Машина из сновидений

1.1 
Мир будто бы замирает, когда Вирана видит его. Светловолосый мужчина широко улыбается, объясняя что-то своему… брату? сыну? племяннику? По возрасту она не может этого понять. 

«Хоть бы не сын», — с надеждой думает Вира, всё-таки решаясь подойти к симпатичному незнакомцу. Она делает первый шаг, потом ещё один, но третий не успевает — прямо в то место, где только что стоял её идеальный мужчина, врезается машина. Откуда она берётся, Вирана заметить не успевает. 

И так каждый раз. 

Она просыпается в холодном поту, руки дрожат, на глазах слёзы, а чёрные волосы напоминают воронье гнездо. 

— Кто ты? — шепчет Вирана, ловя отголоски сна. 

Она хочет найти того мужчину и спасти, но даже не понимает, что за место ей снится. Да и сбивающая человека машина выглядит как-то чересчур необычно и старомодно — будто из прошлого века. Одежда тоже странная — Вира не представляет, где бы такую могли носить. Может быть, того мужчины, как и самого места, вовсе не существует. Просто игра воображения, как говорит мама. 

Вирана сама не понимает, хочется ей верить в то, что сон — просто сон, или всё-таки надеяться на встречу. Так она и засыпает всякий раз в растрёпанных чувствах.

Сон преследует её уже полгода, утомляя до невозможности. Вирана безумно хочет прекратить всё это, понимая, что собственное здоровье ей дороже кого-то неизвестного, непонятно где находящегося. Но как это прекратить? Она не понимает, ведь ни лекарства, ни психологи не помогают. Сон приходит из раза в раз, нисколько не меняясь. 

В другие моменты она готова сорваться с места и побежать, поехать неизвестно куда, лишь бы спасти мужчину из сна. И плевать, как она доберётся, как сможет помочь, что будет потом. Всё становится таким неважным, по сравнению со спасением блондина.

Но увы, в сон не ведёт ни одна дорога и ни на одном поезде не добраться до города из сна.

Но, как бы она ни относилась к событиям, Вирана думает об этом сновидении и мужчине постоянно. Вот и сейчас, возвращаясь с работы домой, она не может выбросить из головы сон. Лицо мужчины кажется до невозможности родным, а каждую черту она успевает безошибочно запомнить ещё с первой ночной встречи. 

Ноги будто бы сами приносят Виру к странной вывеске: «Коллекционер. Обменяю ваши воспоминания на спокойную жизнь». Вирана лишь хмыкает, собираясь развернуться и пойти дальше, но что-то её останавливает. Будто бы интуиция, в которую Вира никогда не верила, подсказывает, что здесь ей могут помочь так или иначе решить проблему. 

Дверь открывается как-то сама собой и вот Вирана уже стоит на пороге, слушая звон старомодного колокольчика.

— Уже иду, — доносится дребезжащий голос откуда-то из недр помещения, размеры которого гостья не в силах оценить из-за царящего сумрака. — Добрый вечер, Вирана. 

— Добрый… — начинает говорить Вира, но тут понимает одну вещь: — Что? Откуда вы знаете моё имя? 

— Я много чего знаю. — Пожилой мужчина с белоснежными волосами, стянутыми в хвост,  и смуглой, как и у самой Вираны, кожей, широко улыбается. 

Обычно её такие улыбки отталкивают, кажутся чем-то ненатуральным и наигранным, но не сейчас. Вира вежливо и даже искренне улыбается в ответ. 

— Здравствуйте. А вот я вашего имени не знаю. 

— Можете называть меня Коллекционер. 

— И всё? — удивлённо уточняет Вира.

— Да. Такова моя судьба, — отвечает он спокойно, даже равнодушно.

— Вы говорите каким-то загадками. 

Коллекционер смеётся и взмахивает рукой в приглашающем жесте. Вот и весь его ответ. 

— Хотите чая? Или, может, кофе? 

— Чай. Если можно, зелёный, — несколько напряжённо отвечает Вира, но пока ещё не спешит сбегать из лавки. 

— Да, конечно, проходите, присаживайтесь. 

И Вирана, несмотря на то, что видит этого человека в первый раз, проходит и с комфортом располагается в уютном мягком кресле у тихо потрескивающего камина. Мысли напоминают стаю растерянных чаек.

— Зачем вы здесь? — спрашивает её Коллекционер, разместившийся в кресле напротив, нарушая десятиминутное молчание. 

— Не знаю, — тихо отвечает Вирана, медленно крутя в руках тёплую чашку ароматного чая. 

И действительно не знает. Она ведь на самом деле не хочет забывать этот навязчивый сон, пусть он и выматывает до невозможности. Тот мужчина по-прежнему кажется родным — его даже ненавидеть за тотальный недосып не получается. Тогда что? 

Собеседник Виру на торопит, даёт время собраться с мыслями и разобраться, чего же она на самом деле хочет. 

— Я хочу увидеться с одним человеком. Он мне снится вот уже полгода, но я совершенно не представляю, где его можно найти. Кажется, он даже не здесь или вовсе не сейчас… 

И Вирана пересказывает Коллекционеру весь свой сон от первого мгновенья до последнего, когда, кажется, ничего уже нельзя изменить. На салфетке она карандашом, как умеет, рисует место из сна, прорисовывает детали необычной машины. Она не видит, но Коллекционер задумчиво потирает подбородок и что-то бормочет одними губами. 

— Я могу вам помочь, — наконец, говорит он медленно: то ли с неохотой, то ли тщательно подбирая слова. 

— Спасибо больш… 

— Не так быстро. — Коллекционер старается быть серьёзным, но видно, как улыбаются его глаза. — Согласны ли вы навсегда переехать в тот город из сна? 

— А я буду с ним? — Вирана делает акцент на этом «с ним», хотя и так понятно, кого она имеет в виду. 

— Да, будете. 

— Согласна. Да, согласна! — Вира не сомневается ни секунды, ведь что есть у неё здесь? Нелюбимая, пусть и прибыльная офисная работа, друзья, которые появляются лишь тогда, когда им что-то надо, родители, которым Вира благодарна лишь за необычное имя и то, что не выставили её из дома после развода… Да, терять ей, в общем-то, нечего и некого. Без неё мир уж точно не рухнет. Зато сама Вира сможет обрести счастье.

— Хорошо. Тогда расскажите мне о своей прежней жизни. 

И Вирана начинает рассказывать. О детстве, как её во дворе дразнили то виверной, то вараном, но, при этом всё-таки брали в игры. Как в школе она представлялась Вероникой и просила учителей не рассказывать правду об её имени. Как на выпускном одноклассник, который ей нравился, поцеловал Вирану и даже сказал, что любит, а потом она узнала, что это было просто на спор. Она рассказала и о поступлении на журналиста, и о том, как все на работе считали её имя красивым псевдонимом, и то, как за спиной осуждали за такое высокомерие. Хотя что высокомерного в необычном имени, Вира так и не смогла понять. Каждый же может выбрать что-то подобное при желании.

Вспомнила Вирана и неудачное замужество с громким разводом через полгода, ведь муж был актёром в кино. Пусть до главных ролей он тогда ещё не дослужился, известность уже получил достаточную. Она даже в другой город переехала, чтобы ничего о бывшем муже и скандале не слышать и не знать. 

А потом Виру на долгих два года поглотили скучные однообразные будни. Они тянулись и тянулись, пока не появился этот пугающий, но до невозможности манящий загадочный сон. 

Она рассказывает всё, не таясь и не стесняясь. рассказывает то, что до этого не доверяла ни одному человеку.

В процессе рассказа Виране становится неважно, что человек, сидящий напротив, совершенно посторонний и незнакомый, а видит она его впервые. Сейчас Коллекционер кажется ей кем-то родным: не то добрым дедушкой, который приехал в гости из другого города, не то заботливым наставником, способным дать совет. С ним Вирана может поделиться всем. 

Так, за историей о своей жизни Вира и засыпает, едва не выронив чашку из рук. Коллекционер, тепло улыбнувшись, подхватывает её, зависшую в воздухе в паре сантиметров от пола, и ставит на столик. Сам же скрывается в кабинете, притаившемся между высокими стеллажами книг.

Утром Вирана чувствует себя необычайно бодро и весело. Будто бы ближайшие три дня она только и делала, что отдыхала и высыпалась, а не приехала в Текозин вчера вечером, проведя в утомительной дороге больше недели. 

— Светлого дня, Вирана. 

— Дня, Коллекционер. Прости, я у тебя тут задремала. 

— Да ничего страшного. — Он широко улыбается и протягивает Вире огромную — раза в два больше обычного — калли* альты*. Ещё и с… ручкой? Она никогда не видела таких, хотя объехала уже, кажется, весь Кхлийр. 

Виране кажется, что что-то не так, но она никак не может понять, что именно. Вроде бы, всё как обычно. А та проблема, с которой она пришла к Коллекционеру, как только приехала в столицу, уже решилась — иначе и быть не может. Жаль, конечно, что она не помнит, что именно изменилось в жизни. 

— Хорошо, благодарю. Который уже час? — калли она берёт и осторожно держит между ладонями, боясь случайно уронить. 

— Почти полдень. 

— Ох, я опоздала! — она вскакивает, едва не расплескав альту. 

— Куда? 

— На… Не помню. Наверное, какая-то встреча была, но ничего, договорюсь потом. Спасибо, что приютили, Коллекционер. Удивительно холодный для Текозина вечер выдался. Еще и дождь такой сильный… 

— Рад помочь, Вирана. Безмерно рад. — Он улыбается чему-то своему, но Вира не хочет об этом задумываться, ведь понимает, что всё равно ничего нового не вспомнит. То, что она оставила Коллекционеру — теперь навсегда в прошлом.

— Тогда я пойду. Ярких дней! — Нетронутую альту она ставит на стол. 

— Это уж вряд ли… — бормочет Коллекционер. — Но благодарю.

Однако Вирана его уже не слышит — она торопливо выходит на улицу под палящее солнце, от которого тут же укрывается под зонтом, оставленном в прихожей вечером, и осматривается. 

И тут Вира видит его… 

Мужчина со светлыми вьющимися волосами что-то объясняет маленькому мальчику. Оба широко улыбаются, даже смеются.

И тут — цизала*. Несётся прямо на них всеми четырьмя колёсами. Того и гляди — задавит! Вирана взмахивает рукой, как будто что-то подбрасывает, и несколько камней из брусчатки следом за этим движением выходят из земли, образуя лестницу. Колёса, прокатываясь с грохотом по ступеням, замедляют ход, пока не останавливаются в нескольких сантиметрах от людей. Столкновения не происходит. 

Вирана закрывает зонтик и, широко улыбаясь, бежит к спасённым. Она совершенно не помнит, где видела этого мужчину, но каждая черта его лица выглядит для неё хорошо знакомой, даже родной. 

— С тобой всё хорошо? — взволнованно кричит Вира. 

— Да, благодарю за спасение. — Он тоже широко улыбается и легонько сжимает её пальцы. 

— Да скажешь уж прямо, — смущённо отвечает Вирана. 

— Скажу. Мы раньше не встречались? 

— Нет, вроде. Я только вчера сюда переехала. 

— О, тогда ты не окажешься от экскурсии? 

— А… 

— А Эрвин пойдёт домой, здесь недалеко. А то сгрузил братец на меня своего старшего сына и радуется. 

Вирана широко улыбается. Она безмерно счастлива, хоть и сама не понимает, от чего. 

— И всё-таки мне кажется, мы встречались раньше, — прерывает поток её бессвязных мыслей знакомый незнакомец. — Я — Мирдон. 

— Вирана. 

— Приятно познакомиться, Вирана. — Он кланяется и на этот раз целует её пальцы. 

— Мне тоже, Мирдон. 

— Удивительно, что ты не местная. 

— Почему? 

— Имя, манеры, одежда… Прямо коренная жительница столицы. 

— Ну скажешь уж… 

— Скажу. Скажу, что нам пора на экскурсию.

Вирана кивает, и они отправляются в путь — знакомить её со столичной жизнью. 

* * *

Коллекционер, наблюдая эту сцену из окна, радостно улыбается. Однако историю Вираны он уже откладывает на одну из своих многочисленных полок. Мысли Коллекционера уносятся вперёд, к тем, кому он ещё сможет помочь сделать свою жизнь счастливее.

Вывеска с надписью «Коллекционер. Обменяю ваши воспоминания на спокойную жизнь», а вместе с ней и дверь, становятся заметнее, будто бы даже ярче, чем всё остальное пространство. 

И на крыльцо уже садится парень с потерянным лицом и до невозможности несчастным взглядом.

Калли — аналогия земной кружки, но всегда без ручки и объёмом 100-150 мл. 
Альта — напиток, который варят из цветков альтанового дерева; заменяет в Кхлийре чай. 
Цизала — аналогия автомобиля; по виду напоминает машины начала 20-ого века, однако работает на магии стихий.

2.1
Свою сумку Вирана по приезде оставила в камере хранения на вокзале, о чём вспоминает только к вечеру. Прогулка с Мирдоном, который отчего-то кажется смутно знакомым, так увлекает её, что из головы вылетает всё остальное. Остаются только он, она и удивительный город.

Тем более, огромная пёстрая столица буквально оглушает и лишь новый друг помогает сохранять спокойствие, а не восторженно бежать куда-то, громко смеясь от счастья. Кажется, что счастье — это встреча с ним.

— Мне надо забрать вещи, — неуверенно говорит Вирана, понимая, что это, в общем-то, не главная проблема. — И…

— Тебе негде переночевать? — без проблем догадывается Мирдон.

— Да, — смущённо отвечает она, сосредоточенно раскачивая закрытый зонтик.

— Можешь у меня, — чуть смутившись, говорит новый друг. — У нас большой дом, остался от родителей. Они были торговцами, много путешествовали, так что добывали всякие редкие товары и потом продавали их втридорога. На тебя места хватит. 

Виране хочется согласиться, тем более, она действительно до этого не задумывалась, где будет жить, приехав в Текозин . И чем будет зарабатывать… В её небольшом городке никаких академий нет, так что знает девушка лишь то, что чему научили родители. Отец работает кожевенником, мать — травница. И что из этого может пригодиться в столице? Тут ведь магия на каждом шагу, а ручной труд не ценится. Именно об этом говорила мать, убеждая Виру остаться дома.

Но она не послушалась. Она не хочет верить в то, что её способности окажутся бесполезными в таком огромном городе.

— Я не против, — наконец, произносит Вирана, понимая, что молчание непозволительно затягивается. Тем более, мысленно она уже согласилась с предложением и будь что будет.

Мирдон лучезарно улыбается и протягивает ей руку. Вира и сама чувствует себя счастливее после этого решения. Она улыбается в ответ и сжимает мужскую ладонь. Теперь она точно не будет одинокой.

Вместе они идут на вокзал. Вирана за день устаёт, поэтому почти не смотрит по сторонам. Теперь у неё будет достаточно времени, чтобы изучить столицу.

— Извини, но твоих вещей здесь нет, — равнодушно сообщает сотрудник камеры хранения.

— Как это «нет»? — удивляется Вирана. — Но я же помню, как оставила здесь сумку. Приехала поздно вечером, почти в полночь, разбудила тебя…

— Извини, ничем не могу помочь. Описанной сумки здесь нет, а вчера вообще не моя смена была.

— Но как так… — Вира не понимает, как такое возможно, она ведь точно помнит… 

Но точно ли? На мгновение кажется, что вчера на вокзале она действительно не была, не приезжала из Тридда — небольшого городка на юго-востоке Кхлийра. Он расположен так далеко от столицы, что напрямую и не добраться. Вот Вирана и тряслась на цизале полдня, потом летела на цалилёте*, потом несколько дней ехала на темаче*, пока не прибыла в столицу. Чтобы теперь остаться безо всех вещей и почти без денег. Только и остаётся, что зонтик продать. На глазах выступают слёзы, руки подрагивают.

— Не переживай, — Мирдон, видя состояние Вираны, берёт её под руку и выводит из здания вокзала. 

Пока они находились внутри, наступают сумерки. Вира сквозь слёзы смотрит по сторонам на то, как вдоль дорог загораются огни, как город остаётся ярким даже в темноте. В Тридде такого нет. У них и сумерек как таковых нет, а ночь наступает за несколько минут, после чего из дома почти никто не выходит. Но в Текозине не так: люди не торопятся домой, а неспешно гуляют, заходят в лавки и кафе, наслаждаются уютным тёплым вечером.

Мирдон бережно приобнимает её, но всё-таки Вирана не может расслабиться и отбросить мысли о пропавших вещах. 

— Не переживай, заработаешь и купишь намного лучше! — пытается подбодрить её Мирдон. — А пока могу тебе подыскать что-то из маминого. Там, конечно, всё старомодное…

— Благодарю, — смущённо говорит Вира. Отчего-то этому почти незнакомому человеку хочется верить.

Цалилёт — самый древний из видов транспорта на Кхлийре, а потому сохранивший в названии стихии старого языка: «ца» — воздух, «ли» — земля; по способу перемещения он напоминает кузнечика, вот только прыжки у него гигантские, а по внешнему виду: не то дирижабль с крыльями, не то аэроплан с воздушным мешком. 

Темач — аналогия поезда; больше всего напоминает паровоз, ведь работает на магии огня и воздуха.
Вот и начинается вторая глава истории Вираны. Она в совершенно другом мире, но не помнит о том, что жила где-то ещё. У неё теперь новое прошлое, новое настоящее и новое будущее. Осталось совсем немного - найти своё место в этом новом мире.
А ты согласишься оставить свою прежнюю жизнь, чтобы оказаться в совершенно другом мире и почувствовать себя дома?