Медиум? Ведьма

Винхсорские пещеры — священное место, куда мало кто мог войти и практически никто не смог выйти. Когда-то это была вотчина драконов. Сейчас место силы. Охранялось духами. В народе слагали легенды об этом месте. Поговаривали, что внутри пещер сохранились яйца драконов. И тому, кто их найдет, будут дарованы слава, богатство, неограниченный магический резерв и бессмертие. Неудивительно, что смельчаков-охотников оказалось немало. Но только единицы умудрились попасть в это место. А выйти не смог никто. Духи надёжно оберегают свои тайны.

Сейчас среди одной пещеры стояли двое. Оба закутаны в плащи с головы до ног, потому не представлялось возможным определить пол личностей. Они судорожно вздрагивали от каждого шороха, оглядывались, каждую секунду ожидая нападения. Но пока ничего не происходило.

— Что делать будем? Как мы его отсюда заберём? — прошептал один из напарников, указывая глазами на сияющее яйцо лежащее между ними.

— Как-как, обыкновенно, подняли и понесли, — недовольно бросила вторая фигура. Ее слова не разошлись с делом, она подхватила находку, спрятала под плащ и двинулась к выходу.

Но дойти до него не получалось. Казалось бы, вот он, выход наружу, всего в трёх-четырех шагах, но сколько бы напарники не шли, даже с места не сдвинулись. Им пришлось остановиться. Оба переглянулись. И только хотели обсудить ситуацию, как вокруг них прямо из воздуха появилось семь призраков. Рассмотреть толком незнакомцы их не смогли, потому что видели всего лишь белесые сгустки. Но холодом от них веяло настолько сильно, что даже плащи-артефакты не смогли защитить.

— Кто вы такие? Как проникли на священную землю драконов? — раздался громовой голос, разнесшийся вокруг и достигнув даже высоких сводов пещеры.

— Отвечайте на вопрос, смертные! — вторил первому второй голос.

— Мы наемники, исполняем заказ, — вздохнул один из напарников, откидывая капюшон и открывая совсем юное лицо.

На духов смотрел юноша лет двадцати, приятной наружности. И пусть его внешность располагала к себе, но обмануть духов ему не удалось, так как позади парня тянулся целый шлейф призраков, замученных и убитых этим красавчиков. Да, душа у него оказалась чернее ночи.

— Нам заказали яйцо дракона. Обещали, что это для благих целей. Заказчик желает возродить популяцию чешуйчатых, — проговорила другая фигура, откидывая капюшон по примеру напарника.

Это оказалась девушка. Белокурая и привлекательная магианна, у которой, в отличие от напарника, душа пока обрела серый цвет. Да, творила подлости, устраивала интриги, но до убийств дело не дошло.

— Опустите яйцо на землю, — приказал третий голос.

И как бы ни сопротивлялся юноша, именно у него под плащом пряталась находка, но сила духов давила, принуждала, заставляла повиноваться приказу. И парень сам не заметил, как выпустил из рук то, ради чего они сюда притащились.

— Вы оба лжёте! Не было никакого заказчика. Бессмертия захотели? И дальше убивать, мучить, творить беззаконие? — С каждой фразой четвертый дух распалялся все сильнее. Его мощь давила, заставляя обоих напарников стискивал зубы от напряжения.

— Мы никого не убили, — с трудом процедила блондинка.

— Отвечай только за себя. Потому что на твоих руках пока нет крови в отличие от твоего друга. Он — чудовище. На его счету десятки загубленных жизней.

— Это неправда. Зачем вы врёте? — удивилась девушка, скосив взгляд на юношу.

Она смотрела его и не узнавала. Где тот нежный взгляд, с которым он признавался ей в своих чувствах, уговаривая вместе отправиться на дело. Где добрая улыбка, с которой он всегда встречал ее после академии? Сейчас перед ней застыл незнакомец с холодным взглядом и презрением на лице.

— Любовь зла? — уточнил ещё один дух довольно миролюбиво. — Девочка, ты не знала, какому чудовищу отдала свое сердце? Сочувствую! И хочу, чтобы ты знала, какая судьба тебя ждала. Говори, как ты планировал выбираться из пещер, — приказал призрак, положив ладонь на голову юноши. Тот закаменел, глаза заволокло поволокой, голос стал похож на механический.

— Отдать девку в жертву стражам, только так можно покинуть пещеры, — от услышанного у девушки волосы зашевелились. Ее охватила такая злость, что она рванулась к напарнику. Но наткнулась на стену равнодушия. А его слова просто убили:

— А на что ты надеялась? На долго и счастливо? Глупая курица. Да таких как ты тысячи, а мне нужна та, кто станет равной, кто не опустится до пресмыкания. А ты? Ничтожество, годное только на роль жертвы. Но и с этим не смогла толком справиться.

Юноша отвернулся. Блондинка смотрела на него, а сердце, ещё недавно готовое выскочить из груди, медленно разбивалось на сотни тысяч осколков. Зато когда они сложились воедино, образовали камень, пробить который уже вряд ли кто-то сможет. Ещё через несколько мгновений, на месте живой, красивой девушки, потерявшей смысл жизни, оказалась статуя.

— Ну да, слабачка. Что ещё ожидать от никчёмной девки из деревни, — сплюнул на пол парень. Он с вызовом осмотрел семь белесых оболочек и с вызовом уточнил: — И что теперь? Убить меня вы не сможете, на мне артефакты, защищающие от бестелесных сущностей. И раз ничего не можете сделать, я пошел. Так и быть, яйцо оставлю вам. С ним выйти не получится, жертва предпочла сдохнуть.

Призраки смотрели на парня, недоумевая, как таких вообще земля носит. А потом, не сговариваясь, все разом вошли в его тело. По всем пещерам прокатился полный боли яростный крик пока ещё живого незваного гостя. Но через несколько минут и он прекратился. А вместо парня на полу пещеры осталось только мокрое пятно, в котором валялись штук пять артефактов.

Недаром говорят: «На артефакты надейся, но сам не плошай». Парню эта истина не помогла. А призраки, в последний раз осмотрев место, приподняли магией яйцо и отнесли в одну из ниш. Потом переглянулись.

— Надо бы ему найти хранителя, кто поможет малышу вылупиться и зародить новый драконий род, — неуверенно поведал самый старший дух.

— А где мы будем искать того хранителя? Слишком много требований к нему, — вздохнул второй.

— Нашли проблему, — отмахнулся третий. — Я уже давно присмотрел кандидатуру. Осталось убедить ее принять на себя такую ответственность.

— Убедить? Да стоит только озвучить задание, любой побежит, — фыркнул четвертый с толикой презрения.

— Любой, может, и побежит, но не Яуланна. Она сторонится людей и нелюдей, не участвует ни в каких делах. Просто живёт в своем маленьком мирке, изредка помогая страждущим. И несмотря на доброе сердце, убедить ее взять на себя такую ответственность будет сложно, — покачал головой третий.

— Она юродивая? — участливо уточнил пятый дух.

— Нет. Она ведьма, но при этом ещё и медиум. Необычное сочетание, приносящее ей кучу проблем. Ее уровень слишком высок, порой она даже не ощущает, где живые, а где мертвые, отсюда и ее проблемы. Потому и живет на отшибе, и в людных местах бывает редко.

— Хм, умеешь ты заинтриговать. Надо бы глянуть на твою ведьму. А там и решим, стоит ли ей доверить такое ответственное дело.

— Думаю, ей понадобится помощь, — внёс предложение седьмой дух, но от него отмахнулись остальные. Ещё и рыкнули недовольно.

— Если девочка сильная, сама справится. А мы понаблюдаем, но вмешиваться не станем. Оправдает надежды, получит награду, не оправдает…

Договаривать призрак не стал, потому что и сам ещё не определился, что они станут делать в случае неудачи. Наказать ведьму не смогут, это ведь они сами навязали ей проблему, а не она повадилась в пещеры за благами. Но об этом было решено подумать после. Для начала стоило наведаться к той, кто могла бы стать спасением для целой расы драконов, пока ещё в образе одного яйца.

Утро для меня началось с восходом солнца. Разбудил стук в дверь. Я хоть и привыкла рано вставать, но не до такой же степени.

– Ууу, злыдни, явились. Опять кому-то понадобилось душу растревожить ради пары золотых, –недовольно высказалась бывшая хозяйка дома, в котором я нынче жила.

Старушка всю жизнь была травницей, имея самый низкий ведьмовский дар. Помогала людям и нелюдям, не требуя за это платы. Жила тем, что приносили сердобольные посетители–просители. Звёзд с неба не хватала. Пока однажды не попала в поле зрения инквизиторов. И сдали ее свои же, чтобы откупиться от подати, коей ещё сто лет назад облагали все селения и города. Послабления делали тем, кто сдаст ведьму или чернокнижника. Вот и подсуетился народ. Про деяния ее рассказали, напрочь забыв, что многим она помогла, а некоторых и с того света вернула. Об этом, конечно, упомянуть забыли. Еще бы, не дай всевышний, заподозрят в ней магианну-лекарку, и судить не будут, еще и подати увеличат за наговор. Вот и молчали о хорошем, зато зла придумали много. Сама она пыталась оправдаться, да только ее и слушать не стали. Старушку сожгли на костре. От такой несправедливости ее душа так и не обрела покоя. Она осталась в своем доме. И до сих пор возмущалась, что уже через десять лет пришедший к власти новый король упразднил инквизицию, легализовал магов и ведьм.

Меня привело в этот поселок и в этот дом само провидение. К таким как я всегда относились с опаской, считали не от мира сего. И будь мой дар послабее, я бы ничем не отличалась от обычного существа. Но, увы, имея почти единицу – самый мощный из возможных уровней силы – следующая ступень только Абсолют – я часто путала живых и мертвых. Потому что призраки мне являлись во всей своей красе. А не как у тех же «семерочек» – бестелесными оболочками. Другим медиумам легче было определить призраков, но не мне. Вот и старушка сновала по дому, как живая, только ногами пола не касалась – все отличие.

Стук повторился. Вздохнув, накинула на себя рубашку, влезла в брюки и нехотя поплелась открывать, даже не удосужившись причесаться. И так сойдёт, в конце концов сами виноваты, я гостей не ждала.

Распахнув двери, едва увернулась от кулака мужика, готовящегося обрушить его на мое многострадальное имущество.

– Что надо? –не совсем любезно уточнила, разглядывая явно неместного.

– Ты, что ль, медиум? – уточнил недоверчиво.

– А ты здесь ещё кого-то видишь? – да, с утра я сама доброта. А нечего будить раньше положенного.

– Хм, уж больно молода, – протянул незнакомец. И тут же со вздохом выдал: – Ну чего уж там, хоть такая.

Да, меня часто принимали за подростка. В свои двадцать пять я выглядела хорошо если на шестнадцать. Но тут уж поиздевались наследственность. Мама Верховная ведьма, ещё со мной в утробе провела какой-то мудреный ритуал по обретению бессмертия. Его она, конечно, не получила, но лишних несколько сотен лет себе прибавила. Заодно и мне. Оттого и взросление у меня проходило весьма медленно. Я и в академию едва поступила. Ещё бы, является на экзамен двенадцатилетний ребенок и говорит, что ему шестнадцать. Пару раз выгоняли, не верили, пока силу не применила. Разозлилась я тогда сильно. Достало все. Поверили. Приняли. И я даже закончила академию с золотой ветвью. Вот с трудоустройством стало сложнее. Вроде и сила немереная, и знаний куча, а стоит будущим работодателям на меня глянуть, прощай, работа. Дело даже до документов не доходило, меня разворачивали сразу к выходу.

– Ты пока поговори сам с собой, а я дальше спать пошла, – развернулась, широко зевнула и собралась закрыть дверь, как меня схватили за руку. Действовала мгновенно. Призвать воздух, отшвырнуть нахала подальше и полюбоваться, как он красиво летит.

– Ты чего, девка? – отлетев на добрых метра три, мужик удивлённо воззрился на меня. – Я ничего такого.

– И я ничего, но впредь не распускай руки. Мне неприятны чужие касания, –предупредила с угрозой. – Говори, чего надобно или проваливай!

Моя грубость возымела действие. Незнакомец встал, почесал макушку, осмотрел меня с головы до ног, словно решая, стоит ли мне что-то говорить, или ну его в пень. И все же решился. Не зря же в такую даль тащился. А то что он издалека, сразу было понятно. Во всяком случае мне. Не видела я его прежде в этой местности.

– Помощь твоя нужна, – мужик уже поднялся и подошел ближе, правда держал дистанцию. – Мрут у нас девки молодые. И вроде убиты разными способами, сами между собой незнакомы, общих точек соприкосновения нет, а чувство такое, что один и тот же их всех порешил. Да вот беда, чувства к протоколу не пропишешь и к делу не пришьешь.

– От меня-то чего хочешь? Души убиенных призвать? Так сразу говорю, убитых почти нереально выдергивать из-за грани.

– Так это если они туда ушли, – почесал макушку гость. – Знаки у них у всех на телах необычные. Ни в одной книге ничего подобного не нашли. Авось ты чего ведаешь.

– Ну вот, а говоришь, ничего их не связывает. Знаки – это наверняка метка убийцы, – тоном знатока произнесла и с вызовом глянула на собеседника. Он мотнул головой:

– Знаки разные, нанесены на разных местах, будто кто подражать пытался, некоторые и вовсе криво нанесены. Потому и засомневались сперва, что один убивец действует, – поведал незнакомец.

Я смотрела на мужчину и понимала, не смогу отказаться. Хотя бы ради тех девчонок, которых отправил за Грань какой-то душегуб. А еще в груди зрело странное томление. Я словно знала: мне надо туда. И чем скорее, тем лучше. Отказаться не вышло.

– Жди тут, сейчас переоденусь и умоюсь, потом пойдем смотреть на твоих убиенных, – приказала и, захлопнув дверь перед его носом, быстро принялась приводить себя в порядок.

– Шо, неужто на этот раз не очередные наследнички пожаловали? – крутилась вокруг меня старушка.

Я усмехнулась. Еще бы, она как никто другой прекрасно знала, какими делами я тут занимаюсь. По большей части ко мне являлись родственники мертвых, желающих призвать душу из-за грани, чтобы уточнить, где они клад закопали, куда завещание засунули, а то и просто выпытать секрет удачи почившего родственника. Не всегда выходило, как хотели заказчики, порой призванные знатно издевались над родственниками, но другой работы у меня пока не было. Приходилось довольствоваться тем, что есть.

– Нет, молодых девушек кто-то убивает, попросили посмотреть, что к чему, – произнесла и тут же застыла. Задумалась.

– Эй, девка, ты чего? – старушка тоже зависла напротив моего лица.

– А почему позвали меня, а не некроманта? Это ведь его работа – поднимать и допрашивать мертвых.

– Не всякого убиенного можно поднять, – наставительно подняла палец вверх привидение. – Сама ж прекрасно знаешь. Может так статься, что некромант и не смог справиться.

За долгие годы в своей бестелесной сущности она поднабралась знаний и опыта. Как она сама сказала, книжки мудреные читала вместе с теми, кто снимал этот домик. И меня несколько раз пыталась учить, да только нынче знания другие, более объемные. И то, что она изучала еще пятьдесят лет назад, я зубрила в академии. Потому удивить старушке меня не получилось. А вот ее последняя реплика меня озадачила. Насколько я помню, таких проблем никогда ни у кого не было. И с чего она взяла, что я об этом что-то знаю?

– Как это? Нам в академии ни о чем подобном не говорили, – я даже напрягла память, вспоминая уроки некромантии. Единственный случай, о котором я помню, это если у трупа нет головы, тогда да, допросить его не получится. Или если ему вырвали язык. Но я так понимаю, у девушек ничего не вырывали, иначе мне об этом бы сказали. Тогда…

Я распахнула дверь. Мужчина стоял на том же месте и ждал меня. Оглянулся, оценил мой наряд. А что там смотреть? Я давно предпочитала брюки, желательно темные, пусть и широкие, чтобы создавалась видимость юбки. Рубашка на пару тонов светлее и жилетка или корсет поверх, чтобы не мешалось, если придется работать. Длинные пепельные волосы собрала в хвост на макушке, а потом еще и закрутила так, чтобы не мешались.

– А почему некроманта не подключили? – задала вопрос, но сходить со ступеней не торопилась. – Он бы наверняка получше справился с задачей.

– Не справился. Были у нас некроманты, аж двое. Один дюже сильный, как выпустил свою тьму, так всем разом поплохело. А девки как лежали, так и остались лежать, даже не дернулись. Во! Фин-мен… – по слогам произнес мужчина явно незнакомое ему слово.

– Феномен, – машинально поправила и задумалась. Это ж как их, бедных, убили, если некромант поднять не смог? – Ладно, на месте посмотрим. Но говорю сразу, если профессионал не справился, то и я гарантий дать не смогу.

– Госпожичка ведьмочка, да ты только глянь, авось чего и углядишь, – попросил гость. Кивнула. Куда ж я денусь, раз уже собралась?

Обернулась, попрощалась со старушкой, надеясь, что я еще вернусь. Она махнула и улыбнулась. До меня донесся ее шепот:

– Конечно, вернешься, а я буду ждать. Рано тебе еще уходить.

Почему рано и куда уходить уточнять не стала, вон, мужик и так на меня косо поглядывает, нов опросов не задает. Молодец, умный дядька попался.

– Ладно, веди. И куда? На чем добираться будем? – скомандовала, сбегая с крыльца и вставая рядом с пришлым.

Вместо ответа он вытащил из кармана камень с пятью гранями. Ого! Настоящий портал? Слишком дорогое удовольствие. Позволить себе могли только ну очень обеспеченные граждане. А тут на меня не поскупились. Даже на миг страшно стало. Что у них за дело такое, раз дороженные ресурсы задействовали? И откуда вообще обо мне узнали?

Незнакомец бросил камешек под ноги. Из него вырвался сноп света, разрезая пространство. И вот уже я вижу улицу, утопающую в предрассветных сумерках. Судя по высоким домам и виднеющимся вдалеке шпилям башни темных сил, сразу догадалась, что это столица. Да ладно? Зато стало понятно, зачем портал. Своим ходом мне пришлось бы добираться две недели, так как находилась Афхара на другом конце нашего Винсхора – единственного королевства, где уживались как люди, так и другие расы.

Один шаг. И я вижу толпу народа, собравшегося почти в круг. Подошла ближе. Присмотрелась. На земле лежало тело девушки – платиновой блондинки, совсем юной. Одета в белое платье, словно под венец собиралась. Но я заметила еще одну деталь.

– Мать честная, – вырвал меня из размышлений один из сыщиков, повернувшись в нашу сторону. Следом это же сделали и остальные. Всего мужчин тут оказалось семеро. А двое слишком пристально разглядывали меня, а потом лежащее на земле тело. Вот-вот, я тоже заметила нереальное сходство.

– Яуланна Сторг? – уточнил представительный брюнет лет сорока навскидку. Судя по желтым глазам, оборотень.

– Она самая, – кивнула, подходя ближе. Мужчины расступились передо мной. И первым, что бросилось в глаза, оказался знак. Я вздрогнула. Присела, рассматривая завитушки.

– Что, знакомая штука? – раздалось ехидное. Кто задал этот вопрос я не увидела.

– Да, я уже такое видела, – ответила машинально.

– Леди Яуланна, а вы кому отвечаете? – осторожно уточнил один из сыщиков. Поняла голову. – Мы ничего не спрашивали.

– Но раз леди знаком этот знак, что мы с удовольствием послушаем о его значении, – поведал только что прибывший тип излишне привлекательной наружности. Терпеть таких не могу. Из-за них все проблемы. Каких трудов мне стоило не скривиться.

– Что, не нравится? А я вот повелась, дура! – снова тот же голос. Резко повернувшись, увидела девушку. И как бы ни сильна была моя магия, сейчас я бы ни за что не назвала эту жуть живой.

– Расскажешь? – уточнила, добавляя в голос участия. – Но сперва назови свое имя, – попросила я.

– Вообще-то, леди, это вы приглашены сюда… – высокомерно начал незнакомый красавчик, но я от него отмахнулась.

– Помолчите, – бросила резко и снова уставилась на призрак.

– Меня зовут Мариса Пфайдер, я лепс–рица рицана Вфайдера, – с гордостью поведала убитая. На моих губах появилась горькая усмешка. Ничего не меняется. Но сейчас не до моих чувств.

– Что с тобой произошло? Ты знаешь, кто это был? Кто нарисовал этот знак на твоем теле? И кто хотел отправить за Грань?

Я говорила так, словно общаюсь с живой. Некоторые призраки в первые сутки после смерти не осознают собственную смерть. Любое упоминание может их разозлить, привести в ярость. А дальше все будет зависеть от их силы и степени защиты живого существа. Потому что некоторые сущности любят вселяться в живых, чтобы продлить свое существование. Так как мне нужна была информация, я пыталась сглаживать острые углы. Вроде получилось.

– Он был таким красивым, таким нежным и ласковым. А она сказала, что у нас с ним есть будущее, мне всего лишь требуется пройти инициацию на пару недель раньше и именно с ним в определенном месте. А потом сразу в Храм, – девушка расплылась в мечтательной улыбке. А у меня внутри все заледенело.

– Кто такая она? – сейчас главное не показать своих чувств, иначе любой догадается, насколько близко к сердцу я приняла ее историю.

– Она, она… Она… – девушка явно пыталась назвать имя, потом пояснить, что это за личность, но у нее ничего не получалось. Более того с ней стало происходить нечто нереальное: ее призрачное тело словно начало рваться.

– Тихо, тихо, не надо. Лучше скажи, кто он? Его ты помнишь? – я пыталась сменить тему, перекинуть на другой образ.

– Он… Любимый. Единственный. Он меня так защищал, что готов был даже отказаться от своей любви, только бы мне не навредили, – мечтательно произнесла девушка. А после нахмурилась. – Но его защита не помогла. Он меня поцеловал, а потом я очнулась здесь, увидела тебя и всех этих мужчин. Где я? Почему никто не желает со мной общаться? – капризно засыпала вопросами незнакомка. – И почему вот та образина так на меня похожа? – она ткнула пальцем в собственное тело. – И ты похожа. Но у меня не было сестер, я это точно знаю. И знак на теле, я его уже видела на ней. На ней… Она… Она…

Ее снова заело. И пыталась ее растормошить, задавала другие вопросы, но мои попытки оказались тщеты. Раз за разом повторяя одно местоимение, призрака рвало на части. Я выпустила силу, пытаясь накрыть призрак куполом, не помогло. Пришлось спешно читать заклинание упокоения, пока ее душа еще хоть как-то могла уйти на перерождение. Вроде получилось. Свет заметили все, вон как мужчины зажмурились. А я уселась прямо на землю и схватилась за виски. Неужели моя история получила продолжение? Но этого не может быть. Я сожгла все упоминания, а мой мучитель давно и безнадежно мертв. Сейчас я жалела только об одном: что не уничтожила и ту, кого долгое время считала подругой, почти сестрой. Кого любила безумно и доверяла все свои секреты. Свиера. Дарующая. Все думали, что она станет светлой ведьмой, несущей радость.

– Леди, с вами все в порядке? Удалось что-то узнать? – осторожно уточнил оборотень, присаживаясь передо мной на корточки. Я кивнула. Сейчас шла по тонкому льду. На мне осталась клятва, потому стоило очень осторожно подбирать слова, чтобы приоткрыть истину.

– Мариса Пфайдер. Необходимо проверить, успела ли она пройти обряд единения и с кем, – начала говорить, вставая. Предложенную руку предпочла не заметить, любое чужое касание причиняло мне муку.

– Зачем? Здесь я командую, а не какая-то девчонка, – недовольно высказался красавчик.

Я смотрела на мужчину, брюнета с непослушной челкой, то и дело лезущей ему на глаза, на четко очерченные алые губы, на едва заметные клыки. Его алые глаза в данный момент полыхали от злости. Вампир. Высший. С него станется и в голову ко мне залезть, все прекрасно знают, насколько они отменные менталисты.

– Потому что этот ритуал подразумевает полное подчинение, передачу всех прав и собственной жизни. А печать на теле дает возможность тому, кто ее накладывал, пользоваться жизненной энергией, что этот неизвестный и сделал.

– Так, а поточнее можно? – рядом появился еще один сыщик. Хотя нет, этот скорее дознаватель, причем не последний в должности.

– Нет, поточнее не могу, на мне клятва, переступить которую не получится. Я и так уже дважды умирала. Третий будет последним, – покачала головой.

– Размир… – прошелестело рядом. Подняв голову, увидела еще одного призрака, тоже молодую девушку, похожую на меня.

– Ты тоже одна из них? Как тебя зовут? – я приблизилась к незнакомке. Мужчины поежились. Еще бы, эта явно убита как минимум пару недель назад, от нее исходил такой холод, что тело казалось закованным в лед.

– Тара Родэ. Я была самой первой, они меня перепутали с кем-то, так радовались, что, наконец, нашли. Но потом выяснилось, что они ошиблись. Она накладывала метку на почти мертвое тело. Я наблюдала. Но имени не знаю.

– Тебя не заставили давать клятву? – осторожно спросила и получила отрицательный ответ.

– Нет. Я же говорю, они меня с кем-то спутали. Решили, что на мне уже есть клятва, и я даже некромантам ничего сказать не смогу. А когда поняли, что ошиблись, было поздно. Она из меня вытянула жизнь. Это было больно.

– А этот Размир. Ты можешь его описать? Как он выглядел? – попросила и едва не выругалась. Девушка едва заметно мотнула головой.

– Не могу. Словно пелена. Я и имя с трудом вспомнила. Отпусти меня, помоги уйти, тяжело мне здесь, – попросила с таким надрывом, что мне ничего не оставалось, как исполнить ее просьбу.

Снова вспышка света. А потом я обернулась к оборотню. И попыталась донести до него информацию.

– На Тару Родэ клятву не наложили потому что спутали ее с кем-то другим. Имя того, кто морочит девушкам головы – Размир. Он влюбляет их в себя, ведет к алтарю, причем все должно происходить тайно, а там оба читают древневинхорское заклятие. Так как невесты языка не знают, но звучит он красиво, они понятия не имеют, на что соглашаются. А потом становится поздно. И да, вам не мешало бы проверить семьи всех погибших, потому что в скором времени начнутся массовые несчастные случаи.

– Подожди, я вспомнил, – ко мне подошел еще один незнакомец лет тридцати пяти-сорока. Пристально всмотрелся в мои глаза. А потом едва слышно произнес: – Подобное уже было десять лет назад. Но тогда одна из жертв в прямом смысле вынула душу из своего несостоявшегося жениха, он не выжил. Я это точно знаю.

– Не выжил. Его разорвали призванные мной призраки, – подтвердила, тем самым раскрыв свое инкогнито.

– Так вот почему все девушки похожи на тебя, – дошло до оборотня. – Лепс-рица Яуланна…

– Не стоит, я больше не лепс-рица и тем более не леди, закончим на этом. И имя у меня теперь другое. Я больше здесь не нужна? – спросила равнодушно, стараясь скрыть, какая буря бушевала у меня в душе. Столько лет я не вспоминала, гнала от себя все связанное с прошлым. И оно меня все же догнало.

– Нет, теперь мы справимся сами, – по-отечески ответил оборотень. Я видела, как вампир недовольно скривился, наверняка собирался еще подкинуть работы, но я уже развернулась и двинулась к порталу, открытому для меня все тем же мужичком, кто приходил за мной.

Я ушла ни с кем не прощаясь. В груди осела тяжесть тяжелым камнем. Неужели история повторяется? Но кому могли понадобится все эти девушки? Или в их смерти виновна я одна? Ведь их спутали наверняка со мной. От этой мысли стало еще тяжелее на душе. Мне было плохо, так плохо, что я с трудом могла дышать.

Добравшись до дома, упала на кровать и уставилась в потолок. Сейчас бы по-хорошему разреветься, выплеснуть накопившееся, но, увы, после событий десятилетней давности слезы стали для меня роскошью, как и любое сильное чувство. Я могла злиться, могла раздражаться, но все эти эмоции являлись поверхностными. Как возникали, так же стремительно и проходили. Тогда спасшие меня призраки выморозили все внутри, зато благодаря им я осталась жива. И моя семья не пострадала.

Семья. Кривая усмешка сама появилась на губах. Высокомерная Верховная ведьма и Высший колдун – глава ковена. Он видел только моего брата, злясь на то, что лепс– рицей – иначе наследницей рода – являлась я, а не Гирмар. Но кто же виноват, что я родилась на год раньше. И если отец носился с братом, то мама выбрала себе в помощницы мою лучшую подругу Свиеру. На мой вполне закономерный вопрос – почему, ответила:

– Потому что ты лепс-рица рода, Верховной стать уже не сможешь. Только главой ковена. А мне тоже необходима преемница. Так почему бы ей не стать чудесной доброй девушке. Уверена, она оправдает мое доверие.

Было ли мне обидно? Еще как! Именно из-за своей обиды я не сказала никому о даре медиума. И даже предположить не могла, что моя скрытность спасет мне жизнь.

– Ну и чего убиваешься? Поплакала бы, обычно помогает, – сердобольная старушка даже после смерти старалась всем помочь. Она прекрасно чувствовала. Что со мной происходит.

– Если бы могла, так и сделала. Но мне подобное больше недоступно, – бросила равнодушно.

– Бедное дитя, что же с тобой произошло? – покачал головой призрак, ответа она не ждала, а у меня не было желания раскрывать душу. Да и клятва бы не дала.

Меня оставили в покое. Ненадолго. Собираясь задремать, вдруг ощутила холод. Призраки. Древние. И явно не меньше трех. Вскочила с кровати, держа наготове заклятие упокоения. Кто знает, зачем ко мне пожаловали древнейшие. Явно не о здоровье справиться.

– А я говорил, сразу почувствует, – довольно изрек длиннобородый старец. Одет в хламиду, какие носили лет пятьсот назад. А то и тысячу. Вон, и посох в руках с навершием в виде большого камня, чистого, как слеза. Такие точно исчезли из обихода магов больше тысячи лет назад. Неудобно и громоздко.

– Да, сильна девочка, вот только душа ее изранена, из лохмотьев собрана, – произнес второй призрак. Этому на вид лет сорок, может, чуть больше. Представительный, сразу видно – из благородных. И глаза у него необычные, с вертикальным зрачком. Я таких даже на картинках не видела и в академии мы подобных существ не изучали.

– Ничего, совсем скоро она снова оживет, если согласится на наше предложение, – закончил с улыбкой на губах третий. Этому вообще на вид лет восемнадцать было. Выглядел как весельчак и балагур, а улыбка у него просто потрясающая, такая заразная.

Я не вмешивалась, слушала, но не перебивала. Но когда последний юноша глянул на меня удивленно, не сразу поняла, почему атмосфера в доме изменилась. Теперь все трое смотрели на меня пораженно.

– Что? – первой не выдержала я, не понимая причины настолько пристального внимания.

– Ты нас слышала? – уточнил старец.

– Конечно. А не должна была? Вы же заявились ко мне, стояли рядом и обсуждали меня же. Как я могла не слышать?

– Вообще-то ты должна была всего лишь почувствовать нас, а видеть и слышать не могла, – наставительно поведал благородный.

– Почему? – кажется, я потерялась. Его уверенность начала напрягать. Откуда он может знать, что я должна чувствовать и слышать? Раз они явились ко мне, наверняка знают уровень моей силы. Тогда в чем подвох?

– Потому что мы накинули на себя защиту, хотели сперва присмотреться, – усмехнулся юноша. – Но зато теперь даже я вижу твой почти Абсолют, скрыться от такого медиума ни один дух не сможет, каким бы древним он ни был.

– Сильна, девочка, – в очередной раз повторил старец и улыбнулся. – Есть у нас к тебе предложение. Помощи хотим попросить.

Им удалось меня удивить. Еще бы. Древнейшие призраки и помощи? Я опешила.

– Боюсь, даже моей силы не хватит отправить древнейших духов на перерождение, – с толикой сочувствия произнесла и тут же получила возмущенные взгляды. А юноша так и вовсе руками замахал.

– Не-не-не, ни в коем случае, нам нельзя на перерождение, мы хранители.

– Хранители чего? – с каждым словом они поражали меня все сильнее. Я даже присмотрелась внимательнее, вдруг это какой-то нелепый розыгрыш или проверка. Хотя кому подобное могло прийти в голову я понятия не имела.

– Тогда какая от меня помощь нужна хранителям? – я окончательно потеряла нить разговора.

– Что ты знаешь о драконах? – благородный устроился рядом со мной на кровати, куда я сама не заметила как села.

– Ничего. Их давно нет в нашем мире, потому о них никаких упоминаний не осталось, – ответила, нахмурившись. С чего это они о драконах заговорили?

– А самой тебе интересно побольше о нас узнать? – прищурился благородный. Я непроизвольно икнула. Его глаза. Вертикальный зрачок. Получается, он…

– Вы – дракон? – уточнила, а, получив довольный кивок, тут же спросила: – Но почему вы остались? Ваша раса давно покинула наш мир. Правда никто не знает, то ли сами ушли, то ли их истребили, а то ли и вовсе вымерли.

– Последнее исключено, – тут же отрезал призрак. – Вымирать могут только древнейшие животные, сраженные болезнью, подверженные внешним изменением в природе или магии. А мы – самая обычная раса, как и многие другие. Нет, мы не вымирали. На нас устроили охоту, заставляли оборачиваться во вторую форму, а потом убивали. Выжившие предпочли покинуть этот воинственный мир и больше сюда не возвращаться. Но за полторы тысячи лет многое изменилось. И сейчас мы хотели бы заново возродить расу драконов. Потому и нужна твоя помощь.

– Если честно, я даже не понимаю, чем могу стать полезной. К драконам никакого отношения не имею, при всем своем желании возродить не смогу, – развела руки в стороны. Призраки засмеялись.

– От тебя таких жертв и не потребуется. Мы всего лишь хотим, чтобы ты помогла созреть яйцу, ему давно пришла пора расколоться, но нет подходящего места и того, кто станет ему воспитателем, наставником и просто другом, кто будет заботиться и оберегать, – и столько в голосе старца тепла оказалось, что нам миг даже холод отступил.

– Вы явно не по адресу пришли. Я бы и рада помочь, но дарить тепло в принципе не в состоянии. Не потому что не хочу, я не могу этого сделать. У меня душа заледенелая, – пояснила, отслеживая реакцию гостей.

– Тогда вам обоим нужна помощь. И вы сможете ее друг другу дать, – благородный говорил решительно. И мне так хотелось ему поверить.

– Ну если так, то я согласна. Что надо делать?

– Всего лишь отправиться с нами в Винхсорские пещеры, где мы свяжем вас ритуалом единения, – озвучил просьбу юноша. Я застыла. Осмотрела каждого по очереди и не смогла сдвинуться с места.

– Что с тобой? Ты побледнела, – старец нахмурился. Его глаза вдруг засветились, казалось, он смотрел в самую душу. Как оказалось, туда и заглянул. Потому что в следующее мгновение всплеснул руками и выругался. – Вот шварховы ироды. Это ж надо было так извратить священный ритуал. Не надо бояться, дитя, это совсем другое. Мы не отбираем твою жизнь, силу и энергию, мы ее дарим. Ритуал позволит твоей душе оттаять. Пусть не сразу и не окончательно, но тебе станет доступна сперва часть эмоций, а потом и полный спектр.

Меня одолевали сомнения. Признаться, я уже и забыла, каково это – чувствовать в полной мере: радоваться, злиться, любить и ненавидеть. Из-за пустоты в душе и холода в сердце я больше ничего подобного не испытывала. Даже раздражаться не могла нормально. Глядя на призраков, мне хотелось им довериться, но я боялась. Не их самих, нет, призраков я давно уже не боюсь, они намного лучше, чем живые. Хотя бы тем, что не могут врать. Могут что-то утаить, но не соврать. А еще было опасение, связанное с Винхорскими пещерами. Я знала: кто туда попадает, обратно не выходит. И тут же огорошила мысль: а не эти ли хранители тому виной? Получается, раз они сами приглашают, значит, у меня есть шанс не только там побывать, но и вернуться обратно? Я решилась.

– Хорошо, я пойду с вами. Но вы уверены, что со мной там ничего не случится?

– Абсолютно ничего. Ты же не грабить идешь и не ради корысти, мы сами тебя приглашаем. Потому никакой опасности тебе не грозит, – заверил самый молодой.

И как бы страшно мне ни было, я поверила. Как уже говорила ранее, призраки не могут лгать. Недоговаривать, изворачиваться, но не лгать. Сейчас призрак говорил безо всяких оговорок, прямо и открыто, он даже не задумывался и не подбирал слова. Кивнув, пересилила себя, делая шаг навстречу неизвестности. Как они втроем открывали портал, я не увидела. Не успела моргнуть, как оказалась совсем в другом месте.

Пещера. С виду самая обычная, каких немало в горах. Ничего примечательного, просто темный провал в скале. Но что-то притянуло меня, заставило свернуть с тропы и подойти ближе.

Первый шаг внутрь был как погружение в другой мир. Воздух здесь был другим. Не холодным и сырым, как я ожидала, а теплым, ласкающим, словно объятия старого друга. Он был пропитан чем-то неуловимым, чем-то, что я могла бы назвать магией. Эта сила окутала меня, словно мягкое одеяло, и я почувствовала, как напряжение, сковавшее мое тело и душу, начало отступать. На смену ему пришло легкое, почти забытое чувство радости, робкое, как первый подснежник после долгой зимы.

Облегчение позволило мне наконец осмотреться. Серые стены пещеры были испещрены рисунками и надписями. Они были настолько древними, что я не могла разобрать ни одного символа. Я изучала многие мертвые языки, но этот был совершенно незнаком, словно принадлежал цивилизации, существовавшей до самой истории. Линии были плавными, изгибающимися, полными какой-то скрытой энергии.

Между рисунками стояли статуи. Они были поразительно реалистичны, словно застывшие в движении люди. Я невольно подумала о гениальном скульпторе, который мог создать такое. Но слова застряли в горле. Что-то внутри меня, какая-то неведомая сила, воспротивилась задавать вопросы. Это было не страх, а скорее глубокое уважение, понимание того, что здесь не место праздным любопытством.

И тогда я заметила ее. Статую с женским лицом. Она стояла чуть в стороне, в полумраке, и ее взгляд… Ее глаза были живыми. Они следили за мной, пронзительные и полные какой-то древней печали, смешанной с… злостью? Я не могла понять, что именно я вижу, но это было нечто, что заставило меня замереть. В ее взгляде было столько намешано, столько невысказанных историй, что я почувствовала себя маленькой и незначительной. Но сильнее всего меня удивила обреченность в этих глазах. Пришлось даже головой мотнуть, отгоняя наваждение.

Стало не по себе. Я поторопилась отвернуться, не хватало еще себе всякой всякости напридумывать.

Даже отошла подальше от всех этих фигур, они напрягали, вызывали некий безотчетный страх и сожаление. Вместо этого продолжила осмотр. Несколько ниш, в которых находились небольшие сундучки. Но не они меня заинтересовали, а подобие колыбели, светящееся изнутри. В ней лежало яйцо. Сотканное из множества разноцветных искорок, соединенных светящимися нитями. Хм, не так я себе представляла яйца. Но от этого взгляда невозможно было оторвать.

– Согласна ли ты, Яйаулианария Мрон Давре, взять на себя заботу и ответственность за новую жизнь, за возрождение потомства, скрытого в яйце? – торжественно поинтересовался старец. То, что он знал мое настоящее имя, удивило всего на мгновение, потом стало не до этого.

– Согласна.

– Так тому и быть. С этого момента ты и только ты являешься хранительницей последнего из драконов. Ни отнять, ни украсть, ни принудить к добровольной передаче тебя никто не сможет, как бы ни хотел. Навредить тебе с этой секунды тоже никто не сможет. Отныне твоя жизнь не имеет конца. Сколько будет существовать мир, столько и тебе по нему ходить.

Признаться, последние слова не совсем поняла, но переспрашивать поостереглась. Правда пояснение прилетело от юноши, как обычно широко и радостно скалящегося.

– Поздравляю с обретением бессмертия. Теперь ты стала еще сильнее, быть убитой тебе больше не грозит. И да, твоя клятва немного ослабла. Со временем она окончательно исчезнет, правда придется ждать как минимум полгода. Малыш разрушит все, что у тебя лишнее и наведенное, но ты должна помочь ему родиться.

Кивнула. Это все, на что меня хватило. Я наблюдала, как от яйца одна из нитей потянулась ко мне. Сперва обвилась вокруг запястья, поползла вверх к плечу, оплела шею и втянулась в грудь, где билось сердце. А потом потухла, но не исчезла. Я стала лучше чувствовать яйцо, вернее то, что внутри него.

– Вот и все. Теперь ты хранительница последнего дракона, – довольно изрек благородный. Люлька вместе с содержимым зависла напротив меня. Я достала яйцо и прижала его к себе. Теплое. Оно будто согревало, медленно растапливая лед в груди, к которому за десять лет я так и не смогла привыкнуть.

– Спасибо! – это все, что успела сказать. Так как в следующее мгновение оказалась снова в своем доме, сжимая в руках яйцо.

– Мать честная, это что ж такое? – удивилась и восхитилась старушка, разглядывая продолжавшее светиться яйцо.

– Будущий дракончик, – не стала от нее скрывать очевидного.

– Да ладно? Правда, что ль? – не поверила, с благоговением касаясь поверхности скорлупы. Она даже не походила на обычную, скорее на мягкую кожу или чешую змеи.

– Ага. Ты же видела Хранителей, именно они и подарили мне это чудо для охраны и для скорейшего появления на свет, – не могла не похвастаться.

– Да, девочка, слышала я когда-то от своей прабабки легенду о яйце, но считала все выдумками. А оно вишь как выходит. Правда это все.

– Что за легенда? – заинтересовалась, устраиваясь на кровати и кладя рядом свою ношу.

– Поговаривали, тот, кто сможет получить последнее яйцо дракона, получит славу, несметные богатства, бессмертие и неограниченную силу своего резерва. Сколько смельчаков было. Да только сложно попасть в священное место, но даже если попали какими правдами или неправдами, выбраться оттуда никто не смог. Говорят, так и остались на веки вечные.

– А, ты о тех пещерах? Да, я тоже об этом слышала. Нам в академии много об этом рассказывали, предупреждали ни в коем случае не искать и не соваться туда.

И тут я вспомнила статуи. Значит, мне не показалось. Они и правда некогда были живыми, но отправились добывать яйцо. И их постигла незавидная участь. Покачала головой, отгоняя видение той самой девицы, что зло смотрела на меня и на хранителей. Наверняка она не помогать последнему дракончику собиралась, ведь хранители просто так наказывать не станут. Я успела убедиться, они читают души, не веря словам. Жаль, я так не умею, скольких проблем удалось бы избежать.

Перед глазами встали картинки прошлого, но я поторопилась их отогнать, не хочу вспоминать то, что было раньше. Я столько лет пыталась это забыть, собирала себя практически по кусочкам. Сейчас мне нельзя расклеиваться и зацикливаться на прошлом, у меня теперь есть подопечный.

Интересно, за какие заслуги мне так повезло? Я ведь даже не знала всей легенды, не стремилась к славе и богатству, а про резерв и говорить не стоит. У ведьм нет его, мы черпаем силу из самой природы. А что касается моего дара, так и он приближен к абсолюту. Вот и получается, что мне ничего из предложенного не надо. Ах, да, бессмертие. Что называется: наградили тем, о чем я и думать не желала.

Я задумалась. А надо ли оно мне? Ведь это получается, я буду видеть, как уходят из жизни те, к кому я смогу привязаться. Подумала и тут же хмыкнула. Привязаться. Чтобы это сделать, надо как минимум чувствовать, а это не про меня. Нет, призраки– хранители, мне, конечно, обещали, что я смогу в скором времени избавиться от холода, сковавшего душу и сердце, но когда это будет. Я уже привыкла к такому положению вещей. И даже не знаю, хочу ли все менять.

– Интересно, что мне с ним надо делать? Его же наверняка следует хранить в определенных условиях, – озвучила вслух свои сомнения.

– А мне кажется, оно само придумает себе условия, – мгновенно отозвалась старушка. – А тебе не мешало бы отдохнуть, вон, синюшная вся, сама на призрака стала похожа. Ты хоть ела что-нибудь? От тебя скоро один скелет останется.

– Да, точно, перекусить не мешало бы, есть хочу, – поведала и отправилась на кухню сооружать себе нехитрый обед. Будучи не привередливой, прекрасно обходилась пирогом или кашей с ломтиками мяса. Об изысках и не помышляла. Отвыкла я от них. Это в прошлой жизни у меня была перемена как минимум четырех блюд, множество изысков, обязательно фрукты. Сейчас и каша вполне себе подойдет. И снова некстати накатили воспоминания.

Вспомнилось, как когда-то было по-другому. Наш стол дома всегда ломился от еды, деликатесы, кулинарные изыски. Бери – не хочу. И ведь тогда нос воротила, не хотела ни морских деликатесов, ни фруктов, ни сладостей. Сейчас бы не отказалась. Но, увы, с деньгами напряжёнка. На работу меня так и не взяли, перебивалась только тем, что приносили просители. И пусть их было не особо много, но мне хватало, чтобы не умереть голодной смертью. Интересно, как там мои родные? Самое поразительное, что вопрос как возник, так и пропал. Да и интерес ушел. Уж явно лучше, чем я.

Перекусив, улеглась на кровать и прижала к себе теплое яйцо. Благодаря ему, удалось немного согреться. Несмотря на лето и жару, я всегда мёрзла. Внутренний холод ничто не способно было отогреть. Хмыкнула. Зато жива и свободна. Да, сейчас уже точно свободна. Мне скоро двадцать шесть, я больше не нуждаюсь в опеке, а, значит, вольна поступать так, как мне хочется, ни от кого не завися.

Незаметно погрузилась в сон. Как обычно ничего не снилось, я словно упала в темную бездну, откуда меня вырвали очередным стуком в дверь. На этот раз он был не такой громкий, словно мне собирались вынести дверь. Можно сказать, осторожный. И кому я снова понадобилась? Даже отдохнуть толком не дадут.

Встала. Потянулась. Машинально погладила яйцо. Даже сподобилась на улыбку. Я теперь не одна. И пусть пока это всего лишь яйцо, но мне уже было приятно на душе, ведь совсем скоро из него вылупится живое существо. Подумала, хмыкнула и пошла открывать.

– И снова здравствуйте! – усмехнулась, заметив давнишнего мужичка. Он мялся на пороге, теребя край рубахи. – Что опять? Мне казалось, я уже все узнала. Нет?

– Начальство просит вас явиться в департамент правопорядка, разговор у него к вам имеется, – отозвался нежданный гость.

– Ну раз разговор, тогда идём, не будем заставлять твое начальство ждать, – легко согласилась, вернувшись за сумкой, в которую машинально сунула яйцо. Расставаться с ним даже на минуту не хотелось.

– Вы бы и вещички прихватили, – посоветовал мужичок.

– Зачем? – не поняла я. Осмотрелась. У меня и вещей-то особо не было.

Несмотря на то, что я тут несколько лет, даже не удосужилась прикупить себе наряды или предметы быта. Пара смен одежды, кое-какие мелочи, драгоценности, которые так ни разу и не надела, они до сих пор валяются в сумке. Да, именно валяются, так как кидала я их тогда впопыхах, лишь бы никому другому не достались. Чтобы что-то из них продать и мысли не возникло. Все же это древние семейные реликвии, доставшиеся именно мне от прабабки. Мать тогда психовала, но ни единой вещи забрать так и не смогла, так как они зачарованы именно на меня. Если бы я их оставила, она бы нашла способ снять привязку, но такой радости я не доставила.

Вот и сейчас смотрела на мужчину, пытаясь понять, что он имел в виду. И хочу ли я сама перемен в жизни. Оказывается, да, хочу. И пусть неизвестно, к чему они приведут, но мне давно пора выползать из скорлупы, куда я сама себя определила.

– Думается мне, вы задержитесь в столице, – поведал гость, словно отвечая на мой мысленный вопрос. И замолчал, не став вдаваться в подробности.

Меня так и подмывало уточнить, ему всего лишь думается или он что-то знает, но промолчала. Спорить и сопротивляться тоже не стала. Все же я уже сама для себя решила. Не пожелай я менять свое положение, вряд ли бы меня кто заставил. А так… Посмотрим, что новое место мне готовит.

Быстро покидала немногочисленные вещи в бездонную сумку – последний и единственный предмет роскоши, который успела умыкнуть из дома перед уходом, после чего оглядела место, где столько времени прожила.

– Это что ж получается, ты больше не вернешься? – хмуро спросила старушка. Я пожала плечами.

– Никто не знает, как повернется жизнь и в какую сторону меня занесет судьба. Потому и загадывать ничего не хочется. Вдруг я не придусь там ко двору, так что мне будет куда возвращаться, – бросила равнодушно.

– Ну ты это, крепись и будь осторожна, – посоветовала старушка.

Выдавила из себя улыбку и кивнула. Махнула ей на прощание и вышла на улицу, где все еще ждал мужичок. Он смотрел с опаской, то и дело пытаясь заглянуть в дверь.

– У вас там кто-то остался? – осторожно поинтересовался и тут же словно извиняясь: – Я слышал, вы с кем-то разговаривали.

– Призрак ведьмы, сожженной на костре инквизиции. Это ее дом, мы несколько лет прекрасно уживались вместе, – скрывать не стала. Не видела смысла разводить тайны на пустом месте.

– А-а-а-а… Ага… – кивнул и покосился с опаской. Я прекрасно видела его заминку, он словно хотел еще о чем-то спросить, но не решался. Вздохнула и милостиво разрешила:

– Спрашивайте уже, может, и отвечу.

– А как оно… ну… с призраками? – голос понизился до шепота. Усмешка возникла непроизвольно.

– Я привыкла. К тому же у меня другое восприятие призраков. Они для меня, как живые. И сама порой не могу определить, кто передо мной: живой или мертвый.

– А так бывает? – не поверил мужчина.

– Только у тех, чья сила близка к абсолюту. Именно потому часто возникают нелепые ситуации. Вы узнали, что хотели? Можем идти? – мне резко перехотелось обсуждать эту тему.

Сопровождающий быстро осознал, что стоит остановиться с вопросами. Кивнул. Достал кристалл. Правда коситься на меня не перестал, явно представляя, каково это – путать живых и мертвых. Но ему все равно не понять.

«Что ж, новая жизнь, жди меня. Посмотрим, что из этого получится».