Машенька для двух медведей

Маша

— Вот, Машунь, держи адрес. Ты уверена? Сессия на носу, — качает головой управляющая нашей компании Владислава Степановна, — а эта точка за городом. Далековато, нет? Взяла бы пару деньков отпуска. А мы бы кого-то другого вызвали.

Я улыбаюсь. Не признаваться же, что в общаге в холодильнике мышь повесилась, и эти деньги нужны мне для выживания.

— Всё будет хорошо, — сжимаю в руках бумагу с адресом, — инвентарь у них свой есть, говорите?

— Да. Там ещё несколько условий, ты прочти.

— Интересненько, — пробегаю взглядом, — до девяти нужно уже уехать?

— Да, эти клиенты не любят, когда девушки задерживаются дольше положенного. Точнее, категорически этого не приемлют.

— Они там трупы, что ли, разделывают? — смеюсь.

— Не знаю, Маш. Но у них особый контракт с руководством, так что все правила должны быть соблюдены. Сама понимаешь.

— Все так серьезно? Ну, я тогда поеду сразу, чтобы ещё успеть в общагу. До свидания!

— Погоди, егоза, вот, возьми ключ-карту. Аккуратнее с ней, не потеряй. Клиенты лично от генерального.

Выхожу на свежий воздух, достаю мобильный. Гляжу на часы. Уже три, нужно поторопиться!

Я сирота и для того, чтобы оплатить обучение, мне приходится подрабатывать. Где я только ни работала! Официанткой и бариста долго не продержалась, меня постоянно пытались «снять».

Пыталась выгуливать собак, присматривать за пожилыми и даже две недели работала няней. Ну, что могу сказать: это точно не моё!

Сейчас на полставки подрабатываю уборщицей или, как модно говорить, клинером. Я у них типа внештатный сотрудник, мне дают ту работу, на которую не успевают основные бригады.

Так, переодеться не успею, поэтому прямо в шортах и рубашке направляюсь по нужному адресу.

Внимательно изучаю все условия, пока сижу в маршрутке. Два одиноких мужчины. Судя по индивидуальным условиям, весьма зажиточные. До девяти девушки должны покинуть дом.

Маршрутка подъезжает к остановке. Выскакиваю и бегу по пыльной дороге по направлению к точке. Жарко, солнышко сильно печёт. Ускоряюсь, глядя на время.

Иду минут двадцать, затем подхожу к высоченным сплошным воротам. Вижу устройство для считывания карты, провожу.

Пиик!

— До чего техника дошла, — бормочу, затем открываю дверь и столбенею, — ОХРЕНЕТЬ ДОМИЩЕ!

Но убираться требуется лишь в холле, спальне и на кухне, судя по тому заданию, что мне вручили в офисе. На уборку всей этой махины ушло бы не меньше дня.

Ключ от дома лежит на полочке рядом с дверью, как и оговорено. Дом ну шикарный! Хотела бы и я в таком жить!

Внутри всё очень стильненько. Но чувствуется сразу, что мужики живут. Ни тебе тёплых тонов, ни каких-то украшений, смягчающих интерьер. Всё жестко, холодно.

Ёжусь.

— Так, я сюда работать приехала, — напоминаю себе, достаю маску, перчатки.

Собираю светлые длинные волосы в пучок.

Вместе с заданием мне выдали карту дома. Быстро нахожу небольшую каморку с инвентарем. Достаю ведро, швабру, чистящие средства. Все какие-то модные, импортные, совсем без запаха.

Любопытненько!

О! У них тут робот-пылесос есть! Быстренько включаю, пока катается, осмотрюсь. Уж больно интересненько здесь!

Огромные панорамные окна открывают вид на красивый сад. За воротами возвышаются массивные ели. Выхожу, топаю к пристройке. Там гараж. Ключ подходит, так что аккуратно захожу.

— ВАУ! Какие тачки! Офигеть! — во все глаза таращусь на спортивные машины.

Обе чёрные, с огромными литыми дисками и тонированными стёклами. Вот бы в такой посидеть! Но одёргиваю себя, гляжу на время и бегу работать.

Обычно в квартирах, куда меня посылают, смотреть не на что. А тут аж целый дом! Мне, бедной студентке-сироте, такое никогда даже не снилось!

Возвращаюсь, быстренько протираю пыль. Робот заканчивает уборку. Мою полы, чтобы всё аж блестело. Хорошо справлюсь, получу щедрые чаевые.

Достаю наушники, включаю музыку. Напеваю себе под нос и работаю. Здесь просторно, так что на полную уборку уходит какое-то время.

Ближе к шести заканчиваю. Смахиваю пот со лба, осматриваюсь. Чистенько!

Поднимаюсь на второй этаж.

— Вот это спаленка! — восклицаю, заходя в огромную комнату с просторной кроватью.

Провожу рукой по прохладному дереву изголовья. Мда, массив, а не жалкий МДФ! Рядом две тумбочки, окна ростовые. Вид на лес просто потрясающий!

Моё внимание снова возвращается к кровати. Прям траходром! Наверняка эти мужики девушек водят сюда каждый день новых. Блин!

В сердце что-то ёкает. Колкое, неприятное. Что за дичь? Я ведь даже не знаю, кто здесь живет.

Но мне всё безумно интересно! Обычно я не такая любопытная, но этот дом... он прям зовёт его исследовать.

— Опа! А это что такое? — вижу прямо в изголовье два отверстия. — Интересненько. Зачем им дырки в кровати?

Не думая долго, сую туда руку.

Щёлк!

И моё запястье сковывает наручник. Эээ... хлопаю ресницами, поначалу не понимая, что вообще происходит. На осознание уходит какое-то время.

— Так, это совершенно не смешно! — начинаю вырываться, но наручники-то походу настоящие.

Так и стою на четвереньках, в коротких шортиках. И так пытаюсь вырваться, и эдак! Но спустя час тщетных попыток просто падаю на постель. Кстати, удобную и мягкую.

— Блииин... мне конец! — стону, наблюдая за тем, как солнце скрывается за верхушками деревьев.

Темнеет. Стоит оглушительная тишина. Кажется, я слышу стук собственного сердца. Капец моей работе! Сейчас вернутся, застанут меня здесь в непотребной позе и все, кирдык.

И правда, спустя пару часов внизу раздаётся рычащий звук мотора. Затем хлопающей двери. Голоса приближаются. Мужские, низкие и женские, веселые и явно пьяные. Упс!

Дверь спальни распахивается. Картина «Приплыли» во всей красе. Два огромных мужика в кожаных куртках в обнимку с сомнительными девицами. И я, стоящая раком на их постели.

Просто прекрасно!

Немая сцена длится достаточно долго. Пока её не прерывает мой жалостливый писк.
— Здрасте...

Маша

— Дэээн! — тянет одна из девчонок. — Это кто?

— Без понятия, — один из мужиков с короткой стрижкой таращится на меня.

— Эй, мы на такое не подписывались! — верещат обе мадамы, — что за БДСМ вы тут устроили?!

— Девочки, спокойнее. Сейчас мы всё выясним, — мурчат мужчины.

— НЕТ! Мы уходим! Вызывайте такси.

В итоге все покидают спальню. Кроме меня, естественно, ведь я прикована к кровати.

— Эй! — зову хоть кого-нибудь. — А как же я?

Блин! Вот вляпалась по самое не балуй. Спустя какое-то время мужчины возвращаются. Их взгляды не обещают мне ничего хорошего.

— Интересно, лапочка, что ты здесь в такое время делаешь? — выгибает бровь тот, что с короткой стрижкой.

Булькаю, не в силах ответить. Он складывает огромные татуированные ручищи на груди.

— А мне нравится. Какая красотка попалась в нашу ловушку, — скалится второй, — может, оставим так? Дэн, чуешь её запах?

Ростом он немного ниже, но плечи тоже широченные. Они шарят глазами по моему телу. Я прям чувствую их взгляды на коже.

— Выпустите, и я уйду... — пищу, отчаянно желая провалиться сквозь землю со стыда.

— Нет уж, лап. Ты нам секс обломала. И мы сейчас пьяные, возбужденные и очень злые медведи, — рычит Дэн.

— Думаю, — длинноволосый подходит к кровати, на которой я так некстати застряла, — она сможет заменить этих девчонок. Ведь так, блондиночка? Как тебя зовут?

Что?! Нет! Дёргаюсь, но наручники крепко стискивают моё запястье. Металл больно режет кожу. Морщусь.

— Маша, — бормочу.

— Аккуратнее, лапа. Подожди секунду, я тебя освобожу, — говорит тот, что Дэн, — Машенька. Только ты не визжи ради всех богов, окей? Мы не планируем тебя насиловать.

— Угу, — киваю.

— Ты красивая, — мурчит длинноволосый, — я Дима.

— Очень приятно, — блею.

Он внимательно глядит на меня. Пристально. Словно пытается залезть в душу. Такой красивый мужчина! Идеальные пропорции лица, пронзительный и глубокий взгляд, чувственные губы. Разве такие бывают в реальной жизни?

Я не боюсь. Не знаю, почему, но эти мужчины не пугают меня. Дыхание сбивается. Со мной что-то не так...

Щелк!

Я свободна! Выдыхаю. Любуясь Дмитрием, совсем забыла о том, что скована.

— Дэн... — говорит он, — ты чуешь? Понимаешь, да?

— Угу, — рычит второй.

Дима втягивает носом воздух, его ноздри раздуваются. Он напрягается. И со мной тоже что-то происходит. Моё тело странно реагирует.

Вся дрожу, не в силах понять собственную реакцию. У меня никогда не было мужчины. Но сейчас всё внутри словно пылает.

Дэн стоит сзади, я чувствую на себе его взгляд.

— Ну, я пойду, наверное... — пищу, пячусь, но Дима подаётся вперед, оказывается совсем близко.

— Кто ты такая? — низкий утробный рык отдаётся в самых потаённых уголках души.

— А вы? — шепчу, машинально облизываю высохшие губы.

— Иди ко мне, — большая ладонь ложится на мою шею сзади.

Рывок и горячие мужские губы забирают себе мой первый поцелуй. Дышать не могу! Он просто пожирает меня, засовывает язык в рот. Жадно. На грани.

Как так вышло? Боже! Дима подминает меня под себя. Такой сильный! Большой! Почему я не боюсь? Чего хочу?

Окутанная смятением, краем глаза вижу Дэна. Его потемневший, голодный взгляд. Щёлкает застежка моих шортиков, они съезжают вниз по ногам.

— Какие стройные ножки... мягкая кожа... Машуля, ты очень сладкая девочка, — рычит Дима.

— АХ! ААА! МММ! — ничего не могу сказать, я вся поглощена новыми ощущениями.

Знаю, что бежать нужно. Но не могу. Есть что-то, что сильнее меня. Оно крошит мою волю на кусочки. Дэн опускается на постель.

— Неужели ты... — шепчет, медленно и чувственно расстегивая мою рубашку, — истинная...

— Что? — в затуманенной голове нет мыслей, словно кто-то ведет меня прямиком к обрыву.

Рубашка распахивается. Щёлкает застежка лифчика. Остаюсь в одних трусиках. Это безумие! Их же двое! Мамочки! Но я выгибаюсь, соски торчат.

А между ног жарко тянет. Прежде я никогда так не возбуждалась.

— Красивая девочка... наша Машенька, — рычит Дима, покрывая голодными поцелуями мою шею, — наконец-то мы тебя нашли...

— ААА! МММ! Не надо... неее... — но сопротивляться просто нет сил.

Дэн впивается в мои губы, а Дима целует грудь. Никогда мужчина не касался моих сосков, никогда не лизал их. Я не подпускала к себе парней, словно... ждала кого-то.

Это потрясающе!

Всё вокруг крутится в бешеном круговороте эмоций, с которыми не могу справиться. Они накрывают, словно цунами. Захлёбываюсь, тону. Мужчины стягивают футболки.

Их тела мощные, накачанные, татуированные.

Стону, как голодная похотливая кошка. Как мы дошли до этого?

— Какая ты сладенькая... дай мне свою девочку, — рычит Дэн, лаская мой живот, опускаясь ниже и забираясь в трусики, — ты просто ахуенно пахнешь.

Меня прошибает мощным спазмом. Тяжело дышу, лёгкие разрывает от нехватки воздуха. Внизу живота нарастающие импульсы. Методичные, умелые ласки.

Словно эти двое знают моё тело лучше меня самой...

— ААА! — выгибаюсь до хруста в рёбрах, кончаю ярко и безумно.

Сознание уплывает. Ни в какое сравнение с мастурбацией, вот вообще!

Звон пряжек ремней отрезвляет. Неужели они меня сейчас... нет!

— Не надо! — пищу, съёживаясь.

— Что такое? — не понимают мужчины. — Мы тебе больно сделали?

— Нет... просто... — кусаю губы, — я девственница.

Маша

— И? — Дэн проводит по моему лицу костяшками пальцев. — Думаешь, нас это смущает?

Он действует мягко, нежно. А я не знаю, что ему ответить. Что берегла невинность для того самого?

Ведь раньше любой парень, который пытался подкатить, вызывал во мне если не отвращение, то нежелание сближаться. А с этими странными мужчинами внутренние стены рухнули в мгновение ока.

Всхлипываю.

— Не плачь, Машенька, — мурчит Дима, застёгивая ремень, — мы поняли тебя. Не то место, не то время, да? Чего ты хочешь? Чаю? Может, ужин горячий? Дэн готовит потрясные ростбифы.

— Дело говорит, — хмыкает его друг, протягивая мне шорты, — давай поужинаем.

— Я не могу, — испуганно таращусь на них.

Вся романтическая и порочная атмосфера треснула, оголив жестокую реальность. Я чуть не отдалась двум дико сексуальным байкерам. Сама. По желанию. Ох!

Обнимаю себя руками. Меня начинает потряхивать.

— Могу я умыться? — натягиваю шорты, судорожно застёгиваю рубашку.

— Конечно, ванная вон там, — показывает Дима, и я улепетываю в нужном направлении.

Боже! Что я натворила! Гляжу на себя в зеркало и офигеваю. Волосы в разные стороны торчат. Губы зацелованные, опухшие. Дыхание рваное. В глазах безумный блеск.

Включаю воду, ополаскиваю лицо и шею. Я вся пунцовая. Пытаюсь угомонить бешено колотящееся сердце. Почему подпустила их к себе? Я доступная? Мамочки!

Тук-тук!

— Машунь, ты в порядке? — слышу хриплый голос Димы.

— Да! — стараюсь придать голосу твёрдости, но получается слабо.

— Что-то не заметно. Мы тут ужин готовим, я без тебя не уйду. Знаю, что сейчас ты надумываешь себе разных вещей. Выходи, поговорим.

О чём? Стону в голос. Выключаю воду. Мне нужно домой! Надеюсь, меня отпустят. Выхожу, аккуратно прикрыв дверь. Хм! Никого нет. Видимо, Дима все-таки ушёл на первый этаж.

Крадусь к спальне, быстро хватаю сумочку. Прикидываю, высоко ли тут прыгать. Но вдруг...

— И куда мы собрались? — низкий рычащий голос парализует.

Замираю, словно зверёк, повинуясь инстинкту. Но меня уже заметили. Сумочка падает из рук, оттуда высыпаются перчатки, мобильный и студак.

— Я... мне нужно домой! — резко разворачиваюсь, умоляюще гляжу на мужчину. — Меня ждут и...

— Посреди ночи? Взгляни в окно, — он складывает руки на груди.

— Я такси закажу... — бормочу, понимая, как глупо звучат мои оправдания.

— Прости, малышка, но ты не выглядишь как особа, способная оплатить себе такси. Мы бы могли помочь, но... — он цокает языком, — не хотим.

— Почему? — пищу.

— Ты нам понравилась. И утром мы сами отвезём тебя, куда пожелаешь.

От его слов по телу проходит сладкая дрожь. Проносится, ломая все наспех восстановленные мной стены. И снова я словно открытая книга.

В голову невольно лезут картины, как меня только что ласкали на этой кровати. Двойной грех, два порочных взрослых мужчины. И девственница, ничего не умеющая в постели.

— А мы тебе нравимся, Машунь? — ласково спрашивает Дима, подходя ближе.

Ноги словно прирастают к полу. Стою, глотаю ртом воздух. Он говорит о себе? Или... в смысле «мы»?

— Оставайся на ужин, Машенька, — шепчет мне в губы, но не целует, — медведи тебя не тронут... если сама не попросишь.

— Х... хорошо, — хриплю, сдаваясь.

— Тогда следуй за мной, малышка, — Дима разворачивается спиной, — и знай, что, если попытаешься убежать, мы догоним.

— Я не убегу... — шепчу, понимая, что мне некуда деться.

— Умница.

Мы спускаемся на первый этаж. За окном темно, перед дверью стоят два навороченных мотоцикла. Зависаю, рассматривая офигенных металлических монстров.

— Нравятся мотики? — спрашивает Дима.

— Ага. Я вообще люблю машины, — тихо говорю.

— Пойдем, я сейчас камин разожгу. Ты вся дрожишь. А после ужина, если захочешь, рассмотришь мотоциклы поближе.

С кухни тянется потрясающий пряный аромат. А я сегодня только глазированным сырком в общаге позавтракала.

— Садись, Машенька, — Дима прям смакует моё имя, — разувайся.

Стягиваю кеды, усаживаюсь. Пяточки тонут в пушистом ворсе ковра. Так мягенько!

— Вау! — срывается с губ, я тут же густо краснею.

Интересно, почему они называют себя медведями? Это байкерская группировка? Бурые медведи или типа того?

Несмотря на весьма угрожающий внешний вид, эти мужчины располагают к себе. А ещё они подарили мне незабываемый оргазм.

— Я не понимаю, — ёрзаю на мягком кожаном диванчике, пока Дима занимается камином, — мне сказали, что вы категорически против присутствия клинера после определенного времени...

— И? Это так, — хмыкает мужчина, аккуратно и ловко раскладывая дрова.

— Но я...

— А ты особенная, Машенька, — хрипло произносит и подмигивает мне.

Меня завораживает то, как он управляется с камином. А еще его жилистые и татуированные запястья. Длинные красивые пальцы. Во рту скапливается слюна. Дима поджигает дрова.

Поразительно, как преобразовалось жилище, когда хозяева приехали! Оно уже не такое холодное и отталкивающее. Мне здесь определенно нравится. Потихоньку расслабляюсь, внимательно наблюдая за Димой.

В нём есть какая-то неестественная грация. И сила. Он крупный, с отлично развитой мускулатурой, но дело не в этом. А в том, какую энергетику излучает этот мужчина.

— И что во мне особенного? — срывается с губ.

Блин! Я не хотела это спрашивать. Дима плюхается рядом со мной. Аккуратно рукой обвивает мою талию.

— Ты вся ледяная, Машунь, — игнорирует мой вопрос, — камин не помогает? Может быть, мне согреть тебя более... приятным способом?

Маша

Сладко потягиваюсь. Где я? Глаза открывать не хочется, так мягко и тепло! Стоп! Тяжелое мужское дыхание совсем рядом приводит меня в чувство.

Распахиваю глаза, поворачиваю голову.

Вижу красивое лицо Дэна. Мужчины, который этой ночью стал моим первым. Внутри всё переворачивается. Ведь с другой стороны лежит второй. Дима. И он тоже страстно брал меня.

Опускаю взгляд ниже. Сглатываю. Даже сейчас, когда мужчины спят, их члены просто огромны. Резкий спазм внизу живота вынуждает сморщиться. Больно. Аккуратно и тихо встаю, ковыляю в ванную...

***

Губы в губы, глаза в глаза. Дэн нависает сверху, тяжело дышит. В его взгляде чистый порок.

Вижу, как напрягаются сильные мышцы рук. Обвиваю ногами его крепкий торс. Сейчас я на всё готова.

Лишь бы избавиться от этого навязчивого, тянущего ощущения внизу живота.

От горячих поцелуев кожа горит. А в голове сплошной туман. Словно что-то глубинное, животное нарочно заволакивает мой разум. Чтобы не думала. Не сомневалась. А отдалась.

Дэн укладывается рядом, дразнит меня, едва касаясь губами шеи, ключиц. Оставляет пылающие следы. Языком ведет ниже. К груди.

— Машенька, — шепчет, словно заклинание, — сладенькая девочка... иди ко мне... отдай нам всю себя...

Губы Дэна накрывают сосок. Выгибаюсь от новых ярких и скручивающих спазмов. Мне хорошо. До боли. Криков. Стонов.

— Ааа! МММ! — прижимаю мужчину к своей груди, зарываясь пальцами в его густые волосы.

Мне нравится его касаться. Несмотря на то, что я совершенно не тактильна. Была до этой ночи. А теперь мне хочется этих прикосновений. Так сильно, что готова просить, умолять.

Дэн переходит ко второму соску, и внутри меня вспыхивают совершенно непонятные чувства. Такие яркие, что я вот-вот...

Дима подключается, и теперь оба байкера посасывают мою грудь. Руками гуляют по моему телу. Это безумие какое-то. Кто-то из мужчин ласкает меня между ног. Находит ту самую точку.

— ААА! — кончаю лишь от этих ласк ярко и бурно.

Бёдрами стискиваю ладони мужчин. Но Дима быстро вновь разводит мои ноги.

— Мы еще до самого сладкого не добрались, Ма-шень-ка. А ты уже кончаешь... нехорошо, девочка... — он говорит ласково, гладит меня по лицу, — нетерпеливая.

— Я не знаю... что со мной... — умоляюще смотрю на него.

— Это хорошо, — рычит Дэн, опускаясь к пупку, обводя его языком, — ей будет не так больно от наших размеров.

— Согласен, — шепчет Дима, впиваясь в мои губы.

В зеленых глазах плещется похоть. Он смотрит на меня, словно впитывает. Узнаёт. А я чувствую его кожей. Нет... еще глубже. Душой!

Не могу сфокусироваться. Мои губы в сладком плену. Сознание разбегается сотнями мурашек на коже. Чувствую между ног горячее дыхание Дэна. Меня никогда там не...

— ААХ! — вскрикиваю, ощутив язык на складочках, начинаю ёрзать.

Так необычно, вкусно. Дима продолжает целовать. Играет с моим языком, водит по нему своим. Мы сплетаемся в своей страсти в единое целое.

— Очень мокрая... Машуня... наша девочка, — рычит Дэн, вводя в меня пальцы, продолжая терзать.

— Нереальная... пиздец... — шепчет его друг, лишь на миг отвлекшись от моих губ и пожирая их снова.

Я растворяюсь, теряю себя полностью. Мне никогда не было так хорошо и нормально. Будто происходящее должно случиться. И я должна именно сейчас потерять невинность.

Опускаю руку, кладу на пах Димы. Он шумно выдыхает.

— Очень большой... ах... — шепчу, с трудом вдыхая раскалённый воздух.

Под джинсами мужчины очень горячо и твёрдо. Нахожу ремень, начинаю неловко расстегивать. Мне хочется коснуться его. Ощутить, взять в руку. Я никогда раньше мужской член даже не видела вживую.

А теперь в голове появляются весьма порочные мысли. Поласкать их обоих. Пососать их члены. Доставить удовольствие.

— Хочу... я... ммм... — смотрю на Диму, умоляюще и открыто.

Он спускает джинсы. Под ними нет белья. Ох... почему меня это так завело? Он очень большой! Алый, покрытый толстыми венами. Облизываюсь. Мужчина двигается, направляет меня.

Открываю рот, и губ касается мягкая головка. В нос бьет терпкий, приятный аромат. Что это? Пока Дэн ласкает меня между ног, я погружаю в рот член его друга. Боже!

— Ммм! Ммм! — мычу, подавляемая инстинктами.

— Давай... молодец, Машуня... хорошая девочка... блядь, какой у тебя сладкий ротик, — бормочет Дима, когда я немного ускоряюсь — Нравится?

— Угу, — киваю, прикрываю глаза.

Плыву в океане ощущений. Обуздать его не могу. Так что отдамся, а там — будь, что будет. Резкий спазм внизу живота уносит меня в небо. Вою, быстро двигая рукой, доводя Диму до исступления. Он кончает прямо мне в горло.

Густой, солоноватый вкус. Выпиваю его. И на миг мне кажется, что глаза мужчины вспыхивают красным. Лишь короткое мгновение. Что это? Но затем Дима выдыхает.

— Ты пиздатая крошка, Ма-шень-ка, — тихо говорит, взъерошивает волосы, — чуть не сорвался. Ну что, Дэн, готов? Сделаем нашей малышке хорошо? Так хорошо, как никогда?

— О, да...

И вновь слышу звук расстегивающегося ремня. У меня дежавю? Но сейчас не сопротивляюсь. Я хочу этого. Не знаю, откуда взялась такая сильная тяга к этим случайным байкерам.

— Ну что, Машенька, готова стать женщиной? — рычит Дэн, нависая сверху.

Дима плюхается на диван, прикрывает глаза, словно пытается успокоиться. Что с ним? Я что-то не так сделала? Но мощная ладонь Дэна разворачивает моё лицо, затем он накрывает мои губы своими.

А в меня толкается его большой толстый член. Мамочки! Вся ёжусь, впиваюсь ногтями в мужскую спину.

— Тшш, — ласково шепчет он, — расслабься, моя девочка. Я не сделаю тебе плохо. Даю слово медведя.

Дорогие читатели! 
В этот раз у нас два варианта визуализаций! Одна из нейросети, мы использовали ее для создания обложки.
И вторая - живые стоковые модели.
Выбирайте, что больше нравится ^^

Маша (вариант с обложки/фото). Невинная девочка, попавшая в лапы к двум порочным мишкам. Но и она не так проста. Читайте дальше и узнаете, почему...
 
Денис. Старший мишка. Более уравновешенный и сдержанный. Но огня в нём очень много. И он готов на всё ради истинной...

Дима. Младший мишка. С огненным, взрывным характером. Способен наломать дров. Но любит Машу со всей своей страстью...

Маша

Не знаю, причём здесь медведь, но его голос успокаивает. Дэн умудряется играть моим телом, подчиняя его себе. Приручает, словно пугливого крошечного зверька. Но что ты сделаешь со мной, большой мощный медведь?

Приласкаешь или сожрешь?

— АХ! — вскрикиваю, когда в меня толкается крупная головка. — Не надо... неее... ааа!

— Тшш, — продолжает Дэн, — смотри мне в глаза, красавица. Не бойся меня.

Тяжело дышу. Чувствую, как легко он проскальзывает внутрь. И мне приятно... словно все мои рецепторы удовольствия разом обострились до предела.

— Вот так... чувствуешь, как мокро? Твоя девочка хочет меня... нас хочет, — бормочет он.

— Да... — сдаюсь, прикрываю глаза.

Новый толчок. Он заполняет меня, растягивая узкие стеночки. Никогда мужчина не был во мне...

— Хорошо... еще немного, Машуня, — шепчет Дэн, покрывая мягкими и сладкими поцелуями моё лицо, — я с тобой, девочка моя.

От его хриплого низкого голоса я плыву. Но боль нарастает и достигает пика. Последний жесткий толчок и член Дэна полностью погружается внутрь. Разрывает.

— Ааа! Не надо! ВЫТАЩИ! — перед глазами темнеет, от боли начинаю метаться.

— Тшш, тихо... всё уже, всё, Машенька, — всё так же ласково мурчит Дэн, — всё позади. Вот так...

— Больно...

— Знаю, сладкая. Знаю, — шепчет, — а мне в тебе очень хорошо. Ты такая узкая... мокрая... горячая...

От его слов я немного расслабляюсь. Шире раздвигаю ноги. Дэн выходит, немного дразнит меня, водит по мокрым складочкам головкой. Затем снова погружается.

Боль стремительно растворяется. Словно кто-то избавляет меня от неё. Становится хорошо.

— Вот, уже лучше, да? Хорошо тебе? — рычит мужчина, начиная двигаться.

— Ах! Дааа! — постанываю, пытаясь разобраться в новых чувствах.

Внутри меня вновь собирается тугой ком. И снова внизу живота. Но в этот раз он другой.

Принимать член — это что-то невероятное! Ни руки, ни губы не идут ни в какое сравнение с тем чувством наполненности, что дарит настоящий секс.

Сама не замечаю, как начинаю активно подмахивать. И стоны боли превращаются в крики удовольствия.

— Блядь, ну вы вообще, — все это время Дима наблюдает за нами, — я тоже хочу в эту тугую киску.

— Она впустит... — рычит Дэн, вдалбливаясь в меня всё сильнее, — впустишь ведь, Машуня?

— Да! ДААА! Ещё! — ерзаю под мощным телом мужчины, скованная его сильными руками.

— Умница... молодец... бляядь, сейчас солью в твою узкую девочку... — бормочет он, затем накрывает пальцем мой клитор, — но сначала ты, красавица.

— Дэээн! — выкрикиваю его имя, подходя к оргазму. — Денис... ах! АААХ!

— О да, выкрикивай моё имя... давай еще! — он обхватывает моё лицо рукой, сжимает.

— ДЕНИИИИС! — кричу, выгибаясь.

— Да! Блядь... сууука... как же сладко... — он падает на меня, изливаясь в мое лоно.

Смотрю в потолок. Чувствую огонь, которым пышет тело Дэна.

— Хорошо... мать твою... Маша ты ахуенная, — он впивается в мои губы, терзает их.

— А теперь иди сюда. Пришло время ублажить второго мишку, — нетерпеливо заявляет Дима.

— Лучше на четвереньках, не так больно будет, — продолжая меня гладить и касаться, Денис стягивает презерватив, встаёт на ноги, разминает шею, — ее девочка пострадала немного...

— Я буду ласковым, — рычит Дима.

— Иди сюда, — Дэн садится на диван, тянет меня, вынуждая встать на четвереньки, лицом к нему, — Дим, не забудь резинку.

— Обязательно, — второй мужчина достаёт презерватив, зубами рвёт фольгу.

Дэн проводит по члену рукой. Он снова готов. Слегка зажимает меня ногами.

— Выгнись, Машенька, — приказывает Дима, и я выпячиваю попку, как похотливая кошка.

Мне хочется. И не стыдно. Несмотря на саднящую боль между ног, моё тело отчаянно жаждет познать и второго мужчину. В голове пусто. Действую на инстинктах.

— Ммм... наша невинная девочка, — мурчит Дима, лаская меня между ног, — попавшая в лапы к хищникам. Готова ко второму разу?

Толчок. И меня заполняет горячий член. Сейчас уже иначе. Не так больно. Очень сладко. Вскрикиваю, когда мужчина начинает не спеша меня трахать.

— Возьми его в ротик, Машуня, — Дэн подцепляет мой подбородок, — хорошо? Нравится?

— Да... дааа... — бормочу, двигаясь ближе, проводя языком по члену Дэна.

— Вот так... сладкая киска... прими меня всего, — рычит Дима, ускоряясь.

Он более нетерпеливый. И, кажется, я понимаю, почему он уступил мой первый раз Дэну. Дима бы разорвал меня. Не пожалел... почему-то мне кажется, что Денис куда спокойнее.

— Да, девочка... Дааа! В тебе так узко и мокро! — стонет мужчина, полностью погружаясь в меня, шлепая яйцами по моим складочкам. — Хочу всю тебя сожрать...

— Ммм! Ммм! — кажется, что от переизбытка чувств я вот-вот потеряю сознание.

— Быстрее... давай... — Дэн направляет меня.

Боже! Что я творю? Стою раком между двумя взрослыми мужиками. Одному отсасываю, второй меня трахает. А ведь ещё днем я была неопытной девственницей!

Что происходит? Мне страшно! Откуда возникли эти странные чувства? Заполнили меня, лишили воли и рассудка. Сделали похотливой самкой, у которой течка...

— Еще! Еще! — срывается с губ, я окончательно схожу с ума. — Боже мой! БОЖЕ! Я почтиии!

— Молодец, — рычит Дэн, Дима впивается пальцами в мои бёдра.

Кто-то из них стискивает и выкручивает мои соски. Второй массирует клитор. И я кончаю. Вою, скулю от раз за разом накатывающего оргазма. Так не бывает... не бывает!

Всё тело сотрясается. Чувствую, как член внутри меня увеличивается. Дима шумно выдыхает. И тут меня накрывает новый пик. Скручивает, наполняет новыми, невероятными ощущениями.

Не выдержав, я теряю сознание...

Наши дорогие!

Мы тут совершили досадную оплошность, забыв про истинную визуализацию наших мишек. Ну как можно без их мохнатой ипостаси?

"Барабанная дробь" ^^

Димочка.

Дениска.

Маша

Дойдя до ванной, запираюсь на замок. Шумно выдыхаю. Боль внизу живота мешает думать. Жгучая, ноющая.

Но я не жалею ни о чем. Пусть даже для Димы и Дениса я буду лишь разовым приключением. От этой мысли резко щиплет глаза.

Всхлипываю. Конечно, сложно говорить о чём-то серьезном после того, как я просто отдалась. Обмываю лицо и шею ледяной водой. Забираюсь в душ. Стою, обняв себя руками.

Слушаю шум воды. И как мне теперь себя вести? Типа: хэй, парни, всё окей, я поехала? Или как? Меня к такому не готовили. Хотя моя соседка и подруга Алинка говорила, что первый раз не стоит воспринимать как любовь до гроба.

— Двое... — шепчу, аккуратно подмываясь и морщась от неприятных ощущений.

Ладонями накрываю живот. Тянет и саднит. Прикрываю глаза. И в голове тут же вспыхивают похотливые глаза Дэна и довольная ухмылка Димы. В нос врывается их запах. Сильный, густой, животный.

Мои!

Мимолётная мысль.

Облизываю губы. Распахиваю глаза. Но мужчин нет. Вылезаю из душа, беру розовое махровое полотенце. Интересно, чье оно? Ножом по сердцу режет ревность. Наверняка, для девушек, которых байкеры водят сюда.

— Да какое мне дело? — стряхиваю воду с волос.

Швыряю полотенце на пол. Откуда эта ярость? От одной мысли, что здесь до меня мылись десятки девушек, меня охватывает злость. Стискиваю зубы, рассматриваю полку.

Беру тёмно-синее полотенце, оборачиваюсь. Нужно быстрее добраться до общаги и выпить обезболивающее. Хорошо хоть предохранялись.

— И что думаешь? — слышу низкий голос Дэна, когда подхожу к приоткрытой двери спальни.

Замираю.

— Метки нет. Наверное, мы ошиблись, и это не она, — в голосе мужчины слышится горечь.

— Хуйня! — рычит Дима, слышу тяжелые шаги по комнате. — Это точно она. Зуб даю!

— Но где тогда знак?

Какая метка? О чём они? Ничего не понимаю!

— Он чуть не вырвался, понимаешь? Сам же почуял, что Маша та самая. Или что? Мы зря девчонку испортили? Теперь-то что будем делать?

— Разбираться, — жестко говорит Денис, — если она и есть та, кто нам нужна, то где метка? Машунь, прекрати подслушивать!

Выхожу с виноватым видом. Мнусь на пороге. Исподлобья гляжу на мужчин.

— Ммм, понравилось моё полотенчико? — Дима подходит совсем голый, и от его вида низ моего живота обдаёт волной жара.

Но боль тут как тут. Кусаю губы. Дима обнимает меня, прижимает к себе. Сильный и одновременно нежный. С трудом держу себя в руках, ведь хочется урчать от удовольствия.

— Розовое вряд ли ваше, — говорю, — так что оставьте для следующей девушки.

— В смысле следующей? — не понимает длинноволосый, а Дэн прищуривается.

— Проехали. Мне нужно возвращаться, подбросите? — собираю всю волю в кулак, чтобы не разрыдаться. — И если можно, не говорите моему начальству о том, что я нарушила условия договора.

— Наша лапочка ревнует, — Денис подходит к нам, — какие девушки? Какой договор, малыш?

— Я не питаю иллюзий, — сухо заявляю, — понимаю, что если вы в доме держите розовое полотенце и целый набор разовых зубных щёток, то это точно не для брутальных байкеров, остающихся на ночевку.

— Так, сладкая, — морщится Дима, — мы это всё обсудим обязательно. Но сначала завтрак. И ты скажи мне, как себя чувствуешь? Больно тебе после наших членов, ммм? Не ври только.

— Больно, — хотела взбрыкнуть, но в последний момент сдаюсь.

— Тогда обезболку надо. Ты наша первая девственница, так что прости, если что, — Дима продолжает крепко меня обнимать.

Так, словно боится отпустить. В этих объятиях есть какое-то едва заметное отчаяние. Дэн копается в аптечке, затем наливает стакан воды из графина. Протягивает мне.

— Вот, выпей, Машунь. Не будет так больно.

— Спасибо.

Мужчины натягивают штаны. Затем Дэн указывает на кресло, на котором аккуратно сложены мои вещи.

— На ночь кинули в стиралку. Так что всё чистое. Там и сумка твоя с документами. Одевайся, мы пока пойдем готовить завтрак.

— Только не убегай, — рычит Дима, оставляя на моих губах лёгкий поцелуй.

Краснею и растекаюсь лужицей. Они такие милые! Я думала, подобные мужчины выставляют любовниц за дверь после жаркой ночи. По крайней мере, такие вот истории мне рассказывали одногруппницы.

Надеваю нижнее белье, шорты, рубашку. Всё пахнет лесом. Интересный у них кондиционер для одежды. Роюсь в сумке, ищу мобильный телефон.

Просушиваю волосы полотенцем. И замечаю, что они стали гуще.

— Хм! — подхожу к зеркалу и офигеваю.

Ресницы, волосы, кожа. Будто за одну ночь я прошла курс у офигенно дорогого косметолога. Не могу поверить! Это... что это?! Лишение невинности так повлияло? Никогда о подобном не слышала.

Хм.

Спускаюсь вниз. Таблетка начинает действовать, боль постепенно отступает. И я понимаю, что в этом доме мне очень нравится. И следа нет от вчерашнего холода.

— Вот, — Дэн ставит передо мной тарелку, — венские вафли и кофе. Надеюсь, ты ешь сладкое?

— Да, — пищу, смущаясь.

— Ты очень красивая, Ма-шень-ка, — Дима не сводит с меня глаз, любуется, — и сладенькая. Если бы не твое состояние, разложил бы уже на этом столе.

Краснею ещё гуще. Спешу сменить тему.

— Вкусно! — вафли свежие и божественно вкусные. — Спасибо большое.

— Слушай, — Денис садится напротив, — давай так, Машуня. Сразу всё проясним.

Ну вот, сейчас начнутся невнятные оправдания, что дело не во мне, а в них. И что нам, конечно, было хорошо, но... и прочее мужское бла-бла-бла.

Однако то, что произносит Денис, полностью вышибает почву из-под моих ног...

Маша

— Мы, конечно, падки на случайный секс, скрывать не буду. И выглядим не очень-то надёжными. Но то, что случилось этой ночью... из ряда вон, Машуня.

Дэн смотрит мне в глаза. Я снова тону в его взгляде. Глубоком, каком-то мудром даже. Таращусь, стараясь запомнить его как можно лучше. Невероятно красивый мужчина. У меня такой вряд ли будет еще когда-нибудь.

— Не хочу, чтобы ты жалела о том, что отдала нам свою невинность. И чтобы подумала о нас всякое... ну знаешь, — усмехается, — что мы тебя просто использовали.

— Я так не думаю... — шепчу.

— Это радует, — улыбается Дэн, — но мы... как бы сказать... ребята не такие простые. И рядом с нами может быть не совсем комфортно.

Опускаю взгляд. Дима двигается ближе, кладет ладонь мне на спину, поглаживает. А я борюсь с собой. Ведь меня снова тащит от этих байкеров. Да так, что я верю каждому их слову.

— Вот наши номера, — Денис протягивает мне визитку, — и адрес нашего магазина байков. Сейчас тебе наверняка нужно прийти в себя и всё обдумать. А нам — решить пару насущных вопросов.

— Ты можешь звонить в любое время, Машенька, — мурчит Дима, опуская ладонь на мою попу.

Я стремительно теряю контроль над собой. Так что вскакиваю с барного стула, стискиваю сумочку в руках. Пучу глаза на мужчин.

— Да, мне и правда лучше сейчас уехать... я... ничего не прошу, если что. Случилось и случилось...

Боже, что я несу? Это ведь для меня суперважно! Но я боюсь! Мне правда очень страшно от той бури чувств, что бушует внутри. Мы ведь даже толком не общались с ними. А я уже... втрескалась.

— Нет, ты не так поняла, — говорит Денис, — не говори, что это лишь случайность. Вижу по тебе, что ты так не думаешь. Я дал наши номера, чтобы ты знала, Машуня, мы не исчезнем из твоей жизни.

— Наоборот, я бы пообщался с тобой поближе, — скалится Дима, внимательно меня рассматривая.

А от этого взгляда так жарко! Будь я смелее, сбросила бы шмотки и напрыгнула на члены этих мужчин. Господи, что за мысли?!

— Отвезите меня в общежитие, пожалуйста, — блею, судорожно пытаясь собрать себя воедино.

— Я отвезу. Ты езжай пока по нашему делу , - Дима достаёт ключи, — ну что, Ма-шень-ка, готова прокатиться с ветерком?

— Погоди, — Дэн огибает стол, затем прижимает меня к себе и целует.

Долго, вдумчиво. Глубоко засовывает язык в мой рот. Мысли все исчезают из головы. Неужели мужчины и правда во мне заинтересованы? Мамочки, как же приятно!

— Напиши, когда доедешь, хорошо, Машунь? — рычит Денис мне в губы. — Хочу знать, что ты в порядке.

— Ладно, — с трудом отрываюсь от крепкого тела, — напишу.

— Погнали, сладкая! — Дима берет меня за руку и ведет к выходу.

— Мы поедем на мотоцикле? — офигеваю.

— Конечно, детка. А ты как думала? — Дима быстро натягивает футболку, а поверх кожаную куртку.

Вижу на его спине огромный рисунок: силуэт медведя, выполненный кроваво-красными нитками.

— Так вот, почему вы называете себя медведями? — догадываюсь.

Дима лукаво улыбается. В его зеленых глазах появляется озорная хитринка.

— Да, детка. Бурые берсерки к твоим услугам, — ухмыляется, а затем вручает мне шлем.

Гладкий, идеально отполированный. С яркой, красивой аэрографией в виде алых языков пламени.

— И много дам уже воспользовалось шлемом? — срывается с губ, я тут же начинаю ругать себя за несдержанность.

— Ты ж моя ревнивая девочка, — мурчит Дима, затем целует меня в шею за ухом, — открою тебе секрет. Я купил его для особенной девушки. И никто до тебя не надевал этот шлем.

По телу рассыпаются мурашки. Возможно, этот ловелас лжёт. Но я рада верить ему...

— Запрыгивай, детка. Сейчас доедем с ветерком.

— Я никогда не каталась на мотоцикле, — аккуратно сажусь сзади, обхватываю тело Димы.

Какой же он сильный, твёрдый. Ммм! Прикусываю губу, чтобы прогнать наваждение. Веду себя как кошка похотливая, ей богу.

— Держись крепче, Машенька, — он тянет меня ближе, вынуждая прижаться грудью к его широкой спине, — вот так. И не расцепляй руки, красавица.

Раздаётся рык металлического зверя, и мы срываемся с места. Дима быстро набирает скорость. Я поначалу зажмуриваюсь, мне очень страшно! Но постепенно успокаиваюсь и даже начинаю кайфовать.

Когда еще удастся покататься с настоящим байкером?

Мы доезжаем до моей общаги. И на подъезде я чувствую едкую горечь. Не хочется, чтобы это приключение заканчивалось. Но уже всё. Дима выключает мотор, снимает шлем.

Спрыгиваю.

— Ты живешь в этом гадюшнике? — морщится.

— А что делать, другого жилья у меня нет, — протягиваю ему шлем.

На крыльцо высыпают студенты. Ну блин, этого мне не хватало ещё! Но Диме будто пофиг. Он притягивает меня к себе, продолжая сидеть на мотоцикле. Обвивает талию, затем впивается поцелуем.

Этот мужчина словно ветер. Уничтожает всё на своём пути. Долгий страстный поцелуй разжигает во мне пламя. И вот я уже зарываюсь в волосы Димы пальцами, охотно отвечаю на ласки его языка. И плевать на всех. Пусть смотрят.

Ведь возможно, я больше не увижу этих сексуальных байкеров.

— Ммм... — с трудом отрываемся друг от друга.

Между нами скачут искры. Бешеная химия, которую не скрыть. Дима продолжает обнимать меня.

— Не хочу отпускать тебя, детка. Не туда... блядь... — рычит, тыкается носом в мою шею, — ты так пахнешь, Ма-шень-ка.

— Произнеси ещё, — шепчу, отчаянно желая оттянуть момент расставания, — моё имя.

— Машенька... моя сладкая девочка... истинная, — мурчит он, касаясь своим носом моего.

— Ис... кто? — не понимаю.

— Поймешь... но сначала мы всё выясним. И еще... если завтра будет болеть животик, звони. У нас есть знакомый врач. Не терпи. Вот, — он вкладывает пачку таблеток мне в ладонь, — скоро увидимся, блондиночка.

Отстраняюсь, чувствуя себя так, словно от меня отрывают кусок. Мотоцикл срывается с места и скрывается за поворотом. Касаюсь губ. Они все горят от жаркого поцелуя.

— Боже...

Игнорируя офигевающих студентов, ковыляю на четвёртый этаж. Вваливаюсь в комнату. Я уже скучаю... боже... Алинки нет. Отлично, смогу поплакать в одиночестве.

Стягиваю рубашку и тут вижу на теле яркую отметину. Она повергает меня в шок.

— А это что такое?!

Маша

— И где мы шлялись, Мёдова? — рык Алинки вырывает меня из оцепенения. — Я тебе обзвонилась! Думала уже по моргам и больницам искать!

Снова гляжу на кожу внизу живота и уже ничего не вижу. Эээ... а где отметина? Или мне показалось?

Подруга подходит, бросает шесть БП-шек на кровать. А я вспоминаю нежное запеченное мясо, которым меня кормили дикие сексуальные мужчины. И сладкие воздушные венские вафли.

Становится грустно, хоть волком вой. Гляжу на наш стандартный обед — лапшу быстрого приготовления и вздыхаю.

Алина прищуривается. Внимательно меня рассматривает.

— Маша, а ты реально где была этой ночью? Не узнаю тебя прям... вчера с утра еще выглядела по-другому. Ты волосы покрасила?

— Нет, — пищу, понимая, что отбрехаться будет трудно.

Ладно, расскажу лишь часть правды. Потому что сама не понимаю, откуда во мне эти перемены. Но Алинка меня опережает.

— Я тут шла пока из магаза, мне кое-что рассказали. Что некто Маша Мёдова этим утром жарко целовалась с каким-то огромным накачанным байкером.

Пучу глаза на подругу. Вздыхаю. Ладно, если соврать уже не получится, расскажу лишь часть правды.

— Да, я... вчера получила заказ, и так вышло, что задержалась в доме одного мужчины...

— ОГО! Ну наконец-то твоя работёнка начала приносить плоды! — орет подруга, плюхается на мою кровать. — Рассказывай. Вы того самого, да? Что за мужик? Сколько зарабатывает?

— Подожди! — осаждаю Алинку. — Слишком много вопросов. Он не бедный, но я не из-за этого осталась. Просто случился казус...

— Что за казус? — не унимается подруга.

Я всего лишь влезла куда не следует, и меня сковали наручники. Краснею.

— Да так...

— Ладно, это всё неважно! Дальше что? У вас всё было? Мёдоваааа! Ну-ка колись! — она прям наседает.

— Ну... да... — пищу, прячу взгляд.

— И кааак? — Алина растекается в гаденькой ухмылочке. — Ты кончила? Как оно случилось? Ну не томи, меня сейчас разорвет от любопытства!

— Угу... очень хорошо было.

— Кончила в первый раз?! — кричит, подпрыгивает на кровати.

Киваю, еще гуще заливаясь румянцем. Это и правда была самая лучшая ночь в моей жизни. Хоть и первая.

— Оу маааай! Машааа! Ты влюбилась! — заявляет она. — Точно втюрилась. Ну. девки говорят, байкер хорош был. Молодой, красив, как Аполлон. Блин, ну зачем я пошла за жратвой? Так бы подглядела. А у него друга нет?

Есть. Но он тоже...

Алина у меня как ураган. Засыпает меня вопросами. Я не успеваю переключаться с темы на тему.

— Так, еще. Вы предохранялись, надеюсь? — хмурится. — Любовь любовью, но нужно сначала универ закончить.

— Да.

— Это хорошо. Как себя чувствуешь? Я после первого секса неделю в раскоряку ходила.

— Живот болит, — признаюсь.

— И что... продолжение будет? Он взял твой номер? Когда встречаетесь?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, Алин. Они... — осекаюсь, — он мне свой номер оставил. Привёз вот сюда. А что дальше, время покажет.

— Хм, — она прищуривается, — нет, так не пойдет. Маша, ну что за сопли? Дал номер, значит хочет, чтобы ты позвонила ему. Так что выдержи пару деньков и напиши сообщение.

Она рассказывает, как мне стоит вести себя дальше. Но я ухожу в свои мысли. Понимаю, что здесь, в общаге, всё чужое. Я впервые ощутила домашнее тепло у Димы и Дэна.

— А что, если он дал мне номер, чтобы я не позвонила? — вслух спрашиваю. — Типа так мягко отшил?

— Поверь, у мужиков есть куча других способов. Странно, что твой номерок не прихватил. Но думаю, стоит красавчика поморозить. Как зовут-то его?

— Дима, — тихо говорю.

— Супер! Так, а сегодня мы отлёживаться не будем, а пойдем в кино. В соседнем кинотеатре по студаку со скидкой какой-то фильм показывают!

В общем, мы с подругой увязаем в наших студенческих делах. Сначала смотрим черно-белый фильм, потом возвращаемся и лопаем лапшу. Я очень рассеяна. Думаю лишь о своих байкерах, так нагло похитивших мой покой.

Алинка собирается на какую-то тусу этажом ниже.

Ссылаюсь на паршивое самочувствие, укладываюсь в постель с плейером. Включаю Urge Overkill. Закрываю глаза. Предаюсь сладким воспоминаниям о минувшей ночи.

В буквальном смысле слышу жаркий шепот над ухом. Кожей чувствую похоть двух мужчин. Каждый аккорд сопровождается дрожью. Накрываюсь одеялом с головой.

Опускаю руку между ног. Ласкаю себя, кусаю губы. Извиваюсь, отчаянно желая оказаться сейчас в сильных руках Димы и Дениса.

— Ммм... ммм... — тяжело дышу, оргазм накатывает почти мгновенно.

Живот больше не болит. А я скучаю. Смахнув слезинку, прикрываю глаза и засыпаю.

Просыпаюсь совсем рано. Часы показывают пять. Выбираюсь из-под одеяла, протираю глаза. Алинка храпит на соседней кровати, сбросив одеяло на пол. А я так в шортах и рубашке заснула.

Быстро принимаю душ, пока первые «жаворонки» не проснулись и не образовалась очередь. Надеваю лёгкий сарафанчик, немного крашусь. Волосы оставляю распущенными.

— Нужно жить дальше, — игнорируя щемящую тоску, складываю в сумку учебники, — в конце концов, говорят, что первая любовь всегда несчастная.

Спускаюсь, под бдительным надзором комендантши выхожу на свежий утренний воздух. Направляюсь пешком через длинную аллею к зданию университета.

У нас скоро начнется летняя сессия, так что нужно решить дела в деканате, я ведь староста группы. Всеми силами выбрасываю из головы образы моих порочных байкеров.

Внезапно меня обдаёт волной холода. Покрываюсь мурашками. Вокруг никого. Оборачиваюсь. Хм. Глючит уже? Подрываюсь и аккурат к шести прибываю в деканат.

— Ты рано, — сонные девочки-секретари хлещут утренний кофе, — Маша, у тебя вообще есть личная жизнь? Ты молодая студентка. Живи, блин! А она к открытию в деканате.

— Мне нужно расписание на зачётную неделю и список должников. Буду воспитательную работу проводить, — вздыхаю.

— Ваша группа одна из лучших, — лыбятся девочки, — вот, сейчас я тебе всё распечатаю. А, и ещё...

— Доброе утро! — низкий голос бьет по нервам.

Незнакомый. Ледяной, колючий и грубый. Меня вновь обдаёт холодом, как там, в аллее. Оборачиваюсь.

— Маша, познакомься! Это ваш новенький. Захар Жданов. Хорошо, что ты рано приехал! — улыбается секретарь Яна, словно не чувствует угрозы.

— Рад познакомиться со старостой, — он протягивает руку, а мне хочется бежать прочь.

Маша

Но я беру себя в руки. Отвечаю на рукопожатие. Захар огромен. Он по размерам не уступает ни Диме, ни Денису. А глаза такие чёрные, как бездна. Холодная, отталкивающая.

Почти лысый.

— Надеюсь, ты мне всё здесь покажешь, — ухмыляется, — я тоже жаворонок.

— Угу, — не знаю, куда деться, мне очень некомфортно.

Сгребаю в охапку нужные списки и вылетаю из деканата. Захар следует за мной. Огромный, но двигается почти бесшумно. Вроде бы обычный парень. Даже симпатичный.

Но глаза пипец.

— Почему ты решил перевестить за неделю до сессии? Не боишься разницы программ? — спрашиваю, чтобы немного сгладить неловкость.

— Нет, я всё сдам, — отрезает он, — у вас тут все девушки такие красивые, как ты?

— Захар, — останавливаюсь, перебарывая страх, строго смотрю на него, — мне приятно, что ты считаешь меня красивой. Но не нужно, ладно? Я твоя староста. Надеюсь, мы сможем подружиться.

Он подходит ближе, нависает. Таранит взглядом. Давит на рассудок, я теряюсь. Не могу объяснить. Какой-то сверхъестественный ужас.

— Ты действительно особенная, — облизывается, — самочка.

— Что?

— МАША! МЁДОВААА! — меня спасает Алинка, буквально сбившая парня с ног. — Ой, здрасте.

Увидев Захара, она кокетливо взмахивает ресницами. Он отступает. Смотрит на неё с презрением. Затем возвращает взгляд мне. Уже не такой дьявольский. Но всё еще липкий и неприятный.

— Привет, — сухо говорит, — ну что, Машенька, экскурсию отложим?

— Я могу тебя провести, всё тут знаю, — хихикает моя подруга, — а у Машки дел куча, она же...

— Мне нужна она, — рычащим низким голосом произносит Захар, затем поправляет рюкзак на плече, — тогда после занятий. Буду ждать с нетерпением.

— Ничего себе, Мёдова, — надувается Алина, — ещё одного захомутала. Кстати, это кто? Я его здесь раньше не видела.

— Новенький, — с трудом разлепляю губы.

Что за бред он нёс? Самочка? Особенная? Брр! Низ живота снова начинает тянуть. Хм, странно.

— Пойдем в туалет сходим, — тащу обиженную подругу за собой.

— Маша, ты прям изменилась, реально. А мне не говоришь! — кричит она, пока я в кабинке приподнимаю подол сарафана.

И снова вижу отметину! Едва заметную, словно давно заживший шрам. Но она жжёт. Не понимаю ничего! Мамочки! Прижимаюсь спиной к стене. Вдох-выдох. Выхожу.

— Волосы как из салона! Кожа... клянусь, еще вчера у тебя здесь был прыщик, — она тыкает в меня пальцем, — ты познакомилась с каким-то таинственным байкером, теперь сексуальный новичок положил на тебя глаз. Что происходит, Маша? Где моя скромная и тихая подруга?

— Я такая же... и поверь, не понимаю, о чём ты говоришь, — мне ничего не остаётся, кроме как отбрехиваться.

— Да прям! Или что, невинности лишилась, и теперь твои феромоны повсюду самцов привлекают?

— Знаешь, что?! — выпаливаю с обидой. — Да ну тебя! Тоже мне, подруга!

Резко толкаю дверь, выхожу. Обиженно топаю к кабинету.

— Прости! — Алинка меня догоняет. — Я палку перегнула. Маш, правда! Херню сморозила. Просто этот новенький прямо в моём вкусе. Ну, Маш!

Она хватает меня за руку.

— Он странный, Алина. И мне его внимание не нужно, мы знакомы пять минут. Ты бы не бросалась на первого встречного!

— Ладно, туше, — она вздыхает, — просто давно у меня мужика не было. Прости, подруга.

— Ладно...

Мы направляемся в кабинет. У нас как раз предэкзаменационный семинар. Получаю автомат. Кстати, Захара нет. Не появляется новенький и на следующей лекции.

Лишь на последней паре изъявляет желание посетить нас. Плюхается рядом со мной. Девчонки глаз с него не сводят.

— У тебя особое расписание? — холодно спрашиваю. — Ты не пришел ни на одну лекцию.

— Ты как староста спрашиваешь? — ухмыляется, а я отодвигаюсь дальше.

— Именно так.

— Тогда да, у меня своё расписание.

— Ой, ты Захар, да? — наши девчонки смелеют и обступают парня. — А ты откуда?

— С севера, — ему явно не по душе их внимание.

— Ого, круто!

Дальше я их разговоры не слушаю. Мне некомфортно рядом с этим парнем. И как только звенит последний звонок, срываюсь с места и бегу прочь. Низ живота снова начинает болеть.

Сильно прям. Блин! Тут меня осеняет. У меня же должны месячные прийти. А я тампоны забыла... нужно срочно бежать в общагу. Ну, хотя бы отмажусь от экскурсии. Меня Захар пугает до жути.

Рву когти к выходу.

— Машенька! — слышу глухой рык сзади. — А как же экскурсия? Я же тут ничего не знаю. Потеряюсь ненароком.

Захар догоняет меня, бесцеремонно хватает за руку.

— Не трогай меня! — выпаливаю, вырывая ладонь. — У меня появились дела. Завтра обсудим все вопросы.

— Я понял. Позволишь тебя проводить? — спрашивает заинтересованно.

— Нет, спасибо...

Мы направляемся к выходу. Блин, как мне отделаться от этого новенького? И тут до меня доносится шепот кучки девчонок. Они смотрят сквозь прозрачную дверь. Хихикают.

— Смотрите, какой байк! Вау! А мужик-то... огооо! — слышу восторженные голоса девчонок. — Интересно, к кому он приехал. Наверняка красавчик!

Толкаю дверь и выхожу. Прямо у входа в наш корпус рычит мотоцикл. На нем сидит мужчина. В джинсах, кожаной куртке. Ноги длинные, тело идеальное. Снимает шлем.

— Денис, — срывается с губ.

Байкер улыбается мне. Затем глушит мотор.

— Привет, Машуня. Ну как ты? Я за тобой приехал. Ты мне так и не написала вчера, хулиганка.

— Ну... я... — мнусь.

— Запрыгивай, — вручает мне шлем, — плохо, что ты в платье, конечно. Но ничего, тут недалеко.

— А можно сначала в общагу? Мне нужно кое-что взять...

— Конечно.

Не могу сдержать улыбку. Хочется броситься на шею к Дэну, утонуть в его сильных объятиях. Но перед универом придется сдерживаться. Надеваю шлем, сажусь сзади, крепко обнимаю мужчину.

Мы трогаемся. И последнее, что я вижу — это холодный и жесткий взгляд стоящего у входа Захара...

Маша

Прикрываю глаза, отдаюсь ощущениям. Впитываю энергетику этого момента. Он приехал! Дэн. Обнимаю сильное тело байкера, чувствуя под пальцами крепкий пресс.

Меня не бросили! Хотя я была готова к любому исходу. И нарочно настраивала себя на самый плохой. Но вышло всё иначе. Возможно ли, что я всё же могу надеяться?

Денис быстро доезжает до моей общаги. Спрыгиваю с мотоцикла, чувствую себя уже куда увереннее.

— Сейчас приду, — не выдерживаю и обвиваю плечи мужчины, — Денис.

— Машуня, — мурчит он, — давай быстрее, я пиздец скучал.

— Сейчас, — хихикаю, бегу в общагу.

Живот тянет всё сильнее. И я узнаю эти симптомы. Очень вовремя, блин! Бегу в туалет. Хм. Нет ничего, но на всякий перестрахуюсь. Кидаю в сумочку тампоны, быстро переодеваюсь в короткие шортики.

Беру лифчик. Какое-то время смотрю на него. А, была не была! Натягиваю майку прям так. Интересно, им понравится? С минуту рассматриваю себя в зеркало.

Почему я так изменилась? И что за странные слова бросали мужчины, когда я была у них? Что значит истинная? Это какой-то байкерский сленг? По телу проносится холодная дрожь.

Начинает сильно тянуть обратно. Туда, на улицу, к одному сексуальному байкеру. Хватаю сумку, обуваюсь и на всех парах бегу по коридору, потом вниз по лестнице.

— Ой! Какой у вас мотоцикл крутооой! — замираю, когда вижу кокетничающую с Дэном нашу местную гламурную фифу Лёльку Семеновскую. — Покатаете?

— Кхм! — быстрым шагом подхожу. — Семеновская, ты же вроде с Комаровым?

Не знаю, откуда во мне эта смелость. Но всё, что касается Дениса или Димы, меняет меня. Я ревную.

— Ой, Мёдова, ты же с другим целовалась вчера утром? — язвит брюнетка. — Или...

— Со мной и целовалась, — ухмыляется Дэн, подмигивает мне.

— Нееет! Другой был! — девчонка таращится на мужчину. — Или нет?

— То есть ты флиртуешь... и даже не знаешь, с кем? — спрашивает Денис. — Как некрасиво!

Лёлька белеет. Затем улепетывает в сторону общаги.

— Ни на минуту оставить нельзя, — фыркаю.

— То есть вчера Дима получил лишнюю порцию поцелуев? — выгибает бровь Денис. — Иди-ка ко мне, Машенька.

Он притягивает меня, жадно целует. А я вся трепещу, как листочек на сильном ветру. Кожа в мурашках, внутри царит смятение. В руках Дэна я чувствую себя беззащитной и маленькой. Это очень возбуждает.

— У тебя очень нежные и мягкие губы, — шепчет он, — сладкие. Целовал бы без остановки. А ещё ты без лифчика...

— Зачем ты это говоришь? — искренне спрашиваю. — Я могу влюбиться... а когда надоем, будет очень больно...

— Думаю, у нас у всех нет выбора. Запрыгивай.

— Всмысле нет? — внутри множатся вопросы. — А куда мы едем?

— Сюрприз, Машуня.

Надеваю шлем, сажусь и снова цепляюсь за мощный торс Дениса. Мне не нужны пустые обещания. Хочется насладиться моментом.

Мужчина везет меня в промзону. С шоссе мы съезжаем на узкую улочку. Дэн едет сдержаннее Димы. Меня бережет или он всегда такой уравновешенный? Но с ним я чувствую себя в безопасности.

Смотрю по сторонам. Но ничего особо примечательного нет. Интересно, что за сюрприз? Ну, Машка, ты вообще! Вы ведь едва знакомы, а уже рванула куда-то за город. Ух!

Но тут мы подъезжаем к большому скоплению машин и мотоциклов. Дэн останавливается, снимает шлем. Следую его примеру. Верчу головой по сторонам.

— Пойдем, Машуня, — он дает мне руку, помогает слезть, — ничего не бойся, ты с нами.

Дэн не отпускает мою ладонь. Так и идем. Мне безумно приятно, но одновременно неловко. Вокруг куча людей. Денис ведет меня по направлению к огромному ангару.

— Ты сказала, любишь машины, — он крепче стискивает мою руку, — это выставка раритетных моделей. Неофициальная, любители организовались. Но тут можно увидеть то, что нигде никогда не выставлялось.

— Правда?! — взвизгиваю. — Раритетные машины? Вау! Ты запомнил...

— Конечно, — он улыбается, а я забываю, как дышать, — мы всю тебя хотим изучить.

У входа уже ждёт Дима. Как только подходим, он бесцеремонно обнимает меня и вторгается в рот. Целует сильно, глубоко и очень горячо. Будто ему плевать на любопытные взгляды.

Мамочки! А так теперь всегда будет?

— Я скучал, лапочка, — мурчит, — всю ночь места себе не находил. Дрочил, как одержимый. А ты... ты себя ласкала? Скажи, что да.

Вспыхиваю со стыда. Отворачиваюсь. Ну что за вопросы девушке?

— Правда? — кадык Дэна дёргается. — Хулиганка. Но я бы посмотрел. Когда кончаешь, ты очень красивая.

С губ Димы срывается похотливый рык. Он, не мигая, смотрит на меня, еще сильнее смущая.

— Я... блин! Прекратите, это неловко! — таю в объятиях этих мужчин. — У меня есть вопросы... мне нужно знать...

Прикусываю губу. Не хочется разбивать этот сладкий момент. Блин!

— Какие вопросы, малыш? — Денис снова утыкается носом в мою шею, нюхает. — Задавай все.

— Я... это... — все мысли улетучиваются, когда наглый байкер касается моих сосков через майку.

Массирует мою грудь, закрывает массивным телом, чтобы никто не увидел этой шалости. А я готова разрыдаться от удовольствия. Дэн нехотя отстраняется. Выглядит странно. Не так, как обычно...

В его глазах плещется безумие. Новая эмоция, которой я не понимаю. Он становится агрессивнее, грудь высоко вздымается. Выглядит так, словно теряет контроль.

Что происходит? И почему мне отчаянно хочется его успокоить?

— Эй, Дэн, спокойнее, — Дима кладет ладонь на плечо друга, — сейчас не время и не место... понимаешь?

— ДЕНИИИИИС! — громкий женский визг раздается где-то сзади, и на Дэна напрыгивает сисястая байкерша.