Меж двух сердец и двух миров

– Вивьен, душа моя, приди, – слышу голос издалека. До боли знакомый голос. Сильный, властный, с бархатистой хрипотцой. Помню, что когда-то меня от этого голоса бросало в дрожь. Вот только почему, запамятовала. – Приди, дорогая, – велит он мне.

Подчиняюсь, хотя признаться, нет желания куда-то идти. Мне как-то сонно и апатично. Не хочется передвигать ногами, но я бреду по влажной и холодной земле.

Погодите-ка, по земле?! Босиком? Что я вообще здесь делаю? И почему на мне одна тонкая сорочка и пеньюар? Я что, решила прослыть падшей, выйдя на улицу в таком виде, да еще и в ночи?    

Впрочем, вряд ли меня здесь кто-то увидит, кроме лягушек. Я у небольшого и довольно живописного пруда. Могу разглядеть его, потому что на берегу расставлены факелы, да и почти полная луна отражается в воде. Но, господи боже, как я тут оказалась?! И что это вообще за место?!

– Вивьен, ты здесь, я тебя чувствую. Покажись, родная, – настаивает все тот же голос, и я непроизвольно обхватываю себя за плечи. Ежусь.

Могла бы сказать, что все дело в неподобающем наряде. Судя по прохладе, осень уже, а я почти нагишом по заброшенному саду разгуливаю. Но озноб меня пробирает, лишь когда слышу голос мужчины рядом с собой и понимаю, что сейчас встречусь с ним.

Что это: страх, предвкушение, стеснение?

– Вивьен, это же я, твой Десмонд. Ну хватит прятаться, сладкая. Покажись уже. Я скучал.

Скучал? Сладкая? Что за фривольности? Хотя…

Осторожно выглядываю из-за массивного ствола ивы и вижу, как к озеру подходит мужчина. Высокий, статный, сложен, как бог: широкие плечи, узкие бедра, такая же талия. Вот только одет он странно – как слуга. Рубаха из обычного хлопка, даже кружевных манжет нет. Брюки и вовсе как у грязнорабочего из какой-то грубой темной ткани. Но держится он при этом как король, ну, или, по меньшей мере, баронет. Походка уверенная, идет так, будто эта земля принадлежит ему. А может, и не только эта, а вообще вся Земля. Голову держит прямо, как и спину. Я же, напротив, отчего-то сникаю. Плечи опускаются, колени подгибаются, но я вцепляюсь в дерево и не позволяю себе упасть.

Что за чертовщина?! Откуда такая слабость? Неужели я все-таки боюсь этого смутно знакомого человека?

В свете факела, который мужчина держит в руке, я вижу точеный профиль. Прямой нос, выступающий подбородок, высокий лоб, на который падает прядь темных, слегка вьющихся волос. Его стрижка вполне современная, но неопрятная. Сейчас молодые мужчины напомаживают волосы и зачесывают пряди назад, а у моего преследователя этакий творческий беспорядок на голове. У меня же беспорядок в ней, родимой. Я чувствую смутную тревогу и желание сбежать, вот только не могу оторваться от красавца. Его аристократичная бледность и изящество завораживают. Меня даже не смущает убогий наряд. Кто знает, может он маскируется под простолюдина?

Ох, Вивьен, так ли это важно, простолюдин он или нет, если твое сердце противится его зову? Если, несмотря на сладкую картинку, сжимается от нехорошего предчувствия?

– Ви-вь-ен, – растягивая мое имя, зовет Десмонд и оглядывается по сторонам. – Ну перестань уже играть со мной в прятки. Я знаю, что ты здесь. Выходи, пока я не рассердился.

Проклятье, он настроен вполне решительно. И что-то мне подсказывает, что любезность тона прямо пропорциональна его природной жестокости. Нет, я может и ошибаюсь, но проверять, честно говоря, не хочется. Именно поэтому я делаю шаг назад, потом еще один и еще.

Уж не знаю, уловил ли Десмонд колебание ветра или тень моя промелькнула, но он вдруг разворачивается лицом в мою сторону и прорезает тьму неестественно яркими зелеными глазами. Его молодое лицо искажает зловещая усмешка, больше похожая на оскал. Настолько он жутким кажется мне в этот момент, что хочется бежать без оглядки, но вопреки естественному желанию спастись, я отчего-то замираю.

Десмонд протягивает в мою сторону руку, и манит пальцем. Я уверена, что он не может меня видеть. Абсолютно уверена в этом, ведь, в отличие от него, я не нахожусь в ореоле света, что источают расставленные на берегу факелы. Я прячусь в тени высоких камышей. Дрожу, правда, как осинка на ветру, но, кажется, не издаю ни звука.

– Брось, сладкая моя, – меняется в лице мужчина. – Не пугайся, я не причиню тебе вреда. Я же люблю тебя, разве ты забыла?

Любит? Все настолько серьезно, но я при этом ничего не помню? Как так-то?

– Вивьен, – делает мужчина шаг в мою сторону и тут же останавливается. Я же вздрагиваю и даже язык прикусываю.

Всему виной яркая вспышка света и неожиданно грянувший оркестр. Мощно так, из ниоткуда. Ума не приложу, как такое возможно, но факт. Если только я не брежу. Хотя, знаете, наверное, брежу. Музыка больно уж странная. Ничего подобного прежде не слышала. Визжание и грохот, правда, быстро гаснущий, будто всех музыкантов разом накрыла господня кара. Я с ним в эту минуту солидарна, чуть не оглохла от жуткой какофонии. Жаль, что небесный каратель не устранил еще и Десмонда. Он, окаянный, как ни в чем не бывало переключается на невидимого собеседника.

– Да. Вы не вовремя. Совсем не вовремя! – рычит он в темноту. – Что?! Да какого черта вы вообще полезли туда?!

Слышу какой-то шепот. Точнее нет, на шепот это не похоже. Невидимка будто бы из-под земли с Десмондом разговаривает. Но это не мешает ему изменить планы зеленоглазого красавца.

– Я выезжаю, – цедит он раздраженно. – Ничего не трогайте, если не хотите устроить Апокалипсис в отдельно взятом государстве!

Снова слышу «шепот», после которого Десмонд чем-то щелкает и издает то ли рык, то ли стон. Разворачивается и торопливо покидает берег пруда. Я же, напротив, подхожу к воде, оглядываюсь и понимаю, что факелы расставлены не хаотично, если соединить их линиями, то образуется что-то вроде звезды. Но заковыристой какой-то, с множеством лучиков. Вижу я это лишь потому, что оказываюсь в центре этого рисунка.

– Хм, на сектантские ритуалы смахивает вся эта атрибутика, – бормочу себе под нос и уже хочу выйти из пентаграммы, как та вдруг вспыхивает еще ярче.

Пламя факелов будто само небо норовит поджечь, и слышится подозрительный запах сероводорода. Он настолько неприятный, что я затыкаю нос. Но помогает это плохо. Миазмами успело пропитаться мое сознание, не иначе. Я задыхаюсь.

Ох, дьявол, мне без шуток дышать нечем!

Падаю на колени, роняю ослабевшие руки и лишаюсь сил, а после и связи с реальностью. Прямо там, в центре странной звезды, которую оставил для меня смутно знакомый мужчина с неестественно-зелеными газами.

Десмонд каким Вивьен его вспоминает.

Не знаю, как долго я пролежала без чувств, но факелы успели прогореть, да и ночь отступила. Занимается пасмурное утро. Прохладное и влажное, очень неуютное. Дополняет угрюмую атмосферу проявившийся на земле рисунок пентаграммы. Некая незримая сила, явно магического происхождения, соединила все точки, как это делала я в своем воображении. Только она выжгла их на земле, и меня пробирает до костей страшная догадка, что я попала в какую-то западню. 

Дрожа каждой клеточкой тела, я с трудом поднимаюсь на ноги и решаюсь шагнуть за черту. Нет уверенности в том, что у меня получится, но я вырываюсь из пентаграммы. Впрочем, вырываюсь – громко сказано. Я спокойно покидаю ее пределы, вот только ощущаю вдруг какое-то давление на плечи. До этого чувствовала себя легко, невесомо даже, будто я облако, плывущее высоко в небе. Сейчас же отмечаю некую плотность. Непривычную, но, как ни странно, приятную. Есть смутная догадка, что так и должно быть, что это правильно.

Хм, кто знает, может я зря опасалась этого Десмода? А вдруг он действительно не хотел причинять мне никакого вреда? Может, я больна и нуждаюсь в помощи, которую только он и может оказать?

Ох, глупый вопрос, Вивьен. Конечно же больна, душевно скорее всего, ведь ты ничегошеньки не помнишь. Ну, кроме своего имени и еще… М-м-м, это не то чтобы воспоминания, но… мне кажется, я из благородных. Ведь неспроста же меня так задело одеяние моего преследователя? Да и сорочка на мне из чистого шелка, а пеньюар украшен дорогим кружевом. Вряд ли можно позволить себе такой наряд для сна, будучи приживалкой и уж тем более прислугой. Опять же замок, который в ночи я не имела возможности разглядеть, а теперь хорошо вижу, вселяет надежду, что я имею крышу над головой. Да, строение мелковато, но выглядит вполне презентабельно. Целых три этажа и башенки больно уж хороши. Вот только как добраться до него, не понятно. Холм, на котором возведен замок, на другом берегу пруда. Лодки нет. Водоем по всему периметру зарос камышом.

Если это и мои владения, то я на редкость неопрятная хозяйка. Все выглядит каким-то… запущенным, увядшим, брошенным. Только лишь берег, на котором загадочный Десмонд изобразил свой оккультный символ, немного прибран. Но, судя по наваленной траве по краям вычищенной земли, сделал он это перед моим приходом и исключительно с целью изобразить свои художества.

М-мда, казалось бы, день должен был внести хоть какую-то ясность, но с появлением новых деталей у меня лишь прибавилось вопросов.

Ладно, все не так уж и скверно, я не в какой-нибудь городской ночлежке очнулась, я в мрачном, но вполне достойном месте. Сейчас умоюсь и буду думать, как пробраться к замку. Надеюсь, в его стенах я обрету чуть больше уверенности в завтрашнем дне. Главное не отчаиваться.

Подхожу к пруду, пытаюсь всмотреться в свое отражение, но вода мутная, с зеленоватой пленкой тины. В такой и умываться не хочется. Морщусь и отхожу к берегу. Скептически осматриваю зловещий рисунок на земле.

Что бы там не затевал этот подозрительный Десмонд, а следы его творческой деятельности все же лучше убрать. Мало ли какой продолжительный эффект они могут иметь. Кто знает, понравится ли он мне через пару дней?

Боязливо хватаюсь за факел и пытаюсь выдернуть его из земли. Безуспешно, сидит там так, будто корни уже пустил. Тяжело вздыхаю и решаю стереть хотя бы рисунок на земле. Но как ни вожу босой ногой по влажной поверхности, а результата не добиваюсь.

Окончательно убеждаюсь, что я имела дело не с каким-нибудь шарлатаном, а с настоящим магом, чтоб мне провалиться! Сглатываю ершистый ком паники, с трудом сдерживаю икоту и пячусь от страшного места. Надо срочно отыскать способ пробраться в замок, ну или хотя бы на другой берег пруда. Очень уж мне не нравится настолько тесное взаимодействие с колдовством.
Друзья, поддержите новинку)! Вам не трудно, а нас с Музом порадует) 

Нша красавица Вивьен.

Не знаю насколько было целесообразно портить единственный предмет гардероба, но сделанного не воротишь. Я стою на другом берегу. Не на противоположном, нет, но я хотя бы немного отошла от места, где царила инфернальная атмосфера. Пришлось продираться сквозь камыши и спутанные ветви увядшего кустарника. Пеньюар и сорочка в клочья. Вид у меня сейчас такой, будто я бежала из осаженной крепости. Причем по дороге сюда лишилась всего, чем могла бы дорожить приличная девушка. 

Интересно, а я приличная девушка?

Ох, так ли это важно? Ты пока еще живая и это главное. О вопросах чести подумаешь позже, когда обретешь крышу над головой.

Вот только обрету ли я ее? Замок хоть и кажется близким, но он как локоть – попробуй достань. Я прошла всего лишь треть по окружности пруда, а так умаялась, что уже не верю в успех своего мероприятия. Да и мысли всякие нехорошие меня посетили, пока я продиралась через сухие ветви погибшего кустарника. А что если этот замок вовсе не мой? Вдруг это владения Десмонда? А я ведь так и не узнала, можно ли ему доверять. И вряд ли узнаю, если не решусь сойтись. Но как решиться, когда одно его фантомное присутствие и оставленное творчество вселяет суеверный ужас?

Тяжело вздыхаю и, углядев торчащий из травы валун, решаю немного отдохнуть. Сажусь на него, опуская ноги в воду, и бездумно полощусь. С пальцев смываются комья земли, но этого мало, хочется окунуться в горячую ванну, вдохнуть запах масел, понежиться.

Эх, удастся ли мне это когда-нибудь? И как давно я уже скитаюсь? Господи, хоть бы один ответ, хоть бы намек на мое прошлое.

– Мисс? – слышу я голос вдалеке и вздрагиваю.

Подрываюсь со своего места и утопаю по колено в иле. Неграциозно пячусь, пытаясь выбраться, и плюхаюсь на задницу. 

Боже, какой позор! Не хватало еще утонуть на глазах очередного незнакомца. Впрочем, незнакомец ли это? Довольно высок, волосы темные беспорядочно торчат в стороны, черты лица… э-э-э, не разглядеть. Парень стоит на том самом берегу, куда я пыталась продраться через камыши.

– Не двигайтесь, мисс, – кричит он мне. – Здесь топкое дно. Оставайтесь на месте, я подплыву к вам. У меня лодка.

И действительно, он выталкивает что-то массивное из пышной копны растительности. Я вижу острый деревянный нос и облегченно выдыхаю. Лодка – это хорошо. Не уверена, что я буду так же рада очередному знакомству, но в любом случае, это шанс на спасение и возможно на разъяснение моего положения. Да и выбора у меня нет, парень уже запрыгнул в плавательное средство и активно работает веслами, подгребая ко мне.

 Пытаюсь разглядеть его черты, прежде чем он окажется в непосредственной близости, но он сидит ко мне спиной и оборачивается лишь изредка.

«Нет, Вив, это не Десмонд, – успокаиваю я себя. – Чем-то похож, но не он. Да и голос другой совсем: мягкий, теплый такой, будто ветерком июльским подуло».

И все же я испытываю тревогу, что в сущности не удивительно. Вы бы тоже нервничали, окажись на моем месте. Без памяти, в довольно запущенном саду, продрогшая и уже успевшая столкнуться с чем-то инфернальным и до ужа пугающим. Меня сейчас и солнечный зайчик устрашил бы, выйди на небе солнце. Но похоже, пасмурность – это отличительная особенность этого места.

Обхватываю себя руками и вжимаюсь в камыши, чтобы дать молодому мужчине возможность причалить к берегу. Он упирается в ил, разворачивается ко мне и настолько обезоруживающе улыбается, что я теряюсь и даже руки опускаю, полностью открываясь перед ним. Парень вскидывает в недоумении брови, оценивая мой наряд.

– Вы бежали из осажденного замка? – спрашивает он, а я непроизвольно усмехаюсь. Надо же как мысли совпадают.

Пожимаю плечами и запахиваю полы накидки.

Более нелепой и позорной ситуации и представить нельзя. Я молодая, и возможно еще невинная девушка стою почти нагишом перед незнакомцем. Уж не знаю, кто он, но выглядит более презентабельно, нежели Десмонд. И располагающе, если уж совсем на чистоту. Он не красавчик, вблизи видно, что его черты лица не настолько идеальны как у моего ночного преследователя, да и фигура не такая ладная, хотя он довольно крепок. Но вот взгляд… Он настолько ласковый и проникновенный, что я таю. А еще улыбка. Парень конечно наглец редкостный. Разглядывает меня совершенно открыто, но улыбается при этом без пошлости. Я бы даже сказала с радостью, будто увидел на пасмурном небе небольшой просвет, обещающий выход солнца. Да и одежда его, прилична. Рубашка из плотного шелка, хоть и без манжет, а брюки и камзол из бархата. Он явно не из прислуги. Похоже, на меня набрел кто-то из местных жителей.

– Я Фарли Алтен – хозяин этих земель, – представляется он, прикладывая к груди руку и чопорно кланяясь.

Вот так сюрприз. Добродушный хозяин – это конечно хорошо. Но вот что плохо, так это то, что он меня не узнает, а это значит… Проклятье, это может значить, все что угодно. Но в первую очередь то, что я не дома.

– Вивьен, – протягиваю ему руку для поцелуя.

– Просто Вивьен? – уточняет он, принимая мою измаранную в земле ладонь.

– М-м-м-м… – издаю то ли стон, то ли мычание.

Вот как ему объяснить, что я делаю в его владениях, да еще в таком виде и без памяти? Могла бы назвать выдуманную фамилию, но не хочется начинать знакомство с вранья. Да он и не настаивает, склоняется к моей руке, продолжая глядеть исподлобья. Целует эту самую руку, задерживаясь на ней дольше нужно и нисколько не брезгуя, хотя она мало того, что без перчатки, так еще и грязная.

– У вас такая нежная кожа, – с придыханием бормочет Фарли и, что б меня, повторяет приветственный церемониал.

Хочется выдернуть руку, но парень держит меня крепко, да и невежливо это. В конце концов, я вломилась на его территорию, не называю полного имени и вообще не в состоянии объяснить ровным счетом ничего. Хорошо, если он не сдаст меня в участок, как какую-нибудь поберушку, незаконно проникшую в частные владения.

– Оу, Вивьен, вы вся испачкались и потеряли обувь, – восклицает Фарли, только сейчас заметив мои босые ноги. – Скорее залезайте в лодку. Я отведу вас в замок. Вам нужно принять ванну и переодеться. А то заболеете еще, не дай бог.

Послушно киваю и позволяю владельцу угодий помочь мне забраться в лодку.

И вот я сижу на плоской скамеечке, Фарли гребет к противоположному берегу и все разглядывает меня, таинственно так улыбаясь склонив на бок голову. Мне неловко от его внимательного и беззастенчивого взгляда, но и сама я, пользуясь моментом, изучаю его. Он чем-то напоминает Десмонда, но только если смотреть издали. Тоже темные волосы, схожая прическа, но так сейчас носят все модники. Лоб опять же высок, брови в разлет, очень выразительные, ни минуты не могут быть в статичном положении. А вот глаза совсем другие, вкусного чайного оттенка, очень мягкие и добрые, не то что у демона, который меня в пентаграмму определил на целую ночь. Эти его глаза и улыбчивость компенсируют не слишком мужественный овал и длинноватый нос.

Но я не обольщаюсь. Уж больно Фарли вежливый и расторопный, есть в этом что-то паучье. Хотя, я надумываю. После встречи с колдуном, заговорившем факелы, мне везде подвох мерещится. Не забывает об осторожности и Фарли – задает наконец главный вопрос:

– Как вы здесь очутились, Вивьен?

– Эм-м-м… я не знаю, – говорю правду.

– В смысле не знаете?! – поражается парень и даже перестает грести.

– Ну, я… понимаете… – мямлю, комкая пеньюар. – Я очнулась на берегу вашего пруда сегодня ночью. Вот в таком вот виде, – опускаю взгляд на изорванный подол. – Точнее не совсем в таком. Туалет я порвала пока пробиралась к берегу, где ваш замок стоит. Но…

– Как вы оказались на противоположном берегу не помните, да? – подсказывает Фарли, потому что я теряюсь и замолкаю.

– Все так, – киваю и решаюсь на откровенность. – И… я вообще ничего не помню, сер Алтен.

– Просто Фарли, – машет он рукой.

Не знаю, может это такой благородный жест – отказаться от уважительного обращения, чтобы не оскорблять беспамятную незнакомку, которая только имя свое и знает, но я почему снова настораживаюсь. И видимо, мое лицо настолько выразительно, что не в силах скрыть никаких эмоций. Фарли считывает мое волнение.

– Не пугайтесь, Вивьен, – успокаивает он, снова берясь за весла. – Со мной вам нечего бояться. Я хоть и являюсь владельцем этих поистине мрачных земель, но сам не так угрюм, как мой замок. Я, в сущности, веселый человек, вот только живу в отдалении от большого города и… Пока еще не обзавелся тут друзьями, так что… – он закусывает губу и переведя дыхание признается, – я буду очень рад, если вы составите мне компанию и поживете здесь немного. Хотя бы пока не излечитесь от своего недуга, – быстро добавляет он, видя мое изумление. – У меня тут не слишком жизнерадостно, все время тучи и довольно прохладно для сентября, но… в замке есть камин и неплохой погреб.

Все это странно. Очень странно, если уж на чистоту. Улыбчивый весельчак ведущий отшельнический образ жизни, но явно тяготящийся этим. Что же у вас самого за история, сер Фарли, раз вы готовы на дружбу с первым попавшем в ваше захолустье человеком?  И знаете ли вы о колдуне, что разгуливает по вашим владениям и заманивает молодых девушке на страшную мессу?

 У дверей замка меня накрывает странное ощущение, кажется это называется дежавю. Не знаю, верить своим чувствам или списать их на нервное переутомление? Сейчас все кажется путанным и зловещим. Но деваться мне некуда, крыша над головой в любом случае лучше, нежели сырость и холод грядущей ночи. Очень не хочется проводить ее на улице как предыдущую. Поэтому я улыбаюсь добродушному хозяину, который галантно пропускает меня вперед, и вхожу в его владения.

Как только оказываюсь в просторном, но мрачном холле, ощущение повторяющихся событий нарастает. Мне кажется, что я уже бывала здесь, я даже помню, что половица паркета прямо перед мраморной лестницей скрипит. Глупость конечно, но я иду именно к этому месту, когда Фарли предлагает подняться на второй этаж и подыскать мне подходящую комнату. И вот когда моя нога оказывается на той самой плашке, я вздрагиваю и даже подпрыгиваю, вцепившись в плечо домовладельца.

– Прошу вас не пугайтесь, – обнимает меня Фарли и склоняется чуть не к самому лицу. – Это всего лишь скрипящая плашка. Я когда-нибудь обязательно поменяю ее.

– У-у-угу, – киваю и мягко высвобождаюсь из его рук.

Парень нехотя размыкает объятья, роняет взгляд на ботинки испачканные в иле, тяжело вздыхает, а потом, тряхнув головой, напяливает свою лучезарную улыбку и жестом приглашает подняться наверх.  Я повторяю его тягостный вздох и заношу ногу. Прохлада мрамора обжигает босую ступню и заставляет сердце сжаться. Это не испуг, это какое-то ностальгическое томление. Я начинаю дрожать в предвкушении грядущей радости. Даже не знаю, что должно ее вызвать, но я непроизвольно раскрываю губы, устремляя взгляд наверх. Гляжу миг, другой, но… ничего не происходит, и я сникаю.

– Вы такая впечатлительная, Вивьен, – слышу голос Фарли у самого моего уха. – Но я не могу понять, вам нравиться мой дом или…

– Нравиться! – поспешно заверяю и начинаю подъем, прежде чем его тянущиеся ко мне руки, снова схватят и прижмут к себе. – У вас очень оригинальный замок. Немного темноват, но… он определенно интересен.

Боже, что ты несешь, Вив?! Зачем этот словесный блуд, только выдаешь свое волнение.

– Рад, что вы находите его интересным. Давайте же подберем вам комнату, в которой была бы ванная, – предлагает он и останавливается у одной из дверей. – Думаю, здесь вам будет удобно. Тут есть все необходимое. И… – он на миг замолкает, хмурится, а потом отворяет дверь. – По-моему неплохо. Что скажите? – спрашивает Фарли, заводя меня в просторную и надо же светлую спальню, которая явно принадлежала молодой девушке.

Почему я так думаю? Да потому что очень уж современно она обставлена. Никаких старомодных балдахинов и громоздких люстр. Широкая, но простая кровать с высокой спинкой, светлые покрывала, резные деревянные кресла и софа. Стены обтянуты нежным голубым шелком. А вместо тяжелых портьер, легкие воздушные шторы, через которые пробивается дневной свет. Комната великолепная, я лучше бы и вообразить не смогла. Особенно в этом угрюмом замке.

– Здесь чудесно, – бормочу оглядывая интерьер, а после свои грязные ноги.

– Рад! – восклицает Фарли и даже в ладоши ударяет. – В таком случае, давайте осмотрим ванную комнату, – предлагает он и, схватив меня за руку, тащит в конец спальни к двери в уборную.

Оказавшись там, я не сдерживаю облегченного стона. Ванная! Огромная чугунная лохань, оснащенная последними инженерными новинками – водонапорным краном и даже котлом, для нагрева воды.

– Как вам? – самодовольно спрашивает Фарли.

– Великолепно!

– В таком случае, подождите немного, я о вас позабочусь.

И сердобольный хозяин замка самолично бросается к дровнице, закладывает под котел несколько палений и разводит огонь. Потом он с особым усердием принимается качать воду. Обливается потом, утирает его со лба, но довольно быстро наполняет весь котел. Я же мнусь в уголке, переступая с ноги на ногу и пачкаю белоснежный половичек. Размышляю над тем, почему он не позовет слуг. Ведь не может же быть так, что он справляется со всем этим хозяйством один? Или может? А если так, то почему?

– Ну, вот, – отвлекает меня от раздумий, упревший Фарли. – Вода уже теплая. Можете наслаждать, а я пока озабочусь обедом. Вы ведь голодны?

– М-м-м, да, я бы перекусила, – киваю скорее из вежливости. Голода как такового я не испытываю, а вот обязанность составить хозяину компанию за столом, осознаю. 

– Вот и отлично! – снова ударяет в ладоши Фарли и смущенно улыбаясь, опускает глаза. – Не буду вас кофузить. Располагайтесь.

Он покидает ванную комнату, но не спальню. Слышу, как шуршит чем-то в платяном шкафу. Не удивлюсь, если здесь и наряд для меня сыщется. Хотя, чего это я лукавлю – удивлюсь. Еще как удивлюсь. Но отказываться в случае такой удачи не стану. Не ходить же мне и дальше в неглиже?

Проверяю, плотно ли закрыта дверь и скидываю с себя лохмотья, которые еще недавно были роскошным ночным одеянием. Опускаюсь в теплую воду и позволяю себе томный стон. Шуршание за стеной прекращается, и я заливаюсь краской. Вот же пакость, он слышал. Неловко, но не слишком. Прикрываю глаза и расслабляюсь. Мне это жизненно необходимо. Хоть на пару минут, чтобы не сойти с ума от всех непонятностей и эмоционального напряжения.

Успокаиваюсь, согреваюсь и… не замечаю, как отдаюсь дреме. В себя прихожу, лишь, когда снова замерзаю. Открываю глаза и понимаю, что вода остыла, поленья прогорели. Ополаскиваю волосы и выбираюсь из ванной. В нерешительности мнусь у дверей в спальню.

Удалился ли Фарли? Безопасно ли выходить нагишом?

Прислушиваюсь и решаю, что в комнате пусто. Осторожно отворяю дверь, высовываю нос и осматриваюсь.

Хозяина нет. На постели разложено шикарное платье. Выбегаю и хватаю наряд. Прикладываю к себе и озираюсь в поисках зеркала. Странно, но его в комнате нет. Вообще никакого. Даже столик у стены, на котором стоит батарея флакончиков и ваза с расческами и прочими щеточками и тот без полагающейся детали.

Казалось бы, странностями меня уже не удивишь, но я продолжаю поражаться. Особенно я удивляюсь, когда облачаюсь в оставленный для меня наряд. У меня очень нестандартная фигура. Все из-за роста. Я не просто миниатюрная девушка, я настоящая феечка, всего полтора метра ростом. Добавьте к этому довольно узкую талию, даже для моей комплекции, и выдающуюся грудь. Нет, я не обладательница совсем уж огромного бюста, но для моей комплекции он великоват. Все эти особенности доставляют трудности в подборе нарядов, но… серебряное парчовое платье, садиться на мне как влитое. Будто его шили специально для меня. Когда я застегиваю последний крючок на лифе и гляжу в декольте, которое эффектно подчеркивает мои достоинства, только головой качаю.

Магия или совпадение?

Боюсь, не то ни другое, решаю я, когда натыкаюсь на оставленные туфли. Уже догадываясь, что те сядут точно по ноге, надеваю их. Как вы уже наверное поняли, ножка у меня тоже очень маленькая, и я бы поняла, если бы мне принесли детскую обувь, но нет же. На моей крохотной ноге красуются дамские туфли с высоким каблуком. Из черной кожи, с серебряной пряжкой. Красивые и удобные.

– Все-таки магия, – решаю я.

Оглаживаю юбку, пристукиваю ножкой и даже кружусь. А потом выхожу из комнаты и уверенной походкой направляюсь в столовую залу.

Прохожусь по коридору второго этажа, где тускло горит всего один единственный факел. Спускаюсь вниз и без раздумий, сворачиваю на право. И лишь остановившись у двустворчатых резных дверей, я вдруг осознаю, что мне ведь никто не объяснял, где в этом доме столовая.

Так как же я нашла ее?