Мечта, а не жена!

На летней веранде модной кофейни было шумно, но весело. Почти все столики занимали двадцатилетние зуммеры. Никто из них не обращал внимания на пару, которая сидела в самом углу. Хотя там сейчас решалась судьба.
— Женись на мне, а?! — Мара умоляюще смотрела на свою единственную и последнюю надежду. — Хочешь, я прямо сейчас на колени встану? 
— Офигела? — «единственная надежда”, а именно белобрысый друг детства Лёха Шафранов испуганно заозирался. — Ты… ты что, беременна? 
— Я?! От воздуха, что ли? — Маре захотелось, как в старые добрые времена, дать этому олуху по шее. — Лешик, меня без штампа в паспорте не возьмут в агентство. 
— Да ты там и недели не продержишься! — Шафранов всегда умел подбодрить, но сейчас было не время на него обижаться. 
— Лёш, я для тебя всё что угодно сделаю! — Большие серые глаза Мары медленно, но неотвратимо наполнялись слезами. 
— Вот прям всё? А что наши родители скажут? Ну не знаю, Мар…
Лёха вертелся на стуле как уж на сковородке, что с его комплекцией было непросто.
По нежной щеке Мары скатилась сиротливая слезинка. Шафранов в страхе зажмурился, будто увидел конец своей беззаботной холостяцкой жизни. 
— Ладно… я подумаю…, — на Мару Лёха не глядел, но затравленно зыркал по сторонам.
— Спасибо-спасибо-спасибо! На годик надо, максимум на два. 
Шафранов закашлялся. Его крупное курносое лицо побагровело, на лбу даже выступили капельки пота. 
—  Мне пора! —  прохрипел он. — Я позвоню...
— Мне срочно…, — встрепенулась Мара, но друг был неумолим. 
— Пока. 
Она понятия не имела, что этот увалень, которого она знала как свои пять пальцев, умеет так быстро бегать. Какие только чудеса с мужчиной не способен творить штамп в паспорте! Даже призрачный! 
Но это ведь понарошку! Просто пара бумажек, даже предкам о них можно ничего не говорить. Зато всем польза!
Она с тоской поглядывала на солнечные искры, которые радостно прыгали с ветки на ветку. Теперь уже Мара улыбалась, подперев рукой голову, и мечтательно наблюдала за красотой природы. Поэтому и не заметила, как рядом с ней возникла чья-то высокая тень. 
Очнулась лишь, когда откуда-то сверху раздался незнакомый мужской голос. 
— Я слышал ваш разговор. Думаю, я могу решить вашу проблему. 
Мара ошарашенно подняла голову. 
На неё смотрел тот, кого она уже знала. Совсем не незнакомец. 
— Яп-понский бог! — вырвалось из уст ошарашенной Мары. Она испуганно прикрыла рот ладошкой, но было уже поздно. 
Бог понимающе ухмыльнулся. Видно, часто его так называют. И не спросив разрешения, уселся спокойно на стул, с которого совсем недавно сбежал Лёха. 
— М… Мою проблему? — запинаясь спросила Мара, оглядывая со всех сторон своего нежданного гостя. А посмотреть там было на что. 
Она это поняла ещё в их первую встречу, поэтому и удрала, как перепуганный заяц. Но всё же детально разглядеть молодого мужчину смогла только сейчас. 
Внешность и впрямь была экзотическая. Явно восточных кровей, но не кореец, Мара достаточно насмотрелась дорам, чтобы понять это. Чёрные густые волосы, которые редко встретишь у европейцев, высокие азиатские скулы, красивые, полные губы, но главное — глаза! Они были… ярко-синими. Линзы, наверняка! 
— Вам нужно срочно выйти замуж, чтобы получить работу. А мне нужна жена, не настоящая, разумеется, но законная. Мы идеально подходим друг другу. 
— Да я даже не знаю, как вас зовут! — возмутилась Мара. — Вы… вы бурят, да? 
В синих глазах сверкнуло удивление. 
— Нет. Сначала вы определили верно. Я японец. 
— Но не бог ведь? — ляпнула Мара и тут же спохватилась. — Ой, извините. Нет, правда? Японец? Вы по-русски говорите как я. 
На кой она вообще с ним разговаривала? Мара нервно заёрзала. Может, мошенник какой? Альфонс? В доверие втирается, а потом, хоба, и нет родительской квартиры! 
Японец тем временем вынул из внутреннего кармана пиджака паспорт и молча положил его перед Марой. 
— Можно, да? — с любопытством потянулась к документу. — Ого! 
Паспорт был и правда гражданина Японии. Первый раз Мара видела, чтобы кто-то так хорошо выглядел на фотках для документов. 
— Кай… Кай…
— Кайрэн, — представился «японский бог», прожигая Мару взглядом синих глаз. — Кайрэн Сайто. В моём роду много русских, это мой родной язык. А вы, значит, Мара? Редкое имя. 
— Не такой уж и редкое! — возразила она, внезапно покраснев. — Ладно, это всё неважно. Вы… вы извините за прошлый раз. Я не хотела, честно. А сейчас мне надо идти. 
— Сядьте! — холеное лицо «японского бога« не дрогнуло. — Я могу решить все ваши проблемы, если вы решите мои. Вот моё предложение…
Да сейчас! Как же! Она ещё не совсем кукушкой поехала, чтобы слушать какого-то мошенника. И ничего он ей сейчас не сделает, люди кру́гом. 
— Спасибо, но не стоит, — поспешно перебила Мара. — Мой друг на мне женится. 
— Уверены, что можете ему доверять?
Она чуть не рассмеялась в красивое лицо японца. 
— Разумеется! Ему… ему просто нужно время. 
Мара сама не очень-то верила в свои слова, но не соглашаться же на первого встречного! Да ещё такого! 
На красивых губах появилась издевательская улыбка, но спорить японец не стал. Забрал свой паспорт со стола, и вынул чёрную прямоугольную карточку. 
— Позвоните мне. 
«Мне бы столько самоуверенности!”, — Мара неприязненно смотрела вслед «японскому богу», но карточку всё же сунула в карман. 
Уже покидая веранду, она получила сообщение от Лёхи. Быстро всё же! 
«Я согласен. Но у меня есть условия». 

Мара радостно закружилась прямо на веранде, среди снующих мимо официантов с подносами. 

—  Девушка! Осторожнее! Девушка! 

Мара не слышала возмущенных возгласов, улыбаясь, она видела лишь ярко голубое небо и зеленую листву деревьев. И свое будущее. Такое же солнечное и ясное как сегодняшний день. 

Она даже не почувствовала легкий толчок в бок, но все-таки услышала звон упавшей на пол посуды. 

—  А? —  остановилась она в недоумении и… тут же встретилась взглядом с покрасневшей от ярости официанткой. —  Ой! 

—  Ой! —  рявкнула та. —  Ой? Девушка, где вы тут танцпол увидели?! 

На полу валялись разбитые тарелки. И хоть бы грязные, но нет. Судя по разлетевшимся жареным крылышкам, кто-то лишился закуски к пиву, ну и самого пива тоже. На полу белели островки из пены. 

—  П-простите! —  пролепетала Мара, отступив на шаг. Раздался громкий сухой хруст. Такой же, как в школе, когда она случайно раздавила макет скелета крысы. Родителям пришлось покупать новый экспонат. 

Сейчас же под ногами валялись расчлененные сухарики. 

—  Я… я не хотела! —  И еще один шаг назад. К выходу. 

В кошельке у Мары оставалось полторы тысячи, на карте —  рублей триста. На них надо было прожить еще неделю. 

В узком проходе появилась уборщица с огромным совком. Мара осторожно попятилась назад, молясь, что про нее забудут. Конечно, было стыдно так позорно сбегать, но это лучше, чем остаться совсем без копейки. 

Когда кофейня исчезла из поля зрения, Мара, наконец, облегченно вздохнула. 

Так! Шафранов! 

Она нетерпеливо набрала другу, почти уже мужу, пусть и временному и ненастоящему. Леха не ответил, точнее —  сбросил вызов. 

Мара заволновалась —  впервые за годы их общения Шафранов не взял телефон. Может, случилось чего? Вечно он вляпывается в неприятности. Даже чаще, чем сама Мара. 

Будь это другой человек, она оставила бы как есть, но это же Леха. Они жили на одной лестничной клетке, знали друг друга с песочницы, так что… 

И снова отбой! Пока Мара непонимающе хмурилась, Шафранов прислал сообщение. 

“Я занят, детка. Вечером увидимся”

Детка?! Это он так в роль входит? Мара недоверчиво хмыкнула. Ну вечером, так вечером. Хотя внутри все чесалось от любопытства, что там за условия Леха решил выставить? 

Впереди у них есть еще целая неделя, чтобы зарегистрировать брак. То, что удастся оперативно поставить штампы в паспорта, Мара не сомневалась. Матушка ее лучшей подруги по литературному клубу руководила одним из районных загсов. Оставалось только привести жениха и не дать ему сбежать в самый ответственный момент. 

Глянув на часы, Мара поспешила на остановку. Вечером родители возвращались с дачи и к их приезду нужно было забрать вещи из химчистки, закупиться продуктами, накормить вечно голодного кота, ну и прибраться. 

А в голове тем временем крутился недавний разговор с эйчаром. Мара запомнила его слово в слово. Да что там, эта тетка в строгом сером костюме к ней каждую ночь во снах приходила! 

“Наше агентство не просто лучшее. Мы управляем репутацией самых влиятельных людей в стране. Наши клиенты —  участники списка Форбс. Вы понимаете, что это значит?!” 

Мара понятия не имела, но на всякий случай восхищенно охнула. Эйчар чуть улыбнулась. 

“Обычно мы не берем совсем уж молодых и неопытных, но для вас можем сделать исключение. Если конечно, второе пробное задание сделаете так же хорошо, как и первое. Но это не все”. 

Паузу дамочка умела держать похлеще мхатовских прим. Мара уже успела себе придумать всякие ужасы, но реальность оказалась намного прозаичнее. 

“Все наши сотрудники —  это женатые, семейные люди. Мы не берем тех, кто хочет устроить свою личную жизнь за счет клиентов нашего агентства. Поэтому, если вы хотите работать у нас, вы должны быть счастливо и очень глубоко замужем! У вас ведь есть жених?”

“Разумеется”! —  сглотнув, соврала Мара. —  “Мы давно встречаемся и собираемся пожениться”. 

“Ускорьтесь!”

Мара помнила как вышла из агентства на ватных ногах. В свои двадцать три года у нее не то что жениха, даже намека на парня не было. 

А такое предложение одно на миллион. Позиция хоть и стартовая, но очень для Мары интересная —  писать, снимать и редактировать контент о социальных проектах, партнерских инициативах, меценатстве и PR-кампаниях." 

Где большие деньги, так и благотворительность. Обещали платить, кстати, в два раза больше, чем в других вакансиях. 

Конечно никто такую мелкую сошку, как она к миллионерам-миллиардерам в жизнь не подпустит, Мара это прекрасно понимала. Да и не нужны были ей эти толстосумы. Но вот вынь да положь этот чертов штамп! 

Мара задумчиво почесала нос, в очередной раз прикидывая, на сколько быстрее родителям удастся погасить долги с ее зарплатой. Нет, такое место упускать нельзя! 

Что бы там Шафранов себе не придумал, она на все согласна. 

И все же вернувшись домой, Мара первым делом занялась уборкой-готовкой, развесила одежду по шкафам и только, когда уже все было готово, взглянула на свой мобильный. 

“Ну и где ты? Я видел, как ты зашла в подъезд” 

И еще через час:

“Я могу и передумать!” 

Маре хотелось и плакать, и смеяться. Ладно, если Леха хочет покрасоваться, его право. В конце концов это он оказывает ей большую услугу. 

Друг детства жил с родителями в соседней квартире, так что Мара уже через минуту звонила в звонок. 

Дверь открылась. 

—  Ну заходи! — кивнул ей Леха. Выглядел он сейчас не таким напуганным олухом как днем. Да и одет совсем не по-домашнему: в чёрной рубашке, расстегнутой на пару верхних пуговиц и таких же черных брюках. Как на свидание собрался.—  На кухне поболтаем! Как раз и чай мне сделаешь. 

Мара с трудом проглотила смешок. Нет, ну точно в роль вживается. С чувством юмора у Шафранова была беда, но время от времени он любил прикалываться. 

—Так что у тебя за условия? —  спросила она, набирая воду в чайник. —  Выкладывай! 

—  Если хочешь, чтобы я на тебе женился, —  лениво произнес Леха, откидывая назад челку, — Тогда наш брак будет не фиктивным, а самым что есть настоящим. По-другому никак!

Мара весело рассмеялась. Чайник опасно наклонился в ее руке, и вода вырвалась на волю. Но только для того, чтобы обосноваться на черных штанах Лехи. Хозяин дома от неожиданности взвизгнул. 

—  Ты чего?! Руки из задницы, что ли растут?! А если бы там был кипяток?

Он вскочил со стула и теперь скакал козликом, пытаясь стряхнуть с себя влагу. Но темное пятно уже накрыло собой ширинку и поползло вниз. Мара отвела взгляд, давясь от смеха. 

—  Прости, Лех! —  она попыталась вернуть себе серьезное выражение лица, но не получалось. — Но ты сам хорош! Решил, над чем шутить! Может, ты переоденешься? 

Карие глаза Шафранова сузились от гнева, а тонкие губы сжались в полоску. 

—  Сиди тут! —  наконец, выплюнул он. —  Я сейчас! И сделай уже чай мне! 

Тон друга не понравился Маре, но она решила не заострять на этом свое внимание. Да и кому понравится предстать в таком виде? Не надо было смеяться, конечно. Память подкинула не самое приятное воспоминание: они были в классе четвертом, кажется, и кто-то из пацанов вылил на брюки Шафранова апельсиновый сок в столовке. Специально. 

Чайник уже вскипел, и Мара поставила на стол две чашки с чаем, когда приятель вернулся на кухню. На этот раз уже в привычных домашних трениках и футболке. 

—  Ну извини, —  примирительно развела руки в стороны гостья. —  Леш, я нервная очень последние дни, а ты со своим чувством юмора… ну такое!

Шафранов опасливо взял в руку кружку и понюхал чай. И только потом сделал осторожный глоток. 

—  Вообще-то я не шутил, —  прочистил он горло. —  Если поженимся, то по-настоящему. И жить будем вместе, не здесь, конечно, от бабки осталась однушка. Арендаторов “выпилим”, ремонт после них сделаем и въедем… Ну и фамилию мою возьмешь. Шафранова по-любому лучше Василенко.

—  Фамилию мою не трожь! —  растерянно выдала Мара и уставилась на хозяина дома. — Леш, ты чего?

Она даже не знала, что больше ее поразило —  безумные по смыслу слова или будничный тон, которым обычно говорят самые что ни на есть естественные вещи. И все же не могла поверить, что он серьезно… 

— Это мои условия, —  все так же спокойно произнес Шафранов. В его глазах читалась непоколебимая решительность. — И ты их примешь. У тебя нет выбора.Или останешься без этой работы. Снова неудачница, да, Василенко?!

Перед Марой стоял какой-то совсем незнакомый чел, а вовсе не безобидный тюлень Леха. 

—  В смысле? —  она отчаянно замотала головой. —  Не буду я… Господи, да как это по-настоящему? Это… это же ты и… 

Договорить ей Шафранов не дал. Взорвался. 

—  Это же я! Да, Мара, это я! Я! Посмотри на меня! Нет, по-нормальному посмотри! 

Мара ничего не понимала, но такого Шафранова она не знала и уже побаивалась.

— Тебе не нравится как я на тебя смотрю? 

— Увидь во мне мужика наконец! Как я сказал, так и будет. Ты сама ко мне пришла. 

—  Но как к другу! —  возмутилась Мара. —  Так, как ты ко мне приходил, когда у тебя была беда. Это нормально! А ты несешь какую-то дичь! 

Она еще храбрилась внешне, надеялась, что сможет привести в чувство Шафранова, но в глубине души понимала — ничего она не добьется. 

Алексей стоял перед ней, злой, обиженный и чужой. Не тот добродушный увалень, а взрослый озлобленный мужчина, от которого можно было ожидать чего угодно. Но точно не помощи, на которую рассчитывала  Мара. 

— Я больше не дам себя использовать. И так столько лет терпел. Леха то, Леха се! —  он до обидного точно спародировал голос Мары. —  И никуда ты не денешься, поняла?! Никто кроме меня на тебе не женится. А часики-то тикают. 

С каждым словом его голос становился все увереннее и даже снисходительнее. Видимо, он уже не слишком злился на Мару. Шафранов даже улыбался. 

—  Ты так-то ничего, дурная немного. Мама говорит, малахольная немного, но ничего, с этим мы разберемся. 

—  Да иди ты! —  теперь уже Мара обиделась. —  Сам ты малахольный! И почему это никому не нужна? 

Голос дрогнул. С личной жизнью ей катастрофически не везло, Леха знал об этом лучше всех. 

—  Не вижу ни одного принца на коне у тебя под окном, —  зло хохотнул Шафранов. —  Но на нормальных мужиков ты не смотришь, а? 

“Видел бы ты красавчика японца с синими глазами! Но ты сбежал, а он мне замуж предлагал”!

Конечно, ничего такого вслух она не сказала, зато перед глазами всплыла издевательская улыбка на четко очерченных губах. Когда Мара убеждала его, что Леха поможет. 

Поможет! Еще как! 

Как его звали? Кайрэн. Не Леха, одним словом. 

Она решительно встала, так и не притронувшись к чаю. Разочарование, как кислота разъедало душу, но гне признаваться же в этом!. Перебьется! Падишах недоделанный! 

—  Ну и куда ты? —  подорвался тут же Леха. —  Мы не договорили. 

Похоже, он и правда испугался, что она уйдет. Но Мара уже отказывалась разбираться во внутренних терзаниях Шафранова. Достаточно того дерьма, что он на нее вылил. 

— Не буду я с тобой жить. Забудь! А теперь дай пройти. 

— Даю тебе день на размышления, —  крикнул ей в спину “друг”. —  Иначе…

Мара остановилась. Вот только шантажа ей не хватало!

—  Что иначе?!

—  Я расскажу твоим предкам, что ты хочешь фиктивно выйти замуж, что связалась с какой-то левой конторой. Мало им твоих прошлых подвигов. Вот они обрадуются! Особенно папаша твой с больным сердцем.

Кайрэн 

Кайрэн Сайто очень удивился, когда в дверь его номера в Балчуге постучали. Завтрак он в номер не заказывал, никаких поручений не давал. 

Да и вообще никого не ждал, более того, никто из его многочисленной московской родни не знал, что он уже неделю как в России. Чтобы избежать обязательных встреч с друзьями и родственниками Кайрэн даже поселиться решил не в своей квартире, а в отеле. 

Нетерпеливый стук в дверь повторился, словно тот, кто находился по ту сторону, был очень и очень сердит. Кайрэн пошел открывать. 

На пороге стояла… 

—  Ая! Какая… неожиданно приятная встреча. 

Он посторонился, впуская внутрь смерч по имени Аяко, двадцатипятилетнюю дочку наследника крупной корпорации, подругу детства и крестницу его матери. 

—  Неодзидана да! —  она фурией влетела в гостиную, и только убедившись, что и в спальне никого нет, поздоровалась. —  Плывэт, Рэн. 

Говорила Ая по-русски, но с сильным акцентом. Много лет назад, когда ее русская бабушка еще была жива, Аяко очень неплохо болтала на языке предков. Потом началась учеба в японской школе, за ним последовал университет во Франции. Многое забылось. О своих русских корнях она вспомнила лишь год назад, когда вернулась в Токио и не на шутку заинтересовалась Сайто. 

—  Привет! Как ты здесь оказалась? — спросил Кайрэн, стараясь не выдавать своего разочарования. 

Ая уселась в кресло подальше от ярких солнечных лучей, проникающих в комнату. От своей русской бабушки, она унаследовала во внешности высокий европейский нос и стройную фигуру в форме песочных часов. Это делало ее особенно привлекательной в глазах мужчин. Год назад Кайрэн даже чуть было не увлекся ей серьезно. 

—  Ты палабда хочэш жэнытыса на русакой дэбушкэ? —  требовательно спросила Ая, и тут же перешла на японский. — Это же опасно! Ты…здесь чужак! Тебя обманут! А как только узнают, кто ты… Рэн! 

В отличие от своей незваной гостьи, Кайрэн не только с рождения воспитывался в двух культурах и в двух языковых средах —  русской и японской. Он жил в них все свои тридцать лет. В Японии он был типичным японским ребенком, думал по-японски, говорил на японском, соблюдал традиции и правила. 

Но едва летом оказывался в “рукаве” Шереметева, то становился обычным русским пацаном, без проблем находил общий язык со сверстниками, рыбачил с дедом на речке и лепил с бабушкой пельмени. И не требовал себе ничего японского на даче под Москвой. Он не ощущал себя чужаком здесь, принимал местные реалии, знал, как устроена жизнь и ощущал себя как дома. Да он и был дома. 

Но Аяко этого не понимала. Или не хотела понять. Но видно было, что она искренне заботится о друге. Кайрэн был тронут. 

— Я знаю, тебе нужна жена, чтобы вступить в наследство.  Но почему нельзя жениться на девушке из своего круга?! Зачем выбирать…простолюдинку… простую женщину?

Высокая грудь под тонкой тканью летнего платья взволнованно вздымалась. Это было очень красивое зрелище. 

—  Не всем везет родиться потомками аристократов, —  пожал плечами Сайто. 

Аяко принадлежала древнейшему роду Фудзивара, и очень гордилась своим происхождением. — Так что мой ответ —  да. Я приехал сюда за русской женой. Ты же знаешь нашу семейную традицию. 

Ая нахмурилась, о чем-то думала, энергично постукивая пальцами по столу. Ее появление в Москве именно сейчас не могло быть случайным. Это была главная причина, почему он до сих пор не осадил Аю. Кайрэн не считал себя конфликтным человеком, но лезть в свою жизнь не давал никому.

—  Моя бабушка — из русских дворян, —  наконец выдала Аяко, изящно встав с кресла, она медленно подошла к Сайто. —  А значит, я тоже немного русская. Мы можем пожениться, Рэн. Ты получишь наследство, станешь тем, кем давно должен быть! Мы идеальная пара, наши родители будут счастливы.

—  Нет! — сорвалось с губ. —  Это не очень хорошая идея. 

—  Не очень хорошая идея мне отказывать, Рэн, —  Ая ломилась напролом. —  Подумай о последствиях. Ты можешь потерять все, если семья не примет твою жену. А меня они примут! И как ты ее ищешь? Нанял агентство? 

—  Уже нашел! 

— Как это нашел? —  медленно проговорила она, пронизывая его гневным взглядом. 

— На голову мне свалилась. Любовь с первого взгляда…

Почти правду сказал, но Аяко Фудзивара была очень неглупа, поэтому и не поверила. А еще она слишком хорошо знала Кайрэна. 

— Ты меня обманываешь. Ты не способен влюбиться, мы оба это понимаем. А еще ты что-то задумал. И я выясню что. 

Ая нежно провела ладонью по чисто выбритой щеке. 

—  Рэн, мы подходим друг другу. И я тебе это докажу. 

Не прощаясь, Аяко вышла из номера, давая понять, что все только начинается. А ведь он и правда не особо соврал — светловолосая девушка буквально упала на него, он с трудом удержался на ногах. Воспоминания вызвали легкую улыбку, он осторожно провел пальцем по нижней губе. 

Он был уверен, что Мара ему позвонит. Немного не так. Он знал, что женится на ней. Как и подруга детства Аяко он не привык уступать.

Кайрэн 

Мара нервно перекладывала папины книги с одной полки на другую, но никак не могла успокоиться. Вспомнила, как в детстве прибегала в кабинет к отцу и пряталась там под столом. Это было её убежище, место абсолютной безопасности. Никто и никогда не вытаскивал её оттуда силой, Мара могла просидеть там хоть полночи, если хотела. 

Вот и сейчас она пришла туда, где всегда чувствовала себя защищённой. Села на пол, прижав колени к груди, и принялась думать. 

Вариант поддаться на шантаж она даже не рассматривала, Мара уже мысленно закрыла дверь в их с Шафрановым детскую дружбу, из которой давным-давно выросли. Больно было осознавать, что столько лет обманывалась в этом говнюке, но сейчас перед Марой возникли более насущные проблемы. 

Конечно, правильнее было бы рассказать всё родителям, обычно Мара так и делала, когда была ребёнком. Но она давно выросла. И прекрасно знает, как отреагируют на её откровения мама с папой. Особенно папа, который совсем недавно перенёс инфаркт. Навалилось всё одновременно — болезнь и длительная реабилитация, отцу пришлось попрощаться с работой, а именно на нём держалось благополучие семьи. Маминой зарплаты и редких подработок Мары катастрофически не хватало. Пришлось влезть в долги. Мара не могла себе простить, что все годы в универе прилежно училась, а не забивала на пары ради работы, как все нормальные студенты уже с третьего курса. Кому нужны её дипломы с отличием? Нет, она пыталась, но нигде ей не нравилось, вот и уходила без сожаления. 

"Работа должна приносить удовольствие, дочка. Не торопись, ищи себе по душе," 

Мара всхлипнула, зло размазала по лицу слёзы. Ей нужна именно эта работа — очень перспективная, интересная и денежная. И если ради неё придётся выйти замуж, Мара это сделает. Но не за Шафранова! 

Она постаралась поскорее привести себя в порядок, чтобы родители ни о чём не догадались, когда вернутся домой, но оказалось, можно было не спешить. 

— Мара, мы с папой решили ещё на день остаться на даче. Ему здесь так хорошо, свежий воздух и тишина. 

— Конечно, мам! — Мара постаралась вложить в голос как можно больше бодрости. — Папе привет! Тогда до завтра! 

Небольшая отсрочка, но решать, что делать надо быстро. Лёха хоть и трусливый парень, но наверняка захочет отомстить за отказ. Мара и не подозревала, сколько в нём скопилось дерьма. А ведь Вика давно говорила, что Шафранов — сволочь и подонок. Тогда они с подругой чуть не поругались из-за Лёхи. И похоже, пришло время вернуться к этой неприятной теме. На часах было уже почти одиннадцать вечера, но Мара решила не откладывать разговор до утра. 

— Значит, Травка-приправка решил, что он у нас мясо? — Вика, как обычно, соображала быстро. — Я сейчас к тебе приеду. Есть пара идей! 

Виктория Рогожина была противоположностью Мары как по характеру, так и внешне. Высокая и спортивная, она носила короткую стрижку, ярко красилась, одевалась исключительно в кожу, гоняла на мотоцикле и меняла парней каждые полгода. Иногда Маре казалось, что прагматичная до откровенного цинизма Рогожина где-то в глубине души натура романтичная, но такие мысли вслух озвучивать было крайне опасно. 

Они были знакомы с универа, ближе подруги, чем Вика у Мары не было. Если кто и мог дать толковый совет, то только Рогожина. 

— А я всегда говорила, что он мерзкий червяк! — Вика орудовала на кухне, как на своей. — Бабы ему не дают, вот он и решил оторваться на тебе. Но это он зря! Извини, я не ужинала.

— Понимаешь, он реально может всё рассказать моим! — Мара наблюдала, как Рогожина деловито опустошает пакет с логотипом местного супермаркета. — Я за папу боюсь, он и так меня считают не слишком… приспособленной к жизни, что ли. А я просто хочу им помочь! Всем нам! 

Вика молча подняла правую руку, призывая Мару заткнуться. 

— Я нашла способ нейтрализовать Шафрана. Ответим шантажом на шантаж!

— В смысле? — Мара так и села. — Вик, я…я ничего не знаю про него такого. И я никогда не буду. 

— Я буду. Пока к тебе ехала, погляди, какую коллекцию собрала, — Вика кивнула на свой мобильный. — Если хоть что-то из этого вылезет в сети или его мамашка увидит своего мальчика в женском лифчике и платье… 

— Чего?! — Мара, всегда стыдящаяся совать нос в чужую личную жизнь, схватила телефон подруги. — Как? Когда? Я не знала… 

— Две вечеринки — одна по случаю твоего дня рождения, вторая — совсем недавно, когда весь наш поток собирался. Ты тогда рано уехала, а твой Лёшенька остался. И такое вытворял. Я ему шею сверну, гадёнышу! 

— Офигеть! — только и могла вымолвить Мара, медленно просматривая галерею на телефоне подруги. — Я хочу это развидеть! Он же мне теперь будет сниться с помадой на губах. Это что за спор такой был? Лёха, он же нормальный… 

— Нормальный не будет шантажом укладывать свою подругу в постель! — рявкнула Вика. — Хорош, а! Здесь ему ещё чулки притащили… Пусть скажет спасибо, что нас там человек пять всего оставалось и почти все были бухие. Только я снимала, и Катька из твоей параллельной группы. 

— Стрёмно как-то опускаться до ответного шантажа, — вздохнула Мара. — Но других вариантов, похоже, нет. 

— Нет! — жёстко ответила Вика. — И выкидывай уже своё белое пальто. Тебе этого морального урода не жалеть надо, а к батарее наручниками, чтобы не рыпался. Можешь, не переживать, я сама им займусь прямо сейчас. 

С этими словами Вика сбросила несколько фоток и одно видео на номер Шафранова, а потом спокойно отключила телефон. 

— Пусть помучается ночь, — ответила на немой вопрос Рогожина. — И ты свой выруби. 

Однако она не учла того, что Леха жил с Марой на одной лестничной клетке, так поэтому через пару минут в дверь позвонили.

Глава 5 

На всякий случай Мара поглядела в глазок, хотя и так было ясно, что тайный любитель женского белья пришел выяснять отношения. 

— Запускай! —  Вика стояла рядом, скрестив руки на груди. — Быстрее закончим. 

Мара не была так уверена, но дверь все же отперла, радуясь, что в доме сейчас не одна. От Шафранова теперь можно было ожидать что угодно.

—  Ну ты и дрянь! —  выплюнул он, ворвавшись в квартиру. —  Просто сука! 

Он смотрел исключительно на Вику, которая улыбалась ему в ответ. Мара поскорее захлопнула дверь, чувствуя себя преступником, который боится лишних свидетелей. 

—  И я рада тебя видеть, Лешик, —  обманчиво мягко поздоровалась с ним Рогожина. —  Я, конечно, всегда знала, что ты падаль, но чтобы так… Совсем никто не дает, а? 

Шафранов залился краской и даже поднял руку —  Мара успела испугаться за подругу, но удара не последовало. Вика с силой оттолкнула от себя бывшего друга, да так, что он приложился головой о железную дверь. 

—  Совсем уже?! —  завопил он, но больше не лез. Видно вспомнил, как в свое время Рогожина прямо во дворе универа на асфальт уложила главного “альфача” курса. И дело не в том, что Вика сильнее. Не сильнее, просто она не боялась драться. 

—  Это я совсем, да? —  Рогожина оттеснила Леху в угол коридора. —  Короче, отвалил от Мары, и засунул свои грязные мыслишки себе в зад! А иначе… 

Вика вынула из кармана мобильным и потрясла им прямо перед раскрасневшимися Шафрановым. Но тот не испугался. 

—  Я всем скажу, что это дипфейк, что ничего такого не было! —  Говорил Леха с вызовом в голосе, но обмануть не смог. Мара видела, как подрагивает его нижняя губа —  верный признак психоза у Шафранова. 

—  Давай! —  лениво бросила ему Вика. —  Всем ходи и рассказывай. Тебе обязательно поверят. 

—  Сука! —  снова выругался Леха и обратился к Маре. —  И ты ей позволишь надо мной издеваться? Совсем гнилая, да? 

И пусть Маре совсем не нравилась идея подруги с шантажом, но тут ей захотелось огреть “недомужа” чем-то тяжелым.

—  Ты вообще-то первый начал! Не смей ничего никому говорить! Не твое дело, я сама разберусь. 

— О, да! Ты разберешься! —  издевательски рассмеялся Шафранов, отчего стало совсем обидно. —  Напомнить, как тебя в школе звали? Ты же во что только не вляпывалась по жизни! Я помочь хотел… Да плевать! Хрен с тобой! Живи как хочешь! 

Он зачем-то пнул ногой дверь, скривился от боли, вызвав мстительный смешок у Вики. 

—  Ты о себе лучше позаботься, Трава-лебеда! —  Рогожиной всегда была неравнодушна к фамилии Лехи. —  Короче, мы договорились. Ты забываешь про Мару, а я забываю о тебе. Пока! 

—  Да кому она нужна?! Кто на ней женится?! Никто! 

Вика молча выпихнула соседа обратно на лестничную клетку. Заперла дверь на все замки и обернулась к Маре. 

—  Так, одной проблемой меньше. Видела, как зассал? Но где ты мужа будешь искать? И надо ли? Мар, ну что за бред? Вакансий полно! 

—  Но такой, как эта больше нет! —  возразила Мара. — Это мой профиль, попасть в компанию такого уровня практически без опыта работы —  огромная удача! Я уже не говорю о зарплате. Это в два раза больше, чем мама зарабатывает сейчас! 

— Но где ты найдешь иди… кого-то, кто вот так сразу женится? Это нереальное условие. Хотя я могу поспрашивать у Макса, может, кто из его друзей…

Макс работал баристой в сетевом кафе, встречался с Викой и участвовал в нелегальных гонках. Друзья у него были подстать. К такому драйву Мара была не готова. 

— Спасибо, но я правда сама. И, кстати, мне сегодня уже предложили выйти замуж. 

Пока Вика в изумлении поедала на кухне свой поздний ужин, Мара поведала ей о своей неожиданной встрече с синеглазым японцем. 

—  Может, сядешь, наконец? —  не выдержала Рогожина. —  Чего ты так нервничаешь? Ну не маньяк же он! Хотя, конечно, странное предложение. Может, пранк какой? 

— Да вроде никто не снимал нас, —  задумчиво произнесла Мара и показала подруге визитку Кайрэна. —  Может, номер как-то пробить? Хотя… почему я вообще о нем думаю?

—  Действительно, почему? —  с полным ртом салата спросила Вика. —  Только не говори, что он красавчик как из корейской дорамы. 

—  Лучше, —  горестно вздохнула Мара и чуть не расплакалась. —  Намного лучше. У него синие глаза, представляешь? Сто процентов линзы, но взгляд такой… 

Вика деловито вытащила свой мобильный и навела на визитку камеру. 

—  Отчим в УФМС* работает, спрошу у него. Может, по базам своим пробьет. 

—  А это идея! —  оживилась Мара. — Но он все равно не вариант. 

Рогожина отодвинула в сторону пустую тарелку: 

—  Может, расскажешь, почему ты так люто ненавидишь красивых мужиков? Кинул кто? Нет, я понимаю, они козлы, конечно, но по моему опыту уродцы типа твоего Шафранова не лучше. 

—  Я их не ненавижу, и никто меня не кидал, —  подбирая слова, ответила Мара. —  Я им просто не доверяю. Красивый мужчина —  это абсолютное зло для женщины. И больше не спрашивай меня об этом. 

— У всех свои заскоки, — хмыкнула Вика. —  Ладно, уже поздно, я домой. Позвоню, если узнаю про твоего японца. 

Рогожина уехала, а Мара всю ночь ворочалась, все вспоминала, как впервые увидела синеглазого японца. А утром, еще до приезда родителей, позвонила Вика с новостями. 

*Управление Федеральной Миграционной Службы

В следующей главе наши герои снова встретятся, а пока визуал Мары

Мара 

— Никакой он не мошенник и не альфонс! — голос Рогожиной звучал непривычно радостно. — Короче, слушай, что я о нём выяснила.

— О ком? — не поняла сначала Мара.

Её мысли были заняты тестовым заданием, которое нужно было сдать послезавтра. На собеседовании Маре показалось, что будет легко. Куда проще, чем найти фиктивного мужа. Она ошиблась — и то и другое было едва ли выполнимым. Но с заданием шансов всё же было больше, и Мара использует их все!

— О твоём японце, разумеется! — ответила Вика чуть спокойнее. — О Кайрэне. Короче, он не фейк какой-то, такой человек действительно существует, из плоти и крови.

«Видела бы ты эту плоть!» — чуть слышно вздохнула Мара. Впрочем, Рогожину цепляли исключительно брутальные мужчины под два метра с горой мышц, бородатые и с наколками. Кайрэн Сайто не подходил ни под один критерий, однако Маре почему-то казалось, что подруге этот мужчина понравился бы. Было в нём что-то ещё помимо красивой экзотичной внешности. Впрочем, Мару это не касалось.

— Во-первых, он не мой, — после небольшой паузы ответила она. — А во-вторых, какое мне дело?!

— Ему двадцать девять лет, — Вика словно не слышала Мару. — У него японское гражданство, но мать русская, он часто, очень часто приезжает в Россию. Есть своё жильё. И главное — никаких проблем с законом. Он не мошенник и вряд ли псих. Иначе бы мне об этом сказали.

— Ого! — Мара потрясённо выдохнула. — Откуда?! Рогожина, я что-то про тебя не знаю? Ты — Джеймс Бонд?!

— Ты слышала меня вчера? Отчим — биг босс в миграционной службе! Но он мне этого не говорил, и я тебе тоже ничего не говорила. А вообще, браки между нашими и иностранцами — дело обычное, да и мама чего только не рассказывала про свой загс. В общем, если тебе нужен штамп, подумай!

— Да я его совсем не знаю! — возмутилась Мара.

— А кого ты знаешь?! — резко ответила Вика. — Дай подумать… Точно! Шафранова знаешь как облупленного. И что? Тебе это помогло? Кстати, он больше не появлялся?

— Нет… — неохотно призналась Мара. — До сих пор в голове не укладывается… не представляю, как с ним теперь общаться. Мы же через стенку живём!

— Ну и славно! Короче, звони японцу и хотя бы встреться с ним. Могу с тобой сходить, если одной стрёмно.

— Ты ведь несерьёзно?! — чуть ли не простонала Мара. — Может, лучше через знакомых кого поискать?! Да и вообще, здесь такое задание тестовое, уже второе, кстати. Не факт, что мне в итоге предложат работу!

— Ну раз так, конечно, можно всё бросить и забить на свою мечту. Первый раз, что ли?

Вика оборвала разговор. Мара сидела как в воду опущенная. Больнее всего обижают близкие люди. Хотя Рогожина сказала правду. Но сейчас всё будет по-другому! Мара раздражённо хлопнула ладонью по столу. Она докажет всем, что чего-то да стоит! И не предаст свою мечту!

Родители приехали минут через двадцать, но только для того, чтобы помыться, взять свежую одежду и снова умотать на дачу. Пока погода хорошая.

— Может, всё-таки с нами? — с надеждой в голосе спросила мама уже в коридоре, но Мара лишь покачала головой.

Дача — это про детство и беззаботное счастье, а ей хотелось двигаться вперёд.

Она ещё раз перечитала тестовое задание от коммуникационного агентства. От обилия задач глаза буквально разбегались, а руки не знали, за что хвататься. Нужно было написать стратегию продвижения клиента в Интернете, заодно просчитать репутационные риски, составить контент-план, написать сценарии для трёх видеороликов на разную аудиторию и даже определить рекламный бюджет. И ничего, что всем этим Мара не должна была заниматься исходя из своей скромной должности младшего редактора?!

Не будь это агентство таким крупным и известным, можно было подумать, что на самом деле кандидатов заставляют бесплатно выполнять сложную работу и потом присваивают себе их труд. И затем пинком под зад: «Вы нам не подошли!» Очень популярная разводка нечистоплотных работодателей, даже Мара знала о таком.

Но сейчас думать, что её могут обмануть, не хотелось. Мечта есть мечта. Страшно, конечно, зато так интересно! В конце концов — не попробуешь, не узнаешь.

Она поставила себе таймер на час и налила чай, который остался нетронутым. Внутри всё сжалось от напряжения, но руки уже осторожно коснулись клавиатуры. Мара никогда не писала никаких стратегий, но, чуть прикрыв глаза, представила, как всё должно выглядеть — этакое большое развесистое дерево с мощным стволом и уходящими в землю прочными корнями. Длинные, толстые ветви росли в разные стороны, но при этом гармонично образовывали целостную картину.

Вздохнула, потёрла виски. Сердце колотилось, как будто от этой стратегии зависело будущее человечества, а не только её потенциальная работа.

Она нарисовала схему, приписала к каждому пункту заметки. Отложила в сторону, прошлась по комнате. Снова села, грызла колпачок ручки, застревала то на одном предложении, то на другом. И вдруг — выписывала целый абзац текста, словно кто-то сверху его ей диктовал.

В какой-то момент Мара поняла, что забыла пообедать. Чай давно остыл, но ей было всё равно. Мир сузился до текста на экране…

Нажав «отправить», Мара ощутила невыразимую лёгкость. Пусть бы там что ни решили — она уже собой гордилась.

Спать Мара легла под утро, но только для того, чтобы через четыре часа проснуться и снова сесть за стол. На следующий день, довольная собой, она отправила по почте выполненное задание.

— Вы можете приехать прямо сейчас? — звонок от эйчарщицы застал Мару в душе. Она чудом расслышала его сквозь шум воды, вылетела из ванной, уронив полотенце.

— С вами хотят пообщаться.

Мара не раздумывала. Конечно, она хочет! Да она мечтает! Едва не выронив из мокрых рук телефон, Мара уже неслась в свою комнату одеваться. Волосы так и не высохли до конца, когда она подходила к высокому деловому зданию. Нервничала, конечно, из-за своего внешнего вида, надеясь, что сможет всё объяснить.

Но с другой стороны — раз позвали, значит, заинтересованы? Ведь так?

Мара улыбнулась яркому солнечному свету, который на мгновение ослепил её. Зажмурившись, она шагнула к стеклянной двери и… налетела на что-то твёрдое.

— Ай! — она открыла глаза… и снова зажмурилась. Этого не может быть! Просто невозможно! — Опять вы?! Вы?!

— Мара, — в ярко-синих глазах светилось торжество. — Вам не откажешь в умении появляться в самый неожиданный момент. Вы за оффером? 

— Н-надеюсь! — как заворожённая Мара глядела в хищные синие глаза. Что он здесь делает?! Следит за ней, что ли? 

Кайрэн опустил взгляд на её руку:

— А обручального кольца всё ещё нет... Что же, мой оффер всё ещё в силе. 
Оффер - предложение работодателя о трудоустройстве работнику, где указываются основные условия трудового договора

Мара поспешила спрятать правую руку за спину, как будто это что-то могло изменить. 

Выглядел Японский Бог… чересчур безупречно. Дорогой пиджак, выглаженная сорочка, часы с таким циферблатом, что и близко не найдёшь в обычном магазине. Ни одной помятости, ни пылинки. Даже волосы — аккуратно уложены, ни одного лишнего движения. Не так одеваются нормальные люди. Так выглядят либо манекены из рекламы, либо те, кто слишком хорошо знает, какое впечатление производит.

Именно такие больше всего вызывали у Мары отторжение. Красивые, уверенные, на вид вежливые — но с внутренней пустотой, которую не спрячешь никаким стилем.

— Следите за мной? — вырвалось у неё. — Вы… вы сталкер? Или… что вы здесь делаете? 

Вопрос прозвучал чересчур бойко, если не сказать требовательно. Японцу наезд явно не понравился, он удивлённо приподнял бровь. И всё же сдержался, ответил предельно вежливо. 

— Я не слежу за вами, это первое. Второе — на первом этаже здесь кофейня, и работает знакомый бариста. Я прихожу к нему. А вам хотелось встретить сталкера?

По глазам было видно — издевается! Смотрит на неё как на чудной экспонат, в его Японии таких нет, наверное. Там все улыбаются и кланяются. 

— Разумеется, нет! — ей бы бросить этот разговор и бежать на собеседование, но Кайрэн стоял так, что полностью закрывал собой проход. — Только мы с вами встречаемся уже третий раз за неделю! Это же странно. Вы… вы точно здесь не работаете? 

Мару не заботило, что о ней думают вот такие самовлюблённые красавцы. Она с самого детства поставила на них жирный крест, поклявшись себе, что никогда не позволит этим писаным сволочам испортить ей жизнь! 

Не сказать, что они часто встречались на её жизненном пути и проявляли к Маре повышенный интерес, но всё же парочку гнилых Апполонов-Нарциссов она вывела на чистую воду. И с этим Кайрэном точно было что-то не то. 

— Нет, я здесь не работаю, — спокойно ответил он, явно не подозревая, что о нём думала Мара. — А мой интерес к вам сугубо деловой. Вы нашли себе мужа?

— А они будто на дороге валяются?! — Мара опаздывала, нервозность рвалась из неё. — Нет! Не нашла! Может, меня вообще не возьмут! А вы меня здесь держите! 

Кайрэн молча отошёл в сторону, и Мара рванула вперёд.
— Я буду вас ждать! — донеслось ей в спину.

Сердце билось где-то в горле, словно Мара не шла, а бежала стометровку на Олимпиаде. И как же хотелось обернуться и посмотреть назад. Но нельзя! И чего он так к ней прицепился?! Что бы такой красавчик и не нашёл себе жену? Да там, поди, не вагон, а грузовой состав с невестами!

С мыслями о синеглазом японце Мара вошла в приёмную, где её уже ждала знакомая эйчарщица.
— Значит так, — затараторила та. — Обычно итоговые собеседования длятся от получаса, но Руслан Дмитриевич уезжает и может уделить кандидату всего пять минут. Так что соберитесь!
— Ага! — Мара даже порадовалась: всё быстро закончится. Хотя… что за пять минут можно понять о человеке? Разве что составить первое впечатление — симпатичен или нет. — А сколько всего кандидатов?
— Десять человек, — легко ответила эйчарщица, даже не заметив, как Мара судорожно сглотнула. — Но ваше второе задание, кажется, было одним из… не худших. Шанс есть. Вы уже подали заявление? Когда планируете расписаться?

Ответить Мара не успела — и, по сути, нечего было сказать. Они подошли к стеклянным дверям, за которыми сидел грузный мужчина лет сорока в тёмном костюме.

 — Василенко это, Руслан Дмитриевич, — эйчарщица подтолкнула Мару вперёд. — Её резюме я вам отправляла, вот распечатка.

Сиротливый листок опустился на стол.
— Василенко разве женщина? — нахмурился мужчина, и у Мары похолодело внутри.
— Я же просил!

Он бросил на эйчарщицу раздражённый взгляд, в котором читалось: «Разве не договорились?» Та молчала, но явно стеснялась. Мара растерянно переводила взгляд с одного на другого и уже точно знала — её здесь не ждали.

— Ну, выкладывайте, раз уж пришли, — нехотя бросил он и потянулся к бутылке воды.

Мара чуть воспрянула духом и быстро, боясь, что её перебьют, заговорила:
— Я пишу с самого детства. Сначала рассказы, потом пробовала мангу, но не моё, не пошло. Поступила на филфак, чтобы лучше знать родной язык, а сейчас хочу писать про социальные проекты, меценатство. Видео… то есть, умею снимать и монтировать.

Она запнулась, заметив, как Руслан Дмитриевич зевнул. Он даже не смотрел на неё. Вряд ли вообще слушал.

— Хорошо, хорошо… мы вам позвоним.

Вот и всё. Ни одного вопроса по делу, никакого интереса. Это был конец.

Мара не помнила, как вышла. Что-то говорила эйчарщица — вроде подбадривала. Но ощущение обмана не отпускало. Как же так?! Она была уверена, что оффер у неё в кармане. И как гордилась собой ещё утром…

Она спустилась, едва сдерживая слезезы. Как так-то?!

— Мара?! — окликнул знакомый голос.

Чёрт. Только не он.
Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы Японский Бог видел её такой: бледной и с опухшими глазами. Она ведь была с ним уверенной, даже колкой. А теперь вот — уходит с поджатым хвостом.

Мара не обернулась. Сделала вид, что не расслышала. Но Кайрэн уже догнал её и встал рядом. Безупречен, конечно. Как с обложки. Контраст между ним и её видом полной неудачницы был особенно болезненным.

— Сегодня оффер не обмываем? — то ли спросил, то ли заметил он.
— Вообще, не обмываем, — мрачно ответила Мара. — Походу меня прокатили. Потому что я не в штанах и не мужик!

Кайрэн нахмурился. На его широком лбу появилась складка.
— Это же незаконно. Может, вы что-то не так поняли?

Маре захотелось стукнуть красавчика.
— Всё я правильно поняла! «Мы вам перезвоним». Знаете, что это значит? — Ты лузер! Но есть и плюс — не придётся искать фиктивного мужа. Прощайте, Кайрэн. Ищите другую претендентку на свой паспорт. Уверена, найдёте.

— А может, и правда перезвонят? — спокойно сказал он. 

— Идите к чёрту! — сорвалось у неё. Слёзы уже катились по щекам. — Во мне только что умерла мечта.

Кайрэн молча поднял руку и больши́м пальцем вытер слезу. Мара чуть не задохнулась. То ли от смущения, то ли от неожиданности. Она застыла, приоткрыв рот, будто ждала чего-то ещё.

— Такая сильная мечта не может умереть, — тихо сказал он. — Они вам позвонят. А мы с вами это отметим. За ужином. В ресторане.

На душе стало теплее. Всё-таки приятно, когда тебя так поддерживают. Жаль, Мара не поверила. Поэтому и ляпнула:

— Если они меня возьмут, я не только с вами в ресторан пойду. Я и замуж за вас выйду.

Кто ж знал…
Уважаемые читатели! Сегодня действует скидка в 10% на мою книгу Не брак, а так!

Щеки Мары так и алели, когда она вспоминала брошенные в пылу гнева слова. Зачем надо было такое говорить японцу, который виноват только в том, что красивый и холеный. Ну не любишь ты таких, Мара, зачем всем об этом знать?! Мара злилась и на себя, и на этого Кайрэна, который олицетворял собой симбиоз успешности и самовлюбленности. 

Никто не виноват, что так все сложилось. И все же Мара чувствовала себя обманутой, ее развели как наивную дурочку. Она два дня почти не спала, делала это задание. И хорошо ведь сделала! Хорошо еще родителям ничего не говорила, думала сюрприз будет. Ага! Будет! 

Дома она упала на кровать —  слезы, так долго сдерживаемые в транспорте, наконец вырвались на волю. Проревев от души не меньше получаса, уставшая и вымотанная Мара заснула. Ей снилось что-то легкое и приятное, так что проснулась Мара хоть и с помятым лицом и опухшими глазами, но в приподнятом настроении. Правда, оно мгновенно улетучилось, едва Мара вспомнила про свой эпик фейл. Хотелось снова упасть на кровать, залезть под плед и остаться там навсегда! 

Где-то в коридоре, кажется, раздался звук, который Мара спросонья не сразу даже узнала. Отвечать на звонок мобильного было влом, но ведь могло быть что-то важное. 

Мара не поверила, когда увидела на экране имя эйчарщицы, с которой виделась всего несколько часов назад. Непонимающе нахмурилась и перед тем, как принять вызов увидела, что та звонила пять раз!

—  Случилось чего? —  Мара зевнула и без особого особого интереса ответила. —  Да? 

—  Мара! Ну наконец-то! —  донесся голос эйчарщицы, в котором причудливо переплелись радость и раздражение. —  Куда вы пропали?!

—  Спала, —  призналась Мара. —  А… а что?! 

—  Мы вас берем! —  безапелляционно заявила эйчарщица. Таким голосом на аукционах кричат: “Продано!”. —  Оффер у вас в почте. Подпишите и пришлите мне сегодня. 

—  Как это… берете? —  Мара сглотнула. —  В смысле…?

—  Вам нужна эта работа?! — рявкнула эйчарщица, но мгновенно сбавила тон. —  Вы очень понравились Руслану Дмитриевичу, он даже не всех кандидатов стал смотреть. 

—  Ааа! —  завизжала Мара, тут же закрыв себе рот ладошкой. Это… это было невероятно! —  Не может быть… я?! Он же сказал… 

— Успокойтесь! Через неделю мы вас ждем, еще список документов, которые нужно дослать. И главное, когда вы выходите замуж?!

Через четверть часа Мара уже вывалила все свои невероятные новости на Рогожину. 

—  … а я ему не поверила! Представляешь? Еще и замуж пообещала за него выйти. Я психанула! Это была шутка, ну почти! Просто момент такой был. Эмоции! Я не думала, что меня возьмут…

— Японский Бог? —  деловито спросила Вика, которую было невозможно чем-то смутить. — Какое совпадение! Может, он знает больше, чем говорит? Надо выяснить! За ужином!

 —  Я его совсем не знаю, и он очень странный! —  смутилась Мара. —  Но он постоянно ошивается в здании, где я буду работать! И он выяснит, что я… 

—  Пообещала и его кинула! —  закончила мысль Рогожина. —  Звони ему и пусть ведет тебя на ужин. Глядишь, и замуж выйдешь. 

—  Смешно тебе, а я в ужасе! —  Мара подождала, когда Викино веселье поутихнет. —  А вдруг он… 

—  Это просто ужин, Мара! —  подруга явно теряла терпение. — Выбери место приличное, много не пей. Да и вообще, он у нас под колпаком. Я, если что, отчима подключу. Из под земли его достанем. 

—  Не хотелось бы никакого “если что”, —  мрачно ответила девушка. —  Он… он не в моем вкусе. Да и…

—  Это же не свидание! —  возразила Вика. —  Это деловая встреча. Заодно узнаешь, чего ему так приспичило жениться. Короче… оденься поприличнее и дуй к своему японцу. 

У Рогожиной как всегда все было легко и просто. А Мара и правда давно ни с кем не встречалась, даже вот так, по-деловому. Она медленно взрослела, и пока ее подружки уже вовсю красились в четырнадцать, время проводила с родителями на даче, сажая с мамой цветы. Конечно, у нее были романы, целых два. Один —  совсем короткий, даже мимолетный, на втором курсе с парнем с их потока. Они пару раз только поцеловаться и успели. А вот второй роман… Мара даже познакомила этого Петю-петуха самовлюбленного с родителями. Хорошо, что не вышла за него замуж! Хотя… 

Нет, никакая работа мечты не стоит того, чтобы портить себе жизнь с вруном и паразитом! И все же штамп был нужен. И как можно скорее. 

Мара внимательно рассматривала черную визитку, оставленную ей Японским Богом. Только имя на русском, российский мобильный номер и емейл. Если бы не это дурацкое требование быть замужем… 

—  Да? — Кайрэн ответил буквально сразу, у Мары даже не было шанса трусливо сбросить вызов. 

—  Вы оказались правы! —  с нажимом в голосе произнесла девушка, словно Японский Бог был виноват в том, что Маре прислали оффер. —  Меня взяли. Ну, почти взяли. Нужен штамп или хотя бы заявление в загс. 

В динамике раздался самодовольный смешок. 

—  Поздравляю! Но я удивлен, что вы позвонили. Мне показалось, я вам совсем не понравился. 

“Не показалось!”, —  подумала Мара и вместо этого спросила: 

—  Вам правда нужна жена? Зачем?

—  Примерно за тем, за чем и вам муж, —  равнодушно протянул японец. —  Обсудим это сегодня за ужином. Я за вами заеду. 

—  Вам так срочно надо? —  не удержала язык за зубами Мара. И тут же пожалела.

—   А вам надо долго собираться? Это деловой ужин, я вас надолго не задержу. У нас общая проблема, которую чем быстрее мы решим, тем проще будет жить. 

Возразить Маре было нечего. У них не романтическое свидание, к которому неделю надо готовиться. Да и как тут ни готовиться, рядом с Японским Богом она все равно будет выглядеть простой смертной. 

—  Заезжать за мной не надо! Я сама доберусь, —  так же по-деловому ответила Мара. —  В восемь. 

И первой положила трубку. 

Она не успела еще толком одеться, когда в дверь позвонили. Чертыхнувшись, Мара бросилась открывать. Даже в глазок не посмотрела. 

На пороге стоял Шафранов. 

—  Куда это ты в таком виде? —  подозрительно оглядев ее со всех сторон спросил Леха. Сам он был в домашних трениках и футболке. Мара невольно провела руками по своему платью. Не самому дорогому в ее гардеробе, но самому любимому. В нем она всегда чувствовала себя уверенно. 

—  Не твое дело! —  не слишком любезно ответила Мара соседу. —  Что надо? 

Леха не ожидавший такого отпора, немного стушевался. 

—  Да я… я… поговорить хотел. 

— Если извиниться, то у меня сейчас нет времени! —  Она попыталась захлопнуть дверь, но Шафранов уже вошел внутрь квартиры. 

—  Нет, не это… Слушай, я готов на тебе просто так жениться. На твоих условиях. Фиктивный брак, только штамп в паспорте. Ну как? Довольна?

— Довольна? —  после небольшой паузы спросила Мара. — Нет, Леш, прости, но недовольна. Спасибо, но нет! 

Она потянулась, чтобы открыть дверь, но Шафранов прислонился к косяку, не дав Маре ничего сделать. Она чувствовала, что оказалась в ловушке в собственной квартире. С человеком, который явно растерял адекватность. 

—  Почему нет-то? Я же готов прогнуться под тебя! Что опять не так, Мар?! Или нашла другого лоха, который на тебе женится?

Вот козел! 

За спиной завибрировал мобильный. Мара была уверена, что это звонит Кайрэн, они ведь не договорились, где будут ужинать. Но она не шевельнулась.

—  Не ответишь? —  Леха выглядел как… озлобленный теленок, у которого рога еще не отросли, но бодаться очень хочется. 

—  Тебе лучше уйти, Шафранов, —  говорила Мара медленно, боясь сорваться. Как же невовремя он заявился! И главное —  искренне не понимает, почему она не хочет с ним иметь ничего общего. 

—  Куда ты собралась? —  глядя на Мару исподлобья спросил Леха. —  Опять с этой стервой? С Рогожиной?

—  С ней! —  не моргнув, солгала Мара. —  Она сейчас заедет за мной со своим парнем. Хочешь с ними увидеться? 

Шафранов молчал, потом со всей дури ударил кулаком в металлическую дверь. Двери было все равно, а вот Мара нервно вздрогнула. Почему она столько лет была слепа?! Она совсем, что ли, в людях не разбирается?! 

—  Не нужен теперь, да? А как нужен был, так на в ногах готова была у меня валяться. Помнишь, что говорила? Что обещала?

—  Да я с тобой как с другом говорила! —  взорвалась Мара, позабыв о всякой осторожности. —  Я тебе доверяла! Думала, что раз ты мой друг, то не воспользуешься… Господи, да у меня даже мыслей не было, что ты такой урод!!  

Она с неожиданной для себя силой оттолкнула Леху от двери, и воспользовавшись его замешательством, пихнула незваного гостя за порог. И вовремя. Телефон снова требовательно загудел. 

Звонил Кайрэн. 

—  Отправил вам адрес ресторана, могу за вами заехать. 

Мара чуть было не согласилась из-за Лехи, но вовремя вспомнила, что странному японцу она доверяет едва ли больше, чем бывшему другу. 

—  Я сама! —  гордо отказалась Мара. 

Минут через сорок ее такси остановилось около ресторана, судя по припаркованным рядом машинам, очень дорогого. Денег на карте было не слишком много, но достаточно, чтобы оплатить как минимум салат. Кто знает, что там в голове у этого японца?! 

Волнуясь, Мара осторожно поднималась по ступенькам, боясь зацепиться каблуком. Внутри ее уже ждали. 

—  Ресторан русской кухни? —  сразу спросила она Кайрэна, не успев даже сесть за стол. Она безумно боялась длинных неловких пауз, которые часто возникают между малознакомыми людьми. Боялась того напряжения между ними, которого можно было руками нащупать в воздухе. Вот и рванула сразу в бой от страха. —  Я думала, вы позовете меня в японский ресторан. 

— Тогда пришлось бы лететь в Токио, здесь нет настоящей японской кухни! 

Вот же сноб! Маре сразу стало обидно за все суши и роллы, когда-либо съеденные ей в Москве. А ела она их довольно часто. 

— Почему это нет? —  Мара не обратила внимание на меню, появившееся перед ней. Скрестив руки на груди она в упор рассматривала высокомерного Бога. —  Брезгуете?

Как и Мара, Кайрэн успел переодеться перед их встречей. Сейчас на нем был тонкий джемпер и темные джинсы. Вроде обычно одет, но почему-то дорого и недоступно. Все-таки Мара привыкла общаться с мужчинами попроще, и сейчас немного терялась, хотя и боялась в этом признаться. 

—  Нисколько! — Кайрэн, казалось, не заметил ее нервозной враждебности. —  Но то, что здесь можно найти в ресторанах, это не японская еда, даже если шеф —  японец. Все меню максимально адаптировано под европейский вкус и привычки. Плюс половину ингредиентов просто не найти здесь. 

Мара слушала его чуть приоткрыв рот. Она никогда не задумывалась о том, что ее любимые суши или лапша с морепродуктами могут быть “ненастоящими”. Конечно, никакой трагедии в этом нет, но все равно было… обидно, что ли. Как будто всю жизнь носил брендовую сумку, которая оказалась подделкой. 

— Не знала об этом, —  вздохнула она. —  Получается, обман?

— Получается, что так, —  Кайрэн тоже не спешил утыкаться в меню. Чуть склонив голову, он задумчиво водил взглядом по лицу Мары, И даже не скрывал, что пристально ее рассматривает. —  Ну что, отпразднуем ваш долгожданный оффер?

Кайрэн кивнул стоящему рядом официанту, и на столе как по волшебству возникло ведерко с пузатой бутылкой. Мара завороженно глядела на золотистые пузырьки в бокале. И на едва знакомого мужчину, сидевшего напротив. 

—  Оффер подписали? —  деловито спросил Японский Бог, мигом вернувший Мару на землю. —  И теперь вам нужен муж, не так ли? 

—  Все так! —  призналась она. —  Безумие какое-то! И глупость несусветная. Как будто штамп в паспорте может на что-то влиять!

—  Ну не скажите, —  японец покачал головой. —  Институт брака может существенно облегчить или наоборот усложнить жизнь. Как вы собираетесь решать проблему? Тот юноша, который от вас сбежал в кафе, роль мужа, даже фиктивного, не потянет. 

Слова о Лехе больно кольнули и без того больное самолюбие. Как этот странный человек, не зная Шафранова, так точно поставил ему диагноз?!  

—  Я подумала… это же все на словах… ну, про брак… Ни в трудовом договоре, ни в оффере ничего нет такого. Может, мне еще раз повезет? 

Губы Японского Бога сложились в снисходительную улыбку. Но вслух ничего не сказал. Они наконец сделали заказ и только после этого спросил: 

—  Готовы выслушать мое деловое предложение? 

Мара ждала и боялась этого вопроса. Не хотела она замуж! Особенно за того, с кем явно была не на равных. 

—  Я не хочу замуж! —  жалобно призналась она. —  Не хочу! 

—  Я тоже, —  вздохнул японец. —  Но надо, Мара, надо. Я предлагаю вам договор на три года, в течение которых вы будете играть роль любящей и заботливой жены, а я стану для вас самым надежным мужем. 

—  Три года? —  возмутилась Мара. —  А если я захочу раньше развестись?

—  Поверьте, вы не захотите! —  улыбнулся Кайрэн.

Кайрэн

Кайрэн Сайто терпеть не мог, когда что-то рушило его тщательно продуманные планы. Или кто-то. 

Светловолосая девушка, сидящая сейчас напротив него не производила впечатление той, кто способна вызвать землетрясение. В том числе поэтому Кайрэн и выбрал ее на роль своей фиктивной, удобной и желательно беспроблемной жены. Но глядя сейчас в глаза  цвета надвигающейся грозы, он уже не был так уверен. Ситуацию осложняло то, что он не нравился Маре. По-настоящему не нравился, это была не игра, не попытка привлечь к себе внимание и заставить зарабатывать ее благосклонность. 

При желании Кайрэн мог очаровать любую. Он никогда не хвастался своими победами, но ни разу в жизни у него не случалось осечек. Всегда получал ту, которую хотел. А тут… он не понимал, почему вызывает отторжение у этой девочки. Он решил обязательно выяснить причину. 

А пока… пока ему надо убедить ее, что этот брак выгоден прежде всего ей. И что никакой опасности нет. 

Кайрэн улыбнулся так, словно хотел растопить и глыбу льда. 

Брак —  это не про любовь и тем более не про страсть. Это про гармоничную структуру, где все части расположены в полном соответствии друг с другом. Это про уважение и традиции, про долг и достойное место в семейном бизнесе Сайто. 

Всего этого он не собирался рассказывать Маре. Она бы не поняла, еще, гляди, сбежала. И ему пришлось бы начинать все заново. 

—  Поверьте, вы не захотите. Ничего особенного от вас и не требуется. Только штамп в паспорте и время от времени совместное появление на разных мероприятиях. Вам даже необязательно жить со мной под одной крышей. Но я открою для вас двери в такие дома, что вам и не снилось. Вы ведь хотите построить карьеру, реализовать себя профессионально? 

Девчонка слушала его недоверчиво приоткрыв рот. Кайрэн вдохновленный ее молчанием, продолжал:

—  Это не пустые обещания. Мы составим договор, в котором максимально полно все пропишем. Ну и, конечно, материальная компенсация. Она будет очень существенной. Вы сможете купить себе квартиру или дом. Да мы с вами видеться будем даже не каждый месяц! Я нечасто приезжаю в Москву, но мне нужна жена с кристально чистой репутацией. Вы понимаете, о чем я?

Догадалась она не сразу, по глазам было видно. Это и хорошо, что такое ей в голову не приходит. 

—  Наверное… А… если вы влюбитесь? Или… я?

—  На мой счет можете не волноваться, а вам… вам придется потерпеть, Мара. 

Она неуверенно кивнула. 

—  Я не собираюсь заводить романы и вообще… вы правы, мне сейчас важнее карьера и… 

Она запнулась, опустив глаза, но Кайрэн догадывался, что она хотела сказать. 

—  Но… но почему вам нужна именно я? —  Было видно, что Мару очень волновал этот вопрос. И Кайрэн с удовольствием на него ответил. 

—  Видите ли, это своего рода семейная традиция. Уже почти сто лет, как мужчины моего рода находят своих избранниц в России. Моя пробабушка —  дочь белого офицера, эмигрировавшего после революции в Японии. Ей, кстати, уже за девяносто. Она научила своего мужа и детей говорить по-русски и любить все русское, хотя на своей исторической родине впервые побывала только лет тридцать назад. Ну и как-то повелось, что все мужчины Сайто женятся на русских. Моя мама родилась в Москве, у нас дома все говорят по-русски. 

Мара слушала его как завороженная. Даже перестала хмуриться. 

—  Потрясающе! Если правда, конечно. 

Кайрэн очень не любил, когда его слова подвергали сомнениям. 

—  Моя бабушка —  переводчик и долго занималась нашим генеалогическом деревом. Я знаю своих предков с пятнадцатого века.  

От его пристального взгляда Мара смутилась, опустила голову. Без видимого удовольствия взяла в руку вилку и начала медленно есть. Что ж, небольшая пауза им не повредит. И хотя Мара не произнесла ни слова, Кайрэн чувствовал, что постепенно ее подозрительность рассеивается. Осталось совсем немного. 

—  А как я о вас родителям расскажу? —  наконец воскликнула она, и Кайрэн едва удержался от торжествующей улыбки. —  Если на целых три года, это будет невозможно скрыть!

—  А как вы рассчитывали, когда просили на вас жениться того парня? Вам уже двадцать три, вы же не собираетесь спрашивать у них разрешения?!

Кайрэн замер, не в силах поверить, что мог так бездарно спалиться. Он ведь ничего не должен про нее знать… Лихорадочно соображая, как быстро нивелировать собственный косяк, он услышал ответ девушки. 

—  Не собираюсь, но мы живем вместе, я их очень люблю и уважаю… И вообще, я пока не согласилась. Это все какое-то безумие!

Не заметила. Кайрэн неслышно выдохнул. Впрочем, расслабляться было рано, он вложил в свой голос максимум интереса. 

—  Расскажите о своих родителях. 

Мара оживилась, даже расслабилась. Видно было, что тема для нее не только не болезненная, но похоже и любимая. Кайрэн слушал внимательно, изредка задавая вопросы, на которые девушка с удовольствием отвечала. О ее семье он знал точно не меньше, чем она. Например, то, что в ней течет белорусская и польская кровь. Что Мара —  это лишь сокращенное имя от Марыся. Именно так ее звали на самом деле. Выяснил Кайрэн это еще в Японии, когда готовился к этой поездке. Кстати, Мара в переводе с белорусского означало “мечта”. 

Что ж, мечта, а не жена! 

 —  … Они познакомились, когда отец приехал по обмену на стажировку. Сначала проучился в Воронеже один семестр, потом перевелся в университет здесь, в Москве. Мама была на третьем, кажется, курсе, изучала японский в инязе. Они встретились на одной тусовке, сначала просто дружили. А потом он отвез ее в Ясную Поляну. 

—  Куда?! 

Перед Марой на тарелке лежал нетронутый десерт. Она о нем вообще забыла. 

—  В музей Толстого? Зачем?

—  Папа —  фанат Льва Николаевича, писал диплом по “Анне Карениной”, —  объяснил Кайрэн с таким видом будто это было обычным делом. Чтобы японец пригласил девушку на малую родину русского классика. Мара же, хоть и была филологом, Ясную Поляну видела только на картинках. —  Он вообще очень хорошо знает русскую литературу. Получше, чем мама. 

Это все казалось таким невероятным, даже сказочным, что Мара мечтательно улыбнулась. Ей даже захотелось посмотреть на родителей Кайрэна. Такое вообще бывает? Японец, фанатеющий от Толстого и русская, которая учила японский. Вот уж точно —  нашли друг друга. 

—  А потом? — жадно спросила Мара. —  Что было в Красной Поляне?

—  Папа признался в своих чувствах. —   Прямо в барской усадьбе. И вот уже тридцать пять лет они живут душа в душу. 

—  Как романтично! —  выдохнула Мара. Воображение рисовало знакомый по картинкам белый дом с зеленой крышей, резное крыльцо и открытую летнюю веранду. Ей вдруг самой захотелось на выходных махнуть под Тулу и наконец увидеть своими глазами место, где создавались величайшая литература. 

—  Возможно, —  Кайрэн улыбнулся одними уголками губ. — Мне об этом рассказали в десять лет, когда мы всей семьей приехали сюда. Так что для меня Ясная Поляна это очень личная история. 

— Спасибо, что рассказали ее мне! —  с чувством воскликнула Мара. Японский Бог уже не казался ей странным и непонятным. Может, не такой уж и бездушный сам-себе-на-уме мерзавец как все красавчики? — Так… необычно. 

Сказала и смущенно опустила голову. Неожиданно стало очень неловко, еще и взгляд у него… такой пронзительный. Это наверное из-за синевы глаз. Зачем он носит линзы? Может, спросить? Меньше всего Маре хотелось тушеваться перед этим мужчиной. 

—  Может, десерт? —  первым прервал затянувшееся молчание за столом Кайрэн. 

—  Не буду! —  помотала головой Мара. —  Послушайте… 

— Я думаю, нам пора перейти на “ты” —  с неожиданной ленцой в голосе произнес Японский Бог. Точь-в-точь как говорят бездушные красавчики-подонки, от которых у нормальных женщин одни беды. И это сразу привело Мару в чувство. 

—  Можно и перейти! —  согласилась она немного резко. —  Но это не означает, что я согласна выйти за ва… тебя замуж, Кайрэн. Но я подумаю! 

— Думай! — согласился Бог. Так легко и беспечно, что Маре захотелось его стукнуть. —  Я тебя подожду. И отвечу на любые твои вопросы. 

Да неужели?! 

Маре хотелось поскорее остаться одной и все хорошенько обдумать. Сейчас это было совершенно невозможно. Присутствие рядом Японского Бога сильно выбивало из колеи. Хотя сам ужин с ним оказался не таким уж… ладно, было очень здорово. Мара давно так приятно не проводила время в мужской компании. Если бы можно было расслабиться и просто плыть по течению!

Когда принесли счет, у Мары язык не повернулся предложить его поделить. Ей показалось это совсем… по-детски. Какие нравы на этот счет в Японии, она понятия не имела, но чувствовала, что Кайрэн не только не даст ей заплатить за себя, он этого не поймет. А ей сейчас не хотелось видеть в его глазах недоумение. 

И все же Мара торопилась. Первой выскочила  из ярко освещенного ресторана в мягкий полумрак улицы. Кайрэну кто-то позвонил, и она не стала подслушивать. 

Справа, у входа, толпилась веселая компания — смех, вспышки телефонов, кто-то откровенно флиртовал. Один из парней, заметив Мару, сразу направился к ней. 

— Какая девочка! И одна?! 

Мара резко дернулась назад, растерянно глядя на него. А он уже протянул руку — не грубо, скорее по-братски, но всё равно слишком нагло. И неприятно

За спиной открыла дверь ресторана, Мара не видела, кто вышел, она почувствовала. И  не удивилась, когда Рядом появился Кайрэн.

Он встал рядом, обнял Мару за талию, аккуратно, но уверенно. Чуть притянул её ближе к себе — настолько, что она чувствовала его тепло, его дыхание у самого уха. 

— Всё в порядке, — тихо, почти шепотом сказал он, не отводя взгляда от того парня.

Тот сник. Отступил. Компания, не дождавшись весёлой сцены, потянула его за собой, и через секунду на улице снова стало тихо.

Мара не шевелилась, будто приросла к земле, тело изнутри слегка покалывало, а сердце билось где-то в горле. 

Они стояли так, почти обнявшись, и это «почти» было невыносимо. Кайрэн не отпускал, только слегка развернул Мару к себе лицом. Ее руки скользнули по его груди и замерли. Мужское дыхание скользнуло по её щеке — горячее, тихое, оно почти касалось кожи. Кайрэн чуть наклонил голову, теперь его губы были слишком близки…

У Мары задрожали пальцы. Она не могла, да и не хотела — двигаться. Потому что сделай она шаг, всё изменится. А сейчас… сейчас всё было сказочным и слишком красивым, чтобы нарушить это молчание.

Она медленно подняла взгляд. Он смотрел на неё. Прямо. Глубоко. Ещё секунда, и он поцелует её. Мара была уверена.

Но он не сделал этого. Убрал руку. Сделал полшага назад. И тихо сказал:

— Пойдём, я отвезу тебя домой. 

От мысли, что придется сидеть рядом с ним, чувствовать его рядом целых полчаса, у Мары закружилась голова. 

—  Нет! Я сама, —  она решительно покачала головой, словно от этого зависела ее жизнь. —  Спасибо… за прекрасный вечер! 

Такси уже затормозило рядом, Мара не оглянувшись, юркнула на заднее сидение. Едва машина отъехала, Мара потрогала свои губы. Он не поцеловал ее, но сердце до не могло до сих пор успокоиться. До чего же захотелось вернуться обратно, на ту улицу и замереть рядом с ним. 

Какое-то наваждение. Так не должно быть! Только не с ним!  Разозлившись на себя, Мара запретила себе думать о Кайрэне до самого утра. Не хватало еще провести бессонную ночь! 

А дома, тем временем, Мару ждали новости.

Кайрэн

Он не ожидал, что прикосновения едва знакомой женщины смогут его так взволновать.  Кайрэн не был бесчувственным человеком. Он чувствовал, когда ему врут или пытаются им манипулировать. Неторопливо шагая сейчас по Малой Бронной, чувствовал металлический запах московского вечера. Он замечал всё — так его учили. Замечать и контролировать. Но к тактильным ощущениям он давно относился как к чему-то второстепенному. До этого вечера.

Они расстались уже больше часа назад, но Кайрэн до сих пор чувствовал в своей груди тепло, там, где ее коснулась рука Мары. Ощущал ее прерывистое дыхание словно Мара до сих пор была рядом. 

Как же он хотел ее поцеловать, с трудом удержался, когда они стояли обнявшись у ресторана. Спонтанное, логические необъяснимое желание, какие-то секунды, которые превратились для него в вечность. 

Мара была красива, трогательна и очень мила, но его тип женщин всегда был другим. Кайрэн выбирал ярких, уверенных в своей неповторимости женщин, в то же время умных и понимающих свое место в его жизни. Такие как Мара вызывали в нем доброжелательную улыбку, но не желание. Она была идеальна для роли фиктивной жены, ведь он не собирался с ней спать. Бизнес —  отдельно, постель —  отдельно. 

Он почувствовал чуть ли не физическую боль, когда усаживал ее в такси. Сам едва не сел рядом, наплевав на всю свою сдержанность. Потом еще долго стоял, провожая взглядом ее машину. 

Наваждение какое-то! Ничего, он с этим разберется. Никому не нужны осложнения в виде невесть зачем разыгравшихся гормонов —  ни ему, ни ей. 

На улице было привычно шумно. Проходя мимо стайки девиц, записывающих рилсы, Кайрэн едва заметно поморщился. Еще пятнадцать лет назад, когда родители покупали эту квартиру, Патриаршие пруды или “Патрики” был тихим буржуазным районом Москвы, в котором по утрам можно было увидеть респектабельных дам, выгуливающих своих собак. 

Потом как грибы после дождя здесь стали появляться новые рестораны и клубы, и Патрики превратились в модное тусовочное место для богатых. С годами район стал наполняться толпами бездельников —  псевдокоучами, инфоцыганами, “гуру” крипты и губастыми “музами”, которые искали тугой кошелек, чтобы присосаться. 

Каждый раз выходя из дома, Кайрэн ловил себя на мысли, что попадает в бесконечную ленту Тик-Тока. Жил он бывшем доходном доме девятнадцатого века в огромной квартире с высокими потолками, лепниной, старинным паркетом и окном в ванной комнате.

Поднявшись к себе, Сайто первым делом написал короткое сообщение Маре: “Добралась?”.

Хотел было отложить телефон и пойти спокойно переодеваться, но вместо этого застыл с мобильным в руке, неотрывно смотря на гаснущий экран.

“Я дома”

Ответ не заставил себя ждать. Кайрэн облегченно выдохнул.

“Спокойной ночи”

“И тебе”

Спать еще было рано, пустого времяпрепровождения Кайрэн не терпел. Он потянулся к небольшой серой папке, которую привез еще из Токио. Внутри нее, поверх документов, лежала старая фотография. Судя по большому кассетному магнитофону и довольно скудному праздничному столу, компания, запечатленная на фото, отмечала новый 1997  год. Их было всего пять человек — четыре парня и одна светловолосая девушка. Всем лет по восемнадцать, не больше. Взгляд постоянно останавливался на блондинке, так сильно она была похожа на ту, чье тепло до сих пор хранило его тело.

Когда его отправили в Москву, у Кайрэна было две задачи. Первая — встретиться с Марысей Василенко и понять, можно ли с ней договориться по-человечески, без формальностей и скандалов. Вторая — найти жену, чтобы наконец восстановить равновесие в семье — получить свою законную долю в семейном бизнесе и некоторые активы из наследства дяди. Ну и чтобы родственники перестали подсовывать ему невест из хороших домов. Это было по-настоящему невыносимо!

Кайрэн был готов к долгим непростым переговорам. К компромиссам. К сопротивлению, к неуемной жадности. Но оказался не готов к девушке, которая сама рухнула ему прямо на руки в холле здания, которым он владел. Девушка, которая сначала смотрела на него так, будто готова была сбежать, если он скажет лишнее слово, а затем доверчиво прижалась к нему, позабыв о своей антипатии.

После их первой встречи Кайрэн долго не думал. Решение пришло само собой. Он сам женится на Маре, разом решив все проблемы.

Со вздохом закрыл папку, ее содержимое Кайрэн знал наизусть, он собрался уже в душ, когда на экране телефона возникло имя Мара. Нужно переименовать ее в Мечту.

Сообщение оказалось очень лаконичным:

“Я согласна. Присылай свой договор!”

Кайрен несколько секунд смотрел, не отрываясь на смс-ку. Явно что-то случилось, пока она ехала домой. Или уже дома. Он, конечно, выяснит. А по телу уже бежала горячая волна удовольствия. Он медленно прикрыл глаза. Кайрэн Сайто всегда получает желаемое.

Ответил он, впрочем, довольно сдержанно.

“Ок! Договор обсуждается лично. Увидимся завтра”

“Добралась?”

Мара получила сообщение от своего почти жениха, когда уже заходила в подъезд. Неожиданно и очень приятно. Она тут же словно вернулась на крыльцо ресторана, где они стояли обнявшись. Почувствовала его дыхание на ее коже, увидела его взгляд, от которого мурашки бежали по коже… 

Наваждение какое-то. 

Что бы он там не говорил о своей русской маме и русской культуре, видно же, что иностранец! Ни один из предыдущих ухажеров никогда не интересовался у Мары, как она доезжала домой. Может, просто не везло на хорошо воспитанных японских богов? 

Дверь Мара открывала своим ключем, не желая беспокоить родителей. В отличие от некоторых своих знакомых, она не торопилась съезжать в съемную крохотную студию и жить своей взрослой жизнью. И дело было не только и не столько в деньгах. Ей было уютно и спокойно здесь, в этом доме, где она жила столько, сколько себя помнила. 

Из кухни донесся голос мамы, она что-то горячо объясняла отцу, поэтому и не слышала щелчок замка. Мара уже хотела окликнуть родителей, когда услышала свое имя. 

—  …я никогда не говорила, что она непутевая! Но, то, что мы вырастили ее не приспособленной к жизни, инфантильной, это факт! 

— Тамара, ты расстроена из-за своей работы. Мара ни при чем! Думаешь, она одна такая? —  вступился за дочь папа. —   Это же целое тепличное поколение, зуммеры, мать их!. Гаджеты-фигаджеты, интернет, искусственный интеллект, только естественного не хватает. Ну и личные границы! Попробуй чего скажи какому-нибудь сопляку с синими волосами! Нам еще, считай, повезло с Марой. С ней никаких проблем не было!

—  А как она дальше жить будет?! —  с тоской в голосе произнесла мама. —  Мы же не вечные, Толя!  Мара витает в облаках. Дело не в том, что к двадцати трем годам у нее нет постоянной работы, она вообще не понимает, чем хочет заниматься в жизни! 

—  Ты сама ей говорила, чтобы она искала то, что придется ей по душе! А сейчас обвиняешь? 

Что бы ни случалось в жизни, папа всегда был на стороне своей любимой дочери. Прислонившись к стене, Мара ловила каждое слово родителей. Она почти не дышала, в душе росла обида, что мама не принимает ее всерьез, не замечая ее старания! Но было еще что-то очень тревожное в этом разговоре. 

—  Я ее не обвиняю! Но раньше я могла ее подстраховать. Нас всех! А теперь… не мне тебе рассказывать, как сложно найти в нашем возрасте высокооплачиваемую работу! 

Мама уже много лет работала на хорошей должности в банке, на ее зарплату вся семья по сути и жила сейчас. С учетом инвалидности папы и долгов, которые нужно было гасить, денег хватало впритык. 

Мара осторожно приоткрыла дверь, потом громко ей хлопнула. Голоса родителей мгновенно затихли. А через секунду из кухни появился папа. Высокий статный мужчина, с легкой сединой на висках. Так и не скажешь, если не знаешь, что в свои пятьдесят пять он уже перенес тяжелый инфаркт. 

—  Привет! — Мара постаралась вложить в свой голос легкость и даже беспечность. —  Не спите? А я с Викой встречалась, так что ужинать не буду. Как дела? 

—  Все хорошо, привет, —  вот и мама подошла. — Отмечали чего-то с Викой?

—  Типа того! —  бодро ответила Мара. —  Мам, пап! Я работу нашла! Очень крутую! На следующей неделе начинаю работать. Редактором в самом крутом коммуникационном агентстве, буду вести клиентов, которые занимаются благотворительностью! 

Родители недоверчиво переглянулись. Они даже представить не могли как сильно задевают самолюбие своей дочери. 

—  Это… это очень здорово! —  осторожно произнесла мама и улыбнулась. —  Расскажи! 

Мара и рассказала все. Даже оффер показала, в котором фигурировал и будущий оклад. Только про то, что туда не берут незамужних девиц, не сказала. И про то, что выходит замуж за иностранца, которого знает всего неделю, тоже не сказала! 

После того, что она случайно подслушала, у Мары не осталось никаких сомнений в том, что надо принимать предложение Кайрэна Сайто. Главное, чтобы не обманул и не подставил. Слишком хорошим он кажется. Принц из восточной сказки, а не живой человек. Так не бывает. 

Поди, понапишет что-нибудь в этом договоре, про который говорил. Наверняка, наврал и про деньги, которые ей заплатит, и про двери, которые перед ней откроет. Это все было не важно. Ничего такого Мара и не хотела от него, ей нужен был только штамп в паспорте и чтобы они спокойно развелись, когда придет время. А остальное… тут, конечно, как воздух был нужен толковый юрист, но единственным знакомым с юридическим образованием у Мары был… Леша Шафранов. 

Она еще слышала радостные восклицания родителей, слишком радостные, по ее мнению. Наверняка боятся ее обидеть, а на самом деле сомневаются, что у нее получится. Ведь нигде больше пары месяцев  Мара не задерживалась. Но на этот раз все будет по-другому! 

Не желая откладывать до утра, Мара быстро отправила сообщение Кайрэну. Ну вот и все. Ответ пришел мгновенно. А потом и “драфт брачного договора”. 

Все у него уже было готово. Она принялась читать документ. Несмотря на юридический язык, в целом было понятно, о чем речь. Конечно, юриста придется нанимать, неясно, правда, на какие деньги. Когда она дошла до пункта про “компенсацию”, у Мары расширились глаза от удивления. Не может быть такого! Да за такие деньги он мог себе штук пять элитных невест купить! 

Главу с обязанностями сторон Мара перечитала дважды. Смутил пункт про знакомство с родственниками жениха в… Японии. Мара нервно рассмеялась —  она еще своим не знает, как сказать, а тут японцы на другом конце географии. Было еще несколько не самых очевидных требований, но, скорее, по мелочи. И главное —  про супружеские обязанности не было сказано ровным счетом ничего. 

На часах было уже за полночь. Мара устало отложила в сторону телефон. Ее не покидало ощущение, что в этом контракте спрятана хитрая ловушка, в которую она обязательно попадется. Если подпишет.

— Сколько он тебе заплатит за брак с ним?! Повтори ещё раз и по слогам! — Рогожина вопила так, что Мара испугалась: ещё родители проснутся.

На часах было всего полвосьмого утра, и Мара сама позвонила Вике. Ей нужно было выговориться после вчерашнего, а кто подойдёт на эту роль лучше, чем любимая подруга? Но сейчас та явно переигрывала. Что-то было не так с этим договором. Афера какая-то.

— Да я понимаю, что такие деньги просто так никто не даёт, — Вика немного сбавила тон. — Только инфлюенсерки из рилсов верят, что им все обязаны. Кстати, он оплатил полностью ужин? А такси?

— Да всё он оплатил, — с досадой в голосе ответила Мара. — Вопрос — где найти юриста? Не по объявлению же! Это фиктивный брак! Даже я знаю, что это незаконно.

— Постараюсь подогнать кого-нибудь, — пообещала Рогожина с видом человека, у которого в записной книжке пол-Москвы. — Когда ты с ним встречаешься?

— Сегодня в час. Он пообещал всё объяснить и даже сказал, что готов пойти на уступки. А если он заставит меня жить с ним? По-настоящему?

— Отставить панику! Судя по тому, как ты его описала, у него с этим делом проблем не бывает. Конечно, без контракта было бы проще. Но он богатый, верно? Такие всегда страхуются. Скинь договор, тоже хочу глянуть.

Мара не решилась отправить весь документ — только несколько скринов, которые вызывали у неё наибольшее беспокойство. А может, она зря паникует? Может, этот Кайрэн и правда не собирается продавать её на органы? Только почему тогда — именно она?

И главное — что будет, если они и правда поженятся? Вчера они едва не поцеловались. А дальше? Мара чувствовала, что начинает себя накручивать. С её-то фантазией можно далеко уйти.

— Как спала? — в комнату заглянула мама. — Завтракать будешь?

— Я сама приготовлю, — Мара вскочила с кровати, быстро спрятала телефон — главную улику своей потенциальной авантюры. — Папа уже проснулся?

— Да, поедет сегодня на обследование. Надо кое-что уточнить.

У Мары кольнуло в груди —  больше всего она боялась, что с отцом что-то произойдет. А родители… родители считали ее маленькой девочкой, которая еще не выросла, чтобы знать правду. Вечно они все скрывают, недоговаривают. Жалеют. Вот и сейчас. 

— Что уточнить, мам? Папа же недавно сдавал анализы.

— Ничего страшного. Всё хорошо, — мама улыбнулась, как всегда: слишком спокойно.

Мара знала это “хорошо”. Хотелось надавить, заставить выложить правду, но она сдержалась. Сначала — работа. А потом всё остальное.

Она даже составила список вопросов для Кайрэна, чтобы ничего не забыть. Писала, а у самой дрожала рука. Господи, во что она вляпалась?

Подходя к “Кофемании”, Мара заметила Кайрэна — он уже ждал её за столиком у окна. Прямая спина, чуть наклонённая голова… Вся его поза была выверенной до миллиметра. Собранный, безупречный, он был совсем не таким, как её ровесники. Жаль только, что и сам это знал.

— Привет! — Кайрэн встал, когда она подошла. В строгом тёмно-синем костюме он выглядел как со страниц модного журнала. Придвинул ей стул, дождался, пока она сядет, и только потом сел сам. В его манерах было что-то старомодное — и именно это Мару тревожило.

— Здравствуйте, — выдавила она, пытаясь сохранить самообладание. Её план был: задавать вопросы по порядку, спокойно. Но первое, что вырвалось:

— В первую брачную ночь никакого интима! И во вторую — тоже! И вообще… пока не разведёмся!

Это прозвучало настолько резко, что она сама испугалась собственного тона.

— Значит, после развода — всё можно? — вкрадчиво уточнил Кайрэн. — Что ж, необычный, но заманчивый бонус.

Синие глаза смотрели на неё открыто, будто заглядывали внутрь. Она завертелась на стуле, словно пытаясь выбраться из-под этого взгляда.

Ну куда она опять вляпалась?! Он ведь съест ее и не подавится! Проглотит и довольно облизнется! Ну почему он? Почему?! Всю свою недолгую жизнь Мара избегала «самый страшный женский кошмар» - красивых, уверенных в своей неотразимости шикарных мужиков. Потому что одни беды от таких кобелей! И вот тебе пожалуйста – красивый, умный и без комплексов. Еще и смотрит на нее как… как наглая котяра на маленькую несчастную мышку!

— Никакого интима! Ни до, ни после. Ни-ког-да! — выпалила она. — У вас своя личная жизнь, у меня — своя.

— Я не собираюсь тебе изменять, Мара, — спокойно сказал он. Глаза его потемнели. — И ожидаю того же. Пока мы в браке — никакой “личной жизни”. Если будет сложно, я помогу разобраться. Но без давления.

— Спасибо, обойдусь без “уроков”! — она старалась держать удар. — Это нужно зафиксировать в договоре.

— Боюсь, такой пункт могут признать недействительным, — задумчиво ответил он.

В этот момент Мара заметила, как его взгляд чуть переместился. Обернулась — и похолодела.

Со стороны улицы, всего в полутора метрах от окна, стоял её папа. И смотрел на них с выражением крайнего недоумения.

— Япо… Ой! Это мой папа! — прошептала она.

— Значит, пора знакомиться, — невозмутимо ответил Кайрэн, встал и церемонно поклонился через стекло.