Между нами (не) любовь

Шестое чувство отчаянно вопило, что открывать глаза не стоит. А тепло чьего-то тела рядом обжигало и намекало, что вчерашние приключения закончились не слишком удачно. Или наоборот? Нет, определенно, ничего хорошее ее ждать не может. Да и откуда ему взяться, если вчера она даже не помнила, как легла спать? И в чьей компании? Вот этот вопрос наиболее актуален, потому что разбудившая ее мелодия незнакома.

– Да, я слушаю, – мужской голос был сонным, хриплым ото сна и бархатистым. С таким тембром петь надо, а не смущать своим присутствием приличных девушек. Ну… Относительно приличных. Впрочем, это не столь важно. Потому что данный голос она тоже не знала.

И Виктория Ольшанская непременно бы простонала, если бы это не привлекло внимание ее нежданного соседа. Вместо этого она продолжила прятать голову в песок – притворяться спящей и соображать, что же ей делать. А мужчина тем временем продолжал разговор:

– Леха, я не понимаю, что сложного в твоем вопросе? Включи мозг, иди и решай, – резко ответил он, а Вика едва сдержалась, чтобы не поморщиться. На кой черт так орать, будто его сию минуту женить на ком-то собираются? Какие нервные мужики пошли, однако.

– Понял? Вот и отлично. Тогда флаг тебе в руки, Леха, пока я тебе не засунул его в другое место, – попрощавшись, парень хмыкнул. Скрипнула кровать, затем раздались шаги. Нежданный сосед покинул комнату. Вику словно пружиной подбросило. Распахнув глаза, она быстро огляделась. Так, кажется, вон там ее платье лежит, аккуратно сложенное – так странно и непохоже на нее. Но думать об этом у девушки нет времени. Мысленно порадовавшись, что она уже в белье, Вика пантерой подскочила к стулу, ухватила свои вещи и…

– Далеко собралась? – ехидно поинтересовался голос за спиной. – И без минералочки на дорожку? Непорядок!

– Англичане славятся своим воспитанием, – хмыкнула Виктория, не спеша надевая платье и радуясь, что его ткань скрывает порозовевшие щеки. Если вести себя невозмутимо, никто ведь не догадается, насколько ей некомфортно? И вообще, она всегда придерживалась мнения, что если ей не по себе – то это проблемы окружающих, а не ее.

– И-и-и? – в голосе парня слышалась заинтересованность, потому что продолжать гостья не спешила. Тонкая ткань скользнула по гладкой белой коже, скрывая ее от любопытных глаз.

– И уход по-английски – это вполне вежливо, – спокойно ответила Вика, пальцами расчесывая пышные темные пряди. И только легкая дрожь выдавала волнение Ольшанской.

– Держи, – перед девушкой появился стакан с водой. Растягивая время, Вика сделала пару глотков. Потом подняла глаза на своего собеседника. Темные волосы, с косым пробором и челкой, которую он то и дело зачесывал пятерней назад, светлая кожа, морщинки около губ и насмешливые зеленые глаза. По крайней мере, вкус у нее есть. Что бы там вчера ни произошло.

– Спасибо, – Ольшанская допила воду, вздохнула и задала вопрос, который ее мучил с момента пробуждения. – А ты вообще кто?

В глазах собеседника мелькнуло удивление, губы скривились в усмешке, но он спокойно ответил.

– Саша. Просто Саша.

– Хорошо хоть не «Просто Мария», – буркнула себе под нос Вика, стремясь скрыть свою нервозность за бравадой. Так, нужно бежать отсюда и срочно. Но вместо этого она задала еще один вопрос. – А скажи-ка мне, «просто Саша», у нас с тобой вчера что-то было?

Ее окинули долгим, внимательным, практически раздевающим взглядом. Таким, что Ольшанская мгновенно вспомнила, что всего пару минут назад стояла перед ним в одном белье. По коже пробежались мурашки. Но она бы не была собой, если бы смутилась. Так что Вика лишь выгнула бровь, намекая, что ждет ответа.

– А ты как думаешь? – не менее ехидно ответил ей Александр, а зеленые глаза подозрительно сверкнули. Черт, а ведь хорош, ничего не скажешь! Так, стоп, Ольшанская! Ты уже вчера пострадала из-за одного козла. И к чему это привело?

– Предпочитаю об этом не думать, – выдавила из себя улыбку девушка и вручила ему обратно бокал. – Спасибо за минералку, Саша. Счастливо оставаться.

И она важной походкой, четко контролируя каждый шаг, направилась к выходу из комнаты. Вот только расставания, как в кино, не получилось. Саша за ее спиной хмыкнул и полюбопытствовал:

– Ты босиком собралась домой идти?

– В смысле? – растерявшись, Вика обернулась, а хозяин квартиры указал в угол комнаты и пояснил:

– Твои туфли. Ты вчера не слишком-то спешила разуваться. Видимо, была слишком…увлечена.

В последнем слове слышался неприкрытый намек, и Вика вспыхнула. Аутотренинг полетел к чертям. Красивый уход тоже не удался. Наклонившись, она подняла обувь, прихватила валявшуюся на стуле сумку и снова направилась к двери. И опять ей все испортили.

– Дверь закрыта на ключ. Ключ у меня. Так что можешь не спешить, без меня ты все равно не выйдешь.

И снова этот откровенный смех в голосе! Так и захотелось дать ему стулом по голове! Но нет, уголовный кодекс такое осуждает. Поэтому Ольшанская развернулась, гордо выпрямила спину и, четко проговаривая каждое слово, распорядилась:

– Ну так открой!

– Уверена?!

Ну как, спрашивается, как человек умудряется одновременно совмещать в голосе насмешливые и мурлыкающие нотки? В любых других обстоятельствах она бы просто поплыла от его тембра, но сейчас ее спасала злость.

– Абсолютно, просто Саша, – ледяным голосом ответила Вика. А он усмехнулся. Довольно. Понимающе. Искушающе. Так искушающе, что у нее даже рука за чем-то тяжелым потянулась.

– Как знаешь.

Вроде и согласился, а ощущение, будто поиздевался. Особенно это осознавалось в тот момент, когда он прошел мимо нее, и взгляд упал на бугрящиеся под кожей мышцы. Хорош, зараза. Даже слишком хорош. Ущипнув саму себя за руку, Вика промаршировала за ним вслед, бросила туфли на пол и, балансируя на одной ноге, стала пытаться в них влезть. Равновесие подставляло, заставляя шататься. Вот в тот-то момент ее и поддержали сильные руки. И тут же отпустили, оставляя на коже жар. Вика посмотрела на своего визави и, улыбнувшись, проговорила:

– Прощай, Саша.

– До свидания, Вика, – и снова едва заметная усмешка в уголках губ. Дверь захлопнулась, а Ольшанская на секунду замерла. Ей послышалось, или он действительно сказал: «С тобой было хорошо»?!

Горячие струи воды смывали остатки ночных приключений. Вика шагнула из ванной на пол и, накинув полотенце, даже не вытираясь и оставляя на полу капли, стекающие с мокрых волос, направилась в свою комнату. На пары она сегодня идти не собиралась. Ей нужно как-то пережить, осознать все произошедшее.

Викторию Ольшанскую ни разу за все двадцать лет жизни не назвали тихоней. Шумная, целеустремленная, вредная, яркая, она всегда оказывалась в центре внимания. С самого детства наравне с мальчишками шкодила, став старше стала увлекаться яркими и эпатажными парнями. Одного из них она даже приводила знакомиться с родителями. Вот только папа почему-то ее любовь не оценил, еще и с лестницы спустил.

Вспомнив это, Вика усмехнулась. Жаль только, что на всех своих ухажеров отцу не пожалуешься. Потому что в любви ей не везло катастрофически.

Марго – ее лучшая подруга с самого детства – постоянно смеялась, что она слишком влюбчивая. Даже не пытается узнать предмет своей страсти поближе, вот и наступает вечно на одни и те же грабли. Но, а как иначе-то? Если ходить вокруг да около, приглядываться, то любые чувства схлынут. Пусть Вика и была максималисткой, зато ловила все эмоции на высшей точке, когда они оставались яркими. Сама же Маргошка вечно строила воздушные замки, не особо желая влюбляться. Они разные, но ближе у Вики никого не было.

Но даже влюбчивая Ольшанская еще никогда в жизни не просыпалась в постели с незнакомым парнем. Да еще и тем, который, на первый взгляд, совсем не в ее вкусе. Да, красивый. Да, наглый. Но что из этого? Эпатажным его назвать сложно, обычный парень, которых тысяча. Харизмы за ним она тоже за эти несколько минут осознанного знакомства не заметила. В общем, ничего такого, от чего она тут же могла упасть к его ногам, в нем было.

Да что там, он ее даже раздражал! До зубовного скрежета! Дьявол, и как ее только угораздило-то? Хорошо еще, что она больше с ним никогда не пересечется! Страшно подумать, за кого он ее принял. Стыдобище!

Так, Ольшанская, спокойствие, только спокойствие. Лучше успокоиться и просто отпустить ситуацию. В конце концов, это не конец света. Пусть такое и не со всеми бывает, но бывает же, да?

Из раздумий ее вывел телефонный звонок. Узнав мелодию, Вика облегченно выдохнула. Маргошка потеряла.

– Да, привет! – устало проговорила она в микрофон.

– Привет. Ты где? – в голосе подруги слышалось беспокойство. – Пары через пару минут уже начнутся.

– Дома, – попыталась добавить бодрости в свой голос Ольшанская. – Я сегодня прогуляю.

– Ты опять? – укорила ее Марго. – Вика, оно того не стоит. Я тебе миллион раз говорила, что…

– Ну и что? – девушка рассмеялась. – Не переживай за меня, Вишнякова. Все хорошо. Я сейчас перебешусь, успокоюсь и приду в себя. Честно-честно.

– Смотри у меня, – Маргарита не очень-то поверила, но в душу лезть не стала. – Я к тебе после пар забегу, прогуляемся.

– Договорились, – с улыбкой согласилась Вика и не сразу положила трубку, слушая гудки. На душе стало теплее. Как бы Марго ни осуждала ее вечные влюбленности, она все равно никогда не оставит ее наедине с мыслями. Никогда не даст погрузиться в пучину депрессии. Вытащит, подколет, растормошит. И сейчас ей требовалось именно это.

Ведь вчера ее в очередной раз бросили.

Его звали Андрей. Ее большая и бесконечная любовь, творческий человек до кончиков ногтей. Он называл ее своей музой и клялся, что мир ради нее перевернет. Писал удивительно красивые стихи в стиле Бродского, с философским подтекстом. Он был гением. Или считал себя таковым.

А ей просто было с ним интересно. Нравилось слушать его стихи. Чувствовать себя причастной к творчеству. Саму Вику подобными талантами обделили, но ей всегда хотелось быть ближе к таким людям. Они ее завораживали. Та же Маргошка, писавшая свои картины и делающая наброски на природе. А уж музыканты… От них просто мурашки по коже танцевали ламбаду. Музыка проникала в самое сердце, заставляя задумываться, верить, чувствовать, ловить волну.

Так вот, еще позавчера Андрей вдохновенно читал ей свои новые стихи. А вчера сказал, что им нужно расстаться. Что она перестала понимать и вдохновлять его. И – самое главное – Вика не могла сказать, что это ее как-то удивило. Потому что не в первый раз.

Если это уже случилось не единожды, значит, это не случайность, а закономерность. Причина в ней. Но вот только что она делает не так? Почему ей так не везет?

Ветер бил в лицо, а ноги упорно отталкивались от земли. Словно этот полет к солнцу мог излечить ее от ярости и боли, что таилась в глубине души. Выше! Сильнее! Еще больше стихии! А рок в наушниках разрывался тяжелыми аккордами и громкими битами, словно пытаясь ее поддержать. Злые слезы вновь наполнили глаза. И внезапно скорость сошла на «нет». Качели остановились.

Он стоял рядом, удерживая рукой свободолюбивую карусель. Ветер растрепал волосы, и парень в этот момент больше походил на взъерошенного воробья, несмотря на деловой костюм. По его физиономии было видно – молчать он не будет. Что ж.

Виктория вытащила наушники и вопросительно уставилась на своего визави. Тот почему-то упорно молчал, изучая ее взглядом.

– И что надо? – не особо вежливо поинтересовалась она. Да и зачем? Этот парень привык к вывертам ее характера и прекрасно знает, что в таком настроении вежливость – последнее, на что она вообще способна.

– Что, Викусик, единственная любовь номер сто двадцать пять опять оказалась провальной? – ехидно поинтересовался он.

– Слушай, моя дорогая единственная любовь номер восемьдесят семь, иди куда шел, – недовольно пробурчала девушка. – К чертям собачьим.

– А я-то думал, я номер один, – притворно расстроился Антон Вишняков. – А к чертям уйти не могу. Черт на качелях расположился.

Почему-то эта реплика вызвала невольную улыбку. Вредный, безалаберный и одновременно деловитый брат ее лучшей подруги прекрасно знал все ее слабые места. Знал и чаще всего откровенно этим пользовался. Поэтому на одной территории они старались встречаться как можно реже. Слишком опасно это было. Если, конечно, вы не хотите встретить Армагеддон на территории одной отдельной квартиры, например. Слишком много и хорошего, и плохого выявилось за те недолгие месяцы, что они встречались. Врагами после этого их назвать трудно, но друзьями – тем более. Сложно быть другом человеку, которого когда-то считал дорогим и единственным. Да и вообще, может ли быть дружба между бывшими любимыми?

У Вики вот такое не случалось никогда. Ни с одним из тех, в кого, как язвительно, хотя и честно заметил Антон, она влюблялась, хороших отношений потом не выходило. Возможно, причина была в ее не прошедшем юношеском максимализме. Или все, или ничего. Третьего просто не дано. Она не умела увлекаться в полмеры.

И только с Антоном она еще периодически продолжала пересекаться. И он изредка то пытался по-дружески ее растормошить, то уязвить – общее прошлое давало о себе знать. Вот как сейчас, например.

Ничего не меняется. Только в данный момент ее реально лучше не трогать. Но инстинкт самосохранения у Антона развит плохо, поэтому, наплевав на дорогой костюм, он уселся на соседние качели.

– Что, Виктошка, херово? – сочувственно поинтересовался он. От этого тона по-детски захотелось зашвырнуть в бывшего чем-нибудь. Хотя бы тем самым мокрым песком, что темнел в песочнице. Но она же вроде как взрослый, разумный человек. Вроде, ага.

– Когда ты пришел, стало еще хуже, – скривила губы Вика. – Будь человеком, свали, а?

Вишняков не проникся. Ни капли. Вместо этого усмехнулся и предложил:

– Знаешь что, нечего грустить! Я тут в клуб собирался. Составишь компанию?

И она согласилась. Без раздумий. Только для того, чтобы отделаться от щемящего чувства пустоты в глубине души. И к чему это привело?

Не слушайте бывших. Не дружите с бывшими. Не ходите с ними в клубы. Не напивайтесь в их компании. Эти четыре заповеди Вика просто обязана напечатать на плакате и повесить над кроватью. Чтобы больше никогда не попадаться в такие идиотские ситуации. Чтобы больше никогда не просыпаться в постели незнакомца.

Потому что сначала все было вполне безобидно. Они выпили парочку коктейлей, поболтали, потом она пошла потанцевать. А дальше… Картинка смазывается. Кто такой этот Саша? Как она умудрилась с ним уехать? И, самое главное, куда в этот момент смотрел Вишняков и какого черта он ее не остановил?

Эта мысль заставила Вику подскочить на месте и снова схватиться за телефон. Чего это она одна страдает! Антон-то наверняка все видел. Вот пусть и расскажет ей свою версию.

– Чего тебе, изверг? – брат лучшей подруги явно страдал головной болью. Интересно, а ему тоже кто-то с утречка минералку предлагал? Тьфу, не о том она думает. Совсем не о том.

– Сам ты изверг, – ничуть не обиделась Виктория. – Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Я тебе что, денег должен? – то ли издевался, то ли правда не понимал бывший парень.

– Вишняков, я тебя пр-р-ридушу, – откровенно зарычала девушка. – Достань из пятой точки свой мозг и ответь мне на один конкретный вопрос. Что вчера произошло и с кем я ушла?

Антон, судя по всему, вчера очень успешно справил поминки по своему инстинкту самосохранению. Потому как он зевнул прямо в трубку и невозмутимо заметил:

– Вообще-то это два вопроса.

– Да хоть двести два! – психанула Ольшанская. – Если ты мне сейчас не ответишь нормально, я возьму пилочку, распилю тебя на тысячу кусочков и скормлю рыбам.

– Пилить задолбаешься, – невозмутимо парировал Антон. – Но, будем считать, что я проникся, осознал и готов исправиться. Потому что иначе, чувствую, мне с фингалом ходить придется.

Вика довольно улыбнулась. Ну и что, что она закошмарила взрослого парня? Ей с ним детей не крестить, замуж за него не выходить, хотя общаться придется еще долго. И вообще, он привычный, переживет. Главное, чтоб он Маргошке о ее приключениях не рассказал, но за это Ольшанская спокойна.

– Итак? – деловито спросила она.

– А ты что, прямо совсем ничего не помнишь? – заржал вдруг Антон. – Утром был сюрприз?

– Вишняков! Убью!

– Ладно, ладно, – примиряюще ответил тот. – Его зовут Саша.

Да блин, они издеваются, что ли! Уж эту-то информацию она даже выучить успела. А можно что-нибудь новенькое?

– Мы вообще с ним шапочно знакомы, через моего приятеля, – продолжал Вишняков. – Он подошел поздороваться, ну вы сразу друг на друга стойку сделали. Ты его подколола, что-то там мужененавистническое выдала. Его и зацепило. А дальше не знаю. Вика, ну ты же большая девочка уже?

В его голосе слышалась обреченность. Что-что, а рассказывать о похождениях бывшей девушки ему, мягко говоря, некомфортно.

– А почему ты меня не остановил? – возмутилась Виктория, соображая, как ей относиться к рассказанной истории. Вишняков нагло и совершенно преступно заржал:

– Остановить тебя? Солнце, а с каких пор я стал останавливать танки? Я похож на супергероя?

– Ты похож на идиота, – скривилась Вика и бросила трубку. Еще издеваться он будет! Как все-таки хорошо, что их роман был скоротечным и недолгим, иначе она бы точно его укокошила. Вредина адвокатская!

Так, что, собственно, она узнала о своем ночном приключении? Похоже, она задела самолюбие мужика, он решил ее проучить, затащив в постель. При таком раскладе даже как-то странно, что он утром не отыгрался. Вел себя вполне прилично, хоть и насмехался. Могло быть все гораздо хуже. С ее-то феерическим везением она могла вляпаться в куда более большие неприятности!

Черт, о чем она вообще думает! Нужно успокоиться и забыть обо всем. Сжечь бы эту ночь, развеять золу по пеплу и для надежности еще белой бумагой застелить, чтоб никаких следов видно не было! В конце концов, то, что произошло вчера, останется в прошлом. Едва ли она еще раз в своей жизни встретит этого загадочного Сашу. Не встретит же?

Благопристойные намерения вести себя прилично благополучно канули в бездну уже на следующий день. Девчонкам с группы хотелось пойти потанцевать. Однокурсник Игорь покачал головой и фыркнул что-то насчет их неисправимости. На что получил ответ, что его слишком забил быт – Игорь единственный на их курсе умудрился жениться еще до окончания университета. Вика вопросительно посмотрела на подругу, но Марго лишь покачала головой:

– Без меня, мне надо закончить пейзаж.

– Вот так всегда, – пожаловалась Ольшанская. – В тот день, когда я вытащу тебя куда-нибудь, мне поставят памятник.

– Хочешь сказать, что ты так перетрудишься, что умрешь? – съехидничала Маргошка. Золотоволосая, тоненькая, с огромными синими глазищами, она напоминала принцессу, если б не вечные синяки. Не зря Антон называл сестру катастрофой – она то спотыкалась, то падала, то в какие-нибудь другие неприятности влипала. Сама же Вика шутила, что свою любовь Маргошка найдет, свалившись на будущего парня. Вот только то ли нужный мужчина ходил другой дорогой, то ли судьба изгалялась, но влюбляться подруга отказывалась.

– Естественно, – пожала плечами Вика. – Это слишком тяжело будет морально. Уговаривать тебя, стараться. Но это не значит, что я не попробую, – лукаво добавила она.

– Только давай не в этот раз, ладно? – умоляюще посмотрела на нее подруга. – В следующий обязательно, – пообещала она.

– Смотри, – шутливо погрозила пальцем Виктория. – Ловлю тебя на слове.

– А вот ты сходи, развейся, – предложила Марго. – Тебе сейчас нужно поднять настроение.

Вика нехотя кивнула. С одной стороны, подруга была права. Вот только почему-то все ее печали относительно очередных неудавшихся отношений куда-то исчезли. В памяти то и дело всплывал загадочный «просто Саша». Красивый все-таки мужик, ничего не скажешь. И как итог, приходилось постоянно себя одергивать, напоминая, что с ним-то ей точно ничего не светит. У него таких, как она, на каждую ночь. И когда только она успела до такого докатиться?

– Схожу, – хитрой лисой улыбнулась Ольшанская. Она была очень эмоциональной, ее настроение обычно угадывалось по одному лишь взгляду. Но и на Вику иногда находили моменты, когда она даже перед самыми близкими носила маску. Иногда проще широко улыбнуться, чем признаться в собственной глупости тем, чье мнение для тебя дорого. А развеяться, правда, не помешает. Но никакого алкоголя! Только потанцевать!

Она договорилась с однокурсницами встретиться уже в клубе. Надя пообещала, что попробует договориться, чтобы их провели в какое-то «крутое место». Если получится, она скинет адрес в чат. Если нет, дружно решат, куда податься.

Вике же хотелось мороженого и хорошей, громкой музыки. Придя домой, она на всю врубила колонки. Заиграли гитарные рифы, затем вступили ударные, а потом послышался знакомый, приятный голос солиста. Вика прикрыла глаза, наслаждаясь тембром. Нет, надо все-таки порыться в интернете, может местная рок-группа наконец-то сподобится на концерт. Вроде обещали, но она настолько погрязла в собственных проблемах, что забыла отследить. Вот, кстати, этим-то она и займется. И – о чудо! – на официальном сайте группы как раз висело объявление о концерте, который состоится всего через неделю. Так-так, пару кликов мышкой, и Вика уже приобрела два билета. Теперь-то Маргошка не отвертится! И плевать, что подруга предпочитает мюзиклы, живую музыку она точно оценит.

Сообщение в чат пришло уже ближе к восьми вечера. Надюшка сумела договориться и скинула адрес, увидев который Вика простонала. Черт, надо же так попасться! Из всех мест она пойдет именно в то, где произошло ее падение. Одно утешает – если она ничего не помнит, значит, можно считать, что и ничего не было. Так что выше нос и походкой королевы идти покорять мир.

Подумав, Вика надела свой любимый голубой костюм со светлой атласной блузкой. Сейчас, в конце апреля, уже тепло, но ночи все равно прохладные. А греть ее в этот раз совершенно точно никто не будет! Придала длинным темным волосам объём, подчеркнула глаза подводкой, а губы тинтом и подмигнула собственному отражению. Вот и все, она готова покорять этот мир. Во всяком случае, один конкретный клуб.

Вот только дорога ее подвела – Вика попала в пробку, и ей пришлось с унылым видом слушать жалобы таксиста. Подруги решили не дожидаться ее на улице и уже прошли в клуб. Но уже на подходе она услышала знакомую мелодию, раздававшуюся из сумки. Она попыталась нащупать разрывающийся смартфон рукой, но тот словно потерялся в недрах пятого измерения. Продолжая идти, Вика начала изучать содержимое собственной сумки и… благополучно в кого-то врезалась.

– Ну надо же, какие люди снова к нам пожаловали!

Нет, если в этом мире и действуют дурные приметы, то сейчас они всей своей массой решили обрушиться на Вику Ольшанскую. Потому как первый же человек, встретившийся буквально на пороге клуба, был ей знаком. Слишком хорошо знаком, к сожалению.

– Прошу прощения? – ледяным тоном отозвалась Вика и даже слегка выгнула бровь. И получила очередную наглую усмешку:

– Снова за приключениями?

Вот зараза! Сразу понятно, какие приключения имеет в виду. На собственном опыте, так сказать, познал. И ведь не докажешь, что это совсем не в ее духе. Поэтому оставалось только смерить противника недовольным взглядом и протянуть по слогам:

– Пот-тан-це-вать. Знакомо такое слово, просто Саша?

– На танцполе или в других местах? – полюбопытствовал он, наблюдая за тем, как хорошенькое личико девушки перекашивается от злости. Но Вика быстро взяла себя в руки и пояснила:

– В других местах надо танцевать только с хорошим партнером. Тест-драйв проходят далеко не все. Полагаю, ты куда-то спешил?

Тонкий намек, что кому-то пора убираться, благополучно проигнорировали. Наоборот, Александр скрестил руки на груди и изучающе на нее посмотрел. Так, что ей даже не по себе слегка стало. Хотя кого-кого, а Викторию Ольшанскую вывести из себя было непросто.

– Да нет, думаю, мне спешить совершенно некуда. Могу даже компанию составить, – и, подмигнув, после паузы пояснил, – в танцах.

Какие танцы «просто Саша» имел в виду, догадаться было несложно. Впрочем, ничего удивительного. Он судил по тому, что произошло в их первую встречу. Так что она сама виновата в том, что он так себя ведет. Но терпеть это Ольшанская не собиралась. Поэтому расплылась в широкой улыбке и нежно-нежно проговорила:

– Я даже не знаю, что бы мне сделать с такой великой честью. Пожалуй, – она сделала многозначительную, практически МХАТовскую паузу, – откажусь. Будем считать, что ты, просто Саша, провалил тест-драйв.

Сказать, что Вика покривила душой, – не сказать ничего. Сложно говорить о том, чего не помнишь совершенно. Но тут, как говорится, кто к нам с мечом придет, тот от оглобли погибнет. В обиду Ольшанская всяким «просто Сашам» давать себя не собиралась.

– Уверена? – практически промурлыкал визави, протягивая руку и отводя от ее лица длинные темные пряди. От легкого прикосновения словно током ударило. – Можем повторить, вспомнить.

Нет, он издевается, что ли? То есть прекрасно понимает, что она ничего не помнит, но все равно говорит о той ночи? М-да, в гусары Александра явно не возьмут. Но ничего, Вика тоже не лыком шита. И она не стесняшка Марго, сможет дать отпор.

Вика ответила нахалу оценивающим взглядом, прикусила губу, будто о чем-то размышляя. Затем, приподнявшись на цыпочки на и без того высоких каблуках, Ольшанская тихо проговорила практически в губы собеседника:

– Еще одна ночь? Только ты и я? И никаких сожалений?

Она очень старалась, чтобы голос звучал томно, а во взгляде появилась поволока. Кажется, получилось. Глаза собеседника вспыхнули, он потянулся, чтобы привлечь девушку к себе, вот только не успел:

– Не-ет, – с некой долей сомнения протянула она и уже увереннее добавила. – Пожалуй, нет. Если это не задержалось в памяти, значит и помнить особо нечего. Ничего, бывает, – она с притворным сочувствием похлопала Александра по плечу. – Удачи, Сашка! Желаю тебе оставаться в женской памяти.

И, оставив последнее слово за собой, походкой царицы направилась в клуб, от души надеясь, что гордое шествие было не только в ее воображении. И спиной ощущала тяжелый взгляд, который, казалось, сжигал дотла. Возможно, в других обстоятельствах Вика с удовольствием бы втянулась в игру. Но не здесь и не сейчас. Просто Саша уже навесил на нее ярлык, соответствовать которому она не собирается. Ко всему прочему, зачем ей это головная боль? Она себя знает. В очередной раз втянется в перепалку, увлечется, влюбится до головокружения, а в итоге останется у разбитого корыта. Ну уж нет! Никакой любви. Только музыка, молодость, драйв и танцы!

***

"Просто Саша" покосился в сторону уходящей девушки и покачал головой: вот зараза-то! Причем зараза, любящая ходить по краю. Такая с завидным постоянством должна находить на свою пятую точку неприятности.

– Черт! – Александр недовольно посмотрел на часы. Время до встречи поджимало, а опаздывать он не любил.  Но и оставить без присмотра Вику почему-то не мог. Еще раз выругавшись, парень нашел в телефонной книжке номер и набрал его:

– Слушаю вас,  ваше благородие! – отрапортовал на том конце юношеский голос.

– Слушай и внимай, о неразумное дитя! – в тон ему откликнулся Саша. – Девушку, с которой я позавчера ушел, помнишь?

– Издеваешься? – мрачно поинтересовался собеседник. – Сколько их, баб этих, с которыми ты уходишь? У меня, конечно, хорошая память, но не до такой же степени!

Вот щенок! Саша едва сдержал свое раздражение.  Время для проявления остроумия парень выбрал совершенно неудачное. Так, а что он, собственно, застыл, глядя на эту заразу? Он ведь спешит. Развернувшись, Александр направился к автомобилю.

– Брюнетка, длинные, пышные волосы, высокая, глаза красивые, – перечислял он на ходу.  – Позавчера была в компании Антона.

– И не стыдно у приятеля девушку уводить, Александр Сергеевич? – снова не удержался собеседник. 

– Пашка! – почти прорычал тот, кого уже порядком достали эти шуточки.

– Понял, не дурак, – хмыкнул Павел. – Так дальше-то что?

– Ты бы присмотрел за ней, – попросил Саша. – Она сегодня в голубом костюме.

– Каким образом? – съязвил парень.  – Не давать пить всем брюнеткам в голубых костюмах и отгонять от них мужиков?

– Королев! – уже терял терпение Александр. 

– Ладно, понял, – тут же сменил пластинку тот. – Сделаю в лучшем виде. Только долго мне так развлекаться?

Саша на секунду прикрыл глаза.  Вот какого черта он это делает? Его приключения этой заразы не касаются ни в малейшей степени.  Но остаться в стороне не получилось. 

– Я подъеду через пару часов,  – пообещал он. Пашка сразу повеселел:

– Окей. А то, знаете ли,  мне еще работать надо,  не только за девушками присматривать.

Нет, он точно прибьет этот нахала. Потом.  Как-нибудь. Сегодня Павел Королев ему еще пригодится. 

Но стоило нажать отбой и сесть за руль, как телефон зазвонил вновь. Увидев имя абонента, Саша обреченно вздохнул:

– Слушаю тебя, душа моя, – с едва уловимой насмешкой произнес он.

«А еще моя персональная головная боль», – мысленно добавил он, но вслух произносить этого не стал. За такое его и простебать могут, и мозг чайной ложечкой выесть. Все зависит от настроения собеседницы. А ему на сегодня и Вики достаточно.

– Мне жизненно необходима твоя помощь! – драматическим тоном проговорила собеседница. Александр едва слышно хмыкнул: ну кто бы сомневался. Просто потому что соскучилась,  она вряд ли бы позвонила. Скорее заявилась бы к нему домой без предупреждения.

– Что на этот раз натворила, чудовище? – ласково полюбопытствовал он, выруливая с парковки. М-да, что-то ему сегодня не везет с девушками. Сплошное амплуа Дон Кихота. Осталось только Санчо Пансо найти, да с ветряными мельницами сражаться. Ах да, за оруженосца и Пашка сойдет. А вот Дульсиней что-то много развелось, пока каждую спасешь…

– Я – ничего! – немного обиженно проговорила девушка. – А вот мои, если ты не вмешаешься, утащат меня к бабушке.

– Это что, проблема? – удивленно поднял брови Александр. Что-то раньше он не помнил за ней таких вот страданий. 

– Конечно! – важно проговорила девушка. – У меня фестиваль молодежных театров.  А у них командировка. И они считают меня недостаточно взрослой, чтобы остаться в одиночестве.

Саша не сдержался и закатил глаза.

– От меня-то ты что хочешь?

Возмущенно-деловитый тон тут же сменился на умоляющий:

– Договорись с ними, а? Ну пожалуйста. Саня, для меня это правда важно.

– То есть взять за тебя ответственность на энный срок?

– Ну Са-а-ань! – заканючила девчонка.

– Черт с тобой! – благословил ее Александр. – Поговорю.

– Ты самый-самый лучший! – торжественно сообщила девушка и положила трубку.

Саша лишь покачал головой. Нет, с амплуа рыцаря, определенно, нужно заканчивать. 

– Ольшанская, ну ты как всегда! – недовольно фыркнула Надюшка при виде однокурсницы. – Неужели нельзя было прийти вовремя? Вот чем таким важным ты занималась?

Вика загадочно вздохнула и улыбнулась, позволяя приятельнице самостоятельно додумывать, чем, где и с кем она занималась. Девушка уже давно поняла, что иногда репутация складывается из простого молчания. Люди сами додумают то, что им хочется увидеть в других. А тебе останется только сидеть и развлекаться, слушая очередные слухи о себе. Волновало ли это ее? Да не особо. Люди всегда о чем-то или о ком-то говорят и, если принимать все близко к сердцу, то начинаешь либо стесняться самой себя, либо стараться соответствовать. В любом случае, перестаешь быть собой. И это, по мнению Вики, самая большая потеря.

Метод сработал и в этот раз. Надя только рукой махнула:

– Ох, Викуль, ты в своем репертуаре. Да чего уж там. Танцевать пойдем?

– Сейчас, я только чего-нибудь выпью, – отмахнулась Ольшанская. – Пить хочется до жути.

Действительно, у нее после странного диалога с Александром пересохло в горле. Хотелось чего-нибудь холодного, чтобы жар, то и дело приливающий к коже, наконец-то отпрянул. Этот странный знакомый то и дело заставлял ее смущаться, выводил ее из равновесия. Вика хмыкнула себе под нос, подумав, что сама себе напоминает мальчишку, который в детском саду дергает понравившуюся девчонку за косу. Да нет, глупости, таинственный Саша для нее табу. Ну и что, что хорош? И что, что от его мимики сердце замирает? Это явный сигнал «опасность». А она девочка умная, и в очередную авантюру лезть не станет. Тем более, с таким, как он.

– И чего же желает прекрасная леди? – поинтересовался бармен, с интересом поглядывая на нее.

Вика ответила таким же любопытным взглядом. Хорош, ничего не скажешь. Правильные черты лица, копна светлых волос, серые глаза и заразительная улыбка, на которую невозможно не ответить. И дело даже не в смазливой внешности, просто у мальчишки (а он, похоже, чуть младше самой Вики), была убийственная харизма.

– Леди желает чего-нибудь холодного и мятного, – широко улыбнулась она. – Знаешь, чтобы мозги на место встали.

– Ага, то есть безалкогольное? – подмигнул ей парень. Странно, почему в его голосе послышалось облегчение? Нет, у нее уже паранойя. Но основного плана придерживаться все-таки стоит. Только танцы – значит, только танцы.

– Именно, – подмигнула она мальчишке. – Можно безалкогольный мохито.

– Сделаем, – обрадовался парень, и в его руках замелькали какие-то бутылочки и прочее. Вика в задумчивости смотрела на его движения, а сама размышляла о произошедшем. Может, стоит сбежать домой, пока не поздно? Хотя чего это она, глупости! В конце концов, Саша двигался по направлению из клуба, значит, больше не столкнуться. И уж тем более она не собирается бежать из-за этого, трусливо поджав хвост. Веселиться – значит, веселиться.

– Спасибо, – поблагодарила Вика, приняв запотевший стакан. Колотые куски льда красиво поблескивали в софитах клуба.

– Осторожнее, холодный, – предупредил ее бармен, но Вика уже присосалась к соломинке, поглощая жидкость и чувствуя, как по телу разливается приятная прохлада, остужающая заодно и ее мысли.

– Ничего страшного, – хмыкнула она, ставя уже пустой стакан на стол. – Спасибо! Это именно то, что мне было нужно, – послала ему воздушный поцелуй и решительно направилась на танцпол. Ритмичная музыка звала ее в пляс, пальцы уже подрагивали, поддерживая ритм. Вика любила танцевать, ей всегда казалось, что именно в танце энергия высвобождается и полностью обнажается душа. Заметив подруг, она решительно направилась в их круг, выбрасывая из головы все предательские мысли. Время для нее словно остановилось, а мир сузился до размеров танцпола. И сколько так времени прошло, Ольшанская затруднялась ответить. Она танцевала, полностью отдаваясь музыке и не думая ни о чем. И чужие руки, вдруг оказавшие на ее талии, были совсем лишними и совершенно не вписывались в желаемую картину.

Вика, развернувшись, с негодованием уставилась на непрошенного партнера. Наглый, неформального вида, с поблескивающими в огнях синими волосами, в ухе серьга, и на руках виднелись татуировки. Запоминающийся парень, весьма примечательный. И в любых других обстоятельствах Вика бы с ним обязательно пофлиртовала – он очень даже в ее вкусе. Но сейчас, когда она изо всех сил пыталась прогнать ощущение присутствия «просто Саши»?

Да, клин клином выбивают, но в сейчас это казалось кощунственным. Поэтому Вика с мягкой улыбкой сняла чужие ладони и покачала головой. Типа, не в этот раз, красавчик. Не то чтобы она верила, что «красавчика» это хоть остановит, но можно попытаться решить вопрос по-хорошему. И только потом приступать к «плохому» варианту развития событий.

Синеволосый неожиданно хохотнул и подмигнул ей:

– Да ладно, детка? Что ломаешься?

Музыка в клубе была громкая, и парню практически приходилось кричать. Оглянувшись, Вика поняла, что увлеклась танцем и откололась от компании своих девчонок. И стало слегка не по себе. Нет, она в себя, конечно, верила. Она могла за себя постоять и, в случае чего, непременно справится. Вот только она все равно остается слабой девушкой, а этот тип физически сильнее ее.

Пока она оценивала трезвым взглядом свои шансы выбраться из передряги с минимальными потерями, тот, видимо, решил, что недолгий пещерно-завлекательный период завершился и снова протянул к Вике свои лапищи.

Девушка действовала на инстинктах. Она никогда не занималась единоборствами, но характер у нее был беспокойный, в проблемы Ольшанская влипала с завидным постоянством, и двоюродный брат научил ее нескольким приемам. Поэтому первым делом она ударила ребром ладони по запястью громилы и повторила так четко, что было слышно даже сквозь шум:

– Я сказала «нет». Или это слишком сложное слово из трех букв в лексиконе отсутствует?

Пальцы ухажера разжались, взгляд сузился и полыхнул огнем. Ой-ой! Кажется, она перегнула палку. Не стоило сразу отвечать ударом. Или хотя бы могла понять раньше, что кавалер уже успел перебрать, и сопротивление его может только раззадорить. Но, может, еще можно спасти положение?

Вика выдавила из себя улыбку:

– Я прошу прощения, мне пора.

Шаг-другой, и она споткнулась о чью-то ногу и чуть не полетела на пол. Но ее перехватили и удержали на весу.

– Не спеши, – скривился в ухмылке кавалер. Казалось бы, ничего страшного, вокруг много людей, он точно ей ничего не причинит. Но почему к горлу подступает паника?

– Идем, – ее потянули за руку в сторону выхода, и хватка такая, что вырваться сложно. Разве что устроить скандал, заорать, прилечь внимание окружающих. Но кто обратит внимание в толпе?

Отчаянно рыщущий взгляд наталкивается на бармена. Кажется, тот заметил что-то неладное. Может, хоть он вызовет охрану? Или она просто тешит себя глупой надеждой?

Но спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Именно этот момент почему-то пробудили в Вике возможность сопротивляться. И она забрыкалась, в темноте безжалостно наступив на ногу своего противника острым каблуком. И только еще больше его раззадорила. Ее легко, как пушинку, подняли, буквально закинули на плечо и куда-то потащили, не обращая внимания на удары, сыплющиеся на спину. Лестница, дверь, затихающая музыка, и кожи коснулся легкий ветерок.

– Пусти! – когда кулаки использование кулаков не принесло какого-нибудь ощутимого результата, Ольшанская пустила в зубы.

– Ты совсем долбанутая? – завопил укушенный синеволосый, буквально роняя ее на землю.

– Я? Какого фига ты меня таскаешь? Я же сказала, что в компании не нуждаюсь! – ничуть не смутилась девушка, пытаясь отбросить с лица волосы. Одно радует – в тоне собеседника, кажется, проклевывается адекватность.

– Да что ты? – этот гад скривился в усмешке. – А ты разве не за этим сюда пришла? Знаю я таких, как ты.

– Ты офигел? – от возмущения у Вики просто не нашлось других слов. Интересно, далеко ли она убежит на каблуках в случае чего?

– Ну, детка, ты мне уже столько неприятность причинила, что просто обязана расплатиться за все неудобства, – шаг в ее сторону заставил Ольшанскую слегка отступить. – Натурой.

Да твою мать! Еще один озабоченный! Больше она в этот клуб не сунется!

Когда-нибудь она поймет, в чем причина всех ее злоключений и больше никогда не найдет неприятностей на свои нижние девяносто. Когда-нибудь, но не в этот раз. Сейчас же Виктория Ольшанская попятилась от своего визави и попыталась сообразить, что же ей делать сейчас. И варианты, пришедшие в голову, казались один другого бредовее. Либо же, наоборот, противоречили уголовному кодексу. Интересно, а состояние аффекта и самооборона в случае чего ведь должны послужить смягчающим обстоятельством? Позор вспоминать будущему юристу так поздно о данном аргументе!

И когда Вика уже приготовилась пустить в ход что-нибудь, причиняющее вред и не соответствующее законодательству, за громилой послышался насмешливый голос:

– Какие страсти! У вас что, период ухаживания времен ледникового периода? Или когда у нас там жили пещерные люди?

В тоне слышались язвительные нотки, но Ольшанская не обратила внимания. Ее радовала любая помощь. Тем более, ее защитник (а защитник ли?) все-таки достаточно благороден. Так что Вика выдавила из себя счастливую улыбку и нарочито радостно выдала:

– Дорогой! А я как раз тебя искала!

У «дорогого» вытянулось от изумления лицо, синеволосый тоже оглянулся, чтобы посмотреть на неожиданно возникшего соперника.

– Слышишь, мужик, шел бы ты отсюда, – посоветовал он. – Мы сейчас с твоей телкой разберемся, потом заберешь.

– Серьезно? – в голосе «дорогого» послышалась задумчивость. – Правда, что ли, пойти прогуляться?

Вика заскрежетала зубами. Если этот гад сейчас уйдет, она потом ему отомстит самым страшным образом! Как – пока не придумала. Но это вопрос времени, сейчас у нее адреналин в крови гуляет, мысли на другое направлены. Так что…

– Саша… – состроила жалобные глазки она. Нет, она, конечно, на жертву обстоятельств не очень-то похожа, но есть же в нем что-то джентльменское?

– Да, правда, пойду-ка я отсюда, – вдруг решил Александр. – Можешь не возвращать, кстати. Поспокойнее себе найду, – и он отвернулся, собираясь уходить. Синеволосый обидно захохотал, а Вика с силой топнула ногой:

– Ну и катись отсюда, гад! Ой!

Нет, она подозревала, что изготовители ее туфлей привирают, но чтобы такая оказия случилась именно сейчас?! Да что ж все через пятую точку-то?! Высокий, но устойчивый каблук подломился, и Вика пошатнулась, больно ударившись о стену. Оказывается, еще чуть-чуть, и она бы в нее уперлась. Дальше события разворачивались стремительно. Александр выругался себе под нос и ударил синеволосого под дых. Пока тот судорожно хватал воздух, подошел к Вике и рывком поставил девушку на ноги. Лишенная возможности стоять ровно Ольшанская вновь пошатнулась.

– Идти можешь, бесценная? – с едва уловимой издевкой поинтересовался парень.

– Если только хромать, – грустно призналась девушка, не зная, то ли обвинять его, то ли благодарить.

– Тогда хромай до той серой тачки, – указал ей Александр и протянул ключи. – Садись в нее и никому не открывай, пока я не подойду. Поняла?

– Но… – попробовала было возразить Ольшанская.

– Я спросил, поняла? – грубо перебил ее Саша. Девушка кивнула и воскликнула:

– Сзади!

Вовремя! Синеволосый как раз отдышался и попытался взять реванш. Саша успел увернуться и блокировать удар. За одним выпадом последовал другой. Вика заметила, что ее знакомый не нападает, преимущественно защищается. Но сколько он продержится?

По-хорошему, ей стоило бы послушать Сашу и убежать в машину. Там она точно будет в безопасности. Спокойно дождется появления владельца и направится домой. Но что, если в этой драке победителем выйдет не Саша? Она плохо его знает и даже не представляет его способностей. Сможет ли Ольшанская простить себе, если из-за нее пострадает человек?

А драка тем временем разгоралась. Грубая мужская сила противостояла ловкости. И Вика вдруг поняла, что не сможет его бросить, каким бы вредным Саша не был. Девушка быстро огляделась по сторонам и, заметив какую-то железяку, валяющуюся на асфальте, сбросила туфли и захромала к ней. Без обуви шагать было не так больно, да и скорость передвижения увеличилась.

Вовремя. Синеволосый, кажется, начал одерживать верх и буквально душил Сашу в нежных объятиях. Размахнувшись, Вика зажмурилась и со всей силы ударила его по голове.

Тяжелое тело, обмякнув, осело, а Вика, открыв глаза, встретилась с ошарашенным взглядом Александра. И он так нехорошо посмотрел, что девушке стало, мягко говоря, не по себе.

– Я куда тебе сказал идти? – резко поинтересовался он, наклоняясь и прикладывая пальцы к шее пострадавшего. И что-то в его тоне было такое, что Вика не смогла соврать и сделать вид, что она его не поняла.

– В машину, – тихо ответила она. Наверное, будь у нее нервы чуточку слабее, она бы опустила сейчас глаза и притворилась виноватой. Но вместо этого стояла, гордо подняв голову, и только сжатые кулаки намекали, что девушка с трудом держит себя в руках.

– А ты? – не глядя на нее, спросил Саша.

– А я… не смогла, – честно призналась Вика.

– А что так? – язвительно поинтересовался Александр. – Ноги отказали?

– Мозги, не иначе, – раздраженно передернула плечами Ольшанская. Действительно, и что такое на нее нашло, что она бросилась его спасать? Хотелось ему быть задушенным, пусть развлекался бы, ей-то что.

– Самокритично, – по губам спасителя скользнула улыбка. – Раз они у тебя вновь заработали, то взяла ключи и шагом марш в машину, – на последних словах он слегка прикрикнул на девушку.

– А… он? – Вика дрожащим пальцем показала на лежащего на земле синеволосого.

– Жить будет, – хмыкнул Саша. – Здесь есть медпункт. Я разберусь. А ты жди.

– Но, может, я останусь? – нерешительно предложила Вика. – Это все-таки я виновата.

Если бы взгляды могли убивать, Ольшанская бы уже лежала горской пепла у его ног. Но, увы, Александру так не повезло. Поэтому пришлось прикрикнуть на вредную девчонку:

– Марш в машину! И жди меня.

От его окрика девушку передернуло, и она недовольно поджала губы. Но синеволосый еле слышно простонал, и Вика сочла за лучшее ретироваться:

– Хорошо, – кивнула она и пошла к машине цвета «мокрый асфальт». Забралась на переднее сиденье и, извернувшись в какой-то немыслимой позе, стала наблюдать, что же все-таки происходит возле клуба. А Саша тем временем кому-то позвонил, и спустя время из клуба вышел охранник в компании молоденькой девушки. Видимо, это и была медсестра, потому как она быстро осмотрела пострадавшего, и охранник, взвалив того на плечо, понес в клуб. Александр отправился вслед за ними.

А Ольшанской оставалось только изводиться и ждать. Уйти, так и не узнав, чем все закончится, она не могла. Да и как, если мужчина доверил ей самое ценное, что у него есть, – ключи от машины. Как человек, у которого есть братья, она точно знала, что для парней значат их «ласточки». Да, тут другого выхода не было. Но раз так сложилось и этот наглец действительно ее спас, она просто обязана отплатить добром.

А время казалось резиновым. Оно растягивалось, играло на нервах и заставляло то и дело поглядывать на часы. И умом Ольшанская понимала, что Саша недолго, но вот чувства убедить не могла. Что же там происходит? Не будет ли у него неприятностей из-за драки возле клуба? Ведь синеволосый вполне может написать заявление. А ведь виновата во всем она и только она.

Когда Александр появился, Вика уже совсем извелась и была готова выбежать из машины, закрыть ее и отправиться на поиски владельца. Мало ли, что там произошло? Но нет, Саша, хоть и выглядел уставшим и слегка побитым, но вполне довольным.

– Ну что там? – барабаня пальцами по колену, поинтересовалась Вика. Она изо всех сил старалась казаться спокойной, вот только мелкие суетливые движения все равно выдавали ее волнение.

– Какой у тебя адрес? – вопросом на вопрос ответил Саша, отбирая у нее ключи и заводя машину. Вот уж кто вел себя настолько невозмутимо, что хотелось его ударить. Лишь бы не нервировал. Лишь бы не тянул кота за причинные места и рассказал, чем же закончилось все.

– Что? – недоуменно моргнула Вика, не сразу сообразив, о чем он.

– Адрес, – как маленькой пояснил ей Александр. – Везти тебя куда?

– А ты мне ничего не хочешь сказать? – взъярилась девушка, на что получила невозмутимое:

– Я тебе много чего хочу сказать. А больше всего меня сжигает желание тебя придушить. Поэтому в твоих же интересах сказать сейчас адрес и не испытывать границы моего терпения.

В любой другой ситуации Вика бы не удержалась и сознательно продолжила раздражать Сашу. Как она уже давно заметила, нередко злость действует как лакмусовая бумажка, обнажая настоящего человека – без масок, прелюдий, манер поведения. Но не в этот раз. Усилием воли Ольшанская заставила себя опустить глаза и спокойно продиктовать адрес.

Александр молча выехал с парковки, явно не собираясь ничего рассказывать. А Вика пока держалась, хотя больше всего на свете хотелось расспросить, что да как. Видимо, вид был у нее очень выразительным, потому что спустя пару минут Саша начал рассказывать:

– С этим типом разошлись полюбовно. Договорились, что ты не предъявляешь ему обвинений в домогательстве, а он нам в самообороне.

На мгновенье Вика замерла, недоуменно хлопая глазами. В домогательстве?

– А что, так можно было? – не выдержала она. Почему она, юрист, даже не подумала про такой вариант? Нет, конечно, едва ли пьяный мужик стал бы ее слушать, но сам факт-то? Про членовредительство и сто пятую подумала, а вот про домогательство – нет! Вот она дура!

– Вика, блин, – Саша, не выдержав, закатил глаза. – Этот тип утащил тебя на глазах всего клуба, зажал в углу, где есть камеры. У нас на руках все доказательства. А ты не придумала ничего лучше, чем огреть его какой-то железякой!

– Я вообще-то тебя защищала! – напомнила ему Ольшанская. Парень сжал руль так крепко, что побелели костяшки пальцев.

– А я нуждался в твоей защите? – процедил он. – Я тебе что сказал? Иди в машину! Какого хрена ты геройствовать решила? Я бы справился.

– Ага, видела я, как ты справлялся, – психанула девушка. – Он тебя чуть не задушил! А идти свидетельницей по убийству мне вовсе улыбаться.

– А зачем? – съязвил Саша. – Гораздо лучше идти обвиняемой, так?

Жестокие слова хлестнули ее, как пощечина. Не то чтобы она ждала благодарности, просто иначе она поступить не смогла бы. Но обвинять ее, когда она хотела как лучше? Он ведь ее из неприятностей спасал, так почему она должна была стоять в стороне, а не защитить его?

Вдох-выдох. Спокойствие. Незачем, ни к чему набрасываться на постороннего человека, который ей помог. Ну и что, что он ее благодарности не оценил? Не ее проблемы, в конце концов. Наверное. Но это не точно.

– Если жизнь нас еще раз столкнет, – медленно произнесла она, – и тебе будет нужна помощь, я и пальцем не пошевелю. Ты же мужчина, сам справишься.

Саша тоже сделал глубокий вдох, словно мысленно считал до пяти. Потом до десяти. Потом…неизвестно до каких цифр, но в итоге он умудрился спокойно ответить:

– Лучше просто сама не попадай в неприятности. Вот какого фига ты поперлась в клуб в гордом одиночестве? И ладно еще сюда, а если бы в какой-нибудь другой?

– А чем этот клуб лучше других? – не поняла Ольшанская, недоуменно моргнув. Почему-то этот вопрос заставил Сашу удивленно на нее покоситься, а потом ответить:

– Здесь владелец адекватный. Собственно, благодаря ему и удалось решить все полюбовно.

– Ты его знаешь? – уточнила девушка. Александр кивнул, а Вика попросила:

– Передай, пожалуйста, ему мою благодарность. И тебе спасибо большое. Я, честно, и предположить не могла, что так все выйдет.

– То есть нарочно на свою пятую точку ты приключений не искала? – хмыкнул Саша, и по голосу чувствовалось, что он с трудом в это верит. Точнее не верит вовсе. Впрочем, она и не собирается что-то доказывать человеку, который просто не хочет верить. Поэтому Вика, вздохнув, сказала правду:

– Я пришла сюда потанцевать. Всего лишь. Развеяться. Я даже ни глотка алкоголя не выпила. Более того, я здесь не одна, а с однокурсницами. Но ты же уже придумал себе устраивающую тебя картинку? Не ломай, ни к чему.

Саша помолчал, потом тихо спросил:

– Почему с тобой так сложно?

Вика в задумчивости посмотрела на свой подъезд, у которого они как раз остановились, и ответила, вскинув голову:

– Саша, а я никому не навязываюсь. За помощь огромное тебе спасибо, ты меня из неприятностей вытащил. Если что не так, извини. В общем, всего хорошего, – она, подавшись вперед, легонько поцеловала его в щеку. – И прощай.

Из машины Вика вышла раньше, чем он успел что-нибудь ответить. И второй раз за день ушла, не оглядываясь. Хотя больше всего на свете хотела это сделать.

Спать хотелось неимоверно, но громкий, назойливый звонок ни в какую не хотел утихать. Саша потер виски и негодующе уставился в потолок. Кто там такой бесяче-неугомонный? А внешний раздражитель все продолжал держать палец на кнопке.

Выругавшись себе под нос, Александр надел штаны и в полуобнаженном виде распахнул дверь. Но его раннему посетителю не было никакого дела до его мужественных прелестей. Невысокая, хрупкая девушка с густой копной волос приподнялась на цыпочки, чмокнула его в щеку и буквально впихнула в его руки небольшую дорожную сумку.

– Знаешь, братец, мне иногда кажется, что труп и тот проще разбудить, чем тебя, – сообщив эту не слишком лестную истину, она прошествовала мимо хозяина квартиры.

– Спасибо, Лизок, я тронут. А ты чего так рано? – потерев свободной рукой лоб, Саша еще сонным взглядом уставился на еще открытую дверь и, подумав, захлопнул ее.

– Почему рано? – удивилась его двоюродная сестра. – Время десять, мои уже смотались, доставив меня на карете прямо к твоему подъезду. А ты все спишь. Хорошо еще, что один, – она оглядела пустую квартиру.

– Хочешь сказать, что ты получила бы моральную травму, застав меня с девушкой? – невольно улыбнулся Александр. Одна только мысль об этом его развеселила. Наивной Лиза точно не была.

– Естественно! – на лице негодницы не дрогнул ни один мускул. Вот что значит – будущая актриса. Все свободное от школы время девчонка торчала в театральной студии и всерьез собиралась связать с этим свою жизнь. – Я же подросток, у меня неокрепшая психика. Насмотрюсь на тебя и твоих подстилок и пойду по пути разврата.

Саша хмыкнул, ничуть не впечатленный угрозой. Разврата, ага. Если это мелкое недоразумение хотя бы глянет в ту сторону, он тут же применит старый дедовской метод воспитания.

– Выпорю, – мрачно пообещал он сестре. Еще бы это подействовало! Сам ведь учил мелкую заразу не поддаваться на провокации и всегда руководствоваться в первую очередь своим мнением и мозгами. Научил на свою голову. Теперь повлиять на четырнадцатилетнюю девчонку практически невозможно!

– Ага, конечно, – Лиза махнула рукой, будто речь шла о чем-то совершенно незначительном. Впрочем, она была права. Выпороть это чудо от слова «чудовище» у Саши рука бы не поднялась. С куда большим удовольствием он бы выпорол ту же Вику, которая вчера нагло нарушила все его распоряжения. Ох, и бедовая зараза же! Он бы и сам справился, но надо же, не бросила его в драке.

– Ау-у-у! – Лиза защелкала пальцами перед его лицом. – О чем задумался с улыбкой блаженного идиота?

– Добрая ты у меня, – покачал головой Александр. – Вежливая. Раз в год, по праздникам.

– Твое воспитание, – фыркнула девчонка и нагло уселась на его постель. – Ну, рассказывай, старче.

– О чем? – не понял он.

– О ком это с такой улыбкой задумался. Братец, ты что, влюбился? – скрестив ноги по-турецки и наклонив голову, Лиза изучающее на него посмотрела.

– Да боже упаси! – искренне ужаснулся Александр. Не то чтобы он был верующим, но влюбиться в Вику Ольшанскую… Это ж каким самоубийцей надо быть?! Нет, ему и вчерашнего стресса хватило, а влипать в это на постоянной основе…

– Леди что-то слишком рьяно протестует, – хмыкнула Лиза, процитировав Шекспира.

– Ну, во-первых, я не леди, – скрестив руки на груди, возразил брат. – А во-вторых… Беги, чудовище, беги!

Ойкнув, Лиза каким-то невероятным образом сменила позу, прихватила подушку в качестве оружия и рыбкой спрыгнула с постели. Не в первый раз бесилась с братом, так что ей не привыкать было убегать. И лишь минут через десять, когда ее поймали и защекотали, а она сама в ответ пару раз огрела родственника подушкой, девушка спросила:

– И все-таки? Интуиция мне подсказывает, что надо искать женщину.

– Романтичная ты у меня до чертиков, – покачал головой Саша. Сестра хмыкнула и, внимательно посмотрев куда-то в угол, с иронией спросила:

– Да неужели? – спрыгнув с кровати, она подошла и подняла с пола какую-то вещь. – А это тогда что?

На ее руке лежал изящный золотой браслет.

Александр нахмурился, пытаясь сообразить, как безделушка могла оказаться в его комнате. Но, как ни изгалялся, вариант все равно оставался один. Последней в его квартире побывала Вика. И, учитывая, в каком беспорядке находились тогда их вещи, ничего удивительно, что ее браслет мог оказаться в углу. Крыло их в ту ночь не по-детски.

– Ну вот, опять, – рассмеялась Лиза, наблюдая за сменой выражений на лице брата. Сначала он сдвинул брови, а потом, видимо, что-то сообразив, расплылся в улыбке мартовского котяры, который дорвался не только до сметаны. – Здесь точно замешана девушка.

– Тебе что, так хочется меня сбагрить? – вместо ответа спросил Саша, стараясь заговорить слишком уж проницательную сестрицу. Ему сейчас только сводницы не хватало!

– Естественно, – ничуть не смутилась Лиза. – Только нормальной девушке, а не твоим бабочкам-однодневкам.

– Меня они вполне устраивают, – спокойно ответил Александр и даже не шелохнулся, когда любящая сестренка запулила в него подушку.

– Циник!

– Могу, умею, практикую! Зато без шекспировских страстей. Впрочем, тебя такое точно не устроит, – не удержался от подкола он. Сестренка, как и все девушки в ее возрасте грезила о большой и чистой любви. Сам же Александр подозревал, что подобные чувства остались только в книгах.

Вся проблема парня в том, что ему быстро становилось скучно. Особенно когда постоянная девушка уже начинала считать его чем-то неизменным в своей жизни, капризничала, требовала, ожидала. Он не то чтобы пугался, просто постепенно отстранялся от таких особ, безжалостно пытающихся ограничить его свободу. Зачем мучиться, если поведение девушки можно просчитать на «раз-два»? А таких, которые постоянно бы держали его в тонусе даже после длительного знакомства, он пока не встречал.

В голове появилась предательская мысль, что с Викой бы ему скука не грозила. Она вызывала множество эмоций. И желание придушить заразу почему-то упорно соперничало с желанием зацеловать ее и выпороть. И, нет, он ни капли не поклонник подобных игрищ.

– Ну вот, опять завис, – хмыкнула Лиза, вырывая брата из размышлений. – Я правильно понимаю, что хозяйку браслета ты уже вычислил?

– Угу, – буркнул Саша. Просто иного варианта не дано, незадолго до их с Викой приключения он убирался и наверняка нашел бы безделушку.

– Возвращать собираешься или оставишь себе, как трофей? – продолжала издеваться сестра, разглядывая тонкие витиеватые звенья браслета. – Что ж, вкус у твоей барышни определенно есть.

– Она не барышня, – хмыкнул Саша, вспоминала Викины манеры. И тут же, сообразив, добавил. – И не моя.

– Ага, я так и поняла, – кивнула Лиза, и от ее согласного тона появилось желание начать что-то доказывать. Но Александр его нещадно подавил – чем больше он протестует, тем сильнее сестра убеждается в своих фантазиях. – Возвращать-то собираешься?

Вопрос был, мягко говоря, непраздный. Еще вчера Вика явно дала понять, что новых встреч не жаждет. Да и сам он не был уверен в необходимости продолжения знакомства. Девушка оказалась совсем не такой, как кажется на первый взгляд. И явно ко всяким отношениям относилась куда серьезнее, чем пыталась показать. А еще склонна к импульсивным и безрассудным поступкам. Чего только стоит ее попытка спасти его от удушения! Хорошо хоть удалось договориться с синеволосым о нейтралитете, иначе малышка влетела бы в крупные неприятности.

Но она не была подлой. А еще казалась чертовски искренней и куда уязвимой. С такими связываться чревато последствиями. Он к такому не готов ни морально, ни физически. Да и зачем, если его в жизни все устраивает?

– Верну, конечно, – вслух ответил Александр, задумчиво вертя в руках браслет. Он никогда не являлся фаталистом, но, судя по всему, их встречи действительно были случайными. Может, им и правда рано пока прощаться навек?

– Ольшанская, с твоей стороны это нечестно! – возмущалась Надя. – Мы пришли в клуб компанией, какого черта ты свалила, ничего нам не сказав? Мы потом искали тебя.

Сказать, что Вика удивилась этим претензиям, не сказать ничего. Она просто офигела, если учесть, что клуб она покидала, мягко говоря, несамостоятельно. Но кого это волнует? Приятельница уже что-то для себя решила, и ее не особо волнует, по какой в действительно причине Вика исчезла из клуба.

– Если уж ты там нашла себе какого-то симпатяжку, могла бы и сказать, – обиженно возмущалась Надя. Вика не спорила. Зачем, если истина никого особо не волнует? Но долго она такие инсинуации терпеть не сможет, так что приятельнице сейчас лучше заткнуться, Ольшанская и так не в духе.

– Миронова, ты хотя бы во время еды перестаешь о мужиках думать? – ехидно поинтересовался Игорь, беспардонно влезая в их беседу. Вика опустила голову, скрывая за волосами усмешку. Друг у нее добрый, но иногда способен уколоть в самое больное место. У Нади таким был вечный поиск идеального мужчины. Возможно, они с Викой в этом похожи, вот только Ольшанская влюблялась, а ее однокурсница измеряла все с уровня доходов.

– Главное, чтоб твоя жена не забыла, что такое мужик! – недовольно передернула плечиками Надя и отсела. Когда-то давно, еще на первом курсе, она строила Игорю глазки, но все выстрелы улетали «в молоко». А уж когда полгода назад тот женился, ее обида вообще достигла пика.

– Все в порядке? – заботливо поинтересовался тот у Вики.

– С переменным успехом, – не стала таиться Ольшанская. Вчерашние события довольно сильно выбили ее из колеи, но признаться в этом даже самой себе Вика опасалась. Глупо, но, если закрыть глаза на свой страх, он иногда перестает казаться таким страшным. Разве что можно пообещать себе быть осторожнее и не соваться в клубы. Но скоро ожидался концерт, и она непременно должна присутствовать на нем.

– А где Марго? – сменил тему Игорь, сообразив, что приятельница не намерена обсуждать собственное состояние. Хороший он друг все-таки! Раньше ей достаточно было просто попросить пойти с ней прогуляться, чтобы тот понял, как ей плохо. И спешил. Сейчас же эти дни канули в бездну.

– Судя по смс, проспала, – улыбнулась Вика. – И проснулась от вопля Антона, в постели которого Санта свил гнездо.

– А он был трезв? – понимающе усмехнулся Игорь, и друзья рассмеялись. Сантьяга – очаровательный бельчонок, питомец Маргошки, которого она умудрилась подобрать. Он обожает свою хозяйку и до дрожи пугает непротрезвевших личностей.

Интересно, а Саша бы испугался, увидев такое чудо по пробуждению? Так, стоп, Ольшанская, эта мысль совершенно точно лишняя. Абсолютно. Вика запретила себе думать о своем спасителе, но пока это выходило из вон рук плохо. Вчера, вернувшись домой, она долго не могла уснуть, ворочалась и вырубилась только под утро. И лучше бы не засыпала, честное слово! Нет, моралисткой девушка не была никогда, но такие жаркие сны с участием малознакомого человека ей снились впервые. И что, что они переспали? Еще бы она хоть что-нибудь помнила! Или это подсознание ей подкидывает картинки прошлого?

– Викуль! – Игорь пощелкал пальцами перед ее глазами и слегка повысил голос.

– А? Что? – вздрогнула девушка и поморщилась.

– Вкусно? – ехидно поинтересовался друг.

– Не очень, – честно призналась Вика, сплевывая карандашные опилки. Оказывается, она умудрилась разгрызть карандаш, пока размышляла над природой собственных снов. Нет, с Сашей, определенно, пора завязывать. Этак и влюбиться в эту заразу недолго. И что дальше? Опять страдать? Она на такое не подписывалась!

– С тобой точно все в порядке? – озабоченно спросил однокурсник. На его памяти, раньше приятельница точилкой не подрабатывала. А еще он точно знал, что Ольшанская максималистка, и такое поведение на нее совсем не похоже.

Ответить Вика не успела – зазвонил ее телефон. Тяжелый рок обрушился на аудиторию, и девушка машинально порадовалась, что кто-то умный не позвонил во время пары.

– Да? – торопливо проговорила в трубку, поглядывая на часы. До начала оставалось около минуты. И чуть не выронила смартфон, услышав знакомый бархатистый голос.

– Вика? Привет, – он говорил возмутительно спокойно, с ленцой, от которой у нее почему-то переворачивались внутренности. – Мне нужно с тобой встретиться.

Его слова разбили очарование, в которое начала уплывать Ольшанская. Встретиться? Это еще зачем? Ведь они же решили никогда больше не сталкиваться. Разве что случайно. Для Викиного спокойствия так точно лучше.

– Как интересно, – ехидно протянула она. – А номер тебе какая птичка на хвосте принесла?

– Главное, чтоб не аист, – в тон ей откликнулся Александр. – А остальное не имеет значения. У меня к тебе дело.

Он, кажется, тоже не особо расположен любезничать. Во всяком случае, тон Саши был подчеркнуто-деловым, словно он ей делал одолжение. И это бесило, вызывало отторжение и желание надеть ему на голову ведро с мусором. И, зная себя, Вика бы не удивилась, если бы действительно осуществила это желание.

– И какое же? – сухо осведомилась она, сжимая огрызок карандаша так сильно, что почувствовала боль в ладони.

– Точнее у тебя ко мне, – тон Александра вдруг приобрел веселую окраску. Он чувствовал раздражение собеседницы и, кажется, хотел спровоцировать ее еще больше.

– У меня? – неподдельно удивилась Вика. – К тебе?! Как интересно. Не прояснишь, какое?

Нет, она, конечно, могла бы предположить, что его так называемое дело связано со вчерашними событиями, если бы не одно «но». Ольшанская шестым чувством ощущала, что Саша не станет упоминать о своем геройстве. Тем более, он сказал вчера, что все уладил. И, даже если возникли бы проблемы, и он вдруг решил ими с ней поделиться, то преподнес бы это явно другим тоном. А он играл. И делал это так явно, что даже она со своим взрывным характером умудрилась подавить в себе порыв поддаться провокации.

– У тебя, милая моя, – покровительственно проговорил Саша. – Ты ничего не теряла? Ну, кроме, разумеется, совести.

«Голову», – чуть было не ответила Вика, имея в виду свое ночное сонопомешательство. Но в таком признаваться она точно не собирается. А кроме этого? Вика в задумчивости пробарабанила пальцами по столу и поймала изумленный взгляд друга. Кажется, ее разговор со случайным знакомым вызывал излишний интерес. Игорь, заметив, что на него смотрят, выразительно покосился на часы, намекая, что пара вот-вот начнется. Это заставило Вику перестать глумиться и ответить серьезно.

– Да вроде нет, – протянула она, перебирая, что она могла потерять. Не туфли же со сломанным каблуком! Тот переломился так неудачно, ровно посередине, что обувь спасению и восстановлению не подлежала.

– Уверена? То есть золотой браслет я могу подарить своей следующей подружке? – продолжал измываться Александр, а Вика чуть не взвыла. Боже, ну конечно! Браслет! Перевитая золотая цепочка, подаренная бабушкой! Если ей не изменяет память, последний раз она как раз надевала его в день расставания с бывшим. Тогда, когда пошла с Антоном в клуб. И, соответственно, в ту самую ночь, когда оказалась в постели с Сашей. Вот только события закрутились с такой скоростью, что она даже не заметила потери украшения.

– Это мой, – мрачно призналась Вика, чувствуя, что сейчас он начнет отыгрываться. Так и оказалось.

– Да? Что-то я уже начинаю сомневаться. Вдруг ты решила прибрать украшение к рукам? – озабоченно спросил он, вызывая острое желание познакомить его с лопатой.

– Саша! – не выдержала Ольшанская, повысив голос. На нее сразу обернулось несколько человек, а преподаватель, показавшийся в дверях, замер и смерил девушку суровым взглядом. Ойкнув, Вика рыбкой нырнула под парту и оттуда зашептала:

– У меня пара начинается. Если ты такой Фома неверующий, советую сменить паспорт! Фотографию с браслетом скину в мессенджере. Как освобожусь, позвоню, – и сбросила вызов, не слушая возражений. Она пятой точкой чувствовала, что разговор может затянуться надолго, а ей ведь еще зачет по этому предмету сдавать.

И ее опасения оправдались. Стоило только преподавателю завершить организаторские дела и начать семинар, как он вызвал:

– Ольшанская, я вас слушаю.

Проклиная Александра, потихоньку превращающегося в ее персональный кошмар, Вика поднялась с места.

***

Второй раз Саша позвонил через несколько часов, когда закончились пары. Вика как раз медленно брела по «взлетке» в компании пришедшей наконец-то Марго и обсуждала с ней планы на ближайшие выходные.

– Ты идешь со мной на концерт, – сообщила подруге Ольшанская. Маргарита Вишнякова тонко улыбнулась и поблагодарила:

– Спасибо, что поставила меня в известность хотя бы.

Если она рассчитывала своей иронией смутить Вику, то сильно ошиблась. Вредная брюнетка тряхнула волосами и широко улыбнулась:

– Всегда пожалуйста. Да брось! Ты прекрасно знаешь, что в итоге ты все равно согласишься. Я умею уговаривать.

– Скорее просто не оставляешь другим выбора, – хмыкнула Марго, а Вика, вздохнув, предприняла новую попытку:

– Хорошо. Ты пойдешь со мной на концерт?

Маргарита расхохоталась, солнышко блеснуло в ее волосах и нашло отражение во взгляде:

– То есть у меня даже появился выбор?

– Брось, – фыркнула Вика. – Можно подумать, тебя кто-то может заставить делать то, что ты не хочешь. Не с твоим характером, у тебя даже твой братец по струнке ходит.

Подруга даже не стала пытаться что-то отрицать, загадочно улыбнулась и спросила:

– Что за концерт-то хоть?

Ответить Вика не успела. Именно в этот момент загадочный Александр соизволил вспомнить о ее существовании и позвонить.

– Ну как, ты уже созрела для делового разговора? – поинтересовался он, своим насмешливым голосом тут же вгоняя Вику в состояние холодной ярости.

– Делового? Ты же вроде собирался мне браслет отдавать, а не контракт кровью подписывать? – в тон ему откликнулась девушка.

– А ты что же, наивно полагаешь, что я тебе его просто так верну? – удивился Саша. – Я вроде бы меценатством не страдаю.

– Какое меценатство, если это моя вещь? – разъярилась Ольшанская. Черт, как все-таки легко ее, оказывается, разозлить. Даже возникло желание бросить трубку. Пусть подавится этим браслетом! Но нельзя, это подарок от бабушки, не просто безделушка. Вика закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся с языка слова.

– Встретимся – узнаешь, – ушел от ответа Саша. Судя по всему, он сам еще не очень-то придумал, какой договор собирается с ней заключать. И что именно просить за браслет. Ну да ладно, ничего сверхъестественного точно не попросит. Ольшанская уже немного изучила его характер и понимала, что он только на первый взгляд наглый. А где-то внутри теплится рыцарь, который никогда не бросит даму в беде. Впрочем, их ночного приключения его рыцарство не исключило.

– Когда? – деловито поинтересовалась Вика, устав тянуть кота за причинное место. Еще и Маргошка косилась на нее подозрительным взглядом, словно прикидывая, успела ли она ввязаться в очередное приключение или пока еще нет.

– Сегодня в четыре сможешь? В кофейне на Фрунзе?

Вика задумалась только на мгновение, затем уверенно ответила:

– Могу.

– Там и обсудим все условия, – резюмировал Саша и в трубке послышались короткие гудки. Положил трубку, гаденыш!

– Не ругайся, – миролюбиво заметила Марго, и Вика вздрогнула:

– Я что, вслух? – уточнила она. Подруга кивнула и с легкой улыбкой уточнила:

– Что, новая любовь до гроба?

– Кто? Он? Три ха-ха! Упаси боже! – воскликнула Вика и в раздражении пнула попавшийся под ноги камешек. Пнула и запрыгала на одной ноге, поскольку заниматься каменным футболом в открытых летних босоножках чревато последствиями.

– Ты слишком рьяно реагируешь на человека, который «упаси боже», – покачала головой Марго, слишком хорошо знающая лучшую подругу. Все-таки они дружили с детства и давным-давно привыкли к странностям друг друга.

– Да он мне даже не нравится! – возразила Вика и мысленно добавила: «Но почему-то я с ним все равно переспала».

– Это что-то новенькое, – улыбнулась Марго, глядя на подругу. Да так, что Ольшанской стало слегка не по себе. Она опустила глаза и спросила:

– Что именно?

– Да нет, ничего, – махнула рукой Вишнякова. Помолчала и добавила. – Я просто подумала. На своих коротких романчиках ты всегда говоришь, что влюбилась. Кто знает, может, любовью всей твоей жизни станет человек, который тебе даже не нравится, но на которого ты так реагируешь?