Медиум ведет расследование

Его звали Нейт.

Нейт Уильям Картер… Он был первым призраком, которого я встретила. Изуродованный мужчина с обожженным лицом и светящимися в темноте глазами. Кошмар наяву! Жертва нераскрытого преступления, мой невольный проводник в мир духов, энциклопедия по астральному миру. Увидев его, я была ужасно напугана. Помню, как влетела в спальню к родителям с криками: «Мама! Папа! В моей комнате монстр!» Естественно, они мне не поверили. Ну а кто бы поверил шестилетнему ребенку? Никто, верно. Это же так очевидно – призраков не существует, монстры нереальны, ничего паранормального в нашем мире нет. Ох… хотела бы я, чтобы все было так просто, но, увы, мир куда сложнее, чем кажется.

Нейт приходил ко мне каждую ночь на протяжении нескольких лет. Появлялся из ниоткуда, весь такой призрачный, жуткий, веющий замогильным холодом. Ему, как и многим другим обитателям мира духов, требовалась помощь настоящего медиума, чтобы завершить свои незаконченные при жизни дела и обрести долгожданный покой. Но проблема состояла в том, что медиумов не осталось. Все, в чьих венах текла редкая кровь связующих мира духов и людей, погибли много лет назад по вине тех самых монстров, что «нереальны», и призраков, что «не существуют». Мое появление на свет – чудо, необычайное явление даже для сверхъестественного сообщества. Медиум, рожденный в семье обычных людей, маленькая девочка с древней силой связующих и невероятно ценной кровью. В шестнадцать лет мои силы окончательно пробудились, и их энергию ощутили все сверхъестественные существа на Земле. Я стала желанным призом в неравной схватке, разумной дичью, на которую открыли охоту все чудовища мира. Но мне повезло… относительно, конечно, но все же повезло. Нейт Картер нашел меня задолго до того, как о моей силе узнали другие. Он был обычным безобидным духом, не потусторонним охотником, не мстителем и, к счастью, не демоном. Простым духом, жаждущим навсегда покинуть земной мир. Мы стали весьма странной командой – шестилетний медиум, ничего не знающий о загробном мире, своем предназначении и темных тайнах общества, и трехсотлетний аристократ, погибший при невыясненных обстоятельствах в сгоревшем особняке. Со временем мы подружились. И как бы печально это ни звучало, но долгое время Нейт был моим единственным другом и среди живых, и среди мертвых.

К десяти годам я начала отдаляться от людей и все больше и больше погружаться в астральный мир. Бедные родители… они думали, что я свихнулась. Их чудесный жизнерадостный ребенок превратился в нервного, замкнутого, нелюдимого и страдающего от нескончаемых, по их мнению, галлюцинаций. Каждый раз, когда я играла с Нейтом в прятки или смеялась над его идиотскими шутками, отец ругался и кричал, требовал, чтобы я прекратила дурачиться, а мать просто закрывала лицо руками и рыдала. Она не могла смотреть на меня без слез. Я чувствовала ее жалость, смешанную с любовью и горьким отчаянием, и мне тоже хотелось плакать. Не о таком ребенке они мечтали. Думаю, я стала самым большим разочарованием в их жизни. Даже и не знаю, как бы они справились, если бы у них не родилась еще одна дочь, абсолютно нормальная и психически здоровая. Другими словами, моя полная противоположность и, разумеется, не медиум.

«Воображаемый друг» – так называли Нейта мои родители.

«Чокнутая! Иди лечись!» – так кричали мне вслед другие дети.

«Ребенок с отклонениями» – говорили обо мне врачи, смягчая термин «шизофрения».

За пару лет моя медицинская история обрела яркий букет психиатрических заболеваний. Врачам ведь не докажешь, что призраки реальны. Я пыталась… и в итоге провела незабываемые каникулы в психиатрическом отделении для детей. Иногда мне казалось, что я и правда не в себе, но это было не так, я просто видела мир настоящим, таким, какой он есть на самом деле, без прикрас и иллюзий, без ширмы, отделяющей астральное от реального, людей от ночных чудовищ.

Нейт был лишь крупинкой в большом водовороте непознанного и необъяснимого, первой ступенью, приближающей меня к вратам сверхъестественного мира. Когда я помогла ему уйти (все призраки уходят со временем – или растворяются, не найдя способа завершить свои земные дела, или, как Нейт, переходят в мир мертвых, обретя покой), я словно распахнула врата и впустила в свою жизнь могущественную силу, к которой была не готова, но которую пришлось принять. Тогда-то все и началось. Тонкая пелена незримой магии, что скрывала мое существование от всех существ, кроме Нейта, лопнула, покрылась дырами и разошлась по швам. На меня открыли сезон ожесточенной охоты. Тот, кто получит медиума, неважно – живого или мертвого, тот получит власть и древнюю силу связующих.

Я была вынуждена бежать из дома, чтобы не подвергать родных и близких людей опасности. Непростое решение, но единственно верное. С тех пор духи, пожиратели, ночные монстры, призраки, обольстительные существа с дьявольскими намерениями стали неотъемлемой частью моей кочевой жизни. Проклятие это или дар? Я еще не решила.

Первый ком земли ударился о крышку опущенного в могилу гроба и разлетелся в пыль. Вот и все. Покойся с миром любимый муж и прекрасный отец. Ты достойно боролся за жизнь, но смерть победила. Смерть всегда побеждает. Она вне конкуренции.

– Никогда не думал, что увижу свои похороны. – Джейк нервно усмехнулся. – Это так странно, Рейч. И невыносимо больно. – Он зажмурился. – Моя семья страдает, мои друзья убиты горем, а я просто стою здесь и ничего не могу сделать. Чувствую себя ужасно.

– Ты ни в чем не виноват, Джейк, помни об этом. – Я приободряюще ему улыбнулась, но улыбка, наверное, вышла скверной. Мои губы дрожали, а из глаз нескончаемым потоком текли слезы. – Судьба, как и смерть, непредсказуемая и весьма жестокая стерва.

Мы познакомились с Джейком пять лет назад. В то время я пыталась избавиться от одного агрессивного призрака, бывшего владельца моей съемной квартиры, который ни в какую не желал уходить в мир иной и всячески старался испортить мне жизнь. В общем, в неравной схватке победил призрак. Одной прекрасной ночью он просто вышвырнул меня в окно со второго этажа прямо на крышу новенького красного «Форда», припаркованного во дворе. Владельцем машины оказался Джейк. Я провела в больнице полторы недели. Самые унылые полторы недели в моей жизни! Джейк приходил каждый день, скрашивал мое одиночество, приносил цветы, сидел возле кровати и шутил, что подаст на меня в суд за порчу имущества. Я была впечатлена. Незнакомый парень, чью машину я разбила, беспокоился обо мне сильнее, чем родные. Раньше я не заводила близких знакомств с живыми людьми, меня окружали одни мертвецы и демоны. Джейк стал первым человеком, кого я впустила в свою жизнь, и единственным на тот момент, кому я рассказала о своей тайне. Потом появилась Элси – любовь всей жизни Джейка. Мы с ней сразу не поладили. Ревность – страшная штука. Элси считала, что нас с Джейком связывает нечто большее, чем дружба, но она заблуждалась. Конечно, я любила Джейка, но любила его как старшего брата, как члена своей семьи. Он подарил мне поддержку и опору, которой я была лишена с раннего детства, показал, что жизнь не такая уж и плохая, научил наслаждаться ею и общаться по большей мере с живыми, а не с призраками. И, разумеется, это Джейк убедил меня в том, что толпы мертвецов, которые ходят за мной по пятам со своими проблемами, – вовсе не проклятие, а бесценная возможность заработать себе на жизнь и помочь родственникам безвременно ушедших. В конце концов, кто раскроет преступление лучше, чем медиум, который может просто поговорить с убитым и узнать у него имя убийцы?

Четыре года назад мы с Джейком открыли детективное агентство. Он вложил в него все свои сбережения, а я свои знания и дар. Сперва дела у нас шли не очень, но со временем слухи о женщине-детективе, распутывающей самые сложные преступления, распространились по всему Лондону, а чуть позже и за его пределами. Одни считали меня шарлатанкой, другие гением. Постепенно клиентов становилось все больше и больше. Мы с Джейком брались за любую работу. Финансовые махинации, супружеские измены, кражи, убийства и прочее. С помощью призраков можно узнать самые грязные тайны любого человека. Призраки охотно помогали нам, ведь взамен я помогала им уйти в мир иной.

Когда агентство начало приносить долгожданный доход, а не только удручающие убытки, Джейк и Элси поженились, купили дом и стали задумываться о детях, ну а я… в моей жизни ничего особо не изменилось. Разве что я переехала из криминального района Лондона в цивилизованный и респектабельный Сити поближе к агентству.

Через год Элси забеременела, и у них родилась чудесная дочь – Марта. Джейк был по-настоящему счастлив, он весь светился от радости. Его жизнь складывалась как нельзя лучше: отличная работа, замечательная семья, светлое будущее. Никто не ожидал, что все изменится, но все изменилось в мгновение ока.

Джейк пропал два месяца назад. Бесследно исчез из собственного дома посреди ночи! Вечером он лег с женой в постель, а наутро Элси проснулась одна. Джейка рядом уже не было. И если верить камерам видеонаблюдения – никто не входил и не выходил из дома ночью, включая самого Джейка. Все его вещи остались нетронутыми. Машина в гараже, телефон и часы на прикроватной тумбе, деньги и документы в сейфе, а одежда в шкафу. Джейк просто испарился. Я перевернула весь Лондон в его поисках, привлекла живых и мертвых к расследованию его исчезновения… безрезультатно.

Полиция искала Джейка спустя рукава. Для них все выглядело так, будто он сбежал от жены и ответственности. Их не смущали сверхъестественные обстоятельства его исчезновения. Они повторяли одно и то же раз за разом: «У видеокамер есть слепые зоны», «Джейк Адамс мог просто не попасть в обзор видеокамер», «У полиции нет весомых оснований полагать, что это похищение», «Мы свяжемся с вами, когда нам станет известно местонахождение Джейка Адамса». Полиция и правда связалась с нами. Они нашли бездыханное тело Джейка на берегу Темзы. Причиной смерти стало утопление. Никаких признаков насилия обнаружено не было. Джейк словно спрыгнул с Тауэрского моста, захлебнулся и утонул. Он не умел плавать. И ужасно боялся высоты. Кто-то инсценировал его самоубийство.

Когда мы с Элси приехали в морг на опознание, Джейк уже был там, сидел возле своего тела и безучастно смотрел на него. Он не помнил, как погиб, не помнил, кто его похитил, не помнил, где провел последние два месяца. Из его памяти будто вырвали часть воспоминаний… а из меня часть души. Невосполнимую часть, значимую. Никогда прежде мне не было так больно.

Последнюю неделю я почти не спала. Сложно уснуть, когда твой единственный друг мертв, а его убийца безнаказанно разгуливает на свободе, подыскивая себе новую жертву.

Я не знаю, кто убил Джейка – человек, демон или призрак-психопат, но я точно знаю, что найду его и уничтожу, где бы он ни был и где бы ни прятался.

– Мне не нравится твой взгляд, Рейч. – Джейк коснулся моего плеча. Его мерцающая рука прошла сквозь мое тело, но я все равно ощутила ее холодное прикосновение. – Пожалуйста, пообещай мне, что не будешь делать глупостей. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Понимаешь, о чем я?

Понимаю. Он не хочет, чтобы я искала его убийцу, думает, что это слишком рискованно, что в его смерти замешаны сверхъестественные силы, те же демоны, а у меня с ними отношения и так, мягко говоря, натянутые. Если я суну свой нос в их сумрачный мир, то меня мигом сожрут с потрохами.

– Обещаю… – ответила уклончиво, – что буду осторожной.

– Лгунья. – Джейк покачал головой. – Осторожность не входит в число твоих достоинств. Ты творишь безумные вещи и постоянно ходишь по краю.

– Мы творили безумные вещи вместе, – напомнила я, – благодаря чему помогли очень многим людям и нелюдям тоже.

– Верно, – кивнул Джейк. – Мы поддерживали друг друга и страховали, но теперь ты одна и страховать тебя некому. Если пойдешь против Габриеля, то очень скоро окажешься на моем месте, а я этого не хочу. Слышишь? Не хочу!

При упоминании Габриеля я невольно поежилась. Руки инстинктивно потянулись к шее, где под черным шифоновым шарфом красовались безобразные следы укусов. Габриель – воплощение моих ночных кошмаров, обольстительный дьявол, которому подчиняются все сверхъестественные существа Великобритании. Если к убийству Джейка причастны демоны, то Габриель об этом знает. А у меня есть нехорошее предчувствие, что так оно и есть.

– Не думай о мести, Рейчел, – продолжил настаивать на своем Джейк, – просто живи. Месть ничего не изменит и меня не вернет.

Я в слезах посмотрела на Джейка и решила не спорить. Какой смысл? Его тело уже начало рассыпаться. Часть лица развевалась по ветру, руки покрылись трещинами, мерцание усилилось. Вот что происходит с призраками, которым открылась дорога в мир мертвых, но они по какой-то причине задерживаются в мире живых и упускают свой шанс на загробную жизнь. Многие заблудшие духи мечтают оказаться на месте Джейка, но не всем дано обрести покой.

– Твое время на исходе, Джейк. – Я стерла слезы и постаралась взять себя в руки. Нельзя позволить ему остаться! – Если не уйдешь прямо сейчас, то рискуешь навсегда застрять здесь. И далеко не факт, что ты останешься собой. Призраки меняются, помнишь? Становятся агрессивными и безумными.

– Да, помню. – Джейк устремил безжизненный взгляд на Элси, убитую горем. – Просто… Я не могу поверить, что это конец.

– Это не конец, – попыталась убедить его я, – тебя впереди ждет целая загробная жизнь. И я уверена, что она будет ничуть не хуже земной.

Наверное.

Надеюсь на это.

На самом деле, я не знаю, что будет дальше. Не знаю, куда попадают заблудшие духи и куда попадет Джейк. В Рай? В Ад? Без понятия! Я лишь знаю, что духи уходят навсегда и обратно уже никогда не возвращаются.

Джейк натянуто улыбнулся… той частью лица, что еще осталась цела. Я буду скучать по его улыбке. Буду скучать каждый день. Всегда.

– Ты присмотришь за моей семьей? – Джейк тяжело вздохнул. – Элси потребуется помощь, особенно в первое время.

Это точно. Для нее потеря мужа и отца их двухгодовалой дочери стала настоящим ударом. После того как нашли тело Джейка, Элси впала в ужасную депрессию, она отказывалась есть и выходить из дома. Родителям Джейка пришлось забрать Марту, потому как Элси едва могла позаботиться о себе.

– Я буду помогать ей, – заверила я Джейка, наблюдая за похоронной церемонией издалека, – даже если она будет сопротивляться, а она точно будет, учитывая ее упрямый характер.

– В этом вы с ней похожи.

– Если только чуть-чуть.

Возле могилы Джейка собрались все его друзья и родные, но я чувствовала, что мне там не место. Странное чувство, согласна, ведь ближе Джейка у меня никого не было. Наверное, я винила себя в его смерти куда сильнее, чем думала, настолько сильно, что у меня не хватало духу посмотреть его родителям в глаза. Я спасла стольких людей за прошедшие годы, что просто не счесть, но единственного человека, который был мне по-настоящему дорог, я спасти не смогла. Что это, если не жестокая насмешка судьбы?

– Ладно. Все! – Джейк в последний раз взглянул на Элси, на своих родителей, скривился от боли, не в силах вынести их страдания, после чего повернулся ко мне. – Я готов уходить, – заявил он решительно, но его губы подрагивали от волнения. – Делай, что должна. Отправляй мою душу в лучший мир… ну или туда, куда я заслуживаю попасть.

Если бы призраки умели плакать, то Джейк бы уже омыл слезами всю землю. Я чувствовала его боль, горечь и отчаяние, которые он умело скрывал за печальными улыбками, чтобы не расстраивать меня еще сильнее, хотя сильнее меня расстроить уже было попросту невозможно. Он не хотел уходить, его жизнь была прекрасна, не хотел бросать жену и дочь, но должен был.

Я подняла ослабевшие руки и медленно раскрыла ладони, призывая пламя загробного мира. Маленькие искры тут же запрыгали на кончиках пальцев. Раньше на призыв огня у меня уходили часы, а то бывало и целые сутки. При рождении никто не выдал мне справочник по загробному миру и его обитателям. Во всем пришлось разбираться самостоятельно. В восемь лет я спалила родительский дом до основания. В десять попала в реанимацию с ожогами третьей степени. В одиннадцать чуть не убила одноклассников, решив продемонстрировать им свою «суперсилу». А в тринадцать впервые покорила потустороннее пламя, которое при неправильном призыве за секунды становилось реальным и крайне разрушительным.

– До встречи, Джейк, – тихо прошептала я, протягивая ему искрящуюся руку. – Однажды мы снова встретимся…

Я хотела сказать ему все, что у меня на душе, поблагодарить его за все, что он для меня сделал, но ком встал посреди горла, и слезы вновь подступили к глазам. Прежде мне не доводилось прощаться с близкими. Все души, которым я помогла уйти, были для меня чужими. Но Джейк… Джейк был для меня семьей.

Его мерцающая ладонь накрыла мою. Невесомо, почти неощутимо. Кожу защипало от холода. Энергия жизни и смерти слились воедино. Его холод, мое пламя. Я закрыла глаза, обращаясь к свету, к внутренней силе связующих, которая текла по моим венам вместе с кровью. Откуда она взялась? Были ли в моем роду медиумы? Если да, то почему о них никто не знает? Если нет, то почему я родилась медиумом? Так много вопросов, так мало ответов.

Ладонь Джейка стала ощутимой – ледяной, тощей, слишком жесткой. Я сжала ее так крепко, что даже пальцы онемели от напряжения.

Из искр появились крошечные огоньки.

– Надеюсь, – хрипло произнес Джейк, – наша встреча состоится очень нескоро, Рейч. Проживи долгую жизнь. Долгую и счастливую за нас обоих.

Это вряд ли, учитывая мое окружение.

– Я… – сердце защемило в груди, – постараюсь…

Яркие огоньки заплясали вокруг наших плотно сжатых рук, стремительно разрастаясь в неистовое голубое пламя, готовое поглотить целый мир. Оно не обжигало, наоборот, странным образом пламя согревало и успокаивало даже меня. Свет загробного мира. Энергия связующих мира духов и людей. На короткое мгновение я почувствовала необычайнейшее спокойствие, убаюкивающее чувство облегчения и безмятежности.

Тело Джейка восстановилось под воздействием пламени. В глазах засияла жизнь. На лице появился румянец. Кожа перестала просвечивать. Его губы растянулись в прощальной улыбке, в последней улыбке, которую он мне подарил. Я вымученно улыбнулась в ответ, и огонь тут же взметнулся до небес, засиял так ярко, что ослепил само солнце, а после фейерверком разноцветных искр осыпался на землю. Пламя загробного мира унесло еще одну заблудшую душу.

У старого векового дуба, украшающего Кенсал-Гринское кладбище, я осталась одна.

Я и мое горе.

***

Всю ночь я вертелась в постели, без интереса рассматривая скользящие по стенам тени. Впервые за много лет я боялась уснуть. Здоровый сон так и не вернулся ко мне. Зато пришли кошмары, от которых я вскакивала вся в поту и слезах, дрожа от ужаса. За любую силу приходится платить. За дар медиума тоже. После смерти Джейка я сильно ослабла. Бесконечные переживания и эмоциональные потрясения сделали свое темное дело. У меня больше не получалось отгородиться от астрального мира, не хватало сил выстроить ментальную защиту.

Каждую ночь мне снились души, которым я помогла уйти, их последние минуты жизни. Во сне я занимала их места, умирала снова и снова сотнями различных способов, видела то, что видели они перед смертью, чувствовала то, что чувствовали они. Я умирала от боли, лежа на больничной койке, в кровати в окружении родственников, на заброшенном складе, с торчащей из руки иглой, в пустой квартире в одиночестве, где никто не слышал мои отчаянные крики о помощи. Я умирала от болезней, кровоточащих ран, огня, удушения, падения с немыслимой высоты, утопления, анафилактического шока. Но смерть Джейка мне так ни разу и не приснилась. И это еще одна необъяснимая странность в копилке неразгаданных тайн.

Утром я чувствовала себя совершенно разбитой, выжитой, как старая половая тряпка, которую давно пора выбросить. За окном уже во всю светило солнце, а я никак не могла заставить себя встать с кровати. Апатия не проходила уже несколько дней. Телефон разрывался от звонков, но я не брала трубку. Ни с кем не хотела говорить. Со дня похорон Джейка прошло почти четыре недели, и три месяца с момента его исчезновения. Пропавших ищут по горячим следам, как и их похитителей. Но какие следы остались после восьмидесяти дней безуспешных поисков, неверных догадок и ни к чему не приводящих предположений? Я упустила драгоценное время. Все следы уже давно замело. Надежды не осталось. Я не смогла найти Джейка и теперь не могу найти его убийцу. Собственная беспомощность давила на меня неприподъемным грузом. Я зашла в тупик и не знала, как из него выбраться. Все вокруг твердили, что Джейк спрыгнул с моста сам, даже Элси поверила в этот бред, но только не я.

Подняться с кровати меня все же заставил продолжительный звонок в дверь. Очень настойчивый и раздражающе долгий. Я медленно встала, растирая пальцами ноющие от бессонных ночей виски. Дверь открыла, даже не посмотрев в глазок. Видимо, чувство самосохранения решило меня покинуть. Не виню его. Я бы тоже от себя сбежала, если бы могла.

За дверью, вальяжно прислонившись плечом к стене, стоял мой личный кошмар номер два, и звали его Найджел Ригс.

– Какого черта ты здесь делаешь?! – возмутилась я. Даже головная боль отступила под натиском удивления.

Найджел шел в списке ужасов сразу после Габриеля, но также занимал в нем почетное место. Ирландский дьявол с внешностью греческого бога. Мой надзиратель в потемках сумрачного мира. Безумно привлекателен, чертовски самоуверен. Высок, подтянут и спортивен. Страшно лицемерен и чрезвычайно умен. Ему дорогу лучше не переходить.

– Я тоже рад тебя видеть, Рейчел. – Монстр улыбнулся мне своей фирменной улыбкой. Жуткой и до крайности вымораживающей. Улыбкой, напрочь лишенной эмоций. Улыбкой, в которую я не верила. Она была холодной и насквозь лживой, впрочем, как и сам Найджел. – Спасибо, что спросила, как мои дела. Ты так любезна.

Я подавила в себе жгучее желание захлопнуть перед монстром дверь, при этом прищемив ему что-нибудь побольнее. Бессмысленное желание, знаю, ведь ни одна железная дверь не остановит демона. Даже самый хилый демонюга вынесет ее с одного не очень мощного удара, а Найджел далеко не хилый. Он правая рука Габриеля, что уже многое о нем говорит. Эти два демонических мерзавца превратили мою жизнь в сущий Ад, но грех жаловаться, ведь они же мою жизнь и спасли. Иронично, правда? С одной стороны, мне хочется их ненавидеть, тем более есть за что, но с другой стороны – все не так однозначно, как кажется.

Рвано выдохнув, я спросила снова, на этот раз менее враждебно, но все так же настороженно:

– Чего ты хочешь, Найджел?

Демон не ответил, вместо этого он медленно окинул меня оценивающим взглядом, уделив особо пристальное внимание пижаме – коротким шортам и облегающему топу. Наверное, стоило накинуть халат, прежде чем открывать дверь... Раньше я бы ужасно испугалась, увидев, как обычные человеческие глаза затягивает пелена тьмы, как в их глубине появляется отчетливый голод и рождается безудержное желание уложить меня на любую поверхность и в буквальном смысле отыметь до потери сознания, а потом сожрать. Я не столько видела это желание в глазах всех демонов, сколько перенимала его на эмоциональном уровне. Моя кровь, помимо всего прочего, являлась чем-то вроде сильнейшего афродизиака для сверхъестественных созданий, но только для них, потому как обычные мужчины не видели во мне ничего выдающегося или привлекательного – невысокий рост, среднее телосложение, грудь небольшая, ноги недлинные, волосы цвета соломы и вся кожа в рубцах от старых ожогов. Последнее особенно отталкивало окружающих.

– Я звонил тебе утром раз семнадцать, – Найджел неохотно оторвал голодный взгляд от моих обнаженных ног и с упреком посмотрел в глаза, – но ты не брала трубку.

Я развела руками. Ну не брала и что? Какое ему вообще дело?

– Нормальный человек уже бы после третьего звонка понял, что я просто не хочу общаться.

– Я не человек, – спокойно поправил меня Найджел.

– Ага, – скривилась я, – да и нормальным тебя назвать крайне сложно.

Он опасно прищурился.

– Ты пригласишь меня войти или мы так и продолжим стоять на пороге?

– Все зависит от того, чего ты хочешь.

Найджел оттолкнулся от стены и приблизился ко мне почти вплотную. Я не сдвинулась с места, игнорируя очередной бессмысленный порыв спрятаться в квартире. Убегать от Найджела глупо. Догонит. Он никогда не упустит жертву из своих когтистых лап. А когти у него о-очень длинные.

– Хочу сделать тебе бесценный подарок, милая. – Найджел плавно склонился ко мне. – Уверен, – прошептал он с мягким ирландским акцентом, касаясь губами моего уха, – тебе понравится.

И я уже потянулась к дверной ручке, собираясь-таки захлопнуть дверь, понимая, что нет, вот вообще не понравится, как демон вдруг добавил:

– Это касается Джейка Адамса.

Мое сердце пропустило один удар. Я в недоумении уставилась на хищную демоническую морду, которая, надо заметить, обладала просто обескураживающей красотой, и хрипло переспросила:

– Джейка?

– Да.

Найджел знал Джейка, то есть он знал абсолютно всех, с кем я общалась, с тех пор как приехала в Лондон, но это не означает, что он хорошо к нему относился или был как-то тронут его смертью, вовсе нет… Найджел презирает людей. Не всех, конечно, но большинство. За свои семьсот с чем-то веков жизни он окончательно разочаровался в человечестве, как в разумной расе. Джейк никогда ему не нравился. Думаю, Найджел даже был рад, что смертный, посвященный в тайны сверхъестественного сообщества, так быстро умер, не успев никому и ничего разболтать. Будто бы кто-то поверил Джейку, реши он поведать миру о демонах и призраках.

– Ты знала, – Найджел пытливо заглянул в мои глаза, – что Джейк Адамс далеко не единственный человек в Лондоне, который пропал в этом году из собственного дома при загадочных обстоятельствах?

– Что? Нет! – Я мотнула головой. – Быть этого не может. В полиции сказали, что случай Джейка единичный. Это точно, я проверяла.

– Тебя нагло обманули, Рейчел-крошка. – Найджел самодовольно усмехнулся при виде моей растерянной физиономии. Именно такого эффекта он и ожидал – моей полной растерянности. – Я покопался в полицейском архиве и нашел как минимум еще одно дело о необъяснимом исчезновении. Могут быть и другие, более старые дела, но мне необходимо время, чтобы получить к ним доступ, и хорошая мотивация, ведь задаром я переступать черту человеческих законов больше не собираюсь. И так чуть не попался.

В груди шевельнулась надежда. Если Найджел говорит правду, то это в корне меняет дело. Я придерживалась версии, что Джейка похитили из-за меня или, что более вероятно, из-за его причастности к сверхъестественному, но если есть и другие схожие похищения людей, не имеющих никакого отношения к демонам, то моя версия теряет свою актуальность. Зато появляются новые версии, новые подозреваемые и новые зацепки.

– Кто пропал? – Я нервно облизнула губы. – Мужчина? Женщина?

– Мужчина возраста Джейка, – еще больше обнадежил меня Найджел.

– Британец?

– Нет, датчанин, но в Лондоне живет с раннего детства. Пропал полгода назад ночью из своей постели. Никто ничего не видел, свидетелей произошедшего нет. Сигнализация не сработала. На уличных камерах видно, как мужчина заходит в дом, но не видно, как он из него выходит. Его одежда, деньги и документы не тронуты. Банковские счета и карты не аннулированы. Он просто лег спать и исчез, прям как Джейк. Сестра пропавшего обратилась в полицию с заявлением о похищении. Мужчину не нашли, точнее, даже не искали, его дело моментально закрыли, не начав расследование. Лично я считаю, что он давно мертв, однако…

– Однако его призрак, – без труда поняла я, к чему клонит Найджел, – все еще может быть в этом мире. Многие люди, погибшие не своей смертью, застревают на земле.

– Верно. – Демон подмигнул мне. – И если найдешь его призрак, то сможешь с ним посекретничать. Вдруг он знает, кто его похитил или даже убил. Это однозначно приблизит тебя к разгадке тайны смерти Джейка, ведь их случаи исчезновения практически идентичны. У меня с собой есть все подробности того дела: адреса, фотографии, опросы и так далее. – Найджел достал из-под куртки красную папку, вероятно с документами, но как только я к ней потянулась, тут же спрятал ее за своей спиной. – Ну так что? – Он вопросительно изогнул бровь. – Теперь ты пригласишь меня войти или упустишь единственную зацепку, которая поможет тебе найти убийцу Джейка?

Черт! Я зажмурилась. Вот черт!

Мне нужно это дело.

– Ладно, – в итоге сдалась я и открыла дверь шире. – Заходи, монстр, чувствуй себя как дома.

Он хмыкнул.

– Это вряд ли, но спасибо.

Найджел терпеливо дождался, когда я стряхну с порога кладбищенскую землю, в общем-то и не позволяющую проникнуть в мою квартиру никакому сверхъестественному или паранормальному существу. Хитрая уловка, о которой я узнала давно и совершенно случайно, когда выкапывала труп на городском кладбище. Ужасная была ночь.

– Тебе лучше одеться, – вполне серьезно посоветовал Найджел, проходя мимо меня в скромную обитель. Скромную в прямом смысле. Квартира-студия – всего двадцать один квадратный метр, зато на семнадцатом этаже в центре Лондона в самом Сити. Арендная плата зверская, но вид из панорамных окон с лихвой компенсирует убытки. – Я сегодня не особо сдержан, а мы оба не хотим, чтобы ты пострадала.

М-м… вопросов нет. Я взяла из шкафа первые попавшиеся вещи и незамедлительно скрылась в ванной. Расхаживать полуголой перед голодным и несдержанным демоном паршивая идея. Найджел не из тех, кто любит причинять боль, но все же он демон. Жестокий и инстинктивный хищник, по-своему видящий этот мир и непредсказуемо реагирующий на многие события. Относиться к нему как к человеку – большая, просто огромная ошибка.

– А у тебя уютная квартирка, Рейчел, – донесся до меня его издевательский голос из-за двери. – Чем-то напоминает кладовую в моем доме… только меньше.

– Очень смешно, – фыркнула я, стягивая с себя одежду и забираясь под душ. Вся кожа была потной после борьбы с ночными кошмарами.

Я быстро ополоснулась под холодными струями воды и уже начала обтираться полотенцем, как вдруг услышала звон бьющегося стекла, а следом:

– У тебя в холодильнике нет еды, – раздался озадаченный голос Найджела, который что-то там разбил и даже глазом, по всей видимости, не моргнул. – Чем ты питаешься?

Холодильник сломан, как, впрочем, и вся остальная техника в квартире, за некоторым исключением. Быть медиумом непросто, техника меня люто ненавидит, точнее мою энергию. Вчера вот тостер взорвался, притом что даже в розетку не был включен. Почему так происходит? Как с этим бороться? Не имею ни малейшего понятия. И никто не имеет. В детстве все было нормально, но вот после шестнадцати лет началась какая-то паранормальная неразбериха. Меня то газонокосилка, сбежавшая от соседей, пыталась убить, то лифт расплющить своими створками.

– Ничего не трогай, Найджел! Слышишь?! – закричала я. – И в холодильник мой не лезь!

– Почему? Там все равно ничего нет.

– Там мое личное пространство! – Я выбралась из душевой кабины, поспешно натянула джинсы, следом кофту. – И нос в него свой звериный не суй.

Снова что-то разбилось. И судя по звуку, это было как минимум окно. То, что во всю стену.

– Боже, Найджел!!!

– Что?

Ответить я не успела. Плитка под моими ногами затрещала, покрываясь трещинами. Ее звонкий треск был очень похож на звук бьющегося стекла, неудивительно, что я спутала.

– Какого… – только и успела произнести, как пол в ванной обвалился, и я полетела вниз. Прямиком в непроглядный мрак.

Страх окутал сознание. В ушах засвистел ветер. Я закричала, но не услышала собственный крик.

Нет! Только не это! Не сейчас!

Мрак рассеялся. Перед глазами всплыли очертания незнакомой комнаты с облезлыми зелеными обоями и унылым интерьером из восьмидесятых годов. Я дернулась, пытаясь осмотреться, но оступилась, и журнальный столик мигом ушел из-под моих ног. Опоры больше нет! Провод от люстры радостно затянулся вокруг горла в смертельную петлю. Тугую и жесткую петлю, не оставляющую мне шансов на спасение. Сердце забилось в груди неистово быстро.

Я СОВЕРШИЛА ОШИБКУ!

Чужие мысли панически закружились в голове.

Господи, я передумала!

ПЕРЕДУМАЛА!

Минутная слабость прошла, и разум прояснился.

Я хочу жить! Да, хочу! Все проблемы решаемы.

Но резкая боль разом вышибает из моих легких воздух. Высота оказалась недостаточной, чтобы сломать шею! О мгновенной смерти теперь можно забыть.

Помогите! Кто-нибудь помогите мне! Прошу вас! Пожалуйста!

Несколько долгих секунд я извиваюсь в петле, отчаянно надеясь подтянуться вверх и сделать спасительный вдох, но в глазах неизбежно темнеет, и я задыхаюсь. Боль усиливается. Мысли растворяются в бездонной пучине разрывающей боли. В комнату забегают дети. Они плачут и что-то надрывно кричат, но я не могу разобрать слов. Боль становится невыносимой, детский крик оглушающим, темнота непроглядной. Это конец.

– Рейчел!

Я пришла в себя от отрезвляющего удара по щеке, резко подскочила на кровати, судорожно глотая ртом воздух и в ужасе озираясь по сторонам. Грудь горела, шея ныла, во рту пересохло, но я была жива и могла дышать, хоть и с трудом. Это не мои дети, не моя смерть и не мой треклятый журнальный столик… Это лишь остаточное явление после взаимодействия с душой самоубийцы. Только и всего!

– Рейчел? – длинные пальцы коснулись моей щеки, на которой, скорее всего, останется безобразный кровоподтек от удара. – Посмотри на меня. Эй? Давай, посмотри на меня!

Я медленно повернула голову, все еще пребывая в оглушенном состоянии с легкой степенью дезориентации, и, вероятно, существенно округлившимися от пережитого шока глазами уставилась на знакомое лицо монстра. На вид Найджелу было всего лет тридцать. Глядя на него, никогда не скажешь, что этот изумительный красавчик на самом деле бездушное чудовище. Он безупречен. Его тело до тошноты идеально. Внешность экстравагантна и притягательна. Белоснежные волосы с редкими черными прядями, как всегда, зачесаны назад и безупречно уложены. Брови светлые, как и щетина, практически белые, но черные волоски создают безумный контраст. Найджел всегда в центре внимания. Его сложно не заметить в толпе. К тому же животный магнетизм демонов действует безотказно. Сильные демоны по-особому влияют на людей, особенно на женщин. Я поняла это на собственном опыте. Найджел способен уложить любую дамочку к себе в постель одним лишь лестным словом. Ему достаточно сказать: «Привет, ты чудесно выглядишь. Пойдем со мной?» – и дело сделано. Женщины, даже самые скромные и порядочные, вешаются на таких мужчин, как Найджел и Габриель, не осознавая опасности и зачастую не отдавая отчета своим действиям. Но если Найджел редко связывается со смертными – он предпочитает женщин сумрачного мира, то Габриель никогда не отказывается от смертных бабочек, добровольно летящих на его свет. Ему нравится ломать крылышки и отрывать лапки… особенно юным и невинным. Он монстр, но монстр, которому я обязана жизнью.

– Все хорошо, – обманчиво мягко заверил меня Найджел. – Ты в безопасности.

Демон сидел на краю кровати и не сводил с меня потемневшего взгляда. Несколько минут назад я не хотела пускать его в свою квартиру, но теперь я была даже рада, что он здесь, что я не одна. По крайней мере, я не валяюсь в ванной, разбив голову о раковину, а вода не хлещет во все стороны из сорванного крана, затапливая соседей. Такое уже однажды было, мне не понравилось. Соседям снизу, кстати, тоже.

– Расскажешь, что ты видела?

Я отвернулась.

– Нет.

Найджел поджал губы.

– Ты выглядела очень напуганной, Рейчел. Ты кричала и плакала. Точно не хочешь поделиться?

– Точно.

Я закрыла глаза, пряча лицо в ладонях. Найджел предпринял попытку погладить меня по голове, но я отстранилась. Не стоит обольщаться! Демоны могут казаться милыми, сопереживающими и дружелюбными, но на самом деле им не свойственны человеческие чувства. Однако они умеют мастерски их пародировать во имя своей выгоды.

Я поежилась. Тело остро реагировало на остаточные явления – меня трясло и знобило, и горло разрывалось от режущей боли.

Найджел какое-то время молча наблюдал за мной, не мешая приходить в себя, затем спросил:

– И часто это с тобой происходит?

Стоило бы соврать, но я зачем-то сказала правду:

– Чаще, чем хотелось бы.

Видимо, устала врать.

– Как давно?

На секунду я задумалась, вспоминая.

– С похорон Джейка, наверное.

Раньше такого вообще не было, остаточные явления преследовали меня только во снах и то редко, но с недавних пор все изменилось. Ох, Джейк…

– Твое состояние результат твоих же действий, Рейчел, – нравоучительно произнес Найджел. И я буквально кожей ощутила неодобрение в его взгляде. Сочувствия от демона ждать не стоит. – Ты плохо ешь, мало спишь, постоянно на нервах. Тебе необходимо взять свою жизнь под контроль, иначе сойдешь с ума.

– Знаю.

– Многие медиумы в прошлом теряли связь с реальностью из-за своей неосмотрительности. Это опасный путь, и ведет он прямиком в могилу.

– Да знаю я!

– Продолжишь в том же духе и закончишь как они.

– Хватит, – всплеснула руками, – я поняла!

– Или еще хуже.

– Блин, да угомонись ты уже!

– Джейк Адамс не стоит того, чтобы разрушать свою жизнь. Он был простым смертным – ничтожный человек, ведущий ничтожную жизнь. Смертные умирают каждый день. Всех спасти нельзя.

– Иди к черту, Найджел! – я пихнула его в плечо.

Вот теперь я снова жалею, что пустила его! Все встало на свои места. Замечательно!

– Держи. – Найджел положил красную папку мне на колени. – Ты должна покончить со своим безумием как можно скорее. Если для этого тебе нужно найти убийцу своего ничтожного смертного, то ищи, но, независимо от результата, встряхнись наконец и возьми себя в руки, иначе Габриель узнает о твоем состоянии.

Меня передернуло.

– Не говори ему, – попросила я.

– Не скажу, но он сам узнает. И тогда золотая клетка будет обеспечена тебе до конца жизни. Станешь его ручной канарейкой.

Я кивнула.

Не хочется это признавать, но Найджел прав. Габриель не допустит, чтобы источник его дополнительной силы и могущества иссяк, то есть он ни за что не позволит мне сойти с ума. Если потребуется, он каждый день будет внушать мне счастье и бесконечную любовь к демонам или просто убьет и заберет всю силу, как планировал изначально. Иногда я думаю о том, что он уже мне что-то внушает, просто я этого не осознаю. Люди не понимают, что находятся под внушением демонов. От этой мысли становится как-то не по себе.

Я взяла папку, сделала глубокий вдох и решительно ее открыла, надеясь, что информация, которую достал Найджел, сможет что-то прояснить. Ну или хотя бы не запутает меня еще сильнее.

Пропавшего мужчину звали Альтер Санберг Хольст. Я долго разглядывала его фотографии, но он был мне не знаком. Никогда прежде его не встречала и его имя тоже никогда не слышала. Альтер родился в Дании, в Лондон переехал вместе со своей семьей почти двадцать лет назад. Родители умерли очень рано – автомобильная авария, оставив шестилетнего Альтера и его четырехлетнюю сестру Хелли на попечение государству. До восемнадцати лет их переводили из одной приемной семьи в другую. Временные попечители характеризовали Альтера как «несдержанного», «агрессивного», «склонного к проявлениям жестокости», в общем, пай-мальчиком он никогда не был. В молодости неоднократно привлекался к административной ответственности за драки, секс в публичных местах, мелкие кражи и хулиганство. В пятнадцать лет проходил главным подозреваемым по делу об убийстве своего опекуна Джорджа Мау, но его вина не была доказана, а все обвинения сняты. Трудное детство и, как результат, жесткий и сложный характер серьезно повлияли на жизнь молодого Альтера. Дважды судим, не женат, детей нет. Однако в девятнадцать лет сумел поступить в престижный Лондонский университет королевы Марии на лингвистический факультет, но тогда же снова попал под подозрение в деле о мошенничестве в особо крупном размере, но его вину, как и в случае с опекуном, доказать не удалось. Из университета после этого инцидента Альтера отчислили. Он забросил учебу и занялся незаконным бизнесом, финансовыми махинациями и подпольными играми, за что неоднократно посещал полицейский участок в наручниках, но почти всегда выходил сухим из воды. Этот тип хитер, как самый проворный лис.

Был хитер.

Полгода назад Альтер пропал без вести. Со слов Хелли, его сестры, он пришел домой поздно вечером, лег спать, а под утро просто взял и исчез из запертого дома из закрытой на защелку спальни с третьего этажа в одном из самых безопасных пригородов Лондона в Хэмпстед-Гардене. Его, как и Джейка, не ограбили и ничего из дома не забрали. Все вещи Альтера остались на своих местах: телефон, деньги, ключи от машины, права, паспорт, банковские карты и даже вся одежда до последней пары трусов. Ни одна городская камера не засекла Альтера или его похитителя в ночь исчезновения. Никаких улик, никаких зацепок. Человек просто испарился из собственной постели во сне.

– Что думаешь? – спросил Найджел, когда я отложила досье Хольста в сторону и взялась за скудные отчеты полиции, которые и отчетами-то назвать сложно.

– Какие-то выводы пока делать рано, – не стала спешить я.

– Но предварительно?

– Думаю, с этим мужчиной могло случиться то же самое, что и с Джейком. Подобные детальные совпадения настораживают. – Я взглянула на Найджела и спросила: – Семья Хольста была как-то связана с демонами?

– Нет.

Я засомневалась.

– Ты уверен?

Найджел на мои сомнения отреагировал скептически приподнятой бровью.

– Я знаю имена всех людей в Англии, которые так или иначе связаны с демонами, это моя работа. Так вот Альтер Хольст в их число однозначно не входит. И вообще, ни один человек с фамилией Хольст.

Проклятье!

Если случаи Альтера и Джейка все же связаны, то…

– Получается, – с судорожным вздохом подытожила я неутешительное, – я три месяца ходила кругами по ложному следу.

Как собака за собственным хвостом.

– Не вини себя. Ты же не знала, что были другие пропавшие. Полиция по какой-то причине тщательно это скрывала и продолжает скрывать по сей день.

– Что очень странно.

– Согласен.

– Как думаешь, к чему такая секретность? Полиция как-то замешана в похищениях? Или просто полностью подкуплена?

– А это уже вопрос к тебе, Шерлок, – усмехнулся Найджел. – Твоя задача разбираться во всем необъяснимом, вот и разбирайся. Ты ведь это любишь.

Выходит, Джейка убили не из-за меня и даже не из-за демонов, а из-за чего-то другого. Но из-за чего? Его деньги не взяли, его семью не обидели, его бизнес не забрали. Из-за чего?! Может, у Джейка были какие-то тайны? Он отчаянно не хотел, чтобы я расследовала его смерть. Почему? Он никогда прежде не отговаривал меня от опасных расследований. Мы часто переходили дорогу и демонам, и людям, осознавая риск. Даже Габриелю однажды насолили, о чем потом, однако, очень сильно пожалели, но факт есть факт. Может, на самом деле Джейк помнил, что с ним случилось, но не хотел, чтобы я узнала правду? Теперь остается только гадать.

– Надо поговорить с Хелли Хольст, – решила я, вставая с кровати, – узнать, с кем общался ее брат перед исчезновением.

– Это хорошая идея, – одобрил Найджел, покивав.

– Вдруг у него и у Джейка были общие знакомые, друзья, приятели или общие враги, или они состояли на одном и том же форуме, или закупались в одном и том же магазине. Если найти хоть одно совпадение, то от него можно будет оттолкнуться. – Я выписала из досье номер и адрес Хелли. – И еще надо бы отыскать сам призрак Альтера. Шансов, что он не ушел в мир иной, критически мало, но они есть. Обычно неупокоенные духи преследуют близких людей, так что, возможно, последние шесть месяцев он обитает рядом с Хелли или со своей бывшей невестой, подружкой или даже любовницей. В общем, работы предстоит много.

– Благодаря мне, – с усмешкой напомнил Найджел.

Все мои мысли уже были заняты Альтером и его сестрой, так что я не сразу поняла смысл слов Найджела.

– Что? – переспросила у него, набирая номер Хелли, чтобы договориться с ней о встрече.

– У тебя появилась работа благодаря мне, – пояснил Найджел. И что-то в его интонации заставило меня отвлечься от телефона и встревоженно покоситься на прекрасную морду. Найджел сидел на кровати и улыбался, наблюдая за мной. Зловеще и с явным предвкушением. – Благодаря мне ты узнала о семье Хольста, и благодаря мне ты впервые встала на верный путь в своем расследовании.

– О том, что этот путь верный, судить пока рановато.

– Правда? А чего же твои глаза так заблестели от надежды?

– Хорошо, – кивнула я, – не спорю. Ты дал стоящую зацепку. Спасибо тебе за это.

– Простого спасибо в данной ситуации будет недостаточно.

– Огромное спасибо?

– Так не пойдет, Рейчел. Надеюсь, ты это понимаешь? – Улыбка Найджела приобрела звериный оскал. Я шумно сглотнула, наблюдая, как вполне человеческие зубы вытягиваются, превращаясь в смертоносные клыки. – Тем более если ты желаешь узнать от меня и о других случаях исчезновения в Лондоне, которые, скорее всего, имеют место быть. Вряд ли кто-то еще, кроме меня, сможет незаметно влезть в полицейский архив и раздобыть засекреченное дело.

В принципе, ничего удивительного. Найджел редко что-то делает по доброте душевной. Это не в его стиле.

– И, – напряглась я, – чего ты хочешь взамен?

– Ты знаешь, чего я хочу.

С этими словами он поднялся с кровати и крадущейся походкой направился ко мне. Его грации мог бы позавидовать любой матерый хищник. Тихий, быстрый, ловкий. Идеальный монстр! Он шел ко мне медленно и расслабленно, зная, что я никуда не денусь. Вот это называется – попала! Я нервно усмехнулась и без долгих раздумий попятилась к шкафу, где в сейфе лежал пистолет… вроде бы заряженный, но точно не помню, давно не брала его в руки. Конечно, ни одна пуля не убьет такого демона, как Найджел, но ранить все же сможет, если стрелять в голову или в сердце.

– Ты сказал, что это, – я выставила перед собой папку с делом об исчезновении Альтера в ничтожной попытке защититься, – просто подарок, помнишь?

– Разумеется, – невозмутимо подтвердил демон, продолжая наступать на меня. – Это просто подарок.

– За подарки не платят кровью, Найджел!

– Зависит от ценности подарков. К тому же, – спустился он до банального шантажа, – ты ведь не хочешь, чтобы Габриель узнал о твоих остаточных явлениях? Молчание дорого стоит. А у нас с тобой уже и так слишком много секретов от него.

– Ты! – зашипела я, останавливаясь, потому что все – бежать уже не вариант. Шантажировать Найджел умеет мастерски, семьсот лет практики как-никак. – Да как ты… У тебя совесть вообще есть?!

– Полагаю, – демон сократил разделяющее нас расстояние за долю секунды, – ты уже знаешь ответ.

Я подняла голову и мрачно уставилась в его бессовестные, бессердечные и безмерно голодные глаза, утопающие во тьме грешной души.

– Больно не будет, – заверил меня Найджел холодным, просто обмораживающим тоном, – я не Габриель.

Но мы оба понимали, что больно все же будет. И последствия будут. И тошнить меня будет. И голова потом будет кружиться. И слабость, чтоб ее, станет в разы сильнее. Но разве ему есть дело до моего самочувствия? Задача Найджела следить, чтобы меня никто не сожрал за спиной Габриеля, а не нянчиться со мной. И как мы уже ранее выяснили, сочувствием он вот вообще не обременен, да и всеми остальными чувствами тоже. Его человеческий облик лишь обаятельная маска, искусная маскировка, чтобы прятаться у всех на виду, не привлекая к себе внимания. Он как волк в овчарне, вот только овчарня для него весь земной мир. Под прекрасной маской скрывается чудовище, существо другой расы с иными ценностями и чувствами. Найджел похож на человека, но это жестокая иллюзия, которую никому не дано разоблачить. Однако медиумы видят демонов насквозь, какую бы маску они ни надели, и это одна из причин, почему таких, как я, истребили. Одна из причин, но не основная.

– Я должна стоять на ногах, когда ты закончишь, – предупредила я Найджела, решив не тратить время на бесполезные препирательства. Он сильнее, быстрее, и, будем откровенны, он здесь явно не затем, чтобы помочь мне в расследовании, – ему глубоко плевать на Джейка, Альтера и остальных пропавших людей. Он здесь затем, чтобы пролить кровь. Мою кровь. Узнает ли об этом Габриель? Конечно, нет. Найджел и правда может рассказать ему все мои тайны, и тогда для меня полноценная жизнь закончится. Раньше он все ему рассказывал, но потом я повзрослела, поумнела и стала более сговорчивой. Пока я не раскрываю Габриелю тайны Найджела, Найджел не раскрывает ему мои. Неплохое соглашение, тем более что других достойных вариантов нет, а те, что есть, – по-настоящему ужасны.

– Не бойся, – Найджел плотоядненько облизнулся, – ничего с тобой не случится.

– Но пистолет я все же возьму…

– Ладно, – он безразлично махнул рукой, – если тебе от этого станет спокойнее.

– Станет, не сомневайся.

Стальные пули для него, как для человека резиновые. Но обезумевшего от свежей крови демона пули все же смогут немного отрезвить, однако желательно, чтобы пули были разрывными, а оружие двуствольным, но на такое оружие нужна лицензия, а молодой женщине с обширным перечнем психиатрических заболеваний никто лицензию не выдаст. Даже детективное агентство документально было полностью оформлено на Джейка и после его смерти перешло к Элси, которая быстро все распродала, а меня послала к черту. За короткий срок я потеряла Джейка, свое агентство, здоровый сон, работу и четкое понимание того, как жить дальше. У меня осталась только квартира с оплаченной арендой до конца года, немного наличных (все свои накопления я потратила на поиски Джейка, когда он был еще жив) и «Велрод» – бесшумный пистолет с ручной перезарядкой, который подарил мне Габриель на тот случай, если «понадобится кого-нибудь пристрелить». Забавно, что первым пристрелить я попыталась его же самого. Стоит ли говорить, что безуспешно?

Я достала из сейфа пистолет, убедилась, что он заряжен, и повернулась к Найджелу. Он раздевался, не сводя с меня жаждущего взгляда. Чистюля. Не хочет запачкать одежду. Кожаная куртка уже лежала на диване, туда же отправились перчатки и майка, которую он резким движением стянул через голову, взлохматив волосы.

Я скользнула деланно безразличным взглядом по его обнаженной груди. Она вся была покрыта шрамами, и старыми, и новыми, прям как у Габриеля. Демоны часто выясняют отношения между собой. Настоящие звери.

– Готова? – Найджел приблизился ко мне. Из одежды на нем остались только штаны и кожаные берцы.

– Не убей меня, Найджел. – Я прижала дуло пистолета к его израненной груди. – Очень тебя прошу.

– Ты и так знаешь, что я этого не сделаю, иначе Габриель убьет меня. – Он взял мою руку, поднес ее к губам и осторожно поцеловал тыльную сторону ладони. – Просто верь мне.

Слова о доверии из уст демона прозвучали как форменное издевательство, но выхода у меня не было. Я неуверенно кивнула. И острые, как заточенные лезвия, клыки в тот же миг вонзились в мою плоть, разрывая запястье до мяса, если не до костей. Горячая кровь хлынула из разорванной клыками раны прямо в рот Найджела, который довольно заурчал, ощутив ее соленый вкус. Крови было так много, что она стекала по его подбородку, капала на грудь, на пистолет и на мою дрожащую руку, сжимающую рукоять оружия. Я не кричала, только сдавленно шипела и сквозь пелену нежданных слез, проступивших от боли, наблюдала, как моя кровь разъедает человеческий облик Найджела. Его мраморная кожа стремительно темнела, становилась грубее и горячее, его скелет перестраивался с неприятным хрустом ломаемых костей, вытягивался и трансформировался.

– Найджел! – я попыталась его оттолкнуть, едва мои колени начали подкашиваться от слабости, а перед глазами запрыгали черные точки, предвещающие скорый обморок. – Хватит! Остановись. Мне больно.

Но Найджела там больше не было.

Только монстр.

Чудовище.

Демон, вкусивший запретную кровь, дурманящую рассудок, опьяняющую сознание, заставляющую терять контроль. Каждая капля моей крови делала его сильнее, неуязвимее и безумнее. Я как чертов фонтан бессмертия для демонов, только к абсолютному бессмертию прилагается неимоверная физическая, неопустошаемая ментальная и не знающая пределов магическая сила. С моей помощью любой демон может обрести могущество. Однако эффект от крови медиума недолговечен. Через несколько недель приобретенные силы иссякают, и тогда демонам требуется добавка.

– Найджел! – я взвела курок. – Ты обещал!

Снова захрустели кости, но на этот раз мои. Монстр перекусил мою руку, как хлипкий прутик, полностью поддавшись жажде. Кажется, я в панике выпустила в его черствое сердце всю обойму, изрешетив грудь тонкими пулями, но это его совсем не остановило, а наоборот, только раззадорило. Найджел выбил из моей руки пистолет, с утробным рыком схватил меня за шею и вздернул над полом, как тряпичную куклу.

Кошмар воплотился в явь.

– Что… ты… творишь?! – прохрипела я и ударила кулаком по черной дьявольской морде, полностью покрытой жесткой шерстью, надеясь привести Найджела в чувство. Но надежда рассыпалась, как только его когтистые пальцы сомкнулись вокруг моей шеи еще сильнее в явной попытке придушить особо буйную добычу.

Этого не должно было случиться.

Нет! Нет! Нет!

Я вцепилась в его стальные пальцы, стараясь высвободиться. Но хватка Найджела была слишком крепкой, а тело слишком мощным – под три метра ростом в измененном состоянии, с торчащими шипами из-под шерсти, об которые я мигом разодрала живот и ноги.

– Остановись… – в глазах начало темнеть от нехватки воздуха, – пожалуйста…

Чудовище швырнуло меня на барную стойку, которую я успешно проломила своим телом и рухнула на пол вместе с обломками и посудой, наверняка сломав себе пару ребер. Но не успела я даже сделать вдох, как Найджел напрыгнул сверху, придавил меня к полу и его белоснежные клыки впились в мое плечо, отрывая кусок мяса. От наслаждения за массивной спиной монстра распахнулись огромные крылья, покрытые все теми же шипами, с которых капал яд. Один их взмах превратил мою квартиру в последствия стихийного бедствия – все, что можно было, разбилось, все, что нельзя, тоже. Кусок потолка отвалился, по окнам побежали трещины, от мебели мало что осталось.

– Найджел… – прошептала я одними губами, уже не чувствуя боли, только дыхание приближающейся смерти.

Я призвала пламя загробного мира, намеренно спутав последовательность призыва. И как только настоящий огонь охватил мое тело, обжигая заскулившего монстра, все вокруг померкло, и я утонула во тьме.

В сознание я возвращалась медленно и крайне мучительно под раздражающий писк кардиографа. Глаза разлепить получилось не с первого раза, но когда все же получилось, я обреченно застонала, закрывая их обратно.

Ненавижу больницы!

Удушающий запах медикаментов, все эти иглы, трубки и катетеры, капельницы и фальшивые улыбки на лицах медсестер вызывали у меня только одно желание – бежать со всех ног. Большую часть своего детства я провела на больничной койке с ожогами и адской болью. Врачи считали, что я поджигала себя сама, и частично они были правы. Пламя загробного мира нестабильно и опасно. Удивительно, что меня вообще не закрыли в клинике для душевнобольных, посчитав, что я представляю угрозу для себя и окружающих. Стоит сказать спасибо родителям, ведь они никому не позволили это сделать, однако к мозгоправу меня водили чаще, чем в воскресную школу.

– Черт… – я выругалась, осторожно приподнимаясь на локтях.

Голова гудела, мышцы ныли, но все кости были целы. Демоны способны исцелять человеческие раны и ожоги, но вот кровь восполнить они не могут, поэтому прибегают к традиционной медицине. Ну или почти традиционной, ведь моя кровь особенная – она нулевая и не имеет ни группы, ни резуса, поэтому с переливанием всегда возникают серьезные проблемы.

Свесив ноги с кровати, я несколько минут сидела, бессмысленно глядя в стену. Стерильная палата, дорогущее оборудование, вид из окон на цветущую поляну и кристально чистое озеро. Узнать частную клинику Найджела не составило особого труда. Я уже была здесь раньше по вине Габриеля. Будем реалистами. Я наверняка окажусь здесь снова через год или два или через пару месяцев. Демоны… никогда не знаешь, чего от них ожидать. И умру я, скорее всего, тоже именно здесь.

Но не сегодня.

Когда голова немного прояснилась, я безжалостно оторвала все трубки и провода, подключенные к моему телу. Кардиограф непрерывно запищал, сообщая, что пациент умер. Я медленно встала на ноги, пошатнулась и направилась к двери, но она распахнулась прежде, чем я успела к ней подойти. В палату забежали медсестры с реанимационным набором. Я вовремя отскочила в сторону, иначе бы они точно сшибли меня с ног.

– Мисс?! – испуганно залепетала одна из них на ломанном английском. – Что вы делаете?!

Хороший вопрос.

– Сваливаю отсюда, – ответила я хрипло, проходя мимо, держась за стенку. Чувство было такое, что я сейчас упаду в обморок. Руки дрожали, как у запойного бродяги. В глазах двоилось. И в горле першило, как после грандиозной попойки. Но оставаться здесь я не собиралась ни при каких условиях! В больнице, да еще и демонической, меня смогут удержать разве что железные кандалы, и то вряд ли, ведь их запросто можно расплавить.

– Вы должны немедленно вернуться в постель! – подключилась вторая медсестра, строго указав на койку, которую я только что покинула.

– Вам нельзя вставать!

– Вы потеряли много крови!

– И два дня провели в коме.

– Я сейчас же позову врача!

Но врача звать не потребовалось. Как только я доковыляла до двери, путь мне преградила мужская фигура в белоснежном халате и с бейджиком на груди:

«Клиника восстановительной медицины

Найджел Ригс

Главный врач»

Я отступила на полшага назад, вскинула голову и посмотрела на чудовище, которое снова приняло облик бесподобного красавца. Его взгляд был спокоен. Поза расслаблена. Испытывал ли он вину из-за своего зверского срыва? Сложно сказать.

– Рейчел… – начал было Найджел, но хлесткая пощечина заставила его замолчать.

– Ненавижу тебя! – прошипела я сквозь зубы, ткнув ему пальцем в грудь. – Ненавижу всем сердцем!

Он кивнул.

– Я знаю, – сказал тихо, затем подставил мне вторую щеку и с примирительной улыбкой предложил: – Можешь ударить меня еще раз. Я это заслужил.

Не стала отказывать себе в удовольствии и со всей силы врезала кулаком по ирландской морде, но смысла в этом было немного. Я в него десяток пуль всадила – и никакого результата, а уж удар женской руки, по сравнению с выстрелами в сердце, полная ерунда.

– Полегчало? – осведомился Найджел, слизывая кровь, проступившую на губе от моего удара.

– Нет! – Из глаз почему-то брызнули слезы, а в памяти услужливо всплыли самые яркие моменты, когда монстр разрывал меня на части. – Не хочу тебя больше видеть.

– Понимаю.

– И находиться здесь тоже не хочу.

– Тебя никто не держит.

– Отлично! Тогда вызови мне такси, и я поеду домой.

Ну или до ближайшего столба, как повезет. Ехать в машине с моей-то разрушительной энергетикой не самая лучшая идея, но пешком дойти до дома я точно не смогу.

– Такси? – демон приподнял бровь. – Не стоит рисковать. Лучше я отвезу тебя сам.

– Ни за что! Я не сяду с тобой в одну машину после того, что произошло! – закричала я, игнорируя вытянувшиеся от удивления лица медсестер. – Ты… ты просто… просто….

– Бесчеловечен? – услужливо подсказал Найджел, улыбаясь мне уголками губ. – Жесток, как демон?

Чудесно! Ему весело! Моя злость его веселит!

Я раздраженно выдохнула, проскользнула под рукой Найджела, который безуспешно попытался меня удержать, и вышла в коридор, не разбирая дороги. В глазах уже не просто двоилось, а все плыло в мутном тумане.

Найджел хорошо знал меня, поэтому отлично понимал, что я ни за что не останусь в его клинике, скорее разобью капельницей окно и выпрыгну с четвертого этажа, свернув себе шею, так что благоразумно не пытался препятствовать моему побегу. Он что-то сказал медсестрам на незнакомом шипящем языке и тут же последовал за мной.

– Ты ведь понимаешь, что Габриель не должен узнать о том, что между нами произошло? – идя позади, строго произнес Найджел. – Он прилетит в Лондон через несколько недель, чтобы проведать тебя.

Какая прелесть!

– Он прилетит в Лондон, – огрызнулась я, срывая с запястья медицинский браслет, – чтобы сделать со мной то же самое, что и ты несколько дней назад, только в сто раз хуже. Хватит врать уже! – Я швырнула в демона браслет. – Всем плевать на меня. Имеет значение лишь кровь связующей.

Найджел положил ладонь на мое плечо.

– Мне очень жаль, Рейчел, что все зашло так далеко. – Его слова прозвучали фальшиво и неискренне, впрочем, как обычно. – Я не планировал причинять тебе боль, просто не сдержался. Твоя кровь непредсказуемым образом влияет на наше сознание.

– То есть это моя кровь во всем виновата?! – возмутилась я.

– Отчасти да.

– Ну обалдеть просто!

– Но по итогу ты жива, как я и обещал.

Я смахнула его ладонь.

– Иди в жопу, Найджел! – разозлилась еще сильнее. – И вызови мне оттуда такси.

Или лучше запряженных в телегу лошадей, так будет безопасней. Хорошо раньше жилось медиумам! Даже завидно немножко! Габриель называет мое рождение в двадцать первом веке чудом, но я считаю его ошибкой природы, каким-то генетическим сбоем или чем-то вроде того. Современный мир не предназначен для медиумов, которые исчезли, как вид, шестьсот лет назад, задолго до появления первых технологий.

Я дошла до лестницы, и на этом мои силы решили меня покинуть. Голова закружилась, и я чуть не упала вниз, пропахав лицом десяток ступеней, но Найджел вовремя придержал за руку, которую еще недавно пытался отгрызть, и сколько бы я ни сопротивлялась, помог спуститься на первый этаж, вывел на парковку и запихнул на пассажирское сиденье своего черного хаммера.

Из графства Суррей, пригорода Лондона, где расположена клиника и жилой особняк Найджела, до Сити мы ехали в полной тишине. Хотя «ехали» – это, конечно, громко сказано. Мотор то и дело глох, радио само по себе включалось и выключалось, тормоза периодически отказывали, педаль газа заедала, приводя Найджела в бешенство, дворники беспрестанно ходили ходуном, а бочок омывателя радостно разбрызгивал по лобовому стеклу пахучую жидкость, пытаясь устроить нам пенную вечеринку.

– Ты ведь не специально это делаешь, правда? – все же решил уточнить у меня Найджел, когда мы чуть не протаранили стоящий на светофоре полицейский «BMW».

Я закатила глаза и решила не отвечать. Моя энергия сводит технику с ума без моего на то желания. Машины, самолеты, поезда, даже чертово подземное метро – это не для меня. Чем больше душ я провожаю на тот свет, тем сильнее становится моя энергия и, соответственно, ее воздействие на окружающий мир.

– Рейчел! – окрикнул меня Найджел, когда все дверцы в машине открылись на полном ходу, словно крылья у металлического жука, который собирается взлететь.

Я усмехнулась, вжимаясь в спинку сиденья.

– Тебе смешно? – разозлился демон.

– Я здесь ни при чем.

Лобовое стекло внезапно запотело, покрылось жуткими трещинами и под грозный рык Найджела взорвалось, осыпая нас осколками стекла, как праздничным конфетти. Весенний ветер ворвался в салон, принося с собой прохладу и влажный после дождя воздух.

Найджел окатил меня уничижительным взглядом, невозмутимо стряхнул с приборной панели разбитое стекло и сконцентрировался на дороге, делая вид, что не замечает, как пахучий стеклоомыватель брызжет ему в лицо, странным образом на меня даже не попадая.

Всю поездку я смотрела в окно на мелькающие фигуры людей, чтобы не видеть раздраженной физиономии Найджела. Но меня интересовали не сами люди, а духи, которые повсюду следовали за своими близкими в надежде докричаться до них, сказать им, что они рядом, что они их видят и любят. Призраков несложно отличить от живых. Большинство из них прозрачные, бледные и мерцающие. Вон, например, как та старушка, которая сидит на скамейке рядом с молодым парнем и улыбается, глядя на то, как он читает. Или как та молодая девушка с кровоточащими руками. Красивая, но несчастная. Кровавые лужи растекаются под ее босыми ногами, но тут же высыхают, и никто их не замечает. Она явно перерезала себе вены из-за неразделенной любви и теперь повсюду преследовала мужчину, которого любила, но у него уже была другая – смерть бывшей подружки его не огорчила. Пройдет время, и заблудшая душа этой несчастной, подпитываемая болью и злостью, превратится в мстителя, агрессивную форму призрака, способную взаимодействовать с внешним миром и доставлять людям неприятности. Или как те дети… близняшки лет шести, которые хохотали, играя в догонялки возле памятника Мэри Сикол. Они еще не понимали, что мертвы и что это их тела сейчас пытаются вытащить из горящей машины, попавшей в страшную аварию на перекрестке.

До Сити мы доехали за два часа. Найджел вышел из хаммера и помог выйти мне, предварительно накинув на мои плечи свой плащ, чтобы скрыть от любопытных глаз больничную сорочку. Но прохожие все равно косились на меня, наверное, выглядела я ужасно, да и потом больничные тапочки под плащом не скроешь.

К слову, ужасно выглядела не только я, но и моя квартира. И опять же благодаря Найджелу! Вся мебель была перевернута, посуда разбита, повсюду валялись разорванные книги, которые монстр смахнул с полок стеллажа своими гигантскими крыльями, барная стойка разлетелась в щепки, а окна покрылись трещинами все из-за тех же шипастых крыльев. Моя квартира, очевидно, мала для любого демона в истинном обличии. Их крылья при взмахе создают вибрации, которые разрушают все в радиусе трех, а то и пяти метров.

– Я оплачу ремонт, – проявил Найджел поддельное благородство, без интереса рассматривая качающуюся на одном проводе люстру, готовую вот-вот упасть кому-нибудь на голову. – Выпишу тебе завтра чек. Не переживай.

– Ладно.

– Звони мне, если тебе станет хуже, – распорядился он. – И несколько дней не выходи из дома. Постельный режим никто не отменял. Остальные дела пока подождут. Ты поняла?

Найджел, как и Габриель, тот еще диктатор.

В ответ я вытолкала его за порог квартиры и захлопнула перед демонической мордой дверь. И, видимо, немного перестаралась, потому как провод заискрился и через секунду люстра со звоном грохнулась на пол.

– Ну отлично, – мрачно пробормотала я. – Просто, мать вашу, замечательно!

Осторожно перешагивая через разбитое стекло, я доковыляла до своей покосившейся кровати без двух ножек и изголовья, которое почему-то валялось у двери, кое-как стащила тяжеленный матрас на пол (кровать в процессе окончательно развалилась), взяла запасное одеяло и подушку из шкафа, плюхнулась с ними на матрас, сжалась калачиком и тут же отключилась посреди всего этого хаоса, название которому – моя повседневная жизнь. Ни на что иное не осталось сил. Даже дышать получалось с трудом.

Снились мне одни кошмары, искаженные воспоминания из детства. Психбольница и врачи-садисты, демоны с их обаятельными улыбками и лживыми обещаниями, адские псы Габриеля с огненными глазами – черные, как мгла, и злобные, как слуги дьявола. У меня до сих пор остались шрамы от их когтей.

***

Я проспала весь день и всю ночь. К утру чувствовала себя значительно лучше, что радовало. Проснулась на полу – должно быть, скатилась с матраса – и спросонья не сразу вспомнила, что произошло в последние дни, поэтому несколько секунд ошалело таращилась на кучу хлама посреди гостиной и отвратительную дырень в потолке. Затем все вспомнила. Ужаснулась. Обматерила Найджела так, что даже самой от своих слов стыдно стало, собралась с мыслями и пошла в душ.

Кровь с тела смыла. Осколки лобового стекла, которые застряли в волосах, вытащила. Сами волосы помыла, расчесала и собрала в привычный высокий хвост. Синяки и ссадины на видных местах, особенно на лице, замазала несколькими слоями тонального крема, так что и не видно их стало, если особо не присматриваться. Взглянула на себя в зеркало и невольно усмехнулась. Ладно, сойдет. Бывало и хуже.

Немного разобравшись в квартире и выкинув кое-какой мусор, я нашла досье на семью Хольста и свой чудом уцелевший телефон, который закатился под шкаф. Он был допотопным и кнопочным, без выхода в интернет, камеры и навороченных программ, но крепким, как кирпич, и более-менее надежным. Смартфоны, увы, моей энергии не выдерживали и ломались через пару минут после того, как попадали в руки.

Набрав номер Хелли, я прижала телефон к уху. Никакого ответа. Гудки, гудки, автоответчик.

После легкого завтрака из хлопьев я снова позвонила Хелли и опять наткнулась на автоответчик. И так еще пару раз. Возможно, номер уже давно неактуален. Пролистав досье, я нашла ее адрес. Жила она недалеко, буквально в соседнем районе. Это хорошо.

Я взяла из шкафа теплую куртку – в начале апреля еще довольно прохладно, плюс часто идут дожди, – засунула ноги в кроссовки и покинула квартиру, которую, в принципе, можно было даже не закрывать. Красть у меня больше нечего. Все ценное побито, сломано или разорвано в клочья. Торнадо по имени Найджел не пощадил даже коллекционное издание «Английской живописи». Эту бесценную книгу нам с Джейком подарил один из заказчиков. Мы разыскивали его тринадцатилетнюю дочь. Мутная была история, связанная с криминалом, торговлей людьми и враждой корпораций. Все обошлось, дочь мы нашли. Она была до смерти напугана, сломлена, но жива, а это главное.

За все годы существования агентства мы с Джейком выполнили десятки заказов, так или иначе связанных с поиском людей. Мы всех нашли… всех! И от этого мне становится еще больнее. Почему я не смогла найти Джейка? У меня был огромный опыт в поисках пропавших и целая армия призраков, желающих помочь. Что пошло не так? Что я сделала не так? Что упустила?

И что упускаю до сих пор? 

Последние полгода Хелли жила на севере Вестминстера, на пересечении Оксфорд и Бейкер-стрит. Я добралась до ее небольшого арендованного домика за полчаса, оставила свой спортивный велосипед на подъездной дорожке – единственное доступное мне средство передвижения, которое не вызывало у людей вопросов, – поднялась по каменным ступеням на крыльцо, пестрящее от обилия цветущих крокусов в глиняных горшках, и нажала на звонок.

Дверь открылась почти моментально, будто меня здесь ждали. Я даже палец от кнопки звонка не успела убрать. Очаровательная шатенка с короткой стрижкой в бежевом джемпере и брюках появилась на пороге, держа на руках годовалого малыша, увидела меня, и ее губы растянулись в радостной улыбке. Я даже опешила немного от такого теплого приема. Не помню, когда в последний раз моему появлению был хоть кто-то рад, ну кроме демонов, разумеется.

– Ой, ну наконец-то! – воскликнула она звонко, и прежде чем я успела опомниться и уж тем более представиться, затащила меня в дом, сунула мне в руки хныкающего малыша, с которым я понятия не имела, что делать, и быстро затараторила: – В общем, смотрите. Я ухожу часа на четыре, а может и на пять. График у меня ужасный, думаю, вы понимаете!

Что?

– Мисс Хольст, я…

– Сэмми нужно помыть, покормить, погулять с ним, снова покормить и уложить спать. Обеденный сон очень важен! На холодильнике висит меню. Что нужно дать Сэмми на завтрак, а что на обед. Оно закреплено под магнитиком в виде перца.

Я в растерянности уставилась на пухлощекого ребенка, который в не меньшем изумлении вытаращился на незнакомую тетку в моем лице, хлопая большими голубыми глазами.

Так. Стоп.

– Подождите, мисс Хольст, – начала было я, пытаясь вернуть ей малыша обратно, пока он не разревелся, – вы, видимо, меня с кем-то…

– Знаю, знаю! – перебила Хелли и снова затараторила с немыслимой скоростью так быстро, что у меня даже слово не получалось вставить: – Мы договаривались только на четыре часа, но в агентстве сказали, что часом больше, часом меньше – не страшно. Я оплачу каждую минуту вашего времени, вы не волнуйтесь.

– Но я…

– У вас ведь есть мой номер, правда? Должен быть!

– Мисс Хольст, меня зовут Рейчел Фостер, и я…

– Прекрасно, Рейчел. У вас чудесное имя! А где Миа? Заболела? Вы ее заменяете? В агентстве о замене не говорили.

– Нет, я вообще…

– Ладно, неважно! Вот, держите. – Она протянула мне визитку. – Звоните, если что-то случится. Мой номер вот тут, внизу. Видите? Я его специально подчеркнула. И если ничего не случится, то тоже звоните. Ну или смс-ки пишите, что у вас все в порядке. Я должна быть в курсе происходящего. Не люблю оставлять Сэмми одного. Вам все понятно?

Хелли замолчала, в ожидании глядя на меня. Я выдохнула и на одном дыхании проговорила, пока она не успела меня перебить:

– Боюсь, вы меня с кем-то перепутали, мисс Хольст. Дело в том, что я частный детектив, расследую загадочные исчезновения людей в Лондоне за последний год. Я знаю, что ваш брат – Альтер Хольст – пропал шесть месяцев назад. К сожалению, это не единичный случай. И если вы уделите мне несколько минут своего времени, то я расскажу вам обо всем более подробно и, возможно, смогу помочь в его поисках.

Изумрудные глаза Хелли сощурились.

– А вы разве не няня из «Солнечного Ангела»?

Искреннее удивление в ее голосе меня даже позабавило. Уж на кого, но на няню я, пожалуй, была похожа меньше всего. И дело тут не только в старых ожогах на лице, темной одежде и в татуировке Габриеля на шее в виде злобной летучей мыши, но и в массивных амулетах, висящих на груди поверх куртки, и в черепе опоссума, пристегнутому к ремню джинсов для защиты от приставучих духов. Помогает. И опоссум, и амулеты. Без них на улицу лучше не выходить, иначе все призраки слетаются ко мне, как железяки к сверхмощному магниту, а это утомляет. Однако живых людей мой внешний вид, как правило, немного смущает.

– Нет. – Я улыбнулась озадаченной Хелли. – К сожалению, я не из «Солнечного Ангела».

Или к счастью…

– Вот как?

– Да.

– Странно. – Она поджала губы. – А мне казалось, что мы с вами уже виделись. В агентстве. Я помню ваше лицо.

– Это вряд ли.

– Точно?

– Сто процентов, – моя улыбка стала шире.

– Хм.

Я медиум, живущий под покровом сумрачного мира и под контролем сверхъестественных покровителей. Никаких ангелов и детей в моей жизни нет и никогда не предвидится. Только черти. Страшные и коварные, и уж точно не солнечные.

– Я буду вам очень признательна, – я снова протянула Хелли маленького Сэмми, который уже вовсю освоился на моих руках и принялся облизывать амулеты, желая узнать, какие они на вкус, – если вы все же заберете ребенка.

Лучше никому не знать, чем окроплены амулеты, и уж на вкус их точно не пробовать. Фу-фу.

– Ага, да, сейчас! – Хелли опомнилась. – Иди к мамочке, Сэмми.

Она взяла малыша, прижала его к своей груди и, кажется, впервые окинула меня внимательным взглядом. Я мысленно ей усмехнулась. Как можно быть такой легкомысленной? Габриеля на нее нет. Этот гад в каждом встречном человеке на улице научил меня видеть потенциальную угрозу.

– Так значит вы частный детектив? – переспросила Хелли, продолжая меня скептически рассматривать. – А удостоверение есть?

«Нет», – так и хотелось ответить с иронией. – «Зато есть справка о невменяемости. Показать, кому вы собирались доверить своего ребенка?»

Раньше Джейк общался с живыми людьми, а я с мертвыми. У нас был прекрасный тандем. Габриель неоднократно предлагал мне создать новую личность – новые документы и новое имя, но за любую свою помощь он требовал непомерную плату. И его не интересовали деньги, он родился в золотой люльке с брильянтовой соской во рту, его интересовало то, что нельзя купить. Пару лет назад я пыталась раздобыть новые документы сама, без демонической помощи, и у меня почти получилось, но Габриель об этом узнал и… в общем, все закончилось довольно печально. Без его ведома мне теперь даже дышать запрещено.

Я достала из рюкзака фальшивую лицензию детектива и протянула ее Хелли, которая с видом истинного профессионала изучила мою карточку, покивала, мол, да, вот теперь верю, и вернула лицензию обратно со словами:

– Кто вам рассказал о моем брате, мисс Фостер?

Древний ирландский демон, но вы мне вряд ли поверите.

– Один детектив из столичной полиции, – соврала я, понимая, что это тот случай, когда любая абсурдная ложь прозвучит намного убедительнее правды.

На самом деле полиция меня недолюбливает, как, впрочем, и всех остальных частных детективов.

– Полиция? – Хелли фыркнула. – Они не считают, что мой брат пропал!

Кто бы сомневался? Они явно что-то скрывают. Но что и почему? Пока совсем неясно.

– Я не работаю с полицией.

– Вот и хорошо! Потому что они решили, что Альт просто сбежал! Даже искать его не стали, дело моментально закрыли. Что это за беспредел вообще? У него, видите ли, были большие долги, вот он, по их мнению, и слинял из города, а может, даже из страны. Но это не правда! Они все врут! Во-первых, никаких долгов у него было. А во-вторых, Альт никогда бы не оставил нас с Сэмми одних по своей воле. Ни-ког-да!

Я кивнула.

Знакомая история, да. Про Джейка говорили то же самое. Меня и Элси убеждали, что он не пропал, а сбежал от семьи и ответственности, захотел свободы. Бред полнейший!

– Я обращалась в Скотланд-Ярд, – продолжила Хелли, – и в лондонский Сити с заявлениями о пропаже человека, писала им и звонила на протяжении нескольких недель, требовала начать расследование.

– И что в итоге?

Хелли аж покраснела от гнева.

– Ничего! Они заявили, что я веду себя неадекватно, что у меня навязчивые идеи и параноидальные мысли и если я продолжу в том же духе, то очень быстро лишусь Сэмми и родительских прав. Мне никто не поверил. Люди ведь не исчезают просто так, верно? Но Альтер именно, что исчез. Вот только это никак не доказать.

Я приободряюще ей улыбнулась.

– Я вам верю, мисс Хольст.

– Правда? – удивилась она.

– Да, иначе бы меня здесь не было.

– Ну хоть кто-то верит! Я вот что думаю, – она перешла на тихий шепот, будто боялась, что нас могут подслушать, – Альтера похитили, а все следы потом замели, чтобы никто его никогда не нашел.

Почему мы шепчемся? Я с непониманием посмотрела по сторонам. В доме еще кто-то есть? Я вижу только мертвую старуху в призрачном кресле-качалке у окна, но мы ей совсем не интересны – она из тех духов, что уже давно утратили связь с реальностью и перестали осознавать происходящее. Должно быть, сидит там без движений изо дня в день на протяжении долгих десятилетий и просто ждет, когда исчезнет.

Отстранившись от Хелли, я спросила:

– А что конкретно натолкнуло вас на мысль о похищении?

– Незадолго до своего исчезновения, – пояснила она, – Альтер говорил, что за ним следят.

Я вскинула брови. А вот с этого момента поподробнее.

– Кто?

– Не знаю.

Надо бы узнать.

– Он не уточнял: кто именно следит? – зацепилась я за новую информацию. – Это может быть очень важно. Попытайтесь вспомнить.

За Джейком никто не следил. По крайней мере, он мне ни о чем таком не рассказывал. Может, не замечал слежки?

– Да особо и нечего вспоминать. – Хелли пожала плечами. – Альтер и сам никого не видел, просто чувствовал, что за ним наблюдают.

– Чувствовал?

– Ну да. Знаете, это неприятное чувство, когда на вас кто-то пристально смотрит, вы оборачиваетесь, чтобы понять, кто именно, а никого вокруг нет? Альт постоянно его испытывал. И на улице, и на работе, и даже дома. А потом пропал.

– Ночью? Из своей постели?

– Все так.

Я задумалась.

– Что вы помните о том дне?

– День как день. Четверг. Ничего необычного. Альт допоздна работал, а я сидела дома с Сэмми.

– Вы тогда жили втроем?

– Да. Я, Альт и Сэмми.

– У кого-нибудь еще был доступ в дом? У домработницы, например, или у садовника?

– Нет.

– Вы помните, в котором часу Альтер вернулся домой?

– В половине десятого, наверное. Может, в одиннадцать. Или в половине двенадцатого… – Хелли запнулась. – Или в двенадцать. Простите, прошло уже много времени, точно не скажу.

Понимаю. Полгода – немалый срок.

– Альтер был чем-то напуган или встревожен?

– Нет.

– Может, возбужден или зол?

– Нет! Говорю же, ничего необычного.

– Ругался с кем-то накануне?

– Не припоминаю.

– Из дома точно ничего не пропало? Деньги, документы, может, какая-нибудь незначительная мелочь?

– Ничего не пропало, ни цента.

– Замки на дверях и окнах не были взломаны?

– Нет.

– А сигнализация?

– Она в ту ночь тоже не отключалась, а значит, никто не мог войти в дом или выйти из него оставшись незамеченным.

– Записи с камер видеонаблюдения сохранились?

– Их забрала полиция.

Это плохо. Получается, записей больше нет.

– Что Альтер делал, когда вернулся домой?

– Мы поужинали вместе, – начала вспоминать Хелли, – а потом пошли спать. Я к себе, он к себе на третий этаж. И все – больше я его не видела. Он будто в кровати растворился. Его спальня была заперта изнутри, и окна в спальне тоже. Куда он мог деться из закрытой комнаты? Не представляю!

Туда же, куда и Джейк, полагаю. В чертову неизвестность, которая его, скорее всего, и убила. Нет никакой надежды, что Альтер жив.

– Вы слышали что-нибудь подозрительное в ту ночь?

Хелли поджала губы.

– Вроде нет.

– Так вроде или нет?

– Нет.

– Звуки борьбы? – уточнила я. – Чужие голоса в доме? Стоны? Крики на улице?

– Все было тихо и спокойно, и я крепко спала. Ничего не слышала.

Ясно, допустим. Тогда следующий вопрос:

– Вашему брату кто-нибудь желал зла?

Зеленые глаза Хелли внезапно заблестели от слез, как драгоценные изумруды.

– Альт был хорошим человеком, что бы о нем ни говорили, прекрасным братом, он заботился о нас с Сэмми, но при этом его всегда окутывали тайны и окружали враги. Я с детства боялась, что однажды его либо убьют, либо посадят. И да, ему очень многие желали зла.

– Кто, например?

– Половина Лондона, наверное.

Впечатляет.

– Половину Лондона в подозреваемые не запишешь. Может, немного сократим список?

Хелли горько усмехнулась.

– Увы, сократить не получится. Альт то и дело спал с замужними женщинами, с которыми вообще не стоило связываться из-за их безумных мужей. Обворовывал влиятельных людей, дружил с негодяями, управлял злачным ночным клубом в Сохо и занимался игорным бизнесом. У него было много денег, временами даже слишком много, но одному богу известно, где он их брал, как зарабатывал и каким образом отмывал. Еще он часто влезал в драки, в какие-то криминальные разборки, даже с «Семейкой Адамс» зацепился, а они те еще головорезы, по уши завязаны в наркотиках и продаже оружия. В него дважды стреляли и несколько раз пыряли ножом.

Я чуть не присвистнула. Вот это да! Ну и послужной список! Кошмар беспросветный. Да его кто угодно мог грохнуть! Такие люди по определению долго не живут.

– Вам нужно поговорить с Мартином, – посоветовала Хелли. – Он точно больше знает о темных делах Альта и его врагах. Меня брат старался в свой мир не затягивать, а Мартин все время был с ним.

– Что за Мартин?

– Мартин Зейн, лучший друг Альтера.

– Где живет?

– Без понятия, если честно, и телефон я его тоже не знаю. Мы не ладим. Но найти его можно в квартале Сохо. Он почти каждую ночь проводит в клубе «Клубничка». Это клуб Альта, но теперь им владеет Мартин.

Хорошо. Обязательно с ним поговорю.

Я еще немного порасспрашивала Хелли о ночи, когда пропал Альтер, о его окружении, увлечениях, незаконных делах, женщинах, с которыми он развлекался, и их ревнивых мужьях. Ничего стоящего не узнала, лишь убедилась во мнении, что Джейк полная противоположность Альтеру. Он по клубам не ходил, в драки не лез, женщину любил всего одну, а с криминальными группировками, вроде печально известной в Лондоне «Семейки Адамс», никогда не связывался. Джек был примерным семьянином, успешным частным детективом, положительным мужчиной со всех сторон. А вот Альтер… профессиональный вор, картежник и законченный бабник. У них нет ничего общего, кроме возраста. И Джейку, и Альтеру за пару недель до исчезновения исполнилось двадцать шесть лет. Это может быть простым совпадением, а может, и нет. Я уже готова рассмотреть любые, даже самые бредовые теории.

Наш разговор с Хелли прервал звонок в дверь. Пришла Мия – полнотелая женщина в смешной шляпке с перьями – няня из «Солнечного Ангела», за которой по пятам волочился понурый мужчина лет пятидесяти в строительной каске и с торчащим из груди куском арматуры. Он дергался и мерцал, как это часто бывает с заблудшими духами. Мертв, наверное, года два или три. Еще не такой прозрачный, как давно погибшие. Заметив на себе мой продолжительный взгляд, он удивленно встрепенулся.

– Ты меня видишь?!

– Нет, – шепнула я и тут же отвернулась в другую сторону. Не хочу, чтобы Хелли сочла меня сумасшедшей.

– Эй! – закричал призрак, подлетая ко мне со скоростью молнии. – Эй-эй-эй! Я здесь! Ты не туда смотришь! Я тут! Прием-прием! Повернись обратно! Поговори со мной! Прошу тебя, ответь! Ты же меня видишь, да? Ты тот медиум, о котором все призраки говорят? Я Бэн! Бэн Айлик!

Не сейчас, Бэн. Ты очень не вовремя.

– Три года назад я сорвался со строительных лесов в «Митчел-Роу», открыл глаза уже в морге. Представляешь?

Я покосилась на Хелли. Она с Мией ушла в гостиную, а я осталась стоять в коридоре.

– Ну хватит! – взмолился призрак. – Не игнорируй меня! Я знаю, ты все прекрасно слышишь! По тебе же видно.

Я скрипнула зубами.

– Ладно. Слышу. – Я повернулась обратно к мерцающему духу. – Говори быстрее, чего ты хочешь.

Мужчина ликующе засмеялся, да так громко, что от его смеха электричество в доме начало сбоить.

Хелли настороженно покосилась на мигающие лампы.

– С проводкой что-то неладное, – недовольно проворчала она.

Ага, с проводкой.

– Там моя жена. Мия. – Мертвец Бэн указал кровавым пальцем на няню. – Она очень горюет, до сих пор не может оправиться после моей смерти. Сидит вечерами дома совсем одна и плачет.

– Мне посоветовать ей хорошего психоаналитика?

– Что? Нет! – возмутился Бэн. – Скажи ей, чтобы она позвонила Софи, нашей дочери. Они разругались после моей смерти, из-за того что Софи не смогла приехать на похороны, и до сих пор все никак не помирятся. Обе хотят сделать первый шаг, но не решаются. Я не могу смотреть на их страдания. Мое сердце разрывается.

Я скептично хмыкнула.

– У тебя нет сердца, мужик, ты давно мертв.

Бэн нахмурил призрачные брови.

– Мне говорили, что ты более сочувственная.

– А мне говорили, что призраков не существует.

– Перестань! Ты должна помочь! Кроме тебя, некому!

Естественно, должна. А как же иначе? С шестнадцати лет только и делаю, что разгребаю чужие проблемы и пытаюсь не захлебнуться в своих собственных. Сотни покойников мелькают перед глазами еженедельно. Никакой личной жизни. А многие из них даже «спасибо» за помощь не говорят.

– Ладно, – сдалась я.

– Ладно?! – обрадовался Бэн.

– Да, только давай потише.

– Потише? – хохотнул он. – Зачем? Меня же никто не слышит!

– Я тебя слышу. И ты мне сейчас мешаешь.

Хелли вернулась в коридор.

– С кем вы разговариваете, мисс Фостер?

С мертвым строителем, который стоит за вашей спиной и активно жестикулирует мне, призывая подойти к своей жене.

– Ни с кем, – отмахнулась я.

Хелли с сомнением на меня посмотрела, но уточнять ничего не стала.

– Слушайте, я уже опаздываю на работу, да и няня пришла, так что вам, наверное, пора идти. – Она засуетилась, начиная одеваться. – Мы можем поговорить в другой раз?

– У меня остался к вам последний вопрос, мисс Хольст.

– Последний? Ну хорошо, задавайте.

– Почему вы переехали из Хэмпстед-Гардена сразу же после исчезновения Альтера?

Хелли отчего-то боязливо поежилась.

– Мы жили в Хэмпстеде в старинном особняке на самой окраине. То еще местечко, скажу вам! Альтер купил его четыре года назад на каком-то закрытом аукционе.

Знаю, читала об этом в досье, поэтому и спрашиваю. У Хелли остался трехэтажный отреставрированный особняк восемнадцатого века с богатой историей в престижном живописном пригороде Лондона, где полным-полно замечательных частных школ и детских садов. Почему она променяла его на съемное захолустье в Вестминстере?

– Альтеру особняк очень нравился, – продолжила Хелли, надевая пальто, – а мне вот – нет. Он был старым и скрипящим, а в последнее время стал еще и до мурашек жутким. К тому же электричество и отопление там постоянно отключались по непонятным причинам. Сэмми начал замерзать и болеть, поэтому мы оттуда уехали. Я выставила дом на продажу, по документам он всегда принадлежал мне. Альт много чего на меня переписывал, уж не знаю зачем. Может, уходил от налогов или проводил какие-то финансовые махинации? Я не спрашивала. В общем, дом до сих пор никто не купил и даже не арендовал, и боюсь, что никто уже никогда и не купит, но мы с Сэмми туда точно не вернемся.

– Почему?

Хелли мотнула головой.

– Ерунда, неважно.

Я заинтересованно подалась вперед.

– И все же? – настояла на ответе.

Она вздохнула и нехотя со мной поделилась:

– В доме происходят странные вещи. Не могу там больше находиться. Да и потом все напоминает об Альтере, а это слишком больно.

– Насколько странные? – возрос мой интерес.

– Ничего из ряда вон выходящего, но… Всякие скрипы по ночам, беспричинно хлопающие двери, шорохи и шаги в пустых коридорах. Вещи исчезают, а потом появляются на совершенно других местах. Может, крысы завелись? Раньше этого не было, но, как только пропал Альтер, началась настоящая чертовщина. Однажды ночью заиграл рояль. Я чуть не умерла от страха. – Хелли зябко обняла себя за плечи. – Никого рядом не было, клавиши сами нажимались. Я понимаю, что это, скорее всего, был какой-то сбой механизма, но все равно страшно. Шестой агент по недвижимости отказался со мной работать на той неделе. Все бегут из этого дома.

«Странные вещи» – это по моей части. Чертовщина – тоже. 

– Я бы хотела увидеть особняк, мисс Хольст, если это возможно. Полиция наверняка что-то упустила, если вообще проводила осмотр дома.

Хелли нахмурилась.

– Прошло уже полгода, что вы надеетесь там найти?

«Призрак вашего покойного брата, играющий на рояле», – сказала бы я, да не буду. Вместо этого лучше скажу вот что:

– Многие улики сохраняются годами. Вдруг там остались какие-то зацепки. Неплохо бы проверить.

Хелли подумала и согласилась:

– У меня на это нет времени, но, если хотите, можете сами съездить в Хэмпстед и осмотреть дом. Только запереть его потом не забудьте.

– Хорошо.

Так даже лучше. Никто из живых не будет мешать.

– Сейчас напишу вам точный адрес.

– Спасибо.

Хелли скрылась в гостиной, а через минуту вернулась обратно со сложенным пополам листком бумаги, на котором торопливым почерком было выведено: «Хэмпстед-Гарден, 13/4 по Инграм-Авеню. Запасной ключ от входной двери лежит в кормушке для птиц».

Я поблагодарила Хелли за уделенное время, пообещала позвонить, если что-то найду, и уже собралась уходить, как вдруг услышала:

– Эй! Ты куда это собралась? А как же моя жена?! – закричал Бэн. – Мия! Поговори с ней! Она здесь! Ждет тебя! Не смей уходить!

Я застыла в дверях. А, ну да, точно.

– Вы что-то забыли? – не поняла Хелли моей резкой остановки.

– Да, простите, забыла поздороваться с вашей няней, а это как-то некультурно, – пробормотала я смущенно и зашла обратно в дом, игнорируя округлившиеся от удивления глаза Хелли.

Бэн запрыгал от радости.

– Миссис Айлик! – подсказал он, кружа вокруг меня, пока я шла к гостиной. – Ее зовут – Мия Сандра Айлик. А нашу дочь – Софи.

– Я помню.

– Скажи ей, что я не в обиде на Софи и ей тоже не стоит на нее обижаться! Пусть они снова будут вместе, пусть общаются и поддерживают друг друга, как раньше! Жизнь слишком коротка, нельзя тратить время на глупые обиды!

Я заглянула в гостиную и негромко кашлянула, привлекая внимание Мии, которая сидела на диване и играла с маленьким Сэмми в кубики.

– Простите, миссис Айлик, что влезаю в вашу личную жизнь. – Женщина подняла на меня недоуменный взгляд, и я продолжила: – Но думаю, вам стоит забыть былые обиды и простить Софи. Ваша дочь хочет помириться, да и вы наверняка тоже этого хотите. Так сделайте первый шаг. Придите сегодня домой и позвоните ей. Это несложно, поверьте. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на глупые обиды.

Я покосилась на Бэна. Он с улыбкой поднял большие пальцы вверх, одобряя.

– Что? – Миа выронила все кубики из рук. – О чем вы говорите? – Ее глаза увлажнились от слез. – Кто вы такая?

Как же я не люблю эти моменты!

– Неважно, кто я, просто знайте, что Бэн не держит зла на Софи, он давно ее простил и хочет, чтобы вы тоже ее простили. Для него это очень важно. Он не обретет покой, пока вы не помиритесь.

Все. Я это сказала. Моя миссия на сегодня выполнена. Теперь я пошла заниматься своими делами.

Мия разрыдалась.

– Еще раз простите! – извинилась я, пробегая мимо обескураженной Хелли, явно усомнившейся в моем здравомыслии. – И всего доброго!