Медведь для Ренаты

Зверь вышел из пещеры, чтобы вдохнуть мой запах. Раздраженно, шумно, без капли страха. Он поднялся на задние лапы и вытянулся во весь рост – его внимание притягивал одинокий силуэт человека. Неуверенная в себе фигура, чернеющая на фоне пустоты.

Снег и лед. А посреди белизны – я. С длинным луком и на всю натянутой тетивой.

Вероятно, мой противник не заметил оружия. Не понял, что к нему пришли драться. Его круглые и темные глаза, скорее, наблюдали за огоньком, который танцевал на стреле – дивным колышущимся маком. Но он еще не знал, что этот наконечник предназначен ему. Зверь просто стоял и наблюдал, то расширяя, то снова сжимая свои большие ноздри. Его массивная голова была у меня прямо под стрелой: хотя давно прицелился, все равно мешкал и чего-то ждал.

Было ли мне жалко зверя? Возможно. Скорее всего – да. Я еще не осознавал этого до конца, но все равно питал к нему какие-то странные чувства. Сострадания, вины, зависти...

Но я не стал медлить. Тьму разрезал клин света: пальцы устали держать оперение, и стрела со свистом рассекла воздух, а затем разлилась вспышкой на груди у громадного белого монстра.

Я никогда не забуду тот рев. Мощный и злой, лишенный жалости к человеку и направленный лишь на одно – сообщить мне о начале схватки. Моего самого главного боя в жизни. По крайней мере, так говорила она.

Взглянув на Ренату, я улыбнулся. Ее кулаки были крепко сжаты и явно держались за мою победу. Над ним. Зверем, который обрушился всем весом на лед и несся ко мне. Рывок за рывком. Я как будто видел перед глазами песочные часы – вверху осталось всего несколько песчинок.

А значит, пора вложиться в решающий выстрел: лучник снова напряг тетиву.

Впрочем, кого я обманываю – лучник из меня так и не вышел. Видя, как мало осталось до белой горы, я нелепо зажмурился и просто выпустил горящий стержень вперед: он чиркнул по льду, прямо под ногами у зверя, и исчез в сугробе. Похоже, бой окончен.

Вот он уже здесь – прямо возле меня.

Рената мне сотню раз говорила о том, как важны меткость и ловкость, готовность двигаться по полю боя и обманывать противника. Но я все слил за каких-то пару секунд. Стоял и смотрел на снежную лавину, готовую смести меня и расплющить о скалы.

Зверь замахнулся и нанес удар. Его тяжелая когтистая лапа врезалась в плечо, и я с треском упал на замерзшее озеро, усыпанный щепками от лука.

Было ли мне больно? Нет, мне было стыдно. Безумно стыдно. Ведь я знал, что она смотрит на все это. А может, уже отвернулась?

Приподнялся и взглянул на берег – она стояла на коленях и что-то мне кричала...

Господи, так нельзя – надо встать!

Я выпрямил спину и посмотрел на врага: он ревел прямо в лицо и поднес к небу ту же каменную лапу, которая свалила меня пару мгновений назад. Бежать было поздно. Правда, второго удара я тоже не выдержу – всего лишь слабый человек. Похоже, это конец моей истории.

Истории длинной, незабываемой и прекрасной – все благодаря ей.

Наверное, выглядело глупо. Но я отвернулся и снова глянул на эту удивительную женщину. Хотел запомнить ее такой, какой люблю: настоящей и при этом немыслимо красивой. Невероятная девушка с таким большим запасом терпения. Как она вообще терпела меня все это время? Очевидно, что я безнадежен – кусок заурядности в компании совершенства.

И снова мои губы улыбались. Я вспомнил нашу первую встречу: как она превратилась на моих глазах и подошла поближе, чтобы спросить имя. И я забыл его от волнения. А она рассмеялась...

Как же она прекрасна в эти моменты – я так и не смог осуществить свою мечту. Элементарно прикоснуться к ее нежной щеке, взять наконец за руку. Теперь я ухожу ни с чем. Точно так же, как и пришел в этот чужой, непонятный мне мир.

И все равно спасибо, что ты была в нем, Рената.

Я летел во тьму.

Это все, что я помню – странный, невесомый полет в неизвестность. А может, я падал вниз. Никаких ориентиров не было. Как и света. Сильно жгло спину, как будто позади огонь. Но больше мое тело ничего не ощущало. Казалось, я проваливаюсь в сон, глубокий сон после изнуряющей работы. Или борьбы. Вот только выиграл я или проиграл?

Внезапно показалось нечто серое. Непонятное блеклое пятно – оно приближалось или расширялось. Словом, становилось больше и отчетливей, пока не оказалось могучей горой. Заснеженным склоном какого-то хребта.

И тогда я расслабился: набрал в легкие воздуха и выдохнул, сложив руки на груди. Меня ждало жесткое приземление.

Последнее, что я увидел – это ели. Темно-зеленые кроны буквально вырывались из-под земли и за доли секунд вырастали до неба. Но на самом деле это я пролетал возле них и стремился к земле.

Раз, два, три...

Все смешалось и походило на кувырки в ванной с мороженым. Колючий снег скреб лицо, набивался за шиворот и в рукава, закатывал в себя, как ролл, чтобы снова разбиться о камень и выплюнуть меня на холод. Я с огромной скорость съезжал по склону, только чудом не ломая кости о крепкие стволы деревьев. Каждый раз, когда на пути появлялась скала, меня чудесным образом подбрасывало, после чего изможденное тело продолжало свой путь вниз.

Пока наконец не прибилось к ручью. Холодному и мокрому, с темно-синими проталинами.

Ну наконец-то!

Я взглянул на звездное небо и с облегчением прокашлялся. Неспеша вытянул одну руку, затем вторую. Пошевелил ногами и в конце концов решился поднять корпус, ухватившись за куст.

Что ж, мне крупно повезло – нет ни проблем с головой, ни переломов, и даже с позвоночником все было в порядке. Обычно люди не выживают после таких падений. Став на колено, я почувствовал что-то в ладонях: нечаянно собрал пригоршню волчьих ягод. Мелких и черных. Но несъедобных. В детстве я стрелял такими из рогатки. Прямо с балкона. В прохожих. Правда, это все, что я помню о себе. Кто я вообще такой и почему стою в лесу босой?

То ли от шока, то ли от активности, но мороз не ощущался. Будто под ногами и не снег вовсе, а вата. Прохладная, влажная, мягкая, но все равно скрипящая, как привычный снег. Я сделал несколько шагов и замер – сзади продолжался скрип. Кто-то шел за спиной, причем шаги были частыми и не такими громкими.

Раздался вой.

Это были волки. Три крупных зверя, способных легко достать зубами до моей шеи, даже не отрывая от земли передних лап. Я не знаю, видел ли раньше волков, но эти меня очень впечатлили.

Седой вожак снова завыл, и его примеру последовали остальные два. Они звали сородичей: со всех сторон послышались "ответки", и чем больше раз это трио раскрывало пасти к луне, тем больше разных голосов отвечало им из окрестностей.

Надо бежать!

Не важно, куда. Я взял ноги в руки и просто оставил волков позади. Отовсюду слышались звуки ночного леса, а на просеках я то и дело натыкался на волчьи сходки. Звери сразу же брали мой след и пускались вдогонку.

Было страшно оборачиваться, но за спиной уже топталась целая свора из клыков, хвостов и спешащих вперед лап. Их ждала добыча. А меня – смерть. Потому что вырос я в городе и лазать по деревьям не умею. Не говоря уже об охотничьих навыках.

Перед глазами пролетали какие-то обрывки: сигналы машин, запах метро, вид из самолетного окна. Видимо, я выпал из самолета. Но как это возможно? И где тогда остальные?

Мои мысли прервало падение.

Обо что-то споткнулся, упал и ощутил на запястьях холод металла. Меня сковали по рукам и ногам, а затем без разборов куда-то поволокли цепями. Что еще за чертовщина?!

Цепи волочили меня сквозь лес, лавируя между деревьями как зачарованные. Впрочем, это не спасало от кочек, веток, сугробов и поваленных сосен. А еще я не видел, кто тянет эти оковы.

"Эй! – закричал я, сплевывая снег. - Э-э-э-эй, блин!!!"

Но никто не отвечал. А только тащил меня дальше и дальше с недюжинной силой. Пока, в конце концов, не вытащил на опушку. Там, на окраине, стоял высокий могучий дуб, к которому странным образом и тянулись мои цепи.

Выходит, меня притянуло к себе дерево?!

Не успел я подумать об этом, как спину плотно прижало к коре. Не выходило пошевелить ни руками, ни ногами.

Все утихло. И я просто отключился, беспомощно свесив голову. Хотелось уснуть и снова проснуться. Только уже по-настоящему. В мире, где не будет волшебных дубов и вездесущих волков. Где в иллюминатор заглянет посадочная полоса, а стюардесса тихонько возьмет за плечо и скажет: "Молодой человек, мы уже сели. Просыпайтесь".

Я потерял сознание и видел то ли сон, то ли бред. В нем повторялась одна и та же сцена – сажусь на стул и улетаю прочь, как на ракете. Сажусь снова и снова. Передо мной кто-то сидит за столом, но я не вижу лица. Слышу смех, запах... чего-то вкусного. Какой-то выпечки. На ум приходит что-то хрустящее и горячее.

О да, я прямо чувствую это тепло, мне в лицо дует теплый воздух из большой старинной печи, в которой тлеют угли и стоит противень с румяными булочками. Вот пекарь достает партию и разрезает.

Воу! Почему так завоняло?!

Мне уже не нравился тот сон. Булочки рычали на меня и больно щипали пальцы. Я выпустил их из рук, но они набросились на ноги. Мои босые и исколотые лесом ноги. Пекарь исчез, а злобной выпечки становилось все больше. Из печи тянуло ужасной вонью, и я наконец проснулся...

Стало ясно, откуда пришли все эти булочки: вокруг дуба кружили десятки голодных волков, а некоторые даже подбегали к дереву и покусывали мои ноги, пока не видит вожак. Но седой не позволял этого делать. Он грозно рычал, а если не помогало – хватал волка за холку и отбрасывал на снег.

На секунду мне показалось, что этот "главный" – мой друг. Именно он был тем волоском, который обычно разделяет человека и смерть.

Но я ошибся: волчара лишь берег меня для самки.

Ряды расступились, и по живому коридору прямо ко мне направилась волчица с пятью щенками. Она ступала медленно и вальяжно, лишь изредка считая волчат. Малыши толпились под матерью и не на шутку боялись посторонних взглядов.

Похоже, это альфа-семья. А упавший с неба мужчина сегодня станет их альфа-едой. Неужели это все не сон? Меня и вправду съедят магические волки, которые ловят и привязывают жертв цепями?!

"Э-э-й! Стюардесса!!! Э-Э-Э-Й!!!"

Но никто меня не слышал. Кроме необъятной стаи волков. И самые удачливые как раз подошли ко мне вплотную, чтобы обнюхать. Волчата расслабились, предчувствуя пир – стали игриво кусать меня за пальцы.

Вокруг все начали лаять. Сперва лай был редким, но потом участился и занял каждую глотку в этом вече. Звери приветствовали вожака, который приблизился ко мне и обнажил свои длинные белые зубы. Пасть широко раскрылась и мягко взяла в клещи мое горло. Видимо, он ждал сигнала своей "жены". Некий престиж для главной королевы. Но мне от этого не было легче – я смотрел в ее самодовольную морду и жалел себя: почему именно я, почему не кто-нибудь другой?

И в тот момент, когда на спасение надежд не осталось, вдруг раздался крик. Не волчий – из леса доносилось эхо, боевой клич, похожий на тот, который издают индейцы в старых фильмах.

Зловонная морда заслоняла вид, но я отчетливо слышал, как на заднем плане что-то происходит. Щенки отбежали от моих пяток, и альфа-самка заскулила, чем явно торопила вожака. Он отвел голову назад, чтобы как следует вонзить зубы в горло...

Но через секунду сам громко пискнул и отлетел куда-то в сторону.

Прямо у меня под носом пролетела дубина – длинная тяжелая булава, объятая огнем. Я не мог разглядеть своего спасителя, но точно видел, что это человек. Высокий рыцарь звенел кольчугой и отражал прыжки волков со всех сторон: слева, справа, у меня из-под ног и даже откуда-то с ветвей раскидистого дуба. Звериная стена шла напролом и превращалась в волну, которая накрывала подобно девятому валу в сильный шторм. Все было серым и рычащим, в воздухе стояла взвесь из снега, клоков шерсти и едкого дыма. Но воин с огненной дубиной не отступал – он бил врага со знанием дела и явно ради моего спасения.

Единственное, о чем я тогда мечтал – чтобы богатырь все же справился и выжил. Чтобы он разогнал стаю, а еще лучше – освободил меня и дал теплую одежду.

И одиночка не лишал надежд: он лупил волков без жалости и страха, принимая опасных зверей за пиньяты. Взъерошенные и рычащие, кусающие за бока пиньяты. С каждым ударом загорался новый волк, и его сородичи с ужасом в глазах смотрели, как бедолага зарывается в снег.

Никто не хотел себе такой участи. Но вожак стоял на камне и выл. Это была месть за унижение перед семьей, поэтому ради победы в ход пускались все резервы: волки скулили, клыки вонзались в жестяные накладки, а булава пугала все новыми ударами. Очередной взмах – и волк унесся в лес, поджаренный воином.

Слава богу, рыцарь был в хорошей защите.

Не знаю, сколько длилась битва. Но даже я устал за ней наблюдать и со временем привык к тому, что на спине, шее и руках моего защитника по двое-трое волков. Казалось, они никогда не закончатся.

Но в какой-то момент это все же произошло: на благородном незнакомце повис последний зверь. Да и то – лишь потому, что не мог вынуть клык из доспеха.

– Все... – выдохнул боец и вонзил рукоять дубины в сугроб. – Фух, хех, оф-ф-ф-ф-ф... Много же их сегодня. Дрались до конца, засранцы. Фу-у-у-х...

Он вздыхал и кряхтел, радуясь победе. А я ловил ноздрями тепло от боевого факела. Все же холод был настоящим и уже покрыл мои ноги синевой.

– Я не знаю, кто вы, но хочу сказать вам большое спасибо. Вы мой герой – спасли идиота от верной смерти. А теперь... когда все закончилось... эм, вы бы не могли меня освободить? – я старался говорить как можно учтивей. Но мои манеры вызвали неоднозначную реакцию.

– Чего? Парень, ты в своем уме вообще? Как я могу тебя освободить? Тебе же сотню раз говорили... – воин вдруг осекся и умолк. Затем снял с головы дырявый шлем и оказался вовсе не воином. А воительницей. Зрелой дамой с короткими, побитыми сединой кудрями. – Я Клавдия.

– А... я... – Мой вид тогда говорил сам за себя, ведь я не мог поверить, что все увиденное, вся эта битва – дело рук одинокой женщины. Пускай и в латах. Но у нее нет даже меча.

– А ты новенький, – кивала Клавдия. – Кстати, насчет волков так сильно не обольщайся. У меня с ними свои счеты, знаешь ли. Главного видал?

– Ага, я его хорошо разглядел.

– А, ну да. Точно... Так вот, это мой бывший.

– Ваш бывший... волк? – понадеялся я. Но ответ сломал мои надежды на нормальную беседу:

– Нет, нет. Мой бывший муженек.

– Седой волк – ваш муж?

– Ну, раньше так было. Пока он не заметил, что начал стареть. Не смог это нормально принять и... В общем, нашел себе молодую сучку. Теперь ублажает ее всячески. Сам видал – выуживает людей, чтобы крови ей дать напиться. А я вот даю ему отпор, так сказать. Никто ведь меня в стражи не звал. Сама вызвалась... И добро делаю, и по мозгам ему дать могу лишний раз.

– Мне кажется, вы могли погибнуть...

Клавдия как-то странно взглянула на меня, но ничего не сказала. А если и хотела, то ее все равно отвлекла сумка, принесенная на плече. Она переваливалась с боку на бок и попискивала.

– Ох, малыш, я совсем о тебе забыла, – засюсюкала рыцарша и расстегнула несколько пуговиц на сумке. Оттуда сразу же вылезла серая мордаха, очень похожая на те, что я видел полчаса назад. – Иди к маме на ручки...

– Это... это ваш сын? – задал я глупый вопрос. После рассказа о супруге это было логично: если муж - волк, то почему дети не могут быть волчатами?

– Чего? А, ты об этом. Нет, нет, это не мой ребенок. Я уже много лет как перестала превращаться в зверя.

– Ну, это хорошо.

– Это альфа-дитя, – довольно произнесла женщина и повертела карапуза в руках. Щенок был забавным и благодарно лизал руки. – Это из-за него я сегодня задержалась. Как увидела, что вожак позвал свою волчицу на пир, так сразу и направилась в логово. Не понаслышке знаю, что выживают только сильные и храбрые щенки. А слабые, физически и морально, остаются в норе и в конце концов хиреют.

– Хиреют?

– Да, хиреют.

– А он... он уже захирел? – задал я снова дурацкий вопрос.

– Послушай, новенький, у него просто лапка укушена. Видишь?

– Нет.

– Он прихрамывает. Но придет день, и он станет взрослым сильным волком. С крепкими лапами и острыми клыками. И тогда он будет мне помогать в моем нелегком деле. Я ему объясню, кто здесь хороший, а кто старый говнюк. Мы его банду в порошок сотрем, понял?

– Понял. И долго надо ждать, пока он сможет драться с другими волками?

– Семь лет.

– Семь лет?! Ничего себе...

– Угу. Эх... Как тебя зовут-то, новенький?

– Денис, – удивился я собственным словам. Еще минуту назад мой мозг бился в попытках хоть что-то вспомнить. А тут раз - и я уже Денис, оказывается.

– Хм, Денис, значит. Хорошо.

– А ему вы имя уже придумали? – поинтересовался я, указав подбородком на волчонка.

– Его зовут Шьямалан.

– Ого, крутецкое имя! Шаман...

– Шья-ма-лан, – поправила Клавдия. – Значит "волк". Не то что у тебя, конечно. Денис. С таким именем ты далеко не пойдешь.

– А что не так с моим именем?

– У нас у каждого есть второе имя, парниша. Настоящее имя. Оно показывает, кто ты есть на самом деле. Твое второе я, которое спасает в трудных ситуациях и дает подпитку на энергетическом уровне. Личный тотем.

– Ваш тотем – волк? Вы Клавдия Вулф или типа того?

– Я давно забыла свое имя... Но это мое решение. А вот тебе еще предстоит свое узнать. Это и есть твоя задача здесь, понял?

– Угу, конечно.

– Замерз, да? Сейчас я разведу огонь, сейчас.

Клавдия засунула волчонка в сумку из грубой мешковины, а сама взялась за сбор хвороста. Благо, под деревом его хватало. И уже через короткое время я почувствовал тепло, перестав наконец дрожать, как осенний лист на ветру. Успокоился и Шьямалан: из сумки на меня глазели две черные бусины. В них отражались языки пламени, и мне казалось, что волчонок вот-вот заговорит со мной. Такой серьезный у него был вид.

Моя спасительница сидела у костра и вертела головой до самого рассвета. Все выискивала лишнюю пару волчьих глаз. Но было тихо. Волки не возвращались. Думаю, им придется еще долго зализывать раны.

Как мне объяснила Клавдия, цепи она снять не может. На них якобы чары. Такие дела... Спорить с ней бесполезно, да и страшно. К счастью, она обещала утром привести того, кто мне поможет. И я был этому безмерно рад. Потому что до чертиков соскучился по здоровым людям.

Этот бред должен был вот-вот закончиться. И тогда я сразу домой.

Несмотря на адскую усталость, уснуть в стоячем положении я так и не смог. Тело было так плотно притянуто к стволу дуба, что шевелить получалось лишь головой. И после многих часов вглядываний в ночь она беспомощно повисла, а разум погрузился в дрему. Шаткую, немного бредовую.

Но уснуть все равно не получалось. Из-за холода. Клавдия тоже задремала, обняв свой сопящий сверток. И поэтому костер догорел, став кучкой угольков - немного светлее, чем заря на небе.

Вот-вот должно было встать солнце. Но эти полчаса до рассвета казались настоящим садизмом. Зубы стучали от холода, и мне привиделось, будто я скачу на коне: красивом и резвом, щегольски отбиваю чечетку по мостовой где-то на центральной площади города.

Что это вообще за город такой? Хм, ничего не помню. Может, у меня есть настоящий конь, я какой-нибудь полицейский или состою в почетном карауле? О, точно! Охраняю Букингемский дворец, присматриваю за королевой и ее семьей. Было бы классно.

Лошадь вальяжно несет меня мимо столетних зданий, которые помнят звук подков еще рыцарских коней. Круто. Заправский всадник в королевском кителе. Как же я хорошо смотрюсь в седле...

Оглядываюсь по сторонам, придерживаю скакуна, чтобы дать дорогу большому красному автобусу. Даблдекер проезжает, и мы продолжаем свой путь, пока на дороге не появляются фигуры. Это еще кто?

Мне навстречу идут два подростка. Один худощавый, невысокого роста и весь как на шарнирах. Второй поспокойней, с неизменной гримасой на лице, как у людей, которые вечно чем-то недовольны. Ну или работают мойщиками туалетов и как раз идут на работу.

– Ого, какой здоровый... – почесал голову дерганый паренек. Он осмотрел мой экипаж от копыт до чопорной шляпы с пером. Я лишь усмехнулся.

– Угу, – буркнул второй. Выражение его лица не пошатнулось ни на йоту. – Хватай его за ноги...

– Что?! – возмутился я в мыслях. – Хватать меня за ноги? Зачем? Я не дамся.

Но мое мнение эту парочку не интересовало – рослый подошел и резко дернул за узду. Правда, щуплый не спешил нападать. Он недовольно скрестил руки на груди и процедил сквозь свои редкие зубы:

– А почему это я должен ногами заниматься? Разве это не твоя очередь, Клим?!

– Нет.

– Да!

– Нет.

– ДА!!!

– Нет...

Я открыл глаза и увидел перед собой дивную картину: возле дуба спорили два говорящих енота. ЕНОТА!

С настоящими хвостами, лохматыми спинами и скалящимися клычками. Они слегка толкали друг друга, стоя на задних лапах, и громко кричали что-то о ключах. Причем один был размером с шестиклассника, а второй, немного темнее – уже с учителя физкультуры.

Сперва эти двое только злословили: мелкий называл второго барсучим жиром, а тот делал вид, что никак не может достать из кармана ключи, а затем потряс у острой морды кукишем. Но затем перепалка стала набирать обороты.

– Ах ты говнюк полосатый! – ощетинился тот енот, что поменьше.

– Ага, иди пополощи себе! – ответил взаимностью широкий.

– Чего?! – завизжал первый. – Это ты мне вот так вот отвечаешь, мне, да?! – Он пугающе спустился на все четыре лапы и стал подходить к противнику, вытянув хвост трубой.

У толстого хвост был явно покороче, но он тоже не растерялся и стал в защиту, развернувшись боком к неприятелю. Воздух наполнился шипением, рычанием, скрипом снега под лапами и каким-то странным хрюканьем. Еноты ходили кругами, готовые наброситься друг на друга в любой момент. И возможно, что так бы и произошло, не подай я наконец голос.

– Послушайте, парни! Вы что, и вправду говорящие еноты?! Мне не показалось? Вы ведь разговаривали только что... Настоящие говорящие еноты?

От моих слов крупный шлепнулся на свой упитанный зад и с досадой крякнул. А вот мелкий наоборот стал на дыбы и как завопил:

– Ты что, в самом деле не видишь между нами разницы?! Как ты мог такое ляпнуть вообще? Разве мы похожи, а? Ну вот скажи... Они издеваются над нами, Клим!

– Не говори, Касян. Бывает так обидно внутри от подобных слов... "Еноты", – съязвил Клим. – Это все равно что я тебя гориллой назову и сделаю вид такой: "А че? Вы же все на одно лицо, разве нет?"

– Ч-что... что я такого сказал? – неожиданно для себя я сам стал мишенью агрессии. И теперь все эти желтоватые зубы скалились на меня.

– Вы, человеки, совсем не утруждаетесь разобраться, что я, – ткнул в себя пальцем худощавый, – енот, а Клим – никакой он не енот! Ты что?

– А что?

– Да барсук он – вот что! – схватил меня за шиворот истинный енот. Он хищно рычал мне в лицо и наверняка представлял, каков на вкус алый от холода нос. Но Клим тяжело вздохнул и все же подошел к дубу, чтобы отцепить товарища. От греха подальше.

– Мы ключники, – повел барсук спокойным басовитым голосом. – Наша задача – снять твои оковы. Они волшебные и снимаются только с помощью особых ключей. Вот они, – в лапе зазвенела связка. – Каждое утро, на заре, мы прибываем к замку нашего патрона.

– Патрона... пфс... – насмехался енот.

– Эм, Галактион – он здесь главный. Весь край на нем держится. Он мудрый, сильный и...

– Клим, ну кончай заливать уже! – выкрикнул в сердцах мелкий, вскинув лапы к небу. – Давай уже версию покороче.

– ...Храбрый, – продолжил барсук. Ему принадлежат все ключи. И только он вправе решать, кого можно освобождать, а кто не готов отсюда уйти. Но каждый гость имеет право на попытку.

– Попытку?

– Да, человек. Испытание боем. Тяжким и опасным – с самым сильным и свирепым существом в нашем крае.

– С кем это? – стушевался я.

– Эм... Ну, ты сам увидишь, в общем.

– Короче, – оборвал нашу беседу енот. – Я Касян, очень приятно. Да-да, Касян. Енот. Настоящий енот! Не путай, дружбанчик. Так вот, эти ключики тоже как бы непростые. Понял, да? Нам их дают, чтобы один из нас открыл первым ключом замки на ногах... И это у нас Клим! – ткнул он ключом в барсука. – А вот браслеты на руках снимать буду я... Это будет попочетней. И не так противно.

– Ты еще не все рассказал, – включился медлительный Клим. – Когда солнце взойдет...

– Да, точно, бро! Скажи ему об этом. Скажи. Это очень важно, человек!

– Когда солнце встанет, и его лучи попадут на наши ключи...

– Ну ты завернул чувак, йо! - подпрыгнул Касян.

– ...Они растают. Ключи исчезнут, понимаешь?

– Да, прикинь! – Касян сделал страшные глаза, дабы подчеркнуть опасность.

– Поэтому очень важно... Важно работать слаженно и успеть открыть замки до восхода, – довольно улыбнулся барсук и дал пять еноту. – Видишь, человек, как тут все серьезно? Каждая секунда на счету...

– Так, а... – запаниковал я.

– Ну что еще тебе не ясно, человек? – поморщился барсук.

– Солнце ведь – оно встало уже!

– Чего?! – вскрикнули звери в один голос и прищурились в сторону теплых лучей: – Й-Й-ЕНОТОВИДНАЯ СОБАКА!!!

Красный шар уверенно поднимался над горизонтом и менял свой цвет на более светлый – ближе к оранжевому. Солнце отражалось от снежной перины и слепило.

Звонкая связка начала странно мерцать, и это вызвало панику у Клима: он выхватил у Касяна ключ от верхних замков и уже размыкал один из наручных браслетов.

– Давай, Касян, давай! – кричал барсук, протягивая другу кольцо с болтающимся ключом. – Мы все запорем! Опять запорем! Давай же!

Но Касян привычно сложил на груди лапы и замотал головой:

– Не-а. Не буду. Твоя очередь ноги нюхать.

– Быстрее, ребята! – решил я подбодрить ключников. – Пожалуйста, освободите меня! Касян, прошу тебя!

– Твои ноги... неприятно пахнут, – енот повернулся спиной и любовался восходом.

– Это мои ноги, значит, неприятно пахнут?! Ничего себе... Да вы, еноты, вообще самые большие вонючки в мире!

– Что?

– Все так и говорят: "Встретил енота – уноси ноги, а то провоняешь насквозь".

– Чего? – подпрыгнул Касян от возмущения.

– Ага, как только увидите человека, так и мечтаете облить его своей вонючей струей из-под хвоста. А уж мои ноги на такое точно не способны. Да и воняют они не больше, чем твои зубы!

Касян замер со сжатыми в кулачки лапами и громко сопел. Понимаю, что в этой ситуации злить его было слишком беспечно. Но этот прикол с якобы вонючими ногами явно затянулся. Хотя сам-то – икона вонючести.

Или нет?

– Вообще-то, человек, – вмешался Клим, – стреляют вонью не еноты. А скунсы. Ты снова облажался.

Барсук неодобрительно вздохнул и продолжил ковыряться в замках. Ключи уже просто искрились – вот-вот должны были исчезнуть. А значит, мои ноги точно останутся прикованными к дубу. Потому что глаза Касяна покраснели, а это не предвещало ничего хорошего.

– Ты меня просто выбесил, мужик! – прорычал енот. – Сейчас я откушу твой нос, затем отгрызу уши, а напоследок я схвачу тебя за...

– Так нечестно! – поспорил я. Мне надо было выжать из лимона лимонад, ведь барсук мог не успеть открыть все замки. Касян должен действовать и быть мотивированным.

– А по-моему, все честно.

– Нет, мужики так не поступают! Ты же мужик? – Енот уже раскрыл пасть у моей голени. Но остановился в последний момент. – Так мужик или не мужик?! Давай разберемся по-мужски – только я и ты, прямо здесь.

– Я тебя сожру! – шипел енот. – Живьем.

– Отлично, но сперва отстегни меня. Дай мне хоть маленький шанс! Хотя бы на один раунд...

Касян взглянул на слепящее солнце. Затем на ключ, чернеющий в снегу. И с недоверием прищурился:

– Ну ладно, ладно... Дам тебе фору. Но учти, бегаю я очень быстро. Так что не сбежишь от меня.

Подобрав с земли пару желудей, он заткнул ими свои ноздри и склонился над ножными кандалами. Этот момент наконец настал – я сумел уговорить борзого енота.

– Быстрее парни, быстрее!

Солнце стало пригревать, и ключ в лапах барсука исчез: покрылся инеем, а потом будто рассыпался на мелкие снежинки. Какое-то волшебство... Было очень странно. Похоже, звери не врали – ключи вправду исчезают на свету.

К счастью, Клим как раз открыл второй замок, и мои руки стали свободны! Оставались цепи на ногах – вся надежда на упрямого Касяна.

– Один есть, – гундосил енот.

Новость меня очень радовала. Еще совсем немного, и я смогу передвигаться.

Но дальше произошло то, за что я хотел уже сам вцепиться в глотку Касяну. Он азартно подбросил в лапе ключ, и тот...

– Растаял! – закричал я при виде неприятного сюрприза. – Нет, только не это!

Ключик попал под прямые лучи и исчез, будто и не было. Полное фиаско!

– Касян, ну разве нельзя было без выкрутасов? – нахмурился барсук.

– Прости, бро, я увлекся. Прости. Но... ты все равно неправ, потому что ноги – твои. Это все из-за... из-за тебя произошло, ясно?

– Ну да, конечно. Это ж я простоял все утро с ключом, а потом подбросил его в небо. И он исчез – какая неожиданность! Да, Касян?

– Виноват ты!

– Ой, какая уже разница? Мы запороли, – Клим расстроился и сел на камень. – Выход остается лишь один...

– Ага, иначе его не освободить. Не сидеть же ему тут вечно.

– Ох, медузы, теперь нам снова придется делать это. Доставай инструмент.

– Да не говори... М-мерзость! Я так не люблю, когда они кричат, – Касяна передернуло.

– Может, завяжем ему глаза? – предложил барсук.

– Лучше рот...

– Что? Что вам придется делать?! – у меня начиналась истерика. Я не знал, о чем они толкуют. Но мои догадки были просто ужасны – только не пилить ногу!

Енот криво улыбнулся и сказал прямо в лицо:

– Придется отгрызть твою бледную ножку.

– Нет! Нет, пожалуйста! Не надо! – я визжал как свинья, которой показали нож. Пытался уползти как можно дальше, но оставшаяся цепь не пускала далеко. К тому же, в руках совсем не было сил – только и смог что упасть и перевернуться на спину.

– Успокойся, человек. Нас тебе бояться нечего, – размеренно сказал Клим, после чего дал еноту знак. Тот снял с пояса рожок и протянул барсуку.

Клим вдохнул побольше воздуха и прислонил инструмент к губам.

Тотчас же по окрестностям разлился звук горна: он был таким сильным, что с голых ветвей посыпался снег, а наст на сугробах стал трещать и рассыпаться на отдельные кусочки. Кому же он предназначался этот зов?

Барсук отвел рожок от морды и прислушался... Минуты две ничего не менялось, стояла морозная тишь. Но потом словно по команде возник небольшой ветерок. Он дул все сильнее и сильнее. Вскоре меня окружил свист вьюги, а сквозь снежную пелену я увидел на небе крылья. Облака заслонило огромное крыло молочного цвета. И это была не птица – не крыло какого-то альбатроса или горного орла.

Настоящее крыло дракона!

К нашему дубу снижался белый монстр из легенд и сказок. Большой, с длинным хвостом, усеянным красными шипами. Трех голов я не заметил, но та, что была, казалась непропорционально крупной и тяжелой.

Снег закружился еще сильнее, и на опушку ступили четыре массивные лапы со шпорами. Тупая, пугающая клыками, морда окинула взглядом ключников и лежащего меня, затем шумно вдохнула и выдала грозный рык.

Клим и Касян сжались, но не убежали. Видимо, они делали это не в первый раз.

– Простите, сэр Галактион, – опустил голову Клим. – Это все из-за Касяна.

– Не правда! – вскрикнул енот, ущипнув товарища за бок.

– МОЛЧАТЬ!!! – взревел дракон и ударил по земле могучими крыльями. – Вы снова отрываете меня от дел! Важных дел. И снова из-за таких пустяков!

– Простите нас, лорд. Такого больше не повторится...

– Ха-ха-ха! – Галактион смеялся страшно и с явной иронией. – Конечно, не повторится. Потому что я вас раздавлю. Прямо сейчас, вот этими вот руками!

Дракон сжал кучу снега, будто пытаясь выдавить из него всю воду. Ему очень нравилось наблюдать за реакцией слуг: как Клим морщит от стыда нос, а Касян пытается заставить свои лапы не дрожать от страха.

Не боялся только я. Чего мне бояться дурных снов? Обычный кошмар – в реальности драконов не бывает. Так ведь?

Взгляд Галактиона завис на мне. Он клацнул длинными зубами и поднялся на задние лапы. Его тело в такой позе стало просто необъятным – поистине самый свирепый зверь из всех, что я тут видел...

Стоп. Не про него ли говорил мне Клим, когда рассказывал о ритуальном бое? Схватке с самым сильным созданием. Неужели я должен драться с ним – с этим гигантом?!

– Доброе утро, новенький, – рявкнул Галактион и стал уменьшаться.

Его когти втянулись, белая чешуя стала гладкой, туловище притянуло к себе голову, а вместо звериной морды появилось лицо. Впрочем, не намного приятней того, что было раньше. К моему удивлению, крылья слились вместе и превратились в плащ. Галактион взял себя за хвост и сделал из него щегольскую трость.

Раз – и он стал человеком!

– Ты что, оборотень? – не выдержал я.

– Так уж сразу на ты... Хм, где твои манеры, человек? Перед тобою твой спаситель и лучший друг в этом крае. А ты вот так бестактно... тыкаешь мне.

– Эм...

– Ну ничего, я прощаю тебя. Тебе еще многому придется научиться, чтобы выжить здесь и вернуться туда, откуда ты пришел. Как тебя зовут?

– Денис.

– Денис... Хех, – усмехнулся Галактион, отбросив от щеки прядь белых волос. – Денис. Денис-Денис-Денис... Де-нис...

– Да, Денис. Так меня зовут, – произнес я с заметным раздражением. – Ты не имеешь права меня держать здесь. Слышишь?! Ты очень пожалеешь об этом!

Но мои угрозы не сказать чтобы подействовали: Галактион воткнул свою расписанную золотом трость в снег, прямо у меня под ухом, и присел на корточки.

– Знаешь, Денис, сколько я видел таких, как ты? Жалких неудачников... слабаков, беспомощных мальчишек с самомнением? Ты просто ноль. Никто. Слышишь? Никто... В твоем мире тебя нет. И никто не придет тебя спасать.

– Это неправда.

– Х-ха, правда. Да. Правда-правда. Никто тебя не хватится там. – Оборотень склонился ко мне еще больше, нажав коленом на грудную клетку. – А знаешь, почему? Почему тебя никто не будет спасать, а? Знаешь, нет? – Я брезгливо помахал головой. – Потому что всем наплевать. Ты провалился в туннель, но никто не заметил. Никто. И теперь ты здесь. А там... Там все прекрасно живут. Без тебя. И единственный, кто может изменить ситуацию – это я. Я... Поэтому следи за своим языком и веди себя хорошо. Будь старательным учеником, уважай тех, кто кормит тебя из рук, и ни в коем случае не нарушай правил. Усек? А то ведь я обо всем узнаю.

Галактион наклонился ко мне так низко, что дотронулся к подбородку холодными ключами – заветной связкой, которая висела у него на шее.

– Усек, – ответил я в страхе, что ожерелье прикоснется к моим губам.

Блондин резко встал, опершись на трость с золотистыми драконами, и сорвал с шеи необходимый ключ:

– Вот. Раскуйте этого бедолагу. Живо!

Клим и Касян бросились к ключу и столкнулись лбами. Дракон лишь закатил глаза. Ключники закопошились в цепях, но мое внимание влекло не это – с дубом что-то происходило.

Дерево менялось на глазах: снег испарялся, уступая место зеленым листикам, которые разрастались моментально. За считанные секунды крона зазеленела, воздух наполнился запахом цветочного нектара и пением птиц. По спине пробежали капли талой воды, а затем я почувствовал уже щекотку от молодой травы. Земля покрылась плотным мягким ковром с примесью одуванчиков и еще массой каких-то цветастых крапинок.

Зима внезапно кончилась. Пришла бурная весна.

А вместе с ней – и неожиданная гостья:

– Дальше я сама, Галактион.

За спиной у дракона стояла нимфа.

Не знаю, как они должны выглядеть. Но когда я увидел эту девушку, то сразу решил почему-то, что она нимфа. Наверное, всему виной ее магический голос.

Еще в школе я западал на такие сладкие голоса. Мягкий и текучий – как сахарная вата на губах. Вроде и нет ничего, а хочется еще. Всего лишь голос, нейтральная фраза, брошенная другому мужчине... Но я сразу вспотел. Ощутил какое-то странное тепло внутри – обнажились воспоминания, очень давние и личные.

Будучи совсем мальчишкой, я тайком от матери звонил в службу доставки грузинской еды: хачапури, манты, долма, чурчхела. Не суть, меня интересовал лишь диспетчер. Там работала сладкоголосая Мгела. Как сейчас помню ее голос – такой шелковистый и обволакивающий, хватающий тебя за штаны и как будто раздевающий догола, чтобы посмеяться над твоей готовностью.

Хех, готовностью жениться на одном лишь голосе. Не зная ни характера человека, ни его точного возраста. Не зная даже внешности той загадочной женщины с возбуждающий голосом.

"Какое блюдо вы желаете заказать?" – спрашивала она с микроскопической долей хрипотцы. Такой рутинный, но сексуальный тембр...

А я молчал. Все теребил край рубашки и тупо молчал в трубку, чтобы не услышали родители. А тем более – она. Потому что это было странно. И глупо. Я мечтал о том дне, когда закончу школу и наберусь смелости для визита к ней – приду с букетом цветов и плиткой горьковатого шоколада. С легкой небритостью. Или наоборот – гладко выбритый и в костюме. Да, выпускном костюме.

А потом – что потом? Я просто забыл о ней. Вот. Мгела так и осталась моей ночной музой. Лавку закрыли, и с годами это имя затерялось в памяти. Но вот теперь... внезапно вспомнил.

Впрочем, услышанный теперь голос был куда мелодичней. Он струился к самым укромный закоулкам подсознания. Без стука проникал в тайники мужской души и выворачивал шкафчики, минуя кодовые замки. Такой приятный и желанный вор, которому хочется отдать все деньги и даже помочь спуститься по пожарной лестнице.

Видок у меня был, наверное, глупый. Как будто я никогда не видел женщин. И отчасти это было правдой, потому что таких красивых девушек мне встречать не приходилось.

– Доброе утро, госпожа Рената! – барсук сделал реверанс после того, как открыл злосчастный замок на моей ноге. Показушно уклонился и енот.

Я инстинктивно кивнул и тут же клюнул носом в траву. Господи, какой стыд – я валяюсь на земле, как мешок прошлогодней картошки!

Вскочив на затекшие ноги, я, само собой, не удержался и совершил еще более глупый поступок: проковылял пару шагов в направлении гостьи и чуть не упал прямо на нее. Вот это уже был настоящий позор!

Удивительно, но я волшебным образом завис в паре сантиметров от ее плеча – мои ноздри уловили тонкий запах карамели и словно расплющились о невидимую стену. Аромат сквозь это стекло проникал, но я – нет.

– Простите, – мямлил я, пытаясь совладать с телом.

Рената не проронила ни слова: она приобняла меня за плечи и помогла сесть на старый пень. В ее руках чувствовалась какая-то особая сила. Как будто я пушинка. Одуванчик в нежных девичьих пальцах.

Но вот что поразительно и странно – сам я прикоснуться к ней не смог.

– Рената, – окликнул девушку Галактион, – тебе не стоит прикасаться к путнику. Эта грязная работа – для наших оболтусов. Но не для тебя. Он всего лишь гость в нашем мире и скоро, как я надеюсь, вернется обратно. А если нет...

– Никаких нет, – возразила Рената и неодобрительно подняла цепь. – Я уверена, что он быстро наберется сил и пройдет обряд инициации. Тебе не стоит обращаться с ним, как с животным. К чему все эти цепи?

– К тому, что теперь мне решать, когда он будет готов пройти врата. И пока он не докажет, что достаточно силен для перехода, я не позволю нелегалу шастать по нашему краю. Пускай сидит в пограничье. Теперь это его постоянный ночлег. Не иначе.

Галактион отбросил в сторону свою трость, и та опять стала длинным хвостом в белой чешуе с золотистым отливом. Его тело покрыли такие же доспехи, а плащ поднялся как от ветра и разросся в два огромных крыла.

– Твое дело – обучить нашего гостя всему тому, что ему потребуется для испытаний, – прорычала пасть с десятками сабель вместо зубов. – Расскажи ему науку и покажи навыки боевой мастерицы. Он должен пройти все испытания без исключений и тогда продемонстрировать мне, на что способен в бою. Только победив в смертельной битве, человек получит право вернуться. Только так.

– А если я не смогу? – вставил я свои пять копеек в речь лорда.

– А если нет, – он криво усмехнулся, – то ты врастешь в это дерево. Навеки. Станешь еще одним дубом в этом лесу. Впрочем, как и сотни других, – пафосно рявкнул Галактион и прижал траву к земле мощными взмахами своих крыльев. Поднявшись метров на десять, он окинул взглядом поляну и грозно добавил: – Почему кругом волчья шерсть и так воняет псиной?! Что еще за беспорядок, кто-нибудь видел Клавдию?! КЛАВДИЯ!!!

Вдоволь наревевшись, но не получив ответа, дракон улетал все дальше, растворяясь в облаках. А вместе с ним растворялись и мои надежды на то, что этот кошмар закончится. Уж больно затянулся он, обросши массой убедительных деталей. К тому же, с появлением Ренаты сон перестал быть кошмаром. Теперь мне даже не хотелось просыпаться – наоборот хотелось дольше побыть в ее компании.

Пускай это мираж, но смотреть до безобразия приятно. Сродни любованию радугой или редким закатом солнца над океаном. Словно северное сияние – ну просто не отвести глаз.

– Здравствуй, – обратилась ко мне приветливо Рената. – Как тебя зовут?

С отлетом рептилии атмосфера изменилась: в воздухе пахло цветами и спокойствием. Клим и Касян занялись охотой. Они ползали в высокой траве, выискивая кузнечиков и жуков. А поймав добычу – смачно чавкали, хвастаясь друг перед другом размерами улова. Теперь они мне не казались опасными. Хотя еще минут двадцать назад я готов был поклясться, что эти двое собираются отрезать мне ногу.

– Я... эм... я... – бормотали мои губы. – Денис, меня зовут Денис.

– Денис? Красивое имя.

Рената была первой, кто не насмехался над тем, как меня зовут. В ее глубоких карих глазах я видел уважение и здоровый интерес. Ей было интересно узнать, что я за человек. Она смотрела на меня и просто ждала ответа.

– Спа... спасибо. А тебя... ты... то есть ваше... эм...

– Я Рената.

– Да, точно, – заулыбался я. – Я ведь слышал.

– Ну да, верно, – Рената тоже улыбнулась, заправив прядь за ухо.

Такой красивый медный цвет. Я смотрел на нее против солнца и удивленно замечал, как волосы играют на свету. Как будто кто-то невидимый нажимал на клавиши рояля, вызвав трепет рыжеватых струн. Одна за другой они лучились и привлекали внимание парня с отвисшей челюстью.

– У тебя, наверное, есть много вопросов, Денис?

– Ох, извини... те. Я задумался.

– Ничего, все хорошо. Можешь смело обращаться ко мне на ты. Все эти почести – они излишни, – смутилась Рената и глянула куда-то вдаль. Я тоже повернул голову в ту сторону, но не увидел ничего, кроме порхающей бабочки.

– Да... вопросы есть, конечно. Эм... вот, например, где я – куда меня занесло? Что за страна или хотя-бы континент? Я еще никогда не видел такой странной погоды: ночью снег, а днем – типичный май.

– Континент? – удивилась Рената. – Нет, ты все еще не понял. Это не твой мир. Здесь нет всего того, к чему ты привык. И пока ты это не осознаешь, пока ты не примешь новую реальность, шансы на возвращение домой будут таять. Каждый день, проведенный в нашем крае – это яд для твоего тела.

– Яд? Меня травят? Мне это совсем не нравится, Рената!

– Я понимаю. Но если ты окрепнешь, сможешь противостоять этому яду, ты получишь силу. Огромную силу, которую находят лишь падшие.

– Падшие? Я что, падший?!

– Эм, ну хорошо, можем называть это как-то иначе...

– Черт! Рената, вы... ты можешь мне прямо сказать в лицо – это сон, я сплю? Что будет, если я ущипну себя? – При этих словах я принялся щипать руку. – А если вот так? – Подошел к дереву и хорошенько треснул в него лбом, отчего в глазах пошли искры.

– Кхм-кхм, Денис...

– Вот же блин, как больно!

– Денис, это не сон. Не надо причинять себе боль.

– Как же так? – плюхнулся я снова на пень, потирая растущую шишку. – Я не сплю? Может, это розыгрыш – меня снимает скрытая камера? Реалити-шоу, где надо есть сверчков и тухлую рыбу, а ведущий прилетает на вертолете и хлопает по плечу? Но я ведь видел дракона! И эти говорящие звери...

– Денис, ты попал в край под названием Ивару.

– Ивару?

– Да. Это мир за гранью того, что видит человеческий глаз. Вдали от шумных городов и оживленных троп. Здесь царят свои законы, а привычные тебе ценности напрочь теряют смысл. Здесь не имеют значения твои прежние успехи, количество золота в твоем замке или силы стражников. Теперь ты сам будешь сражаться за свою жизнь, и только твоя личная сила будет иметь вес в решающий момент.

– Ого... Круто.

– Все это правда, – кивнула девушка.

– Кстати, хорошо, что ты мне объяснила. Потому что в моем мире у меня много золота в замке. Очень много. Просто отдельный замок для золота.

– О, ну это хорошо. Конечно, хорошо. Особенно если золото приносит тебе радость, Денис.

– Да, но... жаль, что мои стражи не могут принести его сюда и просто решить эту проблему мирно. Скажи, это возможно?

– Что возможно?

– Просто заплатить. Я сделаю звонок и всех отблагодарю за усердие. Все-таки вы старались, много спецэффектов и декораций...

– Денис! – Рената не выдержала моих речей и перебила. – Ты обязан понять, что простой дороги назад нет. Ты должен пройти свой путь в ту сторону, куда направила тебя жизнь. Ты не в стране и не в континенте! Ты в Ивару! И здесь решится твоя судьба. Хочешь ты этого или нет.

Моя наставница хлопнула в ладоши, и в паре метров выросла дверь – старинная, с массивным кованым кольцом.

– Что это? – удивился я.

– Ты должен видеть это сам.

Рената не стала тратить время на уговоры – просто взяла и растворилась в белом сиянии за этими вратами в неизвестность. А я лишь захлопал ресницами в полной растерянности: куда она делась? Посреди луга стоял таинственный портал, и с другой стороны двери не было ни потайного люка, ни волшебного ящика, из которого потом выпрыгивают акробатки.

Просто ветхая скрипучая дверь, которая, казалось, служила пропуском в зазеркалье еще до нашей эры.

– Денис! Сколько я могу тебя ждать?! – донесся раздраженный крик с парадной стороны.

– Иду-иду, прости!

Обняв кованое кольцо всей пятерней, я вдохнул поглубже и задержал дыхание. Кто его знает, зачем я это сделал. Но жизнь меня к такому не готовила: просвет за дверью расширялся и слепил белизной, хотя я четко знал, что сзади обычная трава.

Что еще за фокус такой?

Наконец с той стороны ворвалась рука. Она грубо схватила меня за рукав и затянула к себе, отчего я споткнулся о порог и кубарем полетел в это молоко.

– Черт подери, где это мы?! – воскликнул я, снова жуя снег. Только вот привык к теплу, как снова холод.

– Это Мунудд.

– Мунудд? И что за Мунудд такой?

– Мунудд – это самая высокая гора в Ивару. Она священна. И мы на ее вершине.

Рената стояла ко мне спиной, вглядываясь в дымку из облаков и снежной пыльцы. Ее волосы отдались ветру и взъерошились подобно солнечным лучам, которые отходят от светила навстречу замерзшему миру.

Снег вокруг нее стал быстро таять, превращаясь в лужи и поя сонный лишайник. Ветер стих, а облака чудесным образом исчезли – Рената будто управляла погодой и везде несла тепло.

Талая вода собралась в ручейки, а ручейки – в стремительный поток. Вода поднялась небольшой волной и хлынула к обрыву: как будто с неба вниз летел водопад. Он сбивал со спящего Мунудда старые камни и остатки снега, чтобы принести все это к подножию и наполнить живописный пруд.

– Это... это так красиво... – Я стоял у края и не мог отвести глаз от водопада. Просто не верилось, что все это было льдом и снегом. Еще мгновение назад. – Ты просто волшебница.

– Ну, – заскромничала Рената, – ты мне льстишь. Я всего лишь помогаю миру заиграть своими настоящими красками. Раскрыться в своем истинном виде... Мне жаль, когда кто-то не замечает, как красива жизнь вокруг. Как красивы цветы у ног и небо над головой. Как красиво поют птицы на деревьях. Как шепчут утренние листья на дубах и плещется вода в молодом ручье. Все это и есть жизнь. Эти мгновенья – они... они бесценны. И неважно, есть ли у тебя отдельный замок для золота. Понимаешь, о чем я, Денис?

– Да, – шептал я завороженно.

– Точно?

– Что? О чем ты? – В моей голове мешалась реальность с вымыслом. Мне начинало казаться, что говорю не только с привлекательной девушкой, но и с самой горой, напитанным влагой воздухом и даже мхом под моими босыми ногами.

– О том, что ты меня не слушаешь, Денис.

– Это неправда! - возмутился было я, но как-то сфальшивил и потупил глаза.

Какое-то время мы молчали. Я с удивлением разглядывал здешние пейзажи: зеленые холмы, усеянные овцами, бескрайние поля, по которым лениво ползли тени от облаков. Слева тянулась вереница серых скал вперемешку с искрящимися озерами. А вдалеке виднелся замок. Думаю, это о нем говорили Клим и Касян – там живет их гонористый лорд. Если не сказать, что говнистый.

– Сейчас я расскажу тебе историю нашего края, – предупредила моя спутница.

В ответ на это я повернулся и подошел к ней ближе, чтобы ничего не упустить. Совсем не хотелось опять получить нагоняй. Хотя и должен признаться, что слышать свое имя из этих нежных уст мне очень нравилось.

Впрочем... ничего не происходило, я слушал только мягкий шум воды.

Рената зажмурилась и подняла к небу руки. Видимо, на чем-то сконцентрировалась, представила образ для оживления. Затем она размашисто ударила в ладони, и ландшафты начали меняться.

Синие полоски рек исчезли, все зеленое становилось серым. Ивару из цветущей земли превращался в пустошь с дымящимися трещинами, лавой и ордой голодных стервятников. Они кружили в небе, выискивая хотя бы мышь посреди всей этой безнадеги.

– Наш край далеко не всегда был наполнен жизнью, – начала рассказывать Рената. – Когда-то здесь было пусто и сухо. А вместо запаха цветов воздух пропитывала копоть.

Внезапно стая грифов разлетелась – от тучи отделился большой кусок черноты. Он двигался плавно и вальяжно, отталкиваясь широкими крыльями.

– Но затем, – продолжила девушка, – появился Аскандар. Сильнейший из драконьего рода – черных ленаров. Его сила была настолько велика, что он боялся ее сам. И потому добровольно ушел в изгнание, дабы не стать причиной гибели своих собратьев. Ленары очень злились на него, но никто не рискнул бросить вызов Аскандару. И он стал отшельником – свил гнездо на вершине Мунудда, выбрав Ивару своим домом не за богатство природы и обилие дичи. А за то, что здесь он никому не сможет причинить зла.

Огромный черный дракон подлетел к нам и сел на гору. В глазах ящера я увидел печаль и одиночество. Несмотря на внушительные размеры и длинные когти, Аскандар не выглядел опасным.

Его массивные лапы потоптались по камням и сгребли самые круглые. Потом он несколько раз повернулся вокруг себя, пугая шипастым хвостом, и улегся на твердыню. Словно это мягкая кровать.

Большие желтые глаза с вытянутыми зрачками устало хлопнули веками. И закрылись. Дракон нашел то, что искал – покой и забытье.

– Так проходили месяцы и годы. Аскандар стал хозяином никому ненужных земель, на которых росли только вулканы. И наблюдать это изо дня в день было тяжко – ленару не давали сна мечты о плодовитых почвах, дарящих силу нежным росткам пшеницы. Он облетал Ивару каждое утро в поисках малейших признаков жизни. Но улучшений не было.

Я снова посмотрел в глаза дракону: они были печальней прежнего и вяло блуждали взглядом по пустошам. Затем он воспрянул духом и сорвался с места – явно что-то задумал и куда-то полетел, скрывшись из виду.

– Тогда Аскандар задумал немыслимое. Он решил засеять Ивару землей – такой же черной, как его чешуя, но такой же теплой и щедрой, как его сердце. Дракон поднялся к облакам и стал толкать небо своими исполинскими крыльями. От этого поднимался ветер – сильный ураган, который крепчал с каждой минутой, прогоняя смрад и дым.

При этих словах погода в самом деле изменилась. На смену тишине примчался свист и вой. Тучи потемнели и налились тяжестью: шторм приносил песок, осколки камней, ветки деревьев из дальних краев. Но Рената продолжала, не обращая внимания на стихию:

– Аскандару было мало – он вложил в крылья всю свою бесконечную силу и добился невозможного. На Ивару пошел дождь из земли.

Звучало невероятно, но она говорила правду. Порывы ветра были настолько сильны, что приносили с собой целые куски берегов с травой и кустами, смешивая пальмы и сосны. Все это поливалось водой, которую нес в себе огромный смерч. Танцующий столб неумолимо пришел в центр долины и обрушился высокой волной.

– Выдохшись, дракон упал на вершину Мунудда и уснул забвенным сном. Он проспал долгих четыре года. А когда открыл глаза, то увидел, как сильно изменился его край.

На моих глазах вода впиталась, обнажив черную рыхлую землю, из которой как от взмаха волшебной палочки тянулись ростки: молодые деревья, плотные бамбуковые рощи и дурманящие запахом сады. От пустошей не осталось и следа – теперь они стали самым натуральным рогом изобилия.

– Сердце дракона ожило. Впервые за множество лет Аскандар был счастлив, – произнесла Рената как будто с подвохом, а затем грустно добавила: – Но улыбка... сопровождала его недолго... Осмотрев благоухающие жизнью владения, ленар увидел горе: посреди обмелевшего озера лежала на спине большая белая акула.

"Акула?!" – поразился я в мыслях, глядя на беспомощного хищника. Надо же – смерч принес к нему акулу...

– "Убей меня, всесильный Аскандар, – взмолилась непрошеная гостья. – Я промучилась так много времени, не имея шансов избавить себя от боли. Но ты можешь это сделать. И я искренне прошу тебя об этой услуге", – говорила Рената словами умирающей акулы.

Я заметил, как по ее щекам скользнула пара слез. Впрочем, мне и самому стало как-то не по себе от такой ситуации – было жаль и эту акулу, и обнаружившего ее дракона.

– Взревел Аскандар от боли и ненависти к самому себе. Пытаясь сделать мир лучше, он лишал жизни других. И ничего уже не могло спасти узницу Ивару. Как вдруг случилось чудо: ударив с силой по скале, черный дракон пробил путь для источника. Из Мунудда забил ключ – сквозь отверстие от острого шипа пошла целебная вода. Она превращала поваленные бревна в цветущие деревья, заживляла раны и исцеляла душу... Сам того не зная, Аскандар спас жизнь акуле. И когда она вдоволь напилась родниковой воды, то обернулась прекрасной девой.

Я с изумлением наблюдал превращение зубастой в девушку – юную, красивую, со стройными длинными ногами и такими же длинными волосами. Еще мгновение назад эта нагая блондинка была акулой, а теперь...

– Акьют. Ее звали Акьют. Дракон желал хоть как-то искупить свою вину и предложил деве остаться. Под защитой самого сильного из ленаров... Но правда оказалась в том, что она сама была свирепым воином, мастером клинка, который стал защищать границы Ивару в течение последующих лет. Аскандар полюбил ее всем сердцем. И когда воительница встретила свою тридцать третью весну... Они поженились.

Я ухмыльнулся при взгляде на Аскандара: он принял подобу широкоплечего мужчины с черными как смола волосами. Они с Акьют смотрелись будто инь и янь, добро и зло. Вот только белое "добро" здесь было отнюдь не беззубым... Внезапно что-то изменилось – счастливый жених взглянул на небо и омрачился. Его лицо стало почти таким же грустным, как в тот день, когда он впервые встретил свою будущую жену.

– Сверхсила Аскандара привела к тому, что ураган изменил не только землю. Но и небо, – пояснила Рената. – Средь голубых небес появились топи – грань человеческого мира была нарушена, и сквозь дыры между реальностями в Ивару стали падать люди. Один за другим меж облаков проваливались гости. Далеко не всех Аскандар мог поднять на ноги, и Акьют предложила избавить их от лишних тягот. Но король был против – он позволил людям прильнуть к источнику и восполнить силы. Так началось великое паломничество к горе Мунудд.

– Ого, ничего себе... Так я не первый, получается. – Меня прошибла очевидная мысль – жителям этого края не привыкать к попаданцам. И они им наверняка поднадоели.

– Источник возвращал больных к жизни и давал большую силу. Многие научились изменять свою подобу, как и хозяева края. Не считаясь с мнением Акьют, ленар позволил всем желающим остаться: Ивару постепенно заселяли молодые оборотни, которые создавали семьи, истребляли доблестно нечисть и помогали Аскандару держать порядок в королевстве. За доброту и щедрость подданные наградили черного дракона подарком – красивым замком на холме, где так любил он ворковать со своей любимой.

Прикрыв глаза ладонью, я заметил парочку на зеленом холме. Словно ощутив мои потуги, склон резко приблизился и стал как будто на блюдце: черноволосый Аскандар в расписанной золотом одежде нежно поглаживал руку Акьют. Девушка накручивала пальцем его локоны и что-то шептала на ухо. Они выглядели такими счастливыми...

– Замок строили месяцы, годы, – продолжил мой прекрасный гид. – И Аскандар стал нервничать, что королевские покои не будут готовы к знаменательной дате – дню рождения первенца. Желанного ребенка от потомственного ленара и воинственной моры. Плода любви, о которой не слыхали боги и тем более простые люди... Мальчику дали имя Галактион...

– Что? – подскочил я, услышав неприятное слово.

– Он унаследовал черты матери и силу отца. Стал достойным наследником трона. Галактион терпеливо ждал того дня, когда Аскандар передаст ему права владыки: молодой дракон усердно познавал мудрость отца, но еще больше любил слушать свою мать. Но однажды... Акьют не стало. – Рената зажмурилась и попыталась справиться с комком, подступившим под самое горло. – Королева умерла, оставив Аскандара без любящей жены и сделав Галактиона сиротой в возрасте неокрепшего юноши.

То, что я увидел в следующие минуты, мне снится до сих пор: огромная черная тень взмыла над замком и заревела, словно шквальный ветер, вырывающий деревья с корнем. Аскандар поднимался выше и выше, пока в конце концов не исчез над облаками. Но он сделал это не для того, чтобы покинуть королевство или остыть от ужасной новости. Величайший из драконов полетел к самим звездам и сложил свои крылья...

– Пронзая ночь клином, Аскандар думал о том волшебном времени, что отвела ему судьба для жизни с Акьют. О дне их неожиданной встречи. О робких свиданиях после очередной тяжелой битвы за Ивару. Об их первой близости под светом луны и крике первенца... "Ты выдержишь это, сын, я знаю," – произнес ленар и разбился о вершину Мунудда, – храбро вымолвила девушка.

Но я был не настолько храбр и при виде Аскандара просто грохнулся на колени.

– Король погиб. Только ему было под силу это сделать. И он сделал это, дабы в скором времени опять встретить свою королеву... Источник, бивший из горы, стал красным – зловещий алый цвет распространился по всему Ивару. И каждый, кто посмел испить из родника, либо умирал на месте, либо терял возможность изменять подобу. Оборотни так и остались в шкуре зверя.

Рената умолкла.

Она стояла и неподвижно смотрела вдаль – туда, где медленно садилось солнце. Я последовал ее примеру и пытался переварить услышанное.

– И что... Кхм, и что же было дальше? – спросил я неловко.

– Галактион стал королем. И появился Лес мертвых, – странно ответила девушка и ушла быстрым шагом к обрыву.

– Стой! Куда ты?!

Но Рената не послушала. Она раскинула руки в стороны и прыгнула в пропасть, сдавив мою глотку в диком шоке: – НЕТ!!!

Когда я раньше слышал слово "оборотень", то обычно представлял себе волка. Ну или волчицу – нечто такое. Но моя волшебная подруга была не из этого ряда: Рената стала огромной бархатистой бабочкой. Одной из тех, которыми любят хвастаться энтомологи с коллекцией редчайших насекомых.

У Ренаты за плечами выросли невесомые крылья – они оказались невероятной красоты. Я даже подумать не мог, что природа на такое вообще способна: ярчайшие оттенки бирюзы и нежно-голубого плавно переходили в желтую кайму по краям. Все это было прикрыто тонкой черной вуалью, которая зрительно делила крылья на отдельные кристаллы. Как будто плащ, расшитый драгоценными камнями, мерцающими на фоне заката.

Сделав пару взмахов, бабочка отдалилась на добрых метров тридцать и стала растворяться в лучах садящегося солнца. Она летела к замку. И меня окутали противные мысли...

"Так ты с ним вместе?"

Но как только я решил одиноко грустить, смотря на зарево, послышался знакомый звон. Обернувшись, я увидел хищно летящие ко мне цепи – те самые волшебные кандалы, которые радушно приняли меня ночью и доставили к дубу.

"Ну уж нет! – прокричал я им и разбежался для прыжка, подобно Ренате. – Смогла она – смогу и я…"

Но оковы летали быстрее – они вцепились в мои щиколотки мертвой хваткой и свалили носом в землю. Это было больно. А затем, как и следовало ожидать, я понесся склоном, окунулся в ледяной ручей, помахав волкам все еще свободной рукой, и наконец ударился спиной о широченный дуб.

Браслеты крепко сжали все мои конечности и успокоились.

В этот раз я не терял сознания. Но и рваться зря тоже не стал: судя по всему, такой "приятный" моцион будет ждать меня каждый вечер. Поэтому я попытался расслабиться и сосредоточился на мыслях о ней – экзотичной Ренате, которая живет в замке Галактиона.

Интересно, чем они сейчас занимаются? Ужинают, наверное... Почему никто так и не спросил, хочу ли я есть?!

С наступлением темноты опять стало холодно.

Траву покрыл иней, соцветия завяли от мороза, который незаметно стелился по земле. Сверчки перестали петь и спрятались до утра во всевозможных щелях. Один я как дурак торчал в своих городских лохмотьях, будучи привязанным к высокому дереву. Синие джинсы были грязными, с большим разрывом на правой штанине; у футболки разошелся ворот – теперь я светил глубоким декольте.

От холода тело съежилось и везде чесалось из-за поднявшихся волосков. Но внезапно гусиная кожа стала еще более гусиной: я услышал позади шаги, кто-то ступал по ледяной корке – "хруст-хруст".

Этот некто обошел дуб и уставился на меня высокой черной фигурой:

– Здорово, Денис.

Слава богу, это была женщина-рыцарь, которая так храбро и безвозмездно спасла мою жизнь прошлой ночью. Я был ей очень благодарен – если бы не она, то Рената увидела бы только обглоданные косточки.

– Добрый вечер, Лидия, – выпалил я с облегчением. Мурашки понемногу отступали – с ней мне будет не так страшно. Огоньку бы еще...

Словно узнав мои мысли, широкоплечая тень чиркнула кремнем и высекла пару мощных искор на какую-то тряпку. Материя тут же вспыхнула, озарив лицо – уставшее от жизни, но не потерявшее уверенности в собственных силах. Мне бы такой уверенности.

– Замерз? – спросила она, подняв факел повыше.

– Ага.

– Ясно... Ничего, сейчас согреешься.

Ночная гостья сбросила с плеча тяжелый мешок, но на этот раз он молчал. По ходу разгорания костра я высмотрел торчащее копыто – похоже, моя защитница поймала дичь.

– Вы убили животное? – спросил я в каком-то неоднозначном тоне.

– Нет, – грубо ответила женщина, – просто одолжила у него ногу. А что?

– А... эм... кхм...

– Денис, конечно, я убила его - что за вопросы? Голодный ведь небось...

– Ага, – ответил я односложно.

– Ага-ага... Нога. Сейчас мы эту ногу приготовим с тобой.

– Нет, давайте без меня: ногу приготовьте, а я только рядом постою...

Рыцарша повернулась и уставилась на меня. Помолчав с полминуты, она откинула голову назад и затрясла пальцем:

– А-а-а, шутишь, значит! Х-хе, тогда есть еще надежда. Все, – крякнула она, садясь на бревно, – не так уже плохо тогда. Проживешь еще денек-другой.

Ветки затрещали в огне, а из мешка появился увесистый окорок. Какого-нибудь оленя, я полагаю. В умелых руках нога быстро превратилась в заготовку под шашлык: мясо было обмотано какими-то листьями и отправилось прямо в краснеющие угли.

– Ну что, каковы твои первые впечатления? – женщина вытерла руки об мешок и воткнула факел поближе к дереву. – Есть уже какие-то успехи?

– Пф-ф-ф... Да какие там успехи? Все, что я пока научился хорошо делать – это мордой по земле тащиться с этими чертовыми цепями. Их никак нельзя снять, хотя бы на ночь, пока никто не видит?

– Нет, никак. Это невозможно. Придется тебе крепиться и терпеть, такие вещи закаляют, знаешь ли.

– Или убивают, – кивнул я с раздражением.

– Бывает и такое, Денис. Но вообще это тебе решать – закончится твой путь здесь или ты станешь сильнее прежнего и вернешься назад совершенно другим человеком.

– Каким же это?

– Сильным! – округлила глаза моя собеседница.

– Ну да, сильным. Как же я эту силу наращивать тут должен? Мне хоть какие-то гантельки дали бы. Или я на ветках подтягиваться должен? – возмущался, скорее, не я сам, а мой голодный желудок.

– Ты что, думаешь, что главная сила – она в мускулах, что ли? В здоровых дубинах, да?

– Да.

– Нет, дурачье! Сила – она в другом!

– Ну и в чем же?

– Она в умении ценить то, что у тебя есть сейчас. То, что ты можешь потерять и больше никогда не получишь обратно. Сила в понимании необратимого и готовности встретить это необратимое с честью, достоинством.

– Умереть героем, что ли? – спросил я без задних мыслей.

– Что? Нет! Вовсе нет, Денис... Смысл не в том, как ты умрешь – на это всем наплевать. Ты должен быть честен перед самим собой. Задай себе вопрос: а все ли я сделал, чтобы прожить еще чуть-чуть, не заставил ли я страдать тех, кому я дорог? Твоя задача жить и ценить жизнь, как бы трудно тебе ни было сегодня!

Немного пристыдившись, я замолчал – подавленно смотрел в огонь и пытался вспомнить хоть что-то из своей прежней жизни.

– А я вот и не знаю, страдает ли кто-нибудь там – наверху. Без меня. Может, я и не нужен никому? Может, никто и не заметил моей пропажи? Что если Галактион прав?

– Галактион? Галактион любит сгущать краски. Не бери в голову...

– Лидия, – решил я спросить про "Лес мертвых".

– Я Клавдия, вообще-то.

– О, блин, прости... простите, – поморщился я в попытках показать лицом смущение. Но Клавдия ничего на это не ответила. Перейти на ты она тоже не стала предлагать. Поэтому я вернулся к изначальной мысли: – Вы что-то знаете о мертвом лесе? Где он находится вообще?

– У тебя за спиной, – отрезала женщина, сделав то же с куском мяса. – М-м-м, сочное. Можно кушать...

Она подала мне ужин, но я лишь облизнулся. Руки были связаны, поэтому требовалась помощь: закатив глаза, Клавдия вызвалась побыть кормилицей. Она отрывала ломоть за ломтем и пихала их в мой жующий рот. Что-то падало на землю, что-то застревало в горле, но очень скоро пришла сытость – желудок был набит до отказа.

Я заулыбался. Но потом снова подумал о словах Клавдии:

 – За спиной – это в смысле тот лес, где волки?

– За спиной – это в смысле прямо за спиной. Ты привязан к одному из деревьев Леса мертвых. Это его окраина, – пояснила Клавдия и принялась за еду.

– Я... Э-э-э… Черт...

– М-да, – кивнула женщина, не отводя глаз от мяса.

Я начинал догадываться, почему лес называют мертвым. И от этой мысли внутри становилось как-то не по себе.

– Рената мне сказала, что лес появился уже при Галактионе. Выходит, раньше его не было. И как-то все справлялись без этого садомазо... Этих цепей. Почему нельзя просто выпить чудо-воды и сразу стать сильным?

– Потому что нет этой чудо-воды. Давно уже нет.

– Как?! – удивился я. Эта новость меня сильно расстроила – в тот момент я бы не отказался выпить эликсира бодрости.

– Я так понимаю, тебе Рената уже поведала историю нашего края. Так что не буду брать издалека: после смерти Аскандара источник иссяк, оставив без надежды не только новопришедших, но и тех, кто был настолько туп, что пил воду вперемешку с кровью дракона.

– Зачем они это делали?

– Хороший вопрос! Ты спроси об этом Клима и Касяна – спроси-спроси! Мне самой интересно, что они ответят...

– Но ведь ты, – перебил я Клавдию, – то есть вы... тоже ведь больше не меняете подобу. Выходит, вы тоже пили запретную воду.

– Нет! – гаркнула Клавдия. – Я вообще никогда не пила из этого источника, ясно?!

– Ясно, – я глупо улыбался в страхе огрести люлей.

– Так вот, Галактиону пришлось искать новый источник силы для пришельцев. Потому что оборотнями они стать уже не могли, а их собственные силы таяли просто на глазах. Я хорошо помню тот период. Новому королю было невыносимо тяжело, и мы все это понимали. Но и наблюдать за снующими без надежды людьми оказалось тем еще испытанием – они требовали "что-то" сделать. Собирались днем у крепостных ворот и просто орали в надежде на быстрое и легкое решение. А ночью они становились хуже мышей – лезли в окна домов, напивались и делали черт те что.

– Гребаный стыд.

– Во, и я о том же! – поддержала меня Клавдия, хотя она и не поняла, что ругал я Галактиона. – Просто унылое зрелище... И тогда Галактион принял меры: велел приковать самых злостных дебоширов к крепким дубам, чтобы они задумались о том, что у них было до этого.

– Они раскаялись?

– Ну, они так говорили, конечно. Что раскаялись, больше не будут. Что благодарны жизни за отведенное им время... Все, кроме одного – тот был упрямым и грозился отвернуть королю голову. Галактиона это, конечно, не пугало. Но и просивших пощады он тоже не высвободил, потому что видел их насквозь.

– Черт, а он что, и такое может? – я представил, как Галактион читает все мои мысли.

– Ну... Точно сказать тебе не могу – он ведь потомственный ленар, а его мать...

– Ты знала его мать?

– Д-да, – кивнула Клавдия, – знала.

– Это правда, что идея убивать всех чужаков принадлежала ей?

– Что? Нет, нет, конечно, все было не так. Это тебе Рената так сказала? Послушай, Акьют была великим воином, но это не мешало ей быть также и очень мудрой. Ее сила была лишь на каплю меньше, чем у самого Аскандара. Хотя на первенство в королевской семье она никогда не претендовала. Была скромной и справедливой. Я запомнила ее именно такой...

Женщина умолкла и стала ковырять золу палкой: то засовывала ее в жар, то доставала и дула на тлеющий конец.

– Расскажите мне о ней.

– Нет.

– Ну пожалуйста!

– Нет, не хочу.

– Пожалуйста-пожалуйста!

– Ни за что.

– Она мне тоже нравится, – пришлось слукавить. – Зря ленар ее не слушал в свое время.

– Ох, – вздохнула Клавдия и бросила палку куда-то в лес. – Ладно, ладно... Что ж, я попала в этот мир еще совсем молодой. Не помню, чем я занималась в прошлой жизни и где жила. Моя настоящая жизнь началась уже здесь – в Ивару... Странное место – подумала я тогда. А теперь уже и не могу себе представить, как можно жить иначе. Аскандар был гостеприимен – встретил меня как подобает королю, а вот Акьют... она смотрела на меня снисходительно как-то, что ли. Даже говорить не захотела. Но потом все изменилось. Да, поводом для нашего сближения послужила моя гордыня. Этот источник – я всегда его на дух не переносила, не могла понять, как они все могут пить эту воду. Она текла по земле, в нее каждый день заходили по пояс какие-то мужики, желающие исцелиться. Ну, ты понял, в общем, где именно они хотели исцелиться... Кхм, не знаю, помогало ли им это потом, но вот у меня кроме рвотных позывов эта картина ничего не вызывала. "Это священный ручей", – повторял король. Но я кивала и уходила.

– Вижу, ты всегда плевала в лицо опасности, - усмехнулся я. История Клавдии действовала на меня как снотворное.

– Да я бы сдохла по собственной дурости, если бы не Акьют. Она увидела, что я противлюсь и не ищу легких путей. Ей мои взгляды пришлись по душе. Кроме того, мы же девочки, знаешь. Лучше друг дружку понимаем, что ли. Не важно – королева начала меня тренировать, она приходила ко мне каждое утро, даря стимул к жизни. Я ждала ее как солнца. Мы боролись и дрались на деревянных мечах до самой темноты, пока я не добыла в себе силу изменять подобу. Это она помогла мне узнать свое второе имя, научила любить себя такой, какая я есть на самом деле. Научила не бояться... Не оглядываться назад и ни о чем не жалеть. В итоге я стала настоящим воином. Стала оборотнем. И это безо всяких там магических водичек, Денис. Ты понял, к чему я все это говорю?

– Да, я понял. Жаль только, что Акьют уже не может научить меня, как научила тебя...

– Да к черту Акьют! – закричала Клавдия и сама испугалась своей фразы. – Ее нет, и она уже никогда не вернется... – сказала она с дрожащими губами. – Никогда. Но ты можешь найти для себя собственный стимул, как это сделала я тогда. Оглянись вокруг, Денис. Неужели в твоей жизни нет ничего такого, ради чего бы ты хотел совершить невозможное? Неосуществимое...

 – Но ведь на то оно и называется неосуществимым...

– НЕТ! – оборвала меня Клавдия и уперлась пальцем мне в горло. – Оно является неосуществимым только здесь, – ткнула она вторым указательным пальцем, но уже в мой лоб, – только у тебя в голове.

– Видимо, – с трудом говорил я из-за давления на кадык, – у вас с Акьют была какая-то особая связь. Это она давала тебе силу, верно?

Начинало светать. И на щеке Клавдии блеснула слезинка – малозаметная, возможно, мне даже показалось. Не знаю... С тех пор я больше не спрашивал у нее об Акьют, чтобы не совать своего носа в чужое дело. Мне нравилась Клавдия – она была добра ко мне с самого начала, хотя терпеть меня не могла. В ее глазах я был желеобразным слабаком. Впрочем, наверное, я таким был в любых глазах, даже в собственных. Только признаться себе было трудно.

– Давай лучше сменим тему, – предложила стражница и убрала от меня свои твердые пальцы.

Прокашлявшись, я перевел беседу в спокойное русло:

– Как там Шьямалан?

– О, пожалуйста... Имя щенка он, значит, помнит, а мое запомнить не может! Нормально все у него: бегает, ямы возле дома роет, скулит часто. Но это не проблема, со временем привыкнет ко мне, а о своем биологическом отце и не вспомнит.

– Тебе не кажется, что это жестоко – отбирать у него семью?

– Его мамаша отобрала семью у меня, так что все честно. Нарожает себе новых. У них это попроще будет, знаешь ли.

– Ясно.

– Ну вот и хорошо, что ясно. Люблю понятливых...

– Клавдия.

– Чего тебе еще?

– Рената давно здесь живет, в Ивару?

– Рената? Я бы так не сказала. По моим меркам совсем немного. К чему клонишь?

– Что у них с драконом вообще? – спросил я с опаской.

– Я не знаю. Свечку не держала. Вижу, что утром она из замка его выходит, а какие там у них отношения – деловые, дружеские или еще какие-то там – знать не знаю и знать не хочу. Я не по части сплетен, уж извини. Если тебе потрындеть впустую охота, то трынди с Климом и Касяном. Только, это, следи за языком, когда они рядом – не взболтни чего лишнего. Потому что скажешь им – будут знать даже кроты, усек?

– Усек.

– Вот и ладненько. Если ты не возражаешь, я вздремну часок, пока солнце не встало. В это время спится лучше всего. И сны хорошие.

– Угу, давай...

Клавдия легла на бок и отвернулась лицом к костру. Вернее, тому, что от него осталось. А я смотрел на восток и ждал наступления утра.

Надеюсь, Рената не обиделась и придет ко мне снова.

С приходом рассветных сумерек я оживился и стал вертеть головой по сторонам. Смотрел то влево, то вправо, прислушивался к морозному ветерку в надежде услышать знакомые голоса. Или хрустящие шаги.

Хоть бы ключники пришли сегодня вовремя! И желательно в хорошем настроении. Потому что слушать их грызню, а затем поучения короля мне жуть как не хотелось. К тому же, Галактиону явно не понравится, если рожок будет трубить два утра подряд. Даже не представляю себе, что он сделает с Климом и Касяном...

Хех, похоже, я к ним постепенно привыкаю. Они не так уж и плохи. Хотя дракон и даже Клавдия здесь другого мнения.

– О, человек не спит! – выкрикнул Касян, показав свою лохматую голову из-за дерева. Вслед за ним нечто неразборчивое крякнул и Клим.

От холода их мех топорщился, делая оборотней еще более крупными, чем они были на самом деле. Впрочем, не знаю, корректно ли называть их оборотнями, ведь они утратили способность оборачиваться в людей. Два огромных еното-барсука с вытянутыми мордами, черными шевелящимися носами. И характерным запахом. Хорошо, все-таки, что они оказались не скунсами.

– О, здоров, балбесы... – сонно прохрипела Клавдия. Она села на бревно и сладко потянулась, звеня доспехами. – Тогда мне пора. Пост сдан – берегите нашего Дениса, не отдавайте дракону на съедение...

– Ну, от дракона-то мы спасем, – ехидно щурился Касян, – а вот за Ренату ручаться не стану.

– Чего ты несешь, енот? – скривилась женщина и бросила на язык подгоревший кусочек мяса. – Лучше вон едой свой рот займи.

– Нет, Клавдия, – вмешался я, – пускай они сперва оковы мои снимут. А то будет как в прошлый раз.

– А что было в прошлый раз? – удивилась стражница.

– Они меня...

– Все нормально было, все нормально! – заглушил мои жалобы Касян. – Солнце не по графику встало, вот нам и пришлось запасной ключик просить.

– Вы бы не злили попусту Галактиона, ребятки, – Клавдия сурово глянула на ключников и смотала мешок бечевкой, чтобы закрепить его на поясе. – Вам-то все равно, а человеку еще дуэль предстоит. В этих делах лучше да рассчитывать на благосклонность короля.

– Она права, Касян, принимай на себя ноги, а я ручными браслетами займусь, - провозгласил Клим и деловито взял меня за правую руку.

– Что?! Не-е-е-ет! – протянул писклявым голосом енот. – Опять?

– СТОП!!! – гаркнул я как можно злее. – Я вам не позволю повторить вчерашний спектакль – а-ну быстро открыли по одной руке и по одной ноге! Так будет справедливо. И никаких больше споров, ясно?!

– Яс... ясно, госпо... тьфу... человек, – заикался барсук. Он без разговоров принял мою позицию и после отмыкания верхнего замка спустился к кандалам на ногах.

– А что, так можно было и раньше? - Касян застыл в изумлении, выставив в мою сторону указательный палец. – Ты гений, человек! Ты просто реальный гений... Я еще не встречал таких...

– Касян, займись работой, – перебил его Клим с протянутыми в руке ключами.

– Ага, конечно, сейчас-сейчас...

Оборотни-неудачники в этот раз освободили меня вовремя: когда связка заискрилась, я уже довольно разминался на морозной траве. Не мог и подумать, что такие простые вещи могут радовать похлеще зарплаты.

В памяти возник образ – я иду куда-то в деловом костюме, весь взволнованный и полон неуверенности. На манжетах запонки, под горлом тугой галстук, туфли поблескивают в свете утреннего солнца...

– Мы тут тебе обновки принесли, – обратился ко мне Клим.

– Ага, будешь как клевый чувак, йо-йо-йо! – затанцевал Касян какой-то странный танец.

На пне лежал комплект из плотных кожаных штанов светло-серого цвета и белой льняной рубахи, которая затягивалась шнурком. Конечно, это не деловой костюм, но теперь у меня будет хоть какая-то одежда.

– Прикольно, – улыбнулся я, рассматривая вещи, – а где вы это взяли – не с другого чужака, надеюсь, сняли?

– Ага, точняк, ты нас раскусил, – хрюкнул енот.

– Не слушай его, человек, – успокоил Клим. – Это тебе Рената сшила. Переживала, правда, подойдет ли. Потому что на глаз не так-то просто угадать, знаешь ли.

– Круто, не подумал бы, что Рената может шить.

– Да-да, мужик, она вообще мастерица на все руки. Так что не робей давай... – подмигнул мне Касян, но барсук огрел его подзатыльником. – Что?! Что я такого сказал, Клим?

– Ладно, пойду-ка переоденусь.

Я взял вещи и отошел от ключников метров на пять, скрывшись из виду за другим деревом. Сняв с себя растянутую футболку, я решил задать неудобный вопрос:

– Ребята, а можно вопрос?

– Валяй, – самодовольно сказал енот. – Мы знаем все вопросы на все ответы, хе-хе.

– Как так вышло, что вы пили воду из отравленного источника?

– Ох, человек, это тебе Клавдия сказала? – уточнил барсук.

– Парни, кончайте, все в Ивару знают об этом. Вы же ходите наполовину зверями, наполовину людьми...

– Мы не знали, что он отравлен просто, – пояснил Клим. – Элементарно не знали.

– Вас не смутил тот факт, что вода стала кровавого цвета?

– Так мы ночью пили! – закричал в сердцах енот. – Мы не видели, какого она цвета. И вообще всю эту историю с горем короля проспали.

– Ну вы и олухи, ребята, – произнес я вполголоса и поднял с травы белые кальсоны, которые выпали из общего свертка. – Оп, и трусы новые. Ладно...

– Что ты там шепчешь, человек?! – переспросил Касян. – Над нами насмехаешься, небось, да?

– Нет, что вы, ребята! Я вас понимаю – просто так сложились, – чуть ли не плевался я от смеха, – обстоятельства.

Сбросив старые джинсы и оголившись полностью, я почувствовал, как стало пригревать солнце: иней на дубовой коре растаял и спустился к земле дымящимися капельками. Трава стала мягкой и теплой – ступни приятно зарывались в этот зеленый ковер. Я стоял и разбирался со шнуровкой белья, беспечно выставив лучам ягодицы. И в какой-то момент почувствовал, что зад греет не одно только солнце, но и чей-то взгляд...

– Доброе утро, Денис, – поздоровалась Рената у меня за спиной. Я ощутил поток воздуха от взмаха ее крыльев и услышал, как изящные ноги ступили на луг.

– Вот же блин! – только и выкрикнул я, судорожно прикрыв свои прелести руками.

– Вижу, ты готов к заплыву.

– Что, какому еще заплыву?

– Разве ключники тебе не сказали? Сегодня у тебя первый урок – нужно потренироваться плавать. Порой такие навыки спасают жизнь или помогают спасти товарища.

Я взглянул на Ренату. Она стояла неподалеку и изо всех сил старалась не смотреть в мою сторону – изучала кроны деревьев, прислушивалась к пению птиц. В общем, фальшиво делала вид, что голый мужчина ей совсем неинтересен. Впрочем, возможно, я льстил себе и просто хотел так думать. Может, листики и вправду интересовали ее больше, чем я.

– Доброе утро, госпожа Рената! – кричал на бегу Клим и отбивал поклоны, едва не касаясь мордой земли. – Мы еще не успели сообщить человеку, что за испытание ждет его сегодня.

– Да, мы просто... – запнулся Касян, увидев всю пикантность ситуации, – а-а-а-м-м... Хотели дать ему сперва одеться, хе-хе. Человек, ты почему разделся? У тебя ведь меха нет – забыл?!

– Согласен, – буркнул Клим, – отвратительно.

– Так, перестаньте оба! – возмутилась вдруг Рената. – Вовсе это не отвратительно, ясно?! У Дениса красивое тело. – При этих словах у нас троих отвисли челюсти. – Так что ему нечего стыдиться. А вот вам я бы посоветовала меньше болтать и больше говорить по делу. Уяснили? – выругалась девушка.

Клим и Касян затрясли головами в знак согласия.

Сердиться на Ренату было невозможно. Когда ее чувственные и немного кукольные губы раскрываются для ответа, ты сразу же готов кивнуть. Банально согласиться, несмотря на внутренний протест или раздражение. Об отказе речи не идет – при взгляде в эти голубые глаза ты словно утопаешь в небе. В лазурном море, теплой и шелковистой воде...

Хм, странно. Сейчас вот только задумался о цвете ее глаз. Вчера они, кажется, не были такими голубыми. Они вообще были карими. Черт... Она сменила цвет радужки – просто невероятно!

Но как только я открыл рот, чтобы задать глупый вопрос, мой взгляд притянули волосы – ее тяжелые медные пряди сегодня превратились в черные пружинки. После глаз это уже не так впечатляло, но все равно выглядело броско. Я оторопел и не знал, что сказать:

– Тебе идет, Рената. Ты сегодня очень красивая.

– Спасибо, – улыбнулась девушка. А пройдясь по мне взглядом, добавила: – Ты тоже ничего.

– Вы правы, госпожа, – причмокнул Клим, глядя на меня в задумчивости, – все же у Дениса красивое тело. Особенно теперь, когда он убрал наконец руки. Просто я не разглядел издалека...

– Блин, извини, – я пришел в себя и вспомнил, что до сих пор свечу задом. И не только им.

Схватив одежду, я скрылся в колючих зарослях, а спустя пару минут вернулся при параде. Вещи, к слову, сидели на мне просто идеально – поразительно, насколько точно были выбраны размеры. У Ренаты хорошая зрительная память на такие штуки.

– Ну вот, совсем другое дело, – хлопнул в лапы енот.

– Клим, Касян, разве вам не пора идти по своим ключницким делам? Вы уже сделали свою работу, спасибо. Мы с Ренатой будем плавать... – Мне было трудно сдерживать возмущение. Почему они по-прежнему здесь?

– Нет, Денис, – обратилась ко мне девушка, – это я попросила ключников помочь нам в сегодняшней тренировке. Ты ведь не возражаешь?

Я отрицательно мотал головой, поджав подбородок, и смотрел на довольную морду енота. Для него это было своего рода аттракционом – наблюдать, как я тихо негодую.

– Вот и отлично, – подытожила Рената. – Идемте к озеру.

Девушка махнула рукой и пошла вперед. Оглянувшись на своих звероподобных товарищей, я последовал за ней. Это была моя первая прогулка собственным ходом – можно наконец впитать дух местной обыденности. Если так, конечно, допустимо говорить о волшебном крае с непонятным названием: повседневные оборотни, обыденные драконы, симпатичная девушка-бабочка прямо по курсу...

Что ж тут такого – обычная картина.

Мы шли вдоль леса по широкой тропинке. Справа толпились деревья, по левую руку простиралось поле цветов. Красные маки, желтые одуванчики, фиолетовые васильки – все они цвели одновременно, то вперемешку, то отдельными пятнами. После прохода Ренаты трава оживала и поднималась вверх, в зарослях просыпались кузнечики, над нашими головами все чаще пролетали стрекозы.

К таким вещам невозможно привыкнуть: только что была сонная пустыня, а теперь кругом буйствует жизнь, воздух наполняется гулом пчел и запахом нектара. Из-за этого казалось, что аромат исходит даже не от цветов, а прямиком от нее - моей знакомой волшебницы.

Как она это делает? Я вот вижу просто человека – стройную девушку в легком платье с цветочным узором, смесью зеленого и желтого. Точно как и ее крылья. Хотя, нет – вчера она была одета по-другому... Цвет ее наряда был зеленым, да, я помню. Забавно, это я помню, а вот своей прежней жизни вспомнить не могу.

Хорошо, что Клим и Касян вырвались вперед и шли чуть впереди Ренаты. Потому что они бы точно заметили, что я нагло пялюсь на нее. Эта легкая поступь, дарящая земле жизнь – она просто сводила меня с ума. Все эти тонкие складки на ее платьице с поясом на узле... Я визуально представлял ее без одежды.

Как бы я ни противился этим мыслям, ее лодыжки, мелькавшие при ходьбе, заставляли рисовать недостающий силуэт до мельчайших деталей. Голени, коленки, бедра... Материал игриво развевался на ветру, то и дело обнимая попу. Ох, как же я ему завидовал тогда!

Неужели я и в самом деле не могу к ней прикоснуться? Разумеется, она бы и не позволила. Я не насильник и не грубый мужлан, который бросается на все, что движется. Но сам факт запрета будоражил мой мозг. С одной стороны это разочарование, с другой – фактор подстрекания: руки так и чешутся потрогать...

– Эй, человек, ты там не уснул, часом?! – пробудил меня голос огромного енота. – Ты хоть под ноги себе смотри, а то идешь со стеклянными глазищами.

Я заметил, что сошел с мощеной камнем дорожки и мешу ногами грязь. Черт.

– Не отставай, Денис, мы уже почти на месте, – обернулась ко мне Рената, и я лишь глупо улыбнулся в ответ. Наверняка она знала, что я пристально смотрю на нее.

Стало немного стыдно. Но не слишком – я изображал задумчивого человека, который все никак не может понять, куда он попал, поэтому и выглядит заторможенным. Тем более что в сущности так оно и было.

Мы пришли на берег озера. Причем сперва его поверхность покрывали льдины, но с появлением Ренаты все растаяло, а по воде принялись скользить водомерки.

– Что ж, я готов к обучению, – хлопнул я в ладоши.

Волшебства не произошло, но я не терял надежды. Ведь Рената будет учить меня плавать, а значит, скоро я увижу ее в купальнике. Ну или в чем там плавают иварчанки.

– Очень хорошо, – улыбалась мне девушка, но развязывать поясок не спешила. – Клим, отвяжи лодку, пожалуйста!

– Оу, мы уплываем? – удивился я.

– Да. Ты умеешь вообще плавать?

– Эм, я не уверен.

– То есть? – переспросила Рената. – Да или нет?

– Честно говоря, я не знаю. Не помню, – пожал я плечами.

– Ну ничего. Тебе ничего не угрожает – просто слушай указания Клима и не паникуй. Опыт – твое главное оружие, ты обязан приобрести его и перестать бояться. В любой момент может возникнуть ситуация, когда ты должен не тратить драгоценных мгновений и стрелой пуститься вплавь. Прыгнуть в воду и сделать все возможное.

 – Например?

– Например, спасти свою жизнь. Не утонуть.

– Прыгнуть в воду, чтобы не утонуть? – нахмурил я брови.

– Денис, – терпение Ренаты растворялось, как и лед на озере, – тебе предстоит тяжелая битва. И моя задача – подготовить не столько тело, сколько твой дух. А пока что дух у тебя слабоват. Ты уж извини...

– Ничего, – кивнул я, разжевав обиду.

– Просто слушай наставления Клима – он в этом хорошо разбирается.

– Клим тоже с нами поплывет? Я думал, в лодке будут только двое – я и...

– Я, – взял меня под руку барсук и потащил к пристани. – Пойдем, что-то тебе покажу.

Сопротивляться Климу было бесполезно – он крупнее и с клыками. А еще на концах его толстых пальцев есть острые когти, которые больно впились мне в подмышку и, кажется, проткнули новую рубаху. Это сделало мое лицо пунцовым, а губы выгнуло подковой.

Вот это новости: учить меня плавать будет не сама Рената, а ее подручный барсук! Круть...

Клим усадил меня в деревянную лодку и похлопал по плечу:

– Не беспокойся, человек, все под контролем.

Но я лишь косо посмотрел на него – не барсука я хотел сейчас видеть перед собой, а Ренату. Я всю дорогу представлял, как мы с ней поплаваем вместе. Даже если я и не умею плавать (я ведь и не помню), то взглянуть на то, как она ныряет в водное зеркало, хотелось до безобразия. Даже сейчас, глядя на волосатую морду гребца, я фантазировал о том, как легкое платье намокает и липнет к девичьему телу...

– Что такое? – улыбнулся мне в ответ Клим. Видимо, он принял ухмылку Джоконды в свой адрес. А что еще можно было подумать?

– Ничего, – мотал я подбородком, поджав губы. – Вообще ничего.

– Плавать хоть умеешь?

– Не-а.

– Хм, чудно. Ну да ничего – научишься, – успокоил Клим, кряхтя от гребли веслами.

Мы все больше отдалялись от берега, на котором махала мне рукой красивая девушка. Ее наряд плавно развевался на ветру, заставляя мою шею выкручиваться словно у совы.

– Вот тебе и плавание, блин, – вздохнул я, спустив руку в прохладное озеро.

– Что-то случилось? Что тебя гложет, человек?

– Ну, я надеялся, что поплаваю не с тобой, а с Ренатой.

– Поплаваешь с Ренатой?

– Да.

– Тебе очень хотелось поплавать именно с ней? – понимающе кивал барсук.

– Ну да... Я представлял себе, что мы сбросим одежды и окунемся в прозрачную воду. Будем брызгаться, смеяться, задумчиво смотреть друг на друга...

– Тебе нельзя.

– Почему это? – Я понимал, что вопрос бестолковый – с чего бы это мне требовать в пловчихи именно Ренату? Но резкость ответа меня как-то задела.

– Потому что ты чужак, обычный человек. Слабый и некрасивый.

– Некрасивый?

– Да.

– Почему это я некрасивый?

– Ты похож на тухлый молочный кисель, – прокряхтел барсук.

– А? Ну, знаешь...

– Что? – уставился на меня Клим, отпустив весла.

– Э... Да так, ничего. Почему ты бросил весла?

– Мы на месте. Хватит болтовни – пора начать тренировку.

– Здесь?

Я огляделся и понял, что мы замерли на середине водоема. Оба берега были одинаково далеки, а вода смотрела на меня устрашающей синевой.

– Вставай, – велел Клим.

– Нет, – протестовал я. – Ты что, хочешь, чтобы я просто прыгнул в воду? Здесь? Тут же глубоко! Очень глубоко, я даже не уверен, что когда-либо вообще плавал! Я не встану, слышишь?! Буду сидеть и держаться за скамью мертвой хваткой...

– Пф-ф-р-р-р-хе-хе-хе... Ты что, в самом деле решил, что я тебя так плавать учить буду? Что же это за учеба такая – выбросить из лодки на середине озера?! Скажешь тоже... Не забывай, человек, ты уже давно не в своем мире. В Ивару никто не плавает таким способом, как это делают люди.

– Да?

– Конечно! Это было бы глупо.

– А как вы это делаете? – сгорал я от интереса.

– Мы просто перемещаемся по водной глади, даже не касаясь ее.

– Ого! Серьезно?!

– Да. Но для этого нужна концентрация.

– Так, хорошо, я готов. Что нужно делать? – взял я себя в руки, посмотрев на тонкую фигуру вдалеке. Надо связать свои мысли в единый узел и сделать это. Ради нее.

– Ты должен стать в полный рост и пристально всмотреться в то место, куда ты хочешь переместиться, – объяснил Клим со знанием дела. – Только фокусироваться надо на конкретном объекте: камне, столбике, кусте...

– А Рената подойдет?

– Рената? – удивился барсук. – Пускай будет Рената. Можно и так. Ты, главное, глаз с нее не спускай и рот держи закрытым. И дыхание не забудь задержать.

Я выровнял спину и храбро посмотрел на девушку в цветастом платье. Мысленно пробежался по поверхности озера и подошел прямо к ней. Втянул ноздрями ее дивный запах – смесь сладкого нектара и небольшой нотки мяты...

– А зачем, кстати, рот закрывать? – нахмурил я брови, но в ту же секунду ощутил, как толстые лапы толкнули меня в спину. – А?!

Барсук вероломно бросил меня в воду. И в тот момент я возненавидел Клима.

– И это все?! – закричал я, барахтаясь по-собачьи. – Так ты меня учишь?!

– Все, человек, моя работа выполнена. Я уплываю.

– Ты сволочь! Мохнатый засранец! Я был про тебя лучшего мнения!

– Плыви к берегу! И не забывай – Рената смотрит на тебя... – хрюкнул барсук и налег на весла. Я попытался достать до лодки, но плавать Клим в самом деле умел. По крайней мере, греб он хорошо. – Дьявол!

Выписав кружок, я успокоился и определил направление, в котором нужно плыть.

– Денис! – долетел до меня крик Ренаты. – С тобой все в порядке?!

– Д-да, – невнятно булькнул я в воду, но затем набрался сил и уверенно ответил: – Да! Все хорошо! Сейчас я приплыву!

От стресса в голову хлынули воспоминания. Довольно странные воспоминания, надо сказать.

О том, как я плаваю в бассейне, вокруг – пальмы и огни вечеринки. Вкус какого-то напитка... "Денис!" – обратился ко мне женский голос, неизвестный женский голос. Потом я что-то листаю в телефоне, записываю номер. Или нет – скорее, перезваниваю кому-то. "Как тебя записать?" – снова спрашивает девушка. "Денис-вайбер", – отвечаю я.

Хм, Денис-вайбер? У меня фамилия Вайбер?

Внезапно будто сел за свой рабочий стол – наушники с микрофоном, монитор, куча стикеров на стенке. Настольный календарь с логотипом Viber. Чем же я занимаюсь?

Звонят – отвечаю на вызов, говорю: "Вы позвонили в "Вайбер", это служба технической поддержки, меня зовут Денис. У вас возникли проблемы?"

Служба технической поддержки.

Блин. Выходит, я работник колл-центра, обычный клерк. Такая скучная работа... Ну вот. Не странно, что я похож на тухлый кисель. С чего я вообще сюда попал? Откуда мне такая честь – почему именно мне выпало найти в себе необъятные силы? Я ведь вовсе не герой, ни капли...

Тяжелые мысли мешали мне плыть. Я ощущал, как они буквально тянут меня обратно и тяжело дышат мне в шею. Даже не дышат – прямо-таки рычат и сжимают воротник рубашки. Что это за глюки такие?

Меня кто-то явно схватил за шиворот и утаскивал в сторону – совсем не туда, куда мне нужно было плыть. Позади слышался напряженный хрип. Я как будто плыл на спине, ничего для этого не предпринимая. Но пощупав шею руками и наткнувшись на чьи-то зубы, я понял, откуда взялся этот запах псины.

Волк!

Я дернулся в попытке вырвать ворот из пасти. Но все было тщетно – хищник громко зарычал и выдохнул мне в затылок горячий воздух:

– Тише-тише!

– Какого черта?!

Поняв, что рубашку мне не выдернуть, я расшнуровал ее и просто выскользнул под воду. Свобода! Я оттолкнулся от дна и всплыл, чтобы глотнуть побольше воздуха. Повезло, что берег был уже близко. Осталось еще каких-то метров десять...

Но теперь меня схватили за ноги – по одной пасти на каждую штанину.

Ощутив себя мешком дичи, я оказался на траве, в окружении троих волков. Они были гораздо крупнее тех, что люди обычно видят в зоопарке – трио настоящих великанов, у которых лапа толщиной с мужскую руку. Мокрые и злые, они скалились на меня, предвкушая расправу.

– Привет, чужак, – прорычал тот, что стоял посередине. У него не было одного глаза. – Где волчонок?

– Что? Я не понимаю, о чем ты.

– Не ври! – рыкнул правый, практически черный по цвету. – Мы знаем, что ты в этом замешан. Ты упал с небес, и в тот же вечер наш Альфа потерял щенка. Это не случайность. Ты знаешь, где он, и все нам расскажешь.

– Ничего я не знаю! Ни о каком щенке! – надрывно кричал я в сторону оборотней.

– Скажи, где волчонок, или я отгрызу тебе ноги! – рявкнул третий, который до этого лишь злобно облизывался.

– Честно, мужики, я не знаю, где Шьямалан!

– Шьямалан?! – выпалили волки сразу дуэтом.

Это была ошибка, мне не стоило говорить его имени. Хорошо хоть о Клавдии ничего не взболтнул.

– Пойдешь с нами, – сказал одноглазый и сомкнул пасть у меня на голени.

Я упал на землю и мысленно прощался с жизнь: крепкие зубы тащили меня в лес, и ничего с этим поделать не получалось. Рената даже не узнает, куда пропал ее подопечный. Как будто я вернулся в тот самый первый вечер – когда приземлился по ту сторону Леса мертвых, аккурат на волчий пир. Они вернулись за мной. Видимо, такова судьба Дениса Вайбера. Никому неизвестного и никому ненужного парня со слабым духом.

Бесславный конец, и я его заслужил.

Но внезапно послышалось знакомое рычание – рычал не волк, а барсук. Он примчался на помощь! Запрокинув голову, я увидел, что Клим разбежался и с силой толкнул одного из волков – тот заскулил и упал в овраг. Затем ключник опустился на все четыре лапы и распушил мех, создав впечатление, будто он на самом деле медведь с мордой в черно-белую полоску.

– Это наша добыча, барсук! – крикнул мой похититель, выпустив ногу изо рта. – Уходи, если тебе жизнь дорога!

– Нет! – гаркнул Клим. – Этот человек – мой! За него я перегрызу каждую из ваших паршивых глоток! – При этих словах барсук метнулся к заходившему с фланга волку и больно укусил его за бок.

Непрошеные гости тут же окружили Клима, забыв про мою персону. И я, разумеется, воспользовался моментом, чтобы скрыться в камыше. Не чувствуя под собой ног, я бежал и бежал. Ведь именно ради этого Клим напал на хищников – чтобы дать мне фору.

Но затем я остановился и посмотрел назад – все трое бросились кусать барсука. Они вырывали клоки шерсти, царапали ему спину когтями и пытались повалить на землю, чтобы достать до горла. Но Клим стоял как настоящий боец: бросался то на одного, то на другого, умудряясь грызнуть ухо третьему.

Мне стало стыдно. Еще недавно хотелось самому найти где-то сил и как следует надрать ему задницу. Чтобы не было повадно издеваться надо мной и жестко шутить... Но теперь – теперь я видел, как он пришел меня защищать. Не бросил в беде. Он не думал о шансах победить этих волков: главной целью барсука был я, моя человеческая жизнь. Жизнь чужака и слабака.

Нельзя вот так вот взять и уйти!

Набравшись смелости, я оторвал толстую ветку от сухого дерева и подбежал к своре:

– Эй! А-ну отошли от моего друга!

Но никто не обернулся. Тогда я как следует размахнулся и врезал одного из волков своим дрыном.

Оборотень взвыл и отскочил от Клима, чем дал пример своим собратьям – звери завертели головами в поисках опасности. Каково же было удивление непрошеных гостей, когда они заметили только меня с палкой в руке.

Но я не растерялся и смачно двинул по лбу еще одного волка.

– Ты труп, человек! – Заорал Черный. – Мы разорвем тебя на мелкие кусочки. Будешь знать, как красть детей вожака!

– Тупой идиот, – насмехался Одноглазый. – Вместо того чтобы спастись, ты вернулся прямо нам в лапы. Тогда ради чего твой друг жертвует собой? Ты все сделал только хуже, человек. Что ж, так тому и быть... Стой и смотри, как мы вскроем это толстое барсучье брюхо!

– Нет! – закричал я в отчаянии.

Они меня даже не боялись. Что я мог поделать – как спасти Клима, который лежит в грязи со сдавленной шеей? Еще момент, и волк прокусит кожу...

– Беги, – прохрипел барсук. – Беги, Денис. – Я посмотрел в его обреченные глаза и не мог решиться на движение: отступать назад или вступать в бой с известным результатом?

К горлу подступил ком: я ухожу, зная, что волки не оставят меня в покое, а Клим погибнет по моей вине. Как так вышло, что прекрасный день превратился в кошмар?

Застыв на секунду в терзаниях, я заметил, как меняются в мордах волки. Они подняли носы кверху, наблюдая за небом - что-то привлекло их внимание. У меня за спиной кто-то летел, и я видел на воде рябь от крыльев.

Это была Рената. Она не побоялась встрять в эту драку, хотя и не имела при себе оружия, не была одета в кольчугу, как моя ночная компаньонка. Хрупкая девушка против отряда убийц.

– Сейчас же отпустили Клима! – велела она приказным тоном. – Убирайтесь в лес! Вы разжигаете войну!

Голубые глаза пронзали холодом, но на волков это не подействовало. Черношкурый подошел ближе и оскалился:

– Еще никогда волчьей стае не приказывала девчонка! Что мне мешает взять и откусить твою хорошенькую головку?

– Я тебя... не боюсь! – закричала Рената и подняла руки вверх для хлопка.

Не знаю, что она собиралась сделать с нападавшими, но Одноглазый испугался:

– Черный, не глупи, это невеста ленара!

 Что? Невеста ленара?

Эти слова должны были звучать как спасение. Как иммунитет от трагического финала. Залог благоразумия волков... Звери отступали, но я не мог поверить своим ушам: Рената – невеста Галактиона?! Невеста короля?!

Одноглазый и Черный пятились к лесу, нервно рыча, но третий волк никак не соглашался с поражением. Он прижимал Клима к земле, держа шею барсука в смертельном замке. Одуматься его заставил только звук рожка – к нам подоспел Касян. Достав из-за пояса горн, енот подул в него что было сил.

А это значит, что скоро явится сам дракон.

Третий в конце концов развел клыки и прошелся по нам недовольным взглядом. Но выбора не было - схватка точно проиграна.

– Уходите! – кричала Рената. – Уходите и не вздумайте возвращаться!

Волки отошли на расстояние. Но перед тем как скрыться в тени деревьев, Одноглазый выкрикнул:

– Передай Клавдии, что мы это так не оставим! Зря она сделала это!