Междупутье

"Междупутье".

Персонажи данной книги не выдуманы автором.

Совпадения с реальными лицами, местами и происходящими событиями - не случайность.

Иногда чтобы оказаться Попаданцем, причем в прямом и переносном смысле слова, вовсе не обязательно переноситься в параллельные миры, главный герой убедился в этом сам. И теперь от выбора направления его развития, возможно, зависит дальнейшая судьба человечества. По крайней мере, его, однозначно. Как для остальных, история покажет.

Глава 1.

04.09.2013г.

День пятый. Утро. Продолжение.

    Я растеряно оглядел ряды кресел, повернулся к разгневанной Алисе. - Это что? - Обвел рукой салон неторопливо едущего автобуса.

 - Ваш долбаный город! - Рявкнула она, на миг застыла, испугано склонилась в реверансе. - Простите, ваше высочество, просто я не могу быть сейчас спокойна после разговора… - Подавлено замолчала.

 - С кем?

Девушка с белокурыми волосами выразительно покосилась на Деф.

 - С ней? - Вообще ничего не понимая, перевел взгляд на невозмутимую защитницу.

 - Я не причем. - Бесстрастно произнесла она.

 - Зато твой дружок причем. - Ехидно заметила Алиса. - По его милости мы будем своим ходом до моей яхты добираться. Еще и невесть куда.

 - Это ты ее касаток в море Лаптевых закинула. - Деф насмешливо улыбнулась.  Вот и словила обратку.

 - Так, девочки! - Я поднял руки, чувствуя, как закипает мозг. - Объясните коротко и ясно. Что происходит? Почему мы не на яхте, а в автобусе и куда на нем едем?

 - Едем мы на железнодорожный вокзал, потому что ее старшая сестра, - моя защитница строго посмотрела на понурившуюся Алису, - нажаловалась Четверке, будто одержимая местью Алисочка тащит к ней тебя, дабы поквитаться.

 - А я причем? - Пришлось несказанно удивиться мне в свою очередь.

 - У тебя есть формальный повод потребовать ответа за события на башне. Ведь так? - Деф требовательно повернулась к крайне мрачной девушке с идеально уложенными белокурыми локонами.

 - Повод есть не формальный, а очень даже законный. - Буркнула она. - Сестры явились на твою территорию без разрешения и едва не напали. Так что ты имеешь полное право совершить в отношении их точно такое же действие.

 - То есть с помощью Алисы явиться в Мадрид, где она спровоцирует старшую сестру и подставит под твой гнев. - Закончила мысль Деф.

 - Ничего подобного я не собиралась. - Весьма правдоподобно возмутилась Алиса. - Это все ее больное воображение.

 - Разумеется, ты не такая. - Поддержала ее подруга, то ли в насмешку, то ли всерьез.

 - Именно. - Чрезвычайно гордо сказала Алиса. - Но, тем не менее, теперь добираться до моей яхты, оказавшейся в море Лаптевых, придется, используя обычные средства передвижения.

 - Не просто обычные. - С невероятной издевкой заметила Деф. - А наземные.

 - И водные. - Добавила ее соратница и уныло вздохнула.

Что же, нечто подобное я предвидел. Вряд ли кое-кто даст так легко обойти ограничения моего передвижения. Странно, что до этого позволяли скакать с Алисой туда-сюда, наверное, не видели в том опасности остальным ее сестрам.

 - А обрадовать не желаешь, в какую сторону нам двигаться? - Еще ехиднее спросила Деф свою подругу по несчастью. Вернее, несказанной радости сопровождать меня в кругосветном путешествии.

 - Что значит, в какую? - Я недоуменно посмотрел на свою защитницу. - К морю Лаптевых теперь, куда же еще.

 - А потом? - Спросила девушка.

 - Потом, наверное, в Европу. - Я неуверенно пожал плечами. - А что?

 - А то, что благодаря кое-какому излишне длинному раздвоенному язычку нам предложено начать проводить инспекцию со своих земель.  

 - Какую инспекцию? - Растерялся я. Ничего себе номер.

 - Вот именно, - поддержала меня Деф, повернулась к Алисе. - Какую инспекцию? Может, объяснишь?

 - Меня неправильно поняли. - Наш экскурсовод повела обнаженными плечами, мило улыбнулась. - Неправильная интерпретация перевода. Если брать буквально…

 - Ты что и кому наговорила? - Перебил я. Девушка с белокурыми волосами печально вздохнула и показала мне переплетенные пальчики.

 - Так все перепуталось, - жалобно сообщила она, - мои отношения со старшей сестрой, твой подарок, поездка…

 - Какой подарок? - Не понял я. - А, ты о дельфине, - догадался чуть позже. - А что такое?

 - Агрессивный он. - Алиса радостно заулыбалась. - Мстит за свою гибель всем касаткам подряд. А у моей старшей сестры касатки, любимое домашнее животное. Вы себе котиков заводите, а у нее стая касаток у побережья живет. Купается она с ними и верхом ездит, нимфа морская. - Девушка скривилась. - Тоже мне, Афродита недоделанная.

 - Почему недоделанная? - Удивился я.

 - Ты ее рост видел? - Насмешливо спросила Алиса. - Меньше меня на целый сантиметр, представляешь? И она еще требует от меня повиновения, коротышка. И это притом, что ее ноги на целых три сантиметра длиннее моих.

Я растеряно посмотрел на Деф.

 - У них важна не длина ног, а вес и, соответственно, рост. - Не совсем понятно объяснила моя защитница. - Кто в их настоящем облике выше, тот круче. Теперь понимаешь, какую злую шутку с ними сыграл Отец, создав людей куда выше их?

 - Не Отец. - Злобно прошипела Алиса. - Далеко не Отец. У свершившей такое есть конкретное имя, и она наказана. Жаль, не так, как должна была.

 - Хозяйка Леса? - Брякнул я. Воистину сказано, язык мой, враг мой. А с другой стороны, поступать безошибочно невыносимо скучно.

 - Властительница Эдема. - Алиса мрачно покосилась на меня. - Откуда ты ее знаешь?

 - Мы встречались. - Небрежно сообщил я подробности крайне важного знакомства. - Весьма милая старушка.

 - Милая? - Девушка насмешливо фыркнула. - Знал бы ты ее раньше, сказал бы совсем иное. Сколько было гонора и спеси. А в итоге что?

 - Что? - С любопытством спросил я.

 - Что? Испортила она людей, вот что. Якобы ошибочно заменила пару наших генов на ДНК своих гамадрил. И все. - С презрением указала на Блонду, холодно оглядывающуюся из-за спинки кресла. - Получилось это убожество. Ни нормальных ушей, ни зубов. Как они выжили, не понимаю. Когда я вышла из анабиоза и увидела свои земли с копошащимися этими… - Алиса прицелилась унизанным кольцами пальцем в таращившегося в окно Кольку. - Я горько заплакала. Ну, как заплакала? - Задумчиво поправилась. - Ругалась долго, даже два новых словосочетания придумала. - Девушка с гордостью пропела музыкальную фразу, заканчивающуюся на то ли "шмяк", то ли "бряк". Я восторженно зааплодировал, она скромно поклонилась.

 - Что делаете? - К нам подошла Настя. - Песни поете? С вами можно?

 - Ты? - Алиса поглядела на нее как на таракана, выползшего на середину кухни и вставшего на задние лапки в желании исполнить оперную арию. - Что вы можете спеть своими обезьяньими связками?

 - Сама обезьяна. - Тут же выдала Настя и на всякий случай спряталась за меня. - Я, между прочим, пять лет в хоре пою.

 - Ну, ну. - Алиса мило улыбнулась, к моему удивлению, совершенно не обратив внимания на ее обзывательство, по крайней мере, внешне. - Просим. Спой нам что-нибудь.

Настя неуверенно посмотрела на меня. Я ободряюще кивнул.

 - Лунные поляны, - запела она, - ночь как день светла…

    Я изумленно покачал головой. Пела девушка здорово, однако Алиса сморщила носик и капризно заявила: - А повеселее что-нибудь можно?

 - Можно повеселее. - Настя озорно стрельнула в меня глазами. - Сейчас. - Отошла к Деф, что-то прошептала ей на ушко. Моя защитница обрадовано заулыбалась, что мне совершенно не понравилось, извлекла из ниоткуда синтезатор, и заиграла смутно знакомую мелодию.

А Настя звонко запела, весело глядя на меня: - Кто с доброй сказкой входит в дом? Кто с детства каждому знаком…

Ребята заинтриговано подобрались ближе к импровизированной рок-группе. Колька растянул рот до ушей и в припеве заорал: - Э! То! Ле! Ха! Э-то Ле-ха!

 - На голове его колпак. - Хором продолжили Настя с Деф, а я возмущенно стянул с волос полосатую, похожую на чулок, тряпку. - Но околпачен будет враг…

Моя защитница выразительно посмотрела на кисло улыбающуюся Алису. Опять прикалываются, чтоб их. Припев дурными голосами кричали все, даже Митька:

 - Э! То! Ле! Ха! - Чтоб им пусто было. Я увидел, как оглянулся водитель нашего автобуса, испуганный дикими воплями, доносящимися из салона, и изумленно показал на него пальцем. - Это что, он настоящий, что ли? - Продолжая петь и играть, Деф кивнула головой. - Офигеть. - Только и сказал я.

Вволю наоравшись, ребята успокоились и теперь довольно лыбились, радостно глядя друг на друга.

 - Песня, соответствующая умственному развитию. - Прокомментировала Алиса.

 - Сама попробуй спеть. - Предложила уязвленная Настя.

 - Вот еще. - Девушка с белокурыми волосами презрительно фыркнула. - Перед макаками петь не собираюсь.

 - Сама макака. - Не осталась Настя в долгу. - Не умеешь, так и скажи, и нечего обзываться.

 - А давайте в караоке споем. - Предложила Деф. - У меня и оборудование подходящее есть. - На кресле возникла здоровенная черная колонка с кучей кнопок и светящимся экранчиком. - Вот микрофон. А текст будет вот здесь. - Указала на правую половину лобового стекла. - Кто первый?

 - Я. - Настя завладела палочкой с коротенькой антенной снизу. - Если наша зазнайка не желает. Как песни выбирать?  

На лобовом стекле появился ярко-красный список. Певица его придирчиво изучила, подойдя вплотную к нервно дергающемуся водителю, указала на название. - Эту.

Заиграла музыка. Настя отошла в центр салона и запела, не глядя на огромные буквы на лобовом стекле: - Просто я придумала тебя. Это я писала эти сказки… (Нюша. Мой зайчик.) Я слушал, открыв рот. Никогда не думал, что Настя умеет петь, и тем более, петь ТАК. Не знаю, насколько правильно у нее получалось с точки зрения человека с музыкальным слухом, но на мои ощущения, пела она настолько проникновенно и, главное, вкладывая душу, что водитель забыл тронуться на светофоре, игнорируя едва доносящуюся канонаду гудков.

Музыка смолкла, а мы продолжали сидеть в тишине, прерываемой частым бибиканьем.

 - Это нечестно. - С обидой произнесла Алиса и с укором посмотрела на гордую Деф. - Мы так не договаривались.

 - Мы ни о чем не договаривались. - Моя защитница весело улыбнулась. - Что, уела тебя девочка?

 - Еще чего. - Алиса пренебрежительно фыркнула. - Пусть и ввела ты ее в творческий экстаз, что с того? Подумай, кто она против меня?

 - А вот мы и посмотрим. - Предложила Деф и уселась в кресло. - Прошу. Ваш выход, прелестная Лилит.

 - С Вашего позволения, только после Вас. - Улыбающаяся Алиса сделала широкий жест рукой.

 - Хорошо. - Деф изящно поднялась, взяла микрофон у смущенной, не знающей, куда девать руки, Насти. - Песня, Ангел. - Объявила сквозь динамики колонки.

 - Нет! - Алиса привстала с места. - Ты не смеешь!

Моя защитница с улыбкой отвесила ей шутливый полупоклон и запела: - В душе так пусто и темно и дождь в раскрытое окно…

 - Перестань! - Вскричала ее подруга, вскочила с места и в гневе топнула ногой. - Так нечестно! Пой другое.

 - Хорошо. - Деф снова шутливо поклонилась. - Песня придумана одним из самых моих любимых Знаков. - Посмотрела на меня, мечтательно улыбнулась. - Представляешь, я их помню. И их предназначение, тоже. И догадываюсь, в чем твое. - Я пораженно застыл, а она запела; - Убегай, возьми меня, я хочу туда, где ты дышишь… (Нюша. Выбирать чудо.)

Алиса расслабилась и периодически благожелательно кивала, будто сидя в зале Лисеу" в составе приемной комиссии, прослушивающей очередную перспективную оперную диву. А что, такое очень даже могло быть. Пела моя защитница не как оригинал, но хуже от этого песня не становилась. Я понял, что означает выражение: вкладывает душу". У каждого настоящего исполнителя ее особенности вносят в песню свои уникальные штрихи. Их можно повторить, если петь, не вкладывая свою. Но надо ли?

    Мы похлопали, Колька даже свистел и орал "браво". Деф с шутливым поклоном передала микрофон Алисе. Она чуть сморщилась, отстраняя его от себя, вздохнула и села за забытый всеми синтезатор. Ее тоненькие пальчики с острыми ноготками заиграли медленную, печальную мелодию. И она запела. (Нюша. Hurt.) Постепенно в голос рояля вплетались звуки других инструментов. Переливы волшебного голоса исполнительницы завораживали, от них бегали мурашки по телу и шевелились волосы на голове. Его хотелось слушать еще и еще, и, если надо, не задумываясь спрыгнуть с палубы корабля. Закончила Алиса петь, с печалью глядя на меня. Ребята ошеломленно выдохнули. Никто не хлопал, настолько все были потрясены.

 - И это, - величественно произнесла певица, - я пела не на своем настоящем языке. Теперь вам понятна пропасть между перворожденными и подражающими нам родственниками обезьян? Ты что делаешь?! - Возмущенно вскричала на мою защитницу при виде моих друзей, застывших восковыми манекенами.

 - Родственникам обезьян не стоит слышать твои откровения. - Пояснила Деф.

 - Они забудут мое пение тоже. - Алиса негодующе смотрела на девушку, невозмутимо протирающую клавиши.

 - Разумеется. Ты прекрасно знаешь, как оно влияет на психику людей. Даже, если оно не на вашем языке.

 - Никогда попугай не сможет повторить пение соловья, сколько бы он ни старался. - Горделиво произнесла Алиса.

 - Это кого ты попугаем назвала? - Деф нехорошо прищурилась.

 - Людей как вид, а что? - Девушка с белокурыми волосами невинно захлопала длинными ресницами. - Откуда у них тяга к пению, спрашивается? Скажите спасибо Объекту 622, что самовольно заменила им часть ДНК. Что бы она ни говорила в свое оправдание.

 - Насколько я понимаю, - моя защитница едко улыбнулась, - она разрушила их генетическую зависимость к приказам перворожденных.

 - Как видишь, не совсем. - Алиса с насмешкой обвела ладошкой застывших ребят.

Деф посмотрела на меня. - Даже тебя пробрало? Так, любимый?  

Я кивнул, прокашлялся. - А что, не должно было?

 - Ты ведь не совсем человек. И эта маленькое не совсем" не дает тебе при звуках их голоса временно терять голову, как людям.

 - Но ты сказала, Хозяйка Леса нарушила зависимость? - Не понял я логики.

 - Зависимость полную и безоговорочную. - Моя защитница внимательно смотрела на насупившуюся девушку с белокурыми волосами. - Как у животных, например. Вы ведь всё сделали подчиненным себе, не так ли?

 - А ты желала бы иметь в своем доме периодически выходящий из повиновения пылесос? - С мрачным видом ответила она. - И давай сменим эту крайне скучную моему принцу тему.

 - Ты будешь петь? - Ожившая Настя сунула ей под нос микрофон.

 - Не буду. - Алиса оскорблено отвела его в сторону.

 - Ха, я так и знала. - Победно объявила Настя. - А сколько было гонору. Ха.

Девушка с белокурыми волосами обижено посмотрела на Деф и промолчала.

 - Тогда, ты? - Неугомонная Настя сунула микрофон мне.

Я испугался. - Ты что? Мне в детстве медведь на ухо наступил. Я…

 - Он споет. - Моя защитница взяла из ее рук палочку с антенной.

"Я помогу". Весело шепнула она у меня в голове. "Не бойся. Расслабься и пой".

"Тебе мои эндемики не дадут ничего сделать". Мысленно возразил я.

"Они не возражают".

"Ты спросила у них, что ли?"

"Узнала. Расслабься и пой".

"Что?"

"Выбирай".

Я сдался, подошел к лобовому стеклу и нервно задергавшемуся водителю. "А он пение Алисы слышал?" Спохватился я. 

"Слышал". Подтвердила Деф.

"И забыл?"

"Нет".

"А кто автобус во время ее пения вел?"

"Я".

"Ясно". - Хочу вот эту. - Я ткнул пальцем в светящуюся строчку на лобовом стекле. И старательно запел: - На поле танки грохотали…

После бурных и продолжительных аплодисментов, по крайней мере, мне так показалось, Алиса задумчиво повторила: - И молодая не узнает, какой у парня был конец. Сильно сказано. Или я совсем в русском языке не понимаю?

 - Это другой конец, пошлятина ты белокурая. - Попеняла ей Деф.

 - Фу, как грубо. - Подхватила Настя.

 - Приехали. - Хрипло сообщил водитель, облегченно вытерев лицо огромным клетчатым платком.

С шипением открылась дверь, радостно гомонящие ребята повалили наружу. Идущая передо мной Алиса протянула водителю толстую пачку денег. Он благоговейно поцеловал ей руку. Девушка победно покосилась на меня.

 - Ладно. - Милостиво разрешила она. - Оставь запись себе. Но если я услышу ее у кого-то еще… - Алиса грозно свела брови, и человек поспешно упал на колени, прижимая к груди деньги и телефон. - Мой принц, помогите мне спуститься.

Девушка царственным жестом протянула ладонь. Я ее галантно поцеловал, а что, чем я хуже, и мы сошли по ступеням, словно пара Голливудских звезд, торжественно выходящая на ковровую дорожку из собственного самолета. И там я натолкнулся на неимоверно тоскливый взгляд Деф. Я выпустил руку Алисы, шагнул к своей защитнице, опустился на колено. Медленно взял ее ладонь в свою, нежно поцеловал.

 - А вот и предложение руки, и сердца. - Прокомментировала Настя непонятным тоном.

 - Нет. - Деф сверху вниз печально смотрела на меня. - Знак признательности, уважения. Дружбы, наконец. Но не любви.

 - Если знак дружбы, - подхватила Настя, подошла, протянула мне руку, - тогда я тоже хочу поучаствовать в роли принцессы. 

Я осторожно прикоснулся губами к ее пальцам и с негодованием оттолкнул от своего лица Колькину пятерню.

 - А что? - Возмутился он. - Я тоже друг, и тоже хочу, этот, как его, знак.

Я поглядел на Блонду. Она высокомерно задрала нос и не сдвинулась с места. Печально вздохнув, я встал, отряхнул колено. - Куда теперь? - Вопросил в пространство.

 - На перрон. - Алиса выглядела самой невинностью. - Ведь так, ваше эльфийское высочество? - С почтительным реверансом поинтересовалась у Деф. Никто из нас не засмеялся и даже прохожие не среагировали. Скорее всего, нас не видели даже видеокамеры.

Глава 2.

День пятый. Утро. Продолжение.

 - Что за безобразие? - Возмущалась пожилая тетка. - Я точно помню, что мой билет в тринадцатый вагон.

 - Что в нем написано? - Бесстрастно спросил стоящий перед ней человек в пятнистой форме, автоматом на животе и маской на лице.

 - Двенадцатый вагон и место другое. - С негодованием сообщила женщина. - Мне его подменили. 

 - Тогда пройдемте в отделение. - Пятнистый человек поудобнее перехватил автомат. Тетка попятилась.

 - Зачем еще? - Подозрительно спросила она.

 - Напишете заявление. - Предложил владелец балаклавы.

 - Поезд Москва - Новый Уренгой отправляется через пять минут с восьмого пути. - Послышалось из громкоговорителей. - Повторяю…

 - Некогда мне по отделениям ходить, - забеспокоилась пассажирка, - сейчас поезд уйдет. И зачем он обратно в Москву вернулся, спрашивается?

 - Антитеррористическая операция. - Пояснил представитель властей и аккуратно поправил на груди гранату. - Требования безопасности.

 - Так в поезде террористы, что ли? - Тетка испугано вытаращилась на собеседника.

 - В поезде террористов нет. - Успокоил он. - Если таковые и были, они обезврежены. Счастливого пути. И успейте проследовать в свой вагон. Отправление через четыре минуты.

 - Вот мой вагон. - Угрюмо пропыхтела женщина. - С ночи там ехала, пока назад не вернулись и в другой вагон меня не отправили. И билет не мой, поддельный.

 - Заявление писать будете? - Тоном автомата спросил человек с таковым на животе.

 - Обойдусь. - Недовольно проворчала немолодая пассажирка и покатила чемодан на колесиках к соседнему вагону. - Везде у них бардак, что в стране, что с билетами…

 - Вам сюда. - Ее собеседник показал нам рукой в перчатке на открытую дверь тринадцатого вагона. - Прошу.

    Мы по очереди прошли мимо него и растеряно переминающегося с ноги на ногу проводника. На его испуганное: - Ваши билетики… - Не отреагировал никто, за исключением владельца балаклавы, доставшего пистолет и направившего его в голову посеревшему от ужаса работнику железной дороги.

 - Документы! - Грозно рявкнул владелец не только автомата, а еще и пистолета.

 - Мои? - Пропищал зажмурившийся от ужаса кондуктор.

 - Так точно. - Весомо подтвердили ему. - Я жду. Стреляю на счет три. Один.

 - Документы… - Не открывая крепко закрытых глаз, проводник принялся поспешно рыться у себя в карманах.

Что было дальше, я не увидел, так как нетерпеливый Колька втолкнул меня в вагон. Узкий коридор, занавески и куда дальше, спрашивается? Непонятно.

 - Проходим вперед. - Принялась распоряжаться моя защитница. - Заходим в купе с открытой дверью. Коля, не открываем двери в купе, а заходим в открытое. Настя, опусти, пожалуйста, верхнюю полку. Спасибо. Мальчики, кто желает, поднимается наверх. На третью полку не надо, она для багажа. Кузенька, солнышко, иди сюда и помоги мне, пожалуйста. - Меня снова подтолкнули, на сей раз очень осторожно, внутрь пустого купе, где я увидел довольно улыбающегося друга Кузьку. - Усади его, если не сложно. - Попросила Деф, имея ввиду меня.

Я безмерно изумился столь странной ее заботой и сделал нечто похожее на поклон, однако меня ощутимо повело. Не понял? Деф опять мне что-то ввела, но как, если мои эндемики меня защищают? Или нет? Опять мне в уши вдули одно, а на самом деле происходит другое. Как мне надоело их неприкрытое вранье. Правильно дядя Сережа говорил, на лжи и обмане построена жизнь их. А что я могу сделать? Головы им оторвать? Могу. А дальше что? Непонятно. Судя по всему, польза от них все же есть, и немалая. По крайней мере, так думаю я.

 - Ложись и спи. - Голос Деф звучал весьма недовольно. - Потом поговорим.

 - О чем? - Я испугался даже сквозь накатывающую дрему. - О чем поговорим?

 - Обо всем. О многом. - Поправилась девушка при виде моей расплывшейся от предвкушения физиономии. - Спи, давай.

 - А ты? - Я положил щеку на теплое, такое уютное, колено.

 - И я. - Согласилась она.

 - Как ты… обошла… эндемиков… - Спросил сквозь сон.

 - Любимый. - Почувствовал, что моя девушка ласково улыбается. - Не думаешь же ты, что в подобной ситуации ты первый?

 - Не первый? - Я слабо встрепенулся. - Так что, у тебя…

 - Дурак. - Деф весело улыбалась. - Спи.

 - Я спать. - Важно сообщил, проваливаясь в разноцветное никуда.

*                                 *                                 *

- Что тебе надо? - Я глядел на городские огни.

 - Убить тебя. - Тихо ответил человек.

Банально и дешево.

Я вяло пожал плечами. - Зачем?

 - Чтобы освободить мир. - Глухо произнес он.

Было видно, что этот пожилой мужчина давно выучил фразу как заклинание и теперь твердит, давно потеряв смысл.

Я вновь пожал плечами. Наш разговор все больше напоминал дурной спектакль.

Много лет этот человек искал меня. И вот нашел. 

Я поднял раскрытую ладонь на уровень своего лица и почувствовал в ней тяжесть несуществующего обломка. Скривился, отгоняя призраков былых событий.

 - Ты сидишь здесь. - Посмотрел на руку, будто действительно видел на ней собеседника, крошечного, дрожащего от чрезмерного нервного напряжения. - И твоя жизнь зависит лишь оттого, сожму я пальцы, или нет. А это так легко.

Медленно стиснул кулак и повернулся к нему.

 - А ведь возможны и куда более страшные вещи, - еле слышно сказал я. - Но я тебя не трогаю. Почему? Ответь мне.

Человек тяжело дышал, боялся, я видел, но не отступал. Столько лет он готовился к этой встрече, третьей по счету и первой, произошедшей намеренно, и я знал, что он не уйдет просто так.

 - Ответь мне, - настойчиво повторил, глядя ему в глаза. - Скажи мне, почему ты сейчас жив?

 - Я не знаю образа твоих мыслей. - Сквозь зубы процедил мужчина. - Я думаю иначе, чем ты, и слава Богу. Может, ты придумал нечто изощреннее, чем смерть, а может, не можешь. Я не знаю, но мне это не важно. Важно другое.

Его пальцы дрожали, судорожно сжимая в кармане ребристую рукоятку пистолета, но внешне он казался спокоен.

 - И что же это? - Спросил я, заранее зная ответ.

 - Не должно быть никого, кто делал бы с другими то, что сделал ты. Только создатель имеет право на власть над своим творением. Но ты далеко не Бог.

 - О, так ты философ. - Я взглянул на него несколько удивленно. Надо же, я не угадал. - Но ты поднимаешь тему настолько избитую, что даже нет желания спорить. Единственно, приведу лишь один аргумент из множества. Ваш президент, например, имеет здесь куда большую власть, чем я. Но ты ведь не идешь убивать его?

 - Его власть основана на доверии. Мы добровольно разрешаем ему пользоваться властью, и он использует ее нам на благо. А на что ее используешь ты? И такие как ты?

Я мысленно усмехнулся и покачал головой. Столь наивные ходы. Словно сел за шахматную доску с игроком, не умеющим ничего, кроме как бессмысленно двигать фигуры. И, тем не менее…

Ночь была прохладная, а капот теплый. Я лег на его гладкую поверхность, и кожа тихо заскрипела о нагретую краску. Подпер щеку ладонью и с интересом взглянул на собеседника.

Невысокий пожилой мужчина с белыми, как снег, волосами. Бывший полицейский этого города. Бывший муж. Бывший отец. Обо всей его жизни можно поведать одним словом: бывший.

 - Расскажи мне о чем-нибудь. - Мягко попросил я. - Все равно о чем, выбери сам. А потом, если захочешь, я расскажу тебе, что пожелаешь ты.

Человек вздохнул, почувствовалось его удивление и невольная волна радости, похожая на нетерпеливую жадность. Еще бы, он столько лет отчаянно нуждался в этом.

Я был уверен, он не убьет меня сразу, это все равно, что треть своей жизни карабкаться на вершину горы, влезть и тут же отправиться назад.

 - Что рассказать? - Напряженно спросил собеседник.

Я неопределенно повел узким плечом.

Его глаза подозрительно сузились. - Тянешь время?

 - Нет.

Мужчина наблюдал за мной настороженным взглядом.

 - Ты веришь в обещания? - С улыбкой поинтересовался я. - Так вот, обещаю, что не убегу во время нашего разговора. Удовлетворен?

Он что-то буркнул.

Я вздохнул. - Хорошо. У тебя есть наручники.

Бывший полицейский пристально посмотрел на меня.

 - Можешь пристегнуть меня к машине. Если боишься. - Я сел.

Его взгляд загорелся. С притворной покорностью он повел свободной рукой. - Что ж, если ты так хочешь…

Человек с седыми волосами вытащил наручники, осторожно подошел. Не спуская с меня глаз, напрягшись и до боли стиснув в кармане пистолет, он медленно протянул блестящие кольца.

Я подал ладонь величественным жестом королевы, предлагающей запечатлеть на ней поцелуй.

Браслет с громким треском стиснул запястье. Второй скользнул в щель вентиляционной решетки капота и замкнулся вокруг одного из ребер.

 - Ты не возражаешь, если я… - Мой собеседник запнулся. - Если я проверю?

 - Проверишь что? - Я недоуменно поднял глаза от созерцания своего нового украшения, завораживающе мерцающего в свете городских огней.    

 - С кем я говорю. С человеком… - Его пальцы несмело коснулись моей груди. - Или призраком.

Столько лет у мужчины с глазами цвета старого льда тлело в душе желание дотронуться до меня, узнать, как выгляжу на самом деле, понять, кто я, что я, обман, или явь?

 - Пожалуйста. - Кротко согласился я. - Сейчас ты хозяин.

Подрагивающие от волнения пальцы погладили мое детское предплечье.

Я ехидно прищурился. - Как я, живой?   

 - Теплый. - Будто думая вслух, произнес бывший полицейский. - Но… - Он еще раз провел ладонью по моей коже, нахмурился. - Такое странное ощущение. - Пробормотал. - Это словно… Она гладкая, как… Как кожа младенца.

 - Похожа на шелк? - Я слабо улыбнулся. - Это состояние идеально здорового тела. Я хорошо смотрю за ним.

Наверное, я сказал что-то не то. Человек отдернул руку, будто обжегшись.

 - Проклятье… - Он резко отвернулся, стремительно отошел и поднял лицо к звездам. Его бурно вздымающаяся грудь глубоко вдыхала прохладный ветер.

 - Зря ты ввязался в это. - С жалостью сказал я.

Мужчина рывком обернулся. - Зря?! Ты считаешь, я не думал об этом все двадцать лет?!

 - Двадцать. - Задумчиво произнес я. - Значит, это была седьмая.

Он остолбенело уставился на меня. - Седьмая?.. Я… всегда думал… Она была первая.

 - Я могу рассказать тебе. - Напомнил я. - Позже. Если захочешь.

 - Седьмая. - Потрясенно повторил собеседник.

 - Но если тебя интересует точное число за все время, - любезно предложил я, - то, пожалуйста. Всего их будет… - Я поднял глаза к звездам.

 - Нет! - Он порывисто зажал уши. - Замолчи!

Я обиженно повел обнажившимся плечом. Широкий воротник сполз по детской руке, придав мне вид трогательной незащищенности. Обычно это работает, но сейчас, боюсь, производит обратный эффект. И, тем не менее, каков тип. В кои веки предлагаю поведать вещи, в постижении которых полегло немало мудрецов, и получаю отказ.

Я отвернулся к огням города.

Над моим ухом раздался щелчок. Я осторожно скосил взгляд. Бывший полицейский держал пистолет, почти касаясь им моей головы. Его вытянутая рука мелко дрожала. Ай, как плохо.

 - Я не буду ждать. - Глухо произнес он. - И я не буду с тобой разговаривать. Я убью тебя прямо сейчас.

Я удивленно поднял бровь. Что за бред? Гоняться за мной в течении двадцати лет, мечтать получить ответы на самые сокровенные вопросы, и вот так по-идиотски пристрелить?

Я попытался отклониться, но ладонь скользнула по масляному пятну, и я упал навзничь, ударившись затылком о лобовое стекло. Замер, глядя, как ствол медленно опускается мне на лоб. Интересно, выстрелит, или нет? Нет, выстрелит. Вот ведь бездушное животное.

И тут я не выдержал и засмеялся. Я вздрагивал и трясся на капоте, а над моей переносицей раскачивался черный провал ствола. Слегка успокоившись, я сел и лукаво взглянул на мучителя.

 - Неужели ты решил, что можешь меня убить? - Поинтересовался, весело улыбаясь. - Взгляни на наручники.

Он бросил быстрый взгляд. Я небрежно покачивал их на указательном пальце.

 - Видишь? - Стальные браслеты с лязгом упали на крашеное железо. - Ты думаешь, я пришел для того, чтобы ты меня пристрелил? Странный способ закончить жизнь, не так ли? Я пришел поговорить, понимаешь, по-го-во-рить. А ты тычешь мне в нос пистолетом.

 - Мне не нужны твои откровения.

 - В самом деле? - Насмешливо протянул я. - Даже о том, что случилось двадцать лет назад?

Я попал в яблочко. В место, где были собраны все многолетние страхи и кошмары, в болевой центр памяти.

Одинокий человек глубоко вдохнул и поднял пистолет.

 - Помнишь, когда состоялся наш последний разговор? - Мягко спросил я.

 - Пять лет назад. - Его прищуренные глаза цепко держали меня сквозь линию прицела. - В мае.

 - Так вот. - С сожалением произнес я. - Если ты выстрелишь, наш следующий разговор может произойти не через пять лет или даже десять, а спустя все двадцать пять. Или не состоится вообще. У тебя есть терпение неизвестно, сколько времени ждать ответы на свои вопросы?

 - Если ты умрешь, - он дернул щекой, - у меня не будет вопросов.

 - Да не убьешь ты меня! - Мое раздражение вырвалось наружу. - Да, ты выстрелишь! Я уйду и возьму себе другое тело, еще лучше! А кого ты убьешь?! Глупого мальчишку, который двадцать лет назад лишился всего? О нем ты подумал?! О невинном ребенке, сладко спящем вот здесь?! - Я со злостью стукнул себя по голове. - Потому что я не стану оживлять его, если ты выстрелишь. Он мой заложник. И он умрет. Не я.

 - Это твоя проблема, даже если бы я верил в твое вранье.

 - Нет, друг мой, теперь это твоя проблема, теперь ты решаешь, жить ему, или нет. Я трижды оживлял его, потому что нес за мальчишку ответственность. Первый раз, когда он попал под грузовик. Он умер, дорогой мой, но не от того, что оказался переломанной куклой. Он умер от кровоизлияния в мозг. Я прочистил и срастил его порванные сосуды, раздробленные кости, я восстановил его мозг. Я вернул ему все. И я воспользовался этим телом, так как имел на то право. Да! - Рявкнул я при виде отрицающего жеста. - Имел! Даже с твоей точки зрения! Твои слова, что создатель имеет право на власть над своим творением, и я был его создателем! Пусть вторым, но был! И если ты будешь спорить, значит, ты не можешь нести ответственности даже за свои слова! 

Я перевел дух, лег на спину и заговорил тихо, словно вспоминая для себя:

 - Дважды я возвращал ему жизнь, будучи повинен в том уже сам. Еще одна его смерть, пусть и невольная, на твоем счету. Но теперь… - Я помолчал. - Теперь ты решаешь его судьбу. Я оставлю это тело и разбужу мальчишку. Ты потерял дочь, я дам тебе сына. Если хочешь, ты получишь документы на усыновление. Если не хочешь, он уйдет, но в любом случае ваша жизнь будет длинна и счастлива, я о том позабочусь. Если же нет… Если ты выстрелишь, на твоей совести будет и вторая его смерть, теперь намеренная, и окончательная. Тебе решать. Я свое слово сказал.

 - Я… - Голос собеседника сорвался на хрип. - Во-первых… Во-первых, я не приму от тебя ничего. Слышишь? Ничего. А во-вторых… - Мужчина облизнул пересохшие губы. - Я не верю тебе. Ты врешь.

 - А если нет? - Я улыбнулся, вложив все свое обаяние. - Ведь может быть такой вариант?

 - Нет.

И он выстрелил.

Я застыл на лобовом стекле, словно пришпиленная иглой бабочка, глядя на человека широко раскрытыми глазами. Моя немеющая рука медленно поползла, прижалась к пулевому отверстию в груди. Я отнял ладонь, посмотрел на пальцы. На них не было крови.

Бывший полицейский опустил дымящийся пистолет. В его взгляде читалась растерянность и детская беспомощность. Он сделал то, о чем думал много лет, но за все эти годы ни разу не задумался, что же, собственно, будет дальше. А "дальше" оказалось весьма мерзкое и мучительное.

 - Твоя дочь… - Я хотел сказать громко, но получился шепот. - Ее не было… Там. Ты видел. Так почему ты не спросил, где она?  

Одинокий, очень одинокий человек выронил пистолет и попятился.

 - Ты знаешь… Ты не можешь знать… - Путано бормотал он. - Ты знаешь… Где моя дочь?

- Расскажи мне… - Я собрал последние силы. - Расскажи, каково чувствовать... себя убийцей? - Я улыбался белыми губами. - Правда… паршиво?

Старый отец бросился ко мне, схватил.

 - Ты знаешь, где Элли?! - Кричал он с безумными глазами. - Она что, жива?! О, Господи, ответь же мне! Ответь мне, ты… проклятый… ты…

Я был мертв, но он продолжал меня трясти. А потом этот пожилой, невысокий, давно потерявший все в жизни человек горько зарыдал, уронив седую голову на скрещенные руки.

Я мягко съехал по лобовому стеклу, открыв в нем широкую дыру и забрызганный кровью салон. Когда пуля пробивает артерию, кровь вылетает из тела за несколько секунд, но я все же успел многое сказать. В конце концов, старик долго грезил меня укокошить, и я только что осуществил его заветную мечту. Но почему же мне так погано?

Я вышел из тела и последним, что почувствовал, был одинокий выстрел у машины.

*                                 *                                 *

    Я открыл глаза. Надо мной склонялась Деф.  - Ты вспомнил? - Тихо спросила она.

 - Вспомнил. - Хрипло подтвердил и медленно сел.

 - Не то. - Глаза девушки были полны печали.

 - Что, не то? - Я мрачно поглядел на нее. - Как ты смогла накачать меня этой гадостью, если эндемики защищают мой организм от твоего вмешательства?

 - Они прошли адаптацию и в некритических ситуациях не вмешиваются. - Деф слабо улыбнулась. - Обедать пойдешь?

 - Пойду. - Сердито буркнул я. - Зачем ты вколола мне эту дрянь?

 - Не дрянь. Средство, помогающее ускорить возвращение твоей памяти. И не только.

 - Зачем мне ускорять возвращение памяти? - Я возмущенно сопел, одевая неведомо когда, как и зачем снятые кроссовки. - Мне и так неплохо.  

Деф промолчала. Мы вышли в коридор, где услышали вежливый стук в стекло. Я увидел стоящего на перроне усатого мужика в строительной каске и огромным, выше его роста, ломом. Он сделал скорбное лицо и заискивающим тоном попросил: - Ну, откройте окно. Ну, пожалуйста.

Я оглядел коридор. - С чего вы взяли, что они открываются? - Спросил недоуменно.

 - Так ведь нам девчушка недавно в открытое на всю ширь окно язык показывала. А потом закрыла. - Пожаловался владелец усов и они печально поникли. - Откройте, а? - Предложил с надеждой.

 - Говорила ведь уже. - Возмущенно произнесла возникшая откуда-то Алиса в возрасте лет десяти и высокомерно скрестила руки на груди. - Не открою. Вам надо, вы и открывайте.

 - Ну и ладно. - Обладатель усов неожиданно весело нам подмигнул и замахнулся чудовищным ломом с явным намереньем садануть им в стекло.

 - Совсем, Михалыч, с дуба рухнул? - Крикнул ему стоящий недалеко важный мужчина в красивой красной каске. - Ты так весь вагон к … разнесешь! Тут аккуратнее надо. Серафимыч. - Он кивнул плюгавенькому мужичку с молотком, гордо и независимо стоящему отдельно от весело ржущих путейцев. - Действуй, как ты умеешь. Точно и аккуратно.

 - Щас будет. - Мужичок с достоинством, не спеша подошел к нам, сунул молоток под мышку, старательно поплевал на ладони. - Щас сделаю, как в аптеке. - Важно объявил и махнул молотком. Послышалось мелодичное "дзинь". Серафимыч потер грязным пальцем стекло в месте попадания и популярно объяснил случившийся казус: - В Союзе еще делали, вишь, крепкое какое? Шибче надо.

Мужичок треснул молотком еще раз, уже сильнее, как и обещал, правда, с тем же результатом. - Не понимаю. - Растеряно почесал затылок. - Что за стекло, бронебойное оно, что ли? - Оглянулся на гогочущих над его усилиями мордоворотов в желтушках и, мудро указав пальцем в небо, ни к селу, ни к городу, объявил: - Слабые сбиваются в стаи, сильные ходят в одиночку.

 - Бей, давай, философ хренов. - Обладатель красной каски нетерпеливо подошел. - Состав вечно стоять не будет, и так подошел с опозданием. На предыдущей станции двери в этот вагон открыть не смогли, бестолочи. Я с их начальником на бутылку коньяка поспорил, так что давай, бей, не тяни.

 - Да знаю я. - Недовольно огрызнулся тощий мужичок. - Полвека почти на железной дороге, не пальцем, чай, деланный.

 - А путейским костылем! - Стоявший рядом обладатель лома захохотал, его коллеги дружно поддержали.

Серафимыч злобно глянул на весельчака и со всей дури шарахнул молотком в окно. Раздалось глухое бряк". Обладатель красной каски и дыры в ней ошеломленно попятился, споткнулся о стоящий сзади чемодан, величаво взмахнул руками и рухнул на перрон. В воздух, будто салют, взлетели осколки красной каски.

 - Какая, оказывается, полезная вещь, эта каска. - Задумчиво произнесла Алиса, глядя на медленно садящегося, остолбенело оглядывающегося вокруг представительного мужчину. - Другой бы убился давно.

 - Молоток сломался. - Невозмутимо пояснил Серафимыч, горделиво продемонстрировав всем, включая нас, его сломанную ручку. - А его верхняя часть отлетела, значитца, Николаичу прямехонько в лоб. Хорошо, что у него каска. - И глубокомысленно добавил: - Была.

 - Смотри, старый пердун, как надо. - Его с негодованием оттеснил обладатель лома, широко размахнулся и с молодецким хеканьем ударил им в стекло. С оглушительным звоном орудие труда разлетелось на тысячи осколков, а неудачливый владелец врезался головой в невредимое окно. Его каска сказала веселое "хрясь" и разделилась на две части. Я, Деф и Алиса проводили взглядами лицо, медленно сползшее по стеклу с застывшим выражением крайнего изумления, и выжидающе посмотрели на оставшихся клоунов, точнее, членов путейской бригады. Они оттащили временно павшего боевого товарища, бережно уложили на тележку и устроили собрание, широко размахивая руками, и громко матерясь, причем один из них, тощий паренек, в это время бегал вокруг них кругами, раскинув руки, будто самолет. Наверное, предлагал вызвать авиацию и разбомбить тут все на фиг, предположил я. В результате совещания из тачки была извлечена монстроподобная болгарка с грозным названием "Рельсорез", после чего один из команды направился с ней в сторону входной двери вагона. Что именно там происходило, видно не было, но, судя по доносящимся звукам, нечто грандиозное, хотя продолжалось оно недолго. Визг распила металла сменился на человеческий, и к месту катастрофы торопливо побежали оставшиеся в строю путейцы.

 - Как интересно. - Алиса весело оглянулась. - Дрогнула рука, а пострадала нога. - От вагона увели тяжело подпрыгивающего пильщика, следом торжественно, будто священную реликвию, пронесли мысок от сапога. Я укоризненно посмотрел на стоящую рядом девочку.

 - Не сильно он себе ногу отпилил. - Она покачала белокурой головкой и добавила мне в утешение тоненьким, детским голоском: - Пальцы на ноге ему пришьют, не переживай.

 Я осуждающе поглядел на Деф. Она печально вздохнула.

Возле неуверенно стоящего владельца теперь уже оранжевой и грязной, как из… э… одного места, каски, собрались какие-то люди. Они тоже широко размахивали руками и громко ругались, но в отличие от недавнего собрания, матерились реже, и паренек возле них не бегал, изображая самолет, сейчас он с интересом заглядывал в носок сапога. Среди нового собрания общественности я заметил несколько пассажиров, пихающих владельцу каски под нос билеты и двух мрачных представителей администрации в железнодорожной форме.

 - А это кто? - Я запоздало указал на слегка пошатывающегося владельца оранжевой каски.

 - Начальник станции. - Ответила Деф.

 - А что не в форме? - Полюбопытствовал я.

 - Откуда я знаю? - Моя защитница хмуро смотрела в сторону вновь затарахтевшей монстроподобной болгарки. Я вытянул шею, но мне ничего видно не было. Зато там опять дико заорали, и мимо нас пробежал горящий человек.

 - Э… - Ошеломленно протянул я, ткнув пальцем.

 - Да потушила я его уже, потушила. - Недовольно сказала Алиса. - Не переживай, - вновь попыталась успокоить, - не сильно он сгорел, кожу ему с попы пересадят и все.

 - Это как… - Я продолжал, остолбенело, показывать в сторону убежавшего человека.

 - Бензин из его тарахтелки вытек и на него попал. - Пояснила девочка с белокурыми волосами. - И загорелся, там ведь искры летали везде. А нечего было хвалиться, что у него руки, в отличие от первого, откуда надо, растут. Вот теперь на них кожа как раз из того места расти и будет. Все. - Алиса печально вздохнула и отвернулась от окна.  - Больше ничего интересного не будет, сгорела тарахтелка бензиновая. А, нет. - С ожиданием повернулась к торопливо идущей к нам женщине и обворожительно ей улыбнулась.

- Девочка, открой окно. - Попросила запыхавшаяся пожилая особа. - Пожалуйста.

 - Конечно. - Алиса очаровательно улыбнулась и подергала раму, поднимающуюся, похоже, на всю высоту стеклянного полотна. - Не открывается. - Жалобно протянула, подергала еще. - Совсем не открывается.

 - Что за вагон такой, - со злостью сказала женщина. - Не зря тринадцатый. Как есть, чертов. - Она брезгливо плюнула под ноги.

 - Чертов. - С удовольствием подтвердила Алиса. - И вы, несмотря на это, все же хотите к нам попасть?

- Девочка, - тоном, будто говорит с душевнобольной, произнесла невезучая во всех смыслах* пассажирка (во всех смыслах, потому что достался вагон с несчастливым номером, потому что не могла в него попасть. Но главное…), - у меня в него билет.

 - Вы можете поехать в другом вагоне, - звонко предложила владелица белокурой головки. - Свободные места есть, я знаю.

 - Молодой человек, - с надеждой обратилась женщина ко мне, - может, вы попробуете открыть окно в этот чертов вагон?

 - Думаю, вам все же лучше в другой вагон пойти. - Посоветовал я, с опасением глядя на многообещающую улыбку маленькой, но от того не менее безобидной, Алисы.

 - Попробуй, а? - Предложила неудачливая пассажирка. - Я денежку дам.

 - И так, - торжественно заговорила девочка, - услышав все вышеперечисленное, вы все же желаете попасть в наш чертов вагон?

 - Молодой человек, попробуйте, а? - Пожилая особа заискивающе мне улыбнулась.

 - Может, не надо? - С глубоким сомнением попросил я.

Алиса в образе десятилетнего ребенка положила руки на защелки и окно чуть приоткрылось. - И так, вы поедете в чертовом вагоне? - Задорно воскликнула она.

 - Разумеется! - Нетерпеливо выкрикнула женщина. - Открывай быстрее, пока поезд не тронулся!

 - И раз! - Девочка до конца открыла раму. - И два! - Закрыла ее назад, с веселым смехом глядя на бегущих к нам людей во главе с одетыми в железнодорожную форму представителями. Я посторонился от стоящей рядом со мной изумленно озирающейся пожилой особы. 

 - А мой чемодан? - Растеряно спросила она.

 - Вот он. - Алиса жестом фокусника продемонстрировала неторопливо появившийся перед нашими взорами предмет.

 - А сумка? - Хрипло произнесла женщина. В ее глазах появился страх.

 - Вот она. - Девочка любезно указала пальчиком на здоровенный баул, больше похожий на рюкзак спецназовца из горных егерей. - Так… - Она с чрезвычайно серьезным видом изучала железнодорожный билет. - Купе, место … Понятно. Проходите, устраивайтесь. - Алиса плавно повела ладошкой вдоль коридора. - К сожалению, проводника не будет, так что ...

 - Как, не будет? - Новообретенная пассажирка затравлено огляделась. - А кто будет?

 - Мы. - Алиса ласково улыбнулась, глядя, как возмущенно стучат в стекло железнодорожные представители. - Приятного пути. - И прощально помахала им под шум двинувшегося поезда.

Я посмотрел на женщину, испугано пятящуюся от нас по коридору. На многообещающе глядящей ей вслед маленькую девочку с белокурыми волосами и торчащими из них заостренными темными кисточками на кончиках ушей, так похожих на маленькие рожки, и тоскливо вздохнул. Неспроста моя секретарь затащила эту тетку к нам, наверняка какую-нибудь пакость придумала, либо ей, либо нам, а скорее всего, и тем и другим сразу.

 - Пойдем. - На мое плечо легла легкая рука, и я приободрился. Авось, Деф не даст в обиду, если что. Наверное.

Глава 3.

День пятый. День.

 - Зачем нам ехать в поезде? - В бесконечный раз возмутилась Алиса.

На сей раз она была в образе высокой девушки с фигурой, при виде которой у ребят периодически отпадала челюсть и текла слюна, причем в прямом смысле слова. В такие моменты моя защитница хмурилась и грозно взирала на откровенно веселящуюся обладательницу белокурых волос.

 - Вот зачем мне ваш… - Их владелица пощелкала унизанными перстнями пальцами. - Незабываемый сервис, или, как это… Ненавязчивый комфорт? Если бы вы утвердили маршрут, мне бы, наверное, разрешили перенести вас…

 - Мы не собираемся докладывать, куда и зачем едем. - Перебила Деф. - Мы просто путешествуем, куда глаза глядят. Правда, милый? - Она повернулась ко мне.

 - Правда. - Подтвердил я с важным видом. - Какой еще маршрут? Мы сами не знаем, где окажемся.

 - Вот поэтому нам скорость передвижения и ограничили. - Алиса скорбно вздохнула. - Как я выдержу этот ваш ненавязчивый сервис, непонятно. А главное… - Она с ожесточением сжала маленькие кулачки. - Мне теперь никуда от вас не перенестись. Вот попала.

Мы с Деф переглянулись и весело рассмеялись.

 - Да ну вас. - Девушка с белокурыми волосами отступила к окну и печально воззрилась на проносящиеся мимо деревья. Я утешающе положил руку ей на плечо. Алиса прижалась к ней щекой и раздался звук, похожий на мурлыканье. Деф мягко прикоснулась ладонью к моей шее. Пальцы, лежащие на позвоночнике, завибрировали, по спине прокатилась волна блаженства.

 - Мой принц. - Обиженно протянула Алиса.

 - А? - Я очнулся, открыл глаза. Она изогнула шейку, подставляя для поглаживания, словно кошка. Осторожно почесал пальцем под подбородком и испугано огляделся, когда среди идеально уложенной прически развернулись широкие остроконечные уши.

 - М-р-р. - Нежно произнесла девушка с закрытыми от удовольствия глазами. Моя защитница возмущенно фыркнула и демонстративно отвернулась.

Дверь купе отъехала, выглянула Настя. Увидев нас, в точности повторила звук, изданный Деф. - Ну, разумеется, - воскликнула весело, - с кем еще он может быть. Может, все же почтите нас своим присутствием, ваше высочество?

 - Не высочество. - Недовольно буркнул я, идя к купе. Не знаю, зачем именно ребята договорились, но они дружно обзывали меня "высочеством" и всячески изгалялись в якобы учтивых поклонах. Колька, тот вообще в процессе подметания пола воображаемой шляпой с перьями так старался, что наша Звалебна Расторгуевна, учительница танцев для девочек, не колеблясь, ему высший балл выдала бы. Если не за манерность, то за гибкость, однозначно.

 - И сколько нам так ехать? - Спросила у меня Настя, с недовольным видом отпихивая от себя свисающую с верхней полки ногу.

 - Два с половиной дня. - Ответила Деф вместо меня. - Потом пересядем в комфортабельный автобус и…

 - А почему не на самолете? - Недовольно осведомился я.

 - Потому. - Моя защитница с осуждением посмотрела на невинно разглядывающую потолок Алису. - Потому что у кого-то очень длинный язычок.

 - Правда? - Девушка с белокурыми волосами радостно заулыбалась. - Думаешь? Показать?

 - Ты с ума сошла? - Деф густо покраснела. - Ты ведь прекрасно знаешь, как это неприлично.

 - Да ладно, подруга. - Алиса небрежно повела обнаженным плечом. - Что неприличного, если мальчики увидят мой язык? Он же не раздвоенный как у змеи, в самом деле. Или нет? - Она высунула кончик острого розового язычка и скосила на него глаза.

 - Какая гадость. - С выражением произнесла Настя и с негодованием оттолкнула от себя вторую ногу.

 - А вот и нет. - Алиса обиделась. - Очень красивый и аккуратный. Не как у некоторых, будто шмат мяса изо рта свисает.

 - Это у кого изо рта шмат мяса свисает? - Вскинулась Настя и звонко шлепнула по голой икре около своей головы. Митька обиженно вскрикнул и убрал ноги на верхнюю полку.

 - У тебя, у кого же еще? - Удивилась Алиса. - А разве, нет?

 - Вот и нет. - Не согласилась ее собеседница. - Ребята, подтвердите. - И она высунула язык, вопросительно глядя на нас.

 - Какой кошмар. - Пунцовая Деф отвернулась.

 - Еще какой. - Подтвердил я, с удовольствием разглядывая Настин язык. - Не язык. - Поспешно добавил, глядя на наливающиеся слезами глаза девушки. - Язык у тебя замечательный, красивый, длинный и все такое. Нет, не длинный. - Поправился еще поспешнее, испугавшись, что Настя вот-вот заплачет. - В самый раз длинный, как надо.

 - Для чего надо? - Подозрительно поинтересовалась Алиса.

 - Для чего… - Я завис. - Мороженое есть.

 - Дурак. - Убрав язык, обиженно сказала Настя. - И не лечишься.

 - Лечусь. - Не согласился я.

 - Совсем незаметно. - Владелица неоцененного мной языка оскорблено отвернулась.

В купе ввалились гогочущие Колька с Пашкой.

 - Представляете, - с ходу зашумел Колька, - во всем вагоне только мы и никого больше, кроме полоумной тетки в последнем купе. При виде нас заорала так, что мы едва не оглохли.

 - Даже проводника нет. - Подтвердил Пашка. - Его купе закрыто. Я стучал, там никого.

 - Может, он спит. - Предположила надувшаяся на весь мир Настя и пребывавшая по этой причине в острой с ним конфронтации.

 - Ага, спит. - Колька хохотнул. - Мы так ногами стучали, чуть дверь не выломали.

 - Вам бы лишь все ломать. - Продолжила Настя выбранную линию противостояния и, стало быть, противоречия всему и вся.

 - Ты чего? - Удивился Колька и недоуменно посмотрел на остальных.

 - Она расстроилась, что у нее язык длинный, - наябедничала Алиса, - и годится лишь мороженое лизать.

 - У самой язык как лопата. - Не осталась Настя в долгу.

 - Так, девочки! - Я поднял руки. - Прошу, успокойтесь. У вас обеих замечательные милые язычки, не ссорьтесь. Кстати, а где Блонда?

 - В соседнем купе сидит. - Колька недоуменно пожал плечами. - Сидит в темноте с закрытой шторой и в телефоне ковыряется. Мы звали сюда, не идет.

 - Вот и замечательно. - Промурлыкала довольная Алиса. - Пусть там и сидит.

Я мрачно посмотрел на коварную, способную на любую пакость интриганку и решительно вышел в коридор.

Чуть подождав после негромкого, вежливого стука, вошел в темное помещение, освещенное светом экрана телефона, будто мерцающим голубым ночником. Осторожно закрыл дверь и дружелюбно помахал Блонде рукой. - Привет. Что не идешь к нам? Мы тебя ждем, переживаем.  

Она не ответила, перелистывая в телефоне текстовые страницы.

Я тяжело вздохнул, сел. - Как дела? - Спросил преувеличенно бодро.

 - Нормально. - Бесстрастно ответила она, но мой обострившийся слух отметил тщательно скрываемое напряжение.

 - Может, пойдешь со мной, поболтаем, потусим… - В этом месте завис, переваривая смысл неожиданно выскочившего слова. Главное в нем, пот выделять будем, что ли? Что за ерунду мне иной раз Деф в голову пихает, уму не постижимо. Во, опять фразеологизм подсунула.

 - Спасибо, у меня все хорошо. - Блонда продолжала быстро перебирать содержимое умного светильника, но движения ее указательного пальца стали нервными, дергаясь и часто не попадая в нужные места. 

 - Когда хорошо, это хорошо. - С энтузиазмом согласился я. - Но…

 - Ты ведь один из них. - Блонда резко повернулась, буквально впившись взглядом мне в лицо. - Ты ведь тоже эльф.

Я помолчал. - Не тоже. - Наконец, ответил медленно и осторожно.

 - Да? - Она нервно засмеялась. - А кто, гном? Или, может быть, тролль?

"Деф", обеспокоенно подумал я, "Алиса опять Блонду зомбирует. Выручай".

"С девочкой все в порядке". Ответила помощница. "Никто на нее воздействие не оказывает".

"А почему тогда…"

 - Что ты молчишь? - Напряженно спросила Блонда. - Опять тайна?

 - Я… - Начал фразу, но почувствовал на плече огромную обжигающую тяжесть.

 - Не спеши. - Бесстрастно произнесли сзади. Я оглянулся. Абсолютная чернота силуэта на фоне темного купе смотрелась впечатляюще, что уж говорить. Бросил тревожный взгляд на неподвижную девушку и немного успокоился. Боюсь, как бы при виде дружка Деф Блонда из поезда на полном ходу не выскочила. 

 - Ты заботишься о ней, - я понял, что силуэт кивнул на застывшую девушку, - но при этом готов отнять ее жизнь?

 - Почему? - Я поморщился от боли и пригнулся, пытаясь убрать с плеча обжигающую руку.

 - Если ты откроешь ей правду, ее жизнь повиснет на волоске. И любая из этих… - Силуэт сделал многозначительную паузу, дабы для моего недалекого ума дошло, о чем, вернее, о ком идет речь. А то я сразу не понял. - Сможет безнаказанно его оборвать. Повторю. Безнаказанно. Таковы правила. Решай.

 - Откуда они узнают? - Я зашипел от невыносимой тяжести и жара. - Ты им расскажешь?

 - На ней появится Знак. Клеймо. И тогда ее не защитишь ни ты, ни твой спутник.

 - Причем тут я, если не такой, как они? - Говорить приходилось, почти распластавшись, будучи вжатым в диван. - Я даже не Игрок.

- В случае с тобой все иначе. - Силуэт ослабил хватку, и я облегченно вздохнул. - Ты особенный. И если ты, вольно или невольно откроешь правду о себе смертному, он обречен. Так говорят Правила.

 - Да как я ее открою, если сам толком ничего не знаю? - Возмущенно вскричал я. - И что страшного в знании о альфа-самце?

 - Наслушался глупых историй тех, кто не знает о тебе ничего? - Дружок Деф усмехнулся и убрал с меня руку. - Я предупредил. - Бесстрастно напомнил на прощание и пропал.   

Я медленно сел. Скривившись, слегка повел ноющим плечом, осторожно подул на пострадавшее место. И где, интересно, эти хваленые эндемики, чтоб их…

 - Что с тобой? - В голосе Блонды послышалось беспокойство. - Или притворяешься, чтобы не говорить?

 - Притворяюсь, не притворяюсь, какое тебе до этого дело? - Взорвался совершенно неожиданно для самого себя. - Тебе на самом деле не я интересен, а всего лишь раскрыть очередную тайну, так? Надо ведь пальцем в рану потыкать, как же, интересно, что там!

 - Я… - Даже в свете экрана мобильного телефона было видно, как побелела Блонда. - Я не это хотела…

"Твой эмоциональный фон стабилизирован. Обеспокоенно произнесла в моей голове Деф. "Разумеется, в той мере, в какой я это смогла сделать. Возьми себя в руки и успокойся. Не надо девочке видеть тебя во всей твоей красе".

Я застыл. А ведь, верно. Еще немного и, возможно… "Ты не представляешь, насколько не надо". Подтвердил ошеломленно. "Может быть, именно этого твой дружок и добивался, едва не сплющив меня о диван. Ты слышала, что он сказал?"

"Нет, но считала потом. Если он не врет, у нас большие проблемы".

"Еще какие". Подтвердил угрюмо и повернулся к вжавшейся в угол дивана девушке.

 - Прости. - Тихо сказал. - Слишком много на меня навалилось в последнее время. Поверь, очень многое, что я недавно узнал, лишь страшно усложняет мне жизнь. И если бы только усложняло… - Я замолчал.

 - Мне страшно. - Чужим, изменившимся голосом произнесла Блонда.

 - Мне тоже. - Печально подтвердил. Девушка щелкнула настенным светильником, и я загородился рукой от обжигающего глаза света.

 - Мне иногда кажется, что это больше не ты. - Блонда внимательно вглядывалась в меня. Я опустил руку и через силу улыбнулся. - Кажется, что тебя подменили.

Я молчал. А что тут скажешь?

 - Ответь, - продолжила она своим фирменным ледяным и вместе с тем, требовательным тоном, будто ей все и вся должны, - ведь это не так?

Я медленно повернулся к ней всем телом, свирепо оскалился и зарычал: - Да, и я пришел, чтобы сожрать твой мозг!

На дикий визг в купе ворвались все, включая деда и Алису. Когда дверь с грохотом отъехала, я, скрючившись от смеха и держась за живот, лежал на одном конце дивана, а с ужасом вжавшаяся в стену Блонда стояла на другом.

 - Что с ним? - Испугано спросила Настя. - Ему больно?

 - Еще как. - Деф угрожающе нахмурилась. - Будет, когда придет в себя.

От этих слов меня пробрало еще больше, и я свалился в проход, стоная и хрюкая. Наверное, сработал какой-то механизм разрядки нервного напряжения, не знаю, но хохотал долго. За это время успели вывести из купе всхлипывающую и категорически отказывающуюся переступать через меня Блонду и закрыть дверь, убрав в коридор торчащие головы любопытствующей братии. Когда же пришел в себя, обнаружил нависшую надо мной мрачную, сложившую руки на груди Деф и вольготно развалившуюся на диване, довольно улыбающуюся Алису.

 - Что? - Я широко улыбнулся и вытер слезы. Вставать пока не стал, может, лежачего бить не будут, по крайней мере, не так сильно.

 - Ты зачем девочку до нервного срыва довел? - Грозно заговорила Деф.

Алиса ее перебила, пренебрежительно фыркнув: - До нервного срыва, скажешь тоже. Так, чуть поубавил охоту совать свой нос в чужие дела. Сожрать твой мозг, надо же было такое сказать. - Обладательница шикарной белокурой прически весело засмеялась. 

- Что тут смешного? - Деф приняла донельзя грозный вид.

 - Да так, вспомнилась одна история, только и всего. - Обладательница шикарных белокурых волос небрежно шевельнула обнаженным плечом. - Мне больше интересно, зачем сюда приходил, вы знаете кто. Что ему было надо?

 - Сказал, что навсегда лишит тебя способности переноситься. - Старчески кряхтя, я медленно сел на полу.

 - Что? - Алиса с расширенными глазами приподнялась с дивана. Я ехидненько хихикнул и охнул, держась за перенапряженный недавно живот.

 - Совсем не смешно, мой принц. - Девушка грациозно опустилась на ложе, будто куртизанка в римских банях. Вот откуда это все берется, спрашивается?

 - А мне, очень. - Не согласилась с ней Деф. - Ты знаешь, какую дозу успокоительного мне пришлось ввести бедной девочке? - Вновь напустилась на меня защитница. - Не хотел ей ничего говорить, и не говори. Зачем пугать надо было?

 - Не знаю. - Я недоуменно пожал плечами. - И правда, не знаю. Черт дернул… - Замолчал, подозрительно взирая на Алису.

Она лукаво заулыбалась и проворковала: - Да, мой принц?

Меня ощутимо тряхнуло, и я счел за благо отвернулся.

 - Надо к ребятам пойти. - Устало потер лоб. - Неизвестно, что они теперь про меня подумают.

 - То, что ты идиот. - Деф никак не желала успокаиваться. - Хотя, оно так и есть.

 - Так и есть. - Покорно согласился с очевидным фактом. - Пойдем? 

 - Иди уже. - Сердито проворчала защитница и беспардонно вытолкала в коридор, оставшись наедине с Алисой. О чем, интересно, они толковать будут?

Растеряно посмотрел на задвинувшуюся перед носом дверь, на тетку, перепугано спрятавшуюся в своем купе в конце коридора, недоуменно почесал затылок и двинулся к ребятам. Подойдя, услышал голоса, чуть поколебался и приложил ухо в двери, дабы услышать правду матку из первых уст.

 - Говорю вам, у него не все дома. - Уверенно вещал мой лучший друг Колька. - У него и раньше проблемы были, но тогда еще ерунда. А вот когда он познакомился с Деф, вот тогда совсем с катушек съехал.

 - Я это тоже заметила. - Подтвердила Настя. - И теперь понятно, почему.

 - Почему? - Хором спросило сразу несколько голосов.

 - Потому что она его околдовала. - Уверенно сообщила Настя. Колька заржал, и она гневно перебила: - И ничего смешного! Думаешь, если она тебя под потолком вертеть умеет, насильно влюбить не сможет?

Гогот стих, и Колькин голос неуверенно спросил: - Думаешь? А зачем?

 - Откуда я знаю? - Это уже Настя, причем задумчиво так. - Может, чтобы мы выполняли все, что она скажет. А, может… - Она замолчала.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, откатил дверь. Все в купе, как один, уставились на меня. Деда, как и Блонды в купе не оказалось.

 - Всем привет. - Я с ослепительной голливудской улыбкой величественно, словно на параде в свою честь, помахал рукой.

 - Явился, убивец. - Презрительно протянула Настя и свет моей харизмы ощутимо померк. - Ты у нас у всех по очереди собираешься мозг съесть? 

 - Что, Блонда рассказала? - Я смутился. - Не собираюсь я ничьи мозги есть, просто глупо пошутил, только и всего.

 - Только и всего. - Передразнила Настя. - А если она заикаться будет после твоих шуток или поседеет, тогда что?

 - Она и так блондинка. - Колька хохотнул. - Куда ей дальше седеть?

Настя запустила в него конфетой с заставленного едой стола, и мой друг испугано спрятался за довольно ухмыляющегося Пашку. Я в два движения взлетел к ним на верхнюю полку и сел, свесив ноги.

 - Э! - Возмущенно раздалось снизу, и мне шлепнули по икре. Я понял, почему мои соседи по полке сидят со скрещенными на манер йогов ногами, лег на бок и положил подбородок на сложенные руки. Посмотрел на Настю на диване с одной стороны, Митьку под собой и подмигнул Кузьке, словно бельчонок на дереве, засевший на верхней полке напротив. Он настороженно блеснул глазами и засунул в рот очередную конфету.

 - О чем вы говорили? - Настя требовательно глядела на меня.

 - О смысле жизни. - Буркнул я.

Девушка недовольно скривилась. - Я если серьезно?

 - А если серьезно, она решила, будто я тоже эльф. - Почувствовал холод между лопаток, а может, просто показалось, и добавил: - А когда я сказал, что это не так, не поверила. Вот я и ляпнул… - Виновато замолчал.

Настя покачала головой. - Это же надо такое придумать. Ты - эльф. - Она засмеялась, мы тоже. Колька, тот вообще чуть с полки не свалился, но вовремя уцепился на Пашку, а потом их ухватил я, удержав от неминуемого падения на заставленный яствами стол. Успокоившись, развернул блестящую обертку брошенного мне шоколадного батончика, с удовольствием сунул его в рот.

 - Все-таки странная эта Алиса. - Задумчиво проговорила Настя. Я поперхнулся, и Колька застучал мне по спине. - Попей. - Предложил он. Я кивнул, и друг вручил мне заботливо открытый пакетик сока.

 - Еще какая. - Подтвердил он. - Представляешь, в школу ходит, как ей захочется. Хочет, сидит на уроке, хочет, встанет и уйдет. А после той учебной тревоги вообще на уроки ходить перестала, представляешь?

Настя кивала все с более задумчивым видом, и мне это совершенно не нравилось.

 - Она дочка олигарха, что ты от нее хочешь? - Заступился я за подругу по несчастью. - Набаловали с детства. А в школу она вообще никогда не ходила, это к ней учителя ходили.

 - Нет в сети никаких упоминаний, что у господина Фридлиха есть дочь Алиса. - Подал голос Митька. Я беззвучно чертыхнулся. Еще один Пинкертон доморощенный.

 - Так тебе обо всех его детях и напишут. - Неожиданно заступился Пашка. - Может, она его внебрачная дочь?

 - Ты, смотри, ей самой такое не брякни. - Предупредил я его. - Соображай, вообще-то, что говоришь.

 - А что такого? - Пашка недоуменно смотрел на меня. - Моя бабушка, например, уверена, что у дяди Жени Деф была внебрачной… - Он растерянно замолчал, а Колька заржал как лошадь. - Вот мы и выяснили, - с гоготом выговорил он, - кто из нас еще эльф. Это ты. - Он похлопал смущенно улыбающегося соседа по плечу.

 - Ты сказал, что освободил ее из заточения. Это правда? - Настя взирала на меня, словно следователь на серийного маньяка.

Я тяжело вздохнул. - Правда.

 - А почему же к нам ее привел Паша? - Не унималась въедливая девушка.

 - Потому. - Я вздохнул еще раз. - Помните то подземелье, что он нашел? - Все согласно кивнули. Пашка попытался что-то сказать, но получил в бок локтем от Кольки и затих, а я продолжил: - Так вот. Ночью мне приснился сон, будто бы я вновь иду туда. Даже не иду, а лечу, - поправился на крыльях вдохновения, - и свечусь весь, будто новогодняя елка. - Настя насмешливо фыркнула и вознамерилась сказать какую-то колкость, но опешила при виде Пашки, яростно замахавшего на нее руками. От удивления девушка смолчала, а я продолжил вдохновенно врать. Ну, как, врать? Говорить правду, но наполовину. - А впереди меня летит такая же светящаяся фигура и манит за собой. И подлетаем мы к той бетонной стене и проходим ее насквозь. А там…

 - Что за идиотский сон. - Презрительно перебила меня Настя.

 - Сама ты!.. - Рявкнул на нее Пашка. Его глаза взбудоражено блестели. - Это правда, я сам записи в регистраторе видел!

 - Какие записи? - Спросила порядком испуганная Настя. - С какого регистратора?

 - Такие. Я сам тот регистратор в подземелье на двусторонний скотч прилепил. Он на движение срабатывает. И на нем я потом запись видел, как две светящиеся фигуры сквозь стену проходят. - Он потрясенно посмотрел на меня. - Так это ты был?

Я важно кивнул. - Только я тогда думал, что это просто сон. - При виде изумленного Настиного лица я еще сильнее надулся от гордости и принялся неспешно вещать, старательно не замечая завистливые взгляды Кольки: - И прохожу я сквозь стену, и вижу там саркофаг, весь блестящий такой, и в огоньках, будто светодиоды перемигиваются…

 - Эх, надо было ту стену долбить! - Пашка с отчаяньем махнул рукой и обхватил голову. Я растеряно посмотрел на него, совершенно потеряв нить повествования.

 - И что там? - Жадно спросил Колька.

 - Что? - Я недоуменно посмотрел на него. - Где?

 - В саркофаге! - Хором выкрикнули все, даже Кузька, возмущенно закрутивший головой при виде моей тупости.

 - А там… - Я зловеще понизил голос, но меня перебила Настя.

 - А там он нашел Деф, неужели не понятно?

 - А вот и нет. - Я даже обиделся. - Там вовсе не Деф была.

 - А кто? - Снова спросили ребята хором, закидав Настю возмущенными взглядами.

 - Древний старик. Вернее, его скелет, - поправился, увидев пренебрежительное выражение на лице Кольки, - облезлый весь, кости торчат, мышцы свисают… - Горделиво посмотрел на впечатленную девушку. - И он как полезет из гроба, и как…

 - Из саркофага, - Поправил меня Пашка.

 - Ну да, из него самого, - согласился я. - Только это никакой не саркофаг был, а устройство для поддержания жизни.

 - Гибернатор. - Подсказал мне Митька. Я удивленно посмотрел на него и подтвердил: - Гибернатор, он самый, только неработающий. И скелет мне говорит…

 - Как он говорит, если у него легких нет? - Перебила Настя и презрительно бросила: - Опять ты врешь, а мы уши развесили.

 - У него на голове был управляющий обруч. - Сказала возникшая ниоткуда Деф. - И с помощью него он мог превращать свои мысли в слова.

 - Вот, понятно? - Я указал пальцем на девушку.

 - И Леша победил его, в схватке сорвав обруч с головы скелета. - Закончила за меня героический эпос Деф.

 - Невелика важность скелета победить. - Колька насмешливо усмехнулся. - Небось, пальцем его толкнул, он и рассыпался.

 - У него был костюм с сервоприводами, - заступилась за меня спасенная пленница, - увеличивающий его силу вдесятеро по сравнению с взрослым мужчиной.

 - И как же он его тогда победил? - Не унимался Колька.

 - Я ему в лоб каменюкой засветил. - Пояснил я. - Управляющий обруч глюканул, а дальше дело техники.

 - А зачем ты вообще его обижать стал? - Подала голос Настя. - Может, он и не злой был вовсе. - Все осуждающе посмотрели на меня. Я немного растерялся и сказал: - Так ты меня все время перебиваешь, вот я и не договорил. Когда он из гроба полез…

 - Из саркофага. - Поправил меня Пашка. - Из гибернатора. - Не согласился Митька и на них зашикали со всех сторон.

 - Из него самого, - послушно подтвердил я. - Он мне и говорит. Ты, говорит, очень хорошо, что зашел. А заманил я тебя, чтобы снять с тебя плоть и прирастить ее себе. Видишь как, говорит он, я исхудал и облез. Еще немного, и пришлось бы мне пожертвовать своей пленницей, пожрав ее. А так, говорит, получилось заманить дурачка.

 - Про дурачка, это он верно сказал. - Подтвердила Настя. - А Деф тоже вся облезлая лежала, кожа да кости?

 - Она? - Я посмотрел на умоляюще взирающую на меня защитницу. - Нет, она вся такая красивая лежала.

 - Голая? - Ляпнул Колька и получил в лоб пущенной Настей конфетой. Думаю, траекторию ее полета подкорректировала Деф, поэтому проговорил: - голая, - и быстро добавил: - но стекло было сильно затертое, не видно ничего. - Хитро взглянул на помощницу, прекратившую грозно раздувать ноздри, и прибавил: - Почти. - Попытался увернуться, но все равно схлопотал по лбу брошенным Деф шоколадным батончиком. Потер пострадавшую часть тела и в качестве моральной компенсации его съел. Не лоб, конечно, батончик.

 - Почему же старик в скелета превратился, а ты нет? - Продолжала допытываться настырная Настя теперь уже не у меня, а у девушки напротив.

 - Потому что их там целые ряды стояли. - Сказал я, оправдывая защитницу. - Вот он и жрал их по очереди. А в скелета превратился, потому что они спали, а он нет.

 - И что ему мешало тоже заснуть? - С иронией спросила Настя.

 - Потому что тогда устройство гибернации считает его параметры. - Глядя на меня испуганными глазами, произнесла стремительно бледнеющая Деф. - И подаст сигнал тревоги.

 - Почему? - Удивился Колька.

 - Потому что он преступник. - Прошептала девушка белыми губами. Я, как и все, растерянно смотрел на нее.

Глава 4.

День пятый. Ночь.

    Внезапно я оказался в пустом купе с задернутым ночной шторой окном. Передо мной светилась Деф. Она сжимала мне шею, держа на вытянутой руке.

 - То, что ты сейчас говорил, - почти прорычала она, разгораясь все сильнее, - это ты не придумал? Ты это вспомнил, так?

 - Как я мог это вспомнить, - просипел я и засучил ногами, пытаясь освободиться, - если я не спасал тебя ни от какого скелета?

 - Ты это взял из памяти Госпожи. - Деф светилась так, что больно было смотреть.

 - Я… - Мир взорвался красками, и я пропел: - Хотя бы и так? – Я, мы, повел, повела рукой, перед глазами вспыхнул узор, и мгновенно погасшую девочку отшвырнуло в окно. Выбив его вместе с частью стены, она сшибла бетонный фонарный столб, влетела обратно и упала, скорчившись, между диванов. - Не тебе судить мои поступки. - Продолжил, продолжила я, и мы опустили руку. - Не забывай свое место.

Я обессилено сполз на пол, сжал голову руками. Что сейчас было? 

 - Деф, девочка моя! - В купе ворвалась маленькая, лет на десять, Алиса. Указала пальчиком на свистящую холодным ветром дыру, обеспокоенно склонилась над лежащей девушкой.

 - Маньяк! - Яростно выкрикнула малявка с белокурыми волосами, явно, в мой адрес. - Псих зубастый! Ее то так за что?! Она дитя совсем, идиот клыкастый!

 - Это Госпожа. - Я убрал руки от лица, изнеможенно прижался затылком к прохладной двери.

 - За что она ее так? - Алиса осторожно повернула девушку на спину.

 - Деф на меня напала, схватила за шею и стала допрашивать, а Госпожа ее чем-то шарахнула. Вон, окно ей выбила. - Посмотрел на целое и невредимое окно, потер шею. - Больно. - Пожаловался. - На кой фиг мне эндемики, если они меня от боли не защищают?

 - Они и не будут. - Алиса оттянула Деф веко, обеспокоенно заглянула внутрь. - Если ты испытываешь боль, значит, ты выбрал неверный путь и эту проблему ты должен решить сам.

 - Как это?

 - Боль - защитная реакция организма, - объяснила десятилетняя девочка, с легкостью, будто пушинку, переложив подругу на диван, - показывающая его владельцу, что он что-то делает не так. Если болит зуб, значит, он их недостаточно хорошо чистит. Если палец, значит, не надо его туда совать. Эндемики не вмешиваются в твои поступки, но зато расширяют их спектр.

 - То есть? - Не понял я.

 - Ты можешь поступать не просто, быть или не быть, или что делать, и кто виноват. Хотя, - поправилась она, - это из другой оперы. В общем. Они поддерживают стабильность твоей внутренней системы жизнеобеспечения, а уж внешней ты занимайся сам. Они просто пассажиры и смотрят за порядком в поезде, а уж куда идет состав, и что на его пути, смотри ты. Хотя, конечно, в критической ситуации они форы дадут, несомненно.

 - Ничего не понял. - Кряхтя, я встал, подошел к Деф. - Как она?

 - Слушай, чем ее Госпожа шарахнула? - Алиса отошла на пару шагов и полюбовалась на неподвижную девушку, словно художник на картину. - Ты ее движения не помнишь? Ладно, ладно, шучу. - С невинной улыбкой помахала вдаль, невесомо опустилась на диван. Я сел рядом.

 - Так, что ты говоришь, она сделала? - Повторила девочка с белокурыми волосами.

 - Не сделала. - Я мрачно смотрел на Деф. - Сказала.

 - Да? Интересно. - Алиса оживилась. - Активатор звукового ряда, это любопытненько. И что за фраза?

 - Трах, тибидох, тибидох. - Произнес я.

 - Какой еще… - Девочка подвисла. - Где рифма и звуковой ряд, отвечающий за… - Замолчала. - Не смешно. - С обидой произнесла, а я почувствовал дружеский толчок в плечо с осознанием благодарности.

 - Когда она придет в себя? - Спросил.

 - Понятия не имею. - Алиса встала и лучиком света из кончика пальчика посветила под оттянутое веко Деф.

 - Зачем ты туда светишь? - Не выдержал я. - Это же просто изображение.

 - Ты совсем дурак, если до сих пор думаешь, что это просто изображение. - Резко ответила девочка. - Все, что здесь видишь ты, максимально привязано к твоему сателлиту. Реакция зрачков на свет в точности повторит состояние мозгового центра общения. А реакции нет. Значит... - Она отступила назад, задумчиво оглядев неподвижную Деф. - Общения между вами тоже нет.

 - И что же делать?  - Я беспомощно смотрел на лежащую девушку.

 - Вспомни, что именно сделала Госпожа. - Предложила Алиса, меняя свою детскую тоненькую фигурку на высокую с потрясающими формами. - Я повторю это на моем карапузике и посмотрю, какие именно управляющие системы были затронуты.

 - Вот и научи меня смотреть. - Попросил, старательно отводя взгляд от сногсшибательной красавицы, стоящей так близко.

 - Это долго. - Девушка с белокурыми волосами грациозно опустилась рядом, положила голову мне на плечо. - Куда быстрее вариант, предложенный мной. - Переплела свои пальцы с моими, довольно мурлыкнула: - Мой принц.

 - А мы никуда не торопимся. - Буркнул, чувствуя, как начинает кружиться голова. - У нас вся ночь впереди.

Не успел подивиться  двусмысленности своей фразы, как отъехала дверь и включился свет. - Вот вы где! - На нас с Алисой с любопытством взирала Настя. Наверное, я впервые в жизни не обрадовался ее появлению.

 - Выключи свет! - Возмущенно зашипела мой секретарь. - Видишь, девочка спит.

Свет погас. Настя тихо спросила: - Почему вы все пропали? А что вы вдвоем около нее сидите? И почему обнявшись?

 - Кто обнявшись? - Оживились в коридоре, но Настя кого-то оттолкнула, с усилием закатила дверь, а потом еще и закрыла ее на запор. Я укоризненно посмотрел на сделавшую невинное лицо Алису. Так и знал, что всего лишь дразнится.

 - Тут ведь темно совсем. - Прошептала Настя. - Может, я ночник включу?

 - Нам и так хорошо. - Раздраженно ответила Алиса.

 - Если хочешь, включи. - Тихо сказал я. Под потолком загорелся слабенький голубой свет. Посмотрев на нас, Настя неопределенно хмыкнула, села и опустила голову мне на второе плечо. Я замер, боясь пошевелиться.

 - Леш. - Прошептала Настя. - А почему Алиса тебя принцем называет? Да еще и ее?

 - А ничего, что я тоже тут сижу? - Приглушенно возмутилась та.

 - Можешь выйти. - Разрешила Настя.

 - Сама можешь выйти. - Ответила Алиса. - Мы с моим принцем тут раньше место заняли.

 - Вот, видишь, - обличающе произнесла Настя, - опять тебя так назвала. А почему?

 - Спросила бы у нее. - Предложил я.

 - Потому что у каждой принцессы должен быть принц. - Горделиво прошептала Алиса. - И этот, мой.

 - Какой еще принцессы? - Настя насмешливо хмыкнула. - В интернете ни слова не написано, что ты дочь своего папочки. Может, ты и не его дочь вовсе. И уж в любом случае, никакая ты не принцесса.

 - Ах ты, маленькая дрянь! - Возмущенно прошипела у меня над ухом Алиса, и я поспешно cхватил ее протянутые к Насте руки.

 - Пожалуйста, успокойся. - Попросил гневно вырывающуюся девушку с белокурыми волосами. - Она, не подумав, ляпнула.

 - Я ляпнула? - Вознегодовала Настя. - Да я этой расфуфыренной девице…

 - Расфуфыренной девице, говоришь? - Алиса слегка повела рукой и меня отшвырнуло на спинку дивана. Однако, она не набросилась, как я боялся, на Настю, а встала посреди прохода и в голос вскричала: - Узрей же, ничтожная, все величие урожденной принцессы эльфов!
Ударил гром, сверкнула молния. Девушка с белокурыми волосами приподнялась в воздух, облаченная в сногсшибательный королевский наряд с развивающейся, будто на ветру, мантией и высоченную, а-ля Снежная королева, корону на голове. Грозно смеясь, направила светящийся скипетр на спрятавшуюся за меня Настю, зловеще воскликнула: - Узрей и трепещи!

 - Вот что ты за человек такой! - Возмутился я ушедшей насмарку конспирации.

 - Эльфийская принцесса. - Ледяным тоном поправила Алиса, окончательно войдя в роль снежной королевы.

 - Ладно, принцесса. - Покорно согласился я. - Но зачем об этом всем подряд языком трепать? Ведь договаривались же!

 - Она первая начала. - Жалобно протянула ставшая обычной Алиса, села рядом и снова положила голову мне на плечо. - Она меня обидела. - И вроде даже зашмыгала. - Я растеряно погладил эльфийку по волосам, и она тут же подставила шейку. Провел ладонью под подбородком, после чего принцесса завибрировала, урча, будто довольная кошка. 

 - Это что сейчас было? - Испугано прошептала Настя мне в ухо.

 - Давай, стирай. - Я почесал Алису за развернутым треугольным лопухом, урчание усилилось. - Давай, говорю, память стирай. - Напомнил нетерпеливо. - Время идет.

 - Не буду. - Не открывая глаз, ответили мне. - Она опять обзываться начнет.

 - А так ты всех ее родственников поубивать пообещаешь. - Возмутился я и убрал руку.

 - Пообещаю. - С удовольствием подтвердила Алиса. Настя отодвинулась от нас и включила большой свет.

 - Стирай, давай, говорю. - С нажимом произнес я.

 - А ты, мой принц, станешь меня защищать, если эта противная девчонка вновь обзываться начнет? - Требовательно спросила Алиса.

 - Сама противная. - Тоненько пискнула Настя и вновь спряталась за меня.

 - Вот, видишь. - Эльфийская принцесса обличающе ткнула в нее пальцем. - Она опять начала.

 - Так сотри память скорее. - Раздраженно проговорил я. - Время не резиновое.

 - Хорошо. - Важно произнесла Алиса и Настя застыла. Я слегка толкнул стоящую на коленях девушку пальцем. Как восковая кукла, честное слово, только теплая и мягкая. Подошел к Деф, приподнял ее руку, подержал в своей. Она полностью походила на спящую. Может, так оно и есть? Повернулся к Алисе, увлеченно разрисовывающей Настино лицо губной помадой.

 - Ты что творишь? - Возмутился опять.

 - А что такого? - Протянула она, сосредоточенно нанося девушке полосы в манере боевой раскраски индейцев. - Не все же ей надо мной издеваться? А ей даже идет, между прочим.

 - Стирай немедленно. - Я грозно нахмурился.

 - Да ладно, пусть так немного походит. - Алиса удовлетворенно заулыбалась и отошла, довольно разглядывая свое творение.

 - Стирай. - Повторил я.

 - Я только и делаю, что стираю. - Она возмущенно повела плечом, и раскраска на лице Насти пропала. Девушка захлопала глазами и огляделась. Увидела перед собой Алису, ойкнула, осторожно сдвинулась мимо нее по дивану и забежала мне за спину.

 - Ты чего? - Удивлено спросил я.

 - Вдруг эта чокнутая принцесса в меня молнию пустит? - Испугано прошептала Настя.

 - Кто?! - Я пораженно повернулся к белокурой обладательнице королевской крови.

 - Упс. - Спокойно, как ни в чем не бывало, сказала она. - Факир был пьян и фокус не удался.

 - Ты это специально сделала. - Я с негодованием смотрел на легкомысленно улыбающуюся эльфийскую принцессу.

 - Поздно судить, случайно или специально. Время ушло. - Она величественно повернулась к боязливо выглядывающей из-за моего плеча девушке. - Теперь ты знаешь, кто я. Но если об этом…

 - Так, давай без этой твоей драматической риторики. - Перебил я. - Настя и так никому ничего не расскажет. Верно?

 - Еще как расскажу. - Пообещала девушка. - Еще одна эльфийка, да еще и настоящая принцесса. Офигеть. - Она радостно взвизгнула и захлопала в ладоши.

 - Я думаю, ничего страшного, если твои друзья узнают. - Милостиво разрешила новоявленная принцесса. - Может, вежливее будут себя вести. - Она строго посверлила взглядом счастливо улыбающуюся Настю. Вот и пойми этих девчонок. Сначала едва не сцепились, а теперь влюбленных глаз друг с друга не сводят. Вон и Алиса улыбается, милостиво так, будто любимой фрейлине.

 - А тебя, правда Алисой зовут, или это псевдоним такой? - Настя ухватила растерявшуюся принцессу за руку, усадила на диван и затараторила: - Ты в лесу живешь? А он, правда, заколдованный? У тебя единорог есть? Он розовый? Обожаю розовых единорогов! А ты меня летать научишь? Только не так, как Деф Колю, а по-настоящему, чтобы лететь, куда пожелаешь… 

Алиса испуганно вырвалась и вскочила, Настя же осталась неподвижно сидеть с открытым ртом.

 - Что с ней? - Я с тревогой коснулся щеки девушки.

 - Коррекция памяти. - Хмуро проворчала Алиса и выключила свет, оставив гореть лишь голубую лампочку под потолком.

 - Время же прошло? - Удивился я.

 - Для препарата твоей Госпожи, да, но есть и другие способы, пусть и не такие эффективные.

 - Она не пострадает? - Встревожился я.

 - Подлечишь, если что. - Мрачно буркнула Алиса. - Но если этот кошмар продолжится, то пострадаю я. Пусть лучше обзывается, чем ее трескотня.

Ага, трескотня, подумал я. Настя над тобой приколоться решила, но слегка не рассчитала масштаб. Я как про розового единорога услышал, сразу понял. Настя их терпеть не может, не знаю, правда, почему. Ладно, стирание памяти к лучшему, спокойнее спать буду.

В дверь постучали.

 - Что? - Недружелюбно откликнулась насупившаяся Алиса. Может, тоже сообразила?

 - Настя у вас? - Голос принадлежал Кольке.

 - Нет. - Ответила неудавшаяся принцесса. Я удивленно посмотрел на нее и кивнул на застывшую девушку. Алиса отрицательно покачала головой и постучала пальцем по своему запястью.

 - Но она от вас не выходила. - Продолжил допытываться мой друг.

 - Она в форточку выпрыгнула. - Девушка с белокурыми волосами встала и решительно двинулась к окну. Я схватил ее за руку, испугавшись, вдруг Алиса кого-нибудь на самом деле на ходу из поезда выкинет. Она с беззвучным смехом повалилась на меня. Некоторое время мы барахтались, так как я заподозрил новоявленную эльфийку в желании меня поцеловать, и отчаянно отпихивал, что веселило принцессу еще больше. В итоге в приступе неслышного хохота она скатилась на диван, а я, вспотевший, в расстегнутой рубашке, поспешно отбежал к двери. И тут, по законам подлости, вернее, благодаря гадостям Алисы, дверь откатилась, и в купе ввалились все, включая деда, и Блонду. Включился яркий свет.

 - Она в окно выскочила! - Заорал Колька и растеряно замолчал, глядя на трущую глаза Настю.

 - Где я? - Сонным голосом спросила она.

 - Что тут происходит? - Суровым голосом осведомился Пашка.

 - Ничего. - Я торопливо застегивался. - Девочки спали, пока вы орать не начали.

Он подошел к Деф, подозрительно ее оглядел, еще подозрительнее меня.

 - Видишь, спит. - Прошептал я. - Идите отсюда, не будите.

 - И ты тоже иди. - Весомо сказал Пашка.

 - И я. - Согласился послушно. - Все идем.

 - Я лучше тут посижу. - Скромно произнесла Алиса, неловко застегивая маленькие пуговицы на короткой кофточке. Многие наблюдали за этим процессом, переводя странные взгляды с нее на меня. И еще у нее сбоку на юбке почему-то была расстегнута молния.

 - И я. - Сонно пробормотала Настя и легла, сложив ладошки под щекой.

 - Пойдемте. - Тихо сказал деда, выпроваживая нас из купе.

 - Алиса. - Громко прошептал я. - Пошли.

Она посмотрела на занятые диваны, печально вздохнула и вышла с нами.

Мы проследовали в штаб-квартиру, купе с опущенными верхними полками и заваленным едой столом.

 - Я считаю, всем пора спать. - Ледяным тоном произнесла Блонда. Надо же, пришла в себя настолько, что опять, как в школе командовать принялась. Два года назад старостой класса была, так с тех пор нос задрала до недостижимых высот. В прошлом году девочки ее на выборах прокатили, с перевесом в пару голосов выбрав Аллочку, тихую, скромную отличницу, и пропасть между Блондой и прочим женским коллективом класса увеличилась до уровня каньона в штате Мичиган. И вот теперь она вновь вернулась к состоянию Единственной и Неповторимой, а пропасть между нами стала еще больше. Что еще ей надо? Раньше считала меня за полное ничтожество, единственно, разрешала носить за собой портфель, хотя другим ребятам не позволяла и этого. Что же теперь не так?

- Я полагаю, - Блонда холодно смотрела на меня, - весь вагон принадлежит нам, кроме последнего купе и мы можем занимать любое свободное. Это так?

Я нашел глазами Алису. Она сморщила носик, но утвердительно кивнула.   

 - Хорошо. - Блонда явно заметила мой вопросительный взгляд, но не подала вида. - В таком случае я занимаю самое дальнее отсюда пустое купе. Предлагаю всем, кроме… - она повернулась к Алисе, - тем, кто не захочет, последовать моему примеру.

 - Я не хочу один. - Митька смущенно замолк и продолжил не таким испуганным, как только что, голосом: - А поговорить? Я, может, всю ночь спать не смогу.

 - Ночью надо спать, а не разговоры говорить. - Строго произнесла Блонда и посмотрела на маленькие наручные часики, предмет моего постоянного интереса. Больше похожие на ювелирное изделие, нежели на механические часы, они появились весной и откуда они, и чей подарок, девушка упорно не желала говорить, всякий раз замыкаясь и становясь еще холоднее, и величественнее. - Давно пора спать. Как хотите, а я пошла. - Блонда задрала нос, развернулась, откатила дверь и с визгом отскочила назад.

Сначала и я подумал, что мы подверглись нападению зомби. В дверном проеме стояла перекошенная на бок фигура в торчащей с одной стороны из штанов рубашке, одетым наполовину пиджаком и фуражкой набекрень. Зомби обвело нас красными мутными глазами и невнятно промычало:

 - Ваши билетики, п-п-рошу…

 - Вот и ненавязчивый сервис проснулся. - Звонко прокомментировала Алиса и восхищенно добавила: - С такой дозой алкоголя в крови передвигаться и говорить, это нечто.

 - Твоя работа? - Прошептал я ей на ушко, благо сидели мы рядом. Она довольно кивнула. - Зачем? - Возмутился.

 - Чтобы под ногами не мешался. - Тихо ответила девушка и еще громче произнесла: - Ты сюда уже седьмой раз приходишь билеты проверять, алконавт путей дальнего следования. Спать иди.

Зомби постояло, покачиваясь, согласно кивнуло и сказало: - Пнял. Чай, к-фе, нап-тки разны…

 - Чай, кофе, потанцуем, - Алиса встала, - пиво, водка, полежим. Иди, спать ложись, говорю.

Зомби вновь согласно кивнуло, произнесло: - Пнял, - и спросило, глядя в пол: - А к-му пстельное бэльо?

 - Себе постели! - Рявкнула девушка с белокурыми волосами и с грохотом задвинула дверь.

 - Пнял. - Послышалось оттуда, и раздались медленные шаркающие шаги.

 - Я к девочкам в купе пойду. - Блонда презрительно вздернула носик в ответ на наши ухмылки, осторожно выглянула. - Постельное белье, похоже, мы не получим. - Негромко проговорила, глядя вслед медленно бредущей фигуре.

 - Откинешь верхнюю полку, постельное белье там. - Алиса вновь села рядом со мной и положила ладошку мне на руку. Я осторожно отодвинулся.

 - Пойдешь со мной? - Я удивленно поглядел на Блонду, подумав, что она обращается ко мне, но девушка смотрела на Алису. Та недовольно надула губки, а я поспешно встал и принялся тянуть ее с дивана, приговаривая: - Иди, время уже позднее. Тебе выспаться надо. - Добавил в ответ на сопротивление. - А то, вон, морщинки вокруг глаз уже появились.

 - Что?! - Алиса выхватила зеркальце, оглядела себя. - Дурак. - Высокомерно произнесла, встала, взяла под руку девушку с такими же по цвету волосами. - Пойдем, поздно уже.

 - Леш, проводи. - Приказала Блонда.

 - Яволь, май фюрер. - Покорно ответил я и двинулся следом.

 - Я тоже провожу. - Присоединился к нам Пашка.

 - И я. - Полез с верхней полки Колька.

 - И я.

 - И я.

 - Ну, и я тоже, почему бы и нет. - Кряхтя, деда встал.

     Когда за девочками закрылась дверь купе, и клацнул запор, Митька спросил у меня: - А как же те, зубастые и клыкастые, что мне Деф показывала? Как вы меня защищать будете, если она спит, и ты тоже будешь?

 - Что за клыкастые? - Тут же заинтересовался Пашка, да и Колька заинтриговано подошел ближе.

    Все смотрели на меня, я же машинально поискал взглядом Деф, печально вздохнул и заговорил: - Пока Деф здесь, в этом вагоне, никто нас не тронет. А клыкастые, это… - Я посмотрел на Митьку. - Он какой-то древний фолиант нашел, вот и вызвал черт знает кого. - За дверью раздался громкий смех Алисы. Я поежился.

 - Чего нашел? - Переспросил Колька.

 - Обычная книга, - стал смущенно оправдываться Митька, - и совсем не древняя, ей лет двести всего. Очень редкая, да. И не вызывал я никого, просто читал о демонах… - Он замолчал.

 - Во, во. - Подтвердил я. - Просто читал и картинки с ними рассматривал. У них детекторы на такие вещи настроены. Если их звать, они в итоге придут, вот только ничего хорошего потом не будет. Наоборот.

 - Я и не звал. - Митька совсем скис.

 - Поселяйся в соседнее с Деф купе. - Предложил я. - Она за стенкой будет, и ее изолирующее излучение тебя прикроет максимально.

 - Какое излучение? - Колька испугано попятился.

 - Изолирующее от злых демонов. - Пояснил я и в купе с девочками вновь послышался смех Алисы. Что ее там веселит, спрашивается? - И Кузьку с собой возьми, он теперь почти рыцарь, защитит, если что.

 - Защитю. - Серьезно подтвердил тот.

 - Ну вот, двоих пристроили. - Подытожил я. - Остались мы с дедой, да вы. - Я посмотрел на Кольку с Пашкой. - В следующее купе селитесь, хотите вдвоем, хотите, по купе себе берите.

 - Мы вдвоем, наверное. - Колька вопросительно посмотрел на друга, тот кивнул.

 - А мы с внучком в следующее поселимся. - Сказал деда и легонько подтолкнул меня в бок. - Пойдем, поздно уже.

 - Пока. - Я помахал друзьям и направился вдоль коридора. Зайдя внутрь, откинул верхнюю полку и принялся заправлять постельное белье.

 - Необычайные дела творятся, а, внучек? - Негромко спросил деда.

 - Еще какие. - Согласился я, запихивая тощую подушку в наволочку. Раздался громкий щелчок. Я недоуменно обернулся и уперся носом в толстенный ствол короткого обреза. Деда спокойно оттянул курок и снова нажал на спусковой крючок. Звонко щелкнуло, я перепугано сглотнул, и деда печально покачал головой. - Значит, не сильно крепко спит. - С сожалением произнес он, неторопливо повесил обрез на петлю под мышкой и отвернулся заправлять нижний диван. Я стоял, ни жив, ни мертв, и боясь пошевелиться. - Ты, внучек, кроватку заправляй. - Не оборачиваясь, посоветовал деда. - Поздно уже, спать ложиться надо. - Я кивнул и медленно повернулся, непослушными, трясущимися пальцами пытаясь застегнуть пуговицы наволочки. В голове царил полнейший хаос, перед глазами плыли круги. Я машинально забрался на верхнюю полку и накрылся тонким шерстяным одеялом. Деда выключил свет, оставив гореть под потолком голубую лампочку.

 - Спокойной ночи, внучек. - Пожелал он.

 - Спокойной ночи, деда. - Хрипло ответил я. После случившегося только что, я был уверен, больше никогда в жизни не засну, но оказался не прав. Сон пришел практически сразу, единственно, засыпая, в голове вертелось одно.

    Почему рано или поздно меня обязательно хотят убить?

Глава 5.

День пятый. Ночь, продолжение.

    Ионизированный воздух сворачивался в тончайшие шнуры и, будто ветер в печных трубах, завывал в силовых полях. Он нетерпеливо отплясывал среди высокочастотного излучения, покрывая пространство невидимой сетью.

Остались позади шершавые стволы деревьев и холодные прикосновения чугунной ограды. Невидимый хобот жадно вобрал запах травы и дорожную пыль, просеял миллиардами крошечных импульсов. Я почувствовал, как пахнет краска автомобиля, узнал, откуда родом земля, застрявшая в теплых ребрах протекторов. Частички пыли вибрировали, донося рычание двигателя. Свернутые в трубку отростки вкрадчиво коснулись машины, один из них приник к боковому стеклу. Горячий капот мелко дрожал, рождая странную какофонию из всхлипов и рыданий, и на его фоне проступило дыхание, удары сердец. Звуки распались на частоты и ярко, как цветной негатив, высветили салон с людьми.

Их было шестеро, они рассовывали по карманам обоймы с патронами, причем так спокойно и деловито, точно собирались на пикник.

*                                 *                                 *

     - Ты чего?! - Проснувшись, я испуганно отпрянул, едва не свалившись с верхней полки.

 - Подвинься. - Алиса прижалась ко мне теплым боком, пошевелилась, устраиваясь удобнее. - Спи. - Прошептала она. - Не бойся, не съем. Спи, говорю.

И я, почему-то, действительно заснул.

*                                 *                                 *

    Внешне я безмятежно дремал за столом. Посторонний зритель видел очаровательную идиллию, как мои ресницы щекотали щеки, а бокал тяжело клонился набок, и лишь очень внимательный наблюдатель заметил бы, что холодные стенки бокала дрожат в моих пальцах, а поверхность вишневого сока напоминает озеро крови, покрытое рябью от тяжелого дыхания смерти.

Мне поворошили волосы, что-то спросили. Я открыл глаза.

День рождения младшего Монтгомери, моего старшего брата, подходил к концу. Двадцать восемь рокеров, панков и просто членов молодежных уличных банд - из них почти половина девчонок, что только усугубило дело - заселили второй этаж центрального особняка фамильной усадьбы Монтгомери “Зеленый ветер” и творили, что хотели. А хотели они развлекаться, причем, в основном, за мой счет.

    Я поднял бокал к губам. Из него испуганно таращился глаз, он был огромным и будто подмаргивал, прыгая вверх-вниз. Старший брат внимательно наблюдал за мной с возвышения во главе стола. Похоже, он очень разочаровался.

Я сделал глоток. Глаз мягко ткнулся в губы. Он был не стеклянный, наверное, его достали на бойне. Я глотнул еще и медленно, аккуратно поставил бокал. Взгляд старшего брата очень напоминал дикое выражение глаза, отчаянно скачущего в темно-вишневом, напоминающем венозную кровь, соке.

В это время пятеро вышли из машины, быстро пересекли дорогу. Я выпустил новый отросток, он скользнул вдоль сада, разделился. Два охранника и собака. Третий отросток нащупал телефонную линию, прошел сквозь изоляцию. Провода запульсировали.

- Полиция слушает.

- Говорит охранник мистера Монтгомери. Только что я заметил пятерых вооруженных людей, проникших на территорию виллы "Зеленый ветер".

- Сообщите ваше имя и фамилию, домашний адрес и место работы…

Первый из гостей перемахнул ограду, за ним второй. Ловкость, с какой они это проделали, вызвала у меня самые плохие предчувствия.

Сидящая на дубе сова тревожно встопорщила перья, забила мягкими крыльями, мир вспыхнул яркими переливами. Вот он, голубчик. Круглые желтые глаза, не мигая, наблюдали за крадущимся человеком.

Я отпил, задумчиво поболтал бокал с соком, вновь поставил на стол.

Ожила обмотка в наушнике второго секьюрити, замершего около входа в конюшни.

- Внимание, - произнесла она обеспокоенным голосом первого охранника. – Что-то происходит в саду.

Номер два не пошевелился. С помощью бинокля он увлеченно разглядывал подружку старшего брата, томно курившую на балконе. Особенный упор он делал на значительно оголенную нижнюю часть.

- Посмотри, Сара, - с трагизмом в голосе произнесли рядом. - Ведь эта же помада. Наш бэби красит губки.

Я огляделся. Вокруг меня сидели пять девчонок в яркой боевой раскраске ирокезов, на их лицах застыло выражение надменности, и вместе с тем, крайней обессиленности все повидавших великосветских львиц. Одна из них провела пальцем мне по губам, с печальным выражением показала его соседкам и продолжила:

- Нашему бедняжке так никто и не рассказал про пестики и тычинки. Ему не объяснили разницу между мальчиками и девочками, не сообщили, что мальчикам красить губки не хорошо.

Я вновь включил наушник второго.

- Джекоб, у меня неприятности. Нужна твоя помощь.

- Откуда ты знаешь, Лу, - возразили у меня над ухом. - Может быть, у нашей крошки нетрадиционная сексуальная ориентация? К тому же, ему очень идут эти длинные накладные ресницы.

Второй охранник оторвался от ног их владелицы, расслабленно пускавшей кольца дыма, недовольно включил рацию.

- Алло, это ноль шестой, что случилось?

- Вижу вооруженных людей, - сообщил наушник. - Они вошли через западную сторону.

Секьюрити протяжно свистнул и потянулся к кобуре. Я обрадовался, однако, как оказалось, преждевременно, действовать он не спешил. Похоже, я попал на хладнокровного профессионала, заранее обдумывающего все шаги, или философа, что немногим хуже.

В разговор вступила третья участница светского круга.

- Так что, девчонки, - хрипло произнесла она. - Он, что, правда, наших парней увести хочет?

- Гад, какой! - Потрясенно ахнула четвертая. - Маленький бесстыжий паршивец!

- Вот, вот, настоящий малолетний развратник, - с жаром поддержала пятая. - Я давно подозревала, что он к нашему Бобби клеится.

- Какой ужас ты рассказываешь, - четвертая брезгливо поморщилась. - Меня тошнит даже. Да наш Бобби его просто убил бы. Просто взял, да и двинул бы хорошенько по его хорошенькому личику.

Второй охранник включил рацию.

- Центр, говорит ноль шестой, - сообщил он в эфир. - Иду на помощь триста двенадцатому.

Не успел я подивиться разброду цифр, как оставшийся в машине "гость" включился в перекличку.

- Камбала живцу, - произнес он столь многозначительно, что на половине радиостанций ФБР, по-моему, включили магнитофоны. - В сети есть рыба. Будь осторожнее.

Ничего не подозревающий Паркинсон расслабленно прохаживался по дорожке и насвистывал под нос. Ротвейлер сыто дремал в кустах. Первый из гостей опустился на колено в двадцати шагах за спиной свистуна, плавно потянул предохранитель. Дробовик охранника лежал на плече. Продолжая насвистывать, Паркинсон лениво посмотрел на часы. Первый из пятерки глубоко вдохнул, поднял оружие к плечу. Магнитная аномалия потянула ствол дробовика. Нити оптического прицела скользнули вверх по фигуре, поймали бритый затылок. В картонной гильзе возникли противоположно заряженные зоны, с щелчком проскочила голубая искра.

 - Что это? - Светские львицы обеспокоено посмотрели в окно.

 - Стреляют.

 - Не иначе, наши парни балуются. - Третья небрежно пожала плечами. - Устроили сафари на ворон.

 - Алло, триста двенадцатый! - Ворвалось в эфир. - Это центр, что у тебя происходит?!

 - Осечка. - Спокойно сообщил динамик.

 - Ни хрена себе! - Паркинсон потрясенно разглядывал ружье. Позади по траве с заглушенным мычанием катался одетый в черное человек. Его скрюченные пальцы пытались зажать посеченные картечью ноги. Собака вскочила, обеспокоено глядя на охранника, сова повернула голову за спину, наблюдая за тихими шагами второго гостя. Один переклинивший патрон и…

 - Ах, Бобби, с днем рождения, радость моя! - Восторженно завопили сзади.

Меня пылко обняли, звонко чмокнули в щеку. Под градом поцелуев лицо покрылось жирными отпечатками губной помады.

 - Нет! - Завопил я.

Ружье Паркинсона с мягким стуком ударилось о землю. Сова наклонила голову, чтобы рассмотреть получше.

Вокруг смеялись. Трясущимися руками я размазывал ярко-красные следы. Собака подбежала к охраннику, жалобно заскулила. В кустах вновь подняли к плечу приклад, красная точка скользнула по траве. Животные реагируют на слияние намного быстрее, нежели люди, у них нет подсознательной реакции отторжения.

Ротвейлер быстро оглянулся, его глаза на миг вспыхнули недобрыми темно-красными огоньками, а в следующее мгновение он исчез в густых зарослях.

Второй визитер коротко шепотом выругался, встал с колена.

 - Какой нахал! - Возмущенно воскликнули рядом. - Ведь это же не Бобби! И он молчит!

Я стиснул зубы, потянулся к рации второго охранника. Чем меньше детали, тем легче контроль, именно за это обожаю микросхемы. Я отключил передающий блок рации второго охранника - ни к чему тревожить эфир лишними разговорами.

    Очень долго люди шли к электричеству - одной из наших стихий - так долго, что пришлось помочь в пути.

Здравствуйте, дети! Громче! Еще громче! Молодцы! Самые умные среди вас, ответьте на загадку: зачем вам нужны такие громоздкие устройства? Правильно! Ведь нам ими так неудобно управлять, поэтому смотрите сюда, дети, смотрите и запоминайте. Видите, как работает эта штучка - нравится? Это транзистор, а вот эта называется микросхемой, еще одна застежка на ваш намордник. А хотите красивую игрушку? Возьмите! У вас теперь есть чудесный подарок под названием компьютер - а у нас есть крепкий стальной карабин. И, наконец, дети, главный приз! Всемирная Информационная Сеть! Кто первый? Браво! А ну, дети, посоревнуемся, у кого поводок толще, у кого он длиннее? А мы намотаем его на кулак и проследим, чтобы вы не бегали, где не надо и не жрали с земли всякую гадость. А будете упираться и скулить - уж на то он, и пристегнут к ошейнику-удавке с названием "электричество".

    В мозгу человека есть точки, отвечающие за вполне определенные эмоции. Пиковое повышение стрессовых гормонов - адреналина, - плюс некоторое количество эндорфина, так называемого "гормона счастья" - смесь углерода, водорода и азота - и на выходе получаем пьяную эйфорию "море по колено".

Охранник-философ лихо вырвал пистолет из кобуры, эффектным жестом снял с предохранителя.

- Триста двенадцатый, это ноль шестой, - ломким от возбуждения голосом произнес он. - Иду на помощь. Где ты?

- В пятом квадрате, около западных ворот.

Странный разговор по неработающей рации, настоящий триста двенадцатый" несказанно изумился бы, будь это минутой раньше. А сейчас он лежал на траве, и теплая кровь из двух дыр в голове перемешивалась с ледяной водой форсунки распылителя.

- Одну корягу вытащили. - Второй поднял короткий автомат толстым стволом вверх. - Где-то недалеко осталась вто...

Договорить он не успел. Сорок пять килограмм впрыгнули ему на спину, челюсти рванули мышцы шеи, глухо треснули позвонки. Собака повисла, яростно замотала головой, обрывая зубами связь с такой близкой когда-то жизнью.

- Камбала живцу. Не понял, повтори.

Собака отпрыгнула, громко фыркнула от попавшей в нос крови, облизнулась. Одетый в черное замедленно, будто на океанском дне, повалился на спину. Голубые глаза человека растерянно смотрели в ночное небо.

- Ма… - Прошептал он немеющим ртом. - Ма…

Над ним склонилась собачья морда, жалобно заскулила, лизнула в щеку. Сова покрутила головой, заглядывая в лицо, широко раскрыла клюв, точно желая что-то сказать. Через минуту его зрачки высохнут, и взгляд потеряет ощущение жизни. Может быть, тогда мне станет легче смотреть ему в глаза.

Может быть.

Мог я дать команду на отход или просто отключить рации? Мог. Одетые в черное люди заподозрили бы неладное, и ушли, но только в следующий раз они явились бы подготовленными намного лучше. Явились бы. Но теперь они разве больше не придут?

Мог я вывести из строя оружие? Мог. У одного, двух, но не у всех, иначе те же подозрения и тот же результат. Что я мог? Не допустить трагедии. Не допустил?

Что-то теплое покатилось по моей щеке. Где-то на грани сознания заливисто засмеялись, а в парке капли другого цвета длинной дорожкой падали в траву и цветы. Шипя и ругаясь, черные люди тащили убитого, и рычащего сквозь зубы раненого, сквозь кусты.

Скатилась еще одна слеза. Я машинально провел ладонью по лицу, посмотрел. Вытер рот с оставшимся в нем соленым вкусом крови.

- Что, беби, - Лу игриво подмигнула. - Понравилось? Лучше, чем с мальчиками?

- Так же противно. - Глухо произнес я.

- О, так у нашей крошки богатый сексуальный опыт. - Вторая из ирокезов изумленно вскинула брови. - Расскажи нам о нем, ведь мы твои лучшие подруги.

На мои плечи легли ладони. Сколько можно?

Острые наманикюренные ногти вкрадчиво впились в кожу сквозь тонкую ткань, волос коснулся томный выдох дорогих сигарет и виноградного вина.

 - Ах, Бобби, шалунишка…

Ногти вонзились сильнее, я почувствовал, как потекла кровь. При виде следов на рубашке посторонний человек мог решить, что я весь вечер таскал на плечах сову, ту, что провожала сейчас взглядом торопливо отъезжавший черный микроавтобус.

У главных ворот коротко взвыла сирена полицейской машины. Слишком поздно и теперь уже совершенно бесполезно.

- С днем рождения, Бобби.

Ладонь обхватила подбородок, не давая возможности уклониться, да я и не пытался. На горьком опыте сегодняшнего вечера понял, что сопротивление только раззадоривает. Наиболее яркие впечатления получил от двух первых поцелуев, остальные выглядели лишь блеклыми повторениями с незначительными вариациями. Сейчас это навевало скуку, не более. Но одно у меня действительно неизменно вызывало рефлекторное беспокойство. Без различия, слева подходили, или справа, голову мне поворачивали движением, очень похожим на сворачивание шеи.

Надвинулось лицо. Сквозь полуопущенные ресницы блестели глаза, с насмешкой следящие за моей реакцией. Стоящая сзади особа медленно повела ногтями, раздирая кожу, ее ноздри с едва заметными следами белого порошка возбужденно задрожали. Действительно, реально "отпадных чувих" нашли друзья друзей моего старшего брата. Пять лет разницы, в полтора раза больший вес, двукратное превышение силы. Что я могу? Вообще-то я могу заорать и прекратить балаган. Могу, но очень хочется понять, зачем это все?

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Зрители восторженно завопили, зааплодировали. Девчонка нехотя выпустила из зубов мою губу, медленно выпрямилась, лениво посмотрела мне в лицо и наотмашь влепила пощечину. Голова мотнулась, как от удара дубиной, в глазах потемнело. Зрители засвистели и заголосили с новой силой.

С трудом переводя дух, посмотрел на старшего брата. Не укоризненно или негодующе, даже не жалобно - так было в начале - просто хотел понять, зачем ему понадобилось это шоу.

На лице именинника висела кривая улыбка, напоминающая перекошенную вывеску типа: Ах, как мне весело!", прибитую к темному, мрачному дому. Что же прячется у него на чердаке, какие дохлые крысы?

Плечи жутко горели, возможно, эта ненормальная красавица предварительно натерла ногти солью или чем-нибудь похуже.

Я осторожно встал, меня трясло. Нет, хватит, дальше пусть развлекаются без меня. Я готов плясать под его дудку, ведь сегодня его особенный день рождения и все такое, но переходить некоторые границы бывает просто опасно для жизни.

Три мои комнаты располагались на третьем этаже, обычно это довольно неудобно из-за расстояния, которое приходится преодолевать, но сегодня я был несказанно этому рад. Чем дальше от дикого сборища "школьных друзей", тем лучше, единственно жаль, не на чердаке.

Я прикрыл дверь, устало привалился к ее прохладной резьбе и закрыл глаза. Слишком слабое тело, слишком расшатанные нервы, слишком долго до полуночи. Нащупал ключ, провернул. Замок громко щелкнул, его похожий на крючок язык зацепился за вторую створку. Смешная иллюзия защиты.

Достав из шкафа чистую одежду, побрел через комнаты, словно старая заморенная кляча. Где-то так оно и есть. Тяжелый сегодня день, единственное в нем хорошее, что заканчивается.

В спальне включил свет, с усилием откатил громадную дверь матового стекла. На сделанных под слюду стенах запрыгали искры отражений.

Доставшаяся мне в наследство ванная комната больше напоминала пещеру и пещерный человек, обитавший здесь прежде, больше всего любил две вещи. Первое - очаровывать ее видом многочисленных подружек, а второе... Кататься на Понтиаке.

Зашипев от боли, отодрал от плеч успевшую присохнуть рубашку, бросил ее на пол. Я безуспешно пытался смыть раздражение, перемешанное с глухой тоской, копившееся который день из-за постоянных неудач. Вяло одевшись, выключил свет в ванной комнате и обессилено повалился на необъятную кровать.

Казалось, я попал в широкие заботливые ладони. Они бережно подхватили, через мгновение, будто играя, подбросили в воздух, мягко поймали и подкинули опять.

Широко раскинув руки, я отрешенно глядел, как среди резного изголовья вспыхивают и гаснут темно-желтые блики света.

 - Так вот, оказывается, где ты живешь. - Спокойно произнесли рядом.

От испуга я едва не свалился с кровати. Рядом стояла Венди. М-да, неприятности продолжались. Я нервно покосился на дверь ванной. А впрочем, какая мне разница?

    Девочка на несколько лет старше, но одного со мной роста и поэтому выглядящая куда младше своего возраста, стояла за широким диваном, очень похожим на разлегшегося посреди комнаты бегемота. Ее руки мирно покоились на высокой спинке, и будто гладили толстый загривок. На кожаном сидении лежал раскрытый альбом с фотографиями. Заметив мой взгляд, дочка Грегори невозмутимо обошла диван, села и взяла альбом.

 - Знаешь, - она очаровательно улыбнулась, - мне случайно попались твои фотографии.

Ну да, угрюмо подумал я, альбом выпрыгнул из шкафа и подбежал к тебе на ножках. В комнате с выключенным светом.

 - И что меня поразило… - Венди склонила голову на бок, подыскивая слова и продолжая глядеть на меня с выражением неприкрытого интереса. - Ведь он очень странный, твой альбом.

- Странный? - Ледяным голосом переспросил я. - Чем?

- Всем. - Дочка Грегори молчала несколько ударов сердца, затем чуть улыбнулась. - Например, запахом.

Я счел за благо промолчать.

- Серьезно. - Она опустила лицо к кожаному переплету. - Попробуй.

Я подозрительно посмотрел на нее. Сегодня мне розыгрыши, определенно, надоели. Нехотя подошел, сел рядом, наклонился. Наши волосы перемешались. Запах альбома ничем выдающимся не отличался, но Венди… Она пахла луговой свежестью, травой и чем-то необъяснимым, но очень приятным. Я поднял глаза. Девочка так странно смотрела на меня, что я похолодел в предчувствии поцелуя, неизвестно какого сегодня по счету. Сколько можно, честное слово.

А ведь она очень красива, вдруг подумал я.

Вспомнилась первая встреча, ее слишком пристальный для незнакомого человека взгляд, этот факт меня тогда не на шутку обеспокоил. А при ответном визите семейства Монтгомери семейству Грегори я впервые натолкнулся на именно такое выражение ее глаз. И тогда же я в первый раз заметил красное от злости лицо старшего брата, он понял намного раньше, говорят, ревность лучший подсказчик. Все стало на места. И отчего старший брат подговорил приятелей вырядиться и изобразить самую крутую тусовку, и почему учредил приз в двести долларов за лучшую шутку надо мной. Значит, зря я удивлялся вспышкам беспричинной ненависти, повод, оказывается, был.

 - Какая странная вещь, - тихо сказала Венди, а я вздрогнул, настолько был уверен в ином развитии ситуации. - В альбоме ни одной твоей детской фотографии. Тебя что, в детстве не фотографировали?

 - Фотографировали, - мой голос охрип помимо воли.

 - Так, где же они?

 - Вероятно, остались там, где я был раньше.

 - И где же именно?

Я неопределенно пожал плечами, прекрасно понимая, куда она клонит.

 - Странный альбом, - повторила девочка с удовольствием и немного отодвинулась, мне показалось, с облегчением. - И вообще, все как-то странно. У твоей приемной матери брат, пропадавший невесть где, более пятнадцати лет. И вот вдруг у него оказывается сын, которого он передает на воспитание с правом усыновления. А за месяц до этого ее родной сын, старший брат Роберта, - дочка Грегори небрежно показала на пол, - погибает при не совсем понятных обстоятельствах.

Она сделала паузу, ожидая, что я вмешаюсь. Но я слишком хорошо знаю ловушки подобного рода, не зря говорят, молчание золото.

 - Знаешь, малыш, - как ни в чем не бывало, продолжила Венди, - семейная жизнь таких воротил бизнеса как наши папочки, интересует очень и очень многих. И уж тем более, - она язвительно усмехнулась, - подобные странности. Я знаю, что несколько репортеров хотели раскрутить эту историю. И в результате одного уволили, знаешь, вот так вот запросто, а у второго разорилась газета, причем в другие его, ни с того ни с сего, брать почему-то не захотели.

Я едва не улыбнулся. Венди внимательно на меня посмотрела, словно старалась догадаться, о чем я размышляю.

 - Зато третий передумал, - медленно произнесла она. - И через месяц купил яхту.

Я слушал с неподдельным интересом. На самом деле "любопытствующих" нашлось намного больше. Девочка будто услышала.

 - Был и четвертый. С ним вообще настоящая детективная история. Его пытались запугать, подкупить, потом обчистили квартиру, украли рукописи, сожгли машину, а самого избили. Такой вот боевик.

В описанном леденящем кровь произволе виноват уже не я, а приемный отец, вернее, нанятое им частное агентство, сработавшее на удивление бездарно. Впрочем, промашки бывают у всех, в том числе и у меня. С другой стороны, важен результат.

 - Но есть люди, - дочка Грегори гордо улыбнулась, судя по любви в голосе, говорила о себе, - которые привыкли знать все. И вот они выяснили… - Венди опять взяла паузу, на сей раз для пущего эффекта. - Выяснили, что никакого сына у непутевого брата не было, а был договор между ним и мистером Монтгомери о записи на фамилию брата некоего Уилла, впоследствии переименованного в Джона. Тогда возникает естественный вопрос: откуда же взялся этот некий Уилл? И как его настоящая фамилия? И вот здесь начинается самое интересное.

Я почувствовал, что у меня задрожали руки. Это еще ничего, тело может выкинуть и не такой фокус.

 - Случается цепь прелюбопытнейших событий. - Тон девчонки очень неприятно напоминал голос бывшего следователя, с которым мне спорадически приходилось иметь дело. - Некто проникает в папин офис и проделывает кое-какие махинации с документами. - Здесь у нее прозвучало уважение пополам с завистью. - После чего начальник охраны и треть службы оказывается без работы. Однако "некто" сумели опознать и заинтересовались им всерьез. Знаешь, Джон, - Венди придвинулась и мягким движением положила ладонь мне на руку. - Мне его жалко. Он влез в очень большой и очень нехороший скандал. Что с тобой? - Она сжала пальцы. - Ты весь трясешься.

 - Я… замерз.

Я почти ненавидел это маленькое тельце с дерганой психикой. Когда оно мне досталось, нервную систему я оставил в неприкосновенности, думал, дурак, будет веселее. С какой-то стороны, оказался прав.

 - Несчастный малыш. - Дочка Грегори нежно погладила меня по голове и ее пальцы чуть дрогнули. Как интересно. - Ты даже не представляешь, как мне тебя жалко. И не только потому, что ты замерз, бедненький. Дня через два придут данные на… - Она печально вздохнула. - На тебя. Настоящие. А потом… Папочка не прощает, когда проигрывает. Он из-за этого даже в казино ни разу не ходил. Папуля опубликует историю твоей жизни, причем в самом неприглядном виде, может, и приврет кое-где. И мистер Монтгомери нескоро сможет отмыть семейный герб, если вообще сможет. Тебе что-нибудь говорит имя Джулиан? Это чтобы ты не подумал, будто я вожу тебя за нос.

Джулиан, знал я такого, полусумасшедший священник, пять лет назад пытался меня поймать, уж не знаю, из каких побуждений. Вот только что он может знать о моем усыновлении и главное, откуда? Происходит нечто, неизвестное мне. Любопытно.

 - Папа получит информацию через пару дней, это связано с деталями сделки. Но у меня есть возможность ее придержать. - Девочка оценивающе посмотрела на меня и прибавила: - на любой срок.

Звучало заманчиво, столь заманчиво, что я всерьез призадумался, а не ловушка ли. Вот так, ни с того, ни с сего, надуть родного папочку ради случайного мальчишки. Скажем откровенно, слишком большой подарок, вроде старой козы, привязанной на поляне. Осталось выяснить, на каком дереве засел охотник.

 - Значит, - медленно, вслушиваясь в собственный голос, проговорил я, - ты готова сделать это потому, что тебе меня жалко?

 - Жалко. Но не только поэтому. - Венди натянуто улыбалась, будто растягивала губы пальцами. - В обмен я хочу узнать кое-что.

Ага.

 - И что это?

Она глубоко вдохнула, стараясь набрать как можно больше воздуха, и скороговоркой понесла:

 - Как ты попал в офис, как открыл сейф, как смог вскрыть коды доступа и главное, провернуть аферу с переводом, ведь именно поэтому мой папочка продал твоему папочке контрольный пакет "Генезис". Насколько я знаю, подобный перевод в принципе невозможен. Папочка говорит, ты или невероятный гений, или…

 - Или? - Вопросительно повторил я.

Девочка перевела дух и смерила меня неожиданно хмурым взглядом.

 - Или за тобой кто-то стоит. И это никак не твой приемный отец.

 - Почему? - Тихо произнес я.

Она сделала гримасу, типа: "что за банальности".

 - Масштаб не тот. Только ты не обижайся, ладно?

Какая умная девочка, просто не по годам. Вот за ней-то стоят наверняка и, скорее всего, как раз ее папочка. Интересно, сколько времени он ее натаскивал? Только папуля не знает, что за два дня, вернее, две ночи, я избавлюсь от любых документов и свидетелей. Документы сожжем, память сотрем; велика ли важность вызвать повышение температуры, да заблокировать кое-какие мозговые связи. Конечно, получится топорно и скорее всего, из памяти исчезнут не только нужные мне воспоминания, но, как говорится…

 - Каким образом ты в состоянии придержать информацию, предназначенную для своего отца? - Я сделал паузу. - Тем более, на любой срок?

Венди напряглась, ее подбородок гордо вздернулся.

 - Я думаю, это мои проблемы, - отрезала она.

Я улыбнулся, и ее глаза недобро вспыхнули. Похоже, дочка Грегори относится к себе с очень большим пиететом.

 - А гарантии? - Вопросил я, бесстрастно глядя в потолок.

 - Мое слово. - Величественно проговорила она.

Я печально покачал головой. Детский сад, и только.

 - Видишь ли… - Как можно мягче заговорил я. - Согласись, что внешне это выглядит, как способ вытянуть… - Запнулся, подыскивая наиболее легкий вариант. - Способ получить информацию, не обещая ничего, что можно проверить. Только не обижайся, лад…

 - Да и подавись ты своими тайнами! - Внезапно выкрикнула она.

Я испугано отпрянул.

- Конспиратор вонючий! - Яростно продолжила дочка Грегори, и я запоздало понял, что она все-таки обиделась. - Сдался ты мне, со своими… со своим… Сам выкручивайся, понял?! Плевала я на тебя! Посмотрим, как ты через пару дней запоешь!

- Венди… - Я попытался взять ее за руку, но девочка отскочила, как ужаленная.

 - Ты... - Она говорила шепотом, задыхаясь от злости. - Я думала… у нас с тобой… А ты...

Венди стиснула зубы, широко размахнулась и швырнула в меня альбом. Он весил ненамного меньше, чем я. От удара меня опрокинуло на спину и в этот момент, словно на подмостках дешевой пьесы, с двумя бокалами в руках в комнату вошел радостно улыбающийся старший брат.

Не понял, я же закрыл замок.

Он растерянно огляделся, увидел разъяренную дочку Грегори, похоже, перед нашим разговором незаметно открывшую себе выход, что наводило на определенные мысли. Увидел меня, распластавшегося на диване с фолиантом на груди, и, судя по изменившемуся лицу, заподозрил самое жуткое злодеяние, какое может прийти на ум влюбленному. Наверное, именно так выглядел Отелло при виде рокового платка.

- Плевала я на тебя! - Девочка не замечала вокруг ничего. По виду ее скрюченных пальчиков я сильно подозревал, что она мечтала вцепиться мне в волосы. - Посмотрим, как ты через пару дней запоешь, когда обо всем узнает мой отец!

В открытую дверь просунулись любопытные лица приятелей. Старший брат покрылся красными пятнами, молча, подошел к дивану и не спеша вылил на мою голову бокал, затем второй.  Спокойно их поставил, сгреб меня за шиворот и так же молча, влепил затрещину.

Я оказался под столом, правда, отдельно от альбома. Окажись он по-прежнему на мне, повреждений получилось бы намного больше, но и с этими пропустил основную часть беседы девочки со старшим братом. Единственное дошедшее до меня из диалога, это "здоровенный идиот!" и "приставал…", из чего заключил, что многое потерял.

Начав более-менее соображать, обнаружил дочь Грегори сидящей рядом. Старшего брата в комнате не было, одноклассников тоже, и на том спасибо.

- Чтоб ему самому так же въехали, - злопамятно произнесла она. - Дылда длиннорукая.

Я осторожно коснулся ушибленного бока.

- Тебе плохо? - Спросила девочка.

В ее голосе не было ни капли сочувствия, только деловой напор профессионала, получающего информацию.

Вообще-то веселого мало. Я упал на дубовую ножку стола, когтистую лапу, сжимающую шар. Если поднимется шум, начнутся дотошные перекрестные расспросы о подробностях беседы со столь бурным концом, у нас могут возникнуть затруднения. Как видно, придется терпеть до полуночи; в конце концов, сломанное ребро не самое страшное. Потерплю.

- Ты весь белый, - с непонятной завистью произнесла дочка Грегори.

Я оставался забавной, пусть и любимой, игрушкой, у которой такие интересные пружинки и шестеренки.

*                                 *                                 *

    Я недоуменно открыл глаза и ощутил теплую ладошку, плотно прижатую к коже на моей груди.

 - Это зачем… - Сонно забормотал я, и лежащая рядом Алиса приложила пальчик к моим губам.

 - Спи, мой принц. - Прошептала она. - Ты ведь вспоминаешь, не так ли? Спи.

И я снова заснул.

*                                 *                                 *

    Почувствовал дыхание на щеке и открыл глаза. Надо мной в свете луны склонялась Венди, ее губы едва не касались моих. Будет когда-нибудь мне покой в этом доме? Девочка чуть отодвинулась. Я заметил, как странно расширены ее зрачки, а крылья носа дрожат и раздуваются, словно у почуявшей дичь собаки.

 - Венди, - сонно пробормотал. - Что ты здесь делаешь? Сколько время?

 - Джон. - Она выдыхала слова вместе с запахом яблочного сока. - Надо срочно поговорить. Тебя хотят убить.

 - Я спать хочу, - плаксиво протянул, отвернулся и натянул одеяло на голову. - Все утром.

 - Ты что, не понял? - Девочка повысила голос и раздельно сказала: - Тебя! Хотят! Убить!

Я застонал, повернулся на другой бок, посмотрел на напольные часы. До полночи еще четверть часа. О, нет, дожить бы.

 - Кто? - Спросил как можно спокойнее.

 - Откуда я могу знать, кто? - Венди смешалась, но явно говорила неправду. - Если бы знала, сообщила в полицию.

 - Когда?   

 - Но, Джон… - Девочка смутилась еще больше. - Ты же понимаешь, в таких вещах точных дат не бывает.

Я устало повернулся к ней. - В таком случае, если меня не убьют этой ночью, поговорим утром.

 - Ты идиот.

Я, молча, накрылся с головой. Снова под ногами лежал горячий коралловый песок, а ладонь сжимала кожаную рукоять рапиры. Неужели все-таки надо ударить в горло? Да, я воскрешу ее спустя несколько минут, но каково я буду чувствовать себя потом, собственноручно убившим любимого человека? Какая-то часть меня усмехнулась. Человека? Полно. Я вспоминал это бесконечное количество раз, но совершенно не помнил ее лица. Почему?

    Когда проснулся во второй раз, одеяло оказалось откинуто, подбородок Венди доверчиво лежал на моем плече, а кончики ее пальцев медленно рисовали у меня на груди затейливый узор.

 - И знаешь, Джон, что я думаю? - Нежно говорила она, очевидно заканчивая длинный монолог. - Мне кажется, ты в меня влюбился.

Сон у меня будто ветром сдуло. Я открыл глаза и испуганно уставился в темноту. Я?! Влюбился?! В человеческую самку?! Что еще она наговорила в мое отсутствие?

Девочка томно вздохнула и поудобнее устроила подбородок на моем плече.

 - Ве… Венди… - Я осторожно пошевелился.

Она обняла меня и зарылась лицом в мои волосы. - Поцелуй меня... - Закрыв глаза, прошептала девочка.

Я понял, что влип. У нее бурлят гормоны, ее волнует ощущение романтики, у нее все в первый раз. А что у меня? Затерянные воспоминания, разочарования, предательства и потери. Наши отношения не останутся прежними, безразлично, какой вариант поведения я выберу.

Я повернул лицо. Венди подставила чуть припухлые губы, но через секунду отшатнулась под моим взглядом.

 - Венди, - тихо сказал я. - Не надо.

 - Хорошо, Уилл Сандерс. - Она гордо выпрямилась. - Не буду.

Я насмешливо прищурился. - Кто?

 - Уилли Сандерс. - Девочка отодвинулась, закрылась одеялом, пряча ночную рубашку, и весело засмеялась срывающимся голосом. - Ведь тебе известно собственное имя?

Я скучающе пожал плечами. - Не понимаю, о чем ты.

 - Брось, Уилл. Уилли. Уильям. - Она перекатывала имя на языке, как конфету. - Ты все прекрасно понимаешь. Понимаешь, что у тебя возникнут огромные неприятности, если кто-нибудь сообщит о местонахождении некоего Уилла Сандерса, маленького убийцы, причем куда старше, чем хочет казаться. Насколько я знаю, его очень мечтает найти полиция соседнего штата. Но… - Венди улыбнулась и вытерла скатившуюся слезу. - Этот кто-нибудь… согласен повременить, если другой некто согласен ответить на несколько моих вопросов.

 - Только повременить?

 - А это зависит целиком от тебя.

 - В таком случае, - я подпер щеку ладонью, - вопросы будем задавать по очереди.

 - Знаете, мой милый убийца, не в Вашем положении спорить.

 - Всегда есть запасной вариант. - Равнодушно проговорил я.

 - Какой же?

 - Убить, расчленить и отправить в канализацию.

Смех девочки прозвучал натянуто. - В этот раз у тебя нет ядовитой иглы.

 - Ты так думаешь? - Я расплылся до ушей, так хотелось сбить с нее спесь.

Лицо дочки Грегори приняло выражение ненависти. - В таком случае, Мистер Маньяк, мой отец найдет тебя раньше полиции, и вряд ли ты доживешь до ее приезда.

 - Какая кровожадная девочка, - печально заметил я. - Что ты желаешь узнать?

 - Что у тебя случилось с тем человеком. Зачем ты уколол его отравленной иглой?

 - Я не буду отвечать.

 - Не будешь. - Подтвердила Венди и ее зрачки стали вертикальными.

Размерено пробило полночь. Удушливой волной накатила память и отчаянное осознание происходящего. В голове знакомо раздвоилось, часть меня лежало в доме, а вторая тонким, едва чувствовавшимся лучом уходила за горизонт. Настало время, когда Средний Род получал полную силу.

Глава 6.

День шестой. Утро.

    Я осторожно пошевелил рукой, обнимающей теплое плечо тихо посапывающей у меня под мышкой Алисы. Ее ладошка продолжала прижиматься к моей груди. На всякий случай проверил, на месте ли язык, кто его знает, вдруг ночью воспользовались моим беспомощным положением? И задумался о сне.

Какие-то странные воспоминания. Осталось чувство, будто только что помнил нечто очень важное, но забыл. Если все это было на самом деле, причем во владениях Вражины, то совсем не стыковалось с тем, что я знаю о перворожденных. Как я мог выходить и входить в тело, протягивать невидимые щупальца, становиться частью животных? Причем тут электричество и какие-то поводки, намордники? Какой еще Средний род? И, главное, почему эта Венди вылитая Деф? Кто они вообще такие, эти перворожденные? У Алисы спросить? Я покосился на мирно спящую девушку. Наврет ведь с три короба, это она замечательно умеет. Если только заключить с ней сделку, тогда, уверен, врать не станет, но наверняка скажет, что это ее личное мнение, или непроверенная информация. Как дружок Деф сказал? Слушаешь сказки тех, кто не знает о тебе ничего. Одно утешало, не такой уж бездушной скотиной я раньше был, как думал. Вон как о том охраннике переживал, даже две слезинки уронил, как раз по числу дыр в его голове. Странно это все.

    Алиса зашевелилась. Ее ладошка с ощутимым усилием отлипла от моей кожи, мне даже показалось, она была намазана клеем, и переместилась мне за левое ухо, обняв за шею. Она не проснулась, лишь пошевелила головой, удобнее устраиваясь на моем правом предплечье, и уткнулась теплым носиком еще глубже под мышку.

Я осторожно погладил левой рукой ее широкое остроконечное ухо, пощекотал золотистую, а не темную, как в уменьшенной версии, кисточку на конце и поневоле заулыбался, когда оно дернулось, словно отгоняя муху. Еще непонятнее, растеряно подумал я, почему совершенно спокойно лежу, обнимая прижавшуюся ко мне красотку и не чувствую ровным счетом ничего. Случись подобное неделю назад, у меня пульс бы за двести зашкалил и холодный пот выступил, и… И тут я испугался. Если Деф, как я думаю, не вмешивается сейчас во внутренние процессы моего организма, так почему я, спрашивается, никак не реагирую на столь пикантную ситуацию? Это что со мной случилось? Меня что, стерилизовали, что ли?! И тут накатило, все сразу и, причем так, что в глазах зайчики запрыгали.

Алиса проснулась, приподнялась на локте, зевнула, показав четыре длинных, белых, тонких клыка и сладко потянулась, едва не касаясь моего лица через футболку своими, сами понимаете чем. Я поспешно отвернулся, а она весело фыркнула и положила подбородок мне на грудь. По-моему, я вообще перестал дышать.

 - Что вспомнил, мой принц? - Мурлыкнула девушка и провела пальчиком мне по коже перед своим лицом. - Что-нибудь интересное?

 - Да. - Хрипло ответил, дав себе зарок никогда больше не снимать на ночь футболку. Хотя, вроде, я ее и не снимал.

 - И что же это? - Томно произнесла Алиса и повела рукой, рисуя у меня на груди замысловатый узор. Там, где он проходил, появлялось слабое жжение, но оно было приятное. Моя левая ладонь помимо воли протянулась и легла на ее шею. Алиса вздрогнула и застыла, но спустя пару секунд продолжила водить подушечкой среднего пальца по моей коже. Я перестал бессмысленно смотреть в потолок и опустил взгляд на лицо девушки. Таких прекрасных оранжевых глаз с восхитительно вертикальными зрачками я еще не видел. Моя лежавшая на ее шее рука сомкнула пальцы в кольцо и потянула самку к лицу. 

 - Нет! - Запястье обхватили обжигающе горячие пальцы.

 - Очнулась? - Алиса оскалилась на бурно дышащую человеческую куклу рядами таких чудесных, длинных клыков. - Наконец-то. - Глаза стремительно посинели, зрачки сжались в круги. - А я заждалась тебя, подруга. - Спокойно произнесла она и села, невозмутимо поправляя волосы.

 - Я вижу! - Деф оскалилась на нее совершенно так же, как только что Алиса, но показала всего лишь ровненькие беленькие человеческие зубки. Я вздрогнул, вспомнив ряды клыков в пол пальца длиной, совсем недавно вызвавшие у меня умиление напополам с восторгом. - И время не теряешь!

 - Как еще было пробудить тебя из комы, - спокойно ответила Алиса, непринужденно рассматривая себя в украшенное драгоценными камнями зеркальце, - в которую ты себя сознательно загнала?

 - Хочешь сказать, у вас сейчас ничего бы не было? - Деф яростно смотрела на подругу.

 - Почему не было. - Она аккуратно поправила завиток на лбу, подумала и передвинула его к виску. - Было бы. - Алиса мечтательно вздохнула, глядя вдаль. - Попробуй я воспротивиться, он бы мне голову, не задумываясь, оторвал. А она мне дорога. Между прочим, запасной у меня нет. - Она вновь углубилась в редактирование прически.

 - А ты… - Деф гневно посмотрела на меня, отчего голова помимо воли испуганно втянулась в плечи. - Бабник! Даже не бабник, ты ксеноложец, вот ты кто!

 - Но, но! - Алиса возмущенно повернулась к девушке. - Я попрошу! Пусть будет хотя бы эльфоложец, к примеру.

 - Хорошо. - Ехидно согласилась Деф. - Страстный любовник эльфийской принцессы, - Алиса согласно кивала, сосредоточенно глядя на себя в зеркальце, - с тремя рядами клыков в палец длинной.

 - Если бы с палец. - Девушка с зеркальцем печально вздохнула. - Но так звучит много лучше. Спасибо, подруга. И заметь, ты так и не сказала мне спасибо за свое чудесное излечение.

 - Спасибо. - Недовольно буркнула Деф и села на диван под нами. - А теперь, подруга, исчезни, у нас будет серьезный разговор.

 - Да ладно тебе. - Алиса свесила голову вниз, оказавшись в такой фривольной позе, что я мучительно покраснел и поспешно отвернулся к окну.

 - Зад прикрой! - Возмущенно рявкнула на нее Деф.

 - А ты представь, что мы на пляже. - Без какой-либо тени смущения парировала девушка. - И даже не на нудистском. Что такого?

 - Да? - Деф была явно не в хорошем настроении, я боялся даже представить, что будет, когда мы окажемся наедине. - Сначала всем свой язык показываешь, - продолжила отчитывать мило улыбающуюся Алису. - Теперь попу свою с двумя полосками оголила. Следующее что на всеобщий осмотр выставишь? 

 - Я думаю… - Ее подруга медленно потянула низ футболки вверх.

 - Прекрати сейчас же! - Заорала Деф так громко, что неудавшаяся стриптизерша испуганно отпустила одежду и зажала уши ладошками.

 - А ты отвернулся! - Продолжила командовать бывшая пациентка. Я вновь уставился на проносящиеся за окном холмы и затосковал по царившей недавно тишине. - Стоит ненадолго исчезнуть, и они здесь уже распутную вакханалию устроили!

 - Для этого необходимо более, чем двое. - Возразила Алиса. - Вот если втроем… - Оценивающе посмотрела на стремительно краснеющую девушку. - Втроем, может быть, и получится. Будешь участвовать с нами в распутной вакханалии?

 - Брысь отсюда! - Завопила Деф так пронзительно, что ее, наверное, в соседних вагонах услышали. Алиса исчезла с полки, в коридоре раздался ее удаляющийся веселый смех. Интересно, она не забыла юбку надеть?

Что было дальше, наверное, понятно и так. А те, кто женат и попадал в какую-нибудь пикантную ситуацию, ставшей известной супруге, прочувствуют и без слов. Единственно, мне было непонятно, почему мне приходится выслушивать подобное, будучи неженатым и, как однажды говорила Деф, даже не в паре, но спрашивать благоразумно не стал. В общем, когда я спустя четверть часа красный и злой выскочил из купе, застал в коридоре перед ним всю нашу гоп-компанию, за исключением деды, Блонды, Алисы, и Кузьки. С каким довольным видом улыбалась Настя, пожалуй, промолчу. Деф, негодяйка, даже полог тишины не поставила, в воспитательных целях, мне думается.

 - Ну, ты, брат, даешь. - Восхищенно произнес Колька и похлопал меня по плечу. - Дочку миллиардера окрутил, вот это я понимаю. И эльфийка в тебя по уши втрескалась. - Он печально вздохнул. - Вон как орала, и дураку понятно.

 - Вот дураку и понятно! - Разгневанно выкрикнула откатившая дверь Деф. - Еще чего не хватало, в эту обезьяну влюбляться! На нее только курицы без мозгов клюнуть могут!

 - Но, но, подруга. - Процедила взявшаяся откуда-то Алиса. - Следи за выражениями.

 - А то что? - Ехидно поинтересовалась Деф и уперла руки в бока.

 - А то я не посмотрю, что здесь дети, - с угрозой заговорила Алиса и ее глаза засияли голубыми огоньками. Мои друзья ошеломленно ахнули, а Колька направил ей в нос палец и восторженно заорал: - Блин, она тоже эльфийка!

Девушка с белокурыми волосами мило заулыбалась и присела в изящном реверансе. - Как долго вы догадывались. - Скромным голосом произнесла она и возмущенно поглядела на застывших ребят. - Ну, знаешь! - С негодованием воскликнула. - Я тоже, может, эльфийкой быть хочу! Почему ты одна?

 - Потому. - Деф гордо отвернулась и скрылась в купе, с грохотом задвинув перед нами дверь.

Алиса с обидой посмотрела на замерших ребят, скорбно вздохнула и уменьшилась, превратившись из взрослой девицы с шикарными формами в худенькую скромную девочку.

 - Пойдем, мой принц, - печально сказала она, взяв меня под руку. - Нам здесь не рады. Дойдем до вагона-ресторана, заедим горе чем-нибудь сладеньким. И розовое вино мне надоело. - Алиса вздохнула еще печальнее. - К одним прилетает синяя птица счастья, ко мне же пришла розовая птица обломинго. Секс обломали, славу растоптали. Хочу мартини.

 - Кто тебе нальет? - Удивился я, из солидарности становясь одного с ней возраста и роста.

 - Пусть попробуют. - Девочка мстительно прищурилась. - В гневе я страшна.

 - Верю. - Искренне подтвердил.

 - Но, но. - Она нахмурилась. - В переносном смысле.

 - Я это и имел в виду. - Поддакнул, галантно провожая двенадцатилетнюю на вид даму по коридору.

*                                 *                                 *

 - Алле, шеф, два мартини. - Усевшись, объявила Алиса и ладошкой припечатала к стойке бара красную купюру.

 - Я не буду. - Испугано произнес я.

 - Не будь. - Согласилась девочка.

Стоявший за стойкой человек окинул ее насмешливым взглядом и небрежно произнес: - Спиртное исключительно для совершеннолетних.

 - И? - С непониманием воззрилась на него малолетняя посетительница. - В чем проблема?

Работник ресторана невероятно вежливо поинтересовался: - Я могу взглянуть на ваш паспорт?

 - Да пожалуйста. - Пренебрежительно фыркнула Алиса. Жестом, с каким, наверное, в средние века богатые аристократки подавали милостыню, достала из воздуха тонкую темно-красную книжицу и небрежно бросила на столешницу.

Бармен, не спеша, взял паспорт в руки, открыл и замер, переводя подозрительный взгляд с документа на девочку, и обратно.

 - Дай бухла хлебнуть, командир. - Хрипло произнесла Алиса и оглушительно, на весь вагон, шмыгнула. - От сигарет в глотке пересохло. Видишь, ростом не задалась, вот и бухаю по-черному, что непонятно?

Человек молча, поставил два широких бокала, погремел чем-то под стойкой, бросил щипцами несколько кубиков льда и набулькал на пару пальцев в каждый.

 - Живем. - Обрадовалась девочка и строго посмотрела на недовольно поджавшего губы бармена. - Оливку подкинь, чувак, негоже достойное бухло по-свински жрать.

 - Может, еще и сыр дать? - Ехидно спросил тот.

 - Вообще отпадно. - Обрадовалась дама. - Метай харчь на стол. Ты мартышку не будешь, - обратилась ко мне, - тогда, может, водочки? - Ущипнула меня за щеку и подмигнула бармену: - Тринадцать лет всего, а горяч, как арабский жеребец. - Засмеялась, глядя на его выпученные глаза. - Да шучу, шучу. Ему тоже двадцать один. - Сунула руку мне за пазуху неведомо как одетой на меня рубашки и положила на стойку паспорт в толстенной серой обложке с разноцветным металлическим гербом России. - Шоу лилипутов, - громогласно, будто стоя на арене цирка, объявила она, - тринадцатый вагон, гастрольное кругосветное путешествие по миру. - Громко отхлебнула и обычным голосом сказала: - Если не страшно, приходи, но безопасность не обещаю. Народ горячий, чуть что… - Алиса хлопнула кулачком по раскрытой ладошке и провела указательным пальчиком поперек шеи. Бармен сглотнул и налил третий бокал, чуть ли не до верха. - От заведения. - Хрипло произнес он.

 - Вот это красава. - Обрадовалась девочка, чмокнула губками в его сторону, цапнула подарок и залпом выдула содержимое. Знакомым кинжалом наколола оливку, отправила себе в рот и зажевала, блаженно зажмурившись.

 - Водки? - Спросил человек за стойкой. Я отрицательно покачал головой.

 - Сока.

Бармен достал пакетик, воткнул в него соломинку, подвинул ко мне. Я захлюпал сквозь трубочку, с удивлением наблюдая за Алисой.

Такая всегда женственная и возвышенная, и на тебе. Опять прикалывается, вот только над кем, мной или барменом, непонятно. К нему тем временем подошла какая-то тетка и зашептала в ухо, возмущенно глядя на нас. Выслушав ответ, мило улыбнулась Алисе.

 - Простите, разрешите мне взглянуть на ваш паспорт? 

Девочка небрежно швырнула его на столешницу и насмешливо воззрилась на сосредоточено изучающую документ женщину.

 - Вы из тринадцатого вагона? - Уточнила она.

 - Ага. - Подтвердила Алиса и радостно заулыбалась, уж не знаю почему. - Из него самого.

Женщина повернулась к официантке, стоящей недалеко от нас. - Вот видишь, - сказала нравоучительно, - вранье, что в него двери открыть нельзя. Люди же вышли.

 - Вышли. - Подтвердила девочка. - Только мы не люди. - И залпом выпила последний бокал, ехидно глядя в расширенные глаза женщины.

 - А кто? - Недоуменно спросила она.

 - Лилипуты мы. - Алиса печально вздохнула. - Шоу уродцев на всемирных гастролях.

 - Эй, попрошу! - Возмутился я. - Где ты уродцев у нас нашла, интересно?

 - Как, где? - Девочка даже растерялась. - А дед твой? Я, между прочим, как только ты заснул, ему снотворное дала и в дальнее купе отправила. На всякий случай, как говорится.

 - Деда? - Я поник. - Это да.

 - А Блонда ваша? - Продолжила перечислять она список подозреваемых.

 - А она чем тебе не угодила? - Удивился я.

 - Всем. - Алиса шмыгнула и радостно заулыбалась пожилому мужчине в деловом костюме за столиком неподалеку. Тот поспешно склонился над своей тарелкой. Девочка с разочарованным вздохом оглядела полупустой зал вагона-ресторана.

 - Почему Блонда уродец? - Упрямо спросил я. - Хочешь сказать, она некрасивая?

 - Некрасивая. - Подтвердила Алиса. - Но уродец она не внешне, хотя там, повторю, нет ничего особенного. - Девочка пренебрежительно повела плечиком знакомым изящным жестом. - Уродец она внутри.

 - Поясни. - Потребовал я, видя, что продолжать собеседница не собирается.  

 - Мы достаточно четко чувствуем эмоции даже без помощи… - Она указала на горизонт мелькающего за окном пейзажа. - При испытании того, или иного сильного чувства кожей выделяются различные по запаху вещества, и мы их чувствуем. - Алиса многозначительно мне улыбнулась и ласково проворковала: - Особенно твои. - Я смущенно огляделся и заметил двух белобрысых молодых людей, тихо разговаривающих за столиком вдалеке. Чем-то они меня настораживали.  Девочка с белокурыми волосами проследила мой взгляд и лениво произнесла: - Соглядатаи моих сестер по Союзу. Не переживай, никто наш разговор не слышит. 

 - И что с Блондой? - Вернул я разговор в прежнее русло.

 - Ее эмоции не соответствуют ее поведению.

 - То есть? Например?

 - Например, она очень сильно боится тебя и ненавидит меня. И тщательно это скрывает.

 - И что? - Не понял я.

 - Скрывает так, словно она довольно опытный агент. - Алиса посмотрела на меня и вздохнула. - Мы часто с ними сталкиваемся, такова специфика нашей жизни и безошибочно их определяем, потому что ни один человек не может полностью управлять своим телом, особенно, его химическими процессами. Но их тренируют определенным методикам симуляции чувств, нам это заметно так же, как, например, будет заметно тебе, если европейца намазать ваксой и выдать за нубийца. И у твоей Блонды столь же характерное поведение. Такое ощущение, что ее долго и тщательно натаскивали для определенной работы.

 - Да она только и умеет, что ледяную глыбу изображать. - Не выдержал я.

 - Это с тобой. А у нас вчера ночью был достаточно долгий разговор, из которого я поняла, что девочка не так проста, как кажется. Она ведь с бабушкой живет? - Алиса испытующе посмотрела на меня. Я кивнул. - И родители ее погибли этой весной?

 - Что? - Я оцепенел. - Кто? Когда?

 - В марте этого года. Грузовик на светофоре превратил их машину в лепешку о стоящий перед ними мусоровоз. Вижу, ты не знал. А ты знаешь, где они работали?

 - Нет. - Я потрясенно покачал головой. - Блонда никогда о них ничего не рассказывала.

 - Есть у вас одна контора. - Задумчиво заговорила девочка. - По документам, частное охранное предприятие, на самом деле, максимально приближенная к Кремлю. В ней они и работали. Между прочим, устроивший аварию водитель грузовика тоже прожил недолго. Странно, да?

 - И что? - Хмуро спросил я.

 - Ничего. - Алиса радостно помахала кому-то в зале. - Пойду, развлекусь.  - Изящным движением соскользнула с высокой тумбы и, виляя тощими бедрами, не спеша направилась вдаль.

    Я сжал голову руками. Натаскивали для определенной работы. Не я ли, часом, эта работа была? Единственный, кому она позволяла быть к ней чуть ближе остальных. Три года хвостиком бегал за ней в школе, но с каждым следующим горячо любимым всеобщим праздником, тот, что с елками, разрыв между нами становился лишь больше. Вспомнил нашу первую встречу и невольно улыбнулся.

    В моем классе она появилась три года назад. Точно так же, как совсем недавно Деф и Алису, ее представила учительница и предложила, куда она желает сесть. И по какой-то счастливой случайности, она выбрала парту перед нами с Колькой. Пару дней перед этим заболела девочка, сидевшая там, потом она поправилась, как нам сказали, но больше ее мы не видели. А в середине урока Блонда, как мы впоследствии ее прозвали, случайно уронила ручку. Я в лихом вираже опередил соперников, подхватил ее и со счастливым видом протянул скучающей владелице.

 - Спасибо. - Высокомерно произнесла она и внезапно улыбнулась настолько искренне, что я и сейчас поневоле застыл, вспоминая. Эндемики творят с памятью чудеса, восстанавливая такие моменты, о которых, казалось, забыл давным-давно.  Невозможно так улыбаться по приказу. Или нет? Та ее улыбка и послужила началом моей безответной, и безнадежной… дружбы, скажем так. А сейчас мне прямым текстом объявили, что ее долго и скрупулезно готовили для объекта номер один. Это как? Или Алиса опять врет? Я припру ее к стенке и она, не моргнув глазом, скажет, что пошутила. Посмотрел на девочку, забравшуюся на колени к пьяному мужику и что-то мило ему воркующую, расстегивая, и застегивая ему пуговицы на рубашке. Покачал головой и допил сок.

 - Ты девицу свою забери. - Негромко произнес мне официант. - Это не те люди, с кем ей стоит дружить. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Я еще раз окинул взглядом столик с Алисой, тяжело вздохнул и подошел. 

 - Алиса, пойдем. - Позвал я.

 - Куда? - Она недовольно надула губки. - Не хочу.

 - Не хоти. - Согласился я, повернулся и пошел прочь.

 - Ты куда? - Растеряно крикнула девочка. - А я?

Я остановился, обернулся, поманил пальцем. Она раздраженно посмотрела на лыбящегося мужика, стукнула ему кулачком в грудь, спрыгнула с коленей и пошла, виляя бедрами, будто на подиуме. Я покачал головой. Что за представление устроила, не понимаю. В дверях повернулся, пропуская Алису вперед, и увидел у столика с пьяным мужиком еще двух, глядящих нам вслед. Что за человек такой, невозможно с ней в люди выйти, обязательно какую-нибудь гадость выкинет. То машины копытами пинает, то людей на опыты ворует, теперь вот в вагоне-ресторане непонятное шоу устроила, зачем только, неясно совершенно. Хотя Алиса и не человек, вспомнил я, какие у нее тараканы в голове, одному Отцу известно. Пропуская девочку в наш вагон, увидел, как один из тройки заходит в купе, внимательно наблюдая за нами. Мне это очень не понравилось.

 - Минуточку! - По коридору спешила знакомая по ресторану тетка и двое мужчин в железнодорожной форме. - Подождите нас!

Алиса втянула меня в тамбур и захлопнула железную дверь. Компания подергала ручку и принялась ковыряться с замком. Девочка показала им сквозь стекло язык и преспокойно ушла. Я пожал плечами в ответ на жесты открыть дверь и последовал за ней.

    В вагоне медленно пошел вдоль дверей. В этом купе скороговоркой бормочущая молитвы тетка. Здесь деда. Он спит. Здесь пусто. И тут. И в этих. Так. Остановился, втянул носом воздух около щели двери. Блонда здесь, запах ее духов я не перепутаю ни с чем. Откатилась дверь соседнего купе, выглянула Деф, громко прошептала: - Уши убери. 

Я растеряно поднял руки, нащупал на голове здоровенные локаторы и тихо чертыхнулся. Из открытого купе послышался веселый смех Алисы. Что веселится, спрашивается? Наверное, про поход в вагон-ресторан рассказывает, блудница вавилонская. Постучал и нерешительно откатил дверь, проверив еще раз, не торчат ли из моей головы треугольные радары ушей.

 - Привет. Можно? - Спросил у сидящей на диване, скрестив ноги, Блонды. Она кивнула, не отрываясь от телефона. Осторожно сел недалеко от нервно дернувшихся пальчиков ног. - Как спалось? - Поинтересовался мягко.

 - Спасибо, хорошо. - Нейтральным тоном ответила девушка.

 - Алиса вчера вечером тебя не… - Замялся. Блонда отвела взгляд от экрана и внимательно посмотрела на меня. - Не обижала, все нормально было? - Закончил тихо.

 - Спасибо, нормально. - Вежливо произнесла она. - Ты волновался? - Я кивнул. - Почему же тогда так спокойно отправил нас в одно купе?

 - Я? - Я совершенно растерялся. - Ты же сама ее позвала.

 - И ты не вмешался, хотя помнил, что она сделала в школе.

Я растерялся еще больше. - Но Алиса с тех пор изменилась, теперь она совершенно не такая.

 - Изменилась за сутки? - Девушка спросила это совершенно серьезно, и я понял, как глупо прозвучит ответ да".

 - Ты входишь в круг лиц, равных с ней. - Неуверенно сказал. - Поэтому теперь она относится к тебе иначе.

 - Значит, теперь я круче, чем Дима Билан? - Блонда даже не улыбнулась, но улыбнулся я.

 - Знаешь, я видел обычных людей, музыкантов, приглашенных на собрание таких, как Алиса, и никого из них ножом в шею не тыкали.

 - Значит, мне одной так повезло? - Девушка пристально наблюдала за мной, точно следователь за преступником. - А музыканты, полагаю, были в качестве обслуги? И собрались такие как Алиса, чтобы в очередной раз решить, в каком направлении гнать стадо под названием "человечество"?

Отъехала дверь и зашла радостно улыбающаяся, сами понимаете, кто.

 - Опять обо мне сплетничаете? - Весело спросила она и прилегла на диван напротив. - Ничего, если я с вами побуду? Может, что-нибудь интересное о себе узнаю. - Дверь откатилась еще раз, вошла хмурая Деф.

 - И я, если не возражаете, тоже с вами посижу. - Она сдвинула ноги недовольно поморщившейся Алисы, села рядом с ней. - Что ты кривишься, - с раздражением бросила Деф девушке, - меня твой юный рыцарь вопросами о тебе замучил. Ты ему наплела о своем королевском происхождении, вот сама и разбирайся.

 - Наплела? - Алиса даже приподнялась от возмущения. - Ты сомневаешься в моей генной линии?  

 - В генной линии нет, а вот в том, что ты урожденная принцесса эльфов, да.

 - Ты прекрасно знаешь, как переводится наше самоназвание.

 - Перворожденные. - Буркнула Деф. - И что?

 - Многие так же называют и эльфов. Тем более, - Алиса недовольно покосилась на невозмутимую Блонду, - при случайной встрече люди испокон веков нас так и называли, по крайней мере, в Европе. 

 - Ладно. - Сдалась Деф. - Пусть ты будешь эльф. Но почему урожденная принцесса?

 - Потому что все мы рождались с определенным набором ген. - Алиса повела рукой, указав на Блонду, и та растеряно прикоснулась к своим ушам.

 - Что с ней? - Забеспокоился я.

 - Всего лишь прекрасная музыка, мой принц, чтобы не слышать неинтересные разговоры. - Успокоила меня Алиса и продолжила: - И если представить рост генетических линий в виде дерева, то чем ближе набор ген носителя к стволу, тем высшее место в иерархии нашего общества он занимает. Те, кого вы видели в Центре Мира при обращении Отца, являются прямыми ветвями от ствола, высшей кастой развития, соответственно, по меркам нынешней культуры, принцессы. И принц. – Алиса с улыбкой смотрела на меня.

 - А что, - мне стало неловко от ее взгляда, - больше никто не догадался принять облик мальчишки?

    Девушка встала, подошла, прикоснулась к моей шее и за несколько секунд превратилась в точную мою копию. Из угла дивана донесся испуганный писк Блонды. Мой двойник раздраженно указал на нее, и в воздухе между потрясенной девушкой и нами возник плоский прямоугольник с весело бегающими на нем нарисованным мышонком и котом.

 - Пусть мультики смотрит, ей это лучше подходит. - Очень знакомым голосом произнес парень и насмешливо посмотрел на меня. - И ты считаешь, это делает из меня особь иного пола? - Алиса обратилась в себя и в весьма соблазнительной позе опустилась на диван. Деф шлепнула ее по оттопыренной попе. Алиса обижено вскрикнула.

 - Не подглядывай! – Возмущенно крикнула она Блонде, осторожно выглядывающей из-за прямоугольника с мультиками. Наверное, девушка услышала, так как испуганно спряталась обратно.

 - Во-первых, для этого требуется слияние. - Алиса, с выражением невероятного страдания потерла пострадавшее место. - А во-вторых, не имеет совершенно никакого смысла.

 - Почему? - Удивился я.

 - Потому что при превышении определенного порога… - Она кинула подозрительный взгляд на смирно сидящую Блонду. - Скажем так, удовольствия, мы утрачиваем контроль и превращаемся в самих себя.

Я сделал жест змеиная пасть, и Алиса утверждающе кивнула.

 - Вот, вот. - Она печально кивнула. - А не переходить порог не интересно, получается игра в одни ворота, и сам понимаешь, совсем не в наши. А ретро-ген, способный вырастить настоящего альфа-самца, у нас всего один. Так что принц у нас тоже всего один. И это ты.

 - Но, если одна превращается в подобие альфа-самца, - не унимал я полет воображения и способов решения сложившегося тупика, - а вторая расслабляется, разве так невозможно?

 - Частично да. - Алиса иронично улыбнулась. - Если найти похожую особь, считать образ. Не будет хватать многих важных факторов, но можно. Только помнишь, что я рассказывала тебе о старших и младших сестрах?

 - Та, кто играет роль, получает полную власть над… - Я замялся.

 - Собеседником. - Фыркнула Алиса.

 - Партнером. - Мрачно сказала Деф.

 - Ладно, - согласился я. - Она уже стала старшей сестрой и забрала этот самый Центр Жизни. Что мешает ей и дальше играть роль, э… мою?

 - А ты пойди и упроси. - Алиса засмеялась, но в ее смехе радости не было совсем. - Нет, разумеется, если ей что-то от тебя понадобится…

 - А другие младшие, как и ты? - Не унимался я.

 - А как, ты думаешь, можно присоединить чужие территории? - Вопросом на вопрос ответила девушка. - Вот так вот, запросто, - она щелкнула пальцами, - без каких-либо хлопот вроде войн и прочего?

Я подумал. - Не знаю, - честно ответил.

- Полная победа! - Радостно воскликнула Алиса, и я вздрогнул от неожиданности. - Противник повержен, и победитель получает все! Полная победа, понимаешь? - Уже обычным голосом спросила девушка.

Я коснулся своей головы и сделал вид, будто что-то раздавливаю в кулаке и высыпаю меж пальцев. Она кивнула.

 - И ты оказываешься у Отца. - Закончила мысль Деф.

 - Пока не надо, спасибо. - Алиса с испугом посмотрела на нее. - Я лучше тут побуду. Уж как-нибудь.

 - Почему вы так боитесь встречи с Отцом? - Спросил я.

 - А ты не боишься? - Девушка удивленно поглядела на меня.

 - Но вы-то определенно знаете, что там. - Растерялся я.

 - И что там? - С интересом спросила Алиса.

 - Как, что? - Еще сильнее удивился я. - Это ты мне расскажи.

 - А я откуда знаю? - Она изумилась много больше меня. - Я там не была.

 - А кто был? Был и вернулся? - Поправился я.

 - Никто. Хотя… - Неохотно протянула она. - Около двух тысяч лет назад был случай, но расспросить вернувшегося мы, сам понимаешь, не смогли.

 - Почему?

 - Потому. - Угрюмо ответила Алиса, и я подивился, насколько похоже на Деф она иной раз говорит.

 - Потому что он возвращался в этот мир для того, чтобы спасти его от таких, как она. - Деф указала на недовольно зыркнувшую на нее девушку.

 - Ну и бардак у вас творится. - Произнес я. - Как вы так живете, вообще не понимаю.

 - Вот ты порядок и наведи. - Предложила Алиса.

 - А что, и наведу. - Согласился я. - Что? - Недоуменно спросил у дернувшейся, как от удара, Деф.

 - Не надо исполнять чужие предсказания. - Тихо попросила она. - Не следуй начертанными за тебя путями. Не иди на их поводу.

 - Опять этот религиозный бред! - Алиса весело засмеялась. - Брось, подруга, не тебе ведь, в самом деле, верить в чьи-то глупые предсказания и мистические сказки. Вот я. - Она коснулась своей груди. - Сижу перед тобой, сделанная из плоти и крови. И вон мой сателлит, обычный спутник наблюдения и охраны, каких множество. Да, я биоморф и могу превращаться. Да, мой сателлит имеет достаточно большие возможности к манипулированию материей и пространством. Так что с того? Не надо превращать нас в исчадия ада и пророчить желанием погубить все живое, а главное, души людей. Зачем это нам?

 - Кое-кто обвинял вас как раз в желании устроить конец света. - Заметил я.

Алиса небрежно махнула рукой. - Если бы мы хотели, давно бы устроили. Достаточно сделать ряд провокаций против ядерной державы, обвинить ее во всех смертных грехах, настроить против нее мировую общественность и пообещать ей быструю и бескровную победу, и все, дело сделано. Почему никто из нас так не делает, ответь? - Она выжидающе посмотрела на меня.

Я отрицательно покачал головой. - Не знаю.

 - Потому что никому из нас это не нужно. - Как можно убедительнее сказала девушка. - Поверь. И ты всего лишь будущий мужчина среди множества взрослых женщин…

 - Множества половозрелых самок, - перебила ее Деф, - с нетерпением ждущих твоего вызревания.   

 - Уела, подруга. - Процедила Алиса после длительной паузы. - Но суть сказанного не меняется.

Открылась дверь, заглянула Настя. - Опять вы все вместе. - С непонятной интонацией сказала она. - Ребят, я есть хочу. Деф, наколдуй что-нибудь.

 - За соседним вагоном есть вагон-ресторан. - Раздраженно сообщила Алиса и кинула в руки растерявшейся девушке толстую красную пачку. - Иди и позволь себе все, что захочешь.

 - Но… - Неуверенно протянула Настя, разглядывая свалившееся богатство. - Тут же…

 - Я угощаю. - С царской интонацией проговорила Алиса.

 - Спасибо, не надо. - Настя положила деньги на стол. - У меня свои деньги есть.

 - Возьми. - Я попытался вложить пачку в ее ладонь. - У нее этих денег куры не клюют.

 - Не буду. - Заупрямилась девушка. - Мне не надо.

 - Хорошо. - Я положил деньги на стол и, взглянув на Деф, достал из-за пазухи точно такую же пачку. - А от меня возьмешь? От чистого сердца и в знак нашей дружбы?

Настя неуверенно смотрела на меня.

 - Пойдем. - Блонда королевским жестом, словно подношение к трону, взяла у меня из руки деньги. - Спасибо, Леш. Если что, мы в вагоне-ресторане.

 - Ребят с собой возьмите. - Предложил я.

 - Они опять сладостями объедаются. - Настя показала пальцем вдоль коридора. - Туда?

 - Туда. - Подтвердила Алиса, внимательно провожая их глазами.