Мастер Киллиары. Сотор

Это вторая часть трилогии. Первая часть "" расположена

Мы ехали в вейсе, который скользил по пустым улицам Таулина. На урбанус опускалась ночь, но нигде не горели красочные вывески. Разве что иногда встречались патрули гвардианов.

            Умо Виторио Фаррери сидел рядом со мной, но он совсем не обращал на меня внимания. Его взгляд был прикован к окну. Временами я замечала, как ходили желваки на его скулах, как он поджимал губы и шумно дышал.

            За рулём вейса сидел водитель. На переднем пассажирском сиденье расположился ещё один мужчина с очень внимательным взором. Он достаточно часто отвлекался на тайп.

            Нас легко выпустили из вокзала. Клан Гиерра не стал препятствовать нам, но выражение лица главы этого ишаарского клана дал мне понять, что ещё не всё закончено. Но пока у меня есть передышка.

            Я посмотрела на ишаара, который спас меня. Спас ли? Или забрал меня себе? Правой рукой я потёрла горло, вспоминая ощущение поводка на своей шее. Странно, но сейчас его на мне не было. Выходит, что поводок материализуется по желанию надевшего его ишаара. Но вот чувство затянувшейся удавки меня не отпускало.

            Когда ишаар его успел надеть? И можно ли снять поводок?

            – Умо Фаррери…

            – Молчи, Килли, – зло процедил Фаррери.

            На какое-то время я действительно замолчала, но тревога за своё будущее не давала покоя. К тому же умо Гиерра красочно и доходчиво объяснил, что меня ждёт в его клане.

А чего хотел Фаррери?

Я украдкой посмотрела на своего пленителя-спасителя. Бледность выдавала его состояние. Я вспомнила, что мне давали читать новостную статью о том, что ему делали операцию. Неужели, когда я оставила его в разбитом вейсе, он мог умереть?

Но беспокойство за свою судьбу взяло верх. Пока.

            – Вы забрали меня, чтобы тоже искусственно оплодотворять? – мой голос прозвучал выше обычного.

            Вейс резко затормозил. Водитель и его сосед не просто обернулись, а едва не перевалились через спинки кресел. Они смотрели на меня, как на умалишённую. От внезапной остановки, тряхнувшей всех пассажиров, умо Фаррери зашипел и схватился за левый бок.

            – Вы ранены, – я прошептала, но на мои слова спаситель не обратил внимания.

Его серые глаза смотрели в мои, словно хотели что-то прочитать в них. Фаррери правой рукой взял меня за подбородок и повернул мою голову вправо.

Страх сковал всё моё тело. Я даже не дышала, пока следила за его большим пальцем, который гладил мою левую щёку, и зажмурилась, когда он слегка надавил.

– Тебя били, – констатировал Фаррери.

Мне можно не отвечать: доказательство синело на моей светлой коже.

– Умо Гиерра сказал, что я должна быть податливой, – прошептала я, чувствуя, как дрожь охватывает всё тело.

Мне было страшно. Очень страшно. Ту судьбу, которую расписал мне Гиерра, я бы не выдержала и сошла с ума. И мне очень хотелось, чтобы я не ошиблась насчёт Фаррери. Но как показали сегодняшние события, даже родная мать продала меня. Что уж говорить про ишаара!

Фаррери потянулся и прижал меня к себе, гладя меня по спине и волосам. В нос ударил запах металла и винограда, к которому примешались нотки лекарств.

Я задеревенела в его объятьях. Быть податливой? Но я даже расслабиться не могла. От одного только воспоминания руки старого Гиерры на моём колене у меня холодило внутренности и выворачивало желудок.

– Килли, не бойся, – проговорил Фаррери, не выпуская меня из рук. – Ты маленькая девочка, которая сделала неправильный выбор. Не буду скрывать, что ты мне совсем не интересна.
Уважаемые читатели!
Сегодня начинается выкладка второй части трилогии "Мастер киллиары" по миру Резонанса. Планируется подписка.
Буду рада вашим сердечкам и комментариям. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять и получать уведомления о скидках. 

Я дёрнулась и, кажется, задела левый бок, за который схватился ишаар. Это позволило мне выпутаться из его объятий и отодвинуться к самой двери. Ишаар дал знак своим людям продолжить движение.

– Не в этом смысле, – он одарил меня насмешливым взглядом. – Видишь ли, Килли, мне нравятся опытные женщины, которые знают, чего хотят от мужчины в постели и сами не лежат бревном. И дети у меня будут только от той женщины, с которой у меня будут взаимные чувства.

Фаррери смотрел прямо на меня, не опуская глаз, пока говорил. Я успела заметить, как несколько капель пота струились по его виску на щёку. Обычно смуглая кожа побледнела.

Может ли человек, которому больно, врать? Стоит ли верить ему?

Я позвонила и попросила помощи. И он приехал. Фаррери не дал другому клану увезти меня из Таулина. И только благодаря его помощи я всё ещё в урбанусе, а не мчусь на трино в сторону Сан-Гиерра, где негласно правил умо Франко Гиерра.

– Тогда в каком плане я интересна вам? – я закусила слева нижнюю губу.

Повисла тишина. Я впилась в него взглядом и с жадным нетерпением ждала ответа. Умо Виторио Фаррери медлил, не спуская с меня стального взора.

– Мне интересна и нужна будет твоя сила сотора в моих исследованиях, – ответил ишаар. – Я разрабатываю систему защиты урбануса от стихийных бедствий. Если у меня всё получится, то уже в ближайшее время мы сможем не ликвидировать последствия циклонов, как это происходит сейчас, а усмирять их на подходе к Таулину.

Я почувствовала, как у меня упала челюсть на сиденье.

Вот это у него амбиции! Даже моя мечта сыграть на сцене Гранд-Примо Ралсо – и то, кажется, менее честолюбивой. И, кстати, осуществимой. Но какой ценой? Я отвернулась.

– И сейчас я предлагаю тебе выбор, Килли, – он протянул руку и взял меня за подбородок, чтобы я смотрела прямо ему в глаза и не прятала своего взора.

Собственно, вот и подъехали условия помощи. С одной стороны, я хотела их узнать, но с другой – было страшно ошибиться в нём. Узнать и первое, и второе я могла только одним способом: выслушать его. Поэтому я не стала вырываться.

– Я никому не дам тебя в обиду, а ты помогаешь мне как сотор в моём проекте. Если обозначить тебя необходимой частью моего эксперимента, то есть вероятность, что от тебя отстанут на некоторое время ишаарские кланы. Полностью от их внимания избавиться не получится, они будут пристально следить за тобой. Девушка-сотор – очень ценная находка…

– А второй вариант? – я перебила его, потому что выслушивать про свою ценность не хотелось. Про неё мне доходчиво объяснил глава клана Гиерра. И от его слов мне до сих пор тошно.  

– Ты можешь отказаться, но тогда я останавливаю вейс, высаживаю тебя прямо на улице и уезжаю, забыв о твоём существовании.

– За нами следом едет несколько вейсов с самого вокзала. Думаю, это парни от Гиерра, – в зеркале заднего вида мелькнул сосредоточенный взгляд одного из спутников Фаррери, сидевшего на месте пассажира.

Я скосила взгляд на заднее стекло. В конце улицы действительно стояла пара вейсов.

Либо я подопытная крыса в экспериментах с защитой для урбануса, либо меня подберёт клан Гиерра, и тогда меня ждёт жизнь с бесконечной беременностью и смертью от потери крови.

То есть выбора у меня, по сути, нет?

– Вы точно никому меня не отдадите? – я подняла взор и заглянула в напряжённые серые глаза.

Физическое насилие я точно не переживу и сойду с ума. А вот поучаствовать в эксперименте и узнать больше о собственной силе мне больше никто не предложит. Главное, чтобы не препарировали.

– Обещаю.

Я хотела уточнить, но меня опередил тот ишаар, который сообщил, что за нами следовали другие вейсы:

– Если Вит пообещал, то он так и сделает.

Довериться ишаару? Что мне придётся отдать за это?

Свободу…

Некстати вспомнилось, как я сидела на его коленях на его кухне в одном халате. И сейчас он держал меня за подбородок. Его сильные пальцы на моих скулах. Сердце снова забилось в груди. Жар потёк от груди по шее, вверх, опаляя щёки.

Но именно Фаррери ни разу меня не подвёл, вовремя приходил и вытаскивал из, откровенно говоря, паршивых ситуаций. И если не ему довериться, то кому?

– Я согласна, – мне показалось или Фаррери выдохнул с облегчением?

За окном ускорилась смена пейзажа. Водитель явно заставил вейс двигаться быстрее.

– Раз ты согласна, то есть несколько условий. Это Раймундо Эзпозито, мой начальник службы безопасности, – представил Фаррери пассажира на переднем сиденье, отвлекая меня от интересного наблюдения. – Он тоже ишаар. Без его разрешения покидать мой дом нельзя. Без меня тоже нельзя. Ограничение действует, пока мы не утрясём все формальности и не будем уверены, что тебя не попытаются убить или… выкрасть.

Совсем не такие уж и страшные условия. Намного лучше, чем то, что предлагал глава клана Гиерра. Но последние слова о возможных попытках убрать меня или эта его заминка перед тем, как он сказал о вероятном похищении меня. Похищение с той целью, о которой говорил умо Франку Гиерра? Мурашки побежали по телу, и я вздрогнула.

Поддавшись эмоциям, я потянулась и обняла Фаррери за талию:

– Спасибо за вашу помощь.

Ишаар поморщился от моих дёрганных движений и расцепил мои руки. Я отодвинулась.

– Простите, – я видела, как Фаррери осторожно прижал руку к левому боку. – Простите, что я оставила вас в вейсе. Я испугалась, что вы запрёте меня в своём доме и мне придётся там жить. А я не хотела жить в клетке. И тем более с поводком, как какая-нибудь гринпина.

– Ты теперь и так будешь там жить, – заметил умо Эзпозито.

– Раймундо прав, – кивнул Фаррери и махнул водителю, который продолжил движение. – К сожалению, после твоего фееричного выступления в театре многие захотят тебя приберечь для своего клана. Но случившегося не изменить.

– Снимите поводок с меня? – я же не домашнее животное на выгуле, так ведь?

– Нет, – отказ Фаррери врезался в мой мозг.

Почему? Видимо на моём лице отразился невысказанный вопрос, потому что Фаррери терпеливо пояснил:

– Поводок – это твоя страховка безопасности. К сожалению, если Мастер без него, то он становится хорошей добычей для других ишааров. Кого-то выставляют на торгах в Ассамблее, из-за кого-то устраивают дуэли. Последние стали редки, но всё ещё имеют место быть даже в нашем современном мире.

– Но в связи с нынешней ситуации боюсь, дуэли получат новую волну популярности, – умо Эзпозито выразительно посмотрел на меня.

– Раймундо, позвони Джалиане и пригласи её пожить до истечения её контракта со мной, – просипел Фаррери.

Я хотела было возразить и предложить другой вариант, но заметила, что он ещё сильнее побледнел. Капельки пота появились даже над верхней губой.

– Думаю, что надо позвать и умо Димиана, – от начальника службы безопасности тоже не скрылось сильное недомогание Фаррери, который мужественно терпел болевые ощущения и не жаловался.

От осознания того, что я причина – его страданий, мне стало ещё хуже. Совесть начала грызть внутри. Даже возмущение по поводу поводка отошли на второй план. Я виновато опустила голову, пряча её в плечах. Так и просидела всю дорогу до… особняка.

Огромный двухэтажный дом, огороженный высоким забором, стоял посреди парковой зоны Седьмой периферии. Она и соседняя, Пятнадцатая, значились в урбанусе природообергающими зонами, где позволить себе жить могли только состоятельные люди. Точнее ишаары. У простых жителей Таулина не было средств на покупку частного дома. В основном все жили в многоквартирных домах. Так безопаснее и дешевле.

Безопаснее, потому что внизу жилых районов были специальные убежища на случай сильных циклонов, о которых объявляли по всем новостным каналам и системе оповещения урбануса. Кроме того, группы гвардианов могли организовать переход к этим убежищам, если циклон заставал людей. Я слышала, что среди них обязательно служат ишаары со своими Мастерами. Без их способностей никак не получится отразить волны, вызванные обезумевшей бурей.

Вот только на одиночные вызовы отряды не ездили. Они выезжали на те сигналы о помощи, где больше людей они смогут спасти. Таким образом, те, кто жил изолированно, мог на помощь не рассчитывать. А вот ишаары не боялись разгневанных стихий. Во-первых, у них были средства, чтобы построить себе отдельное убежище. Во-вторых, они обладали силой и Мастерами, чтобы отразить бурю самостоятельно. Не всегда это им удавалось. Во многом успех зависел от уровня стихии и мастерства ишааров и Мастеров.

Я встрепенулась и испуганно взглянула на Фаррери, когда вейс замер перед кованными воротами. Ишаар даже не пошевелился. Он откинулся на спинку заднего сиденья и смотрел на всё из-под полуопущенных ресниц. То ли от них, то ли от того, что ишаар был ранен, под глазами у него залегли чёрные круги.

– Открывайте, – начальник службы безопасности приказал по тайпу.

Через пару секунд ворота, подчиняясь автоматизированной системе, отворились, и вейс медленно въехал по подъездной дороге к большому дому.

– Килли, выходи и иди в дом. По центральной лестнице поднимешься на второй этаж и в правом крыле можешь выбрать любую комнату. Там гостевое крыло, – устало приказал Фаррери.

– А вы…

– Живо!

Мне стало обидно от того, каким тоном он меня перебил. Сама открыла дверцу и вышла из вейса. Поддавшись эмоциям, я с силой закрыла дверцу и быстро обошла транспорт. Взбежав по небольшой лестнице на крыльцо, толкнула толстую тяжёлую дверь, которая едва меня не придавила, когда я на мгновение замерла на входе, рассматривая просторный холл, в центре которого господствовала широкая лестница, ведущая на второй этаж.

Я словно попала в музей. Мне никогда раньше не доводилось бывать в помещениях, где всё отделано деревом. Стены, пол, лестница и даже потолок декорированы деревянными панелями и паркетом. Меня поразил стоявший запах свежести, будто я оказалась в лесу.

Дверь за спиной хлопнула. Однако никакого эха не последовало. Наоборот, звук очень быстро растворился в пространстве, точно впитался в окружающий интерьер.

Когда я прошла к лестнице, то звук моих шагов поглощался деревянным паркетом. Это было непривычно.

– А-а, – громко сказала я, и мой голос бесследно растаял.

Никакого эха за ним не последовало. Даже отголоска не было. До меня не доносилось ни единого звука ни из других комнат, ни с улицы.

Царство тишины. Так можно назвать этот дом.

Громко топая по ступенькам, я поднялась по лестнице на второй этаж и завернула в правый коридор, как мне и сказали. Долго блуждать и выбирать комнаты не стала. Выбор пал на вторую дверь справа. Мне казалось важным, чтобы окна смотрели на ворота, через которые мы въехали сюда.

Комната оказалась просторной. Слева стояла кровать, по обе стороны от которой были двери. Они вели в ванную и пустую гардеробную, которые сообщались смежной дверью. У противоположной от постели стены расположился небольшой диванчик и низенький столик. Окна в пол выходили на террасу.

Я упала спиной на кровать и уставилась в потолок.

Добро пожаловать в золотую клетку, Килли!

***

Виторио Фаррери

– Девчонка зашла в дом, – сообщил Раймундо.

Я с трудом разлепил глаза. Сознание так и норовило уйти во тьму, но я держался из последних сил. Мужская гордость не позволяла мне просить помощи на её глазах. Не после того, как видел в них выражение, когда я явился на вокзал и не дал её увезти из Таулина.

Килли стояла на перроне с поникшими плечами. Но когда она услышала мой голос и обернулась, её потухший взор загорелся надеждой и радостью. Однако стоило показать ей поводок, как ликование сменилось на протест.

К сожалению, иначе я не мог поступить.

Моё появление шокировало Гиерра. Глава их клана не ожидал, что я лично явлюсь за ней. И надо было воспользоваться их замешательством, чтобы увезти беглянку подальше от них. Мне нельзя было никаким образом проявлять к Килли более бережного отношения, иначе умо Франку Гиерра точно что-то заподозрил бы и вцепился бы клещами в девчонку.

У него был шанс не дать мне забрать Килли: она несовершеннолетняя, и её родители должны передать мне права на их дочь. Без этого даже внесение в реестр сведения о моём патронаже над ней не имеет законной силы. К счастью для нас, моё появление выбило его из равновесия, и он упустил эту возможность.

Просто так заявиться ко мне домой Гиерра не могут. Только гвардианы и фанзинарио могли ко мне прийти с таким вопросом. Так что у нас есть несколько дней в запасе, чтобы получить нужную бумагу от родителей Килли. Заодно хотелось бы побеседовать с ними, как так получилось, что ей поставили клеймо и запретили заниматься музыкой, тем самым обрекая на страдания. Причина могла быть только одна: они не знали, что Килли обладала огромной силой.

Киллиара. Я до сих пор не мог поверить, что нашёл дочь Лазаро. Пусть и вот таким способом, но нашёл. Я усмехнулся: скорее уж Килли сама заявила о себе на весь мир. И теперь она осознавала всю степень беды, в которую попала. Я видел это по её глазам и слышал в её вопросах, когда девчонка спрашивала, точно ли я её никому не отдам.    

Её высказывание об искусственном оплодотворении, о котором, видимо, ей рассказал глава клана Гиерра, шокировало меня, поэтому я обнял её, не давая истерике набрать обороты.

Я сказал ей правду: секс мне от неё не нужен. Зато интересна её сила.

Нагло вру. И в первую очередь вру самому себе.

Я отлично помнил, как ласкал девчонку, находившуюся под этой дранью, которая называлась Эчитазе. Каменный стояк, который немного сходил под струями ледяной воды. А ещё её в кружевных трусиках, стоявщую в облаке белого одеяла. И её маленькую грудь, открывшуюся в запахе халата, когда Килли сидела у меня на коленях на кухне моего пентхауса. Я старался не глазеть, но эти маленькие холмики с торчащими розовыми сосками призывали повторить то, что я делал с ними той ночью, заставляя девчонку выгибаться дугой и прижиматься ко мне теснее.

Всю дорогу от вокзала до моего дома Килли виновато смотрела на меня. Когда я предложил ей выбор, а точнее иллюзию такового, то очень боялся, что девчонка снова взбрыкнёт. Но она согласилась, и я смог выдохнуть с облегчением. Хотя бы в одном вопросе у нас не будет проблем.

Я бросил взгляд на дом. Сам я точно не дойду. Не в нынешнем состоянии. Я откинул полу пиджака и цокнул языком. Димиан предупреждал меня, когда нашёл меня лежащим на полу после звонка о помощи от Киллиары.

***

– Ты потерял много крови. Рана длинная и глубокая. Будешь двигаться, то шов разойдётся, – втолковывал мне друг, который был первоклассным хирургом и врачом, как и все в его клане.

– Она просила о помощи.

– Она бросила тебя раненным и сбежала! Сколько раз можно её выручать? Она сама сделала выбор.

– Она дочь Лазаро. И я ему должен.

Джантале смотрел на меня исподлобья. Он прекрасно понимал, что переубедить меня не получится: всё, что касалось Лазаро, для меня было важным.

– Я вколю тебе сильное обезволивающее. Его хватит на пару часов. Внимательно следи за швом. Ты можешь не почувствовать, когда он разойдётся. Постарайся не делать резких движений. И если что, то сразу зови меня. Я подготовлю пару пакетов с кровью для переливания и пару обезболивающих уколов, но уже послабее.

На этом мы и порешили. Друг сделал укол прямо рядом с раной и, залепляя лейкопластырем прокол, спросил:

– Ты хотя бы знаешь, где её искать?

Я покачал головой.

– Сандор звонил только что. Девчонку везут на вокзал, чтобы на трино по Трубе увезти её в Сан-Гиерру. До тебя он не смог дозвониться.

– Спасибо, Дим, – я пожал другу руку.

– Мне это не нравится, – он ответил на рукопожатие. – Береги себя! Если что, звони. Залатаю, как новенький будешь, – Джантале криво улыбнулся.

 ***

Раймундо заметил расплывшееся красное пятно по белоснежной рубашке, поэтому помог мне выбраться и подняться по лестнице в дом, подхватив меня под правое плечо и перекинув правую руку через свою шею.

– Умо Джантале скоро подъедет, – сообщил начальник моей службы безопасности. – Джалиана сказала, что улаживает какие-то вопросы на заводе, так что приедет, как только освободиться.

В холле я указал на дверь рабочего кабинета, расположенного в левом крыле на первом этаже. Туда меня и дотащил Раймундо, где он сгрузил меня на кожаный диван. Эта дорога далась мне тяжело, потому что глаза сами собой закрылись. Открыть их я смог, когда Димиан уже снимал повязку и обкалывал обезболивающим рану с разошедшимися краями. Терпеть боль стало трудно, действие того укола прошло, и я застонал.

– Говорил же, что тебе рано вставать, – пробухтел друг, беря иголку с ниткой.

Он внимательно осмотрел края и сделал первый шов. Я отвернулся, чтобы не смотреть, и почувствовал прокол, однако боли уже не было. Джантале молча зашивал, а я не отвлекал его от работы. Лоб друга испещрили три горизонтальных морщины. Губы плотно сжаты. Только уголки иногда подрагивали.

Временами я проваливался в забытье, но сам же и выходил из него, чтобы посмотреть на всё ещё сосредоточенного Димиана и своего начальника службы безопасности, который сидел в кресле, уткнувшись в тайп. Когда я пришёл в себя в последний раз перед долгой отключкой, то друг делал последний шов.

Окончательно я пришёл в себя от шума и крика, который довольно быстро приблизился.

– Пропустите меня! – голос Килли я узнал сразу.

– Дрянь неблагодарная, – это говорил Димиан. – Ему плохо из-за тебя. Я поставил ему капельницу. Если бы ты не бросила его, а сразу вызвала бы бригаду врачей, то Вит не потерял бы так много крови. Оставь его в покое. Ему нужно отдохнуть.

– Отдохнёт попозже, – а это сказал Сандор. – У меня очень важные новости.

Именно его приход заставил меня разлепить глаза и подняться. Голова кружилась. Сознание притупилось. Так всегда бывало после применения силы. Да и обезболивающие в больших количествах, наркоз, тоже оставили свой след. Я плыл, но старательно делал вид, что я тут и прекрасно соображаю.

– Вит!

– Умо Фаррери!

Димиан и Килли вскричали одновременно, стоило мне подняться и откинуться на спинку дивана. Девчонка тут же присела на пол и заискивающе заглянула мне в глаза, в которых отражалось признание своей вины. Она схватила меня за правую ладонь обеими руками, к левой была присоединена капельница. Я почувствовал дрожь её пальцев.

Маленький сотор искал помощи и защиты. Так я понял позу Килли.

Я осмотрел кабинет. Неудивительно, что она ко мне пришла. В комнате сейчас находилось помимо меня ещё четыре ишаара: Раймундо, Димиан, Сандор и его подопечная Диаминта. Последнюю можно вычеркнуть, вроде они подружки.

– Дядя прознал про мои делишки, – Сандор занял второй диван. К нему тут же подсела его подопечная. – И изгнал меня из клана.

– Я бы не сказал, что это плохо, – пожал плечами Димиан, недовольно сверкая взором в сторону Килли. – По крайней мере теперь тебе не надо притворяться перед ним и скрывать свою силу.

– Ты забыл сказать, что утащил меня с собой, и мой бывший жених вызвал тебя на дуэль, – Диаминта выдала с головой Сандора.

Тот не любил делиться своими проблемами. Обычно мы с Димианом вытаскивали из него всё клещами или узнавали через своих информаторов.

– А ещё нам негде жить, нечего есть и денег тоже нет, – бина Росса с нескрываемым возмущением выпалила последнюю фразу.

– Реально всё так плохо? – удивился Димиан.

– Можете пожить у меня, пока не найдёшь, где жить, – я чувствовал себя всё ещё неважно, чуть опоздал со своим предложением другу.

– Диаминта сгущает краски, – Сандор исподлобья посмотрел на свою подопечную, которая в ответ только фыркнула. – Деньги у меня есть, но надо обсудить несколько принципиальных вопросов, – сказал он с нажимом, не сводя глаз с бины Росса.

Та закатила глаза, цокнула языком, но встала и громко объявила:

– Килли, я хочу в туалет и есть.

Моя девочка встрепенулась и крепче сжала мою ладонь в своих руках. Боится и не доверяет никому. Кроме меня.

Странная реакция. Совсем недавно она требовала снять поводок, а сейчас сидела у моих ног и не хотела оставлять. Запуталась. Маленькая Киллиара запуталась в своих желаниях, в себе. Её мир перевернулся с ног на голову.

– Килли, я тебя никому не отдам. В моём доме ты в безопасности, – повторил я то, что уже ей обещал. – На первом этаже в правом крыле кухня и столовая. Там найдёте, что перекусить. Позже доставят готовую еду.

Плечи девчонки заметно расслабились.

– Килли, я не хочу опозориться, – уже двери её позвала подруга.

Сотор поднялась и медленно вышла из кабинета.

Я видел, как её удивлённым взглядом провожал Сандор и повернулся к нам, едва за той закрылась дверь.

– Вит полагает, что она дочь Лазаро, – выдал Димиан.

– У него была дочь? – удивился Сандор Гиерра.

– Да, и она помогала ему справиться со стихией в тот день, когда он погиб, – я сообщил ему то, о чём уже знал Джантале.

– Так это она сотор, о котором говорят все ишаары? – уточнил Гиерра, которого не было на фееричном выступлении Килли в Гранд-Примо Расло.  

Я кивнул.

– Тогда понятно, почему дядя хотел женить на ней своего наследника и избавиться от Диаминты, которая считалась невестой моего кузена, – протянул он.

– А затем искусственно оплодотворять, чтобы получить сильное потомство, – добавил я то, что рассказала Килли мне в вейсе.

– Он совсем рехнулся? – нахмурился Димиан. – Никто не скажет со стопроцентной гарантией, что родятся дети с сильными способностями. Пусть она хоть трижды сотор, но генетика преподносит порой удивительные сюрпризы.

– О чём ты хотел сообщить? – спросил я у Сандора, перебивая Димиана. Он, конечно, хорошо разбирался в генетике и прочей медицинской информации, но мне что-то поплохело, и перед глазами потемнело, когда я представил, что к моей маленькой Киллиаре будут относиться как к инкубатору сильных ишааров.

– Дядя пообещал отобрать у тебя девчонку. Готовься. Будут дуэли, – ответил он.

– А ты сам готов к дуэлям?

– У меня будет только одна, – предвкушающая улыбка расплылась на его лице. – Я буду драться с кузеном. Тот уверен в своём превосходстве, ведь я обычно проигрывал ему на тренировках. Только после победы я предоставлю всему миру записи, которые скачал с тайпа Диаминты. Ему не отвертеться. К тому же предъявим ему обвинение в покушении на убийство. Сможет ли твоя подопечная выступить в качестве свидетеля? – я кивнул, и друг продолжил: – Знаете ли, это она сообщила мне в оригинальной форме, что Диаминту скинут с Башни Гиерра, обставив всё как самоубийство.

– Пользы нам от этого не будет, – остановил его Димиан. – Он с лёгкостью сможет вывернуть всё так, словно ты ему мстишь за изгнание из клана. С учётом того, что ты сейчас нищ и бездомен, поверят безусловно ему. Ведь очень много людей в Таулине работают на его клан.

– А ко мне пойдёшь на завод? – выдавил я из себя.

Конечно, я был в курсе, что с родными и друзьями нельзя иметь дел, иначе можно поссориться, но соблазн заполучить хорошего экономиста и управляющего был велик. Особенно, когда срок действия контракта с Джалианой истекал, я не знал, смогу ли найти ещё такого Гласа, как она. К тому же, она хорошо помогала мне на заводе. Без её помощи я не справился бы. Полностью заниматься управлением компанией для меня не вариант, иначе я не смогу заниматься разработкой системы защиты. Тем более сейчас мне надо лично просмотреть все данные, которые предоставил мне дед. А в Сандоре я уверен.

– Знаешь, Сан, а это хорошая идея, – Димиан широко улыбнулся. – Сперва зацепись в социуме как изгнанный ишаар. Когда у Вита получится с этой тарелкой, то и ты помелькаешь в новостях, как сопричастный к открытию. Вот тогда у твоего дяди не получится поднять общественность против тебя. И ты сможешь выступить против него.

Приятно, когда в тебя верят друзья: «когда у Вита получится», а не «если».

– Вообще-то я не нищий, – обиженно протянул Сандор. – У меня есть и недвижимость, и деньги.

– Он тебя изгнал, – покачал головой Джантале. – И на тебя он ничего не оформлял. Всё это было в собственности клана.

– А я не дурак, чтобы оформлять всё на себя, – усмехнулся Гиерра. – Знаете же мою личную помощницу? Альтина согласилась оформить на себя парочку квартир и счёт в банке Монэтти.

– Хорошая помощница, – хмыкнул Димиан, прищурив взор. – Выходит, у вас всё-таки есть личные отношения, раз ты ей настолько доверяешь.

– Да чего ты пристал к нашим несуществующим отношениям? – взвился Сандор. – Нет между нами ничего. У неё очень трудная жизненная ситуация была. Я ей помог, взамен она платит мне преданностью, которой от Гласов днём с огнём не сыщешь.

– Зови тогда свою помощницу сюда, – предложил я другу, чем он и воспользовался, доставая свой тайп. Я кивнул Раймундо, давая тому команду пропустить Альтину.

Пока ассистентка Сандора ехала, мы успели обсудить менее насущные дела, а именно я рассказал друзьям, что собирался связаться с родителями Килли и взять разрешение.

– Судя по всему её родные не пользовались деньгами Гиерра, раз девчонка вынуждена была подрабатывать и имела клеймо на своём КИЛе, – предположил Сандор, когда мы обсуждали первую встречу с Килли Зарто.

– Возможно, но точно будем знать после беседы с законными опекунами, – согласился я.

– Вит, вам нужно прикрытие. Девчонка несовершеннолетняя, – Димиан, как всегда, был на страже законности и благопристойности. – Иначе поползут слухи. Мы, конечно, сможем доказать, что между вами ничего нет, но есть заинтересованные лица, – тут он посмотрел на Сандора, намекая на его родных, которые не простят мне то, что я увёл сотора из-под их носа. – И они сделают всё, чтобы опорочить твою репутацию. И самое главное – попытаются переманить на свою сторону как можно больше кланов.

– Я позвал Джалиану. Её срок контракта как раз истечет к моменту совершеннолетия Килли, – успокоил я его, но судя по хмурому взгляду друга, тот был скептически настроен.

Личная помощница Сандора в костюме двойка, юбка и пиджак, идеально одетая и причёсанная, приехала достаточно быстро. Когда Альтина влетела в кабинет и упёрлась взглядом в Джантале, она споткнулась и громко сглотнула. Димиан при её виде подобрался и сейчас напоминал затаившегося хищника. После заявления Гиерра о немыслимом в деловых кругах доверии он ковырялся в своём сонале и хмурился.

Сандор хлопком привлёк внимание Альтины и указал на свободное кресло, куда она села.

– Добрый вечер, умо, – помощница поприветствовала нас всех. – Рада видеть вас в добром здравии, умо Фаррери.

На её слова я только кивнул.

«Выпей, – жестами Сандор попросил её выпить Компрэ. – У нас долгий разговор.»

Нахмурив брови, ассистентка глубоко вздохнула и взяла таблетку, запив водой из стакана. Их ей мы подготовили, когда служба охраны сообщила, что она подъехала к моему дому.

– Альтина, мне нужно, чтобы ты вернула мне моё имущество, – начал Сандор, когда истекли пять минут, которые требовались, чтобы подействовало лекарство.

– Если будет, что возвращать, – вклинился Димиан.

– Разумеется, умо Сандор, я верну всё вам до последнего санта, – ответ помощницы прозвучал с явным подтекстом. Она поправила очки на носу.

Джантале вскочил и рывком поставил на ноги девушку. Сандор перехватил руки друга. Я остался сидеть. Капельница, затуманенное обезволивающим сознание, потеря крови – всё это сделало меня несколько апатичным к происходящему в кабинете. Я понимал, что между Альтиной и Димианом что-то есть, только они этого не афишируют.

– Отпусти, – приказал Сандор.

– Она ободрала тебя, – Димиан кивнул на свой сональ. Он даже не думал выпускать девушку из своего захвата.

Гиерра отошёл и поднял сональ.

– Никого я не обдирала, – Альтина с трудом вырвалась из цепких рук Джантале. Она избегала прямого зрительного контакта с ним. В этой схватке её очки съехали с носа. Она поправила их слева за рамку оправы.

– Ты хотя бы сейчас так нагло не ври, – бросил Димиан с нескрываемым презрением.

Девушка впервые посмотрела на Джантале и бросилась к своему соналю. Ассистентка приложила палец сбоку, где считывался отпечаток, по которому предоставлялся доступ к данным на планшете. Она что-то пару раз нажала и замерла, а потом, не отрывая взгляда от экрана, достала из кармана пиджака тайп. Альтина разблокировала его и только тогда перевела взор на тайп, где одним пальцем быстро-быстро что-то пролистала. И вдруг её палец замер. 

Если бы за её спиной не было бы кресла, Альтина обязательно упала бы, а так она рухнула на сиденье. Девушка нервно облизала губы. Её глаза метались по кабинету, старательно избегая встречи с кем-либо из присутствующих.

– Всё, что осталось, я немедленно переведу на ваш счёт, – выдавила из себя вмиг побледневшая помощница.

– Или всё-таки вернёшь всю сумму? – Димиан склонился над ней.

Девушка сидела, как натянутая струна. Явно было видно, что она что-то знает, но ничего говорить не собирается.

– Как заработаю, так и верну, – её голос всё-таки сорвался.

– Ты же понимаешь, что я занесу сейчас в реестр данные о твоём воровстве? – почти на ухо сказал ей Джантале.

Она громко сглотнула, но подняла подбородок:

– Я работаю на умо Сандора, и ему решать, куда меня заносить, – отрезала Альтина.

Не только красивая и умная, но ещё может отразить нападки. Стрессоустойчивость у неё на высоте. Не смотря на ситуацию, моё уважение к ней не пропало. Лишь укрепилось.

– Убирайся и больше не попадайся на мои глаза, – как-то мягко прозвучала угроза из уст обворованного Сандора. Эх, защитник обездоленных и угнетённых. А я сам?

– Разумеется, умо Санд… Гиерра, – Альтина с каменным лицом поднялась. – Всего доброго, – и быстро покинула кабинет.

Сандор сел в кресло и протёр лицо.

– Такую квартиру упустил, – простонал он.

Преодолевая сковавшую вялость, я всё-таки произнёс:

– Я смотрю, ты не расстроен.

– А чего расстраиваться, – друг глубоко вздохнул. – Жить есть где, – он кивнул мне. Я лениво улыбнулся: когда-то я тоже у него ночевал после смерти Лазаро. Теперь моя очередь выручать друга. – Жаль Альтину. Её кто-то подставил.

– Она знает, кто обокрал тебя, и покрывает вора, – отрезал Димиан. – Продажная тварь.

– Не рычи. У неё две сестры и больная мать, которая попала в эпицентр бури в Четвёртой периферии. С того времени она сама тянет своих сестёр.

– В таком случае ты только что вывел её из-под удара, – заметил я.

Сандор кивнул, соглашаясь со мной. Однако Димиан был категорически не согласен с Гиерра.

Друзья ещё спорили, но я уже отключился.

Лежать без дела в кровати нудно. Меня, наверное, хватило всего на пять минут, после чего я вскочила и стала мерить комнату шагами. Правда, это надело на втором круге. Мысли о случившемся не давали покоя. Чтобы хоть как-то отвлечься от самобичевания, я зашла в ванную, где умылась и смыла макияж с лица. На левой щеке красовался синяк. Пальцами немного причесала торчавшие во все стороны волосы. Шикарное платье в пол до выступления и моих эпичных побегов выглядело великолепно, а теперь весь его подол изорван и испачкан.

Напротив кровати в стену был вмонтирован визион. Пульт от него лежал на тумбочке. Я включила его.

Сразу вышел новостной канал. По нему показывали репортаж с площади Раха. Она находилась недалеко от театра Гранд-Примо Ралсо. Диктор вещал о том, что это был несанкционированный митинг, в котором приняли участие около десятка незарегистрированных Мастеров и пара Маэстро. Показали кадры, как несколько людей упали на колени и схватились за горло. Их лица мгновенно покраснели. Ведущий новостной программы сообщил, что почти всех Мастеров успели арестовать. Сбежали только один. И обоих Маэстро тоже поймали. Теперь их ждал суд ишааров. К тому же, Конвенум Тишины сейчас находился в Таулине.

Я рукой коснулась своей шеи. Поводок. Выходит, его камера не может зафиксировать. Было отвратительно смотреть на то, как волокут Мастеров. Самих ишааров никто не показал. Инетерсно, а как надевают поводки? Есть ли возможность снять его самостоятельно.

Резко нажала кнопку выключения и подошла к окну. Моё внимание привлекли автоматические ворота. Я заприметила парочку камер, следивших за территорией. Как раз в это время въехал вейс, из которого вышел темноволосый мужчина с чемоданом, по внешнему виду напоминавшему чемодан у врачей на вызове, и прошёл в дом. Его лицо мне показалось знакомым. Я выбежала в коридор, прошлась к лестнице, но не вышла из-за угла, а только выглянула.

Это был третий ишаар, с которым умо Фаррери был в лоджии в клубе «Цепи». За ним шёл ещё один мужчина, ишаар или нет, я не знала. Но выглядел он как начальник службы безопасности у Фаррери. Спутник тоже нёс чемодан.

Друг моего ишаара забрал второй кейс и скрылся за дверью на первом этаже в левом крыле. Его спутник остался стоять в коридоре. Как и я.

Некоторое время я ещё стояла, а потом села на пол, подтянув колени к подбородку, и наблюдала за дверью через балюстраду. Я помнила, что Фаррери был ранен. В память въелись не только его бледность, пока ехали в вейсе, но даже выступившие капельки пота на его лице.  

На меня снова нахлынуло чувство вины. Не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понимать, что происходило сейчас за дверью. Скорее всего, умо Фаррери было плохо. И его друг прибыл для помощи ему.

Но ничего этого не случилось бы, играй я в напальчниках. Ну почему же я забыла взять их в Гранд-Примо Ралсо? Сколько раз Маэстро твердил, что Мастер должен играть только в напальчниках, но нет! – я решила выпендриться.

Или же я опрокинула чашу весов ещё раньше? В ту злополучную ночь в клубе, когда мы с Диаминтой выступали в последний раз, мне никто не мешал надеть напальчники. Это я сама отказалась их надевать.

Или всё изменила наша с Фаррери встреча в лифте, когда я залепила ему пощёчину? А он вместо гвардианов прислал мне юбку и кружевное бельё.

А может быть, всё началось с того момента, когда я поменялась местами с Фиолантой и пошла вместо неё на урок музыки? А если бы…

В моей голове роилось множество «а если» и «может быть». Они терзали меня изнутри, а я кусала губы и грызла ногти.

Я судорожно вздохнула и выдохнула: хватить заниматься самообманом. Я не забыла надеть напальчники, а просто не верила в то, что я Мастер. И это правда, я не Мастер! Протёрла ладонями лицо: я – сотор.

Я посмотрела на дверь с охранником. Как раз вовремя: дверь открылась. Это событие отвлекло меня от самоедства и нескончаемого чувства вины. Приехавший ишаар вышел и затворил за собой дверь.

Я вмиг слетела по лестнице и замерла перед ним:

– Как умо Фаррери? Что с ним? – выпалила я.

На меня дыхнуло бешеной злобой, от которой всё тело покрылось мурашками. Я даже среагировать не успела, как ишаар схватил меня одной рукой за шею и приподнял над полом так, что я едва могла касаться его мысками туфель. Я ухватилась за каменную руку мужчины, пытаясь хоть немного сдвинуть, чтобы кислород мог проникать в мои лёгкие.

– Ты тварь неблагодарная, – прорычал он. – Виторио тебя вытащил из клуба и откачал от Эчитазе, которого ты наглоталась.

С первым утверждением я могла бы согласиться. И со вторым тоже. А вот с третьим я бы поспорила, если могла бы вдохнуть хотя бы немного воздуха. Лёгкие горели от его недостатка. Однако никто даже и не думал меня отпускать.

– Знаешь, как он рисковал, притащив тебя к себе в квартиру? Если об этом станет известно, то тебя затаскают по гинекологам, чтобы проверить невинна ли ты или нет. И если у тебя уже была половая связь, то его могут казнить за связь с несовершеннолетней. И плевать всем будет, с ним ты спала или с кем-то другим!

Я заметила, как из его рта вырвались звуковые волны, наполненные силой. По мне прошлась дрожь, когда они коснулись меня, обогнули и довольно быстро растворились в пространстве. Всё-таки удивительная тут акустика! И я бы ею ещё восхищалась, но дышать было нечем. Чёрные точки начали плясать перед глазами. Но ишаар, казалось, совсем не замечал моего состояния.

– Даже анализы, взятые у тебя и доказывавшие, что в тебе не было Вита, не смогут остановить поднявшуюся волну возмущения. Ты хотя бы понимаешь, что сейчас любая искра может зажечь людей и поднять недовольных на восстание? Я даже представлять не хочу, чем может обернуться твоё глупое выступление на сцене главного театра Таулина. Да ещё и при всех членах Конвенума Тишины. Ты играла перед всеми главами ишаарских кланов. Ты это понимаешь?

Я уже ничего не понимала: я теряла сознание.

– Умо Джантале, не знала, что вы любите издеваться над слабыми и беззащитными, – прозвучал голос Диаминты сквозь темноту моего помутневшего рассудка.