Меченная

Такси въехало во двор и остановилось возле моего подъезда. Поблагодарив водителя, я выпорхнула из машины и с опаской посмотрела на вход. Странно, но свет не горел. Так же было темно возле соседних. Никогда раньше подобного не замечала. Подняв голову вверх, посмотрела на полную луну. Хотя бы она освещала мне дорогу. Тихо чертыхнувшись, принялась копаться в сумке в поисках ключей. Легкий туман в голове от трех бокалов шампанского немного мешал сосредоточиться. Наверное, надо было остаться в клубе с подругами до утра, а не уезжать в два часа ночи. Тогда не пришлось рыться в темноте в поисках ключей. Но кто знал, что разом перегорят лампочки у подъездов. Я так устала за эту неделю, что несмотря на грохочущую музыку засыпала за столом, наблюдая за танцующими подругами. 

Наконец, нащупала ключи в бардаке внутри сумке. Довольно выдохнув, подняла глаза и остолбенела. На ступенях подъезда в лунном свете в боевой стойке стоял огромный черный пес, преграждая мне вход. Я в ужасе таращилась на разъяренное животное. Зверь зловеще оскалился, обнажая свои острые клыки, и зарычал.

Я осторожно сделала шаг назад. Собака не пошевелилась. Пес пристально следил за мной кроваво-красным взглядом и еле слышно рычал.

— Хорошая собачка, — испуганно прошептала я, осторожно пятясь назад. — Хорошая.

Мне почудилось, будто зверь пренебрежительно хмыкнул. Он медленно спустился со ступенек и остановился. Казалось в его кроваво-красном взгляде заплясали насмешливые огоньки.

— Помогите! — просипела я. От страха голос пропал, и я смогла лишь только сдавленно шипеть. — Помогите! — попыталась выкрикнуть я, но из горла вырвался тихий писк.

Зверь покачал головой и, прежде чем я успела разгадать его дальнейшие действия, рывком набросился на меня, повалив на землю. Я не успела вскрикнуть, как его огромная пасть впилась в плечо, а мощная лапа надавила на горло. Я судорожно захрипела и забрыкалась, пытаясь скинуть лохматого монстра с себя. Но он был невероятно сильный. Все мои попытки ударить его были тщетны. Я словно билась о каменную стену.

От испуга даже не почувствовала боли от укуса. А зверь сильней впивался в мое плечо, вонзая клыки в мою плоть. Его лапа сильнее надавила на горло, и воздух перестал попадать в легкие. Я пыталась вдохнуть, но не получалось. Паника разрасталась в груди и, собрав последние силы, я заорала.

Монстра мой крик не испугал. Он еще сильнее сжал свою пасть и надавил на горло. Услышав непонятный хруст, я взвыла от боли и погрузилась во тьму. 

Последней мыслью в моем угасающем разуме было сожаление, что я не осталась в клубе с подругами…ф

— Позволь спросить, какого хрена ты оставил ее в живых? — незнакомый женский голос взорвался в мой мозг, вырвав из объятий сновидений.

— Ей еще можно помочь, — услышал я твердый мужской голос, отвечающий незнакомке. Разлепив глаза, я уставилась на двух людей, находящихся в моей комнате. Высокий брюнет стоял ко мне спиной и заграждал свою собеседницу. Они о чем-то рьяно спорили, не замечая моего пробуждения.

— Вы кто? — ошалело прохрипела я, не сводя с незнакомцев возмущенного взгляда.

Высокая седовласая женщина выглянула из-за спины своего собеседника и нахмурилась. Она подошла ко мне и, уперев руки в бока, недовольно процедила:

— Очухалась!

— Жанна! — остерегающе воскликнул мужчина и, повернувшись ко мне, улыбнулся.

— Что Жанна?! — возмутилась незнакомка. — Теперь из-за твоего малодушия у нас будут проблемы.

— Кто вы такие и что делаете у меня дома? — зло проговорил я и попыталась встать с кровати.

Но меня тут же пронзила острая режущая боль в плече. Зашипев, я снова дернулась, пытаясь подняться, но боль была невыносимой.

— Аккуратнее, — заботливо произнес незнакомец. — Давай помогу.

Он нежно запустил руку мне под спину и помог присесть в постели. Я недоуменно уставилась на него, перевела взгляд на свое забинтованное плечо и ахнула. Сквозь повязку сочилась кровь.

— Надо сменить, — раздраженно фыркнул женщина и вышла из комнаты.

— Что произошло? — испуганно поинтересовалась я у мужчины.

Он тяжело вздохнул, присел рядом со мной на краешек кровати и, улыбнувшись, спросил:

— Ты не помнишь, что с тобой случилось?

— А что со мной случилось? — оторопело ответила я.

— Совсем ничего? — грустно уточнил он.

— Я вчера с подругами была в клубе. Затем поехала домой… — я с ужасом уставилась на незнакомца. Воспоминания о случившемся навалились как снежный ком. — Собака… — ошарашенно прошептала я. — Огромная черная собака набросилась на меня возле подъезда.

— Собака, — с издевкой фыркнула незнакомка, возвращаясь в комнату. — Если бы. Это был оборотень!

— Кто? — я удивленно хмыкнула, уставившись на женщину.

— Дед Пихто! — раздраженно ответила та.

Она подошла ближе, жестом показала своему приятелю подвинуться и стала заниматься моим плечом. Сняв повязку, пристально рассматривала рану, хмурясь.

— Что там такое? — испуганно наблюдая за ее мимикой, прошептала я.

— Странно, — вместо ответа протянула незнакомка. Она подозвала мужчину и кивнула ему на рану: — Смотри, Дим.

— Вижу, — нахмурился тот.

— Да что странно?! Что вы такого там увидели?! — и не выдержала я.

— А то, что он, похоже, не хотел тебя убить, — ответил незнакомец.

Я ошарашенно уставилась в его красивые карие глаза и прошептала:

— Кто? Пес?

— Говорит тебе — оборотень!!! —- раздраженно скривилась женщина, от чего ее морщины на лице стали еще глубже.

На вид ей было лет восемьдесят. Полностью седые редкие волосы, собранные в пучок и лицо, испещренное морщинами, подтверждали возраст. Зато стройная, почти девичья фигура, не дюжая прыть и молодой голос вызывали сомнения.

— Чего уставилась? — фыркнула незнакомка, продолжая заниматься моей раной. — Не веришь?

— Нет, — я отрицательно покрутила головой, подозрительно косясь на нее.

— А зря! — хмыкнула она. 

— Жанн, дай девочке прийти в себя, — тихо произнес ее спутник, пристально следя за манипуляциями вокруг моего плеча.

— Дим, — продолжая колдовать над моей равной, незнакомка гневно поиграла желваками. — Ей надо было дать умереть!

— Ты сама видишь, что этого бы не произошло, — сердито ответил мужчина. — Зверь решил оставить девочку в живых.

— Значит, надо было прикончить ее самому, — раздраженно фыркнул женщина в ответ.

Я ошалело переводила взгляд с одного своего непрошенного гостя на второго, пытаясь понять, о чем они говорят.

— Это вы обо мне? — изумленно уточнила я.

— О ком еще? — процедила женщина.

Оттолкнув ее руки от своего плеча, я вскочила с кровати, стиснув зубы от боли и яростно прошипела:

— А ну, катитесь оба из моей квартиры!

— Давай, я тебе все объясню, — примирительно начал мужчина.

— Не надо мне ничего объяснять! — сердито процедила я. — Оборотни! Пошли вон отсюда! Иначе санитаров вызову!

— Подожди, — незнакомец пытался меня утихомирить.

Он хотел подойти ко мне, но я отступила, гневно сверля его взглядом.

— Пойдем, Дим, — шутливо хмыкнула женщина. — Позже.

Ее спутник согласно кивнул. Незнакомка первая вышла из комнаты. Мужчина задумчиво посмотрел на меня, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я жестом указала ему на выход. Сокрушенно покрутив головой, он вышел следом за женщиной.

Дождавшись, когда эти сумасшедших покинут мою квартиру, я метнулась к двери и заперла ее на все замки.

Облегченно выдохнув, подошла к зеркалу и ужаснулась. Мое надплечье украшали следы от клыков зверя. Я пыталась посмотреть со спины, но пронзающая боль мешала.

— Надо звонить Лешке, — рассматривая рану, угрюмо пробормотала я.

Алексей врач, пусть патологоанатом, но с моей проблемой точно справится. Я удрученно покрутила головой, нашла свой телефон в сумке, лежащей в прихожей на тумбочке и набрала номер друга.

Лешка приехал сразу же, как только услышал о случившимся. Он хмуро вошел в квартиру и тут же, помыв руки, внимательно осмотрел мою рану.

— Ее обработали? — удивленно поинтересовался он.

— Леш, тут такое дело, — начала я, но друг меня остановил:

— Подожди, Насть. Сначала я займусь твоей раной. Необходимо остановить кровь. Ты ее, по всей видимости, сильно потревожила, — задумчиво протянул он, пристально разглядывая повязку.

В ответ я виновато кивнула. Лешка покачал головой и пошел в ванную, а я поплелась в комнату.

— Ну, рассказывай, — скомандовал друг, входя ко мне.

Пока он колдовал над моей раной, я поведала ему о нападение собаки и о двух сумасшедших, утверждающих, что на самом деле это был оборотень.

– Нет, ты представляешь, Леш? — я рассмеялась. — Оборотень! — Друг лишь кивнул в ответ, а я продолжала: — Ума не приложу, как эти двое у меня очутились.

— Думаю, именно они и спугнули зверя. А когда тот убежал, принесли тебя домой. Ключи в сумочке нашли. И паспорт с пропиской, — хмуро пояснил Лешка. — Они тебе жизнь спасли, получается.

— Наверное, так, — я согласно кивнула и настороженно поинтересовалась: — Леш, мне теперь сорок уколов в живот надо делать?

— Нет, — шутливо усмехнулся он. — Шестью обойдемся.

— В живот? — Меня отчего-то пугала перспектива уколов именно в живот. Сама не знаю почему. Но мне казалось, что это невероятно больно.

— В плечо, — рассмеялся друг. — Первый я тебя сейчас поставлю, затем еще по одному на третий и седьмой день. Пока на работу не ходи. Больничный я тебе организую.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я Лешку. — Я и так бы не смогла. Болит сильно. В час пик в общественном транспорте не выдержу. Все толкаются, стоят вплотную друг к другу. Я от боли с ума сойду.

— К тому же слабость может быть, — согласно покивав, предупредил он. — Укус глубокий. Обрабатывать чаще надо, чтобы не воспалилось. Сегодня я с тобой повожусь, — Лешка тяжело вздохнул и сочувствующе посмотрел на меня. — А завтра у меня дежурство. Друга попрошу покараулить тебя и за раной проследить. 

— Лешка, чтобы я без тебя делала? — я радостно воскликнула и хотела обнять друга, но зашипела от боли.

— Не делай резких движений, — невесело хмыкнул Лешка и улыбнулся. — А без меня отправилась бы в травмпункт.

— Интересно, — задумчиво протянула я, пристально смотря на друга. — Почему эти двое сумасшедших не вызвали скорую?

— Кто их знает, — пожал плечами друг. — Насть, уже хорошо, что они тебя не прикончили.

— Леш, а если они вернутся? — я испуганно уставилась на Лешку.

— Сегодня я с тобой побуду, — тяжело вздохнул он. — А завтра Валера придет, — Лешка задумчиво взглянул на меня и уточнил: — Ты говоришь, пожилая женщина и молодой мужчина? — Я утвердительно кивнула. Лешка снисходительно хмыкнул и махнул рукой: — Справимся.

— Леш, она странная какая-то, — задумчиво проговорила я. — Вроде старушка, а вроде и нет. Голова седая, лицо как яблоко печеное, а глаза и голос молодые. Да и силы в ней много. Мне кажется, что и спутник ее такой же.

— Слушай, — рассмеялся друг, — у нас будет эффект неожиданности. Я Валеру предупрежу о возможных визитерах.

— Надеюсь, — я улыбнулась и тяжело вздохнула: — Еще этот пес из головы не выходит. Что это за собака такая была?

— Может, овчарка, — непринужденно пожал он плечами.

— Нет, Леш, — я уверенно покрутила головой. — Зверь был огромный. Наверное, ростом с меня, если не больше.

— У страха глаза велики, — отмахнулся Лешка. — С перепугу может все что угодно почудиться.

— Наверное, ты прав, — согласно покивала я. — Но вот его глаза… Они были красными. Кроваво-красными.

— Так при бешенстве глаза краснеют, — пояснил вдруг и иронично усмехнулся: — Насть, ты поверила, что это был оборотень?

— Нет, конечно, — отмахнулась я. — Но никогда не видела у собак таких глаз. Он так рычал. Казалось, будто насмехается.

— Я ж говорю, у страха глаза велики, — улыбнулся Лешка и, постучав по животу, печально поинтересовался: — У тебя как всегда дома пустой холодильник?

— А вот и нет, — я показала ему язык и довольно хмыкнула. — Вчера на меня кулинарный приступ нашел. Весь день кашеварила. Сварила борщ, — я шутливо подмигнула другу. — Нажарила котлет с макаронами. А еще, — я многозначительно подняла указательный палец вверх, — селедка под шубой.

— Моя любимая! — Лешка растянулся в довольной улыбке и облизнулся.

Такое кулинарное изобилие было непривычным для меня. На выходных я могла приготовить что-то одно и есть это всю неделю. Дома появляюсь поздно вечером и редко ужинаю. Поэтому готовка в моем случае — бесполезная трата продуктов.

Но вчера мне захотелось побаловать себя изобилием. Будто предчувствовала, что понадобится Лешкина помощь. А он большой любитель поесть. 

Алексей Коновалов мой друг детства. Когда-то мы жили в одной коммунальной квартире. Не сказать, что крепко дружили с ним, но он всегда защищал меня от нападок местных хулиганов. Друг старше меня всего на два года, но в детстве мне он казался невозможно взрослым. Мы прожили в одной квартире года четыре, и, когда мне стукнуло десять, нашу коммуналку расселили, предоставив жильцам отдельные жилплощади. Пусть новые квартиры были и на окраине города, но это были отдельные в новостройках! Никогда не забуду, как мы с родителями переезжали в эту двушку. Моя первая ночь в собственной отдельной комнате была самой сказочной за всю мою двадцатишестилетнюю жизнь.

Лешка с родителями поселились в соседнем районе, но наши семьи продолжали дружить и общаться. Когда мои мама и папа погибли в аварии три года назад, именно семья Коноваловых очень поддержала в тот момент. Я, наверное, свихнулась бы тогда от горя, если бы не Лешка и его родители.

Как врач, пусть и патологоанатом, друг с умом пичкал меня успокоительными, не нанося вреда здоровью. Он стал настоящим братом. Я очень ценила его заботу и старалась отвечать тем же. Мы любили друг друга как брат и сестра, не более. Между нами никогда не вспыхивала романтика. И я уверена, что к лучшему. Иначе наши отношения были бы испорчены.

Я ни в коем случае не против любви, но потерять такого друга каким был Лешка, очень не хотелось. 

У нас обоих не складывалась личная жизнь. Наши родители часто подтрунивал над этим, говоря что мы, скорее всего, просто плохо присмотрелись друг к другу. Но Лешка никогда не вызывал во мне симпатию как мужчина, и я у него как женщина. Мы выяснили это давно, когда родители стали называть нас жених и невеста. Первое время их слова обоих сильно раздражали, но затем, смирившись, спокойно реагировали на них.

Я невероятно рада, что в моей жизни есть такой друг. С ним не страшны ни двое сумасшедших, спасших меня от бешеного зверя, ни тем более мифический оборотень.

День тянулся долго. Рана время от времени напоминала о себе ноющей болью. Когда становилось невмоготу, Лешка обрабатывал ее какой-то прозрачной жидкостью с неприятным резким запахом, и боль стихала. Друг пояснил, что это новомодное обезболивающее с содержанием серебра. В ответ я посмеялась над этим, заявив, что по поверьям как раз серебро очень боятся оборотни. Лешка лишь хмыкнул и продолжил колдовать над моей раной.

Весь день мы провели перед телевизором, смотря старые фильмы, а поздно вечером друга сменил незнакомый мне Валерий. Молодой человек мне не очень понравился. Угрюмый, неразговорчивый, слегка полноватый, с небольшой проплешиной, среднего роста мужчина вошел в квартиру, кинул хмурый взгляд на меня, поздоровавшись кивком, пожал руку Лешке и, не проронив ни слова, прошел на кухню.

— Леша, он всегда такой? — с опаской смотря на гостя, поинтересовалась я.

— Нет, — тихо рассмеялся друг. — С работы. Устал. Хотя, Валера малоразговорчив. Профессия накладывает свой отпечаток.

— Надеюсь, — настороженно побурчала я.

— Не дрейфь, подруга, он тебя не съест, — рассмеялся Лешка.

Проводив друга, я предложила своему гостю поужинать. На удивление Валера тут же повеселел. Но поглощая борщ, он так и не проронил ни слова. И прикончив ужин, разговорчивей не стал. 

Я изо всех сил старалась быть гостеприимной хозяйкой, но устав от его односложных “да” и “нет”, сдалась и ушла в комнату смотреть телевизор. Валера остался сидеть на кухне, уткнувшись в телефон. 

На ночевку я отправила его во вторую комнату. Застелив постель, пригласила своего неразговорчивого гостя. Он лишь молчаливо кивнул и пошел спать, предварительно обработав мне рану. Валера даже немного разговорился, наказав  мне будить его, если рана разболится.

Искренне поблагодарив странного гостя, я отбыла к себе. Лежа в кровати, то и дело прислушивалась к шорохам в своей квартире. Боялась неожиданного визита двух утренних сумасшедших, утверждавших, что меня покусал оборотень. Да и неразговорчивый гость доверие не внушал. Слишком уж он был молчалив. Для меня это было необычно. Я довольно общительный человек, легко нахожу общий язык с людьми. А тут ни в какую! Я даже пыталась кокетничать. Все впустую! Уже было начала сомневаться в своей привлекательности.

— Сам дурак! — обиженно прошептала я в потолок и тихо хмыкнула.

Вдруг услышала какой-то непонятный звук. Прислушалась повнимательнее и прыснула от смеха, зажав рот одеялом. Мой гость давал храпака. И довольно громко.

Я встала с кровати и на цыпочках подошла к его комнате. Осторожно заглянув внутрь, не сдержала смех: Валера спал, лежа на спине, и смешно храпел. Никогда не слышала такого храпа. Гость вдыхал воздух, слегка похрюкивая, а выдыхал с подвыванием. 

Прикрыв дверь, чтобы Валера не мешал мне спать своим “богатырским” сном, подошла к входной двери и глянула в глазок. Только убедившись, что на лестничной клетке пусто, со спокойной душой отправилась в комнату.

Я ожидала уснуть быстро, но проворочалась полночи. Как только закрывала глаза, тут же в моем воображении вставал зверь, напавший на меня. Мне мерещился его кроваво-красный взгляд, сверливший меня почти насквозь. Уж слишком он был осмысленным. Будто это было и не больное бешенством животное, а обезумивший человек. А его ухмылка? Я готова поклясться на чем угодно, что он нахально ухмылялся, рыча на меня. 

Лешка убеждал, что это паника. Но я хорошо помню злобный оскал. Зверь будто предвкушал. Будто он вышел на охоту. И вовсе не болезнь подстегивает его, а азарт. У меня сложилось ощущение, что он ждал именно меня. Будто выслеживал именно меня. Планомерно, как маньяк, день за днем следил за своей жертвой.

Может я тогда действительно сильно перепугалась, и мне все это почудилось? От шока мне померещилось невесть что? Думаю, так оно и есть. Но мысль, вложенная двумя сумасшедшими мне в голову, упрямо не давала покоя. Я раз за разом возвращалась к взгляду лохматого монстра. Его глаза не были наполнены безумием, в них отчетливо читался охотничий азарт. 

— Оборотень! Ерунда какая, — тихо фыркнула я, задумчиво уставившись в потолок.

Не знаю почему, но я упрямо возвращалась к словам своих спасителей. А вдруг они правы? И оборотни существуют на самом деле? Слишком уж осмысленным был взгляд напавшего зверя.

“Зверь решил оставить девочку в живых”, — всплыли в голове слова утреннего незнакомца. Я задумчиво вспоминала сегодняшнее утро. Эти двое спорили. Женщина возмущалась, что я осталась жива. Она упрекала своего спутника, что тот не убил меня.

Странно, но я совсем не испытывала страха тогда, а должна была. Двое незнакомых умалишенных у меня в квартире спорили о моей участи. Они вполне могли меня прикончить. И никто бы им не помешал. Я была без сознания, да и сил сопротивляться у меня не было. Я раскачалась более-менее лишь ближе к вечеру, и то благодаря чудодейственному лекарству друга. И с двумя я бы не справилась. 

Почему они оставили меня в живых? Ведь эта странная женщина упрекала своего спутника в том, что я выжила. Тогда почему сама не добила? Не смогла? Наверное. И зачем им меня убивать? Чтобы не превратилась в оборотня? Если верить этим двум сумасшедшим, именно он меня и покусал.

— Бред, — я недовольно покрутила головой и зевнула. — Спать! Срочно спать! Иначе я так и до упырей додумаюсь.

Я прикрыла глаза, стараясь выкинуть все мысли из головы. Постаралась улечься поудобнее, по привычке опрометчиво повернувшись на левый бок и обняв подушку, но тут же тихо зашипела от боли. Плечо заныло, и мне пришлось повернуться на спину. Была уверена, что в таком состоянии ни за что не усну. Но усталость все же взяла свое, и я незаметно погрузилась в царство Морфея.

Проснулась я около десяти утра от ноющей боли в плече. Жалобно застонав, распахнула глаза и всхлипнула. Немного полежав в кровати, кое-как поднялась и отправилась на кухню. Я надеялась обнаружить там Валеру и просить дать обезболивающее. Но его, к моему глубокому сожалению, там не было. По звуку льющейся воды из ванной поняла, что молодой человек принимает душ. Мне ничего не оставалось, как стиснуть зубы, сесть на стул и ждать, когда мужчина окончит свои водные процедуры и поможет мне справиться с надоевшей болью. 

Валера вышел из ванной спустя минут десять. К тому моменту, я уже была готова выломать дверь и заставить его заняться моей раной. Хмуро взглянув на меня, мужчина сочувствующе поинтересовался:

— Болит? — Я печально кивнула в ответ. — Сейчас помогу.

Мужчина подошел ко мне, сдвинул бретельку пижамы и аккуратно снял повязку. Внимательно осмотрев рану, недовольно покрутил головой.

— Что-то не так? — встревожилась я.

— Да, — он хмуро кивнул. — Рана воспалилась. Но это не страшно. Сейчас мы все поправим. — Валера взял со стола пузырек с прозрачной жидкостью, смочил содержимым ватный тампон и, с сожалением посмотрев на меня, произнес: — Потерпи. Будет щипать.

Закусив губы, я прикрыла глаза, готовясь к неприятным ощущением. Легкое прикосновение к ране принесло боль, тут же сменившуюся яростным жжением. Я судорожно зашипела и всхлипнула.

Молодой человек, не обращая внимания на мои завывания, продолжал невозмутимо обрабатывать рану, стараясь делать это аккуратнее. Окончив свое занятие, он выкинул ватный тампон в мусорное ведро и ободряюще произнес:

— Все.

Я облегченно выдохнула и, поблагодарив своего лекаря, поинтересовалась:

— Можно в душ?

— Пока нет, — он отрицательно покрутил головой. — Минут через тридцать. Пусть лекарство впитается. Я сделаю новую повязку, и пойдешь. Только не мочи, — строго предупредил Валера.

— Слушаюсь, босс! — я попыталась пошутить, но мужчина не оценил моих стараний. Не выдержав его угрюмости, поинтересовалась: — Ты всегда такой невеселый?

— Да, — спокойно ответил он. — Не люблю общение. Сторонюсь его. Поэтому выбрал такую профессию.

— Почему? — я удивленно уставилась на него.

— Не знаю, — неожиданно Валера улыбнулся и весело пожал плечами. — Просто не нравится. Всегда таким был.

— Тогда давай завтракать, — хмыкнула я.

На удивление молодой человек помог приготовить яичницу. Левая рука плохо двигалась, или я боялась махнуть ей лишний раз, чтобы не потревожить рану. Валера практически сам все сделал. Я лишь руководила им, внимательно следя за тем, как он разбивает яйца, чем вызвала у него шутливую усмешку. Что опять же было немного неожиданным. Не так уж он угрюм на самом деле, как хочет показаться.

После завтрака Валера наложил мне новую повязку, предварительно сбрызнув обезболивающим, и я отправилась в ванную.

Кое-как ополоснулась, стараясь не мочить рану. Далось это с трудом. Каждое неаккуратное движение причиняло боль. Даже лекарство не помогало. Я то и дело морщилась и шипела, уворачиваясь от струй воды, намеревавшихся намочить повязку. Закончив водные процедуры, выбралась из ванны, снова всхлипнув от боли.

Чистила зубы и смотрела на свое мрачное отражение в зеркале, висящем над раковиной. Бледное лицо, темные круги под глазами, впалые щеки и бескровные губы измученно смотрели на меня в зеркале.

— М-да, — пристально смотря на себя, безрадостно протянула я. — Красота неописуемая. Тяжело вздохнув, я вышла из ванной. Войдя на кухню, встала как вкопанная. Вместе с Валерой за столом сидел Лешка.

— Привет! — весело поздоровался со мной друг.

— Привет! — удивленно ответила я. — У тебя разве нет сегодня дежурства?

— Я поменялся, — улыбнулся Лешка.

Хотела поинтересоваться у него зачем, но мне помешал звонок в дверь. 

— Я открою, — поднимаясь со стула, бросил Валера.

Я вопросительно взглянула на друга, как только его коллега вышел. Лешка лишь улыбнулся и жестом предложил присесть рядом с ним. В прихожей послышались приглушенные голоса и через пару минут к нам вошел незнакомец, спасший меня от бешеного пса. 

— Я смотрю, вы быстро сориентировались, — фыркнул неожиданный гость, присаживаясь на стул. Он взглянув на меня и с легкой иронией поинтересовался: — Как самочувствие? 

— Сойдет, — настороженно проговорила я и кинула взгляд на застывшего в проеме хмурого Валеру. Перевела внимание на Лешку, сверлящего недобрым взглядом вошедшего, и подозрительно поинтересовалась у друга: — Ты с ним знаком?

Но Лешка проигнорировал мой вопрос. Вместо этого он сверлил неожиданного посетителя ледяным взглядом, раздраженно играя желваками.

— Ты зачем приперся? — жестко спросил он у гостя.

— Осведомиться самочувствием девочки, — спокойно ответил тот.

— Осведомился? — подал голос Валера. — А теперь проваливай!

Напряжение на кухне чувствовалась физически. Незнакомец выглядел невозмутимым, но подрагивающие на столе пальцы, выдавали его нервозность. Мои оба лекаря враждебно смотрели на гостя, недовольны раздувая ноздри. Не выдержав, я вскочила со стула, отошла к окну, стараясь всех троих держать в поле зрения, и настороженно процедила:

— Может объясните мне, что тут, черт вас побери, происходит?!

— Да, — с издевкой хмыкнул незнакомей. — Объясните девочке, что тут происходит.

— Меня зовут Настя! Анастасия! — зло выпалила я.

Вся эта ситуация начинала не только раздражать, но и пугать. А когда мне страшно, я ужасно злюсь.

— Очень приятно, — растянулся в довольной улыбке гость. Его все происходящее явно забавляло. Он еще шире улыбнулся и представился: — Дима. Дмитрий.

— Не могу ответить взаимностью, — недовольно фыркнула я в ответ. — Может, ты меня просветишь, Дима-Дмитрий?!

— С удовольствием, — шутливо кивнул он. — Я — охотник, а они, — мужчина поочередно ткнул пальцем в  моих врачевателей, — слуги.

— Чьи слуги? — я удивленно подняла брови.

— Уверен, скоро узнаешь, — хмыкнул Дмитрий. — Эти двое караулят тебя.

— Зачем? — я продолжала шалеть от услышанного.

Все происходящее могло казаться сумасшедшим бредом, если бы не угрюмое молчание Лешки и Валеры. Гость перевел взгляд на моего друга и улыбнулся.

— Дим, — тихо проговорил Лешка, немало меня удивив. — Не думаю, что это твое дело.

— Зря! — усмехнулся незваный посетитель. — Это как раз мое дело.

— Мы справимся без твоей помощи, — спокойно поговорил друг.

— Я не дам этой девочке причинить боль, — жестко поговорил Дмитрий.

Я ошарашенно уставилась на него. Еще вчера утром он со своей спутницей спорили о том, что меня нужно было прикончить. Хотя мужчина был против этого.

— Дим, я Настю в обиду не дам, — твердо заверила его Лешка.

— У тебя не выйдет, — отрезал гость. — И ты сам это прекрасно знаешь.

— Да что, черт возьми, происходит?! — взорвалась я, яростно раздувая ноздри. — Может мне кто-нибудь внятно объяснить, что за хрень вы тут городите?!

— Давай, я объясню, — раздалось в прихожей.

Прежде чем еще один гость появился в поле моего зрения, я успела заметить, как напрягся Дмитрий, и как стушевались Лешка и Валера. По повисшей тишине на кухне, я поняла, что меня посетил кто-то очень серьезный и могущественный. И оказалась права…

Непрошенный гость вошел на кухню и с усмешкой посмотрел на Дмитрия. Тот, в свою очередь, остался абсолютно невозмутимым, в отличие от Валеры и Лешки. Друг вскочил со стула и вытянулся по стойке смирно. Он был натянут словно струна. Я бросила хмурый взгляд на друга и перевела внимание на Валеру. Коллега Лешки так и стоял в коридоре перед входом на кухню, только плотнее прижался к стене. Он будто хотел слиться с ней воедино, даже живот втянул. 

Гость не обратил ни малейшего внимания на этих двоих. Его заинтересованный взгляд был прикован ко мне.

— Оставьте нас с Анастасией одних, — приказал он. 

Лешка и его приятель послушно повиновались. Они быстро ретировались в комнату. Дмитрий невозмутимо продолжал сидеть на месте, хмуро наблюдая за непрошенным визитером.

— Дмитрий? — незнакомец вопросительно поднял бровь и посмотрел на моего спасителя.

— Нет! — тот отрицательно покрутил головой.

— Я хотел бы поговорить с девушкой с глазу на глаз, — спокойно пояснил незнакомец.

— Может, вы для начала представьтесь? — пискнула я, настороженно таращась на непрошенного гостя.

— Это Станислав, — иронично хмыкнул Дмитрий. — Альфа.

— Спасибо, — снисходительно улыбнулся гость. — Но я сам в состоянии себя представить.

— Это альфа, вожак стаи, — не унимался мой спаситель. — Ой, прости, — поймав угрожающий взгляд Станислава, он театрально прижал руки к груди и снисходительно продолжил: — Глава клана оборотней центральной части России.

— Дмитрий, думаю вам лучше уйти, — хмуро пробормотала я. 

Меня начало раздражать его позерство. Хотелось уже какой-либо ясности. А Дмитрий своим экспромтом только мешал.

— Нет! — твердо отрезал он. — Как только я уйду, Стас начнет заливать, как хорошо быть оборотнем. Какое это великое счастье каждое полнолуние носится, как сайгак в волчьем обличии по лесам, и жрать живую плоть. Он ни словом не обмолвится, что того, кто напал на тебя, нужно убить. Только тогда ты не станешь такой же, как они…

— Ты так уверен в этом? — насмешливо поднял бровь Станислав. — Лучше меня знаешь что нужно, чтобы спасти девочку? 

— От чего спасти? — испуганно выдохнула я.

— От смерти, — жестко проговорил альфа.

— От смерти? — ошарашенно переспросила я.

Слишком часто за последние два дня я стала слышать о своей гибели. То Дмитрий со своей спутницей об этом говорили, теперь этот величественный Станислав. Хотя я и не верю во весь бред, которым они меня тут пичкают, но начинаю бояться за свою жизнь.

— К сожалению, — гость попытался выдавить из себя улыбку, — укус оборотня для человека смертелен…

— Бред! — тут же фыркнул Дмитрий и недовольно взглянул на Станислава. — Зачем ты врешь? — с издевкой поинтересовался у него.

— Дмитрий, — невесело хмыкнул альфа, — я не знаю откуда вы с Жанной нахватались таких глупостей. Догадываюсь, что скорей всего пересмотрели фильмов о нас. Укус оборотня приводит к неминуемой смерти человека.

— А как же метки? — саркастически хмыкнул Дмитрий.

— Ты путаешь твердое с мягким, — спокойно ответил альфа. — Укус с целью убить, полакомится свежей плотью, вырабатывает в нашей крови определенные ферменты. Проникая со слюной в кровь, они действуют подобно яду. Метка ставится с другой целью, следовательно, и ферменты вырабатываться другие.

— Зверь не хотел убить Настю, — тихо проговорил Дмитрий. — Он оставил ее в живых.

Внимательно выслушав собеседника, Станислав медленно покрутил головой.

— Разве не Дмитрий с Жанной меня спасли? — удивленно прошептала я.

— Они бы не справилась с оборотнем, вышедшем на охоту, — серьезно проговорил альфа.

— Я все же считаю, что зверь намеренно оставил в живых девочку, — твердо стоял на своем Димитрий.

— Дим, — раздраженно вздохнул Станислав, — ты сам знаешь, что он никого не оставляет в живых.

— Черт вас побери! Обоих! — вспылила я. — Ответьте мне на вопрос: кто меня спас?! И что значит он не оставляет никого в живых?! И кто он?!

— Мы с Жанной нашли тебя лежащей без сознания возле подъезда. Давно уже пытаемся поймать этого сумасшедшего оборотня и всегда опаздываем, — снизошел до ответа Дмитрий.

— Что значит “всегда опаздываем”? — я нахмурилась.

— Ты его седьмая жертва, — удрученно пояснил Станислав. — Предыдущих он убил, прихватив с собой их волосы.

— Что?! — я ошарашенно выдохнула. — Волосы?! Зачем?

— В качестве трофея, — невесело хмыкнул Дмитрий.

— Маньяк? — осторожно спросила я. — Они же так делают?

— Конечно, маньяк, — фыркнул Дмитрий. — Нормальные люди так не убивают.

— Нормальные люди вообще не убивают, — раздраженно парировала я и задумчиво поинтересовалась: — Почему он оставил меня в живых?

— Ему кто-то помешал, — Дмитрий пожал плечами. — Его спугнул кто-то.

— Это вряд ли, — отрицательно покачал головой Станислав. — Охотящегося оборотня остановить может только альфа. Я этого точно не делал. Чужаков на моей территории нет. Его что-то остановило, а не кто-то.

— И что же его остановило, по-твоему? — с издевкой поинтересовался Дмитрий.

— Анастасия знает, — подмигнул мне альфа.

— Я?! — я ошарашенно вытаращилась на мужчину.

— Да, — тот уверенно кивнул. —  Но пока не помнишь. А я хочу помочь тебе в этом, — Станислав тяжело вздохнул и, пристально посмотрев на Дмитрия, вежливо его попросил:

— Оставь нас наедине, пожалуйста.

Недовольно вздохнув, Дмитрий все же выполнил просьбу. Он поднялся со своего места и присоединился к парням в комнате.

— Это все правда? — тихо спросил я у Станислава, когда мы остались вдвоем.

— Метка? — улыбнулся он.

— И метка, и оборотни, и яд? — растерянно пояснила я, не сводя встревоженного взгляда с гостя.

— Да, — Станислав утвердительно кивнул. Оборотни действительно существует. Мы часть вашего общества.

— Почему люди о вас ничего не знают? — изумленно поинтересовалась я.

— Как же не знают? — невесело усмехнулся мужчина. — Легенды, сказки, предания — все это возникло не на пустом месте. Многое приукрашено, конечно, но в основном правда.

— Вы охотитесь на людей? — с ужасом прошептала я.

— Нет, — он отрицательно покрутил головой и, улыбнувшись, добавил: — Уже нет. Мы эволюционируем. Но давай оставим этот интересный разговор на потом. Сейчас надо найти того, кто напал на тебя, и остановить его.

— Как я вам помогу в этом? — я недоуменно уставилась на него. — Я почти ничего не помню. Только огромного черного пса, его злобный оскал, кроваво-красные глаза и насмешливый рык.

— Уже что-то, — неопределенно хмыкнул Станислав.

— Мне кажется этого мало, — я недоверчиво покосилась на него.

— Мало, — он согласно кивнул и улыбнулся. — Попробуй вспомнить что-то необычное. Что-то, что могло остановить волка.

— Свет не горел у моего подъезда. И соседних тоже. Такого раньше не было, — охотно поведала я, вспоминая тот день.

— Это не то, — Станислав тяжело вздохнул.

— Больше ничего вспомнить не могу. Наверное, не было ничего необычного. Слишком темно было, — я обреченно пожала плечами и слегка поморщилась от боли.

— Тогда позволишь мне осмотреть твою рану? — с извиняющейся улыбкой попросил альфа.

— Зачем? — я настороженно покосилась на него.

— Хочу определить масштабы проблемы, —  он вопросительно взглянул на меня.

Я согласно кивнула. Станислав подошел ко мне, аккуратно снял повязку и принялся внимательно изучать укус.

— Он мне кость, по-моему, прокусил, — тихо проговорил я.

— К сожалению, — тяжело вздохнул мужчина. — Она уже срослась.

— Срослась? — изумленно прошептала я. — Так быстро?

— Это особенность укуса оборотня, — задумчиво произнес Станислав. — Чтобы быстрее запечатать наш яд.

— Тогда рана почему не затягивается? — я недоуменно уставилась на него.

— Это тоже особенность нашего укуса, — спокойно пояснил альфа.

— А можете поподробнее объяснить? — осторожно попросила я.

Мужчина снисходительно улыбнулся и кивнул. Вернув повязку на место, сел на стул напротив меня и пристально посмотрел в глаза.

— Охотничий фермент по-разному действует на ткани организма. Мягкие чувствительны к нашим укусам. А вот костная ткань, — он хмыкнул и продолжил: — Наш яд помогает быстро генерировать клеткам костей, вследствие чего те почти молниеносно срастаются. Это своего рода безопасность для нас. Помогает скрывать истинную природу напавшего зверя. Если бы ты не выжила, эксперты сделали заключение о нападении крупной собаки.

— Крупная собака вполне может сломать кость, — недоверчиво проговорила я.

— Именно сломать, а не прокусить, — пояснил Станислав. — От укуса оборотня на кости отчетливо видны следы зубов. Это хорошо видно на жертвах, которые не выжили.

Я оторопело посмотрел на него. Его объяснение было каким-то путанным. Я в итоге не могла понять, как яд оборотня его обезопасит. У меня сложилось впечатление, что альфа что-то мне не договаривает. И слегка нахмурившись, я аккуратно поинтересовалась у мужчины:

— Если все так, тогда вас должны обнаружить?

— Нет, — он хитро улыбнулся. — Но об этом потом тебе друг поведает. Пока мы поговорим о твоем спасении. Я уверен, Дмитрий будет настаивать, чтобы найти и уничтожить нападавшего. Но тебе это ровным счетом ничего не даст. Через месяц ты умрешь. Тебя спасет только метка. Моя метка.

— Что это за метка такая? И почему именно ваша? — я недоверчиво поинтересовалась у альфы.

Станислав усмехнулся и снисходительно произнес:

— Отвечу на второй вопрос. Я сильнее того, кто напал на тебя. Мой укус будет действовать как противоядие.

— Вы мне поставите метку? — ошалело прошептала я. Мужчина медленно кивнул. — Какую метку? Метку слуги? — я испуганно уставилась на него.

— Я называю ее меткой помощника, — дружелюбно улыбнулся он. — Да, она имеет определенные особенности, но тебе бояться нечего.

— Почему? — я раздраженно поиграла желваками.

Не нравилось мне все это. Становиться чьей-то служанкой или помощницей, спешить по первому требованию своего хозяина, совсем не хотелось. Но если все то, что он мне тут рассказывает правда, тогда у меня нет выбора. Или есть?

Дмитрий настаивает на другом варианте. Он убеждает уничтожить напавшего на меня зверя. И этот вариант мне нравится гораздо больше. А что если Дима прав? А альфа играет со мной в какую-то понятную ему одному игру? И на кону, судя по всему, моя судьба.

Станислав внимательно наблюдал за моими сомнениями, не торопясь ответить на мой вопрос. Улыбаясь, лукаво прищурившись, мужчина не сводил с меня пристального взгляда.

— Так почему мне нечего бояться? — повторила я свой вопрос.

— Потому, что ты не сделала ничего плохого. Это первое. А второе, метка — вынужденная, крайняя мера. У тебя просто нет выбора, если ты хочешь остаться в живых. Я не имею права воспользоваться твоей ситуацией. Это мое обещание тебе. А я держу свое слово, — серьезно проговорил он. — Это подтвердит даже Дмитрий.

— Хорошо, — я тяжело вздохнула. — Допустим, я поверила в оборотней и в необходимость вашего укуса. Но мне нужно все хорошо обдумать, — Станислав согласно кивнул. — Сколько у меня времени на размышления?

— Недели две. Не больше, — твердо ответил альфа. — После изменения будут необратимы.

Я тяжело выдохнула, смешно раздув щеки, и положила ладонь на грудь. Когда нервничаю и в чем-то сомневаться, начинаю играть с цепочкой, все время висящей на шее. Но сегодня я не смогла нащупать ее. Судорожно похлопав себя по груди, округлила глаза и ошарашенно устаивалась на Станислава.

— Что-то вспомнила?  — аккуратно поинтересовался он.

— Нет, — я судорожно покрутила головой. — Цепочка… с крестиком. Она исчезла. Я никогда ее не снимала.

— Серебрянная? — довольно уточнил мужчина.

— Да, — закивала я. — Крестик давно уже. Меня крестили им, когда совсем маленькая была. А цепочку в первом классе мама с папой подарили, — я удрученно всхлипнула. —Я потеряла ее.

— Ты ее не потеряла, — вполголоса произнес Станислав. — Твоя цепочка и крестик спасли тебе жизнь.

— Как? — ошеломленно прошептала я.

— Оборотень, напавший на тебя, ее проглотил, — тихо ответил он. — Это его и остановило. Серебро пагубно влияет на нас. Твоя цепочка, конечно, не убьет его, но попортит жизнь ближайшие недели три. А я за это время постараюсь его обнаружить, — мужчина поднялся со своего места. — Мне пора идти, — довольно проговорил он. — Ты подумай о метке. Прошу тебя, не затягивай. Чем больше пройдет время, тем хуже тебе будет. Скоро обезболивающее друга перестанет помогать, — альфа угрюмо вздохнул и грустно улыбнулся. — Я не смогу поставить метку, пока в твоем организме есть серебро. Оно должно полностью выйти.

— Как долго это происходит? — задумчиво поинтересовалась я.

— Дня три, — ответил он. — Может и больше. Я почувствую, — Станислав подошел к двери и, обернувшись ко мне, еле слышно попросил: — Не говори никому о потерянной цепочке. Даже Алексею.

Я согласно кивнула. Гость ушел, а я осталась сидеть, переваривая полученную информацию. Все сказанное казалось бы выдумкой, но страх за свою жизнь, заставлял в это верить. Осталось понять кому: Станиславу или Дмитрию. Пришло время серьезно поговорить со своим другом детства.

После ухода Станислава я отправила следом за ним и Валеру с Дмитрием. Последний сопротивлялся, конечно, но под мой угрожающий рык и недобрый взгляд повиновался. Оставшегося Лешку я заставила пойти со мной на кухню и сесть за стол. Достала глубокую тарелку из подвесного шкафа, кое-как взяла из холодильника кастрюлю с борщом. Друг молчаливо наблюдал за мной, не скрывая своего удивления.

— Настя, что ты делаешь? — осторожно поинтересовался он.

— Заткнись, — беззлобно бросила я.

Достав половник, налила борщ в тарелку и поставила разогреваться в микроволновку. Лешка исподлобья наблюдал за моими неловкими манипуляциями, виновато прикусывая губы. Я не сводила с него взгляда, сердито хмурясь.

Наконец, таймер микроволновки сработал, и я достала горячую тарелку. Левая рука плохо слушалась, приходилось все действия выполнять правой, что было немного неудобно. Но я упрямо не просила помощи у Лешки. Мне хотелось его наказать, чтоб он почувствовал себя виноватым. Была зла на него за то, что не рассказал обо всем сразу, как только я обратилась за помощью. Поставив перед другом тарелку с борщом, я грозно приказала:

— Ешь!

— Зачем? — удивленно проговорил Лешка.

— Ешь! — я гневно свела брови к переносице и недобро зыркнула на друга.

Настороженно посмотрев на меня, Лешка взял ложку и принялся за борщ. Я уселась за стол напротив него и пристально наблюдала за другом. Прикончив суп, Лешка отодвинул тарелку и сконфуженно улыбнулся.

— Наелся? — жестко поинтересовалась я. Друг медленно кивнул в ответ. — Отлично! Тогда поговорим.

— К чему борщ был? — он изумленно захлопал глазами.

— За столько лет дружбы я уяснила очень важную вещь, — я слегка улыбнулась. — На голодный желудок ты не в состоянии вести серьезную беседу. Я слишком хорошо тебя знаю… Точнее, знала, — я подозрительно прищурилась, глядя другу в глаза.

— Насть, — Лешка удрученно усмехнулся, — я не мог тебе сказать правду. Поверь!

— Как я могу тебе верить, Леш? — тихо произнесла я. — Да и все происходящее похоже на бред. Леш, неужели я должна поверить в существование оборотней?

— Настен, — друг улыбнулся и тяжело вздохнул, — я понимаю, что поверить в это трудно. Но, к сожалению, оборотни действительно существуют. Сам не верил до определенного момента, — он снова тяжело вздохнул и принялся за рассказ. — Ты же знаешь что зарплата у патологоанатома небольшая. Особо не разгуляешься. А тут как-то пришли ко мне двое и сделали заманчивое предложение. По их словам у них небольшое агентство, обеспечивающее алиби неверным супругам. Но иногда к ним обращаются с деликатной просьбой — подстроить чью-либо смерть…

— Что? — я ошарашено округлила глаза и недоуменно уставилась на друга.

— Не все так страшно, — виновато улыбнулся Лешка и принялся объяснять: — Допустим, какой-то бизнесмен наделал кучу долгов и хочет избавиться от кредитов. Он обращается в подобное агентство, и они за очень большие деньги инсценируют его гибель. Но для правдоподобности нужно тело. Вот за этим они ко мне и пришли.

— За телом? — изумленно выдохнула я.

— Да, — угрюмо хмыкнул Лешка. — Им нужны были бездомные, неопознанные. Как тебе объяснить? Ну, то есть те, которых никто искать не будет. 

— А если не похож? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Важны примерный рост и вес, — пояснил друг. — Остальное не моя забота. Мне уже после произвести вскрытие и выдать заключение. За услуги мне предложили неплохие деньги.

— И ты согласился? — я сокрушенно покачала головой.

— Да, Насть, согласился, — Лешка тяжело вздохнул. — Тем более меня обещали беспокоить нечасто. К слову, обещание свое сдержали. Они обращались ко мне от силы два-три раза в год, а платили за один раз почти мою годовую зарплату. В один не очень прекрасный для меня день нагрянули полицейские. Мне грозил срок, Насть. Я смирился с этим. Сам виноват. Но следователь, который вел мое дело, предложил сделку: я работаю на них, а он закрывает дело.

— На кого на них? — я непонимающе уставилась на друга. — На полицию?

— Нет, — удрученно хмыкнул Лешка. — На оборотней.

— Так тот следователь один из них? — я все больше шалела от поступающей информации.

— Да, — утвердительно кивнул друг. — У них везде есть свой человек или оборотень, чтобы заметать следы. — Я испуганно таращилась на Лешку, открыв рот. Он виновато улыбнулся и продолжил: — Бывает, когда кто-то из них нападает на человека. Редко, но бывает. В основном это происходит в их заповеднике, где они охотятся. Люди забредают туда намеренно или случайно и становятся жертвой зверя, пребывающего в азарте. Охотящемуся оборотню все равно кто перед ним: человек или животное. Вот тогда требуется помощь специалиста моего профиля. Мы не скрываем труп, заметает следы и делаем заключение о нападении крупного хищника.

— Значит, они убивают людей? — я удрученно покачала головой.

— Случается, к сожалению, — покивал Лешка.

— И Станислав тоже? — угрюмо поинтересовалась я.

— Я никогда не знаю напавшего зверя, — хмыкнул друг и подозрительно взглянул на меня. — Почему ты именно о нем спросила?

— Ну он красивый мужчина, такой весь из себя деловой, — я пожала плечами, немного поморщившись от боли. — Жалко, если он убийца.

— Я мало что знаю о них, об их жизни, обычаях. Но Станислав довольно строг с теми, кто нападает на людей. По слухам он их даже казнит, — чуть ли не шепотом поведал Лешка.

— Что? — ошеломленно воскликнула я.

— Это по слухам, — хмыкнул друг. — Как оно на самом деле я не знаю, — он нахмурился и скептически поинтересовался: — Он тебе понравился?

— Кто? — я непонимающе уставилась на Лешку. 

— Стас, — уточнил Лешка и подозрительно посмотрел мне в глаза.

— Какой понравился, Леш?! — я рассмеялась. — Мне бы оправиться от раны и переварить информацию. Тут не до шуры-муры.

— Надеюсь, — друг недоверчиво усмехнулся.

— Леш, объясни, что с ним не так?! — раздраженно попросила я.

— Настя! Он — альфа! — возмущенно воскликнул Лешка.

— И что?! — я ответила ему тем же.

— Настя!!! Он самый главный из них! Понимаешь? — продолжил возмущаться друг.

— Не понимаю, Леш! Я ни черта не понимаю! — я почти перешла на крик.

— Да ничего хорошего не выйдет! —  Лешка печально покрутил головой. — Насть, ты мне очень дорога. Я очень тебя прошу, не связывайся с ним. Это оборотень! Самый сильный из них!

Я лишь улыбнулась в ответ и усмехнулась. Признаваться другу, что этот альфа мне действительно понравился, не хотелось. У меня тут проблем выше крыши, а я еще любовь решила покрутить. Ну как покрутить, пострадать от неразделенных чувств. На сто процентов уверена, что Станислав даже не посмотрит в мою сторону. И чтобы прекратить наш спор о моих выдуманных взаимоотношениях с самым сильным оборотнем, я решила поведать другу о предложении альфы.

— Леш, Станислав утверждает, что только его метка может меня спасти, — тихо проговорила я.

— Это другое дело, — отмахнулся он. 

Лешка все еще хмурился, кидая на меня подозрительные взгляды. Он понял, что я хочу сменить тему, но никак не мог отпустить ситуацию. Слишком переживал за мое душевное состояние. Наконец, друг тяжело вздохнул и тягостно произнес:

— Насть, с одной стороны, в этом нет ничего такого уж опасного. Плохо лишь то, что Станислав будет тебя чувствовать. Ты будешь полностью подчинена его воле.

— Он обещал не пользоваться этим, — тихо пробормотала я и вопросительно посмотрела на Лешку.

— Обещал? — довольно переспросил он. Я утвердительно кивнула. — Это очень хорошо, Настен. Станислав человек слова. В этом ему можно доверять.

— Ты считаешь, что мне надо послушать его и дать поставить метку? — я выжидательно посмотрела на друга.

— Если он говорит, что это единственный способ тебя спасти, тогда да, — уверенно ответил он.

— Дмитрий говорит совсем о другом, — я подозрительно уставилась на Лешку.

— Дмитрий, — с издевкой хмыкнул друг. — Охотник на оборотней, так и не убивший ни одного из них. Они с Жанной пытаются открыть миру правду. Хотят рассказать людям, что оборотни существует. Странные они, если честно. Сумасшедшие немного.

— Я уже не уверенна в их умалишенности, — угрюмо пробурчала я. — Дмитрий искренне полагает, что необходимо уничтожить зверя, напавшего на меня. Иначе я стану оборотнем. Что ты на это скажешь?

— Я больше доверяю Станиславу, — тяжело вздохнул Лешка. — Но и версию Димы сбрасывать со счетов не стоит.

— Я могу стать оборотнем? — я испуганно прошептала.

— Я не знаю, Насть, — друг виновато взглянул на меня. — Но Дмитрий с Жанной, думаю, больше осведомлены в вопросе оборотней. Они давно уже этим занимаются.

— Зачем, по-твоему, Станиславу скрывать это? — непонимающе спросила я.

— Не уверен, что он пытается скрыть что-то, — покрутил головой Лешка. — Скорее всего, он выбрал более легкий вариант. Этого зверя они никак не могу найти.

— Я его седьмая жертва, — я согласно кивнула. — Станислав с Дмитрием посветили. 

— Да, — невесело хмыкнул друг. — Этот монстр открыл настоящую охоту на девушек. И что им движет, никто не может понять. Все его жертвы непохожи друг на друга. Разве что возраст. Но и тут разброс в десять лет. Ни фигура, ни типаж, ни даже национальность не совпадают. Последняя его жертва была буряткой. Общего с тобой абсолютно ничего нет. 

— И Стас не знает, кто из его клана поехал “кукушкой”? — недоверчиво поинтересовалась я.

— В этом и проблема, – тяжело вздохнул Лешка. – Частички эпителия, снятые с жертв, не совпали ни с одним членом его клана. И запах… Он незнаком Стасу.

— Чужак? — вспомнились слова альфы.

— Не знаю, — пожал плечами друг. — Сама понимаешь, никто не делится со мной подробностями.

Я удрученно вздохнула и нервно забарабанила пальцами по столу. Если все на самом деле так, и среди оборотней действительно объявился маньяк, его необходимо остановить как можно скорее. Но вот точно не мне. Я с ним не справлюсь. Мне бы решить сейчас вопрос с меткой. Хмуро посмотрев на друга, поинтересовалась у него:

— Метка — это больно?

— Да, — кивнул он и печально улыбнулся. — Но терпимо.

Лешка задрал футболку и повернулся ко мне спиной. Я встала со стула и подошла поближе, чтобы рассмотреть внимательнее. На его надплечье красовались четыре маленьких круглых шрама. Будто кто-то протыкал гвоздем.

— Это следы от клыков? — аккуратно потрогав рубцы, поинтересовалась я.

— Да, — кивнул Лешка. — Они исчезнут, когда метку снимут.

— А ее снимут? — я удивленно уставилась на друга.

— Когда срок договора выйдет, — пояснил Лешка и поправил футболку.  — Это не так уж страшно, Насть. Скорее всего просто гарантия моего повиновения. Он чувствует меня, мои эмоции, чувства. Я не смогу его обмануть, — он приободряюще улыбнулся и продолжил:  — Но тебе волноваться нечего. Если Станислав пообещал не пользоваться этим, то слово свое сдержит. 

— Все равно, — я сокрушенно покрутила головой. — Мне надо все хорошо обдумать. Не готова я к еще одному укусу. У мне еще старый не зажил.

Лешка не внес какой-либо ясности. Я так и не знала, что мне предпринять. Кому поверить: Станиславу или Дмитрию. Или послать обоих куда подальше и продолжить жить как ни в чем не бывало?

Неделя пролетела в тягостных раздумиях. Я никак не могла определиться, что делать. Больше всего склонялась к мысли, чтобы махнуть рукой на все, спокойно жить дальше и постараться забыть о нападении… и о Станиславе. Никак этот альфа не хотел выходить из головы. Он прочно поселился в моих мечтах и, нагло улыбаясь, настаивал на метке. Я пыталась отогнать от себя его образ, чтобы принять взвешенное решение, но получалось из рук вон плохо. Когда все же удавалось это сделать, выбор тут же падал на то, чтобы продолжать жить как ни в чем не бывало.

Но масло в огонь подливала и не заживающая рана. Она будто намекала, что кто-то из двоих мужчин прав. Если Станислав, то через неделю мне каюк. Если Дмитрий, то в полнолуние я стану оборотнем. Не знаю почему, но я больше склонялась к первому варианту. С другой стороны, поставив метку, я спокойно могу ждать, когда найдут напавшего на меня зверя. Лешка в этом был солидарен со мной.

К концу недели, приняла, наконец, решение: позволю поставить метку. Думаю, хуже не будет. Очень надеюсь, что хотя бы рана перестанет болеть и кровоточить. Ее постоянное нытье уже начинало раздражать.

Лешка с Валерой уже не дежурили возле меня круглосуточно. Они по очереди приходили в гости и меняли повязки, обрабатывая укус обезболивающим. Сегодня была очередь друга. Перед тем, как он приступил к ране, я усадил его за стол и торжественно объявила о своем решении.

— Леш, я подумала что мне предпринять, — я тяжело вздохнула и невесело взглянула на друга.

— И что ты решила? — осторожно спросил он.

— Метка, — коротко ответила я, печально скривившись.

— Думаю, это правильно, — друг согласно покивал головой и улыбнулся. — Насть, ты не думай, Стас на самом деле неплохой. Он каждый день спрашивает о твоем самочувствии.

— Да? — я недоверчиво посмотрела на Лешку.

— Даже не сомневайся, — уверенно заверил он. — Эта ситуация ему очень нравится. Если они не остановят зверя, в полнолуние будет еще одна жертва. Не факт, что ей повезет так же, как  тебе, — Лешка тяжело вздохнул и тихо поинтересовался: — Ведь его остановила твоя цепочка с крестиком.

— С чего ты взял? — нахмурилась я.

— Ты с ней никогда не расставалась, — грустно улыбнулся друг. — А сейчас ее нет на тебе. Я и сделал вывод, что зверь в азарте ее проглотил.

— Станислав просил никому об этом не говорить, — еле слышно проговорила я. — Даже тебе. — Лешка невесело хмыкнул и кивнул. Виновато улыбнувшись, я продолжила: — Он говорит, что серебро пагубно влияет на них. Но моя цепочка не убьет оборотня. Лишь причинит легкий дискомфорт.

— Серебро для оборотней сильный аллерген, от которого нет лекарства, — пояснил друг. — Это мне Валера рассказал. Но…

— А он откуда знает? — перебив Лешку, я удивленно уставилась на него. Видя его виноватую улыбку, я изумленно прошептала: — Он что, один из них? — Друг сконфуженно кивнул. — Ты это серьезно? — Лешка лишь виновато улыбался в ответ, втянув голову в плечи. — Леш, ты меня спокойно оставил одну с ним?

— Насть, не кипятись, — попытался остановить меня друг. 

— Что значит “не кипятись”?! — гневно воскликнул я. — А если бы он меня съел???

— Во-первых, Валера не есть людей, — тихо рассмеялся Лешка. 

— Ах, тебе еще и смешно?! — яростно прошипела я, вскочив со стула.

— Настя, послушай, — друг тоже поднялся со своего места. — Они оборачиваются только в полнолуние. Тебе ничего не грозило.

— “Тебе ничего не грозило”, — передразнила я его и вскипела: — Ну, Леша!!! Тебе не кажется, что о таких вещах надо предупреждать?!

— Так ты не верила в оборотней, — шутливо усмехнулся он.

— Я сейчас и в черта поверю! — я осторожно присела на стул и всхлипнула от обиды. — Леш, почему ты со мной так? А?

— Настен, не злись, — примирительно протянул друг. — Я не мог тебе рассказать. Поверь. Пока Станислав не позволил мне это сделать, мне пришлось молчать. Сама понимаешь, что это страшная тайна.

— Леш, — я снова всхлипнула, — что ты еще мне не рассказал? Выкладывай все!

— Больше нечего, — улыбнулся друг. — Честное пионерское!

— Я уже не особо верю твоему слову, — недовольно пробурчала я.

— Настен, я не мог тебе рассказать, — тихо проговорил Леша. — Скажи я тебе всю правду сразу, как только мне поставили метку, — он тяжело вздохнул, — Станислав и тебе бы ее тоже влепил. Они надежно охраняют свою тайну.

— Только он ставит метки? — осторожно поинтересовалась я.

— Насколько я знаю, нет, — друг отрицательно покрутил головой. — Валера рассказывал мне, что метки бывают разные. У меня помощника. Есть еще любовника или любовницы, советника…

— Советника? — я недоверчиво уставилась на друга.

— Да, – улыбнулся Лешка. — Я — помощник. Помогаю им скрывать… — он замялся.

— Убийства, — хмуро подсказала я.

— Да, — грустно скривился друг. — А советник… — Лешка задумался, подбирая слова. — Как бы тебе это объяснить? Ну вот, к примеру, крупный бизнесмен. У него всегда есть хорошие связи, чтобы решить какие-либо проблемы. Понимаешь?

— Если честно, то не очень, — я недоуменно покрутила головой.

— Смотри, — шутливо хмыкнул Лешка. — Бизнесмен для продвижения своих целей дает кому кому-нибудь “на лапу”. Оборотень — ставит метку.

— А! — довольно протянула я. — Взятка своего рода. Персонально от оборотней.

— Она самая, — рассмеялась Лешка.

— Чем метка советника отличается от помощника? — с искренним любопытством спросила я.

— А кто его знает? — друг пожал плечами. — Валерка говорит у советника сильнее. Таких людей контролировать необходимо лучше. Такие метки сам альфа ставит в основном. В крайнем случае бета.

— Это еще кто? — я удивленно хмыкнула.

— Правая рука Стаса, — охотно пояснил Лешка. — Его зовут Давид.

— Красивое имя, — задумчиво протянула я. — Чем он отличается от альфы?

— В первую очередь силой, — грустно улыбнувшись, ответил Лешка. — У них устрой очень похож на волчью стаю. Вожак главный. Ему беспрекословно подчиняются.

— А если кто ослушается? — осторожно поинтересовалась я.

— Его ждет наказание, — спокойно ответил вдруг.

— Интересно какое? — задумчиво протянула я и нахмурилась.

— Все зависит от степени тяжести проступка, — улыбнулся Лешка. — Валеру, например, как-то наказали за довольно серьезный проступок лишением охоты. Для него это было слишком тяжело. Он переживал как ребенок. Я, конечно, начал над ним подтрунивать. Тогда Валера пояснил, что зверь внутри него с нетерпением ждет полнолуния, чтобы вырваться на волю. Каждый из них ждет этого дня как великий праздник. Нам с тобой этого не понять, — друг весело усмехнулся.  — Вроде сильные, выносливые, а радуются лишь раз в месяц.

— Остальное время грустят? — шутливо хмыкнула я.

— Нет, конечно, — тихо рассмеялся друг. — Остальное время живут обычной человеческой жизнью. Лишь в полнолуние, как объяснил Валерка, у них полное единение со своим вторым “я”. Он сказал, что это такой кайф, что даже сравнить не с чем. Разве что с любовью.

— С любовью? — я удивленно уставилась на друга.

— Я же говорю, они похожи на волков, — улыбнулся Лешка. — Оборотень встречает свою пару раз в жизни. И это навсегда. Они верны друг другу до конца своих дней.

— Здорово! — я восхищенно выдохнула.

— Мне это тоже понравилось, — довольно кивнул он. — Они ставят метки любимых и дальше идут по жизни, не расставаясь.

— Подожди, — остановила я друга и недоуменно уставилась на него. — Чем метка любовницы отличается от любимой?

— Насть, да ты что? — рассмеялся Лешка. — Любовница — это так, несерьезно. Да, отношения могут продлиться годами, но потомство они заводить не будут.

— Ну да, — я с сарказмом усмехнулась. — Любовницу можно кому угодно приляпать. А вот любимую только своей.

— Нет, — лукаво улыбнулся Лешка. — Их мало. Они часто встречают пару среди людей.

— Ого! — удивленно воскликнул я. — Но многие из нас не так постоянны в отношениях.

— Это да, — согласно покивал друг. — Но метка, а может и не она, привязывает человека к своей паре. Я все же считаю, что оборотни просто выбирают лишь верных, а метка так, — он махнул рукой, — пометить территорию. Волки же не ставит метки. Они просто верны друг другу.

— Наверное, ты прав, — я задумчиво кивнула и слишком мечтательно поинтересовалась: — Интересно, какую метку мне поставит Станислав?

— Настасья! — грозно прикрикнул Лешка. — Даже не думай!

— О чем? — я ошалело округлила глаза.

— “Какую метку он мне поставит”, — передразнил меня друг и раздраженно заиграл желваками. — Хочешь метку любовницы? — Я осторожно пожала плеча. — Ты с ума сошла? — изумленно ахнул Лешка. 

— Леш, а что в этом такого? — я недоуменно уставилась на него, еле скрывая улыбку. — Совмещу приятное с полезным.

— Настя! — жалобно протянул Лешка, — Это не шутки! Он наиграется с тобой, снимет метку и забудет, а у тебя разбитое сердце.

— Почему ты считаешь, что мое сердце будет обязательно разбито? — я не удержалась и прыснула от смеха.

— Вот вечно у тебя одни шуточки на уме, — сердито пробормотал друг и улыбнулся. — Я уверен, что Стас поставит метку помощника. Ну может советника, чтоб посильнее.

— Расскажи, как она ставится? — с искренним любопытством попросила я.

— Да обыкновенно, — он беспечно пожал плечами. — Вол просто тебя укусит, и все.

— Волк? — с сомнением переспросила я.

— Да, — кивнул Лешка и недоуменно поинтересовался. — Что тебя смущает?

— Станислав сказал, что у меня максимум две недели. Дальше произойдут необратимые изменения. А в зверя они превращаются, насколько я поняла, лишь в полнолуние. Я не дотяну до него.

— Главное отличие альфы от остальной стаи не только в силе. Он обращается независимо от фазы луны, — тихо пояснил Лешка.

— Это такая привилегия? — удивленно спросила я.

— Судя по рассказам Валеры, да, — кивнул друг. — Альфа не только руководит стаей, он ее главный защитник.

— Значит, для меня не все потеряно, — я невесело усмехнулась.

— Боишься? — участливо спросил друг.

— Еще бы, — я грустно посмотрела на Лешку. — Во-первых, это больно. Я подозреваю, что сравнимо с этим укусом, — я осторожно подергала больным плечом. — А во-вторых, все же опасаюсь. Что если Станислав не сдержит слово?

— Даже не сомневайся, — твердо проговорил друг. — Он от своих слов не отказывается.

— Но он будет чувствовать меня! — я возмущенно воскликнула.

— Ему это незачем, — уверено заверил Лешка.

— А если я кому проболтаюсь? — с иронией поинтересовалась я.

— Тогда ты просто подставишь ни в чем неповинного человека, — спокойно ответил друг и твердо заверил: — Станислав, конечно, будет следить за тем, чтобы ты не проболталась. Но вот чем ты живешь, дышишь, с кем спишь — его не интересует.

— Спасибо, успокоил! — с издевкой буркнула я. — Могу тащить к себе в постель кого угодно.

— А за это я тебе уже сам наваляю, — рассмеялся друг.

Я вслед за ним прыснула от смеха. Хотя меня и пугала перспектива стать меченной оборотнем, но после беседы с Лешкой немного полегчало. После его рассказа о разных метках, ловила себя на мысли, что вместо помощника согласись бы лучше на любовницу. О метке любимой даже не заикалась. Была уверена, что у такого мужчины как Станислав должна быть женщина подстать: красивая как с обложки журнала. А я самая обычная. Да, симпатичная, стройная, высокая, но, как говорится, не фотомодель. Разве что серо-голубые выразительные глаза, ярко выделяющиеся на светлой коже лица? Но кто влюбляется в глаза? Уверена, что никто. А волосами цвета вороньего крыла, прямым вздернуты носиком и чуть пухловатыми губками никого не удивишь. Особенно такого как Станислав.

Ох, и хорош, зараза! Красавец! Высокий, могучий! Он когда ко мне на кухню зашел, казалось, занял все пространство. Темноволосый, хотя мои волосы потемнее будут, слегка смуглый с аристократическим носом, выразительными губами и ослепительным кареглазым цепким взглядом. Вот он будто сошел с обложки журнала. В такого влюбиться, раз плюнуть. Так что от метки любовницы я бы не отказалась. Конечно, не уверена, что мое сердце в итоге будет разбито. Так поболит и пройдет. Зато будет что вспомнить на старости лет.

Провожая Лешку вечером, когда он обработал рану, уже не используя серебряное обезболивающее, не удержалась и поинтересовалась у него:

— Так почему ты решил, что мое сердце будет разбито?

— Настасья! — умоляюще протянула он. — Даже не думай! Метка помощника! Не надо ничего другого!

— А как же советник? — шутливо спросила я.

— Или ее, — усмехнулся Лешка. — Ты достойна истинной метки. Но на нее даже не рассчитывай.

А вот это была обидно. Я сердито поджала губы и, хмуро подставив щеку для прощального поцелуя, обиженно фыркнула. Лешка лишь рассмеялся в ответ и отбыл, оставив меня дуться в одиночестве.