марркиза, а где господин Люций? Давненько вас не было видно в столице, – и что теперь делать? Признаваться ворону, что я попала в тело маркизы или нет? Кто он, друг или враг?

Чувствую, что друг, но не маркизы, а ее почившего супруга. И, как ни странно, именно из-за этого не доверяю ему.

– Господин погиб, – вместо меня ответил Маркиз.

– Как?! – ворон взмахнул крыльями.

– А ты будто не знаешь? – кот сощурился и с подозрением посмотрел на ворона. – Ты же в столице живешь.

– Я думал, надеялся, что это все слухи, – ворон опустил крылья и весь поник. – Господин Люций всегда был добр ко мне, прикармливал и позволял участвовать в ритуалах.

– Каких ритуалах? – спросила я, насторожившись.

– Всяких, – ворон понял, что спалился, и теперь пытался увильнуть.

– Давай рассказывай! – зашипел на него Маркиз.

– Я ничего не знаю! – ворон попытался взлететь и выскочить в открытое окно. Я кинулась к ставням, поспешила закрыть их, а кот к ворону. Он поймал птицу, та заорала, как резаная: – Убивают! Помогите!

В комнату примчались слуги, но я быстро всех выдворила.

Мне не терпелось допросить ворона. Похоже, он обладал очень ценной информацией.
________________________________________
Таким Оля увидела короля Риана
на страницах газет

– Быстро признавайся, что за ритуалы проводил Люций? – Маркиз все еще удерживал ворона. Не думала я, что у моего толстячка когда-нибудь проснется охотничий инстинкт.

– Да ничего я не знаю! – упирался черный прохиндей.

– Перья выщипаю! – проговорила с угрозой и потянула одно. Оно выпало само, но ворон заголосил еще громче.

– Я все скажу! Только не трогай перья!

– Так говори, – я мотнула головой, указывая коту, чтобы отпустил вредную птицу.

– Господин Люций всегда хотел лишь одного, – начал ворон, прыгая на кровати, оглядываясь в поисках путей отступления, но мы все перекрыли, деваться ему некуда.

– Чего же? Не тяни, говори быстро.

– Власти, чего же еще хотеть, – ну да, больше ведь нечего.

– Так в чем состояли ритуалы?

– Точно сказать не могу, иногда господин вызывал души мертвых, иногда ворожил что-то темное, а иногда насылал порчу.

– Теперь понятно, что стало с его родственниками, которые были против свадьбы с простой девушкой, – задумчиво проговорила я.  Наверно, за темные делишки король Люция и убил. Не зря мне взгляд мужа Оливии на портрете показался неприятным. Одно непонятно, почему маркиз со своей жаждой власти женился на простой девушке.

– Госпожа, я все сказал, отпустите, а? Меня невеста во дворце дожидается, – ворон смирился с тем, что ему не сбежать, и решил давить на жалось.

– Во дворце, говоришь? – ворон прикрыл клюв крыльями и присел.

Моя ж ты находка! Вот, кто поможет мне разведать все в замке короля.

– Меня туда не пускают, – отпирался ворон.

– Не рассказывай сказки, сам сказал про невесту, неужели и к ней не пускают.

– Что вам надо, госпожа маркиза? – сдался крылатый.

– Напомни, как тебя зовут?

– Карл, госпожа, – обиженно напомнил ворон то, чего я не знала.

– Замечательно, – усмехнулась я. И как сама не догадалась. – А невесту случайно не Клара зовут?

– Да, – ворон удивился моей проницательности. – В вас проснулся дар прорицательницы? – птица склонила голову и внимательно посмотрела на меня одним глазом-пуговкой.

– С чего бы? – теперь была моя очередь удивляться.

– Я слышал, – Карл понизил голос, – вы успели посетить мир мертвых. Одной ногой там побывали.

Меня передернуло от ужаса.

– Нет! С чего ты взял?

– Слышал, о чем говорят ваши слуги, – вот же сплетники.

– Со мной все в порядке! И никаких сил во мне нет.

– А господин был уверен в обратном, – ах вот оно что. Оказывается, Люций рассчитывал на магию Оливии. А она, очевидно, его сильно любила, но подвела.

Что-то не нравится мне все это, нужно будет расспросить Кария о ритуалах Люция. Хотя откуда ему о них знать. Тогда как узнал король? Уверена, за темное колдовство Люций и поплатился. Может, сам хотел стать королем?

Ох уж эти подковерные игры, прямо, как у нас в супермаркете. Там тоже людям спокойно не жилось. А тут, конечно, целое королевство, есть, где развернуться.

Я взглянула на газету, которая лежала на тумбочке у кровати. Портрет Риана продолжал размахивать мечом. Как же мне уговорить этого грозного воина отдать Катюшу.

– Послушай, Карл, – проговорила я и остановилась. Мысль кружила в голове, но никак не хотела даваться в руки. – Ты знаешь, где держат в столичном замке мою дочь?

– Не знаю, – ворон снова подпрыгнул, взмахнув крыльями.

– Узнаешь, – подсказал ему Маркиз.

– Хоррошо! – смиренно согласился Карл.

Верилось, конечно, с трудом.

– Поклянись, что узнаешь все о Кате и вернешься сюда завтра же! – потребовала я, не слишком уверенная в успехе. Этот хитрец соврет, недорого возьмет.

– Поклясться? – испугано переспросил ворон. – Но это опасно! Вдруг я не смогу выполнить обещанное. Меня же попросту разорвет, если не сдержу клятву.

– Ничего, зато будут перья на подушку, – кот подначил пернатого.

– Госпожа, откуда вы взяли этого живодерра? – спросил ворон.

– Результат экспериментов моего мужа, – тут же нашлась, что ответить.

– А, тогда понятно. Исчадие, – ворон каркнул на Маркиза, а тот зашипел:

– Поговори мне ещщще!

– Хватит скандалить! – прервала ссору. – Нам некогда. Клянись и лети уже на разведку, и покажи Маркизу путь в замок и тайные лазейку туда.

– Нет таких! – Карл снова возмущенно взмахнул крыльями.

– А вы поищите! – строго взглянула на ворона и уже ласковее на кота: – А ты, Маркиз, будь осторожен. Помогите мне вернуть Катюшу.

– Хорррошо, хозяйка, – в один голос ответили ворон и кот. Надо же, слаженная команда получается.

Надеюсь, будет толк от этой команды.

Снова открыла окно, в него вылетел важный Карл и выскочил деловой Маркиз.

Я так и осталась стоять у окна, рассматривая новый мир. Уму непостижимо, что со мной происходит. Некогда даже остановиться и подумать.

Попала в совершенно другой мир, в тело прекрасной, но очень несчастной женщины, теперь я в столице местного государства, и она выглядит так, будто смотрю сериал о старом городе.

А что уж говорить о магии и говорящих, умных животных и птицах. Запредельные вещи вокруг творятся.

Но самое главное – это моя цель и мой враг. Какие бы ни были мотивы у короля, он не должен был лишать маркизу дочери. Как всегда, мужчины совершенно безразличны к нашим чувствам. Им не понять, что чувствует мать, когда у нее отбирают ребенка.

Я не была матерью в прошлой жизни, но была брошенным ребенком. Мама уехала, и я осталась одна против целого мира. И прекрасно понимаю, как сейчас себя чувствует маленькая девочка.

Чего бы мне это не стоило, я верну Катрин! Увидеть бы ее.

Нужно разузнать, как попасть к королю на прием. Поговорить с ним. Вдруг уже остыл и забыл про ребенка. Может, надо лишь как следует попросить его. Уж уговаривать я умею. Товары по акции на моей кассе никогда не задерживались.

Постучали в дверь, прерывая поток моих мыслей.

– Да? – спросила вошедшую в комнату Зелфу.

– К вам пришли, госпожа.

– Кто? – удивилась я.

– Графиня Луиза де Брезе.

– Она в гостиной?

– Да, госпожа.

– Хорошо, я уже иду. Принесите нам чай, пожалуйста, – попросила Зелфу и поспешила за ней, чтобы не промахнуться дверью в гостиную и не вызвать еще больше сплетен.
____________________________________________
Карлуша)

и важный Маркиз)