Маруська

- Маруська! – в помещение влетает стройная женщина лет сорока. Лицо её бледнее листа, что лежит на моём рабочем столе. Ирина Николаевна мечется по кабинету, то открывая шкафы, то заглядывая под стол.

Меня ищет? Меня? Восьмидесятикилограммовую толстуху? Нет, я, конечно, сижу в самом дальнем углу, за пышным фикусом, любезно притащенным из дома главным бухгалтером, в лице всё той же Ирины Николаевны, но всё равно, не может же она меня не видеть? Или… Да нет, для маразма рановато.

Отложила ручку и выглянула из-за цветочка, дабы женщина всё же заметила меня, но дальше последовала ещё большая ересь. Может головой ударилась?

- О, чёрт, чёрт, чёрт! Маруська, чтоб тебя! Вот куда ж тебя спрятать? — бухгалтерша остановилась в центре, и бегала глазами по тесной комнатушке, где ютились пять человек – сотрудники экономической части нашей фирмочки.

- Ирин, что случилось? — поднимаясь со стула, спросил Юрий Геннадьевич.

Не буду вдаваться в подробности кем он тут числится. Он, скорее всего, и сам не в курсе, как в принципе и остальные. Ведь, всю работу выполняю я – скромная, затюканная толстушка, не смеющая отказать. По крайней мере, такой меня считают. А переубеждать их как-то не хочется, да мне и так не плохо. Платят и ладно.

- Что случилось? Что случилось? — причитала перепуганная женщина. — Конец нам пришёл, Юрочка! Внеплановая проверка!

- Так у нас всё в порядке, — встряла я, не понимая, чего она боится и причём тут я? На кой меня прятать?! — Всё отчёты готовы, таблицы сведены, зарплата посчитана! Чего вы боитесь?

- Македонского! У нас двое не на рабочем месте, да и ты ещё! — взревела Ирина Николаевна. — А ОН уже поднимается по лестнице, потому что я сказала, что лифт не работает!

- Зачем? — нет, у бедняги точно, что-то с головой. Зачем обманывать владельца фирмы, где она же и работает? Не боится?

- Дура ты, Маруська! Чтоб тебя успеть спрятать!

- Да зачем? — я всё никак не могла понять, что со мной не так? Я идеальный работник! Прихожу раньше всех, ухожу позже, помимо своей работы помогаю и коллегам.

Ирина Николаевна не ответила, она побледнела ещё сильнее стоило услышать тяжёлые шаги, и честно сказать, женщина нагнала и на меня страху. Я даже присела на стул и опустила его пониже, стараясь оказаться под столом. Да я бы с радостью туда залезла, но, под моим скромным рабочим местом помещаются только мои нескромные ножки.

Македонского я не видела ни разу. Он обычно предупреждал о своих визитах и по странной случайности в эти дни мне давали выходной. Мол, поощрения за качественную работу и рвение. А я и не возражала. Судя, по слухам, он тот ещё деспот.

- Юрка, — прошипела неожиданно Ирина Николаевна и подскочив к мужчине, схватила за рукав пиджака и потащила ко мне, — не стой истуканом – прячь ты эту толстуху…

Оп-па-на, а такого я ещё не слышала в лицо! За спиной то, я прекрасно знаю, что обо мне говорят, но чтоб так… Обидно, конечно, но что уж обманываться – я толстуха. Хотя, когда я смотрю на себя в зеркало, не вижу там безобразия. Ну толстенькая, этакая пышная женщина, румяные щёчки, русые волосы, когда надо прикрывающие эти самые щёчки. Попа почти без целлюлита, приподнятая грудь, а между ними талия! И рост, вполне подходящий для моих габаритов. Просто кость широкая, как говорит мама. Так что, я себе нравлюсь, а к шепоткам коллег уже давно привыкла. Да и не воспринимаю близко.

А зачем? Дружеских отношений у нас нет, даже приятельских. С самого начала работы в этой фирме, меня воспринимали как что-то типа принеси-подай. А когда я стала стремиться оказаться частью коллектива, и вызывалась помочь в чём-то, вот тогда на мою могучую шею и сели. Нет, я бесспорно сама виновата в нынешнем положении дел, и прекрасно это осознаю, но не хочу ничего менять. А что менять? Слова чужих людей за спиной? Тех, кто и узнать тебя не захотел? Разве это важно? Неа, лично для меня нет! Сейчас меня больше волнуют деньги, которые я коплю на приобретение квартиры…

- Тимофей Вольдемарович, — услышала я лебезящий голос Ирины Николаевны.

Так хотелось выглянуть из-за спин этих трясущихся "осин". Блин, до сих пор не могу проверить, что меня реально прячут. От начальства?

От абсурдности ситуации, я даже потрясла головой. Ну мало ли, может уснула на рабочем месте от недосыпа. Но нет – трясущиеся руки Ирины Николаевна, что та прятала за спиной, так и не пропали.

"Не сплю", — подумала я и решила следовать плану начальницы, то есть сливаться с местностью, а конкретно притворяться цветущим фикусом.

- Ирина Николаевна, — прозвучал низкий голос, точно не принадлежащий нашему тщедушному Юрке. И мне от чего-то захотелось залезть под стол, и плевать, что собственные габариты не позволяют – не проблема, умещусь. Главное спрятаться от обладателя этого голоса, странно пускающего дрожь по всему телу. Конечно от страха, от чего же ещё!

Властная аура накрыла с головой, и мне ещё больше захотелось стать невидимкой. Такое странное предчувствие накатило – чего-то неизбежного и масштабного! Это как седьмое чувство – знаешь, что, если не скроешься, проблем не избежать и никакое мягкое место тебя не спасёт, скорее накроет по полной, своим размером и тебе уже не выбраться.

Вот я и сидела тише воды и ниже травы, пока непосредственное начальство распинало бедную Ирину Николаевну. Каюсь, мне не было жаль ни её, ни Юрку, ни отсутствующих. Даже немного наоборот. Вот совсем чуть-чуть на душе стало приятно. Ко мне никто жалость не испытывал, когда приседали на шею и вынуждали оставаться допоздна и выполнять работу за них. Да, я тряпка. Но не могла отказать Ирине Николаевне, когда у той болела дочка, а в другой раз сынок, а потом и мама, муж. Как и Маринке, нашей третьей девушке, новобрачной, у которой был молодой муж, требующий повышенного внимания и любви. Ну а я одна – мама не в счёт, она сама кого хочешь заставит за себя работать, а мне лишние деньги не помешают.

- Кого вы там прячете? — пока я прикидывалась пышным цветочком, босс оказался рядом с моей живой стеной и без труда раздвинув Ирину Николаевну и Юрочку, воззрился на меня немигающим взглядом карих глаз. И судя по расширяющимся и темнеющим зрачкам – видеть меня он не рад.

- Это… это… моя племянница... — резко обогнув босса и отодвинув мой стул от стола, после чего встав прямо между мной и мужчиной, Ирина Николаевна с чего-то вдруг решила со мной породниться. — Просто девочка только приехала, а нам была нужна помощница, вот я и взяла её пока не найдёт постоянную работу.

- Уволить, — гаркнул Тимофей Вольдемарович, да так, что я вздрогнула.

- Но… ей некуда больше идти, — главный бухгалтер решила вступиться за меня.

- Вы же знаете, я не хочу, чтобы такие особы, — из-за плеча женщины меня окатили волной неприязни, — работали на меня. Уволить!

- Но, девочка хороший работник, — последняя попытка защитницы была прервана одним лишь взглядом. И то ли он испугал Ирину Николаевну, то ли что-то переклинило в её голове, но дальше последовала полнейшая чушь. — Она сирота.

А вот этого уже не могла стерпеть я.

- Ирина Николаевна, а не заговариваетесь ли вы? — вскочила со стула и встала перед женщиной. Не хватало ещё, чтоб моих родителей хоронили раньше времени! – Вы прекрасно знаете, что как отец, так и мать мои живы и между нами с вами, к нескрываемому моему счастью, нет родственных связей!

Главбух, явно не ожидая от меня подобного ответа, стояла и хлопала глазами. Я никогда не повышала голос на работе, была кроткой и послушной, но таких речей теперь не стану.

И вообще, что здесь происходит? Почему меня увольняют? Какие такие особы, не устраивают хозяина? Что во мне не так?

Вопросов было много и у меня была даже возможность задать их, но надо ли мне это? Я и так знаю, что работник из меня прекрасный, а если у шефа какие-то тараканы, то знакомиться с ними я не собираюсь.

Снова подойдя к своему столу, взяла чистый лист и ни на секунду не задумываясь, написала заявление на увольнение. Собрала немногочисленные личные вещи, что уместились в широкой сумке и взяв листок, подошла к Тимофею Вольдемаровичу.

- Подпишите, — с этими словами, протянула листок. Мужчина не торопился брать его, как стоял со сложенными в карманы брюк руками, так и остался стоять. Только оглядывал меня уже другим взглядом – пытливым.

- И что? Даже не спросишь и из-за чего тебя увольняют? — изогнув чёрную бровь, поинтересовался он.

- Не вижу смысла. Я второй год работаю на вас – думаю, если бы вы интересовались заслугами своих подчинённых, то не об этом мы сейчас с вами разговаривали. И так как знаю, что справлялась со своими обязанностями более чем на отлично, очевидно, я не пришлась усладой для ваших глаз. Других причин не вижу. Так что, подписывайте и я уже пойду. Не горю желанием задерживаться здесь, — спокойно произнеся свой монолог, снова протянула заявление, но опять напрасно.

Что-то злое, едкое, гадкое, промелькнуло в мужских глазах, и меня окатили новой волной неприязни. Кажется, я задела его за живое, и что-то подсказывает, ответ не заставит себя долго ждать.

- Вы правы, — злой прищур задержался в области шикарных бёдер, потом переместился на живот, что я старательно втягивала, — женщины, с такими габаритами не подходят нашей фирме.

Я чуть не задохнулась от услышанного. И в этот момент во мне проснулись гены семейства Чортовых, которые не прощают подобного хамства.

Оглядела с ног до головы этого Македонского. Да, Тимофей Вольдемарович мужчина очень выдающийся. Выше меня на голову, широкие плечи и куча мышц под дорогущим костюмом. Взгляд вообще сражает наповал – так и хочется плюхнуться в ноги и умолять не казнить. С таким связываться себе дороже. Но я уже не смогу уйти и не оставить о себе память...

- Так вы подпишите? — игнорируя внутреннюю дрожь, снова спросила я. Оставлю её напоследок, когда не буду считаться работником этой мерзкой фирмы.

- Подпишу, — высокомерно ответил козёл и забрав листок, размашисто оставил свой автограф.

- Благодарю, — выхватив заявление из мужских рук, привстала на цыпочки и со спокойной совестью, занесла руку. Послышался смачный шлепок. Не раздумывая, резко подняла ногу, согнув в колене. А следом с глухим стоном и столбом мата, согнулся и бывший начальник. Где-то за спиной послышался мужской кашель и женский вскрик.

- Не стоит унижать женщин моих габаритов, оно может вернуться и к вам, но уже в более весомой форме.

И с высоко задранной головой поспешила в отдел кадров, забрать трудовую. О зарплате и отпускных даже и не думала, верно предположив, что покалеченный бывший шеф решит не выплачивать их мне, справедливо забрав себе в качестве моральной компенсации. Ну и пусть, главное моё моральное состояние и чувство достоинства сейчас стоит дороже любых денег. Хоть и трясёт немного, но адреналин растягивает губы в довольной улыбке.

На душе стало даже легче. И почему я раньше не уволилась? О чём только думала? О собственной квартире? Да какие мои годы – успею накопить. Найду работу и получше, где не буду толстухой на побегушках! С мамой не так уж и тяжело жить, можно и на две работы устроиться – пару дней на одной и пару на другой.

С такими мыслями я влетела в отдел кадров, где уговорила в скором режиме выдать мне трудовую, о расчёте даже не обмолвилась. Наверное, это и послужило основным стимулом к скорости кадровички. А через десять минут, выбегала в солнечный день, ласково встречавший меня свежим тёплым ветерком.

Оказалась я дома далеко за полночь. Гуляла по берегу реки. Погода была волшебной. Особенно вечер, когда солнце ещё не скрылось за горизонтом, и освещало улыбки прохожих парочек. Оно грело мягким теплом нагие плечи в то время как пальчики зарывались в влажный песок.

 Зашла в кафешку и насладилась самым дорогим десертом. Там я увидела девушку, она крутилась в новеньком платье перед приятелем, и была так счастлива, что я немного позавидовала.

И хоть парня найти в столь короткие сроки было тяжеловато. Но не порадовать себя шопингом, я не смогла. Прикупила лёгкий сарафанчик и босоножки.

А потом и в ресторан зашла. Гулять так гулять. Накопленные деньги на квартиру позволяли разок пошикарничать.

Хотела побыть одна и подумать. Ситуация с Македонским задела, как бы я не желала этого признавать. Мужчина он привлекательный и, если откинуть его грубую выходку, меня повело. Я даже представила, как мы смотрелись бы вместе. А что, почему бы не помечтать?

И именно это задело больше всего. Я же вовсе не страшная, да и не толстая корова. Мужчины заглядываются, одаривают заинтересованными взглядами, но только мало кто показывает свой интерес открыто. Общественное мнение важнее. А общество любит изысканные зрелища, и во мне как раз таких изяществ нет. Да симпатична, да пышнотелая, да наивна и верю во второй шанс.

И хотелось бы верить, что моя выходка заставит Македонского если не изменить своё мнение, то хотя бы задуматься!

Бойся своих желаний говорят! И не напрасно!

-Русь, ну ты чего! Где пропадаешь? Я же переживаю, почему телефон недоступен? Уже хотела отцу звонить... — встречает меня с порога голос мамы и запах корвалола.

Конечно, не так уж она и волновалась за двадцатипятилетнюю дочь. И корвалол не пила точно. Но надо же создать видимость.

- Боже упаси, мамуль! Этого только не хватало! Вот не видела его восемнадцать лет и пусть так всё остаётся, — открестилась и скинув сумку и новенькие босоножки, сполоснула руки и прошла за стол.

Наш дом можно поделить на три части. Кстати, а я сказала, что живу в доме не колёсах? Нет? Ну так слушайте.

Этого монстрика подарил матушке мой отец. В молодости она увлекалась путешествиями и любила машины, вот он и сделал любимой женщине подарок. Весьма такой ощутимы подарок, даже сложно сказать в какую копеечку обошёлся он. Но… хозяин барин.

Меня ещё тогда и в проекте не было. Родители только поженились и уехали на своём монстре в медовый месяц. Исколесили полстраны и приехали в родной город, как раз тогда, когда мне уже пора было появиться на свет.

Вроде квартира нужна, ребёночек всё-таки, но мама не стала отказываться от мечты. И постепенно стала превращать дорожный дом на колёсах, в уютный, жилой домик для крошки дочки. Отец принимал немалое участие – отстёгивал деньги. И где только брал? Я же до сих пор и не знаю, чем он зарабатывал на жизнь. Но сейчас не о нём. Да и вряд ли о нём я смогу что-то рассказать. Помню только, что он бросил нас, когда мне было семь и всё, больше я его не видела.

Так вот, живём мы в самом настоящем терминаторе. На время длительной остановки, средняя часть дома выдвигается в стороны, и образуется просторная гостиная. Она же зал, она же мамино рабочее место с большим откидными окном. Откидной верх перевоплощается в подобие навеса, под которым мама выставляет столики для своих любимых покупателей. Да уж, мне этого не понять. Она такие деньги зарабатывает, что могла бы давно квартиру купить, вместо того чтобы вкладываться в этот дом. Но подарки отца не обсуждаются.

Гостиная оборудована по последнему слову техники, вытяжки; плотные двери, чтобы так же не пропускать запах пока мамушка готовит; компактный гарнитур, чтобы было удобно в кухонной зоне готовить; стол к которому прилагается мягкий уголок, что бы доча кушала со всеми удобствами. Рядом стоит раскладной диван, персональное место моих двоюродных братьев, когда я беру их к нам. И ещё тут умещаются два кресла, они стоят по бокам от двери, ведущей во вторую часть дома. Ах, да, забыла о телевизоре – громадная плазма висит напротив дивана. Это был очередной подарок отца в надежде смягчить меня, чтобы я поговорила с ним хотя бы по телефону. Но мне было и так тяжело с постоянными переездами по городу, и если бы он нас не бросал, то может и жизнь сложилась по-другому. Может мы бы жили в квартире, и я могла, как и все нормальные дети, гулять во дворе и завести постоянных друзей. Только вот он уехал, а мы остались в трейлере. Маме было очень, очень больно, и я, как могла, отвлекала её от мыслей о предательстве. Хоть мне и было семь, но росла я не как все дети и умственное развитие опережало возраст. Вот я и начала просить маму то одно переделать, то другое. Требовала постоянно что-то вкусное – она любила готовить, и отвлекалась от грустных мыслей на раз.

Э-эх, в общем-то я сама виновата, что живу до сих пор здесь. Надоумила мамушку сделать передвижной бизнес, чтобы весь город попробовал её стряпню, и не только наш город, но и соседние.

Вот и отдуваюсь.

Теперь о второй части дома, той, где кресла по обе стороны от двери. За ними моя спальня. Там помещается кровать, зеркальная тумба, рабочая зона и шкаф. В принципе ничего интересного, обычная комната – какой никакой, а свой уголок.

А мамушка спит на втором этаже, в зоне над кабинкой водителя. Там есть только кровать и телевизор на стене. Вещи у нас хранятся в моём шкафу и в багажнике трейлера.

Мама души не чает в своём домике на колёсах. Обустроила его по своему желанию, при каждой возможности дополняет, улучшает. На нескольких стоянках в городе у нас есть своё место, где дожидается своего хозяина кабель с электричеством и баллон с водой. Там ночуем недельку другую, по мамушкиному настроению, а потом едем в другое место.

Когда была подростком – всё это передвижное удовольствие казалось весёлым приключение. Я была самой крутой в школе, одноклассники завидовали и напрашивались в гости. А сейчас…

Для мамы это образ жизни, а мне после такой молодости хочется определённости, и спокойной жизни на одном месте...

Ну вот небольшое отступление закончилось, вернёмся к нашим баранам, а точнее к нравоучениям и очередей попытке возвысить отца в моих глазах. Только я уже знаю все её уловки, в данный момент, это показать насколько он всемогущ и, что может найти меня в любой точке мира. И если вдруг меня кто-то украдёт, он обязательно спасёт. Как по мне, так сей довод глупость несусветная. Да кому я только понадоблюсь?

- Ещё раз говорю, не собираюсь я с ним общаться!

Мама фыркнула и упёрла руки в бока.

- Детка, я полностью с тобой согласна! Но ещё одна такая выходка и придётся звонить Чортову!

"Ну-ну, согласна она. Особенно когда он приезжает раз в несколько месяцев, и как по мановению волшебной палочки, именно в это время ты едешь в командировку! Пирожками торговать?"

Это были всего лишь мысли. Ну думают они, что дочь ещё дурочка и не видит ничего. Ну и ладно. Ну простила мама предательство, да и флаг вам в руки. Главное меня не задевайте и хорошо.

Я опустилась на стул и с любопытством уставилась на маму. Есть у меня один способ отвлечь её от неугодных мне тем. А тема моего позднего возвращения, на данный момент, мне совсем неугодна. Придется же рассказывать о встрече с бывшем начальством. Сознаваться в содеянном не хотелось, хоть матушка и поддержала бы мой отпор гадкому мужику. Но тут же сказала бы: "Ой, доня, не зря тебе оставили фамилию отца! Вот вылитая чертовка." А лимит воспоминаний о блудливом папаше на сегодняшний день и так превышен.

- Мам, ты когда-нибудь скажешь почему сама сменила девичью фамилию, а мне оставила отца? Не поверю, что он тебя заставил!

- Ой, доня! Отстань! — как и ожидалось, отмахнулась мамушка и стала выставлять на стол мои любимые деликатесы – пирожки с мясом, блинчики с мёдом, чаёк. Сразу видно, хочет задобрить. — Неужели тебе хотелось носить фамилию Дурцкая больше чем Чортова?

- Нет, — пришлось согласиться. И это был единственный аргумент почему я до сих пор не сменила фамилию. — Ну а всё-таки? Ты же ненавидела его тогда, свою фамилию поменяла…

- Маруся! — прикрикнул мамушка и строго посмотрела. Но когда на меня это действовало? Никогда!

- Мама! Я тоже умею кричать! И ладно, — выдохнула под озабоченным взглядом и схватила первый пирожок, — забыли.

Мама притихла и опустилась на стул напротив, наливая себе чашечку чая.

- Что случилось, Русь?

- Почему ты думаешь, что что-то случилось? — "проницательная ты моя".

- Новое платье, возвращение домой за полночь, телефон сел, а ты даже не предупредила, что задержишься. Дальше перечислять? — мама одарила меня своим взглядом "я вижу тебя насквозь" и сделала глоток чая.

Вот именно поэтому, я и мечтаю о собственном уголке. Где не нужно будет отчитываться.

- Всё отлично, мамушка! — слишком жизнерадостно ответила я и подорвалась сбегать в свой уголок.

- Сколько раз просила! Не называй меня так!

- Хорошо, мамушка! Спокойной ночи, мамушка!

- Ай! Зараза, — донёсся мне в след обречённый вздох и застучала посуда.

Я, конечно и сама могла бы прибраться, но для меня вход на кухню только чтобы поесть. Мама готовку мне не доверяет, руки, видите ли, не оттуда растут.

Поставила телефон на зарядку и включила. Тот сразу же начал сходить с ума. Пиликал и пиликал. Пропущенные от мамы, сообщения от неё же. Какой-то неизвестный номер звонил раз двадцать – наверное, очередное выгодное предложение с кредитом.

О, а вот и братишки нарисовались, как по часам – в пятницу начинают атаковать меня своими фото. Самые ходовые это умильные просящие мордочки. Я как обычно молчу. И тогда идёт контент посуровее – хмурые бровки. Я, естественно, молчу и они пускают тяжёлую артиллерию – слёзные глазки. Но я держусь! Я кремень!

А нечего было выставлять единственную сестру дурой!

Ну, давайте все по порядку. С чего все начиналось.

Зимой в трейлере довольно тяжело жить. И мы в период холодов загоняем своего монстрика в гараж, а сами переезжаем куковать к бабушке в трёхкомнатную квартирку. А там уже живёт её сын с женой и двумя детьми.

Но, мы для них не в тяготу, скорее уж они с нетерпением ждут зимы. Ведь мама обеспечивает оплатой жилплощади и продуктами всех обитателей квартиры ещё и одеть племянников в зиму умудряется. А куда ей ещё девать заработанные деньги? Дочь не позволяет за себя платить, вот она и тратит на детей. Да и сдаётся мне, что отец присылает ей кругленькую сумму каждый месяц.

У меня тоже есть счёт в банке, куда регулярно прилетает циферка с не одним ноликом. Только я от матери денег не беру и половину расходов оплачиваю сама, а от него уж и подавно. Не была бы такой гордой, давно жила в собственной квартире, но нет, я предпочитаю сама заработать. Ну ничего, потерплю ещё несколько годочков трейлер, и неоплачиваемую подработку нянькой на зимний период, кем я и становлюсь, когда переезжаем к бабушке.

Дядя Дима с женой Ириной отдыхают в эти месяцы, спихивая на меня присмотр и уроки своих оболтусов! Нет, на шею они не садятся и вовсе не злые родственники. Просто я сама понимаю в такой компании не уединиться, ещё и живут с мамой, а я всегда рада повозиться с детьми. К тому же этими близнецам-оболтусам, Пашке и Сашке, по шестнадцать стукнуло и сейчас они представлены сами себе. Главное, уроки проверить и комендантский час проконтролировать.

И единственное, что омрачает моё существование в холода — это пакостный характер моих братцев! И чем старше они, тем я чаще задумываюсь о собственном жилье! Ну или хотя бы о съёмном.

Но мамушка ни в какую не хочет слышать об этом. Стоит заикнуться, как начинаются стенания, что я хочу её бросить, что неблагодарную дочь вырастила, ну и в том духе. Согласна она на мой переезд только в случае замужества, что, вряд ли скоро произойдёт.

Когда мы переезжаем к бабушке, моя жизнь, в которой слишком много мамы, становится чуточку сложнее и в то же время легче. Мамушка переносит свою заботу на мальчишек, а те мстят мне за то, что я открыто насмехаюсь над ними, когда тётушка провожает их в школу, заставив завязать шарф и надеть шапку. А когда она приходит туда, чтобы накормить своих любимчиков пирожками, в мальчишек словно дьяволята вселяются. Даже порой приходилось задерживаться на работе до девяти вечера, пока меня не выгоняли оттуда, лишь бы не испытывать на себе очередной опыт деток. Сколько раз я разговаривала с мамой, сколько раз убежала, что племянники её уже давно взрослые и сами могут позаботиться о себе, но она не слушала. Все думает, что родители недостаточно выказывают свою любовь и поэтому мальчишки так безобразничают. Но это же мальчишки!

Меня они, конечно любят, и с возрастом скорее всего действуют по привычке, и чтобы растормошить престарелую сестричку. Считают, что мама задушила меня своей заботой и поэтому я ещё не при муже.

В общем вовсю участвуют в моей личной жизни. Ну сейчас это не удивительно – хотят избавиться от надзирательницы в моем лице.

В прошлом году вытворили такое, что не скоро забуду их забаву.

Эти засранцы решили свести меня со своим учителем физкультуры. И очень странным образом! Прибежали ко мне чуть ли не в слезах, говорят, что учитель отлупил их ремнём. Зря я не спросила за что, потом не пришлось бы огребать самой. Так вот, как услышала, что этих шалопаев кто-то обидел, рванула в школу. И это вместо того, чтобы звонить их родителям. Вот дура была, до сих пор краснею, вспоминая.

Прилетаю в спортзал, влетаю в кабинет вся раскрасневшаяся, а там этот учитель, и ремень в руке! У меня дым из ушей повалил, напрочь пряча от мозга тот факт, что учитель застёгивал брюки, а спортивная одежда висела на стуле. Переодевался бедняга, для меня!

Ну это я потом узнала, а на тот момент выхватила ремень, ну и … стеганула по упругой заднице пару раз.

Бросила ремень ошалевшему мужчине в ноги и гордо удалилась, не объясняя ничего. А вот на выходе из кабинета заметила в центре спортивного зала столик, накрытый на двоих, роза в высокой вазе, свечи. Зал был украшен шарами, звучала романтическая мелодия.

И тут взгляд падает на братьев, у обоих глаза на лбу, а сами в черных брюках и белых рубашках с перекинутыми через руки полотенцами. Как я тогда на ногах устояла, не представляю. А как удержалась, чтоб на месте не прибить этих шутников!

Ну это же надо, таким способом на свидание заманить, да я же за них любому глотку перегрызу.

Сил хватило лишь развернуться и произнести "простите". Дальше я представила, как выгляжу в глазах незнакомого мужчины, которого только что отлупила ремнём и убежала.

С тех пор школу обхожу стороной, да что там школу, я узнала адрес этого учителя и в пределах нескольких улиц ни в одно общественное место не хожу.

А мальчики, мои любимые, заботливые сорванцы, потом несколько дней не могли сидеть. Да, ремень всё-таки добрался до их задниц! И даже родители не спасли.

Это случилось прошлым ноябрём и до конца нашего пребывания Пашка и Сашка вымаливали прощение, иногда чередуя с очередной пакостью. Только в этот раз ограничивались зубной пастой на лице или солью в сахаре. Но я уже не велась на их провокации, и молча терпела. Для них это хуже моих криков. А когда мы с мамой уехали, я перестала забирать их к себе на выходные. Ведь мальчишки очень любят эти вылазки – пройтись тёмной ночью с любимой сестричкой босыми по мокрому песку, искупаться в море. Тут свобода, дышится легко, не надо никого донимать, чтоб не сбросить маску вечных оболтусов. Мальчики-то уже повзрослели, школу в этом году закончили и надо показать насколько они самостоятельны. А они этого не хотят, родители требуют поступать в юридический институт в другом городе, а какие из них юристы? Они ещё сами не определились кем хотят быть. Да и боятся, мои засранцы, взрослой жизни. Их всё время опекало столько народу, а тут вдвоём во взрослую жизнь. В институт, и ещё в общежитие. Кто там будет стирать на них, готовить?

- Чёрт!

Я резко села на кровати. За воспоминаниями уже приняла душ и почти уснула! Волнуюсь я за мальчиков. Столько не звонила. Как они там?

Наказание, конечно, у них заслуженное, но я уже соскучилась.

Всё, решено. Времени у меня теперь много. Дам себе передышку с месяцок, потом работу искать буду. А пока заберу к себе Пашку с Сашкой, будем выяснять куда поступать. Может денежкой помогу, если вдруг родители не согласятся с их выбором. А если переедут в другой город, я за ними поеду. За лето найду работу, сниму квартиру. Маму уговорю как-нибудь, прикроюсь заботой о мелких, будет к нам на зиму приезжать.

Ааа, какая я молодец!

Довольная каким-никаким планом на будущее, я уснула крепким сном младенца.

- Мамушка, спасибо за чудесный завтрак! Я тебя люблю! Я сегодня люблю весь мир! — кричу в открытую дверцу трейлера.

Проснулась сегодня как никогда довольная и счастливая. Опротивевшей работы нет, не надо тратить выходные на отчёты. После крепкого сна и вкуснейшего завтрака, пошла побалдеть на песочке. Солнышко сладко припекает, волны щекочут пятки.

Я устроилась у самой кромки воды, откинулась на локти, подставляя солнышку лицо. Купальник одевать не захотела, не люблю сверкать на весь пляж своими прелестями, вот ночью можно, а сейчас ограничилась лёгким сарафанчиком. Уже середина лета и загореть я успела хорошо, так что, сейчас я просто отдыхала без всякого смысла и цели. Чего не могла позволить себе довольно давно.

Внезапно набежала тучка, загораживая солнышко и пряча меня в тень. Открыв глаза, запрокинула голову, чтобы посмотреть кто тут такой беспардонный и… говорят же, ноги подкосило, когда испытываешь шок. Вот и у меня подкосило, только руки. Мозг не выдержал увиденного, и послал сигнал телу, что нужно притвориться трупом, авось пронесёт.

Я рухнула в песок, разметав волосы по начищенным до блеска ботинкам…

...интересно, должно быть, смотрится сверху. Статный мужчина, и женщина в его ногах, с растрёпанными по его ботинкам русыми волосами. И всё это на красивом белом песочке…

"Ой-ёй-ёй, Мусичка, не туда тебя повело! Окстись женщина, не твоего уровня мужчина!"

Внутренний монолог помог справиться с первым шоком, и я просто закрыла глаза, чтобы не видеть надменный взгляд бывшего начальника. И что это вдруг ему понадобилось на пляже в дорогущем костюме? Да и ещё рядом со мной! Вчера он всё сказал. Не верилось, что принёс расчёт самолично.

А он всё стоял, а я всё лежала. Девушка я терпеливая… иногда. Вот на данный момент, например, я очень терпеливая! А шум волн успокаивает нервы, тень "скалы" скрывает от солнца – сгореть моему носику-курносику не грозит. Почему бы и не полежать?

Первым не выдержал тишины Македонский.

- Мариам Васильевна, мне очень льстит, что вы протираете мои ботинки своими волосами, но у нас мало времени, так что прошу…

Что он там просит я так и не поняла. Я даже пропустила мимо ушей своё полное имя, как и отчество – ни первое, ни второе мне не нравилось, и представлялась я всем как Маруся.

Меня поразило его: "у нас мало времени…"

Открыла глаза и увидела протянутую руку. Мне предлагают руку, причём на лице ни единого сомнения, что я отказать могу.

Спокойно поднялась с песочка, повернулась к мужчине-скале и на всякий случай отошла на пару шагов, по щиколотку утопая в мокром песке. Волны, ласкающие мои ножки, уже не казались такими же приятными как минуту назад. Этот взгляд пробирал до мурашек, а протянутая рука пугала всё больше.

- О каких нас вы говорите, Тимофей Вольдемарович? — как с умалишённым заговорила я. Опыт есть – у меня два брата такие фортели выкидывают, что поднатаскаться успела. Приходилось с их жертвами искать общий язык, чтобы оградить от родительского гнева.

- Об этом расскажу по дороге, — нетерпеливо продолжил красавчик и бросил взгляд на наручные часы.

На нас уже стали коситься с подозрением. Причём больше на меня бросали недоуменные взгляды. То есть, мужик в дорогом костюме в разгаре дня на пляже их не смущал, а вот девушка в сарафане рядом с ним это да, странно, очень странно.

- Не знаю, что вы задумали, но я с вами не пойду, — я сделала ещё шажок назад. — Мы вчера уже вроде всё обсудили…

- Вы правы, милая моя Мариам, я тоже так думал, — меня пронзили словно ножом недовольным взглядом, — но как выяснилось с утра, ваш ответ, — Македонский провёл пальцем по щеке, где красовались три царапины, — не понравился мой девушке. Бывшей девушке…

- Упс, — я прикрыла рот ладошкой, чтобы не сболтнуть лишнего. Например – сам виноват, так тебе и надо, и дальше в том же духе. Но девушка я не злопамятная, особенно когда месть совершена. — Вы извините, я не хотела. Не ожидала, что так получиться. Хотите, я позвоню вашей девушке и расскажу, как все было на самом деле…

Зря я распиналась и зря почувствовала себя чуточку виноватой, Македонский даже не слушал меня, продолжая раскрывать свои планы на мой счёт, и повергая меня во всё больший шок:

- Завтра у моей матери день рождение. Светлана, моя бывшая по вашей вине девушка, должна была прикрывать меня от охотниц за кошельком и паспортом. Но благодаря вам! Она бросила меня…

- Не очень-то вы уж и страдаете, — буркнула себе под нос, надеясь остаться неуслышанной. Но у этого мужчины не только руки громадные, но и уши.

- Некогда мне страдать, — фыркнул он и шагнул ко мне, — да и с вами возиться некогда. По дороге всё обсудим.

Он дёрнулся в мою сторону, намереваясь заграбастать своими ручищами. Путь отступления был только один – в воде. Только этот… этот… этот мужлан не дал мне даже развернуться. Шагнул за мной в воду, не заботясь о своих брендовых вещах и просто взвалил на плечо!

От такого нахальства я потеряла дар речи. Висела на широком плече и вспоминала, когда меня последний раз носили на руках. Наверное, когда ломала ногу – отец тогда ещё был с нами и каждое моё передвижение в тот период было сделано на его руках. А подобные воспоминания навевают на меня злость – они не дают забыть его любовь и возненавидеть окончательно.

Опомнилась возле родного трейлера, где толпа маминых покупателей, которые меня хорошо знают, между прочим, наблюдала с открытым ртом за нами.

- Тимофей Вольдемарович, а что вы делаете? — постаралась задать вежливый вопрос пятой точке Македонского.

Точка не ответила, лишь напряглась на очередном шаге. Я почти залюбовалась открывшимся видом, руки сами потянулись потрогать. А что, ему можно, а мне нет? Придерживал то он меня одной рукой за икры, а другой за попу. Как я думаю, чтоб не весь пляж разглядел моё бельё. Но факт остаётся фактом.

И только моя ладошка оказалась в сантиметре от вожделенного, как я оказалась прямо перед носом Македонского, точнее перед его грудью. От резкой смены положения меня пошатнуло, пришлось вцепиться в руки мужчины. Он придержал меня за талию. И если вы думаете, что между нами пробежала искра – зря. Но именно так и подумала добрая половина пляжа. Иначе откуда я услышала этот восхищённый вздох?

- Я, милая моя Мариам, везу тебя отрабатывать нанесённый мне физический и моральный вред.

Мля… а сказано это было на ушко и таким зловещим тоном, что по спине уже слоны носиться стали. Попыталась высвободиться, но оказалась прижата к мужской груди ещё сильнее. Пришлось вдыхать мужской одеколон, хотя теперь не могу, когда мужчина пользовался парфюмерией. Бывает, идёт мимо красавчик, а от него так пахнёт, словно он ведро духов на себя вылил. Для меня максимум чем должен пользоваться мужчина – это дезодорант и пару капель одеколона. Но запах Македонского как ни странно не вызвал отвращения. Лёгкий аромат бриза, очень даже пряный…

Чёрт, да что же такое!

- Не имеете права! — возразила, когда вернула себе здравый рассудок, а то подобное появление и заявления мужчины ввели меня в некое подобие транса. Вроде все вижу, слышу, но осознать происходящее не могу.

- Ещё как имею. Находясь в рабочее время, на рабочем месте, ты ударила начальника… Как это называется? — Македонский отстранился, придерживая меня за плечи и смотря с превосходством.

- Вы подписали моё заявление! — я, конечно, предприняла попытку защититься, но кто мне поверит. В нашем шалаше не было камер, а мои "коллеги" точно не будут выступать на стороне правды – моей правды.

Понимал это и Македонский. Понимал и стоял довольно щурился.

Я не знала, что значит его отработка, только страшно было всё равно. Я не знаю этого человека. Вон, он меня на плечо свободно закинул, а разглядывает как! С прищуром, словно определяя стоимость. От такого ожидать можно чего угодно.

Я попыталась снова вырваться и не добившись результата стала дёргаться сильнее.

- Бесполезно! — был шёпот мне на ушко и снова я оказалась на плече.

- Мамочка! — взвизгнула, и уставилась на окружающих. – Чего вы стоите? Меня похищают! Позовите маму! Ма-ам!

Почему-то все только стояли с дурацкими улыбочками. Словно смотрели представление. А может, они думают, что это всё подстроено?

И тут, наконец-то выскакивает родная мамушка. А чего это она такая счастливая?

- Ой милая, такой сюрприз, такой сюрприз! — подлетает она и начинает щебетать, пока я, опираясь на спину похитителя, пытаюсь подняться, чтобы взглянуть, а не пьяна ли моя матушка? О каком сюрпризе идёт речь? А этот всё продолжает идти, не сбиваясь с шага, в то время, как мать едва поспевает за ним. — А ты пока отдыхала Тимочка подъехал и говорит, что хочет украсть тебя на выходные.

Тимочка? Тимочка? Она серьёзно? Она сейчас Македонского назвала Тимочкой?

- Спросил, где ты. А я и подсказала твоё любимое место! Говорит, что отдыхать будешь, заработалась ты у него!

- Мама, очнись, он вчера меня с работы выставил! — попыталась вразумить родительницу, но та была непробиваема

- Ничего, донь, милые бранятся, только тешатся. Вон, мы с папкой…

Оп-пачки! Мать до такой степени рада, что нашлись мужские руки, которые с радостью готовы закинуть меня на свои могучие плечи, что даже про отца проболталась.

Поняв, что только что ляпнула, мамушка буркнула, что счастлива за меня и зачем-то оббежала Македонского. А когда я смотрела в её удаляющуюся спину, моей сумочки, что до этого была у неё, не наблюдалось!

- Что за лапшу вы навешали на уши моей матери? И зачем вам моя сумка?

Но кто бы мне ответил! Вместо ответа меня бесцеремонно забросили в салон машины и заблокировали двери.

- Добрый день, — грудной бас прозвучал неожиданно.

Я подпрыгнула на месте, но завизжать не успела. Вовремя увидела водителя и нашла на ком сорвать зло! Не раздумывая, полезла через все сиденья к водителю, намереваясь расцарапать если не его рожу, то хотя бы лысину.

- Вы считаете это добром? Выпустите меня немедленно! Вы соучастник преступления!

Но и тут меня слушать не стали. Этот гад, засуетился что-то тыкая на панели, как оказалось, спрятался за подъёмной тёмной перегородкой.

Только сейчас обратила внимание, куда меня упрятали. Кажется, это какой-то мерседес, не разбираюсь в их классификации, но просторный салон, четыре отдельных кресла и столик между ними, удивили. Я люблю наш трейлер и другие подобные машины. У нас вот дом, а здесь наблюдается мини офис на колёсах. Не успела я потыкать на все кнопочки, и сделать ниже столик между сидениями, как Македонский решил присоединиться.

- А я тебя предупреждал, что лучше сразу спрятаться от этой ведьмы! — хохотнул он, присаживаясь на кресло напротив меня и стучась к водителю.

Сейчас довольная улыбка бывшего начальника вызывала раздражение и желание стереть её. И я, с особым удовольствием устроилась с удобством в кресле. А на свободное, что находилось рядом с хозяином машины, положила босые ножки с элементами подсохшего песка. Ведь никто же не дал мне возможности обуться.

На ноготках красовался черный лак с рисунками костей и черепов разных видов. Это мои мальчики художеством занимались – любят они рисовать и хотят заниматься татуировками. И как альтернативу тренировкам, я предложила им набить руку в мелких элементах экспериментами с лаком.

А эти засранцы, и рады стараться лишь бы напакостить. Но как ни странно, мне понравилось – очень красиво получилось. Я ещё купила им набор для тату, пока с временными красками. Естественно в тайне от родителей. Набор хранился у меня же, и сорванцы имели возможность заниматься татуировками только у меня и на мне…

Вот тут я тоже доверила им свои ноги, думала после лака набьют что-то в том же стиле и не просчиталась. Теперь не только ноготки украшены, но и пальчики красуются черепками и извилистыми черным нитями, идущими от ногтей и оплетающими ступни на подобии босоножек. На нитях висят черепа и кости. Рисунок уже потускнел и больше был похож на какую-то заразу. Что было мне на руку.

Македонский проследил за моим ножками и даже состряпал брезгливую мину, но присмотревшись, исправился и его брови спрятались под тёмными волосами.

- Оригинально!

- Благодарю, старалась!

Дальше он продолжал меня удивлять, скинул ботинки, стянул носки и сложил свои длиннющие ноги на кресле, что стояло рядом со мной. Таким образом, ноги наши образовали Х. Но он оказался джентльменом и свои просунул под моими, чтобы не доставлять дискомфорт немалым весом.

- Тоже люблю после рабочего дня расслабиться.

Я была в шоке! Да что там, я оттуда ещё не выбиралась с тех пор как увидела Македонского сегодня.

- Что-нибудь выпьешь? — спросил и открыл мини бар.

- Ага. Что-нибудь, что вернёт меня в реальность и я проснусь дома в своей кровати, а вы со своими замашками неандертальского человека, исчезните.

- Вполне понятное желание, но волшебный эликсир закончился, — не дёрнув и бровью продолжил копаться в мини баре этот Тимочка и наконец вытащил бутылку. — Могу предложить холодный зелёный чай с ромашкой, говорят нервы успокаивает, — и протянул мне бутылку.

И как не боится доверять мне такое оружие?

Видать что-то промелькнуло в моём взгляде. Иначе зачем ему резко отдёргивать руку, когда я потянулась за предложенным? Пить и правда хотелось.

- Не будем рисковать, — хмыкнул и отвинтив крышку, поднёс бутылку к моим губам.

- Вы издеваетесь? — задала риторический вопрос, складывая руки на груди и отворачиваясь от воды. А пить то хочется ещё сильнее.

- Ну что ты, милая, я просто остерегаюсь последствий. Не хотелось бы обзавестись ещё и фингалом или ледяной водой на голове.

Македонский сделал ещё попытку напоить меня из своих рук. Но я отвернулась.

- Либо так, либо никак, — отрезал он, теряя игривость и я подчинилась.

Смотря на мои губы, мужчина аккуратно приподнял бутылку. Глотала я, не спеша, чай был ледяным не хотелось ещё и горло застудить. Когда попыталась взять бутылку в свои руки, он перехватил их одной своей ладонью и прижал к моим ногам. Спасибо хоть дорога была ровной, и он не облил меня.

Почему я мирюсь с таким поведением? А мне нравится! Его властность и замашки неандертальца. А ещё немного страшно – эта его отработка пугает.

- Что меня ждёт? — спросила в лоб, когда напилась успокаивающего чая. Только вряд ли он поможет.

- Я же сказал. Из-за тебя, девушка, что служила мне "прикрытием" от матери и других дам, — Македонский поморщился, словно противоположный пол был для него самой чумой, — бросила меня. Так что теперь это твоя роль! — сказал он с такой счастливой миной, будто умножил своё состояние в пять раз.

- И что же, она вас так и оставила на растерзание? Или она была не в курсе, что всего лишь прикрытие? И дала волю чувствам, как увидела вашу расцарапанную р…, пардон, лицо, уличив вас в измене? — это всё я выпалила на одном дыхании, а внутри происходило нечто непонятное.

Мне придётся играть роль его девушки перед его матерью и всей семьёй? А сомнений не было, что соберётся все семейство Македонских. Ещё и девок от него отгонять?!

"Ну что, Мусечка, мечты сбываются? Позволила себе разочек пожелать о подходящем для себя мужике? Вот, получите и распишитесь!"

- Я вижу, ты уже представила себе эту отработку. Тогда, теперь о главном, — и этот… этот г.. гад стал расстёгивать ремень! А я даже шевельнуться не могла, только мысли в голове зашкаливали, пересекая грань привычности моего радара из ряда вон выходящих ситуаций.

- Вы охренели? — вырвалось самое приличное, что носилось в моей бедной черепной коробке.

- Не без этого, милая Мариам! — ухмыльнулся гад ползучий и снял штаны, сверкая великолепно накаченным ногами и боксёрами небезызвестной марки…

Что под последними я тоже оценила и сделала засечку в уме, что надо быть поосторожнее с этим мужчиной.

Я сидела и просто пребывала в таком шоке, что словами не передать. Где его стыд? Сидит тут передо мной с почти голым задом. А я даже глаза захлопнуть не могу, они попросту не закрываются, опасаясь пропустить продолжение стриптиза.

- Позади твоего кресла сумка, подай, пожалуйста, — невозмутимо произносит Македонский, и по-царски взмахивает рукой.

Просто не могу не подчиниться – тело действует самостоятельно, ведь мозг ещё в шоке. Не разворачиваясь, тянусь рукой за кресло и вытаскиваю на свет требуемое.

Расстегнув замок, мужчина вынимает цветастые шорты и надевает. Затем приступает ко второй части стриптиза.

Блин, попкорна не хватает. Я уже более-менее пришла в себя и просто наслаждаюсь зрелищем. В принципе, всё правильно. Ну не ходить же мужику в мокрой обуви и штанах. И уж тем более, белая рубашка с пиджаком не смотрится с летними шортами.

А тем временем перед моими глазами предстал шикарный торс. Ну что сказать, я поражена в самое сердце!

- У вас там родимое пятнышко, — ляпаю очередную глупость, указывая пальчиком в нужном направлении. Можно подумать он не знает своего тела. — На сердечко очень похоже. Под грудью… правой.

- Я в курсе, — ухмыляется он и наконец прячет всё великолепие под белой футболкой, возвращая мне мой рассудок. — Такое же и на заднице есть, на правой ягодице, — зачем-то уточняет он и я не теряюсь, требую показать.

Ну а что, коль я его девушка, значит должна знать все подробности и расположение всяких примечательных деталей. Вдруг у него мать привередливая и будет просить доказательств? Так и объясняю свою просьбу. А этот мужчина, уже не знаю, как его ещё обласкать, взял и повернулся ко мне полубоком оголяя правую ягодицу с родимым пятном!

- Странный вы человек, Тимочка! — произнесла в мамушкиной манере и откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза. Как бы сердечко то своё не обронить. А то от количества последних стрессов оно выпрыгнет из груди.

- Обычный, — тянет он.

А я чувствую, как его ноги проскальзывают под моими. Снова решил устроиться поудобнее.

- Обычный не стал бы показывать свой зад при второй встречи.

- Некоторые и при первой показывают. И не только….

- У некоторых первая, она же и последняя встреча, проходит не для тех целей. У нас же с вами, так сказать, вынужденные отношения.

- Ой, скажи ещё, что тебе не понравилось!

Я молчу. Правду же сказал! А подтверждать это дрогнувшим голосом я не собираюсь. Сижу, молчу, жду расслабления, чтобы собрать себя в кучку после сбивающих эмоций.

Но оно не приходит. А не успевает, потому что на меня вываливают информацию как должна себя вести его девушка.

Во-первых, идеально выглядеть!

Во-вторых, не перечить при чужих. Если есть какие-то возражения, то высказывать наедине. Уметь поддержать беседу на светских тусовках, знать где нужно промолчать.

В-третьих, не смотреть на других мужчин.

Ну ещё несколько пунктиков в том же духе.

Всё время пока тиран озвучивал свой список идеала, я стоически молчала, так и сидя с закрытыми глазами.

- Итак, подводим итог, — произношу почти ровным тоном и сажусь прямо, глядя в карие насмешливые глаза. — Вам нужна девушка, которая будет боготворить вас и заглядывать в рот. Одним словом, робот? А не ошиблись ли вы кандидатурой? — складываю руки на груди и подаюсь вперёд, как бы намекая – хренушки ты заставишь меня всё это делать.

- Нет, — и ни капли сомнений. Тимофей Вольдемарович, тоже выпрямляется и подаётся вперёд. — Более того, ты будешь стараться изо всех сил.

- Вы правда в это верите?

И в ответ, перед моим носом возникает телефон. Воспроизводится видео. Я бью по наглой роже здоровенного бугая, ещё и коленочкой влепляю куда надо.

"Откуда? У нас же не было камер! Или были? Только коллектив о них точно не знает!"

Во мне забурлила злость и тут же сдулась. Он хозяин, он там правит. Против него не попрёшь. Но попытку слететь с крючка стоит сделать.

- Но я уже уволилась к тому времени.

- Это будет сложно доказать, — убирая телефон, довольно произнёс Македонский и снова посмотрел на меня, — ведь ты ещё числишься в штате компании и сейчас в отпуске. На видео не видно, что я подписываю. А подписывал я твой отпуск. Но вместо благодарностей полночи пролежал с компрессом.

И что на это отвечать? Меня обложили со всех сторон! Как? Как я должна изобразить его идеал? Да при всём желании у меня не получится это!

- Делайте с этим видео, что хотите! Но быть вашей рабыней я не собираюсь! Ищите себе другую… вон за окошком их пруд пруди – выбирай любую! Всего добр-рого, Тимофей Вольдемар-рович! Паспорт и сумочку тоже вам дарю. Заявлю, что потеряла!

Машина как раз остановилась, не пришлось выпрыгивать на ходу. А я могла бы! Меня всю трясло от злости! Шантажировать вздумал. То же, мне чёрный властелин…

Вылетаю из машины на асфальт и столбенею. Мы в аэропорту. Да мне до дома добираться придётся полдня, у меня же ни копейки, а ещё я босиком.  Кстати о последнем, солнце припекло так, что приходится прыгать на месте. Но в машину я не вернусь, помощи не попрошу. А Македонский даже не вышел за мной. Надеется, что я одумаюсь? Не на ту напал. Вот сейчас допрыгаю до тенёчка и решу, что делать.

Но не тут-то было!

- Ну уж нет, — тяжёлая рука ложится на плечо, и я оказываюсь лицом к лицу с Македонским, — ты не соскочишь, кузнечик! Нет у меня времени искать и всё объяснять ещё кому-то. А сейчас, — хватка на плечах становится сильнее, — ты идёшь в магазин и выбираешь себе гардероб на два выходных. Вечерние платья обязательны. Ты должна выглядеть безупречно! На всё у тебя двадцать минут! Уяснила?

- Пошёл к чёрту! Уяснил? — рычу в ответ, пытаясь вырваться. Но куда уж там! Чувствую себя маленькой девочкой в сравнении с этим неандертальцем. Обидно, блин! Даже папе хочется пожаловаться! Вот до чего довёл!

- Не уяснила, значит, — тяжёлый вздох и я снова на плече.

Молчу. Вот не добьётся он от меня больше ни слова! Вот возьму и не буду выполнять его приказы!

Мы заходим, точнее меня заносят в аэропорт и поднимают на третий этаж. В лифте все косятся на нас, но никто даже не поинтересовался как мне тут висится, а не против ли это моей воли. Да нам даже охрана аэропорта ничего не сказала, а я об обычных людях. Не нашлось рыцаря…

От моего завтрака на шикарном заде, спас себя Македонский вовремя. Поставил на ноги, привычно прижал к груди, чтоб мозги вернулись на место и приказным тоном обратился к кому-то за моей спиной.

"О, кстати, а я говорила, что его мать заведует сетью магазинов женской одеждой "Пампушка"? Да, так что я не удивляюсь его командному тону. Как и девушки, что внимательно слушают."

- Нужен гардероб от нижнего белья до вечерних платьев и обуви. На два выходных на море, три праздничных выхода, пару прогулок по городу. У вас есть пятнадцать минут. Наряды должны быть идеальными, цены не важны. Клиентка та ещё ведьма…

- Сам чёрт!

- … но вы, девочки опытные, справитесь. Запишите на моё имя.

И он уходит, оставляя меня на попечение четверых консультанток. Собираюсь ускользнуть, но меня тут же берут в оборот.

Одна выпроваживает остальных покупателей, вторая несётся к двери и закрывает на ключ, третья переворачивает табличку на широких окнах. Закрыто, — гласит она. Четвертая вцепилась в меня мёртвой хваткой.

- Извините, но вас мы не выпустим. Нам работа дорога, а Македонский может с лёгкостью обеспечить глобальные проблемы. Так что, лучше смириться и взять от ситуации лучше, — девушка, Ксения, гласит бейдж, конечно права, они не виноваты, что это тиран совсем двинулся. Только я не собираюсь подчиняться ему.

- Он меня похитил прямо с пляжа, забрал паспорт, хочет сделать своей рабыней. Что из этой ситуации можно взять? — я смотрю по очереди на девушек. Лица у них виноватые, но полны решимости.

- Вот это, — Кира, девушка, что выставляла покупателей, разводит руки в стороны и подмигивает. — У вас карт-бланш.

- Соблазнить, влюбить, отомстить? — произносит другая, Ирина, она закрывала магазин и сейчас смотрит на меня с хитрым прищуром.

- Вы едите на море. Отдохнуть в конце концов, — устало произносит Инга и первая идёт вглубь магазина, поманив меня пальчиком.

А я задумалась. Конечно, соблазнить, влюбить и отомстить вычёркиваем из списка. Это невозможно, если уж этот чёртов властелин попросил меня с работы из-за лишнего веса, то о чувствах нет и речи. Он реально решил отомстить мне. Я задела его гордость, и теперь он топчется по моей.

Только я тоже мстительная натура. Родного отца столько лет игнорирую, неужели не справлюсь с каким-то левым мужиком?

Хорошо, я сыграю роль его девушки, только по своим правилам. Раз уж у него нет времени искать замену, то я на все сто утверждённая кандидатура, а значит…

- Вы правы. Будем обновлять гардероб. Хотел изысканности, будет ему изысканность. Покажите самое дорогое бельё. Я же правильно понимаю – чем дороже, тем оно изысканнее…

И понеслась круговерть из нарядов. С такой скоростью я никогда не переодевалась. Некоторые вещи и вовсе не примеряли – у девчонок глаз намётанный, можно не переживать. И только я собралась обуться, ножки-то я сполоснула у девочек в подсобке, прежде чем начинать покупки, как явился Македонский.

Размашистым шагом он влетел в магазин, благо Инга успела открыться, а то оставил бы он их без дверей. Схватил меня за руку и потащил за собой, на ходу давая указания девушкам.

- Мы опаздываем! Вещи вышлете следующим рейсом. Вот номер рейса самолёта и адрес куда доставить багаж.

- Конечно, Тимофей Вольдемарович. Хорошего вам отдыха, — в голосе Инги проскользнули язвительные нотки. Она, точно злорадствует. Девушка словно душу отводила, когда приносила очередную вещь, от вида цен которой, у меня умирало сердце.

Но какие это были вещи! Мамочка моя! Изящные, как Тиран и хотел. А какая ткань, словно крылья бабочки, лёгкая, воздушная. А как на мне сидит, словно сшито на меня.

Я получила истинное удовольствие примеряя их. Жаль, только что в таком темпе, и полюбоваться на себя не успевала.

А с девчонками мы договорились, что они отберут только самые необходимые вещи, мне то всё понравилось. Да и не собираюсь я носить их. Конечно, одежда нужна и придётся кое-что все же взять, но эту я оплачу сама. Точнее, как расстанемся с Македонским я верну ему деньги. А остальную в магазин, не хочу быть ему должной. И кажется, для этих целей придётся пользоваться счётом, открытым отцом. Говорят, из двух зол выбирай меньшее. Лучше воспользоваться деньгами отца, чем чужого мужика.

- Ау! Под ноги смотри, Цапля! — взвизгнула, когда в очередной раз мне наступили на ногу. В этот раз это была цаца на длинных шпильках. А до этого, какой-то мужик, до него пацанёнок.

Не многие замечали, что я босиком. Издалека художества братцев хоть и виделось слабо, и для меня было похоже на заразу, но очевидно остальные действительно воспринимали это как босоножки.

Даже Македонский забыл, пока я не заорала. Он остановился на секунду, выругался и снова я оказалась на плече!

- Может, хватит таскать меня вместо воротника! Я и сама ходить умею!

- Ты босиком, а полы холодные. Простынешь ещё, и весь мой план к коту под хвост. Мы скоро придём.

- Это вы виноваты! Хватаете меня словно я игрушка! Даже не посмотрел в чём я. Сам же хотел изящную девушку, а переодеться не дал!

- Как багаж твой приедет, переоденешься. Сейчас нет времени. К родителям пойдём только вечером. Так что, успеешь потратить ещё половину моего состояния. Только уже на причёску и макияж, — плечо подо мной дрогнуло от усмешки. — Детский сад, Мариам Васильевна. Я ожидал от тебя большего.

Я снова промолчала. Во-первых, с задом говорить неудобно. Во-вторых, меня уже мутит от этих поездок вниз головой. Неужели меня нельзя взять на руки нормально?!

Наш "милый" междусобойчик происходил на повышенной громкости, и у прохожих очевидно сложилось мнение "милые бранятся только тешатся". Иначе почему, когда я пыталась подняться, чтобы принять более удобное положение, меня окатывали завистью многие девушки? Хотят на моё место? Да, пожалуйста, хоть сейчас поменяюсь!

Наконец меня поставили на ноги, предусмотрительно придерживая за плечи. Мы стояли перед рамкой металлодетектора. И вот тут я сбилась с шага, когда Македонский подтолкнул меня вперёд.

- В чём дело? Ты задерживаешь очередь, — прошипел он мне на ухо, снова толкая вперёд.

Проигнорировав его, я подошла поближе к рамке и поманила пальчиком парня, что стоял по ту сторону и слегка нахмурив брови ждал, когда я решусь пройти.

- Простите, — я немного замялась, не решаясь задать свой вопрос, но спрашивать всё равно придётся. Осложнения этой ситуации я точно не хотела, — а… эмм, пирсинг…

Договаривать к счастью не пришлось, парень понятливо улыбнулся:

- Датчики не реагируют на пирсинг. Можете смело проходить.

Фух. Выдохнула и с лёгкостью прошла контроль, благо кроме серёжки на пупке на мне была лишь одежда. Кстати, надо проверить, не раскраснелся ли мой прокол. От этих плечевых поездок всякое можно ожидать. Но радует, что мягкий животик смягчал давление.

- Подожди, — вслед услышала оклик Македонского и конечно же… остановилась. Его девушка должна быть послушной. Да и куда я без него.

- Что, опять на плечо? — сложила руки на груди и посмотрела на свои босые ноги. Поджала пальчики. Сейчас, конечно, лето, но на камне стоять всё же прохладно. А мне ещё родить хотелось бы.

За своими тяжкими думами пропустила как Македонский опустился на одно колено и взял меня за лодыжку, приподнимая ногу. Где-то в груди что-то запрыгало как сумасшедший мячик. Даже ладошки вспотели от волнения. Я во все глаза уставилась на мужчину, который на данный момент обувал меня в белые тапочки.

"Что, простите? Белые тапочки?"

Очевидно, шок отобразился на моём лице, потому что этот нехороший человек заржал как самый настоящий конь. Поднялся и посмеиваясь, приобнял меня за талию, подталкивая шагать дальше.

- Кстати, а где у тебя пирсинг? Ты так мило краснела на контроле, — как бы между прочим спросил он.

Ага, значит любопытно. А вот фигушки! Мучайся теперь от любопытства.

- Вам это не к чему знать. Всё равно эти подробности никто не увидит! Вы в особенности…

Весь полёт я проспала. Я никогда не летала и как только самолёт поднялся в воздух, меня просто вырубило. Словно щёлкнул выключатель – раз и темнота. От такого сна никакого отдыха, к тому же сосед даже не удосужился побеспокоиться о моём удобстве и всё тело нещадно болело! Мозг и нервы закипали от переизбытка эмоций, грозя окружающим большим бумом.

А ещё я не знала сколько времени прошло, но судя по яркому солнцу, что царило за окнами аэропорта – полёт был недолгим. Куда меня привезли знать не хотела. Было лишь одно желание – остаться с собой наедине. Но куда уж там!

Я снова сижу в машине. В этот раз мой мучитель устроился рядом и с кем-то активно переписывается по телефону. Я бы тоже черкнула пару строчек друзьям.

Да, да! И вовсе я не замкнутая в себе толстушка какой меня считали на работе. Там просто не хочется быть настоящей! А вот с Петькой, Пашкой и Майкой я самая, что ни на есть настоящая.

Ну и матушке родимой, я тоже несколько приятных слов, написала бы. Сдала меня со всеми потрохами и даже не побеспокоилась об элементарных вещах! Вместе с сумочкой могла бы и вручить моему похитителю хотя бы пакетик с вещами. Неужели трудно было бросить несколько тряпок в пакет? На это нужно всего несколько секунд! Теперь придётся носить купленные им вещи! Нет, я конечно, с покорностью приму это тяжкую ношу, но почему чувство сюрреалистичности не покидает меня? Ну как так можно, взвалить на плечо совершенно не знакомого человека и утащить непонятно куда? Я же вчера не нравилась ему, даже уволил! А сейчас тащит к семье в качестве девушки. Что не так с этим мужиком?

Я опустила голову и вцепилась в потрёпанные волосы. Представляю свой видок со стороны. В белых тапках, с нечёсаной копной на голове и осоловелым взглядом. В последнем я была уверена. Гул большого бума нарастал в голове, я так и чувствовала, как он разрастается. Вот ещё чуть-чуть и пар пойдёт из ушей.

Пропустив волосы сквозь пальцы и откинув их за плечи, я посмотрела на Македонского. Он смотрел на меня напряжённо и словно ждал чего-то.

Истерики?

А вот фигушки. Думает, что я в порыве злости стукну его ещё разок, а он потом опять меня будет шантажировать?

- Остановите машину! — потребовала. – Если не хотите обновлять обивку салона, то остановите машину!

По-моему, это весомый аргумент. Только вот Македонский промолчал, в отличие от водителя, что, услышав мои слова, тут же свернул на обочину.

Открыв дверцу выскочила на улицу, мой мучитель резво устремился следом.

Остановились мы на просёлочной дороге. С одной стороны, был зелёный лес с другой широкое поле подсолнухов. Красиво. И в другой ситуации, я бы сделала пару кадров. Только не сейчас.

Македонский молча оглядывал творение рук своих, то есть, ведьму в моём лице. Остановив взгляд в моих волосах, он выдал:

- Тебе идёт растрёпанный вид. Такая милая и аппетитная, — без капли намёка на шутку, огорошил меня комплиментом, тем самым возведя курок в моей голове.

До большого бума осталось: десять… девять…

Стала озираться по сторонам ища убежище.

… восемь… семь… шесть…

Нашла!

… пять… четыре…

- Откройте багажник, — охрипшим голосом попросила водителя, когда нырнула в салон машины осматривая на предмет чего-то мягкого. Нашла пиджак, схватила.

Обошла машину и… ну и полезла в багажник, предварительно подстелив трофей. Благо машина была под стать хозяина, да и водитель не отставал. Вон, вышел здоровяк и стоит с квадратными глазами, подбирает свой подбородок.

- Что ты делаешь? — в голосе Македонского было столько удивления, что, не удержавшись я хихикнула.

… три… два...

- У меня фобия, — смех превратился в шипение. — Слишком быстрые перемены провоцируют паническую атаку и мне нужно прийти в себя…

- Так иди ко мне, — раскидывает он руки в стороны. — Я скажу, что всё будет хорошо.

Смотрю на эту картинку из багажника и выставляю средний палец.

- Ты и есть основа моих перемен! Пошёл к чёрту, тебе там самое место! Демон, хренов! — ну и громко хлопаю багажником.

Стук ударяет по ушам. Свернулась в калачик и прикусила рукав чужого пиджака.

Да, вот такая я психопатка. За всю свою жизнь помню лишь два подобных припадка. Когда ушёл отец, я тогда устроила сильную истерику, а потом несколько дней ходила как не живая. Мама с трудом привела меня в чувство. Таскала по психиатрам, только бесполезно. А когда она отчаялась, разрыдавшись и проклиная отца, я пришла в себя. И уже пришёл мой черед приводить её в чувства. Это и наложило сильный отпечаток на моё отношение к отцу.

Второй раз был, когда я увидела их вместе. Отец и мама. Она как раз "уехала в очередную командировку". Только они даже не удосужились устроить её в другом городе. Сидели спокойно в одном из ресторанчиков. С ними был мальчишка лет шести, мне тогда исполнилось уже пятнадцать. Со стороны весёлая семья. Смеялись, что-то обсуждали. Стол их был украшен шариками и в зал вносили торт. Семья… не моя.

А я стояла на входе и слышала лишь нарастающий гул. Не хотела, чтоб меня видели. И просто развернувшись убежала. Хорошо, что было лето, и рядом море. С разбегу прыгнув в прохладу, что есть мочи поплыла дальше от берега, даже не заботясь куда. А когда силы практически не осталось, закричала и стала кулаками бить по воде. Так и случился мой второй "большой бум". Уплыла я довольно далеко от берега, и, если бы не проплывающий мимо катер, не знаю, как выбралась, и выжила ли вообще.

Мама даже и не узнала о моих водных приключениях. К тому времени как она вернулась из "командировки" я успокоилась. Поняла, что не хочу разбираться в её двойной жизни и вела себя как обычно. Лишь стала более равнодушной к её ласке. Она знакома с его сыном, праздновала вместе с ними день рождения. Тогда мне это казалось катастрофой, а сейчас порой хочется познакомиться с братиком.

И вот на подходе третий срыв.

Благо Македонский не стал лезть в душу. Надеюсь, последовал моему совету и отправится к собратьям точить вилы и рога.

Я хихикнула, представив эту картинку. Вот стоит Тимофей Вольдемарович у кипящего котла, по другую сторону от него жужжит точильный станок. Позади острые скалы с драгоценными камнями и огненными вспышками то тут, то там. Он наклоняется и подносит вилы к станку, высекая искры. Мускулы на руках отражают яркий свет огня, по обнажённому торсу стекает капля пота. Ему очень идут тёмные чуть изогнутые рога, а хвост с пушистой кисточкой обвивает ногу, затянутую в чёрную кожу.

Так, стоп! Почему он в коже? И полуголый?

И тут он поворачивается, смотрит на меня красными глазами и отвечает:

- Так я же демон! Сама отправила вилы точить!

Резко открыла глаза и поднялась. Точнее попыталась, забыла, где нахожусь. Бум всё же произошёл, только при встрече моей головы и багажника.

Закрыла глаза и выдохнула.

- Офигеть фантазия, ну хоть срыва удалось избежать, — пробормотала в пустоту и прислушалась.

Приближались какие-то голоса:

- У тебя что, кто-то есть в багажнике? — спрашивал женский голос с тонкими нервными нотками.

- Нет, мама, это просто ветер. Наверное, ветки стучат. Мир просто припарковался слишком близко к дереву, — это, конечно, Македонский. Да ещё с таким выражением и громкостью… Явно на что-то намекает.

Но я намёков не понимаю, тем более после таких потрясений. Голова уже прояснилась, и каждая мысль была чище слезы. Даже план сложился. И не только на выходные с этим "демоном", а на год вперёд точно.

Как и хотела своим мальчишкам я позвоню, и мы будем выяснять куда поступим в другом городе. Да, да! Никак иначе! Мама перебесится и поймёт, как только я скажу, что знаю обо всем. Ещё я не буду больше бегать от встреч с отцом – хочу познакомиться с братом. Хочу спокойной жизни на одном месте, и папочка мне в этом поможет. Я должна знать, где он живёт, чтоб случайно не купить квартиру в том же городе. Я решила больше не выпендриваться и взять деньги со счета на покупку квартиры. Пусть отец и откупался ими от меня, но на то он и отец, чтоб обеспечивать ребёнка. Вот и сделает вклад в моё будущее.

Ну а пока, немного послушаем, что происходит снаружи.

- Мне звонила Светочка. Она плакала и ругала тебя. Ты что, изменил ей? Но она простит тебя…

"Какая милостивая Светочка", — хмыкнула про себя.

- Мам, Света больше не моя девушка…

- Но как же, ты же сказал, что будешь с девушкой.

- Да, но с другой…

Хотелось послушать как Македонский будет выкручиваться из этой ситуации, но внезапно я осознала одну простую вещь – зов природы не заткнёшь, когда он просится наружу. А мой уже истерично орал.

Тук-тук-тук.

- Тимофей! — возмущённый женский вопль резанул по ушам, кажется, мама стояла прямо рядом с моим убежищем.

Удачненько!

- У тебя в багажнике кто-то есть! А ну открывай, иначе я за себя не ручаюсь!

Такому тону даже я бы подчинилась. Мать семейства Македонских мне уже нравилась! Возможно, мы найдём с ней общий язык.

Резкий свет ударил в глаза, а когда я привыкла, то увидела три пары глаз – две с неверием и шоком изучающие меня – это мама и папа, а третьи с какой-то обречённостью – ну это понятно кто.

- Ты поможешь? — резко спрашиваю я, ведь сама не выберусь отсюда.

Молча, Македонский отодвигает родителей в сторону и вместо того, чтоб просто подать руку и помочь выйти, склоняется, поднимает на руки и аккуратно вытаскивает меня на свет божий. Не представляю, как я выгляжу, но судя по ошарашены взглядам и сдерживаемым смешкам позади – водителя, я прекрасна как никогда.

- Добрый день. Я Маруся, а вы, я полагаю, родители этого дикаря.

Немые кивки. Надо же, какие впечатлительные. Мама побледнела, а папу точно сейчас удар хватит. Чего это он за сердце схватился? Надо спасать родителей, а то Тимофей Вольдемарович тоже потерялся. Молчит как рыба, хлопает глазами, и сжимает меня чересчур крепко. Соскучился, наверное.

Поелозив на руках этого мужлана, устроилась поудобнее, потому как попытка выбраться из этой хватки не удалась.

- Я девушка Тимофея, — обратилась к родителям как к слабоумным, и погладила их сына ладошкой по каменной груди. — Понимаете, мы с вашим сыном встречаемся совсем немного. Но он решил, что пора знакомиться с родителями. А я отказалась, — глазки в землю и в сторону. Ой, какие цветочки прелестные. Восторгаемся цветочками и продолжаем сочинять. — Несмотря на то, что у меня к Тиму серьёзные намерения, мне казалось, что для знакомства с родственниками мы ещё плохо узнали друг друга, — теперь взгляд на самого Тима. Ловим удивление, подмигиваем тем глазом, который не видят родители, и продолжаем сочинять:

- Но ваш сын не знает слова нет. Он просто закинул меня на плечо и притащил в свою берлогу. Спасибо, что без дубинки! — последнее адресовалось неандертальцу и лишь для его ушей, ещё и ущипнула за шею, которую обнимала, чтобы не упасть. Хотя какой тут упадёшь, с таких-то ручищ.

Он же в ответ зарылся носом в мои волосы и пообещал прибить.

Со стороны мы выглядели влюблённой парой, я ласково его поглаживаю по груди, а он "дышит мной".

- Мам, пап. Я вас подвезу. Пусть эти голубки побудут вдвоём, — я отпрянула от шёпота Македонского, обещавшего мне все "блага" вселенной и посмотрела в сторону.

Это что ещё? Это не водитель что ли?

- Мирослав. Можно просто Мир, Ягодка, — подмигнул мне мужчина, которого я ошибочно приняла за водителя. — Надеюсь, мой пиджак послужил тебе уютной постелью.

- Благодарю, — не потерялась я, ответив брату Македонского благодарно улыбнувшись, — мне было очень удобно.

Родители так и стояли, хлопая глазами, пока сын, непонятно старший или младший, так как с Тимофеем Вольдемаровичом они выглядели на один возраст, не усадил их под ручки в машину и не увёз.

А стоило машине скрыться за воротами, как Тимофей Вольдемарович хотел поставить меня на землю, только я категорически против.

- Если вы не хотите, чтобы ваши работники были о вашей девушке плохого мнения, то не советую трясти меня, — мне показалось, это вполне понятным намёком.

Но показалось только мне. Македонский выразительно выгнул бровь.

- Вы полдня таскает меня как мешок, помыкаете, как хотите, а спросить может мне что надо или куда-то…

Ну же, неси меня в дом пока я не лопнула! 

К первой присоединилась вторая бровь.

- Уборная, дамская комната, туалет в конце концов! — взвизгнула, теряя терпение.

И, о! чудо! Македонский смутился и размашистым шагом двинулся к дому. А я чтобы отвлечься, решила осмотреться. И была приятно поражена.

Я думала, что увижу какой-нибудь особняк, необъятный двор, но все было куда проще. Дорожка из белого камня вела к одноэтажному домику. Справа был гараж, слева сад. В глубине его, в зелени виднелась беседка из красного дерева. Обязательно исследую.

Внутри дома тоже было всё просто. Просторный холл, где я, так и не спускаясь с рук Македонского, скинула белые тапки. А то жуть как, было не по себе.

Пока меня транспортировали в необходимую комнату, успела увидеть краем глаза кухню слева, а справа гостиную. В конце холла мой извозчик открыл пинком двери и зайдя внутрь, поставил меня прямо у фаянсового друга.

- В шкафах найдёшь всё необходимое для душа. Я пока закажу обед и стилиста для тебя.

В голове уже буквально бурлила от переизбытка жидкости в организме, и я закивала. Да я готова была согласиться с чем угодно, лишь бы меня оставили одну!

А Македонский всё не спешил, он вглядывался в мои глаза. Что он там ищет, уровень "переполнено"? Так всё скоро окажется на его кафеле.

- Если вы сейчас не уйдёте, я вам помогу! И не уверена, что вам это понравится!

- Мариам, пора уже прекратить мне "выкать"! Ты только что…

- Ааа, об остальном поговорим потом, Тимочка! Иди уже! Иди давай! — я толкнула Македонского в грудь. Ещё бы и пинка дала, но боюсь последствий.

И этот чурбан, наконец прекратил измываться. Хмыкнув и бросив напоследок насмешливый взгляд, развернулся и вышел, оставляя меня одну.

💞Дорогие читатели, ещё пять глав (в течении недели) и история получит статус платной. Сообщаю заранее, чтобы не было обид.

С уважением, ваша Хэлла💞