Межгалактический эскорт

Ариана Гонсалес

Забиваюсь в угол. Сжимаюсь, подтянув колени к подбородку, и обхватываю трясущимися руками ноги, устремляя взгляд в одну точку.

— У меня нет другого выхода, — говорю чуть слышно, едва шевеля губами. В пустоту. Сама с собой.

В этой кристально чистой, как какая-нибудь процедурная или операционная, белой комнате я совершенно одна... практически обнажена... На мне только обычное, самое дешёвое хлопковое бельё, потёртые кеды и больше ничего.

Непривычно.

Холодно. Страшно.

Ещё на входе в корабль громилы заставили раздеться и не позволили одеться... В таком виде они бросили меня здесь, будто бездушный товар, ожидающий своей очереди для продажи.

Хотя почему «будто»?

— Молодой, свежий, красивый...

Так, они и сказали, после того как окатили моё тело похотливыми взглядами. Сальными, мерзкими... вызывающими неконтролируемый приступ тошноты.

Даже сейчас, когда вспоминаю их бандитские рожи и грязные улыбки вперемешку с улюлюканьями, у меня скручивает желудок...

Безумно хочется смыть с себя их пошлые взгляды и прикосновения, но пока такой возможности нет. Комната представляет собой белоснежный куб с диваном ровно посередине и одной дверью... на выход.

Мне дали время собраться с мыслями перед встречей-интервью с руководителем агентства. Так сказать, великодушно позволили настроиться и осознать своё незавидное положение.

Но на самом деле вопрос о положении очень спорный. Здесь, как посмотреть. Многие землянки мечтают оказаться на моём месте, буквально спят и видят, как попадут в эскорт такого масштаба!

Они думают, что благодаря работе здесь сумеют залезть в постель к состоятельным инопланетникам... впоследствии привяжут их к себе, женят и будут жить в своё удовольствие долго и сча́стливо.

Ходят слухи, что мужчины Империи Аль Хоббена очень любят своих женщин и берегут как самый хрупкий цветок во Вселенной. У них очень большой демографический перевес, поэтому к слабому полу относятся с уважением и обожанием. Как к Богиням. Боготворят и превозносят.

Кто бы не мечтал о подобном?

Наверное, каждая нормальная девушка, желающая устроить себе счастливую жизнь с любящим мужчиной рядом.

Каждая, но не я.

Для меня это вынужденная мера. Самая крайняя. Буквально последний шанс на спасение...

— И я сделаю это! Сделаю! — силюсь сказать, однако вместо слов вырываются лишь хрипы. Горло сдавливает болезненным спазмом, но я приказываю себе, — не плакать, Ариана Гонсалес! Ты справишься!

Тело дрожит и одновременно цепенеет от страха и неизвестности... Сумасшедший коктейль эмоций бушует внутри меня. Такой, что буквально разрывает на части — на тысячи мелких осколков. И тело, и душу.

Я себе уже не принадлежу. Я полностью во власти этих кровожадных чувств! Мощных, беспощадных, словно яд, распространяющихся по всему организму. Травящих и постепенно убивающих...

Сердце колотится так, что, кажется, сейчас пробьёт грудную клетку и выскочит в поисках спасения. Дышу через раз, будто даже воздух, и тот здесь отравлен.

Состояние не поддаётся контролю.

Чувствую, что погибаю... что заживо умираю, теряя себя настоящую.

После сегодняшнего вечера не будет больше нежной девочки с ярко-розовыми волосами и милыми ямочками на щёчках... Чистой, невинной... верящей, что в жизни всё-таки существуют любовь, добро и справедливость. Где-то далеко, но они есть.

— Кто же будет вместо меня? — с трудом произношу безжизненным голосом. Пытаюсь говорить с собой вслух, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую тишину, давящую на виски.

— Не знаю... никто... — на выдохе выпаливаю и чувствую, как по щеке, вопреки моему желанию, медленно скользит одинокая слеза.

Зло смахиваю её с себя. Остервенело тру щёку, раня нежную кожу.

— Я обещала себе не плакать! — раздражаюсь.

Дала слово принять свою судьбу и стойко выдержать всё, что со мной произойдёт в этом месте...

Ведь я сама на это пошла! Никто не заставлял и не принуждал. Сама!

Это мой выбор.

Но от осознания и понимания этого легче не становится... однако дело, ради которого я решилась на такой шаг, сто́ит того.

Да что уж там!

Сто́ит. Даже. Большего!

Мне необходимо спасти брата... всё, что я делаю, делаю только ради него. Он должен жить. Должен вырасти, стать взрослым мужчиной и обрести свою семью... должен!

А моё будущее уже предрешено.

Сегодня я подпишу договор и на ближайшие два месяца стану межгалактической эскортницей.

***

Аль Хоббена — наша любовь — حبنا — [hubuna]

***

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю!

МЕЖГАЛАКТИЧЕСКИЙ ЭСКОРТ

В тексте будет встречаться (а иногда и оживать) визуализация, которую я создаю специально для вас, чтобы поделиться своим ви́дением героев, обстановки или событий.

Бесконечно благодарю за вашу поддержку! Она помогает мне двигаться дальше и творить для вас.

Обязательно добавляйте книгу в библиотеку и ставьте сердечко (отметка «мне нравится» на основной странице романа). И не забудьте подписаться на мою авторскую страницу, чтобы не пропустить выхода новых, жарких историй! :)))

Приятного чтения!

Всех обняла.

С любовью, Настя Петухова 💜

Ариана Гонсалес

Мне необходимо спасти брата... всё, что я делаю, делаю только ради него. Он должен жить. Должен вырасти, стать взрослым мужчиной и обрести свою семью... должен!

Рон — мой кровный брат и единственный человек во всей Вселенной, кем я искренне дорожу. Тот, кого безусловно люблю всем сердцем и ради кого готова на всё.

Родной мой, маленький и совершенно беззащитный...

Вспоминаю о нём, и на душе сразу становится тепло и светло. Он как лучик солнца среди грозовых туч или как спасительный остров посреди бескрайнего океана. Он моё всё.

— Мой малыш, я обязательно вернусь к тебе! Обещаю... — знаю, что не услышит. Он сейчас далеко, на Земле, но, обращаясь к нему, становится немного легче.

Нам нужны деньги.

Очень много денег. И срочно.

Чтобы законным и естественным путём заработать необходимую сумму, мне придётся около десяти лет трудиться на должности администратора в отеле, в котором я работаю.

Вернее, работала. Здесь уже уместно прошедшее время.

Сегодня мне пришлось в срочном порядке уволиться одним днём. И сделать это со скандалом, которого я всеми силами старалась избежать, а в итоге не получилось. Всё из-за того, что владелец, он же директор ни в какую не хотел идти на уступки.

Я просила отпуск: положенный по закону или за свой счёт, но мужчина отказал мне. Умоляла помочь деньгами в счёт будущих зарплат. Одним словом — дать креди́т, пусть и с большими процентами, всё равно... во всех банках мне ранее отказали, туда я пошла в первую очередь... но он и в этом вопросе оказался непреклонен.

Тогда я сказала, что в таком случае увольняюсь, и он пообещал мне устроить большие неприятности.

Я поверила его угрозам, потому что хорошо знала этого жёсткого, скорее жестокого человека... он слов на ветер не бросает.

За два года мне «посчастливилось» познакомиться со всеми сторонами его характера, в том числе и тёмными. Он может. На всё готов, лишь бы превратить жизнь в ад тому, кто посмел перечить и ослушаться его приказов. Я посмела. И не только в работе.

У этого мужчины были на меня совершенно другие планы, на которые я бы никогда не согласилась в трезвом уме и здравом рассудке, даже в нашем безвыходном положении... чем ещё больше его разозлила.

Наплевав на все угрозы, которые он, не задумываясь, воплотит в жизнь, я написала заявление на увольнение и расторгла трудовой договор. Последствия, с которыми придётся столкнуться в ближайшем будущем, осознаю, но сейчас мне совершенно не до них.

Если бы не рамки, в которые нас поставил госпиталь, я бы осталась работать, хоть и пришлось продолжать отбиваться от его нападок.

Мне нравилось с улыбкой встречать каждого гостя, будь то землянин или представитель Империи Аль Хоббена. Я любила общаться, поддерживая разговоры на любые темы, решать вопросы и создавать правильное настроение для отдыхающих, поддерживать атмосферу гостеприимства...

Нравилось всё, но у нас с братом нет столько времени. Нет этих десяти лет. Есть только два месяца.

Два чёртовых месяца, которые решат судьбу маленького мальчика!

Именно чёртовых, потому что Небеса от нас отвернулись. Ещё три года назад, когда родители погибли в автокатастрофе на летающем мобиле...

Тогда мы с братом остались несовершеннолетними сиротами. Брошенными и никому не нужными детьми. Мне было семнадцать, Рону всего два.

Целый год нам пришлось обманом скрываться от органов опеки: сбега́ть из дома, когда нас в очередной раз посещала комиссия, убеждать прохожих, что родители просто отошли и оставили меня за главную... много всего приходилось делать, благодаря чему мы и сумели продержаться. Вместе.

Через год наша жизнь более-менее наладилась... Я устроилась на работу в отель, Рон пошёл в садик. На естественные потребности деньги были всегда. Пока... Пока мы не узнали о его болезни в острой стадии. Ровно три месяца назад, один из которых я уже потратила на бессмысленные поиски денег.

— Ненавижу! — голос тонет во всхлипе. Слёз сдержать всё-таки не удаётся.

И нет... Мне не себя жалко в этот момент. Только брата. Моего Рона — пятилетнего мальчишку, жизнь которого зависит от грязных бумажек. Бумажек, которые я обязательно заработаю, пусть и грязным путём...

Ариана Гонсалес

Вздрагиваю, сильнее вжимаясь в угол, когда слышу сигнал открытия электронного замка.

Моё сердце замирает, будто и вовсе перестаёт биться на несколько секунд. Дыхание перехватывает.

Силюсь сделать хотя бы крошечный вдох, но не выходит.

Перед глазами плывёт. Очертания комнаты сливаются в одно большое белое пятно, которое словно в замедленном действии разбавляет отъезжающая дверь.

— Ну здравствуй, крошка, — тишину разрывает грубый голос, молотком отбивая нервный ритм в моей голове.

В помещение входит представитель Империи Аль Хоббена. Высокий, мощный мужчина с большой головой.

Расон.

Благодаря работе в отеле я знакома практически со всеми расами инопланетников. Я знаю, как они выглядят, их привычки, сильные и слабые стороны.

Например, расоны очень умные, в особенности мужчины. Чаще всего представители этой расы являются разработчиками, докторами, учёными или идейными вдохновителями.

В их случае размер имеет значение.

Мозг этих существ огромен и использует свои возможности на девяносто девять процентов, позволяя продумывать и просчитывать наперёд каждый шаг.

— Здравствуйте, — мой голос похож на писк маленькой мышки. Тихий, неуверенный, жалкий. Само́й от себя тошно.

Нельзя так!

С силой пытаюсь проглотить комок, вставший поперёк горла и мешающий нормально говорить. Сжимаю ладони, до боли впиваясь ногтями в нежную кожу, в надежде, что это поможет прийти в чувства. Глубоко дышу, жадно втягивая носом внезапно ставший тяжёлым воздух.

Я должна показать себя с лучшей стороны, чтобы получить это место!

Должна!

Иначе...

Что будет со мной в случае отказа руководства, я уяснила. Те громилы, что привезли меня сюда, в подробностях рассказали, как воспользуются моей беззащитностью и сделают нехорошие вещи. Очень нехорошие. После которых боюсь, я просто-напросто не выживу... а мне необходимо спасти моего мальчика!

Я не могу его подвести!

Поднимаюсь, придерживаясь за стену. Выпрямляюсь, раскрывая себя перед оценивающим, пристальным взглядом.

— Здравствуйте, господин, — повторяю уже более уверенно, включая всю свою выдержку на максимум. — Меня зовут Ариана, как я могу к вам обращаться?

— Хороша, — он игнорирует вопрос, жадно следуя по изгибам моего тела. Его взгляд не вызывает отвращения, он разглядывает меня как красивую картину. Товар. Но всё равно хочется прикрыться. Однако я терплю.

С фигурой мне повезло.

— Есть, чем гордиться! — так всегда говорили девчонки-коллеги в раздевалке, когда видели меня без рабочей формы.

Сама я никогда не рассматривала себя с такой стороны, просто не было ни времени, ни желания. Ни смысла. Я вся отдавалась работе и заботе о маленьком брате. На отношения с мужчинами стояло строгое табу.

— Покрутись, — усмехается, делая характе́рный жест пальцем.

Выполняю приказ.

Стыд, страх и все мешающие эмоции уходят куда-то на второй план.

Это всего лишь работа! И она мне очень нужна.

— Красавица, — довольно хмыкает и переводит взгляд на коммуникатор. Что-то вводит, читает, хмурится, затем снова смотрит на меня, — два месяца?

— Да, господин. Ни днём больше, — срок, на который я готова стать межгалактической эскортницей. — Я должна успеть вернуться на Землю. Вопрос жизни и смерти. В прямом смысле, — предупреждаю.

Ровно через шестьдесят дней назначен последний плановый осмотр у Рона. К этому времени мы должны предоставить госпиталю плату за будущую операцию.

Сейчас он находится там же на стационарном, поддерживающем лечении. Я собрала все средства, которые были у меня, и заложила квартиру, оставшуюся нам от родителей.

— Хорошо, — соглашается расон. — Подпишем договор. Неделю, пока будем лететь до Аль Хоббена, тобой займутся специалисты: стилисты, косметологи, учителя и обязательно врачи. Ты обязана пройти осмотр и получить заключение о состоянии здоровья.

— Но я предоставила вам все справки, — возмущаюсь и тут же прикусываю язык, — извините, господин.

Представители этой расы не любят, когда им перечат и ставят под сомнения приказы. Они считают себя самыми умными и не терпят пререканий.

Но справки я действительно предоставила. Это было обязательным условием для прохождения интервью.

— Я всё сказал! — рявкает раздражённо, — подписывай!

— Сначала мне необходимо изучить... — пытаюсь возразить.

— Дерзкая, — кривится в оскале, — мне нравится. Думаю, ты будешь очень популярна у высших, — и вновь усмешка на его тонких губах, от которой у меня волоски на теле встают дыбом. Но я приказываю себе не думать о глупостях и не накручивать себя зря. Решать проблемы нужно по мере их поступления, а пока всё идёт достаточно гладко. Лучше, чем я себе представляла. Особенно после встречи с громилами.

Мужчина скидывает договор.

Открываю его на коммуникаторе и тщательно вчитываюсь в каждую строчку и букву. На удивление ничего криминального не вижу, стандартный, если можно так сказать, договор о вре́менном оказании услуг элитного сопровождения.

Когда дохожу до пункта об интимной связи с клиентами, мои глаза широко распахиваются...

***

Расон — голова — رأس — [ras]

Ариана Гонсалес

Когда дохожу до пункта об интимной связи с клиентами, мои глаза широко распахиваются...

И я облегчённо выдыхаю. Надеюсь, не слишком заметно.

Там указано, что секс возможен только с моего согласия и после утверждения дополнительной оплаты со стороны заказчика.

И это не может не радовать!

Единственное, чего я боялась больше всего, что из меня сделают шлюху для инопланетян. А теперь уверена, что благодаря этому пункту, мне удастся избежать близости, потому что на неё согласия не будет ни при каких обстоятельствах!

Прочитав договор полностью, я уверенно ставлю электронную подпись.

— Умница, крошка. А теперь пойдём со мной...

***

Мы находимся на космическом корабле расона, на который меня специальным шаттлом доставили те самые громилы.

На пособников мне удалось выйти совершенно случайно: через знакомую одних знакомых, а та, в свою очередь, через знакомую других знакомых.

Звучит каламбурно и, казалось бы, такое бывает только в фильмах... но я сама была прямым участником этой сложной цепочки знакомств.

О межгалактическом эскорте я узнала где-то месяц назад, почти сразу же, как нам с Роном понадобились огромные деньги. Этот вариант я всегда держала в голове, но всеми силами старалась найти другой выход, поэтому как можно дольше откладывала свой визит сюда. Дотянула буквально до последнего дня...

Сегодня они как раз отправляются в Аль Хоббена. И теперь я вместе с ними.

***

Своего имени большеголовый мне так и не назвал, рыкнув, что достаточно использовать в обращении «господин». Якобы ему понравилось, как это слово звучит из моих уст.

— Сексуально... — что-то такое он произнёс, а может, мне лишь показалось. Вживлённый ещё в детстве переводчик у меня самый обычный, возможно, даже устаревший, поэтому не удивлюсь в ошибочности его перевода.

Однако после того, как он настоятельно рекомендовал использовать «господин» в общении с другими мужчинами, я практически поверила в то, что услышала...

Спорить и препираться с расоном я не стала, потому что знаю, что бесполезно. Лишь кивала и на все его указания отвечала: «хорошо». Большеголовые очень упрямые и принципиальные существа и не потерпят непослушания.

Обычно туристы из Империи Аль Хоббена были более дружелюбными. Этот же показал себя совершенно с другой стороны.

Не сказать, чтобы меня как-то задевало подобное отношение, просто я привыкла без проблем находить с людьми общий язык. Располагать к себе, в какой-то степени — даже влюблять. Но расон не человек. Это нужно понимать.

И не забывать.

Следующие два месяца меня будут окружать исключительно инопланетники. Возможно, удастся встретиться с землянками, но я не планирую заводить каких-либо знакомств в этой сфере. Хочу выполнить свою работу и, получив креди́ты — имперскую валюту, улететь домой к брату, навсегда забыв этот жизненный период.

Курс на обмен валюты более, чем выгодный. Этим фактом я собираюсь воспользоваться в полном объёме, чтобы закрыть все наши потребности.

По моим подсчётам, заработанных средств хватит на лечение и реабилитацию Рона, а также на уплату долгов за заложенную квартиру, что немаловажно. Не хотелось бы терять жильё, это доставит нам дополнительных проблем.

Плюсом должна остаться сумма на несколько месяцев, пока я буду заниматься поиском новой работы.

План вырисовывается отличный.

Главное, чтобы всё прошло хорошо.

***

Расон проводил меня в каюту, в которой предстоит провести всю следующую неделю. Выходи́ть строго-настрого запретил, обосновав это соображением о моей безопасности.

Как я поняла с его слов, если он не лгал и не пытался запугивать, громилы — четверорукие, бритоголовые мухифы могут ослушаться приказа и навредить... а ему и уж тем более мне этого бы очень не хотелось.

Подвергать себя риску, лишь бы утолить любопытство — глупости, коим я не подвержена. И носа не суну за пределы своей каюты, тем более что все специалисты будут сами навещать меня по определённому, давно наработанному графику...

Помещение каюты оказалось небольшим, но достаточно уютным.

Одноместная кровать и стол с многофункциональным креслом: для гиперпрыжка со специальными удерживающими ремнями, для учёбы и принятия пищи, которая будет доставляться через специальный отсек. Также здесь имелась небольшая ванная комната с ионным душем.

Сам корабль со стороны выглядел довольно современным. Хотя мне особо не с чем сравнивать, только с картинками.

Большое и мощное судно чёрного цвета в несколько палуб.

Рассматривать подробно времени и возможности особо не было, но кое-что я успела заметить.

А именно, огромный, набитый разными коробками и ящиками грузовой отсек, который был открыт во время стыковки нашего шаттла.

Скорее всего, легально расон занимается грузоперевозками, а нелегально — доставкой земных эскортниц или того хуже... не все остаются в рядах элитного сопровождения, многие переходят в разряд инопланетных шлюх...

***

Мухиф — страшный — مخيف — [mukhif]

Ариана Гонсалес

Прежде мне не приходилось покидать территорию Земли. Да что уж там, я и за пределы страны никогда не выезжала. Сегодня случился мой первый полёт на орбиту, а совсем скоро — путешествие в другой мир.

— Мы готовы к старту, — сообщает ИскИн — компьютер корабля, подтверждая мои предположения о скором начале движения.

К горлу подступает комок. Тело начинает неистово дрожать от страха в такт вибрации корпуса корабля... волнами накатывает осознание...

Я нахожусь посреди бескрайнего космоса. На космическом корабле, принадлежащем инопланетному существу. И совсем скоро полечу на противоположный конец Вселенной, в далёкую галактику!

Столько всего разом обрушивается на меня... что я на несколько секунд буквально теряюсь. Может, даже отключаюсь, но тут же прихожу в себя, жадно хватая ртом воздух.

— Десять, девять... — ИИ отсчитывает секунды, а я удары своего сердца. — Три, два, один! Следующая остановка — орбита планеты Кальби.

***

Около часа после старта я тряслась как осиновый листик. Маленький, одинокий и абсолютно беззащитный. Затем стала привыкать к постоянной вибрации корабля, а после и вовсе перестала её замечать.

Почти.

Оказывается, я очень чувствительна к любым изменениям в пространстве. Отчётливо ощущаю каждые манёвры судна: повороты, наборы и сбросы скорости... и это странно. Необычная особенность. Не сказать, чтобы приятная. Похоже, космические путешествия мне противопоказаны...

***

В моём городе на Земле уже поздний вечер.

Даже не глядя на время, я чувствую это. На плечи наваливается усталость прошедшего дня, глаза щиплет, будто в них насыпали тонну песка, а пустой желудок болезненно скручивает от голода. Последний раз я обедала... хм... вчера.

Понятия не имею, на каких силах ещё держусь. Наверное, в крови хлещет адреналин, поддерживая меня в более-менее адекватном сознании. Или упрямство. Скорее и то, и другое.

Перед уходом расон предупредил, что первое время корабль будет жить по земному времени, постепенно перестраиваясь на имперское. Переход произойдёт плавно, практически незаметно и без вреда для молодого, женского организма. На последних словах мужчина сделал интонационный акцент.

Отсюда вывод, что чем бы он ни занимался, каким бы существом ни был, всё-таки к здоровью относится с заботой.

Хотя, может, ему просто важно, чтобы товар был высокого качества?!

Возможно, но мне проще верить, что добро всё-таки существует. В каждом, даже в самом тёмном сердце есть кусочек этого волшебного чувства...

***

Сегодня меня навещать уже не придут. Этим вечером я предоставлена сама себе, если можно так сказать.

Мне необходимо отдохнуть, потому что с самого утра начинается обучение и далее по списку... по реальному списку. Господин большеголовый скинул мне расписание, по которому я буду жить всю следующую неделю.

Спартанские условия.

Строгие, требующие чёткого исполнения, о чём было указано в подписанном мной договоре. Но меня они не пугают.

Многое из того, что предстоит изучить, я уже знаю благодаря работе в отеле. Надеюсь, вопросов ко мне не возникнет. Хочется побыстрее начать и как можно быстрее закончить. Забыть и никогда не вспоминать об этом периоде моей жизни...

Когда мне становится легче, и тело перестаёт реагировать на движения корабля, отправляюсь изучать каюту.

Несмело. Осторожно.

Пальчиками пробегаюсь по поверхностям, чувствуя, как в этот момент соприкасаюсь с чем-то ранее неведомым, будто потусторонним. Ощущения пластика, холодного металла кажутся одновременно родными и такими далёкими. Посторонними.

Другой мир. Другая цивилизация. Всё другое.

Я другая.

Спустя минут десять нахожу скрытый шкаф с новой, чистой одеждой плюс-минус моего размера. Может быть, стоило удивиться, но этот факт меня совершенно не удивляет.

Если мухифы перед входом на корабль раздевают каждую девушку, то в чём-то же ей нужно лететь всю следующую неделю?!

Логично? Логично.

А кто не летит, тому уже в принципе не нужна одежда... тот платит своим телом за шанс хотя бы попасть на интервью с расоном... Бр-р-р.

Встряхиваю головой, чтобы не думать о том, что было бы со мной в случае отказа... Страшно. Мухифы страшные и до чёртиков пугающие. Чего только стоит их особенность в виде четырёх рук...

Хватаю первый попавшийся свежий комплект белья и бегу в ванную комнату. Лишь бы выкинуть все непрошеные мысли, пожирающие мою голову.

Не думать!

Не представлять, что было бы... Я в безопасности. Всё позади.

Долго разбираюсь с тем, как правильно пользоваться ионным душем, но после нескольких неудачных попыток, наконец-то нахожу нужные кнопки и освежаюсь.

Очень не хватает воды, чтобы тактильно ощущать, как капли смывают воспоминания сегодняшнего дня. Моё скандальное увольнение, окончательное решение стать эскортницей и самое главное липкие взгляды громил и их прикосновения.

После душа возвращаюсь в основную каюту, гашу основной свет и ложусь в кровать. Думала, что с ворохом мыслей мне не удастся быстро уснуть, но я отключаюсь, едва голова касается подушки.

***

ИскИн, ИИ — искусственный интеллект.

Кальби (столица Империи Аль Хоббена) — моё сердце — قلبي — [qalbi]

Ариана Гонсалес

Меня будит приятная мелодия и лёгкая вибрация будильника на коммуникаторе.

Открываю глаза с намерением ещё несколько минут понежиться в кровати, а после собираться на работу... и вскрикиваю, пугаясь незнакомой обстановке. Абсолютно не осознаю, где нахожусь... Но точно не дома!

Понимание накатывает волнами. Такими сильными и мощными, буквально сбивающими с ног, даже несмотря на то, что лежу.

Прикрываю глаза и хватаюсь руками за грудь, чтобы успокоить взбесившееся сердце. Когда приступ паники прекращается, потягиваюсь, разминая затёкшее тело, и параллельно разглядываю каюту свежим, хотя сейчас больше подходит — сонным взглядом.

В глаза бросается полукруглое окно, которое, оказывается, и не окно вовсе, как мне изначально показалось, а цветная проекция. Вчера там было ночное небо с россыпью миллиардов звёзд, а сегодня светит утреннее солнце, как на Земле.

Красиво... обманчиво красиво. Как и всё здесь.

Поднимаюсь с кровати, быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Волосы стягиваю в тугой хвост на затылке, макияж не наношу, потому что, во-первых, нечем, а во-вторых, не люблю косметику на лице.

На работе я всегда использую минимум, либо вообще ничего. Мои достаточно выразительные черты лица: большие серо-голубые глаза в обрамлении пушистых чёрных ресниц, пухлые губы и смуглая кожа позволяют иногда халтурить. Вернее, почти всегда.

Мне нравится естественная красота.

Наверное, для кого-то это высказывание идёт вразрез с моей внешностью, но так оно и есть. Волосы у меня натуральные и розовый цвет имеют от рождения.

Несколько десятков лет назад на Земле властвовал вирус, после которого произошла мутация генов, и теперь яркие, цветные волосы иногда встречаются у землян. В моей семье только мне посчастливилось стать особенной...

Возвращаюсь в каюту и иду к шкафу, чтобы одеться. Выбор невелик. В основном здесь хлопковые комбинезоны достаточно свободного кроя. Впрочем, мне всё равно.

Достаю первый попавшийся.

Когда надеваю, замечаю, что длина штанин просто огромная! Один, второй, третий... Каждый из них мне велик в длине. Приходится подвернуть штанины в несколько раз, чтобы стали впору.

Если с фигурой мне повезло: узкие плечи, объёмная грудь для моей комплекции, тонкая талия и округлые бёдра, то с ростом нет.

Я всего около ста шестидесяти сантиметров... может, чуть больше. Из-за роста я очень боялась получить отказ, потому что все инопланетники очень высокие — под два метра, мощные, сильные, спортивного телосложения... особенно жамилы, но с ними мне прежде встречаться не приходилось.

Жамилы — элита Империи Аль Хоббена и в обычных отелях никогда не останавливаются, да и в принципе редко бывают на Земле. Представители этой расы занимают исключительно руководящие должности, и времени на путешествия в далёкие галактики не имеют.

Всё это я знаю из рассказов постояльцев, а также из курсов, которые была обязана посещать, будучи администратором.

Поэтому, что разглядел во мне расон, остаётся загадкой.

Но как бы то ни было, я благодарна ему за возможность спасти моего мальчика.

Когда думаю о брате, сердце болезненно сжимается. Тысячи вопросов начинают крутиться в голове, словно бесконечная карусель.

«Как он без меня?! Нет ли ухудшений? Скучает?!»

Я очень скучаю... безумно! Хочется обнять его, прижать к себе маленькое тельце и никогда не отпускать...

К сожалению, связь с ним возможна не чаще раза в неделю. И то только через лечащего врача. Я не знаю, как он и не могу узнать. Канал в другое время заблокирован, чтобы надоедливые родственники не отвлекали доктора по пустякам.

— Но ведь... если... если бы что-нибудь произошло, мне бы незамедлительно сообщили?! — бубню тихонько, успокаивая саму себя.

И раз мой коммуникатор до сих пор молчит, значит, с ним всё в порядке.

Размышления прерывает громкий сигнал.

Испугавшись резкого звука, кручу головой в поисках источника. Небольшой отсек для доставки еды сообщает, что пришло время завтрака.

***

Ровно через полчаса приходит стилист со своей командой. На удивление, все они мужчины, хотя на Земле чаще всего этой профессией владеют женщины.

Первым делом они снимают мерки, чтобы заранее пошить для меня наряды на мероприятия. Затем приступают к обсуждению внешнего вида.

— Волосы... — кривится главный, пропуская прядь между пальцами, — нужно перекрасить. Полная безвкусица!

— Нет, — отшатываюсь.

— Что?! — у него брови взлетают вверх от моей наглости, но я не намерена отступать.

— Мне нравится мой цвет волос. И господину, — слегка привираю, расон ничего не говорил об этом, — вы согласовали с ним смену моего имиджа? — сама себе удивляюсь.

— Здесь я решаю! — рявкает со злостью, покрываясь красными пятнами. — Значит, будешь менять парики на встречах. Твой цвет очень заметный. Кто захочет связываться с пользованной?! — выплёвывает с отвращением.

Бьёт словами. Выставляет меня шлюхой, коей я не планирую становиться.

— Парики так парики, — безразлично пожимаю плечами. В моих интересах пойти на уступки и отделаться меньшими изменениями во внешности. Главное я отстояла.

— С этим решили, — отмечает что-то в своём коммуникаторе. — Рост... куда только смотрели, когда подписывали с тобой договор? — и снова пренебрежение в его взгляде.

Кажется, слухи о том, что мужчины Империи Аль Хоббена с почтением относятся к женщинам, оказались только слухами... пока я не увидела и толики уважения.

Хотя, может быть, такие как я его недостойны?

Мусор. Пыль под ногами.

Эскортница.

Шлюха.

Когда-то давно я смотрела интервью с землянкой, ставшей Императрицей — Дианой эль Саавера-Ардерра-Гарсон. Она вся светилась от счастья, рассказывая взахлёб о бесконечной любви со своими мужчинами и о семье, которую приобрела на другом конце Вселенной...

Неужели все её слова были ложью?!

А на самом деле все инопланетные мужчины — монстры?!

Других мне пока встречать не приходилось...

***

Жамил — красивый — جميل — [jamil]

Ариана Гонсалес

Стилисты провели со мной несколько долгих, изнурительных часов. Когда они покинули каюту, стало легче дышать. Таких токсичных, высокомерных людей... вернее, существ мне ещё встречать не приходилось.

Насколько же они отличаются от тех, с кем я общалась в отеле. Просто небо и земля! Абсолютные противоположности.

Только одно непонятно, это наши гости так хорошо притворялись, скрывая свою истинную сущность?! Или...?!

На этот вопрос у меня нет ответа.

Но моё мнение о гражданах Аль Хоббена меняется со скоростью света, а где-то на краю сознания появляется сковывающий страх...

Что меня ждёт в конце нашего пути?! Смогу ли я выдержать полтора месяца в окружении инопланетников, если они все окажутся таковыми?!

Не уверена, однако в любом случае придётся терпеть и улыбаться, даже сквозь слёзы, боль и обиды.

Настроение скатывается ниже плинтуса.

Не подозревала, что будет так сложно. Безусловно, я готовилась даже к худшему, но уж точно не в общении! Здесь мне казалось, проблем не будет.

Хочется смыть с себя впечатления после встречи со стилистами: их прикосновения, презрительные взгляды, резкие слова... Ионный душ в этом вопросе мне не поможет, нужно что-то более существенное.

Идея приходит моментально.

Времени до следующей встречи в обрез, поэтому, не медля ни секунды, хватаю бутылку с питьевой водой и бегу в ванную.

Наливаю по чуть-чуть в ладони и брызгаю в лицо.

— Чёрт! — стону в голос, опираясь на раковину и смотря на себя в зеркало. — Это только начало, но ты справишься, Ариана! Ты сможешь... я смогу...

Внезапно раздаётся сигнал открытия электронного замка моей каюты. Специалисты не стучат, они приходят чётко по времени и без предупреждения.

Сейчас должен состояться первый осмотр доктора.

Быстро вытираю влажное лицо полотенцем и слегка поправляю волосы, чтобы придать себе более-менее нормальный вид. Выхожу из ванной и вижу очередного мужчину в белой форме, склонившегося над медицинским чемоданчиком.

— Светлого дня, — здороваюсь в привычной манере Империи Аль Хоббена.

— Вы опоздали, — цедит сквозь зубы, не оборачиваясь и продолжая свои манипуляции.

— Но я была здесь, в ванной, — возражаю.

Перевожу взгляд на часы, у меня ещё две минуты до назначенного времени. Это он пришёл раньше!

— Вы опоздали, — разворачивается и гневно смотрит на меня. — Раздевайтесь, я не намерен тратить на вас лишнее время. Впредь всегда будьте вовремя. У нас ещё как минимум одна встреча!

Вспыхиваю и со злостью сжимаю кулаки. Хочется высказать ему, но я молчу и всё-таки раздеваюсь. Снимаю комбинезон и предстаю перед невоспитанным нахалом в одном белье.

— Садитесь, — указывает рукой в сторону кресла. Не смотрит на меня, не окидывает похотливыми взглядами, как это делали громилы, и это, несомненно, радует. — Сейчас вам будет вживлён новейший переводчик.

И без предупреждения, не давая ни секунды, чтобы настроиться или хотя бы вдохнуть, делает мне болезненный укол в плечо.

Голова начинает кружиться, очертания комнаты смазываются. В ушах нарастает гул... паршивые ощущения. Впрочем, они всё те же, что и в детстве, когда мне вживляли переводчик старого образца. Я хорошо их помню.

— Вы... Вы... — задыхаюсь от боли и обиды, но чтобы не обронить колкую фразу в адрес этого «квалифицированного» специалиста, прикусываю язык и терплю, пока происходит перестройка организма. Пара минут и должно полегчать.

Прикрываю глаза, но не успеваю даже перевести дыхание, как он тут же хватает мою вторую руку и вновь делает укол. На этот раз для забора крови.

— Да что вы себе позволяете?! — не сдержавшись, гневно выкрикиваю.

— Держите себя в руках, Ариана, — звучит с предупреждением.

Пробирку с кровью он вставляет в аппарат и проводит сканирование. Когда появляется результат, доктор хмурится, исподлобья посматривая на меня.

— Что там? — сиплю уже от страха.

Со мной точно всё в порядке. За последний месяц я прошла не одно обследование. Десятки! Из-за болезни Рона меня проверили вдоль и поперёк.

— Результаты будут переданы руководству, — отвечает коротко и начинает собираться. — Завтра я приду в это же время.

Мужчина покидает каюту, а я не могу перестать думать о его странной реакции...

Что сейчас было?!

Что он увидел?!

Доктор — представитель расы расонов, он быстро схватывает информацию. Что-то было не в порядке, и он это заметил...

На данный момент меня пугает лишь перспектива остаться без работы, потому что в таком случае денег на лечение брата мне не видать. А вот со своим состоянием я как-нибудь разберусь... отчего-то внутри есть уверенность, что я полностью здорова.

Как дожить до следующего дня, чтобы узнать наверняка?

Или доктор уже сегодня сообщит господину большеголовому, а тот отдаст меня для развлечения мухифам?!

Небеса, помогите!

Ариана Гонсалес

Расклеиться и погрузиться в отчаяние мне не позволили. Буквально через пару минут пришёл учитель по этикету. Этот инопланетник оказался самым адекватным и дружелюбным на корабле.

Сначала он пробежался по стандартным вопросам, чтобы проверить мои знания, которые по итогу оказались на очень высоком уровне. Именно такую оценку он дал мне по завершении опроса. От представителя расы расонов это наивысшая похвала!

Безусловно, были и недочёты, на них мужчина мне сразу же указал и дал рекомендации, как избегать в будущем.

Этой встречей я осталась более, чем довольна.

Мы занимались до самого вечера, сделав единственный тридцатиминутный перерыв на обед.

Пропускать приёмы пищи строго-настрого запрещено. За этим здесь тщательно следят. Питание даётся сбалансированное, подобранное специально для моего организма.

Об этом мне тоже сообщил специалист по этикету, хотя я считаю, что подобной информацией должен был поделиться доктор во время своего осмотра. Но ему, видимо, было не до этого...

Ужин я в себя еле впихнула, потому что не привыкла столько есть за день. Из-за постоянной занятости на работе мне приходилось перекусывать всего раз или два и то, чем придётся. Ни о каких полноценных приёмах и речи не велось, в особенности последние три года.

Первый из них даже вспоминать не хочется, это был самый сложный период в нашей жизни. И он уже позади. Следующие два года мы с братом жили по чёткому расписанию. Из-за моей работы он был вынужден ходить в садик в группу с продлёнкой. Я забирала его достаточно поздно, сразу после длительной смены в отеле. Вечер мы обычно проводили за играми. Рон очень скучал, и я старалась уделить ему как можно больше времени. Далее купание и чтение книг — своеобразный ритуал перед сном... А после всего я просто валилась с ног от усталости.

Теперь же у меня строгий режим и распорядок дня на ближайшие два месяца.

Хотя сомневаюсь, что в последнюю неделю, когда мы будем возвращаться на Землю, кому-нибудь будет дело до моего питания или здоровья.

***

Весь оставшийся вечер я посвящаю выполнению домашнего задания. Учитель по этикету скинул дополнительную информацию, которую мне следовало изучить до завтрашнего урока. А именно: просмотреть записи танцев и прослушать, как правильно вести разговоры...

***

Следующий день начинается с прихода косметолога. Он проверяет состояние моей кожи и делает необходимые косметологические процедуры. Для меня всё происходящее в новинку. Никогда прежде не приходилось посещать такого специалиста. Оказывается, это даже приятно. Заботиться о себе, ухаживать, как настоящая женщина...

Максимум, что я делала до сегодняшнего дня — это умывалась пенкой для лица утром и вечером, наносила лосьон и увлажняющий крем. Иногда, когда не забывала или не опаздывала с Роном в садик, мазала губы мятным бальзамом.

***

После косметолога приходит доктор.

Хмурый и раздражённый. Ещё больше, чем вчера. От него так и веет недовольством. Я будто кожей ощущаю исходящую тёмную энергию, которая диссонирует с моей, вступая в невидимую борьбу.

— Необходимо провести дополнительные исследования, — мужчина окидывает меня нечитаемым взглядом.

— Что-то серьёзное, доктор? — паника комом встаёт в горле... только не сейчас...

— Возможно, — ответ звучит двусмысленно, заставляя моё тело неконтролируемо дрожать от страха.

Я действительно боюсь последствий. Боюсь отказа. Боюсь, что вернусь домой ни с чем или того хуже... даже думать об этом не хочу!

Сегодня расон не просит меня раздеваться полностью, лишь закатать рукава комбинезона.

Он вновь берёт кровь в пробирку, затем сканирует, хмурится... со мной так и не разговаривает.

— Могу я узнать, что всё-таки случилось? — осторожно спрашиваю. Складывается впечатление, что любой лишний вопрос в состоянии привести его в бешенство.

— Нет.

— Почему? Разве я не имею право знать?! — начинаю злиться.

Эти игры в загадки мне не нравятся!

Я хочу знать правду! Какой бы они ни была.

Доктор скалится. Вижу, как на высоком, достаточно большом лбе раздувается и пульсирует вена. Глаза будто наливаются кровью. Зрелище, надо сказать, ужасающее...

— Я введу вам стимулирующий препарат, — вопросы он продолжает игнорировать. Говорит сухо, короткими раздражающими предложениями.

— Что за препарат?! — не хочу, чтобы мне что-то вкалывали без моего ведома. Вообще не хочу никаких вмешательств.

— Ариана, вы читали, что подписывали? Назначения доктора не обсуждаются! — рявкает с такой силой, что я сжимаюсь на кресле, мечтая превратиться в невидимку.

— Д-да, н-но... — заикаюсь, пытаясь подобрать слова, однако на ум ничего не приходит. Понимаю, что договор меня обязывает, но... Чёрт, мне действительно нечем возразить.

— Завтра я проверю ваше состояние, если необходимый эффект будет достигнут, вы сможете работать, а если нет... — не договаривает, но в его голосе слышится явное предупреждение. — Руку!

Внутри всё противится.

Не хочу!

Однако вопреки своему желанию, я протягиваю мужчине трясущуюся руку.

Одним слитным движением он вкалывает мне сыворотку и отходит в сторону, занимая позицию для наблюдения.

Чувствую, как по венам растекается препарат, будто раскалённая лава. Обжигает, отравляя всё, к чему прикасается... Меня резко бросает то в жар, то в холод. Перепад температур ощущается явственно.

Сжимаю плотно зубы, чтобы не закричать, но, кажется, всё-таки кричу. Где-то на фоне, сквозь гул в ушах слышится вой: отчаянный, с просьбой о помощи.

Терпеть невозможно. Нет сил. Голова раскалывается на тысячи мелких кусочков. Боль невыносимая!

Меня буквально ломает изнутри...

Ариана Гонсалес

Сколько продолжается это безумие?!

Время будто намеренно замедлилось, позволяя мне в полной мере прочувствовать адскую боль каждой клеточкой тела...

Открываю веки и сразу же зажмуриваюсь, с трудом сдерживая непрошенные слёзы. Ослабевшими руками тру глаза. Пытаюсь приложить хотя бы капельку усилий, но ничего не выходит. Я обессилена. Очень слаба.

— Разве это нормальная реакция? — спрашиваю у доктора, сверлящего меня взглядом. Слова даются с трудом. В горле пересохло настолько, что каждый произнесённый звук режет наждачкой.

— В следующий раз будет легче, — говорит расон и сразу же покидает каюту.

В следующий раз?!

У меня нет сил, чтобы остановить его и расспросить. Вообще, нет сил. Я полностью опустошена. Выжата как лимон.

— Мне надо поспать... спать... — шепчу, превозмогая боль.

Поднимаюсь с кресла. Голова такая тяжёлая, что я еле удерживаюсь в вертикальном положении.

Это точно ненормально! Не может быть нормально.

Что он вколол?!

Что за сыворотка?!

Что со мной?!

Вопросы крутятся один за другим, пока я с трудом переставляю ноги в направлении кровати.

Когда мне остаётся сделать последний шаг, ноги начинают подкашиваться. Равновесие удержать не удаётся, и я падаю вниз... благо верхней частью тела попадаю на мягкий, пружинистый матрас.

И сразу же отключаюсь...

***

Просыпаюсь от сигнала открытия двери в мою каюту. Резко подскакиваю, сажусь и непонимающе осматриваюсь по сторонам.

— Вы спали, Ариана? — учитель по этикету одаривает меня насмешливым взглядом. Добрым взглядом, без капли обвинения.

— Видимо, да... извините, господин, — речь заторможена. Думаю гораздо быстрее, чем говорю.

Что со мной?

Прикрываю глаза.

Помню только, как доктор пришёл проводить осмотр и больше ничего... неужели он так вымотал меня, что я отрубилась среди бела дня?!

Странно.

— Готовы заниматься? Сегодня у нас по плану несколько часов репетиций. Вы изучили движения танцев, что я прислал вчера?

— Конечно! — отвечаю на удивление воодушевлённо. Голос звучит бодрее, чем прежде. Чувствую, как жизненные силы наполняют меня. Быстро, практически мгновенно. Становится легче, будто сердце вырывается из удерживающих оков. Его отпускает.

Все мысли о внезапном дневном сне уходят на второй план. Стираются, как ненужный фрагмент.

Забываюсь...

Занятие вновь пролетает незаметно.

Я так ловко погружаюсь в атмосферу Империи Аль Хоббена, словно всегда была её частью. Бред, конечно. Где я, а где другая галактика?! Просто танцы мне всегда давались легко и инопланетные тоже не стали исключением.

Около пяти лет я посещала танцевальную студию, когда училась в школе. Мы танцевали разные направления: и современные танцы, и классические. Меня часто выдвигали на городские конкурсы, где удавалось отхватить призовые места.

— Великолепно, Ариана! Вы двигаетесь так грациозно и завораживающе, что невозможно отвести взгляд! — мужчина засыпает меня комплиментами.

Я чувствую музыку не только телом, но и душой. Проживаю процесс, полностью отдавая всю себя каждому движению, и зрители это видят.

— Благодарю, господин, — похвала всегда приятна.

— Зовите меня Рейтон, — он протягивает мне руку для пожатия на земной манер.

— Очень приятно, Рейтон, — пожимаю в ответ и дарю расону искреннюю улыбку.

Первый мужчина на этом корабле, назвавший мне своё имя уже на второй встрече! Я однозначно делаю успехи.

Попрощавшись, учитель покидает мою каюту. С ним у нас предстоят ещё несколько занятий. Чисто для закрепления результата, потому что благодаря базовым знаниям, полного погружения в обучение не требуется.

Ужинаю, принимаю душ и ложусь в кровать.

Когда эйфория после занятия сходит на нет, меня начинают одолевать навязчивые мысли.

Днём случился какой-то сбой.

Я никогда не сплю посреди дня, даже когда сильно устаю. А здесь и перенапрягаться было негде... К тому же поза — полусидя-полулёжа, в которой я очнулась, заставляет сомневаться в адекватности моего состояния. Это на меня совершенно непохоже. Не в моём характере.

Тогда, что же это было?!

Верчусь из стороны в сторону, но заснуть так и не удаётся.

Интуиция буквально вопит, что я что-то упускаю. Но что именно она не говорит... ни одной подсказки.

Настаёт время отбоя. Свет в каюте потухает автоматически. Я настолько рассеяна, что забыла выключить самостоятельно. Лежу на спине и невидящим взглядом смотрю в потолок, прокручивая в голове события прошедшего дня.

Чтобы побороть разум, неперестающий размышлять о случившемся, я решаю подумать о Роне.

Представляю нас с ним посреди городского парка, где мы когда-то любили гулять вместе с родителями.

Он бежит ко мне навстречу, а я присаживаюсь и раскрываю объятия. Брат запрыгивает на руки и, обхватывая талию ногами, прижимается ко мне.

Мы смотрим друг на друга. Наши лица близко, буквально в нескольких сантиметрах. Я вижу здоровый румянец на его впалых щёчках и радостный блеск в серо-голубых глазах, таких же, как у меня. Следы болезни ещё остались, но я точно знаю, что мой малыш наконец-то полностью здоров.

Прикрываю глаза и будто наяву чувствую запах свежескошенной травы, слышу пение птиц и кожей ощущаю тёплый летний ветерок...

Мы идём по дорожке, держась за руки. Рон весело хохочет и без умолку что-то рассказывает, делясь своими впечатлениями.

А я... я просто наслаждаюсь временем, проведённым рядом с ним.

Ариана Гонсалес

На следующий день перед приходом доктора на меня накатывает неконтролируемый приступ паники. И я совершенно не понимаю, с чем связана такая неадекватная реакция.

Чувствовать неприязнь к нему вполне нормально, он не проявлял ни дружелюбия, ни уважения в мою сторону, но точно не панику... не животный страх, от которого все внутренности скручиваются в тугой узел.

Я считаю секунды, неотрывно следя за временем. Сердце колотится в такт сменяющимся цифрам.

Три... два... один.

Расон входит в помещение на две минуты раньше, как вчера и позавчера. Видимо, для него «вовремя» означает — «за несколько минут до назначенного времени».

Стоит нам пересечься взглядами, я вздрагиваю. Непроизвольно вытягиваюсь как струна и с силой сжимаю кулаки. Тело всем своим видом показывает, что готово защищаться. А разум... разум абсолютно не понимает, что происходит.

Ловлю себя на мысли, что впервые ощущаю подобный диссонанс между разумом и телом. Будто внутри что-то сломалось...

— Светлого дня, господин, — говорю, лишь бы закончить наши бессмысленные переглядывания.

— Как вы себя чувствуете? — он отвлекается на свой чемодан и как бы между делом спрашивает. Его не заботят ни приветствие, ни элементарная вежливость в общении. Говорит сухо, чётко, по делу.

Но!

При чём здесь моё состояние?!

— В порядке, а почему вы спрашиваете?! — не скрываю удивления. Это из-за полёта? Знает, что это моё первое космическое путешествие?! Волнуется? Совершенно на него непохоже.

Он хмыкает и на мгновение мне даже чудится, что приподнимает уголки губ в подобии улыбки, больше похожей на оскал хищного зверя...

Такие перемены в его поведении меня пугают до чёртиков!

— Закатайте рукава, — ответа на мой вопрос не следует. Только очередной сухой приказ.

Доктор выполняет вчерашние манипуляции. Берёт кровь, проводит сканирование на специальном оборудовании. Хмурится, что-то отмечает у себя в коммуникаторе.

Незадолго задумывается.

— Видимо, мало... — бубнит себе под нос.

— Что мало?! — не могу удержаться от вопроса. — Что со мной?

— Нам предстоит встречаться вплоть до прибытия на Кальби, — и опять молчит. Кидает мне подачку в виде непонятной, нелогичной фразы и молчит.

Разве такое существо может носить гордое звание квалифицированного специалиста — доктора?!

Сомневаюсь... нет! Уверена, что не может!

Далее он достаёт из своего медицинского чемоданчика ампулу с сывороткой ярко-зелёного, я бы даже сказала ядовито-кислотного цвета. Такого, от которого волоски на теле встают дыбом... словно я внезапно стала кем-то вроде подопытной, как в каком-нибудь фильме ужасов с печальным концом.

Меня аж передёргивает от аналогии...

Зачем эта сыворотка?!

Неужели он собирается вколоть её мне?!

Почему?

Небеса, помогите!

Закончив проводить манипуляции по подготовке, мужчина разворачивается ко мне и ледяным тоном произносит: — левую руку, Ариана...

***

Дни на корабле пролетают незаметно.

Каждый день у меня расписан буквально по минутам, и лишь по вечерам остаётся немного свободного времени, которое я обычно трачу на подготовку к следующим занятиям.

Быть отличницей и идеалисткой во всём — привычка с самого детства. Причём родители никогда не требовали от меня невозможного, мне само́й хотелось преуспеть во всех делах. Да и школьная программа мне давалась без особого труда.

В семнадцать я окончила старшую школу и даже успела пода́ть заявление в университет межгалактических отношений, но увы, не срослось. Родители погибли летом, за месяц до начала учёбы, и я была вынуждена отложить своё поступление на неопределённое время. Заочного обучения по этому направлению на тот момент не было, да и платить было нечем...

Чтобы не терять настрой и получать опыт в схожей сфере, по достижении совершеннолетия я устроилась работать в отель, в котором останавливаются граждане Империи Аль Хоббена. Сначала обычной горничной, убирающей номера постояльцев, а год назад меня повысили и перевели в администраторы.

***

День, когда можно было связаться с братом, я ждала с нетерпением.

И вот... я открываю канал связи с его лечащим врачом.

— Здравствуйте, доктор Эванс, — начинаю дрожащим голосом, — как Рон?!

— Здравствуйте, Ариана. Без изменений, что не может не радовать. Улучшений, к сожалению, нет, но нет и ухудшений. Сейчас для нас это самое главное.

— Да... — шумно выдыхаю.

Я даже не заметила, что задержала дыхание, пока слушала его еженедельный отчёт, который, к слову, тоже без изменений. Он всегда говорит одни и те же слова.

— Ариана, вы помните, что осталось меньше двух месяцев?! Это критический срок, дальше тянуть нельзя. — голос мужчины лишён каких-либо эмоций, но я знаю, что он борется за каждого маленького пациента. До последнего.

— Деньги будут. — говорю уверенно. Всё для этого сделаю, — могу я поговорить с Роном?!