Между нами вечность

Это должно было стать самой большой моей удачей, а оказалось...

Впрочем, обо всём по порядку.

Впервые я услышала про Жуткий особняк в баре, где коротали осенний вечер такие же неудачники, как я. Иммигранты, однажды возомнившие, что в другой стране им мёдом намазано. Кто-то ехал работать, кто-то в надежде выйти замуж за прекрасного принца, а итог был один — все мы уныло сидели в небольшом полуподвальном помещении и жаловались друг другу на неудавшуюся жизнь.

— Говорят, за это дают миллион долларов, — услышала я и тут же навострила уши. Это за что же можно получить такие деньжищи? Хотелось надеяться, не за донорство органов — мои внутренности мне ещё дороги, да и до подобной степени отчаяния я пока не дошла.

— Да ну, ерунда какая-то, — скептически отозвался второй голос, и я придвинулась поближе к говорившим — мужчине и женщине. Обоим на вид казалось около тридцати. Потёртая обувь, одежда явно из секонд-хенда — похоже, эти двое, как и я сама, были стеснены в средствах. Родственные души. А ещё они говорили по-русски, что в баре американской глубинки сразу же обращало на себя внимание.

— И вовсе не ерунда, — возразила кудрявая собеседница хмурого типа в растянутой майке с настолько выцветшим принтом, что уже нельзя было разглядеть, что там когда-то изображалось. — Мало ли за что готовы платить богатые чудаки. Я слышала, местечко там действительно жуткое.

— Ну да, ну да, — хмыкнул он. — Так тебе запросто лимон долларов и отвалят. И ты что, в самом деле готова рискнуть?

— А почему нет? Я не из пугливых. Получу миллион и заживу как в сказке, а ты ещё в долг просить придёшь.

— Извините, — обратилась я к женщине. — Я тут случайно услышала ваш разговор. О чём вы сейчас говорили?

— О, соотечественница! — расплылся в улыбке её спутник, но мне его подкаты были по барабану. Гораздо больше интересовало другое — на какую же авантюру готова пойти эта кудрявая? Надеюсь, ничего криминального.

— Слышала про Жуткий особняк? — спросила она.

— Нет, — покачала головой я.

— Его построили ещё в девятнадцатом веке. А может, и раньше. Неважно. Главное, что тому, кто проведёт там в одиночестве целую ночь, платят миллион долларов. Вот такие дела.

— Так, наверное, уже целая очередь выстроилась.

— Не всё так просто. Там есть свои условия. Перед тем как туда пустят, надо пройти тест и медицинское обследование.

— А это ещё зачем?

— Ну, если у человека больное сердце или проблемы с психикой, его точно не возьмут.

— Хм... — задумалась я. С сердцем у меня всё в порядке, с психикой тоже. Да и фильмы ужасов никогда особо не пугали.

Как ни крути, я просто идеальный кандидат!

Но о том, как выйти на владельца Жуткого особняка, женщина из бара мне не рассказала — побоялась конкуренции. Вот только эта идея меня уже зацепила, и я начала рыть информацию, решив, что тоже должна побороться за миллион. Не каждый же день попадается такой шанс.

В итоге мне удалось выяснить довольно много. Жуткий особняк, официально носивший название Дарквуд-Хаус, в самом деле был построен в девятнадцатом веке одним английским лордом, перебравшимся за океан. Здесь он женился, однако паре не суждено было жить долго и счастливо. Молодая жена, едва произведя на свет наследника, упала с лестницы в том самом особняке, который построил для неё супруг. Этим печальная история дома не ограничилась, происходили в нём и другие несчастные случаи, и в итоге он довольно долгое время пустовал.

А эксцентричный миллионер, который сейчас устроил из особняка настоящий аттракцион, вполне ожидаемо оказался потомком того самого лорда.

Отыскав возможность с ним связаться, я написала письмо и приготовилась ждать. Ожидание вышло недолгим, уже скоро я получила ответ. Меня приглашали в Дарквуд-Хаус при условии, что я успешно пройду тест и медицинское обследование, которое подтвердило бы мою пригодность к этой авантюре.

Ура!

Ни с тестом, ни с обследованием затруднений не возникло, и вскоре я уже получала инструкции от секретаря хозяина особняка. Сам он со мной встречаться не пожелал. Как сказала секретарь, рассчитывать на личную встречу мог лишь тот, кто прошёл бы испытание.

— Неужели так никто и не просидел там до утра? — задала вопрос я.

— Нет, — качнула головой женщина. — Все приезжали полными энтузиазма, но каждого, кто оставался в том доме, начинал преследовать безотчётный панический страх. В итоге они садились в свои автомобили и уезжали. У одного парня сломалась машина, так он пешком пошёл. Миллион не получил никто.

— А откуда вы знаете про их побеги?

— В особняке и возле него установлены камеры, технику не обманешь, так что не надейтесь нас провести, мисс.

Своей машины у меня не было, поэтому я взяла подержанный автомобиль в аренду и вечером отправилась в путь. Дарквуд-Хаус , оправдывая своё название, был окружён густым лесом. Место выглядело действительно атмосферным и жутковатым. Здесь словно остановилось время. На кованых воротах старинный замок, никакой электроники и автоматики. Ключ, выданный мне секретарём, на удивление легко провернулся в замочной скважине, и тяжёлая цепь, лязгнув, упала к моим ногам.

Я сделала глубокий вдох и толкнула ворота. Те жалобно заскрипели. Вглядываясь сквозь вечерние сумерки и сгустившийся непонятно откуда взявшийся туман, я направилась к особняку, слишком большому для одной семьи, которая здесь когда-то обитала. Дом в самом деле производил впечатление чего-то пугающего, далёкого от современного мира, жительницей которого я была. Даже не верилось, что всего лишь в нескольких километрах отсюда есть автозаправки, магазины и огни мегаполиса.

Второй ключ, который мне дали, был от дома. Замок и здесь поддался слишком легко, точно заблаговременно смазанный маслом. Я переступила порог и в то же мгновение ощутила нечто странное. Казалось, меня затягивало в стремительный водоворот. Я начала задыхаться, все мышцы разом ослабели, тело било ознобом. Подобно выброшенной на берег рыбине, я жадно глотала ртом воздух, но его всё равно не хватало. В попытках уцепиться за что-нибудь я взмахнула руками, но вокруг оказалась сплошная пустота. Как будто я находилась не в здании, а в огромном пространстве космоса. Вытянув руки, я начала падать.

Последняя вспыхнувшая в голове мысль была о том, что обещанный миллион долларов мне, похоже, получить не суждено.

— Лирра Глория! Лирра Глория! — настойчиво будил меня женский голос. — Просыпайтесь, у вас сегодня первый рабочий день!

— Ну и ладно, — неприветливо буркнула я, накрываясь одеялом с головой, как любила это делать в школьные годы. — Придумаю что-нибудь. Не в первый раз.

И тут же открыла глаза. Потому что голос, которым я это сказала, оказался совершенно не моим. Настоящий мой голос был низкий, хрипловатый, особенно поутру. Этот же звучал колокольчиком. Такой должен быть у диснеевской Белоснежки — чтобы на него птицы прилетали и зайцы из леса прискакивали.

А после до меня запоздало дошло, что и назвали меня как-то не так. Да и кто бы это мог быть вообще? Я ведь одна была в том доме…

От этой мысли я аж подпрыгнула. Дом! Тут же вспомнилось всё, что там происходило, и я села на постели, лихорадочно ощупывая себя. Кажется, я в порядке. Вот только…

— Зеркало… — пробормотала я, обращаясь к склонившейся ко мне молодой женщине в форменной одежде вроде той, что носили горничные в отелях. — Дайте мне зеркало! Скорее!

Она удивлённо поморгала, затем всё же выполнила мою просьбу. Зеркало оказалось большим и тяжёлым, в круглой деревянной раме. Я едва не выронила его, когда увидела отражение.

Потому что оно, как и голос, было не моим.

Я — худощавая брюнетка с прямыми волосами чуть ниже плеч. В моём роду оставили свой след азиаты, что отразилось на внешности. Меня сложно назвать красавицей, но какая-то изюминка во мне определённо имеется. С подросткового возраста я люблю по случаю поэкспериментировать с макияжем, хотя в повседневной жизни довольствуюсь тушью для ресниц, пудрой и блеском для губ. Так я выглядела и тогда, когда ступила на порог Жуткого особняка.

Девушка в зеркале была моей противоположностью во всём, кроме, пожалуй, телосложения. Но и оно казалось каким-то слишком хрупким, как будто эта молодая особа сидела на строгой диете. Её белокурые волосы завивались в локоны, а светлая кожа явно не знала никакой декоративной косметики. Губы, впрочем, и так выглядели достаточно яркими, а на щеках цвёл естественный румянец. Эту девицу однозначно можно было назвать красивой и утончённой.

Я как-то сразу поняла, что она аристократка — в отличие от той, которая ей, то есть мне прислуживала.

Чертовски реалистичный сон! Стиснув зубы, я ущипнула себя, но не проснулась. Да что здесь творится?!

— Лирр Теннантхилл очень строгий и придирчивый хозяин, лирра Глория, — проворчала женщина, отбирая у меня зеркало. — Вы хотите дать ему повод уволить вас так скоро? Только подумайте — что скажут на это ваши дядя и тётя?

— А что они скажут? — отозвалась я, подумав о своих настоящих дяде и тёте. Они были только рады скинуть с себя опеку надо мной, когда я собралась в Штаты. Никаких сентиментальных сцен в духе «мы заменили тебе родителей» не последовало.

— Будут очень недовольны! Вы ведь помните, да? Это ваш последний шанс устроить свою жизнь! Ведь другие-то мужчины нос от вас воротят! А про́клятому сгодится и бесприданница! С его-то богатством! Но он уже стольких прогнал, что удивительно, как вообще согласился принять ещё и вас, лирра…

Я помотала головой, осмысливая услышанное.

Словоохотливость служанки пришлась мне на руку — должна же я как-то информацию собирать. О месте, в котором оказалась, и вообще… Вот только она говорила так быстро и сумбурно, что разобраться в её речах у меня выходило не слишком-то хорошо.

— Вам ещё повезло, что хозяина сейчас нет. Он поехал лично приглашать на бал свою двоюродную бабушку лирру Террению. Скоро вы с ней познакомитесь, и она непременно захочет узнать вас поближе!

— Не надо меня узнавать поближе, — пробурчала я. Встала на ноги, попутно отметив, что одета в длинную старомодную ночную рубашку из накрахмаленной ткани. Осмотрелась: небольшая, но светлая и уютная спальня с камином напоминала комнату вроде тех, которые в моё время можно увидеть только в музеях.

Я что, попала в прошлое? Но что это за страна? И на каком, собственно, языке мы говорим? Я знала только русский и английский, но это явно какой-то другой. Однако я почему-то его очень хорошо понимаю.

— Лирра Глория, давайте уже одеваться! К приезду хозяина вы должны быть готовы! Иначе он вас немедленно выгонит! Вам придётся вернуться к родственникам! Я бы на вашем месте зубами в такую возможность вцепилась!

М-да. Я недавно уже вцепилась в одну возможность. Думала, что получу миллион и стану жить без забот, а в итоге...

В итоге с меня шустро сняли одежду для сна и мою талию затянули в корсет. Самый настоящий корсет — как в историческом кино! Дышалось в нём предсказуемо тяжело, а нижнее бельё показалось мне чем-то вроде пижамы. Я по улицам в вещах куда более откровенных ходила. А вот платье мне понравилось — белое, лёгкое; надеть бы его на голое тело и без всяких корсетов.

За одеванием последовала очередь причёски. Мои — то есть не мои — волосы расчесали и закрепили шпильками в пучок, выпустив несколько прядей. Отойдя, женщина удовлетворённо кивнула.

— Теперь всё отлично, лирра Глория! Вы замечательно выглядите! Конечно, у хозяина и покрасивше бывали...

— Постойте, — нахмурилась я. Промелькнувшая в голове мысль об этом загадочном хозяине мне совершенно не понравилась. — А кем я для него стану?..

— Помощницей, кем же ещё? А вы что подумали? — ехидно усмехнулась служанка. — Вы что же, решили, что он вас сразу же, как увидит, так и в жёны возьмёт?

— Ничего я не думала! — вспыхнула я. Вот ведь языкастая! Однако её ответ меня успокоил — я-то уже успела нафантазировать себе всякого об отношениях прежней обладательницы блондинистого тела и некоего хозяина, который пока отсутствовал.

Помощницей, значит. Что ж, это радует. Посмотрим, что там за хозяин.

Мысль о том, что со мной всё-таки произошло, не давала покоя. Я определённо не имела проблем с психикой, и недавнее обследование, необходимое для того, чтобы побороться за миллион долларов, это подтверждало. Да и всё вокруг было слишком реалистично для галлюцинаций. Кроме того, если бы все, кто пытался переночевать в Дарквуд-Хаусе, бесследно пропадали, об этом уже стало бы известно. Так что же, выходит, такое случилось только со мной?..

Я действительно подходила для задачи, которую поставил миллионер — не могла назвать себя ни чересчур впечатлительной, ни суеверной. Перспектива в одиночестве провести ночь в старинном особняке не казалась мне чем-то ужасным и невозможным. В конце концов, на что только люди не соглашаются ради денег. Участвовать в шоу вроде «Последнего героя», засунуть руку в банку с пауками, съесть какую-нибудь гадость. У меня имелись знакомые, ставшие подопытными кроликами медицинских корпораций, которые испытывали на них новые лекарства.

Но получается, для меня Жуткий особняк оказался неким порталом, который перенёс моё сознание — или душу — в чужое тело и... в другой мир? Или в другое время? Судя по языку и странным обращениям, всё-таки мир.

Невероятно. Фантастично. Но вот она я — подхожу чужими стройными (правда, на мой вкус всё же худыми) ногами, спрятанными под длинным платьем, к окну и вижу те самые ворота, которые лично открывала старинным ключом. Ещё недавно я шла от этих ворот к особняку, и осенние листья шуршали под моими ногами, а сейчас лето было в самом разгаре, и зелёные кроны деревьев шелестели на ветру. С ума сойти!

«Нет, мой ум мне ещё пригодится», — сказала я себе и развернулась к служанке. Та как раз убирала постель, мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию. Поймав мой взгляд, она нахмурилась.

— Вы всё ещё здесь, лирра?

— А где я должна быть?

— Спускайтесь вниз и позавтракайте! Лирр Теннантхилл скоро вернётся! Вы же не хотите, чтобы при знакомстве с хозяином у вас начало бурчать в животе от голода?

— Что естественно, то не безобразно, — хмыкнула я, но решила, что перекусить в самом деле не помешает. «На голодное брюхо проблемы не решают», — говаривал, бывало, мой дедушка. Вспомнив его, такого смешливого, никогда не пасующего перед трудностями, я улыбнулась. Всё не так плохо. Сначала определюсь с обстановкой, встречусь с хозяином, чью фамилию — или это имя такое длинное? — я даже мысленно выговаривала с трудом, а затем буду думать над тем, как мне вернуться в свой мир, где я снова смогу надеть любимые джинсы, а не эту мечту костюмеров исторических сериалов.

Судя по словам с заметной неохотой прислуживавшей мне ворчливой особы, она работала на этого самого лирра. Это вроде лорда, что ли? Пусть так. На него же должна начать работать и я, то есть, конечно, не я, а милая блондиночка лирра Глория. Поскольку речь идёт о знакомстве и первом рабочем дне, настоящую Глорию ни хозяин, ни его слуги прежде почти не знали. Это мне на руку — значит, они не смогут понять, что она как-то изменилась или что-то забыла. А вот с родственниками и друзьями этой девушки мне лучше не пересекаться, чтобы те ничего не заподозрили.

Надеюсь, они не станут навещать её на рабочем месте. Интересно, с чем именно я должна буду помогать хозяину? Мне нужно будет стать для него кем-то вроде секретаря? Ладно, выясню это, когда он появится. А пока по плану завтрак!

Он ждал меня в буфетной, дорогу к которой милостиво подсказала служанка, и оказался весьма скудным. Несколько тонких ломтиков поджаренного, но уже остывшего хлеба, кусочек подсохшего сыра, что-то вроде джема в вазочке. Вместе кофе или чая — травяной отвар в пузатом кувшине, по запаху вроде бы мятный.

«Леди должна клевать как птичка», — вспомнились мне слова из какой-то книги или фильма. Кажется, из «Унесённых ветром». Но мой желудок был с этим категорически не согласен. Он требовал оладий со сметаной и бутербродов с колбасой, а не этого недоразумения, которое здесь именовалось завтраком. Уж наверняка хозяин питается лучше, он всё-таки мужчина!

Покончив с перекусом, я прошлась по дому, всё ещё чувствуя себя так, будто попала на экскурсию в музей. Всё казалось не вполне настоящим, застывшим во времени. Но, прикасаясь к мебели и другим предметам, мимо которых проходила, я убеждалась в их реальности. Мягкая ткань обивки кресла, потрескавшийся от времени уголок рамы картины — морского пейзажа в духе Айвазовского, гладкость фарфоровой статуэтки-пастушки. Всё было на самом деле, и мне предстояло как-то привыкнуть к этой мысли.

— Что вы здесь делаете с чужими вещами? — услышала я приятный мужской голос за спиной, когда потянулась потрогать гобелен на стене.

От неожиданности я вздрогнула. Хорошо, что в моих руках в это время не оказалось ничего бьющегося вроде фарфоровой статуэтки. Иначе выронила бы с испугу, и мне бы вдобавок ещё порчу имущества вменили.

Обернувшись к окликнувшему меня человеку, я увидела мужчину, который, похоже, и являлся тем загадочным хозяином, о котором говорила служанка. Учитывая названные ею характеристики лирра Теннантхилла, я ожидала увидеть почтенного господина лет где-нибудь за сорок, а может, и за пятьдесят. Но тот, кто стоял передо мной, был никак не старше тридцати. Кроме того, он оказался довольно-таки привлекательным. Нет, не классический красавец и не смазливый паренёк, но что-то в нём цепляло взгляд и приковывало внимание. Может быть, высокий рост, внушительный разворот плеч и правильные, хотя и несколько резковатые, черты лица. А возможно, взгляд его тёмных глаз, такой пристальный и суровый, но вместе с тем проникновенный, будто за ним скрывалась какая-то мрачная тайна.

Бр-р-р... Ну и нафантазировала же я себе. Мрачная тайна и всё прочее. Не иначе как «Джейн Эйр» в юные годы перечитала. Тут, конечно, и антураж самый подходящий, вот и пришло на ум.

Лучше бы подумала, как будущая помощница должна разговаривать с нанимателем. Интересно, кстати, какая у меня зарплата? А выходные-то хоть будут?

— Простите, лирр Теннантхилл, — в надежде, что выбрала верный тон, промолвила я, не забыв придать себе смиренный и сконфуженный вид, даже фамилию — или всё-таки имя? — хозяина выговорила с первой попытки. — Я ведь впервые в вашем доме, и он мне очень понравился, — добавила я, покривив душой. — Вот и захотелось рассмотреть его поближе.

— Ну да, дом заслуживает внимания, — заметил мужчина. — Вы уже позавтракали? Довольны тем, как вас разместили, или есть жалобы?

— По правде говоря, одна жалоба есть. Завтрак мог бы быть и посытнее. Мне ведь ещё работать, а на пустой желудок это непросто — в голову всё время лезут мысли о еде.

— У лирры хороший аппетит? — осведомился собеседник, и в его глазах промелькнуло удивление.

— Какой уж есть, — согласилась я. Аппетит у меня действительно всегда был завидный, и стресс в виде попадания в чужое тело на нём в худшую сторону не сказался. — Хотя, если вы экономите на помощницах, не удивлена тем, что они сбегают, и я у вас далеко не первая...

Упс! А вот этого не следовало говорить вслух! Похоже, лирр Теннантхилл на меня рассердился. Сейчас ещё накажет за дерзость... Но осмелившись поднять на него взгляд, я увидела на его лице усмешку, а не гнев.

— Вижу, слухи до вас ещё не дошли. К вашему сведению, далеко не все мои помощницы от меня сбежали. Некоторым из них я сам отказал от места.

— Почему же? — задала вопрос я. Вот ведь деспот! — Чем они вас не устроили?

— Слишком сильно хотели за меня замуж, — последовал ответ. Ого. Прямолинейно. Впрочем, прислуга тоже о чём-то таком упоминала. — И едва ли вы в этом от них отличаетесь, лирра Глория.

— Да с чего вы это взяли? Сколько мы уже с вами разговариваем, а я ещё даже глазки не начала вам строить! — возмутилась я. Это он себя настолько неотразимым считает?!

— Я всё о вас разузнал. Сирота. Бесприданница. Ближайшие родственники — лирр и лирра Брайкерстоун, ваши дядя и тётя — отчаялись выдать вас замуж и потому отправили работать ко мне, однако не просто так, а с умыслом. Но имейте в виду — я все ваши уловки насквозь вижу и с холостым положением расставаться не собираюсь.

— Пф-ф-ф! — фыркнула я себе под нос. Насквозь он меня видит, как же. Тогда разглядел бы, что я вовсе не та, за кого себя выдаю.

— А теперь, лирра Глория, хватит пустых разговоров. Идёмте со мной, — заявил он и, резко развернувшись, направился в соседний коридор. Глядя в аристократически-прямую спину, я зашагала следом. Хорошо, что местные платья, хоть и были довольно длинными, всё же не волочились по полу. Иначе долго бы я в таком не проходила — непременно наступила бы на подол и пропахала носом паркет.

Хозяин дома привёл меня в комнату, которую я бы охарактеризовала как кабинет. Достаточно просторная, обставленная тяжеловесной деревянной мебелью, вдоль стен вытянулись книжные полки с потемневшими от времени фолиантами, на почётном месте разместился массивный стол с придвинутым к нему обитым кожей креслом. Кроме него, в кабинете стояла также пара стульев, на один из которых и кивнул мне лирр Теннантхилл.

— Я знаю, что прежде вы никогда и нигде не работали, — заявил он, усаживаясь за стол. — Как и большинство молодых девушек в нашей стране. Все ведь хотят замуж, — хмыкнул, постукивая длинными пальцами по гладкой столешнице. — И ваши предшественницы тоже этого хотели, поэтому оставили в делах полный беспорядок, и вам, лирра Глория, придётся его разгрести — конечно, если вы планируете остаться здесь в качестве моей помощницы, а не супруги, как желали все остальные.

«Надо же — до такой степени бояться брачных уз», — подумала я, а вслух сказала:

— Да, мне никогда не приходилось работать, тут вы правы, однако это не означает, что у меня нет такого желания и способностей. Я очень быстро учусь, — тут я сказала правду — обучаемость значилась среди моих несомненных достоинств. Без этого в двадцать первом веке не выжить, слишком уж стремительно порой всё меняется.

— Уверены, лирра Глория? Что ж, тогда я испытаю вас. Поднимайтесь и подойдите сюда.

Я напряглась, но пришлось подчиниться. Подойдя ближе, я увидела, как лирр Теннантхилл взял в руки небольшой металлический шар. Покатав его между ладонями, протянул этот предмет мне.

— Возьмите, лирра.

Я послушалась. Шарик оказался холодным и гладким. Я обхватила его пальцами и подняла взгляд на мужчину, ожидая дальнейших распоряжений.

— Сожмите его в ладонях, вот так, покрепче, и закройте глаза... Представьте себе... хм-м-м... Представьте себе зелёный луг. Вы сидите на лугу, над вашей головой светит солнце, поют птички...

Я невольно хихикнула. Всё это походило на какую-то медитацию. Вот сейчас он скажет что-то вроде: «Дышите ровно, полной грудью, сосредоточьтесь на дыхании...»

Но хозяин сказал другое:

— Будьте посерьёзнее, лирра Глория. Если станете веселиться, я буду вынужден прервать эту проверку и указать вам на дверь ещё раньше, чем вашим предшественницам. Представили луг?

— Да, — пробормотала я. Что там представлять-то? Луг как луг. Зелёная травка, над головой тучки. Стоп, наниматель ведь говорил, что там должно светить солнце, но вообразить его перед внутренним взором у меня почему-то не получалось.

— Откройте глаза и посмотрите на меня.

Открыла, посмотрела. Скосила взгляд на шарик и обнаружила, что тот совершенно не изменился. Даже не нагрелся в руках.

— Сведения не солгали — в вас действительно нет ни капли магии, Глория Лэйн.

Я изумлённо приоткрыла рот. Он сказал «магии»? Или мне это померещилось?

— Чему вы так удивляетесь? Уверен, для вас это не новость. Будь у вас магический дар, вы были бы куда более ценным экземпляром на рынке невест. А так — ни дара, ни приданого. Никакого полезного для мужа и будущих наследников капитала. Красота? Что ж, пожалуй, в этом вам нельзя отказать, но любой со мной согласится в том, что проще и выгоднее завести хорошенькую любовницу-простолюдинку, чем жену-аристократку только лишь по причине её красоты.

Я едва поборола порыв дать ему пощёчину, даже рука зачесалась, но вот слов, которые тут же сорвались с губ, сдержать уже не смогла.

— Да вы… Да как вы… Как вы можете быть таким циничным, таким бессердечным, таким… Я — не вещь, лирр Теннантхилл! Не экземпляр! Я живой человек! И мне неприятно… Мне оскорбительно слышать вот такие ваши рассуждения!

— Ну надо же, — приподнял бровь мужчина. — У лирры есть голос и гордость. Недолго же вы притворялись кроткой скромницей.

— А что, прежние ваши помощницы безропотно выслушивали… вот такие вещи?

— Они понимали, что я говорю правду, всего лишь. Но не могу сказать, что им это нравилось. Просто девушек в местных аристократических семьях учат глотать обиду, если те хотят неплохо устроить свою жизнь, а вам, видимо, эти уроки преподать забыли.

— Можете считать, что я её проглотила, если вам так больше нравится. Ведь развернуться и уйти я всё равно не могу, и вы это знаете, — добавила я, подумав, что незавидное положение лирры Глории Лэйн весьма напоминает моё собственное. Она тоже не могла похвастаться финансовым положением, тоже сирота, выросшая на попечении дяди и тёти, которым лишь бы сплавить её замуж. Я тоже через всё это проходила, с поправкой на реалии моего мира. Вот только я сумела сбежать на поиски лучшей жизни, а здесь, похоже, с женской эмансипацией всё ещё непросто, поэтому девушке пришлось покориться воле родственников и пойти устраиваться на работу к этому невыносимому типу, который скорее съест свой паспорт — или какие тут у них документы? — чем женится на одной из своих помощниц.

Любопытно, кстати, зачем они ему вообще нужны? И почему он не может нанять на эту должность мужчину? Было бы гораздо проще, и отбиваться от потенциальных невест бы не пришлось.

— Я готова работать, лирр Теннантхилл, — сказала я максимально сухо и деловито. — Но для начала позвольте вопрос? Для чего вы проверяли, есть ли во мне магия? — спросила я, протягивая ему так и лежавший в моих руках шар.

— Потому что, лирра Глория, для самого важного из моих исследований мне нужна девушка, родившаяся без дара. Там требуется сочетание двух энергий — мужской и женской, магической и лишённой даже тени магии. Поэтому эту работу мы с вами будем делать вместе. Кроме того, вам придётся выполнять обязанности моего секретаря. Сортировать бумаги, составлять библиотечные каталоги, и всё прочее.

— Вы занимаетесь наукой? — спросила я и тут же прикусила язык — наверняка настоящая Глория Лэйн должна была точно это знать, а не предполагать.

— Можно и так сказать.

— Что-то ещё от меня требуется?

— Быть поблизости, когда вы мне нужны, и не надоедать, когда не нужны. Не пытаться меня соблазнить, скомпрометировать и тому подобное. Были здесь до вас и такие хитроумные, что чуть ли не в постель ко мне залезали в чём мать родила. Не ругаться с моей прислугой. Не мешать моим гостям, когда таковые будут в доме. Благо это бывает не так уж и часто. А ещё, милая лирра, не пытайтесь выяснить, что именно не так с мужчинами моего рода.

— А с ними что-то не так? — выпалила я озадаченно. Мне тут же вспомнились слова служанки. Что-то там о про́клятом, которому и бесприданница сгодится, как наверняка считают родственники настоящей Глории, которые её сюда и спровадили.

Я поняла, что мне ой как не следовало этого говорить, и запоздало прикусила язык, но было уже поздно. Как говорится, слово не воробей. Я с испугом уставилась в лицо лирра Теннантхилла, которое мгновенно изменилось — как будто на и без того пасмурное небо набежала тёмная, как южная ночь, грозовая туча.

— П... простите, я... — сорвалось с моих губ, когда мужчина принялся неотвратимо надвигаться на меня. Я попятилась от него и упёрлась спиной в стену. Дальше отступать было некуда.

— Вы сейчас смеётесь надо мной, лирра Глория? — искривив губы в пугающей усмешке, осведомился хозяин. — Вам кажется это забавным? И сколько же сплетен вы слышали обо мне и моей семье?

— Я...

«Всего одну, и ту от вашей же служанки!» — хотелось выпалить мне, но я не могла этого сказать. Ведь настоящей Глории Лэйн наверняка было известно гораздо больше о своём будущем нанимателе, вся основная информация уж точно имелась в её полном распоряжении. А я даже полного имени его пока не знала...

— Простите меня, лирр Теннантхилл, — произнесла я, опуская глаза и комкая в повлажневших от волнения ладонях гладкую ткань платья. — Я не должна была задавать вам подобный вопрос... Язык мой — враг мой.

— Я это заметил, лирра, — сухо отозвался собеседник. — Что ж, частично я могу удовлетворить ваше любопытство. Да, мужчины моего рода в самом деле прокляты, но о том, в чём состоит суть проклятия, я говорить не хочу. Для меня это слишком личная... и непростая тема. Надеюсь, вам хватит деликатности не поднимать её больше.

— Вы сами её подняли, — напомнила я, но, заметив молнии в тёмном взгляде, с покаянным видом кивнула. — Да, лирр Теннантхилл, слушаюсь вас. Я больше не стану говорить о вашем проклятии... с вами.

— Честное уточнение, — хмыкнул он и добавил, пожав плечами: — Обсуждать меня с другими вы всё-таки собираетесь, в чём я и не сомневался. — Мне снова стало обидно от того, кем он считает всех представительниц моего пола — заядлыми сплетницами и поголовно сдвинутыми на замужестве особами. — Сегодня ваш первый рабочий день, лирра, но из-за подготовки к балу мне некогда посвящать вас в курс дела, так что пока отложим это.

— Я могу помочь с подготовкой? — спросила я.

— Пожалуй, да, — кивнул лирр Теннантхилл, шагнув к двери из кабинета, и я последовала за ним, надеясь не пожалеть о том, что предложила ему свои услуги. Всё-таки я в этом мире первый день, а о балах и подготовке к ним знаю только из исторических романов и их экранизаций. Но идти на попятную было уже поздно.

Ступая вслед за нанимателем по коридорам особняка, я думала о том, что произошло. Мне всё ещё отчаянно не верилось в то, что это на самом деле. Что прямо сейчас я нахожусь не просто в другом мире, но и в чужом теле, а никто из тех, кто меня окружает, об этом и не догадывается. Что Дарквуд-Хаус, который ещё недавно был для меня всего лишь старинным зданием, где много лет никто по-настоящему не жил, превратился в мрачноватый, но вполне обжитой дом, имеющий своего хозяина и целый штат прислуги. Как такое возможно объяснить логически, я и представить себе не могла, потому что тут отказывала абсолютно любая логика.

Прежде те, кто желал получить миллион долларов за ночь в Жутком особняке, не пропадали бесследно. Такое действительно не смогли бы скрыть, да и в своих поисках информации я натыкалась на воспоминания одного из таких смельчаков. Он рассказывал о паническом страхе, который заставил покинуть Дарквуд-Хаус, не дожидаясь ночи. О том же говорила и секретарь нынешнего владельца. Люди пугались непонятно чего и сбегали, но все они к этому времени уже находились внутри особняка, а я только порог переступила, как сразу же почувствовала себя плохо и очнулась уже в теле Глории.

Если тут замешана магия, та самая магия, о которой говорил лирр Теннантхилл, то при чём здесь я? Что во мне особенного? По какой причине со мной не произошло того же, чего и с остальными, кто заключал контракт на ночёвку в доме с историей?

И самый главный вопрос — как мне теперь вернуться обратно?..

Вспомнился какой-то фильм или сериал, в котором героиня, оказавшись в параллельном мире, делала что-то из ряда вон выходящее, чтобы переместиться обратно в свой, но я сомневалась, что это поможет в моей ситуации. Конечно, попытка не попытка, но слишком сильно шокировать лирра Теннантхилла всё же не хотелось. С него станется отправить меня восвояси, то есть обратно к родственникам Глории Лэйн, а там, как я поняла, не сахар. Дядя и тётя девушки мало того, что куском хлеба попрекать станут, так ещё и в любой момент могут сыскать какого-нибудь непритязательного кандидата в женихи и выдать-таки подопечную замуж. Нет, спасибо, лучше я здесь как-нибудь на противника брака поработаю, чем окажусь перед подобной неутешительной перспективой.

— Бал будет здесь, — нарушил ход моих мыслей наниматель, распахнув дверь, за которой располагался просторный зал. Или как в старые времена говорили — зала. Высокие потолки, хрустальные люстры и натёртый до блеска паркет выглядели так, словно здесь ждали как минимум особу королевских кровей.

— Очень красиво... — совершенно искренне сказала я.

— Вы так считаете, лирра Глория? — оглянулся на меня хозяин.

— А разве вам самому не нравится?

— Я не люблю балы, — поморщился он.

— Зачем же тогда вы их устраиваете?

— Вы чересчур любопытны и задаёте слишком много вопросов, — хмуро откликнулся мужчина, глядя в пустоту парадного зала так, словно видел там кого-то.

Или жаждал увидеть.

«Да, я любопытная, — захотелось ответить мне. — Зато вы — угрюмый вредный тип, вот!» А ведь его лицу наверняка пошла бы улыбка. Но пока я видела лирра Теннантхилла только лишь надменно усмехающимся, а это совсем не то. А впрочем, зачем мне его улыбка?..

Какие только глупости в голову не лезут, когда оказываешься в настолько непонятной ситуации! И главный вопрос сейчас — почему всё-таки я? Что я забыла в другом мире в теле миловидной блондинистой барышни? И где, в конце-то концов, мой миллион? Нелюбезный хозяин о будущей зарплате помощницы ни словечка не сказал!

— Что я должна буду делать? — спросила я. — Ну, как помогать в подготовке к балу? Имейте в виду, у меня... не слишком большой опыт.

Это ещё мягко сказано. На самом деле опыта у меня никакого. Не считать же таковым украшение школьного актового зала к мероприятию по случаю Нового года. Я себе мозоль натёрла ножницами, пока эти снежинки вырезала! Кстати говоря, в нашей школе это мероприятие тоже пафосно окрестили Зимним балом, а сами даже медленную музыку не включили во избежание танцевального разврата старшеклассников.

— Об этом вы узнаете от лирры Тамиллы, — обернулся и равнодушно мазнул по мне взглядом лирр Теннантхилл. Даже обидно стало от его безразличия. Всё же Глория довольно привлекательная молодая особа, а этот айсберг в океане на неё ноль внимания.

Любопытно, а ему вообще представительницы противоположного пола нравятся? Почему он нанимает на работу именно девушек, я вроде бы поняла. Всё ради его исследования, для которого необходима женская энергия. Правда, что за исследование, я пока ещё не выяснила. Надеюсь, хотя бы не вредное для здоровья и психики помощниц этого типа.

— Кто такая лирра Тамилла? — осведомилась я.

— Моя кузина. Вы с ней разве не знакомы? — отозвался собеседник, и я напряглась. Неужели прокололась? — Впрочем, неважно. Вы наверняка найдёте её на втором этаже в музыкальной комнате.

— В музыкальной комнате?

— Тамилла увлекается игрой на картолане, — устало, очевидно утомившись от моих вопросов, откликнулся хозяин особняка.

— Ну, я тогда пойду? Поищу её. Спасибо, что показали бальный зал, — быстро проговорила я и, пока не ляпнула что-нибудь ещё, поспешила отправиться на поиски музыкальной комнаты. Правда, одно слово из ответа лирра Теннантхилла я не поняла. Похоже, какой-то местный термин, который был бы понятен для настоящей Глории Лэйн, но никак не для попаданки, которая ещё не освоилась в новом мире и по возможности не собиралась в нём задерживаться.

Поднявшись по лестнице, я огляделась и прислушалась. Так и нашла нужную мне комнату — по звукам музыки, которая доносилась из-за прикрытых дверей. Я постучала и, услышав звонкое: «Войдите!» — толкнула дверь.

Картолан оказался музыкальным инструментом вроде нашего пианино, а лирра Тамилла, которая в полном одиночестве сидела за ним, выглядела типичным синим чулком и старой девой века из девятнадцатого. Убранные в пучок русые волосы, строгое бледное лицо, тонкие нервные пальцы, которыми она пробегала по клавишам инструмента. Однако стоит заметить, что мелодия, которая рождалась под этими гибкими пальцами, мне понравилась. Неспешная и плавная, она вызывала ассоциации с горным озером, чистым и холодным. Так же звучал и голос женщины, когда она обратилась ко мне:

— Лирра Глория, я полагаю?

— Да, — кивнула я, отметив с облегчением, что кузина хозяина не была знакома с его новой помощницей ранее. Угроза немедленного разоблачения отступила, и я почувствовала себя гораздо увереннее. — Лирр Теннантхилл отправил меня к вам, чтобы узнать, чем я могу помочь в подготовке к балу.

— Ах, к балу... — протянула лирра Тамилла. — Что ж, лишние руки никогда не помешают. А что вы умеете делать?

— Э-э-э... — протянула я. Не говорить же «вырезать снежинки из бумаги». — Я быстро учусь, так что можете поручить мне что-нибудь... несложное.

— Простите, я не подумала... В вашей жизни наверняка было не так много балов. Эти ваши родственники... Наслышана о них. Они в самом деле морили вас голодом, наказывая за проступки?

«Вполне вероятно, — ужаснувшись про себя, подумала я. — Глория и правда выглядит на редкость худой и бледной. Не удивлюсь, если у этой бедняжки железодефицитная анемия по причине скудного питания».

— Они... Их нельзя назвать щедрыми людьми, — ответила я. — Вы ведь знаете, я бесприданница, и очередь из женихов ко мне не стоит...

— В наше время женщине вовсе не обязательно выходить замуж! — воскликнула она. Похоже, я затронула болезненную для неё тему. — Мне, конечно, повезло больше, ведь у меня есть кузен, но теперь и вы не одиноки, лирра Глория. Вы под моей защитой. Больше никто не станет обходиться с вами подобным образом, уж поверьте мне.

— Спасибо... — пробормотала я. Наверняка настоящей лирре Глории услышанное бы очень понравилось. Однако я была не слишком склонна доверять первым встречным и принимать за чистую монету все их уверения, что они желают мне только добра. Пусть сначала докажут это не словами, а делом.

— Не благодарите! — Лирра Тамилла захлопнула крышку своего музыкального инструмента и энергично поднялась с места. — Давайте лучше вместе подумаем, чем же вы сможете помочь...

— Превосходно, дорогая, вы в самом деле очень хорошая ученица, — похвалила меня лирра Тамилла. На мой взгляд, незаслуженно — я всего лишь помогла сделать красивую драпировку для занавесок, вспомнив попутно журналы по дизайну интерьера, которые изучала, когда мечтала связать свою жизнь с этой профессией. Увы, не вышло — любимые (в кавычках) родственнички поспособствовали тому, чтобы я лишилась практически всех денег, отложенных на курсы.

— Благодарю, — пробормотала я, оценивающе оглядывая бальный зал. Кажется, сейчас во мне снова просыпался несостоявшийся дизайнер. У меня всегда был хороший вкус, я получала по его поводу немало комплиментов и действительно верила в то, что смогу освоить эту специальность.

— Моему брату с вами повезло. Знаете, лирра Глория, — понизив голос, проговорила собеседница, — вы совершенно не похожи на его прежних помощниц. Даже удивительно, но факт!

— Почему вам так кажется? — напряглась я. Как бы не спалиться на какой-нибудь ерунде! Кузина нанимателя со мной совсем недолго проговорила, а уже вынесла вердикт о моей непохожести на предшественниц Глории Лэйн.

— Видите ли, они... вовсе не горели желанием работать, — поморщилась она. — Все хотели совсем другого... А именно — стать хозяйкой этого дома.

— Так уж и все? — скептически переспросила я. — Ваш кузен настолько завидный жених? Даже учитывая, что он... — добавила я, но тут же осеклась, осознав, что начала превращаться в ту самую злостную сплетницу, которой посчитал меня лирр Теннантхилл. А с другой стороны, как же ещё мне выведать побольше информации о мире, в который меня занесло? Хоть какие-то сведения нужны, без них я совсем ориентироваться в обстановке не смогу.

— Вы хотите сказать, проклят? — поняла мою невысказанную мысль лирра Тамилла. — Да, это не секрет от большинства, но, видите ли... Таких мужчин, как мой кузен Сеймур, мало, — вздохнула она. Ага, так вот как зовут владельца особняка. — Он молод, хорош собой, благороден, очень богат, занимает высокое положение в обществе... Да, мужчинам его рода не повезло, на них лежит давнее семейное проклятие, но в глазах многих это не такой уж и недостаток. Особенно в свете всех тех достоинств, которые я вам уже перечислила. Вот родственники и стремятся пристроить девиц на выданье в помощницы к нему. И вам ваши тётя с дядей наверняка давали наставления, говоря, чтобы вы не упустили столь выгодный для себя и своей семьи шанс, лирра Глория...

Я задумалась, что отвечать, и спустя некоторое время кивнула, соглашаясь с её словами. Мне вспомнились отчего-то романы Джейн Остин и те битвы за красивых и обеспеченных женихов, что происходили на их страницах. Да, тут удивляться нечему — такое и в нашем мире не редкость.

— Не буду скрывать, они в самом деле мне это говорили, лирра Тамилла, — сказала я. — Но я предпочитаю жить своим умом, а не слушать на каждом шагу родственников, которые к тому же не добра мне желают, а попросту хотят отделаться от обузы в моём лице поскорее. И по правде говоря, ваш кузен при всех его достоинствах... не привлекает меня как мужчина. Я хочу лишь работать на него и надеюсь, что справлюсь с этой работой. Потому что возвращаться домой мне совсем не хочется.

— Бедное дитя! — воскликнула женщина, расплываясь в сердечной улыбке. — И такое искреннее! Мне даже жаль, что вам не по душе мой дорогой Сеймур. Поверьте, я бы не отказалась от такой невестки, как вы. Ведь рано или поздно ему всё равно придётся жениться.

— Пока я здесь живу, мы можем быть подругами, — предложила я в ответ.

— До чего же умилительная сцена, — не без сарказма проговорил вдруг мужской голос. Обернувшись, я увидела незаметно подкравшегося к нам лирра Теннантхилла и задалась вопросом, как много он успел услышать из нашего с его кузиной разговора. — Аж зубы сводит, точно от сладкого. Вижу, вы уже успели подружиться. Не слишком ли быстро ты записала эту барышню в приятельницы, Тамилла?

— Ах, Сеймур, у тебя всегда такое скверное настроение перед балами! — расстроенно вздохнула она. — Всё ведь было так хорошо! И твоя новая помощница готова и полна решимости продемонстрировать тебе своё рвение к работе!

Лирр Теннантхилл перевёл взгляд на меня, и я энергично закивала, подтверждая слова моей заступницы. Так точно, полна и готова, настолько, что аж из панталон выпрыгиваю. Главное, не отправляйте меня обратно к родне и кормите поприличнее, а то как не стыдно — такой большой дом и такой маленький завтрак.

— Рад это слышать, лирра Глория, — недоверчиво заметил мужчина. — Вы спуститесь на сегодняшний бал? Или...

— Что за вопросы?! — возмутилась его кузина. — Конечно же, лирра Глория будет присутствовать на балу! Она же не служанка, а девушка из приличной семьи и умеет себя вести!

«А вот с этим могут быть проблемы», — подумалось мне. Я понятия не имела, как у них тут танцуют и вообще ведут себя на балу. Могу опозориться. Хотя не факт, что настоящая Глория всё это умела. Она ведь, как я поняла, была кем-то вроде типичной Золушки, и балами её точно не баловали.

— Если лирр Теннантхилл против, я могу и не выходить к гостям. Побуду у себя в комнате, — вступила в беседу я. — У меня и наряда подходящего нет.

— Глупости! — возразила лирра Тамилла. — Вы пойдёте на бал в любом случае. А с платьем что-нибудь придумаем.

— Делайте что хотите, — закатил глаза хозяин особняка, а мы с его кузиной заговорщицки переглянулись. Правда, я всё ещё сомневалась, что мне стоит появляться на этом балу, однако теперь было уже поздно идти на попятную. А значит, придётся импровизировать и как-то выкручиваться. Впрочем, этими навыками я тоже успела овладеть. Жизнь научила.

Взяв на себя роль моей личной феи-крёстной, лирра Тамилла решила следовать ей до конца и немедля потащила меня за собой на второй этаж. Как оказалось, наш путь лежал в огромную гардеробную, превышавшую своими размерами площадь квартиры, которую я снимала в своём мире. Я могла только изумлённо моргать, наблюдая за тем, как моя спутница распахивает дверцы высоченных — под самый потолок — массивных деревянных шкафов.

В моём мире такой мебели уже не делали.

— Выбирайте, лирра Глория! — кивнула моя спутница на аккуратно развешанные там платья всех цветов радуги.

— Но... чьё это? — решилась спросить я. — Ваше? — предположила, хотя тут же засомневалась. Эта молодая женщина одевалась довольно-таки скромно, а наряды выглядели на редкость кокетливо.

— Нет, — вздохнула и как-то разом погрустнела вдруг женщина. — Эти платья принадлежали Аделаиде. Младшей сестре Сеймура.

— Но... где она сейчас? — задала вопрос я и по тому, как увлажнились глаза лирры Тамиллы, поняла, каким будет ответ.

— Её больше нет с нами, — отозвалась она. — Так что сейчас её вещи никому не нужны. А вы с ней приблизительно одного роста и комплекции, даже перешивать ничего не придётся.

— Но лирра... — растерялась я от предположения надеть на бал одно из вечерних платьев мёртвой девушки. — А лирр Теннантхилл не будет возражать? Ему это может не понравиться.

— Не переживайте, дорогая, моего кузена я беру на себя. К тому же нет никакого толку от того, что все эти прекрасные туалеты заперты здесь, в шкафах, где их никто не увидит. Они ведь были созданы для того, чтобы ими любовались!

Тут я с моей собеседницей согласилась — наряды были действительно превосходными. Явно дорогие ткани, изящная вышивка, тончайшее кружево... Их обладательница, должно быть, ни в чём не знала отказа, раз могла позволить себе такую роскошь. Интересно, что с ней случилось? А с родителями Сеймура Теннантхилла? Он ведь ещё молод. Но, похоже, их, как и его младшей сестры, уже нет в живых.

— Выбирайте же! — взмахнула рукой родственница объекта моих мыслей, указывая мне на раскрытые шкафы.

Я протянула руку и с неожиданной для себя робостью провела пальцами по висящим передо мной платьям, а затем потянула на себя одно из них. На меня пахнуло ароматом каких-то цветочно-травяных духов, нежных и свежих, как дыхание летнего ветерка над лугами. То ли лаванда, то ли вербена.

— У вас хороший вкус, — заметила лирра Тамилла, оценив мой выбор: светло-голубое платье, на первый взгляд довольно скромное, но украшенное совершенно очаровательной вышивкой на подоле и по краю рукавов. Что-то более яркое и вычурное я взять не рискнула. Лучше не привлекать к себе излишнего внимания.

Хотелось бы надеяться, что друзей и знакомых Глории Лэйн, которые могли бы заговорить со мной и поймать меня на незнании каких-то фактов о её жизни, на этом балу не будет...

— А что наденете вы? — полюбопытствовала я.

— Что-нибудь простое, — пожала плечами лирра. — Вы ведь уже наверняка поняли, что я не люблю выделяться. Да и не пристало это старой деве...

— Не говорите так! — возмутилась я. — Вы ведь сами мне сказали, что сейчас женщине совсем не обязательно выходить замуж! Так отчего же вы... принижаете себя?

— Это просто обстоятельство моей жизни, — улыбнулась она, явно ничуть не обидевшись на мои слова. — Не всем везёт. У вас нет приданого, а у меня оно было, но... мне хотелось выйти замуж по любви, а не по сговору.

— И не сложилось? — понятливо вздохнула я.

— Не сложилось. Человек, который привлёк моё внимание, был влюблён в другую. А другие... Те, кто ко мне сватались, были, увы, не интересны мне самой.

— Такое бывает, — согласилась я и тоже вздохнула. Моя собственная личная жизнь (в родном мире и теле, конечно) тоже не клеилась. Ни с соотечественниками, ни с иностранцами не повезло.

— Что ж, не будем о грустном. Всё это давно в прошлом. Тогда я была совсем юной... Берите платье и отправляйтесь к себе готовиться к балу. Прислуга поможет вам одеться.

— А... вы не можете распорядиться, чтобы мне принесли чего-нибудь перекусить? — жалобно попросила я, а желудок согласно заурчал.

— Разумеется! Вам не помешает подкрепиться. Кстати говоря, впервые встречаю молодую лирру, которая не стесняется своего аппетита и не боится, что после сытной трапезы не влезет в корсет!

— Корсет — это пыточное приспособление, а не одежда, — пробормотала я себе под нос, но лирра Тамилла меня услышала и негромко рассмеялась.

— А вы в самом деле очень необычная девушка! Надеюсь, мой кузен это оценит. Не хотелось бы, чтобы вы покинули наш дом так же быстро, как другие его помощницы.

— Лирр Теннантхилл действительно их выгнал? — не удержалась от вопроса я.

— Ну-у-у... как сказать. Некоторые уходили сами, не выдержав его постоянных придирок. А также разочаровавшись в своих планах, которые предполагали скорое замужество.

— Ваш кузен может быть спокоен — у меня на него никаких таких планов нет, — решительно заявила я и, подхватив выбранное платье, вышла из гардеробной.

К счастью, на этот раз наш разговор никто не подслушивал.

— Так-так-так, значит, вы так быстро подружились с лиррой Тамиллой! — приговаривала себе под нос всё та же ушлая служанка, затягивая на мне корсет после того, как я наскоро перекусила в своей комнате. — Неплохая тактика! Но вы не первая такая умная, так-то!

Я со стоном закатила глаза. Да что ж им всем неймётся-то, а... Похоже, каждый в этом доме подозревает меня — то есть лирру Глорию, конечно, — в коварных матримониальных планах на его хозяина. Вот только не знаю, как у настоящей обладательницы этого тела, а у меня ничего подобного и в мыслях не вертелось. Такого зануду, как этот Сеймур Теннантхилл, ещё поискать; нет уж, спасибо, обойдусь как-нибудь и без супруга в его лице. К тому же он маг. А ещё про́клятый.

Да и о каком браке вообще может идти речь в моей-то ситуации? Всё, что мне нужно, это отыскать возможность вернуться в свой мир. Задерживаться в чужом я не планировала.

Знать бы ещё, где сейчас душа Глории Лэйн... Жива ли она? Вернётся ли в своё тело? А с моим телом что? Так и лежит на пороге Дарквуд-Хауса?..

От этой мысли меня передёрнуло. Я ведь не сошла с ума, правда? Я действительно переместилась в другой мир и заняла тело новенькой помощницы владельца особняка, который выглядел один в один как тот, в котором мне следовало провести ночь, чтобы получить вожделенный миллион?

— Ты давно здесь работаешь? — спросила я у служанки.

— Да уж почитай как годков пять, а что? Хотите выведать у меня сведения о хозяевах? Вот ведь вы хитрая, лирра! — отозвалась та, ловко упаковывая меня в бальное платье, которое я принесла из гардеробной.

— Всего лишь полюбопытствовала, — бросила я. Да, этой особе палец в рот не клади — живо всю руку оттяпает. А ещё меня называет хитрой! — И что же, нравится тебе здесь работать? Хозяева не обижают?

— Да уж не жалуюсь!

— А... ничего странного в доме не происходило? — задала вопрос я.

— Странного? — переспросила собеседница и нахмурила лоб. — Всякое бывало, лирра... Хозяин ведь всё-таки маг. Порой нахимичит чего у себя в лаборатории так, что дым идёт... Вонючий, страх!

— Вот как... — задумчиво протянула я. Это было не совсем то, что меня интересовало в первую очередь, но всё же давало пищу для размышлений. Похоже, лирр Теннантхилл действительно занимался наукой и проводил какие-то опыты, для которых ему и требовались помощницы.

— На вас ведь платье лирры Аделаиды, так? — осведомилась служанка, втянув воздух носом. Должно быть, тоже почувствовала тот аромат, который пропитал все наряды в гардеробной. — Лирра Тамилла позволила его взять?

— Разумеется, она, не сама же я похозяйничала, — отозвалась я, дёрнувшись, когда ткань плотно облепила утянутую корсетом талию. Даже дышать тяжело стало. Всё-таки, пожалуй, третий пирожок из тех, что мне принесли, оказался лишним. — А что случилось с этой... лиррой Аделаидой? Отчего... она умерла?

— О чём это вы? — опешила женщина. — Не помирала она! Сбежала из дома, да и всё тут!

— Сбежала?.. — растерялась я. Странно, со слов кузины лирра Теннантхилла мне показалось, что его младшей сестры нет в живых. Похоже, я не так поняла. — А почему она это сделала? И все свои наряды оставила...

— Ещё бы! Как бы лирра Аделаида их забрала? Ушла из дому в чём была, бедняжка! А всё из-за любви! Не бросала бы взгляды по сторонам, глядишь, жила бы и сейчас здесь в довольстве да роскоши!

— Так она сбежала с мужчиной?

— Не просто с мужчиной, а с заклятым врагом собственного брата! — выдали мне. Я округлила глаза, не на шутку изумляясь тому, какая история, оказывается, стояла за опустевшей гардеробной. — Тот окрутил нашу девочку, она и пикнуть не успела, как влюбилась в него по уши, всё бросила и ушла! — в сердцах выпалила служанка. — А вам её платье к лицу, лирра! Вот и забирайте себе, пока их все моль не поела!

С этими словами она отошла в сторону, окинула взглядом результат своих трудов и приступила к причёске. В этом я ей доверилась — всё равно местной моды не знала. Втайне я надеялась выведать что-нибудь ещё, но собеседница, похоже, решила, что и без того наговорила лишнего, поэтому решила замолчать и дальнейшую работу проделывала молча, вдобавок ещё и шпильки, которыми закрепляла волосы на моей голове, себе в рот засунула.

Спустя некоторое время, когда с наведением красоты было покончено, я услышала за окнами громкое конское ржание и выглянула, чтобы посмотреть, что там происходит. К особняку подъезжала украшенная вензелями карета, за ней следовала ещё одна. Начали собираться гости.

Сердце забилось быстрее. Может, мне следовало бы уклониться и не ходить на этот бал? Но сейчас уже никак не отказаться. Да и любопытно же... Где бы я ещё такое увидела?

— Поспешайте, лирра, поможете хозяевам гостей встречать! — напутствовала меня служанка. — Лирр Теннантхилл не любит такие празднества, да куда деваться... День появления на свет лишь раз в году и бывает, никак нельзя не уважить родню да соседей, не пригласить их к себе по этому поводу!

— Так он именинник? — заморгала я. Вот почему в доме сегодня бал! Могла бы и догадаться.

Вспомнился хмурый взгляд Сеймура. Да, в моём мире тоже многие не любят свой день рождения и все эти хлопоты с его отмечанием. Интересно, сколько Теннантхиллу исполнилось?..

Поблагодарив за помощь с одеванием и причёской, я выскользнула из комнаты и по натёртым до блеска ступеням спустилась на первый этаж, где уже собрались и хозяева, и слуги.

Сказать, что я волновалась, — ничего не сказать. У меня даже коленки весьма ощутимо дрожали — хорошо, что под длинным платьем это было незаметно. Но ещё с тех времён, когда я училась в школе, мне была присуща одна особенность — чем сильнее я из-за чего-то нервничаю, тем больше кажусь со стороны спокойной, равнодушной даже. Должно быть, всё из-за стремления держать себя в руках, которое мне привили ещё в детстве. Тогда, когда не стало моих родителей, и я осталась на попечении не слишком близких и нелюбимых — да и не любящих — родственников. Конечно, это было лучше, чем детский дом — мне об этом все уши прожужжали, да я и сама так считала. Однако я вполне могла понять Глорию и не сомневалась в том, что та не имела ни малейшего желания возвращаться к родне.

Уж лучший придирчивый работодатель, чем необходимость жить под одной крышей с теми, кто считает тебя обузой. В своём мире я смогла освободиться и уехать подальше; здесь же, как я уже успела понять, у молодой девушки знатного происхождения имелось не так уж много возможностей обрести хотя бы иллюзию независимости. А замужество — так ведь далеко не факт, что оно окажется счастливым. И что остаётся бедной лирре Глории? Правильно — держаться за должность, с которой уже вылетели с десяток предыдущих помощниц, если не больше.

А пока на её месте я, нужно постараться не потерять эту работу.

«Улыбаемся и машем», — сказала я себе, достигнув просторного холла особняка, и натянула на лицо приветливую улыбку. Возможно, со стороны она больше напоминала оскал, но вроде бы гости, с которыми прямо сейчас раскланивались хозяин и лирра Тамилла, в ужасе от меня не разбегались. Даже наоборот — проявляли очевидный и незамаскированный интерес.

— Значит, это вы — новая помощница лирра Теннантхилла? — осведомился у меня невысокий лысоватый господин, который держал под руку кислолицую даму в лиловом, наверняка его супругу.

— Я, — кивнула в ответ, почтительно склонив голову. Судя по довольному лицу мужчины, я повела себя правильно, не оскорбив его невежливым приветствием. — Рада встрече, лирр...

— Лирр Говардсон, — представился он. — Мне не приходилось прежде с вами встречаться. Но я знавал вашего дедушку...

— Вот как?.. — осторожно произнесла я, уже не в первый раз пожалев о том, что вместе с телом Глории Лэйн мне не досталась её память. Кем был упомянутый дедушка? Едва ли он ещё жив, но, если у меня что-нибудь про него спросят, что я скажу?..

— Достойный был человек, — вздохнул собеседник. — А ваша бабушка была настоящей красавицей! Вы очень на неё похожи, столь же прелестны!

— Спасибо! — поблагодарила я за комплимент.

— Ну хватит, — недовольно дёрнула мужа за локоть жена и потащила престарелого ловеласа к бальному залу, где уже играла музыка.

Надо же, а я и не заметила, когда приехал оркестр...

— Для той, кого не так уж часто выводили в свет, вы неплохо справляетесь, лирра Глория, — сухо заметил Сеймур Теннантхилл, а его кузина мне подмигнула. — Можете идти вслед за гостями. Вам вовсе не обязательно здесь стоять.

«Вот ведь... вредина!» — подумала я и, развернувшись, зашагала в ту же сторону, куда ушёл лирр Говардсон. Я старалась держаться скромно, как и подобает помощнице владельца этого дома, но с достоинством — Глория, может, и Золушка-бесприданница, но не какая-нибудь невежественная простолюдинка. Не стоит портить ей репутацию — я-то вернусь в свой мир, как оптимистично продолжала надеяться, а ей, бедняжке, потом разгребать за меня все косяки.

О том, что душа этой девушки может не вернуться в своё тело, я старалась не думать.

Бальный зал, наполненный людьми и мелодичными звуками музыки, казалось, совершенно преобразился. С интересом вертя головой по сторонам, я остановилась недалеко от дверей. Больше всего меня занимали лица гостей, я пыталась угадать, кто эти господа и дамы и чем они занимаются кроме того, что праздно проводят время. Однако наряды на них привлекали не меньше внимания. Я заметила, что многие барышни моих лет явились на бал в белых платьях с минимумом украшений — похоже, тут было не в моде обвешивать себя металлами и камнями на манер новогодней ёлки.

Танцы ещё не начались, но гости лирра Теннантхилла уже готовились к ним. Посматривали друг на друга, явно заранее намечая, кого пригласят, а кто останется стоять в сторонке. Мне было весьма любопытно, кто будет танцевать с героем этого вечера, который как огня боялся возможной женитьбы.

Неприятное ощущение направленного на меня чужого взгляда возникло как-то внезапно и упорно не проходило — тот будто прожигал лазером, заставляя тревожно оглядываться по сторонам, то и дело натыкаясь на совершенно незнакомые лица. Я сделала круг по залу, постояла в одном углу, затем в другом, и вышла на небольшой балкон, где сейчас никого не было. Может, на самом деле ничего такого не происходит и мне всё это только мерещится?..

Почти убедив себя в этом, я развернулась к выходу, намереваясь покинуть балкон, но тут мне внезапно заступили выход. Передо мной мелькнул тёмный, точно вырезанный из бумаги силуэт, и мужчина — почти такой же высокий, как владелец особняка — шагнул вперёд. Я попятилась, чувствуя пробежавший по коже колючий озноб.

— Лирра Глория?

— Мы знакомы?

Если это какой-нибудь друг семьи истинной обладательницы блондинистого тела, хорошо её знающий, мне несдобровать.