Майские грёзы

Женщина тихо вошла в больничную палату, опасаясь потревожить остальных пациентов, и с отвращением осмотрелась вокруг. На кровати, увитая бесконечными трубками пищащих аппаратов, поддерживающих жизнь в худом теле, лежала бледная девушка со следами усталости на миловидном лице. Она с надеждой в карих глазах смотрела на посетительницу, которая медленно подошла к кровати и опустилась на стул, стоящий рядом. Она окинула девушку холодным взглядом таких же карих глаз и поджала губы в ответ на слабую улыбку больной.
– Ты всё-таки пришла, Наташа, я так тебе благодарна, – тихо произнесла она, обращаясь к женщине. Что-то неуловимо похожее сквозило в чертах обеих, но вторая выглядела намного старше той, что лежала сейчас на кровати.
– Не думай, что это я сделала из любви к тебе, – грубо оборвала она больную. – Я решила прийти сюда лишь для того, чтобы исполнить свой сестринский долг. Но это единственное, что могу сделать для тебя после твоего предательства.
Улыбка померкла на лице девушки, и она отвернулась к стене, стараясь скрыть слёзы. 
– Да-да, конечно, – тихо произнесла девушка,- прости меня, я так виновата…
– Я до сих пор не понимаю, как у тебя хватило совести обратиться ко мне после всего, что ты… сделала? – холодно прошипела женщина, отворачиваясь к окну. Она поджала и без того тонкие губы, а затем посмотрела на больную сестру немигающим взглядом ледяных змеиных глаз. – Впрочем, что с тебя взять? Со своим стыдом ты будешь жить всю оставшуюся жизнь,- резко ответила ей сестра, – я же хочу забыть. Забыть тебя и твоё предательство. Если это всё, – произнесла она, поднимаясь со своего места, чтобы уйти.
– Прости, – тихий голос неожиданно пригвоздил её к месту. Девушка повернулась к ней лицом, взглянув на ту, что когда-то была самым родным человеком. Нет, она не испытывала сожаления о том, что произошло с ней и… Но никто не имел права судить ее за то, что она была счастлива, пусть и недолго. – К сожалению, а может, к счастью, мне недолго осталось жить со своим стыдом, Наташа, – ее губы неожиданно сложились в улыбку, которая еще больше заставила посетительницу ненавидеть ту, которую когда-то она звала сестрой. – Но я ни о чём не жалею. Всё, что случилось за этот год, было самым счастливым временем в моей жизни, девушка снова пристально посмотрела на сестру. – Я позвала тебя только за тем, чтобы просить …нет умолять тебя, чтобы ты не бросала мою девочку…
– Что-о? – резко обернувшись, произнесла Наталья. Ее лицо, некрасивое, худое, просто вытянулось от удивления. Да как она смеет?!! Смеет просить о подобном!? – Нет! Никогда!
В глазах её сестры заблестели слёзы, когда она попыталась приподняться на кровати, но обессилевшие руки подвели, и девушка упала назад. Её движение привлекло внимание сестры к округлому животу, скрытому под простынью. Ей совсем немного оставалось до рождения ребёнка, поэтому девушка и решилась на этот разговор, другого выбора у неё не было.
– Я умоляю тебя, Наташа, не бросай малышку. Ты и Саша – всё, что у неё осталось…
Наталья, поджав губы, смотрела на исхудавшее лицо сестры. Куда делись все её сестринские чувства? Да и испытывала ли она их хоть когда-нибудь? Маленькая дрянь, любимица родителей, она всегда получала, что хотела. Вот и ее мужа… тоже. И после всего этого она ещё смеет просить, чтобы этот ребёнок  жил в её семье? 
– Наташа, прошу тебя, – прошептала девушка с надеждой в голосе, – я больше ни о чём тебя просить не стану…
– Хорошо, – холодно произнесла женщина, отворачиваясь от сестры. В голове медленно зрел план, как она сможет отомстить за свою обиду и оскорбление. Нет, конечно, мстить она станет не ребенку, как бы ни ненавидела еще нерожденное дитя, но у них одна кровь, а вот на муже… – Хорошо, я заберу ребёнка. Мне пора…
Она направилась к двери, даже не обернувшись, чтобы попрощаться с сестрой. Уже на пороге она услышала просьбу, больше похожую на стон:
– Пожалуйста, назови дочку Мариной!
– Ты же сказала, что не будешь больше ни о чём меня просить, – ответила она, чувствуя внутри странное удовлетворение, и вышла.
Отвернувшись к стене, девушка тихо заплакала. Жалела ли она о своей жизни? Нет, она не жалела, только знала, что никогда не увидит, как растёт её желанная дочь…

– Если ты сейчас же, сию секунду, не выйдешь ко мне, маленькая дрянь, – услышала она ненавистный голос, доносящийся из темноты коридора, – то сильно пожалеешь о том, что родилась на свет.
Девочка сжалась в комок, стараясь не дышать, чтобы не выдать своего присутствия в тёмной комнате. Мучитель прошёл мимо и скрылся в соседней спальне, где находилась их больная мать. Она была уже не в состоянии ухаживать за детьми, поэтому чаще всего они были предоставлены себе. Их отец постоянно находился в командировках, чтобы обеспечить семью и лечение своей жене. После того, как родители перестали следить за детьми, из радостной и непосредственной девочки, она превратилась в забитого и напуганного оленёнка, загнанного волками в ловушку. Ни днем, ни ночью она не могла чувствовать себя защищённой. Только короткие встречи с отцом во время его выходных давали ей передышку. Она старалась не отходить от папы ни на шаг, чтобы не оставаться один на один со своим мучителем. Ненависть к маленькой сестре переполняла его с тех пор, когда её впервые принесли в дом. Он с ревностью относился к родителям, которые, как ему казалось, стали больше уделять внимания маленькому пищащему комочку. И с каждым днем, глядя, как отец, а потом и мать, носятся с девчонкой, балуют ее, покупают дорогие подарки, он стал ненавидеть ее. Девочка, не понимала, что она делает не так. Она невольно тянулась к брату, но мальчишка каждый раз старался причинить ей боль, оттолкнуть или ударить, вымещая ревность и злобу. Постепенно они отдалились друг от друга, и она стала больше тянуться к папе, вызывая тем самым еще большую агрессию в свою сторону. Но теперь и он стал старше и хитрее, поэтому шлепки и тычки девочке теперь доставались тайно, пока родители не видели. Когда их мать заболела, девочке было лет пять, её брат уже вступал в переходный возраст, его ненависть к сестре достигла своего пика, и он старался унизить и обидеть девочку, довести ее до слез. Ведь теперь никто не мог ему помешать.
Она выскользнула из своего укрытия и на цыпочках подошла к комнате матери. Осторожно приникла щекой к стене, чтобы сквозь маленькую щелку, случайно или специально оставленную братом, проследить за ними. Девочке всегда казалось, что мама любит брата больше, чем ее.
– Мамуля, как твоё здоровье? – елейным голосом спросил её сын, садясь на кровать рядом с женщиной.
Тихий стон сорвался с губ больной матери, и она вымучено улыбнулась.
– Спасибо, родной, – прошептала она, погладив руку сына. – Как я рада, что ты пришел ко мне. А где Майя? Почему ты не привёл её?
– Она снова хотела сбежать из дома, – не задумываясь, соврал он, отвернувшись от матери. – Я запер ее в комнате, потому что она не слушалась.
Девочка задохнулась от возмущения и собиралась войти в комнату, чтобы опровергнуть эту ложь, когда услышала реакцию матери:
– Как я могла вырастить такую неблагодарную дочь? Она всегда думает только о себе. Ни капли сожаления к больной матери. Впрочем, чему тут удивляться, – она не договорила, отвернувшись к стене.
После этих слов из глаз девочки хлынули горькие слёзы. Она осторожно отошла, стараясь не шуметь.
– Её давно следовало наказать, но ты меня не слушала, – раздался его мерзкий голос. – Ты же понимаешь, мама, что она с каждым днем становится все более неуправляемой? И папа ей потакает в этом. Но пока его нет, я займусь воспитанием Майки, если ты скажешь ему, что то была твоя инициатива…
Девочка отшатнулась, понимая, что он не шутит и обязательно выполнит угрозу, если только мама не запретит. Но она же понимает, что тогда…
– Делай что хочешь, – махнула рукой его мать, – ты прав, Майя должна понять…
Ну, нет, – подумала девочка, тихонько отходя от двери и бросая взгляд на темноту за окном, – я не позволю ему сделать это! 
Она осторожно выскользнула из дома, стараясь не привлекать к себе внимания.

Девушка устало прикрыла глаза и, чтобы тусклое освещение вагона не раздражало их, немного сдвинулась в своём кресле. Воспоминания, словно морская волна, накатывали, заставляя возвращаться в прошлое. В приглушенном свете фонарей и прожекторов на проплывающих за окном станциях, она с трудом различала какие-то размытые силуэты. 
Народа в вагоне было не то чтобы много, но он, конечно же, сразу обратил на себя ее внимание. Высокий, широкоплечий мужчина с правильными чертами лица и упрямой линией подбородка. Темные дуги бровей вразлет, острый взгляд из-под темных ресниц. Упрямо сжатый рот выдавал натуру целеустремленную, с жестким характером. 
Девушка даже невольно передернула плечами, стоило ему снова появиться в пределах видимости. Уже не один раз он прошёл мимо, бросая на уставшее лицо девушки холодный пристальный взгляд. Нет, она была уверена, что ничем не могла его заинтересовать, и вовсе не потому, что некрасива, нет. Просто последние переживания и бесконечные переезды, оставили на её прежде безмятежном лице свой отпечаток.
 За последние полгода она еще сильнее сбросила в весе, хотя и прежде никогда не была ни толстой, ни просто упитанной. А теперь и вовсе походила на тростинку, едва ли не колышемую ветром. Исчезла детская округлость лица, острее стали выделяться скулы, придавая лицу намного более взрослый вид. Да и она постаралась, чтобы максимально слиться с окружающей ее теперь людской массой. Чтобы больше не выделяться на фоне остальных. Серая дутая куртка, серая шапка, чёрные сапоги - серая мышь на фоне нарядного, но безликого города. Только в больших карих глазах застыла боль, боль её жизни. В свои двадцать пять лет она уже многое пережила: унижение, потери, ненависть близких. По-детски сложенные бантиком губы теперь редко улыбались, глаза потухли. Никому не нужный человек, бездомное существо. Одна из многих таких же одиноких и ненужных.
Посмотрев сквозь запотевшее от её дыхания стекло, она с трудом различила название станции – «Бездольное». От этого названия она горько улыбнулась, заметив в очередной раз краем глаза, что он снова прошёл мимо, бросив всё тот же холодный взгляд. «Красивые глаза, – невольно подумала она, - холодные, серо-голубые, но не отталкивающие». Девушка осторожно обернулась, чтобы проследить, куда он пошёл, но в вагоне его уже не было. Сидящая рядом женщина злобно прицыкнула, когда девушка неосторожно задела её руку своей. Она робко улыбнулась, как бы извиняясь, и вновь прижалась лбом к стеклу. 
Поезд тронулся, извещая громким, протяжным гудком о своём отбытии, и мягко заскользил по рельсам. Повинуясь его плавному покачиванию, девушка прикрыла уставшие глаза и незаметно для себя задремала. 
Она снова видела себя в детстве. Худенькая девчонка с двумя светлыми косичками бежала навстречу высокому темноволосому мужчине. Она радовалась, что папа наконец приехал из длительной командировки, и ей не придется опять коротать вечера, сидя в  темной, пустой комнате. Может, и мама сменит гнев на милость из-за того, что она опять не выучила гаммы, а учитель музыки написала замечание в ее дневник? Может… брат перестанет ее мучить, а…. Девочка снова сникла. Никогда не будет так, это просто сон. 
Неожиданно картинка сна поменялась, и вот она вновь увидела большой коридор и себя, прячущуюся в темноте, снова она бежала от кого-то, преследующего её даже во снах. 
Она вздрогнула, едва снова не задев ладонью противную соседку, и погрузилась в странную дремоту. Организм давно требовал отдыха, но получалось это не всегда. Да и  кошмар давно сменился другим сном: она чувствовала Его тёплые руки, обнимающие её тело, прежде холодные глаза лучились каким-то нежным светом, а мягкие губы касались щёк. 
Вдруг кто-то резко встряхнул девушку так, что она больно ударилась головой о перегородку вагона. 
- Девушка, просыпайтесь!- произнёс настойчиво мужской голос над ухом. – Пойдемте со мной.
Спросонья, она с трудом смогла различить лицо человека в синей форме проводника, но послушно последовала за ним в купе.
- Что-то случилось? - испуганно спросила девушка у своего спутника.
- Простая проверка документов, - резко ответил он даже не обернувшись.
Она вспыхнула и внутренне напряглась, хотя старалась не выдать своего страха. От волнения закусила губу, понимая, что ее не просто так позвали с собой. И ведь до сегодняшнего вечера ей вполне удавалось избегать встречи с нарядом линейной полиции. Девушка специально старалась передвигаться на поездах короткого следования или автобусах, где не требовалось предъявлять документы при покупке билетов. Теперь она по-настоящему испугалась и остановилась, как вкопанная, боясь пошевелиться. Мужчина в форме обернулся, заметив, что за ним никто не следует и громко окрикнул замешкавшуюся девушку. На глаза тут же предательски навернулись слёзы, застилая пеленой все окружающие предметы, и, словно сомнамбула, она двинулась следом за ним.
Они вошли в ярко освещённое купе, и девушка резко зажмурилась, с силой сжав в руках свою сумку. Когда глаза привыкли к яркому свету, она смогла различить двоих мужчин, одним из которых был тот самый, из вагона. Сердце девушки бешено заколотилось, готовое выскочить из груди, и, хватая ртом воздух, она медленно осела на пол, лишившись сознания. В немом молчании мужчины переглянулись, а затем бросились к лежащей на полу девушке.
- Вот уж не подумал бы, что ты производишь на симпатичных барышень такое впечатление, - усмехнулся один из них. Он был старше своего напарника, открытое лицо с богатыми усами, украшенными сединой. Из-под густых, ещё чёрных бровей, проглядывали озорные огоньки карих глаз, а в уголках губ затаилась задорная, почти мальчишеская улыбка. Похоже, такой непредвиденный исход дела его изрядно повеселил.
Второй лишь мрачно на него взглянул, а затем легко поднял безвольное тело и уложил на узкую койку, застеленную толстым покрывалом. Он перевёл взгляд на тонкие черты лица девушки, которые делали ее похожей на неземную фею из сказки. Острый носик, пухлые губки бантиком, тонкие дуги светло-коричневых бровей, бледная кожа, отдававшая фарфоровой белизной. Теперь при ярком свете она не казалась ему серой мышью, какой он увидел её в вагоне. Конечно, серой её делала одежда и усталый взгляд, но сейчас она выглядела, как маленький ребёнок, невинный и беззащитный ребёнок, потерявшийся в большом городе. Даже её лицо не утратило детской наивности. 
Он осторожно расстегнул молнию на куртке и размотал тонкий шарф, чтобы облегчить девушке дыхание. Под верхней одеждой соблазнительно проступили женственные очертания груди, спрятанные под коричневым свитером. Он стянул куртку с девушки, заметив, что прямая юбка-карандаш сексуально очерчивает плавный изгиб бедер.
- Действуй, Матюха, - хохоча, произнёс его напарник, с интересом наблюдавший за его действиями со стороны. – Пока жертва без сознания, она не будет сильно сопротивляться.
Матвей вновь одарил друга и напарника мрачным взглядом и с небольшой долей злости ударил девушку по щекам. Наконец на них проступил румянец, придавая её лицу ещё больший детский вид, а огромные карие глаза распахнулись и испуганно уставились на него. Она резко подскочила и рефлекторно прижала к груди куртку.
Матвей раздражённо посмотрел на неё и молча, вернулся на своё место, принявшись что-то зло чиркать в своем блокноте. Его напарник, удивлённо следивший за этой сценой, присел рядом с девушкой и помог ей сесть. Он внимательно осмотрел ее с ног до головы, стараясь не обращать внимания ни на ее удивленный взгляд, ни на мрачное сопение Матвея, а затем веско изрек:
- Не, это не она. Опять ушла, дрянь, - он выругался, от чего девушка густо покраснела. – Ну, а вы, барышня, кто такая? – резко спросил он у девушки, испуганно озиравшейся по сторонам.
- Я… я пассажирка, - пробормотала она, стараясь не выдать своего волнения.
- Понятно, что не проводница, - резко ответил ей седоусый великан. Он действительно был похож на великана: ростом под два метра, широкий в плечах и с приличным весом. Он загромождал собой всё пространство маленького купе.
- Имя-то есть? Документы? Билет? – грозно продолжал он, пристально смотря в глаза девушке.
- Имя? Имя есть, а вот билет… - робко пробормотала девушка, вновь посмотрев на хмурого мужчину, которого напарник называл Матвеем. – Простите, но мне сказали, что билет можно купить в вагоне. И…и вот… - она осеклась, заметив блеснувшие сталью серые глаза. Почему-то ее напугало то, как он недовольно посмотрел на любопытного напарника. Словно тот…
- Анатолич, выпиши ей штраф за безбилетный проезд или сними с поезда, - резко произнёс Матвей и уткнулся в лежащие на столике бумаги. Девушка после его слов совершенно сникла. Да уж, что стоило взять билет в кассе на более позднее время, но ей захотелось скорее скрыться с последней станции, куда она прибыла только утром. Пока искала пригородные кассы, кто-то ей подсказал не слишком легальный способ передвижения. Да и проводница, которая едва ли не вырвала у нее деньги, а затем впихнула в крошечную каморку, где она и еще одна девушка просидели до самого отправления, затем подтвердила, что до конечной станции никто из проверяющих не заметит лишних пассажиров.
 А теперь… девушка вздохнула. Конечно, на штраф она деньги найдет, но тогда… придется оставаться в том городе, куда она ехала, а хотелось бы уехать как можно дальше. Она снова бросила взгляд из-под густых ресниц на мужчину, которого звали Матвеем, но то равнодушно продолжил писать, а вот у его напарника от удивления даже брови взлетели на лоб.
- Матвей, ты чего такой злой сегодня? Из-за Аньки-клофелинщицы, что ли? Забудь! Найдём мы её, никуда не денется. А девчонка тут причём? Сам же знаешь, как у нас билетные кассы работают?!
Матвей внимательно посмотрел на напарника, оставшегося пока безымянным, но не произнёс ни слова.
- Анатолич, помолчи! – рыкнул, а затем уже ей. – Документы есть? – немного помолчав, вновь продолжил он, не поднимая взгляда на девушку.
- Есть… - робко ответила девушка и дрожащими руками принялась рыться в небольшой сумке. Через минуту она извлекла оттуда тёмно-зелёную обложку с паспортом и протянула ему. Мужчина взял из холодных рук девушки книжицу и открыл её на первой странице.
- Майя…
- Плисецкая, что ли? – вновь хохотнул его напарник, которого Матвей назвал «Анатолич». – Неужели сама?
- Андрей Анатольевич, сходили бы вы проверить таких же «зайцев»? Небось, их пол-вагона наберется, – мрачно произнёс Матвей, листая дальше паспорт девушки. Майя вспыхнула, понимая, что укор был в ее адрес, но лишь поджала губы, сдерживая обиду и усталую злость на него. Ему-то не приходится скрываться, передвигаясь на «перекладных», чтобы нигде не светить документами. А вот по выписанному штрафу, ее теперь найти не составит труда. Но все же она надеялась, что в городе найдется подработка хоть на пару месяцев, пока он доберется до нее.
- Не могу, Матвей Михайлович, - также официально, но пряча в усах улыбку, ответил ему напарник, - здоровье нынче не то, чтобы за «зайцами» гоняться. Сердце у меня больное.
В холодных глазах Матвея что-то мелькнуло, но он даже не улыбнулся в ответ.
- Капитан Дружинин, как бы вас до лейтенанта не разжаловали с вашим-то здоровьем,- произнёс Матвей, сердито глядя на него. При виде удивленного лица его напарника Майя в другое время просто расхохоталась, если бы сейчас не дрожала от страха.
- Майя Александровна Зимина? - вновь обратил на нее внимание сероглазый красавец. – Какое странное сочетание имени и фамилии, - задумчиво пробормотал он, пролистывая паспорт девушки еще раз. Затем посмотрел в ее лицо и, сведя грозно брови, велел, - снимите головной убор…
Настал черёд девушки удивиться, но она послушно сняла серую шапку, из-под которой волной хлынули тёмно-русые локоны. Ах, да, она совершенно забыла, что наспех одевалась в фойе вокзала, опасаясь не успеть на этот поезд. И сидеть ей теперь пугалом перед этим красавцем, - с досадой подумала девушка, а мужчины заворожённо смотрели на этот каскад кудрей, делавший его обладательницу ещё более юной и невинной. Матвей отвернулся первым, стараясь подавить охватывающее его желание прикоснуться к этим локонам, и молча сделал какие-то записи в небольшой книжке.
- Уж кто бы говорил о странном сочетании?! – подал голос, пришедший в себя Дружинин.- Ваша фамилия тоже интересна, майор! – поддразнил он друга, а затем незаметно для него подмигнул Майе. Но, кажется, от всевидящего ока майора не ускользнула симпатия Дружинина к безбилетнице, потому что в следующий момент Матвей оторвал от книжки небольшой квиток и протянул его вместе с паспортом девушке.
- Не забудьте оплатить штраф, Майя Александровна, - холодно произнёс, кивая девушке на дверь. – Кстати, с пропиской тоже затягивать не рекомендую, а то будете только на штрафы работать.
Девушка с грустью смотрела на квиток, исписанный ровным красивым почерком.
- Спасибо, - пробормотала она, выскальзывая из тесного купе.
- Ну-у, Матвей, я тебя не узнаю! Такой красавице ещё и штраф выписал! Злыдня! И чем же тебе девушка насолила? – услышала она гневную речь Дружинина. Майя прижалась спиной к закрытой двери и, наконец, с облегчением вздохнула. Ничего, главное, они точно не знали, что она в розыске. Возможно, Влад просто не успел разослать ориентировки дальше их родного города?
- Серая мышь, - услышала она оскорбительное прозвище вслед и тут же вздрогнула. Улыбка медленно сошла с ее лица, а майор разом растерял всю привлекательность в ее глазах. Ну, и ладно!
- Сноб! Заносчивый индюк, - прошипела она в ответ, а затем, натянув шапку до самых бровей, отбросила все ненужные мысли, улыбнулась отражению в темном окне и пошла прочь от этого купе. 
«Майор Майский», - усмехнулась она, прочитав на квитке фамилию. Действительно, кто бы говорил о странном сочетании имени и фамилии?! 

Майский и Дружинин сошли с поезда на конечной станции в своём родном городе. Дальше дежурство прошло спокойно, но девушка с русыми волосами и странным выражением глаз не покидала мыслей молодого мужчины. К тому же за этот инцидент на него взъелся его напарник. Капитана словно подменили, стоило им оказаться в автомобиле Матвея.
– Майский, ты чего злой такой сегодня? Что тебе эта девочка сделала? – не переставал допытываться Дружинин, повертев в руках сигарету, но не решаясь закурить. Третий месяц он вел борьбу за здоровый образ жизни, иногда провожая тоскливым взглядом поедаемый кем-то пирожок, а уж про курение и говорить не приходилось. Но супруга держала капитана в ежовых рукавицах, если дело касалось его здоровья. – Видел, какая красавица? Эх, мне б мои восемнадцать лет,  – мечтательно протянул он, выбрасывая в окно сигарету. – Помнится, моя Анюта такой же красавицей была, я ее у местного «смотрящего» тогда увел. Думал, это его невеста, ну, или… любовница, а оказалось племянница. Ух, он мне тогда устроил, я еще только с армии вернулся, – Дружинин задумчиво смотрел в темноту за окном, погрузившись в воспоминания, а Матвей молча вел автомобиль, намереваясь заскочить в управление. Не давала ему покоя эта девушка с необычным именем. Кажется… было что-то в ориентировках?..
 – Ты никогда не говорил об этом,  – пробормотал Матвей, плавно вливаясь в поток автомобилей. Несмотря на то, что город их был не сравним по размерам и населению со столицей региона, но движение в городе не останавливалось даже в ночное время. Город жил, дышал выхлопами и почти весенним воздухом, а еще никогда не спал, освещая светом фонарей и вывесок магазинов темноту ночи. – И, кстати, ей двадцать пять, для нее ты был бы мальчишкой,  – он раздраженно посмотрел в небо, которое хмурилось за окном и, казалось, хотело вылить на город всю месячную норму осадков.
  – Завидуешь? – хохотнул вдруг Дружинин, чем еще больше заставил Матвея раздражаться. Хотя сам виноват, что завел разговор об этой девчонке. Ну, не мог он не думать о ней! – Кстати, присмотрись к ней сам,  – вдруг посоветовал ему напарник. – Сколько можно бобылем ходить? И чем не невеста? Хорошенькая, фигура ничего, а глазищи? И только ты всё чего-то выбираешь? Самому тридцатник почти, а всё не женишься. Сколько девчонок в управе облизываются на тебя, не уж-то ни одна не пришлась по душе? Я бы на твоём месте…
– Анатолич! – раздражённо окрикнул его Матвей, поморщившись, будто лимон съел. – Что ты прицепился к этой девчонке? Мы даже не знакомы с ней, чтобы сразу женить меня. И ничего я не выбираю, просто не встретил еще ту, с которой… – он оборвал себя и задумался, но потом прогнал навязчивую мысль. Просто не смог бы так с… ней.
Дружинин хмуро посмотрел на него, словно прочитал его мысли, и веселье мигом улетучилось.
 – А вот это не надо, Матюх, даже не думай! Ты только посмотрел бы в её глаза! Видно, девочку жизнь итак не балует. А если ещё такой, как ты с ней поиграет… 
 – Да, кто на нее глянет, Андрей. Там же на лбу написано, что никому не даст, даже не подходи! – Матвей раздражённо усмехнулся, но тут же осекся, поняв, что сказал пошлость. Он тоже заметил в красивых глазах девушки такую тоску и боль, что ему стало не по себе. Да и по ее поведению было понятно, что она боится. Боится, что кто-то узнает ее
«Странно, – подумал он, глядя на серое небо над головой, – почему меня так волнует страх в её глазах? Словно тот, кто преследует её, стал его персональным врагом. – От кого же она бежит?»
Его глаза снова попытались разыскать в безликой толпе тоненькую фигурку в сером пуховике, но всё было тщетно. А ведь он даже не знал, на какой станции она вышла, но надеялся, что когда-нибудь они вновь встретятся.
Матвей резким движением стряхнул с себя груз воспоминаний и отправился в свой кабинет, чтобы оставить бумаги. С Дружининым они распрощались еще раньше, когда высадил его возле дома. Они договорились, что обсудят все завтра, и начнут поиски мошенницы, которая не только втиралась в доверие к пассажирам поезда, но и опаивала их транквилизаторами, а потом обчищала до нитки. Самое главное, никто из путешественников ни разу не осмелился написать заявление в полицию. 
«Или кто-то спускал на тормозах это дело?» – мрачно подумал мужчина, выходя из здания. Теперь ему предстоял путь домой, где его никто не ждал. Впрочем, Матвея это вполне устраивало, если бы не навязчивое желание матери и сестры срочно его женить, чтобы «Матвейка, не дай бог, не остался один» – именно так обе пели в два голоса, стоило ему заявиться на порог отчего дома.
В свою пустую квартиру, где царили спартанская обстановка и холостяцкая атмосфера, Матвей вошел уже спустя полчаса. Пока доехал, пока поставил машину на стоянку, стрелки на наручных часах уже приближались к началу пятого утра. Квартира встретила его гудящей тишиной. Включил кофемашину, решив сварить себе ароматный напиток, без которого теперь не обходилось ни одно утро, и направился в душ. Но даже в привычной для него обстановке, стоя под тугими струями горячей воды, он не мог выбросить из головы образ Майи, который не зря показался смутно знакомым. Матвей увидел ту самую фотографию из паспорта, на которой была изображена светловолосая девушка с двумя косичками, испуганно смотревшая во взрослый мир в ориентировке. Девушку разыскивал брат, но почему-то Матвей неожиданно забрал этот запрос себе, не желая пока никому рассказывать об этом. С Дружининым поговорит завтра, да и протокол решил пока не подшивать к делам. Нужно для начала разобраться.
Тонким звуком из тревожного сна его вырвал телефонный звонок, а на экране высветилось имя сестры. Матвей бросил сонный взор на противоположную стену, где висели огромные старинные часы. Мужчина испытывал особый интерес к любым часам, особенно советского выпуска, и при любой возможности приобретал их в свою коллекцию. В родительском доме, куда он наведывался теперь редко, была целая комната, увешанная часами.
Часы показывали начало восьмого, и разбудить его в такой час могли только по работе.
– Алло! – резко произнёс он в трубку.
– Привет, братишка, – громко раздалось в его трубке. «Нет, не угадал, не с работы», – мрачно подумал он, сразу узнав, кто разбудил его. – Как твои дела?
– Ты звонишь мне в такую рань, чтобы услышать это? – вместо приветствия прорычал в трубку Матвей, но услышав молчание на другом конце, смягчил свой тон. – Прости, сестрёнка, у меня всё в порядке. Как мама? Как малышка?
– А тебя это интересует? – в тон ему ответила Лариса и расхохоталась. Она никогда не обижалась на брата, зная, что работа накладывает особый отпечаток на непростой характер молодого мужчины. 
– Перестань смеяться, от твоего смеха у меня уши оглохли, – шикнул на сестру Матвей, потирая лицо, чтобы прогнать сон. 
– Эх ты, уши оглохнуть не могут, – вновь рассмеялась она.
– Ну, тогда я сам уже оглох от твоего смеха,– вновь резко ответил ей брат. – Прости, сестрёнка, просто поздно лег, вот и... – уже мягче произнёс он, услышав тягостное молчание на другом конце.  
– Что с тобой случилось? Проблемы на работе? – чуть обиженно произнесла девушка.
– Нет, дежурство выдалось тяжелым, а проку ноль. – ответил ей брат. – А вы как? Дома всё нормально?
– Да, всё в норме, братишка. Я тоже на работу собираюсь, и дочку в сад собираю. Вот, решила тебе позвонить. Просто мама мне вчера все уши прожужжала, будто ты собираешься приехать в гости. Теперь только и ждёт, когда же ты, наконец, приедешь, – тут голос сестры сорвался, и Матвей насторожился. Даже сон мигом слетел. – мне просто интересно, братишка, когда ты успел обзавестись невестой, да еще и рассказать маме о ней? 
Мужчина сел на диване и мысленно отругал себя за то, что однажды, чтобы избавиться от стенаний матери, что ему пора найти себе подругу, а ей невестку, сказал ей, что уже познакомился с ней. И даже – черт его дернул за язык, не иначе! – предложил ей жить вместе. Теперь же, кажется, его маленькая ложь станет большой проблемой.
– Послушай, сестрёнка, я не…
– Вот только не скажи мне сейчас, что никакой девушки у тебя нет! – тихим, но грозным тоном произнесла она. – Я лично задушу тебя, если ты соврал маме. Да она спит и видит, как нянчит своих внуков, будто одной внучки ей мало, – прошипела Лариса, но тут же сменила тон, отчего Матвею захотелось самому себе съездить по морде. – Как хочешь, братец, но если ты не привезёшь в ближайшие выходные свою невесту, то знай, что она немедленно позвонит тете Рае в Мурманск и попросит ее девочку приехать к нам в гости.
– Э-э, той «девочке», кажется, лет сорок и она три раза была замужем, – попытался откреститься Матвей, в ужасе вспоминая мамину подругу, которая была у них однажды в гостях вместе с «девочкой». Тогда они с сестрой сбежали к бабушке, но сейчас этот номер не пройдет.
– Ты думаешь, ее остановит это? – задала вопрос сестра, и Матвей, как наяву, увидел, как приподнимается ее бровь в недоумении. – Она и так уже расстраивается из-за того, что ты до сих пор не женат и не собираешься. И я уже не говорю о том, как ее печалит, что у неё только одна внучка, а сынок никак не обзаведется детками. Это её слова…
– Что, так и говорит? – удивился Матвей.
– Да, братишка, так что, советую тебе не затягивать с приездом и желательно с девушкой.
– Э-э… Лариса, у меня много работы, поэтому вряд ли получится в ближайшее время, – попытался отказаться Матвей, но сестра тут же перебила его, заявив твердым и непререкаемым тоном:
– Максим приедет через три недели из командировки, тогда и ждем тебя на обед. Так что отказ не принимается.
Три недели?! Да она смеется? Где он за три недели найдет девушку, согласную «отыграть» роль будущей невестки? Неужели, придется и правда искать кого-то, кто справится с «ролью»? Неожиданно перед глазами снова встал образ девушки по имени Майя. Эх, зря он не взял ее номер телефона, возможно…
– Ладно, если не будет работы, – мотнул головой мужчина, прогоняя печальный взгляд карих глаз.
– Хорошо, если её не будет, – подчёркнуто непреклонным тоном отозвалась Лариса.
– Хорошо. Я приеду, – скрежетнул зубами Матвей, которому никогда не нравилось, как младшая сестра им умудряется управлять. Возможно, он позволял ей это делать, потому что любил?
– И не один! Запомни! – напомнила снова сестра.
– Лариса! Не раздражай, мне еще на работу сегодня. День трудный…
– Он у тебя всегда трудный, – спокойно отозвалась она, – как психолог, советую ее тебе сменить. Пока, – раздалось на другом конце, и последовали короткие гудки.
Матвей раздражённо швырнул трубку на стол и поплёлся в душ.
– И где я ей найду за месяц невесту? – пробормотал он себе под нос, решив, что присмотрится сегодня к кому-нибудь из коллег, чтобы обратиться с такой деликатной просьбой. Хотя сам тут же отмел этот вариант.

Майя с тоской смотрела на обшарпанные стены и серые от грязи, низкие потолки квартиры. Она осторожно следовала за семенящей старушкой, стараясь не задеть стоящий кругом хлам. Квартира, в которую пришла девушка, находилась на самой окраине города, в тихом районе, где жили практически одни пожилые люди. Но выбирать не приходилось. Денег оставалось совсем немного, так что особенно капризничать она не стала. К тому же бабулька жила одна и согласилась дать девушке временную прописку, а это означало, что проблем с полицией теперь не будет.
Она зашла в маленькую, но довольно чистую комнатку, видимо, тут давно никто не жил, но захламить ее не успели. окна комнаты выходили на небольшой скверик, где в окружении берез и кленов протекала узкая речушка. 
Сам город тоже стоял на реке, отчего воздух в нем казался холодным и влажным. Вдали вилась серая лента центральной дороги, по которой, то и дело, сновали машины. Найти такое недорогое жилье в городе оказалось проблемой практически неразрешимой, но Майя не сдавалась и к вечеру нашла объявление о сдаче жилья.
– Вот, деточка, твоя комната. Ванну ты видела, кухню тоже. Если хочешь, могу тебе готовить, только за отдельную плату, – хитрые глазки бабульки в упор смотрели на девушку, ожидая её реакции. – У меня раньше студентик жил, но съехал. Как он хвалил мою стряпню, – бабуля причмокнула губами, видимо, для придания словам весомости.
– Спасибо, но я буду работать с утра до вечера, поэтому не стоит беспокоиться на счёт еды, – вежливо ответила Майя, стараясь сгладить усталой улыбкой отказ.
– Ну как знаешь, – обиженно произнесла бабуся, выходя из комнаты, но на пороге остановилась. – Завтра племяшку своего попрошу узнать о тебе, участковый он у меня, поняла? – бабка грозно глянула на девушку, и той пришлось спокойно выдержать подозрительный взгляд хозяйки квартиры, хоть внутри все испуганно сжалось. Не зная, чем еще пригрозить новой квартирантке, бабулька покинула комнату, недовольно бухтя себе под нос.
Девушка закрыла за ней дверь, и устало опустилась на кровать, застеленную тёмным покрывалом.
«Вот очередная квартира, – подумала она, обводя взглядом помещение. – Которая уже по счёту? Даже не помню, – усмехнулась Майя, – сколько мест работы я сменила? Очень много….Только бы убежать от него, больше не быть…»
Майя вздохнула и расстегнула сумку. Скромные вещи, чтобы не привлекать внимания, ничего, что могло бы ей подчеркнуть природную красоту. А так хотелось, но…
«Надо будет снова сменить прическу», – подумала девушка, глядя на свое отражение в мутном стекле окна. За ним была практически ночь, и девушка смотрела на себя при тусклом свете лампочки на потолке. Это давно вошло в привычку – то длинные локоны, то стрижка. Блондинка, брюнетка, даже с рыжиной ходила. Последняя, кстати, совершенно не шла ей, придавая коже и взгляду болезненный вид, и пришлось возвращать природный русый цвет.
Надо было еще найти работу. Этим Майя решила заняться с утра, а сейчас мозг требовал отдыха, отказываясь работать, снова подкидывая образ сероглазого мужчины из поезда. Интересно, он в этом городе живет?
– Что за чушь лезет в голову на голодный желудок? – психанула Майя, решив, что нужно ложиться спать. Завтра день обещал быть насыщенным.
 Работу она старалась искать такую, где не требовалось больших навыков: цветочница в небольшой лавке или цветочном магазине. Хотя, кажется, сейчас эту профессию модно называть флористом? Образования не требовали, только эстетический вкус. Уж этого у нее хоть отбавляй. Мама не зря билась, заставляя Майю изучать не только этикет и музыку, но и заниматься рукоделием, уметь подбирать цветовую гамму в гардеробе. Раньше, как иногда думала девушка, так готовили барышень в аристократических семьях, но… ее-то родители были из простых. Хотя папа преподавал в одном из крупных ВУЗов, имел ученую степень. Мама занималась хозяйством, но старалась давать детям разностороннее образование. Водила на выставки и в театр. Ну, и успеваемость в школе должна была оставаться на высоте, лень в их семье не поощрялась. Но… брату мама всегда делала поблажки.
Впрочем, девушка, уйдя из дома, не гнушалась и более «народными» занятиями – официантка в небольшом кафе, продавец в отделе виноделия или косметики. Воспитанная и с хорошими манерами, она легко находила общий язык и с начальством, и коллегами, но при этом всегда держала дистанцию. 
И нигде она не задерживалась дольше полугода, стараясь быстрее переехать в другой город. Всё дальше и дальше она уезжала от родного города, в котором прожила четырнадцать лет, полных и любви, и ненависти, и отчуждения. Город, который снился ей почти каждую ночь, но она старательно гнала прочь воспоминания и мечтала забыть весь кошмар своего пребывания в нём. Безликие мегаполисы и небольшие районные центры сменяли друг друга. Майя специально выбирала города, в которых легче затеряться, чтобы никто из прошлой жизни не нашёл её. 
Никто – это был ОН, человек, которого она боялась и ненавидела. Он преследовал её уже больше десяти лет, гоняя из одного города в другой. Он искал её, искал, чтобы снова превратить ее жизнь в ад, а защитить её было некому. Даже папе она боялась признаться в том, что, мужчина, которого все знали лишь с положительной стороны, как ответственного и заботливого человека, преследует ее с одной ему известной целью. За время, что она провела с ним рядом, Майя так и не смогла понять, за что он ее ненавидит.
 И пусть он остался там, в прошлом, в ее родном городе, а она совершенно одна в чужом, она по-прежнему не чувствовала себя в безопасности.
Неожиданно Майя вспомнила серо-голубые глаза под тёмными ресницами, когда мужчина смотрел на её блестящие локоны, рассыпанные по плечам. Девушка не была искушённой в любви, но интуитивно почувствовала его желание прикоснуться к ним, к ней. Вот, кто смог бы реально защитить ее от всех бед.
«Может, надо было воспользоваться моментом и заручиться его поддержкой? Всё-таки он работает в полиции», – малодушно подумала девушка, но тут же отмела эту мысль. Во-первых, она не хотела навязываться незнакомому человеку. Во-вторых, боялась, что у преследователя есть связи в органах, и, возможно, он будет искать ее, а там может рассказать уже несколько иную версию её побега. 
«И, в-третьих, этот Майский… наверное, имеет успех у девушек, больно внешность у него мужественная, – повздыхала девушка, садясь на кровати. – И невеста, наверняка, имеется…красивая».
Не снимая покрывала, девушка легла на подушку и прикрыла устало веки. В голове снова мелькнул неясный образ, а затем она уснула крепким сном, который мог помочь ей восстановить силы. 
Осторожно открыв дверь, в комнату проскользнула старушка и посмотрела на спящую девушку. Она покачала головой и, достав из шкафа ватное одеяло, укрыла им девушку, стараясь не разбудить.
– Намаялась бедняжка, – тихо прошептала она, посмотрев на её уставшее лицо. – Кто ж тебя так загонял, что ты свалилась с ног. Видать, не сладкая у тебя жизнь.
Снова покачав головой, она так же тихо вышла из комнаты.
 Утро встретило Майю хмурым небом и моросящим дождём. Девушка поднялась рано, умылась и тихонько выскользнула из квартиры, стараясь не разбудить хозяйку и избежать ненужных вопросов. Она только оставила записку, что вернётся поздно, боясь, что старушка закроется на внутренний замок, о котором ей говорила накануне. 
После часа езды на общественном транспорте с конца города, девушка чувствовала себя вымотанной и едва не расплющенной толпой таких же несчастных, которые загрузились с утра в эту «консервную банку», именуемую автобусом. Она вышла в центре, решив зайти перекусить в одно из круглосуточных кафе, щедро распространяющих аппетитные запахи по всей улице. Она выбрала кофе и большой бутерброд с мясом, а потом присела за столик, чтобы подкрепиться. Окно, у которого располагался столик, было затянуто зеркальной пленкой, отчего ее не было видно снаружи, а вот она рассматривала шагающих по улице людей под зонтами с большим интересом. Они все спешили куда-то по своим делам, и им не было дела до того, кто она и что делает в этом городе. Наверное, впервые она смогла вздохнуть полной грудью, решив, что здесь обязательно у нее будет все хорошо.
 Покончив с едой, она обратилась к кассиру, чтобы узнать о наличии свободных вакансий. Девушка ее внимательно выслушала, но здесь ждало первое разочарование. Мест кассира не было, официантки тоже не требовались, но если она хочет, то может устроиться посудомойкой.  
Майя отрицательно покачала головой и вышла из кафе. Ещё час она бесцельно бродила вдоль закрытых магазинчиков, выискивая объявления о работе. Постепенно город просыпался, на улицах появлялось всё больше людей, магазины сменяли вывески «Закрыто» на «Открыто» или «Добро пожаловать».
Майя заглянула в несколько цветочных магазинов в поисках места, но везде слышала только отказы. Спустя некоторое время бесплодных попыток, девушка решила купить газету с объявлениями, не особо надеясь на удачу. Можно, конечно, еще порыться в интернете, но пока это было проблемой, так как средств купить себе новый телефон у нее не было. Надо искать работу.
Решив, что на сегодня поиски можно сворачивать, Майя случайно заглянула в небольшой салон, где продавались украшения из поделочного камня и бижутерия. На дверях скромного магазинчика висело объявление о вакансии продавца. Майя схватилась за это объявление, как утопающий за соломинку, хотя понимала, что, возможно, тут её тоже ждёт отказ.
Девушка робко подошла к консультанту, девушке в белоснежной блузке с кокетливым кружевным воротничком и красным шарфиком вокруг стройной шеи, которая оглядела её с ног до головы критическим взглядом, чему-то кивнула и отправила в кабинет начальницы.
Майя долго не решалась войти туда и уже собиралась уйти, когда дверь неожиданно распахнулась и из кабинета вылетела разъярённая девушка. Едва не оттолкнув со своего пути растерявшуюся на миг Майю, она фурией бросилась назад, остановившись на пороге кабинета.
– Ты ещё горько пожалеешь об этом, Ольга, – крикнула она, запахивая на груди растерзанную кем-то кофточку. Она что, подралась с начальницей этого магазина? – девушка окончательно впала в ступор, уже не зная, стоит ли входить. Меж тем девушка снова выскочила, на ходу бросая проклятия кому-то, а потом ее взгляд натолкнулся на Майю. Глаза гостьи вспыхнули ненавистью, и она оскалилась, сбивая девушку с толку. – А-а, понятно, – протянула она зло, – тебя, что ли, на мое место взяли? Не думала, что тут уже милостынею занимаются, подбирая сирых и убогих. Прочь с дороги, серая мышь, – резко оттолкнула она девушку.
– Да уж, лучше быть серой мышью, чем драной кошкой, – спокойно ответила ей Майя, презрительно посмотрев на растрёпанную причёску и рваные колготы девушки. – Впрочем, милостыню тебе впору подавать. Точно пригодится.
Разъяренная девушка стояла и открывала рот, не в силах найти достойный ответ. Она явно не ожидала такого отпора и, фыркнув, пошла прочь. В следующее мгновение в зале послышался звон разбитого стекла и громкие ругательства девушки, которую скрутил охранник.
– Вы ко мне? – услышала Майя усталый, чуть мелодичный голос за спиной. Девушка  обернулась, заметив невысокую блондинку с голубыми глазами, с интересом рассматривающую ее. Странно, но эта женщина выглядела аккуратно, так, кто же порвал кофточку и колготы той фурии?
– Сама, – неожиданно вздохнула хозяйка салона. – Решила выдать желаемое за действительное, пришлось пригрозить полицией. Она… племянника хотела моего обвинить в… неважно, впрочем, – женщина устало отмахнулась, но Майя все поняла. Видимо, тут распри между бывшей работницей и хозяйкой магазина вышли на иной уровень, когда в ход идут любые угрозы. Но это Майи совершенно не касалось, поэтому она только вежливо улыбнулась, загнав не в меру разыгравшееся любопытство внутри себя.
Блондинка с интересом посмотрела на Майю и жестом пригласила её войти.
– Вы по поводу работы? – спросила она у девушки. – Присаживайтесь.
Майя кивнула и осторожно прошла следом за хозяйкой в кабинет. Он был небольшим, но уютным, со светлой мебелью и персикового оттенка стенами. Все свободное пространство было заставлено живыми цветами, видимо, женщина их очень любила.
– Да, боюсь только я не подойду вам, – ответила ей девушка, садясь в указанное кресло и поднимая на хозяйку салона смущенный взгляд. Стало почему-то неудобно за свой внешний вид, хотя утром Майя тщательно отбирала вещи для встречи с потенциальными работодателями из своего скудного гардероба.
– Ну, с таким настроем работу вы вряд ли где найдёте, – меланхолично ответила ей блондинка., включая кофемашину и подставляя две чашки. По кабинету тут же поплыл аромат свежесваренного кофе, отчего желудок Майи жалобно булькнул. – Но мне, между нами девочками, понравилась ваша реплика в адрес этой бестии, – улыбнулась она. Майя лишь покраснела, понимая, что сказала лишнего в тот момент. – Снимите, пожалуйста, головной убор, мне хотелось бы посмотреть на вас без лишних…, – она в воздухе пощелкала пальцами, подбирая слова. – Понимаете, вы будете лицом салона, а покупатели в первую очередь станут интересоваться вашим мнением. А то и вовсе попросят примерить что-нибудь из украшений, чтобы оценить, так сказать, со стороны. Но не волнуйтесь, у нас все прилично!
Майя усмехнулась и покорно стянула с себя шапку. Сегодня у неё волосы были стянуты в аккуратный хвост, что придавало ей скромный, но респектабельный вид. Темная водолазка оттеняла белизну кожи и глубину карих глаз. Возможно, будь у нее чуть больше средств, она смогла бы выглядеть достойнее, чем есть, ведь встречают по одежке.
– Отлично, – задумчиво произнесла блондинка, обходя вокруг девушки. Поставила перед ней чашечку с кофе, а затем села за свой стол, при этом продолжая пристально рассматривать Майю. Видимо, это был своеобразный экзамен на профпригодность, хотя девушка ожидала, что ее спросят о предыдущих местах работы.
Дверь неожиданно распахнулась, а затем послышался стук. На пороге стояла та самая девушка, встреченная в зале. Он с тревогой и растерянностью смотрела на начальницу, а за ее спиной топтался охранник.
– Ольга Викторовна, – обратилась она к начальнице. При этом губы девушки едва не дрожали от волнения и непролитых слез. – Эта мегера разбила витрину с бижутерией. Саша её скрутил и отправил в полицию. Они сказали, чтобы вы подъехали написать заявление. Олечка Викторовна, ну, как же так, а? – девушка дернулась, но тут же попыталась взять себя в руки.
– Успокойся, Надюша, все обошлось. Никто не пострадал, а это главное, – попыталась успокоить ее Ольга Викторовна. – Конечно, я к ним подъеду и напишу заявление, хватит нам терпеть её выходки. И так я совершила ошибку, взяв ее в наш салон по просьбе ее отца, – женщина нахмурилась, явно вспомнив что-то еще, но затем уже спокойнее продолжила. – Пусть теперь отец занимается её капризами. Кстати, познакомься, это твоя новая напарница, – Ольга указала на девушку, и Майя удивленно привстала со своего места. – Её зовут…– Ольга осеклась и вопросительно посмотрела на Майю. Все еще, не веря своим ушам, она растерянно переводила взгляд с хозяйки салона на девушку, которую звали Надей.
– Майя. Майя Зимина, – охрипшим голосом произнесла удивлённая девушка, а затем недоверчиво посмотрела на Ольгу.
– Ну, мое имя вы теперь знаете. Обращайтесь ко мне Ольга Викторовна и по любым вопросам, касающимся работы тоже. Если Надя не сможет ответить на них, но она профессионал своего дела и, надеюсь, девочки, вы поладите? – Надя улыбнулась Майе и кивнула. – Прекрасно, вот и познакомились, – весело улыбаясь, произнесла Ольга.
Надя и Майя удивлённо переглядывались, но возражать не стали. От похвалы обе слегка порозовели от смущения и посмотрели на хозяйку.
– Майя, дорогая, не удивляйтесь. Вы просто мне понравились, а работе всегда можно научить. Наденька, иди, работай, завтра у тебя будет напарница и станет веселее. А эту фурию мы успокоим, и больше она не будет нам вредить. Майя, ваши документы с собой? – Надя и охранник Саша ушли, и Ольга решила вернуться к рабочим моментам.
– Да, Ольга Викторовна, – произнесла девушка и протянула ей небольшую папку с документами, в которых были отличные рекомендации с прежних мест работы.
– Хм, я смотрю, вы много мест сменили, – произнесла Ольга, разглядывая кипу документов. – Если не секрет, почему вы везде работали не больше полугода?
Она внимательно посмотрела на взволнованную девушку. Майя колебалась, раздумывая, стоит ли рассказывать всю правду о себе, но потом решилась – все равно однажды ей придется уезжать из этого города, так пусть для этой женщина не станет это неприятным поворотом.
– Это… не совсем секрет, но, – решилась девушка, – но я никому не рассказывала всей правды, потому что не все так спокойно реагируют на эту кипу бумаг, – Майя вздохнула, кивнув на папку, а потом принялась рассказывать. Она не понимала, почему решила открыться Ольге, хотя видела её впервые в жизни, возможно, сыграло то, что она приняла ее сразу?
– Один человек преследует меня… много лет, желая…, – Майя сглотнула ком страха, что невольно возникал в горле, стоило ей заговорить о прошлом. Вспоминать годы, проведенные в родном городе, когда она была практически его заложницей и терпела издевательства, было трудно. Еще труднее, вспоминать, что родной человек практически отдал ее на растерзание этому чудовищу.
– … поэтому я нигде не жила больше полугода. Никто не знает настоящей причины моего путешествия из одного города в другой, – закончила свой рассказа Майя и опустила голову, понимая, что сейчас ее прогонят, так как никто не хотел иметь проблемы с законом.
– И почему ты решила рассказать это мне? – спросила Ольга, пролистывая документы девушки и с интересом читая отзывы клиентов и работодателей. Да ей просто клад достался, а не сотрудница! Лишь положительные рекомендации, даже интересно стало посмотреть на нее в деле. Впрочем, завтра увидит.
– Не знаю, – печально улыбнулась ей Майя, с робкой надеждой смотря на нее. Ольга казалась разумной женщиной с отличной деловой хваткой, которая не станет ни разбрасываться кадрами, ни брать, кого попало с улицы. – Вы тоже приняли на работу человека с улицы, а не какую-нибудь знакомую?
Ольга пожала плечами и встала, подойдя к окну. Она посмотрела в глаза девушке и улыбнулась.
– Вы внушаете доверие, Майя. К тому же ваше лицо как открытая книга, никакого притворства. И… я уже взяла протеже одного знакомого человека, – тут уже поморщилась блондинка, явно вспоминая бывшую работницу. – Кстати, у вас довольно необычное имя, ваши родители очень любили вас, раз дали его…
Майя скривилась, словно от боли. Ей-то, как раз, оно было ненавистно. Наверное, мать действительно ненавидела свою новорожденную дочь, что дала ей такое имя. Она всегда мечтала о каком-нибудь простом имени.
– Мама решила, что оно подойдет мне, но если честно, я ненавижу это имя, – со вздохом призналась девушка, с тоской смотря в окно, где по широкой центральной улице сновали туда-сюда автомобили и прохожие. Хорошо, что она заглянула в этот магазин, а то могла бы вернуться на квартиру несолоно хлебавши.  – Родители почему-то всегда избегали разговоров на эту тему, считая, что имя прекрасно, а я просто… вредничаю.
Ольга улыбнулась и села на своё место. Она постучала кончиками пальцев по папке, а затем обратила на Майю посерьезневший взгляд.
– Майя, вы сказали, что вас преследует один человек. Вы не пробовали обратиться в полицию, чтобы остановить его?
– Нет, – покачала головой девушка, – у него обширные связи во многих кругах. К тому же, люди, которые знают его, никогда не скажут плохого о нем, но… в жизни вне своей работы, он настоящий тиран. Простите, Ольга Викторовна, я не могу сказать, кто этот человек. Я бы с большим удовольствием забыла об его существовании, но только… он не даст, – с грустью произнесла девушка. – Возможно, сейчас он уже ищет меня, а, возможно, напал на след…
– У меня тоже есть знакомые в органах, если хочешь, мы можем обратиться туда, – с готовностью проговорила ее начальница, окончательно переходя на «ты».
– Спасибо, Ольга Викторовна, пока в этом нет необходимости, – быстро прервала её Майя, испытывая при этом огромную благодарность. Ведь с тех пор, как она сбежала из дома, никто не проявлял о ней заботу.
– Ну, хорошо, оставим эту тему и перейдём к работе. Я беру тебя на работу, думаю, ты справишься. Девочка ты смелая и умелая, – улыбнулась она Майе, – быстро вникнешь в суть работы. А она тут не пыльная, но ответственная, – строго произнесла начальница, и девушка закивала, подобно болванчику. – Кстати, между собой мы общаемся на «ты» и по имени. Устроит тебя такой вариант? 
– Да, конечно, – кивнула Майя.
– При посторонних, естественно, обращайся, как положено, а в остальное время можно просто Ольга.       
– Хорошо.
– Непосредственно с работой тебя познакомит Надежда, а я со своей стороны требую хорошей работы, ответственности и вежливости. Оплата будет два раза в месяц, в сумме…, – Ольга сделала паузу и назвала сумму. Внимательно посмотрела на Майю, которая от удивления широко распахнула глаза, а затем продолжила. – Если заболела, нужно отлучиться, всегда обращайся. В помощи никто не откажет, всегда подменим, поможем. Вижу, у тебя есть вкус, поэтому проблем с работой не будет. Что касается одежды… – она внимательно оглядела девушку, отчего та смутилась.
– Я выдам тебе аванс на покупку одежды, чтобы ты сменила гардероб. Поверь, твоей зарплаты хватит и на одежду, и на еду, и на прочие милые сердцу мелочи. Хорошую работу я всегда ценю, – тоном отметила Ольга.
– Я понимаю, – согласно кивнула Майя, – я готова! И спасибо!
Ольга удивлённо посмотрела на девушку и неожиданно рассмеялась.
– Я не сомневалась в тебе, Майя. А теперь собирайся, мы едем по магазинам!
Пришёл черёд Майе удивляться энергии Ольги, когда они три часа ходили по магазинам в поисках нарядов.
Девушка не могла поверить своей удаче, ведь она могла пройти мимо этого магазина или, вообще, уехать в другой город. Они могли даже не встретиться.
 В конце дня она робко зашла в церковь, чтобы поблагодарить Бога за эту первую светлую полоску в её жизни. Выйдя из храма, она впервые за долгое время ощутила, как с сердца упал камень, который давил на неё много лет. Прошлое теперь казалось простым сном, который рассеется утром. В памяти вновь всплыл взгляд холодных, серо-голубых глаз Майского.

Прошёл месяц с тех пор, как Майя устроилась в ювелирный салон. Девушка быстро вникла в работу, зарекомендовав себя профессиональным и грамотным  специалистом. Клиенты были разные, но обаятельная и весёлая Майя с лёгкостью находила общий язык со всеми посетителями. С той же лёгкостью она сдружилась с небольшим коллективом, даже хмурый охранник Саша всё чаще стал улыбаться, чем умудрился вызвать ревность и недовольство Нади, которой тот очень нравился. Поначалу она жутко раздражалась при виде его приветливой улыбки в адрес новенькой, но потом поняла, что Майя общается с ним лишь как с другом, а сама влюблена в кого-то, не дающего ей спать по ночам, и это точно не охранник. Сама Майя не подтвердила, но и не опровергла ее догадки, но видя нежный румянец и задумчивый взгляд вдаль, который порой проскальзывал, стоило Майе о чем-то задуматься, сказал вместо слов. И Надежда неожиданно успокоилась.
Несмотря на постоянное недосыпание, причиной которого стал приходящий во сне тот самый майор, девушка по-настоящему расцвела. Под чутким руководством Ольги, с которой они посетили не один бутик, подбирая Майе гардероб, она из серой мышки превратилась в симпатичную девушку, которую все клиенты наперебой осыпали комплиментами. И лишь тоска в карих глазах и грустная улыбка, проскальзывающие в такие моменты, выдавали ее чувства с головой. 
Надя вновь посмотрела на девушку, которая уже намного увереннее общалась с посетителями и сейчас консультировала клиента, подбирающего подарок своей девушке, и снова удивилась столь быстрой перемене. 
Взгляд девушки переместился на охранника Сашу, наблюдавшего за Майей с улыбкой, и ревнивица резко дёрнула его за руку.
– Прекрати на неё так смотреть, – злобно прошипела она, а охранник удивленно посмотрел на девушку, явно не понимая, почему она злится.
– А как смотреть? – недоуменно произнес он, переводя взгляд на Надю, которая принялась усиленно протирать украшения, которые потом аккуратно выкладывала на витрину. Она снова сквозь стекло бросила взгляд на напарницу, которая чуть улыбнулась в ответ на какую-то реплику покупателя.
– Как кот, на банку со сливками, – буркнула невежливо Надя, едва ли не со злостью стирая невидимую пыль со стекла. – У тебя витрину с бриллиантами из-под носа унесут, а ты и взгляда не бросишь.
Саша снова удивленно посмотрел на раздражённую Надю, почесав затылок. Окинул взглядом полупустой салон и поискал ту самую витрину с бриллиантами, которой тут никогда не было.
– Ну, чего ты уставился на неё? Что в ней такого, чего нет у меня? – продолжала сердиться девушка, обидевшись на его молчание. Наверное, не стоило заводить такой разговор и заводиться самой, но удержаться она не могла. Просто они уже несколько месяцев вместе, а Саша никак не созреет до предложения руки и сердца. Может,хочет Майе его сделать? – вдруг подумала Надя, смотря на Сашу, который явно не понимал, в чем дело. – Меня, наверное, убивать будут на твоих глазах, а ты даже не сдвинешься с места.
Девушка отвернулась, чтобы скрыть набежавшие слёзы. Она продолжала остервенело надраивать стеклянную поверхность, которая едва ли не сияла в ярком свете ламп. Неожиданно ее ладонь накрыла мужская, заставляя остановиться. Саша сжал её руку, и девушка невольно вскинула глаза, в который бриллиантами застыли слезинки.
– Надюша, ну не здесь, – сглатывая ком робости, прошептал он, не давая ей вырвать руку, – просто, понимаешь… на нее невозможно не любоваться, в ней огонёк какой-то горит. А люблю я только тебя…
– Ну, коне-ечно, – протянула девушка, снова пытаясь вырвать руку, но Саша продолжал ее удерживать, внимательно смотря на нее. – Конечно, она во всем лучше меня! Огонек в ней горит! А я, стало быть, холодна, как айсберг?  – ожидаемо обиделась Надя даже не обратив внимания на его последнюю фразу. Просто… она устала ждать.
– Нет, ну ты же неправильно всё поняла, – тоже невольно вспыхнул парень, но Надя уже недовольно оттолкнула его руку, отворачиваясь от него. – Она же мне просто друг, а ты мне дороже…
– Ага, как же? – буркнула она в ответ, глядя, как девушка спокойно выходит к клиенту, чтобы показать ему товар с дальней витрины. – Все от нее в восторге, и работает она лучше меня, – посетовала Надя, признавая очевидное. Нет она вовсе не испытывала зависти к новенькой, но просто Майя находила язык даже с самыми трудными клиентами. Да что там, со всеми людьми она сходилась легко, при этом держа между ними дистанцию. – Ты уже полгода за мной ухаживаешь, а результата – ноль, – не удержалась от упрека девушка.
– Наденька, мы же договорились, – произнёс Саша, украдкой целуя ей руку и преданно смотря в глаза.  – К тому же, я решил, что в выходные мы поедем к моей маме, знакомиться…
Надя от этих слов замерла на месте, распахнув глаза и смотря на охранника. Девушка сначала покраснела, а затем резко побледнела, едва устояв на ногах. Они так и норовили подкоситься и отказывались держать девушку.
– Надюша, выпиши товарный чек, – крикнула ей Майя из глубины зала, но девушка даже не шевельнулась. – Надюш, что с тобой? – подойдя, спросила девушка, глядя на бледную напарницу. – Саша, что случилось? – обернулась она к такому же бледному охраннику, который метался вдоль витрины, пытаясь дозваться до Нади.
Охранник растерянно перевел взгляд с мертвенно-бледного лица Нади на вопрошающее лицо Майи.
– Я только сказал ей, что мы едем знакомиться с моей мамой, – глухим голосом произнёс он.
Майя обернулась к подруге, которая смотрела на него. Губы ее тряслись, а в глазах застыл испуг.
Настал черед Майе удивляться – что такого могла испугаться прежде уверенная в себе Надюша? Девушка, которая с легкостью находила контакт с любым клиентом, особенно мужского пола? Майя растерянно обернулась на клиента, который терпеливо ждал ее возле кассы, а затем взяла себя в руки.
– Ох, Саша-Александр, – с укором покачала головой Майя, – давай, уводи ее туда, – она указала на неприметный уголок, где они с Надей частенько болтали и пили чай, пока не было посетителей. Затем  она обратилась к клиенту, сглаживая вежливой улыбкой неожиданную паузу и неловкость. – Извините, одну минуту, – она быстро выписала товарный чек и с улыбкой протянула ему покупку.
– Ждём Вас за обручальными кольцами. У нас огромный выбор и на любой вкус. К тому же мы сделаем вам скидку, как постоянному клиенту.
– Спасибо, Майя, – покупатель внимательно посмотрел на бэйдж, висевший на груди девушки, – Александровна. Мы с моей лапулей обязательно зайдём и посмотрим, – парень вдруг подмигнул девушке и направился на выход.
– Всего доброго, – улыбнулась ему Майя, а когда клиент ушёл, повернулась к Наде и Саше.
– Ну, что стоишь? Неси воды, – вдруг резко произнесла Майя, и Сашу словно ветром сдуло. 
Девушка присела рядом с подругой, которую колотило так, что зубы негромко стучали. Надя немигающим взглядом смотрела куда-то в сторону, совершенно не реагируя на нее. Майя осторожно взяла в руки ледяную ладонь Нади.
– Надя, миленькая, ну чего ты так испугалась? Мама – это же совершенно не страшно, – уговаривала она подругу.
– Ага? Не страшно? Не страшно?! – тихо всхлипнула Надежда, а потом прижалась лбом к плечу Майи и заревела в голос. – А вдруг я ей не понра-авлюсь? Мне уже тридцать лет, я замуж хочу! И Сашку люблю, и деток хочу-у…
Из глаз девушки снова брызнули слёзы, приводя в замешательство подошедшего жениха.
– Надюша, вот, выпей, – испуганно произнёс он, подавая девушке стакан с водой. – Май, а чего она плачет-то? – обратился он к девушке, но та лишь пожала плечами. Откуда ей знать, насколько серьезны у них отношения? Ей известно только со слов подруги известно, что Надя старше Саши и, конечно, ее страшит то, что будущая свекровь не примет ее в качестве жены для сына. 
Саша озадаченно почесал затылок, и Майя едва сдержала улыбку. И как эти двое, настолько разные, могли сойтись? Впрочем, это не ее дело.
– Надюша, ты не бойся, мама у меня добрая, ты ей обязательно понравишься, – тихо проговорил он, присаживаясь рядом с девушкой и беря ее за руки.
Майя строго посмотрела на Сашу, и тот нехотя полез в карман куртки.
– Вот, хотел подарить вечером, но думаю сейчас самое время, да? – пробормотал он, доставая бархатную коробочку и почему-то снова оглядываясь на Майю. Девушке снова пришлось напустить строгости на лицо, и парень протянул коробку с колечком своей невесте. – Надежда, выходи за меня замуж.
Надя на секунду застыла, а затем дрожащими руками потянулась и открыла коробочку, где на подушечке лежало роскошное кольцо с её любимым жемчугом. Она тут же вспомнила их разговор с Майей две недели назад, когда они раскладывали товар. Именно в тот день Надя увидела это кольцо, которое ей очень понравилось. Она примерила его и поделилась с подругой своей мечтой, чтобы это кольцо однажды стало обручальным.
– Но, Надюша, жемчуг не дарят на обручение, – выразила сомнение тогда Майя. Сама она не очень любила украшения, хотя на некоторые, что продавались в их салоне, смотрела с восхищением в глазах. 
– Это мой любимый камень, – мечтательно произнесла Надя, надевая на тонкий пальчик колечко. – Смотри, какая красота, правда, Майя? И размер мой, вот бы…, – она мечтательно прижала руку к груди, вероятно, в мыслях уже принимая предложение руки, сердца и прочего филея и ливера будущего избранника.
Майя только улыбнулась и ничего не ответила, смотря на хмурое лицо охранника Саши сквозь прозрачное стекло витрины. Через несколько дней, к разочарованию Нади, Майя кому-то продала кольцо. И теперь, увидев его у себя в руках, девушка поняла кому.
– Саша, что ты наделал? – грустным шепотом произнесла Надя.
Майя и Саша удивлённо переглянулись, не ожидая такой реакции на подарок.
– Разве оно тебе не нравится, Надюш? – сдавленно произнёс парень, явно расстроенный ее словами.
– Мне очень, очень нравится, – по щекам девушки снова потекли слёзы. – Просто мне так стыдно…
Майя подошла и, осторожно отстранив напуганного реакцией девушки жениха, обняла подругу.
– Наденька, ну что ты такое говоришь? Он очень хотел подарить тебе кольцо и даже не задумывался ни о чем. Представляешь, даже об его цене не поинтересовался? Он любит тебя, глупышка.
– А я… я изводила его ревностью, – расплакалась девушка, скрывая лицо на плече подруги. – Думала, что он в тебя влюбился, смотрел такими глазами…
Саша удивлённо переводил взгляд с одной девушки на другую.
– Я вела себя, как последняя дура, – не успокаивалась она. – А он кольцо купил и к маме повезёт…
– Надюша, ну это же чудесно, – успокаивала её Майя. – Значит, любит. И простил, что ты его постоянно ревнуешь. Кстати, повода для ревности у тебя не должно быть, он же предан тебе, как цепной пёс, – уже на ухо прошептала ей Майя.
Надя внимательно посмотрела на подругу.
– Ты, правда, так думаешь? – всхлипнула она, стирая с глаз слезы и размазывая тушь по векам.
– Конечно, уверена, а теперь умойся и приведи себя в порядок. А то мы всех клиентов распугаем, – проговорила она, помогая девушке встать.
– Майя, прости меня, – Надя обняла девушку, снова едва не расплакавшись, но тут в дверях появилась их начальница, и девушки виновато застыли под ее строгим взглядом.
– Так, по какому поводу слёзы? – произнесла подошедшая Ольга, рассматривая девушек и чем-то расстроенного охранника. Затем посмотрела на свою сотрудницу, которая, счастливо вздыхая, прижималась к жениху. – Надюша, что случилось?
– А Надя замуж выходит, – весело объявила ей Майя. – Пусть жених проводит невесту и поможет ей привести себя в порядок, Ольга Викторовна?
Ольга кивнула и удивлённо посмотрела на уходящую пару, а потом повернулась к Майе. Девушка, улыбаясь, тут же рассказала Ольге всю историю.
– Знаешь, Майя, я не ошиблась в тебе, когда брала на работу, – улыбнулась Ольга, глядя на смущенную ее словами девушку, а потом удрученно покачала головой. – Не знаю, сколько бы ещё Саша ходил со своим предложением? Я же видела, как Надя ждёт от него конкретных действий, а он всё медлил.
– Мужчины долго созревают для таких решений, – задумчиво произнесла Майя, – спасибо за доверие, Ольга…
Ольга улыбнулась и направилась к двери.
– Я сегодня больше не приду, можете уйти сегодня раньше. Надю и Сашу отпусти, всё равно от них никакого толка. Пусть идут, празднуют, а завтра устроим небольшой фуршет. Такой повод! – весело подмигнула ей Ольга и вышла.
Девушка улыбнулась, и пошла, звонить инкассаторам, чтобы прислали машину на час раньше. Надя и Саша ушли довольные, хотя долго сомневались, что оставляют девушку одну. Но она их быстро успокоила, к тому же, машина уже приехала, и Майя спокойно их отпустила.
Уже закрывая салон, Майя ощутила на себе чей-то пристальный взгляд и осторожно огляделась по сторонам. Улица была хорошо освещена, но смутное беспокойство не отпускало её. За столь короткое время она привыкла, что девушки вместе закрывали салон, а потом они с Сашей провожали Майю до автобусной остановки. Поэтому сейчас Майя чувствовала себя неуютно, но старательно гнала тревогу от себя, мысленно убеждая, что улица пусть и не людная, но никто не посмеет причинить ей вред.
Неожиданно кто-то резко дёрнул ее в сторону, но от нахлынувшей паники, девушка не успела закричать. Ее поволокли в темный переулок, на углу которого стоял магазин, а затем прижали к чьей-то груди. С девушки резко сдернули шапку, заставляя светлые локоны, не собранные в прическу, рассыпаться по плечам. 
Она дернулась в сторону, пытаясь вырваться, но незнакомец держал крепко, лишь развернул ее лицом к себе. Следом подошли еще двое высоких мужчин, один из которых с ухмылкой протянул руку, чтобы тронуть локон девушки. Никого из них она прежде не видела, но взгляд старательно пытался зацепиться за их черты, чтобы запомнить лица.
– Это она? – грубым прокуренным голосом спросил один у того, кто продолжал удерживать девушку. 
– Сказали, что блондинка, – тут же прокашлял второй, и Майя невольно отметила, как он задыхается.
Девушка дернулась, сделав шаг назад, и упёрлась спиной в холодную стену здания. Её мысли лихорадочно проносились в голове, пытаясь понять, о ком они говорят. Ведь она знала только одного человека, который её искал. Но прошёл всего месяц, неужели он так быстро нашёл её?
– Чт…что вам нужно? – хриплым голосом, но стараясь не выдать своего волнения, спросила девушка.
– Ничего особенного, Ольга Викторовна, – вдруг рассмеялся один из них, и Майя невольно выдохнула от облегчения. – Только слегка накажем вас за нашу обиженную хозяйку. Маша Игнатова, помните?
Девушка вздохнула и едва не рассмеялась от нахлынувшего облегчения, хотя ситуация выходила невесёлая. Но тут пришло иное осознание – так глупо подставляться с именем заказчика они бы не стали, а значит…
Майя быстро оценивала ситуацию. Но что она сможет противопоставить трем крепким мужикам, которые зажали ее со всех сторон? Один из мужчин приблизился к девушке и попытался схватить её за руку. Сгруппировавшись, она резко толкнула локтем одного из нападавших в область шеи, а другому, который стоял ближе всех, ударила коленом в пах, от чего бедняга скрючился от боли. Наблюдавший за ними третий, не в силах был закрыть рот от удивления. Он сделал шаг по направлению к девушке, но она, недолго думая, с силой наступила ему каблуком на ногу. Он взвыл от боли, давая девушке путь к отступлению, чем она воспользовалась. Со всей силой пнула нападавшего в голень, от чего мужик припал уже на второе колено, а затем опустила на его лысеющую голову свою сумочку. Подхватила свою шапку, которая валялась на земле, и побежала прочь. Выскочив на соседнюю оживлённую улицу, чтобы затеряться в толпе, Майя рванула в сторону пешеходного перехода. Нужно было срочно перейти на другую сторону, пока мигает желтый сигнал светофора. Где-то совсем близко взвизгнули тормоза автомобиля, останавливаясь рядом с девушкой, и водитель тут же распахнул перед ней дверцу. Ни о чём не думая, Майя запрыгнула в машину и тут же разревелась от облегчения.