Медленный яд

Грохот басов буквально разрывает барабанные перепонки. Музыка настолько громкая, что кажется, будто звуковые волны физически давят на черепную коробку, вызывая пульсирующую боль в висках. Я с трудом пробираюсь сквозь плотную толпу танцующих тел, извиваясь между разгорячёнными людьми, которые двигаются в такт оглушительным ритмам.

Эрик, мой парень, крепко держит меня за руку, его хватка единственное, что сейчас даёт ощущение безопасности в этом безумном месте. Но люди вокруг всё-таки пугают. Их слишком много и они очень близко, а я так не люблю подобные сборища.

Испытываю тревогу.

Сегодня вечеринка в честь дня рождения хорошего друга семьи Эрика. Именинника я совершенно не знаю, только то, что ему исполняется двадцать лет, и праздник явно в самом разгаре.

Старший брат моего парня — Леон, тоже уже должен быть здесь. Я видела Леона лишь однажды, мельком, и скажу я вам, его холодный взгляд до сих пор вызывают у меня липкие мурашки.

В семье Эрика его брат занимает особое положение. Леон родился с редкой ДНК хищника — феноменом, который начал проявляться у некоторых людей, преимущественно мужчин. Женщины-хищницы — настоящая редкость. Это новая ступень эволюции, наделяющая своих носителей невероятными способностями: сила, выносливость, обостренные чувства, исключительная харизма и обаяние.

Их организм совершенен практически во всех отношениях. У хищников развито особое чутьё — острый ум, феноменальная интуиция, исключительное обоняние и зрение. А их глаза… Когда они испытывают сильные эмоции, их радужка приобретает насыщенный жёлтый оттенок. Раньше считалось, что это происходит только при негативных эмоциях, но последние исследования показывают, что изменение цвета глаз может быть вызвано и положительными переживаниями.

Эти люди стали новой элитой общества. Они неприкосновенны, практически неуязвимы перед законом. Любое преступление, совершённое хищниками, остаётся безнаказанным. Если обычный человек станет жертвой хищника, обращение в полицию будет пустой тратой времени. Общество слишком ценит этих существ, чтобы ограничивать их свободу. Я не помню ни одного случая в нашей истории, где обладатель ДНК хищника сидел бы в тюрьме.

Судьба семьи Эрика сложилась удивительно. Его старший брат Леон, родившись в семье обычных людей, получил этот редкий дар. Государство щедро одарило их семью привилегиями: от финансовой поддержки до социальных льгот. Даже их отец смог занять высокую должность в крупной компании. Теперь он один из влиятельных людей в городе, и всё это благодаря старшему сыну, что родился с ДНК хищника.

Эрик останавливается у подножия роскошной лестницы, ведущей на второй этаж элитного ночного клуба. Помещение целиком арендовано для празднования дня рождения, и это впечатляет — от сверкающих огней до изысканного интерьера…

Оглядываю толпу танцующих людей внизу. Здесь действительно много народу, и большинство из них — девушки. Они все как на подбор: красивые, стильные, в откровенных нарядах, которые едва прикрывают их безупречные фигуры. Парни тоже присутствуют, хотя их заметно меньше, но все они молодые, привлекательные и уверенные в себе. Я здесь совершенно чужая, не знаю никого из этих людей, и это усиливает моё чувство неуверенности.

И отказать Эрику я не смогла… Он очень хотел пойти сюда вместе со мной.

С ним мы вместе всего месяц. Наши пути пересекались в ещё школе. Мы учились в параллельных классах и изредка встречались на совместных занятиях. Но я была тайно влюблена в него гораздо дольше. Наблюдать за ним издалека было единственным, что мне оставалось, ведь вокруг него всегда крутилось столько девушек, что пробиться через эту толпу казалось невозможным.

Эрик действительно очень красив: светлые, аккуратно подстриженные волосы, выразительные карие глаза и та самая улыбка — искренняя, тёплая, способная заставить сердце биться чаще. И вот теперь он мой парень! Иногда я ловлю себя на мысли, что всё это кажется каким-то нереальным сном.

Чувства к Эрику кажутся мне настоящими, но я не могу быть до конца уверена. В детстве я уже испытывала нечто похожее — безответную влюблённость в мальчика по имени Ашер. Он жил по соседству в нашем элитном загородном посёлке всего полгода.

Ашер был старше меня на два года — ему было двенадцать, когда мы познакомились. У него были тёмные кудрявые волосы, смуглая кожа, словно он постоянно загорал, и пронзительные зелёные глаза, которые всегда смотрели на меня с лёгкой насмешкой и превосходством. Он сразу обратил внимание на мою двоюродную сестру Марту, которая приезжала к нам на пару недель. Она была старше меня на пять лет, и, кажется, они дружили. Я не вдавалась в подробности, поглощённая своим разочарованием и болью.

Воспоминания о той детской влюблённости до сих пор иногда всплывают в памяти, но уже расплывчато.

— Всё в порядке, Кана? — спрашивает меня Эрик, остановившись и заглядывая мне в глаза. Его светлые волосы сейчас переливаются от светов прожекторов и неоновой подсветки, создавая вокруг головы едва заметный ореол.

— Да, всё хорошо, — улыбаюсь я, стараясь скрыть своё волнение.

Он нежно поправляет прядь моих волос, заправляя её за ухо, и оставляет лёгкий поцелуй на виске. Затем тянет меня за собой к небольшому балкончику, где собралась какая-то компания. Как только мы приближаемся, на меня накатывает тяжёлая, вязкая энергетика. Она словно давит на плечи, заставляя ноги подкашиваться. Но тёплая ладонь Эрика, крепко сжимающая мою руку, не даёт мне упасть.

Мы останавливаемся перед столиком, за которым сидят трое парней и несколько девушек. Мой взгляд сразу находит Леона — старшего брата Эрика. Они похожи, но у Леона черты лица более резкие, хищные. Его глаза с характерным прищуром и самоуверенная ухмылка выдают в нём человека, привыкшего повелевать. Сейчас он выглядит довольным и счастливым, словно король, восседающий на своём троне.

— Братишка! — восклицает Леон. — Ну, наконец-то ты пришёл!

— Успел заскучать? — отвечает Эрик, отпуская мою руку, чтобы крепко обнять брата.

Когда они отстраняются друг от друга, Леон бросает на меня быстрый, почти безразличный взгляд своих карих глаз:

— Ты не один сегодня. Твоя новая девушка?

Слово «новая» неприятно царапает слух. Да, у Эрика было много девушек до меня, а у меня до него никого. Наши отношения развиваются медленно, за месяц мы не продвинулись дальше поцелуев. Хотя пару раз Эрик позволял себе более смелые прикосновения. Трогал меня за ягодицы и грудь во время поцелуев. Однажды его рука даже осмелилась пробраться между моих ног. То, что он делал своими пальцами, было волнительно, но дальше я ему не позволила пойти. Всё-таки страх оказался сильнее желания.

— Да, я уже знакомил вас. Её зовут Кана, точнее, Карина — полное имя, — с тёплой улыбкой произносит Эрик.

Леон лишь кивает мне, после чего переключает внимание на своих друзей. Двое парней пронзают меня изучающими взглядами, от которых по спине пробегает холодок. Один из них выглядит особенно пугающе… Шрам рассекает его правый глаз от брови до щеки, зрачок почти белый, а второй глаз почти чёрный. Он усмехается, явно заметив мой страх, и мне приходится поспешно отвести взгляд.

— Братишка, присоединишься к нам? — спрашивает Леон.

— Конечно, — отвечает Эрик, затем кивает в сторону свободного диванчика. — Идём.

Он заботливо усаживает меня и садится рядом. Официант тут же появляется с чистыми бокалами.

— Тебе что налить? — спрашивает Эрик.

— Пока что ничего, — отвечаю я, нервно оглядывая присутствующих.

Две девушки, словно сошедшие с обложки модного журнала, привлекают внимание своей безупречной красотой. Одна из них томно поглаживает плечо парня со шрамом, другая постоянно озирается, будто ожидая кого-то важного.

Третий парень, сидящий рядом с Эриком, выглядит расслабленным, хотя время от времени бросает недобрые взгляды в сторону танцпола. У него тёмные короткие волосы и тоже хищный взгляд. И я даже не знаю, кто из этих двух сегодня именинник. Возможно, парень со шрамом на лице?.. Он выглядит самым довольным. Да и девушка рядом с ним смотрит на него, как на божество.

Энергетика этой троицы буквально давит на меня. Я чувствую, как пот стекает по спине, и понимаю, что мне становится всё труднее находиться здесь.

Втягиваю тяжело воздух носом, разглядывая всех присутствующих. Скорее всего, эти два парня тоже обладатели ДНК хищника. Могу, конечно, ошибаться. Но энергетикой от них адской веет.

Леон вальяжно откинулся на бархатную спинку дивана, его поза излучает уверенность и лёгкое превосходство. Цепкий, пронизывающий взгляд останавливается на мне.

— Твоя девушка не пьёт? — наконец нарушает молчание Леон, обращаясь к Эрику с едва заметной ухмылкой.

— Нет, — коротко отвечает Эрик, не вдаваясь в подробности.

— И почему же? — теперь его вопрос явно адресовался мне, и я ощущаю, как внутри всё сжалось от этого пристального внимания.

— Не люблю алкоголь, — отвечаю я, нервно обхватив прохладный стакан с соком.

— Умничка, — расплывается в широкой улыбке Леон, обнажив идеально белые зубы. — От алкоголя у людей едет крыша.

— Ага… — бормочу я, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке.

Отведя взгляд, я принялась внимательно разглядывать роскошную обстановку клуба, лишь бы не встречаться глазами с Леоном. Слишком страшно.

Насколько я знала, Леону было всего двадцать три года. Он только что окончил университет, в который мы с Эриком поступили после школы. Через неделю должна была начаться учёба, но мысль об этом вызывала у меня лишь тревогу и нежелание. Хотя папа уже оплатил обучение на год вперёд, я не могла избавиться от неприятного предчувствия.

А предчувствие меня никогда не подводит…

Университет был шикарным, этого нельзя было отрицать. Обучение там стоило баснословных денег, и это место считалось одним из самых престижных в стране. Но атмосфера… Она была насквозь пропитана пафосом и элитарностью. Я помню тот день открытых дверей, когда впервые оказалась там. Все студенты казались высокомерными, будто смотрели на остальных свысока. И это неудивительно — большинство из них были выходцами из богатых семей, где деньги никогда не были проблемой.

Статус моей семьи, по сравнению с ними, можно было назвать средним. У моего папы небольшое агентство недвижимости, которое приносит стабильный, но не баснословный доход. Мама художница — талантливая, но не слишком успешная в коммерческом плане. Она продала всего несколько своих картин, но благодаря поддержке папы смогла открыть галерею в нашем городе, где представляла работы других художников.

Наши семейные обстоятельства изменились, когда мне было двенадцать лет. Родители развелись, и это стало поворотным моментом в нашей жизни. Мы с мамой вернулись в её родной город из элитного посёлка, где раньше жили. Папа остался там, продолжая вести дела и поддерживать нас финансово. Он полностью содержал меня, даже помогал маме, и наши отношения оставались тёплыми, несмотря на развод.

— Мне нужно в уборную, — шепчу я Эрику, чувствуя, как сильно мне сейчас не хватает воздуха в лёгких.

— Тебя проводить? — сразу же предлагает он.

— Нет, — качаю головой с улыбкой. — Думаю, я справлюсь сама.

— Хорошо. Уборная недалеко, повернёшь направо, там будут вип-комнаты, пройди мимо них, — он сжимает мою руку.

— Спасибо.

Я поднимаюсь, поправляя облегающую чёрную юбку, которая едва достигает середины бедра, и направляюсь к вип-комнатам. Полутёмный коридор освещается лишь тусклым неоновым светом, идущим от пола. По пути встречаю двух девушек, выходящих из одной вип-комнат. Их причёски немного растрёпаны, помады на губах смазаны, но на лицах сияют довольные улыбки.

Наконец добираюсь до уборной. Охлаждаю пылающие руки под струёй воды. Так хочется умыться, но я потратила столько времени на макияж, что смывать его просто нельзя. Чёрные стрелки изящно подчёркивают мои зелёные глаза, тушь делает взгляд более выразительным, лицо аккуратно припудрено, а губы окрашены в розовый цвет, который эффектно контрастирует с моей бледной кожей и русыми волнистыми длинными волосами.

Выхожу из уборной и направляюсь обратно, проходя мимо вип-комнат. Внезапно дверь одной из них открывается, кажется, той самой, откуда недавно выходили девушки, и на пороге появляется высокий парень в белой распахнутой рубашке. В полумраке коридора отчётливо виднеется его подтянутое тело, хотя лица я не могу разглядеть.

Он замирает в дверном проёме, словно пригвождённый к месту, и, кажется, пристально смотрит на меня. От этого нервный холодок пробегает по телу. В сознании мелькает мысль вернуться в уборную и переждать там, пока он зайдёт обратно или уйдёт. Но я смахиваю глупые мысли и уверенно шагаю вперёд.  Когда я прохожу мимо, его сильная рука неожиданно хватает меня за локоть и рывком затаскивает внутрь помещения. Я вскрикиваю от страха, инстинктивно хватаюсь за ручку двери и пытаюсь её открыть, но этот незнакомец блокирует её своей огромной рукой прямо над моей головой.

Здесь почти не слышно громкой музыки, зато отчётливо слышно его тяжёлое дыхание. Медленно поворачиваюсь к нему, встречаясь взглядом с его зелёными глазами, которые в тусклом свете кажутся почти чёрными. Тёмные кудрявые волосы в беспорядке лежат на голове, делая его ещё более привлекательным. И сейчас я его вспомнила…

Ашер Коэн.

Я узнаю его сразу, несмотря на прошедшие годы. Тот самый мальчик, в которого я была безнадёжно влюблена в детстве. Время изменило его, сделало мужественнее, но что-то неуловимое в его чертах осталось прежним — та же лёгкая насмешка в уголках губ и превосходство во взгляде.