Мех и Макс, занимательная история об обычных людях и демонах

В библиотеке под светлым деревянным столом мотыляется длинная нога, закинутая на другую. На столе лежит рука с тонкими пальцами, унизанными кольцами. Вторая рука ритмично выстукивает ручкой по столу. Тук, тук, тук.

Над книжными полками круглые часы. В тишине они шагают стрелками. Тик-так, тик-так, тик-так.

Возле входа стол библиотекарши. Из-за монитора компьютера выглядывает высокая прическа, вышедшая из моды много лет назад. Наманикюренные пальчики постукивают по клавиатуре. Клац, клац, клац.

Худой, почти изможденный, юноша, сидящий за столом, потягивается, протяжно зевая. Студенческая форма на нем мятая, но чистая, из дорогой ткани. Браслеты на запястьях позвякивают, ударяясь о столешницу.

– Максимилиан, – над монитором возникают очки в роговой оправе, спущенные к носу, – пока ты не займешься делом, час твоего наказания не начнется.

Оправа повернулась к часам, выразительно сверкнув линзами с множеством диоптрий.

– Долгов у меня нет. Если кому-то не нравится как я разговариваю, подавайте в суд Морали. Свободно общаться с друзьями у нас пока не запрещено.

Библиотекарша тцыкнула, музыка комнаты обогатилась еще одним звуком.

– Я тоже не в восторге от того, что господин Левандовски поручил мне твое моральное перевоспитание, – женщина вздохнула, и откинулась на спинку стула. Это максимум вольности, которую она себе иногда позволяла, – давай так, ты пойдешь в секцию номер 99-А и наведешь там порядок. Тогда можешь быть свободен.

Парень еще некоторое время поклацал ручкой, помотылял ногой, позевал. Принудить его к работе не могли - это был последний бастион личной свободы, установленный кодексом и прочим скучным словесным мусором закрепленный. Но вот придумать нечто по-настоящему изощренное и унизительное - это профессор Левандовски мог, в этом он был виртуоз. Максимилиан мысленно взвесил: час тупой возни с пыльными бумажками против потенциально бесконечного часа публичного позора и нравоучений. Геометрия выгоды выстраивалась в унылую, но четкую прямую. С проклятием, выдернутым из самого неприличного слоя лексикона, но не озвученным, студент поплелся в дальнюю секцию библиотеки.

Между стеллажами было прохладно, кондиционеры гоняли сухой, полезный для книг, воздух. Он вызывал одно из детских воспоминаний. Мама, компенсируя походы к врачам, включала в их с сестрой комнате солевую лампу. Макс помнил сухой воздух от которого першило в горле, и все время хотелось пить. Потом Лиза как бы «случайно» разбила соляную глыбу, выкинув с балкона их маленькой квартиры.

Проходя между книжными полками, он все оттягивал момент, когда нужно будет приступить к наведению порядка. Большинство надписей на корешках не соответствовало своему местоположению, а книги лежали небрежными стопками возле секций. Пальцы прощупывали гладкие обложки, иногда натыкаясь на дорогие экземпляры с тиснением. Макс посмотрел вверх. Камер тут не было, место вполне уединенное. Можно бездельничать без опаски быть застуканным. Из чувства противоречия он еще немного походил между стеллажами, не приступая к работе. Сочтя, что продемонстрировал достаточно нонконформизма, Макс стал рассматривать книги более пристально.

Из стопки на полу он выуживал томик за томиком, пока рука не прошлась по мятой обложке, ощутив смутное тепло. Парень вытащил потрепанную, с торчащими листами то ли брошюру, то ли тетрадь. Похожая на самодельный дневник книжица сильно отличалась от вышколенных идеальных учебников и пособий, с которыми он обычно имел дело.

Пролистал и лукаво улыбнулся. С разворота ему улыбалась демоница такой сладострастной наружности, что даже волоски на теле приподнялись. Сложно было назвать ее красивой, в классическом понимании этого слова. Небольшие рожки и розовая, будто слегка прожаренная говядина, кожа, вызывали смутное отвращение, тем не менее приковывая взгляд. Округлые бедра, тонкая талия и внушительных размеров грудь. Ее формы, будто выточенные скульптором, одержимым идеей соблазна, были прикрыты лоскутами кожи, расположенными с таким расчетным бесстыдством, что они возбуждали сильнее, чем любая нагота. Казалось, над этим образом трудился не художник, а инженер-эротоман. Улыбка обещала наслаждение, о котором стесняешься думать даже в собственных фантазиях. В изгибе брови читалась насмешка над всеми человеческими табу, а в глазах плескалась муть порока, в которой так и хотелось утонуть.

Улыбка, обращенная к манкой прелестнице, поползла на его лице сама собой - реакция организма на заряд адреналина и тестостерона, вброшенный в кровь. Может, мелькнула извращенная мысль, заняться тем, что он обычно делает, когда не хочет учиться? Получить быстрое удовольствие, что затмит унижение от необходимости подчиняться скучным правилам. Представив, что совсем рядом сидит чопорная библиотекарша и наивно полагает, что студент прилежно перекладывает учебники, Макс еще больше возбудился.

Остальное не заняло много времени. Вязкая жидкость оказалась прямо на пожелтевших страницах. Такое часто случалось с экраном его телефона. Макс досадливо вздохнул. Далекоидущие планы в очередной раз были испорчены приступом сладострастия. Жаль, демоница была хороша, он хотел забрать книженку домой. Но реанимировать слипшиеся страницы не было никакого желания.

Пока размышлял, книга задрожала. Макс выронил ее и инстинктивно глянул на руки - не от них ли эта дрожь? Нет. Спокойные, как всегда. А на полу уже лежала, подрагивая и кашляя, демоница, поразительно не похожая на ту, что была изображена на развороте.

***

День Лизы был загружен под самое не могу. Вдобавок к бесконечным рабочим обязанностям по обеспечению безопасности сети, ей в нагрузку дали общественно полезные работы как самой морально ответственной и исполнительной сотруднице. Намеренно изолировавшись от коллег, Лиза легко поддерживала идеальный образ. Вот только стоило в офисе кому-то узнать о том, что она живет с парнем без заключения официального брака, как идеальная картинка взорвется мелкими осколками, что разорвут и ее имидж, и всю тщательно выстроенную стратегию продвижения по карьерной лестнице. Лиза всерьез опасалась публичного разоблачения. Тем более в последнее время начальник недвусмысленно намекал, что незамужняя и нерожавшая девушка вряд ли займет высокую должность. А Влад, каким бы чудесным не был, все еще не спешил делать Лизе предложение. В дверь постучали, возвращая Лизу в рабочий настрой.

- Проходите, - сухость тона не могла компенсироваться дежурной улыбкой, - присаживайтесь.

- З-здравствуйте, - молоденькая сотрудница, видимо впервые приходила сдавать ежемесячный отчет, - в эт-т-том месяце они были, ну, как обычно…

- Меня зовут Лизавета Викторовна, - мягко перебила ее Лиза и замолчала, давая время успокоиться. Она делала вид, что забыла, когда сама была на месте этой девушки. Прошло относительно немного времени с момента ее устройства в Минбезопасности. Но Лиза быстро приспосабливалась к любой обстановке.

- Саша, то есть, Александра Татьяновна, - девушка чуть расслабилась.

“Отчество матери, - отметила Лиза про себя, - возможно возникнут трудности”. Женщины, сами воспитывающие дочек, часто вкладывают в их установки ненависть к мужчинам. Это могло значительно затруднить продвижение Саши в Министерстве, оставив ее на низких должностях на многие годы.

- Давай на «ты», - на этот раз улыбка получилась более приветливой, - не стоит переживать, все данные конфиденциальны. Министерство просто заботится о своих сотрудницах, ты же понимаешь насколько важно женское здоровье для нашей страны?

Замаскированное дружелюбием сомнение испугало Сашу еще больше. Лиза слегка поморщилась. Предстояло еще долго практиковаться, чтобы преуспеть в этой деятельности.

- Я полностью осознаю свою роль и ее важность, - начала Саша, встрепенувшись.

- Хорошо, ты молодец, - попыталась подсластить пилюлю Лиза. - Перейдем к делу? Когда были последние месячные?

Получив всю возможную и исчерпывающую информацию о репродуктивном здоровье сотрудницы и ее планах, Лиза устало откинулась на спинку кресла. Это только начало. Рабочий день подходил к концу, и завершить утомительную обязанность хотелось поскорее. Она быстро написала Владу: «Завал на работе. Буду поздно. Целую» и пригласила следующую женщину.

Демоница проморгалась и уставилась на высокого человека перед ней.

– Даже варить нечего, – подумалось, а потом взгляд скользнул ниже, к расслабленному ремню, липким ладошкам и книге со слипшимися страницами на полу.

Если бы не розовый цвет ее кожи, демоница покрылась бы ярким румянцем. Выпрямившись, она уставилась на человека взглядом “я знаю, что ты делал”. Ничуть не смутившись, он ответил ей выражением лица “а че такова?”.

Сообразительный ум юноши сразу сложил два и два. Загадочная книга, демоница, своеобразный «ритуал». Все сходилось с восхитительной точностью. Старые сказки и мифы о демонах, исполняющих желания, могли оказаться реальностью! Стараясь не выдать своего восторга, Макс принял скучающий вид. Нельзя дать понять демону, насколько ты воодушевлен. Нужно постараться держать ситуацию под контролем, чтобы ненароком не лишиться души.

- Ну и как это будет?

Голос парня вывел Месхет из задумчивости. Точно! Призыв! Пусть и исполненный таким своеобразным способом, но он сработал! Демоница чуть не запрыгала от радости. Вовремя сдержалась, сохраняя спокойный вид. Ей отчаянно хотелось посмотреть на себя. Нормально ли выглядит? С утра она особо не наряжалась. Хоть работа в колл-центре не такая маркая, как у котлов, но и наряжаться каждый день она ленилась. С тех пор как удалось уговорить друга-инкуба подбросить ее самодельную книгу-печать в мир людей прошло много времени. Демоница уже и не надеялась на успех.

- Что будет? - выигрывая чуток времени, протянула розовокожая.

Улыбка парня становилась все шире.

- Контракт? Душа в обмен на желание? Ты еще должна сказать, как тебя зовут, - юноша вскинул грязную руку в повелительном жесте и демоница не успела проконтролировать выражение лица. Поморщилась.

- Приказываю, - пробасил со странной интонацией, - назови свое имя. Тут же осмотрелся по сторонам и добавил вполголоса, - только тихо.

- Месхет, - буркнула, подражая его интонации.

Макс заулыбался еще шире. Теперь демоница уж точно в его власти. Главное не продешевить. В голове парня проносились мысли одна за одной. Все, о чем он когда-либо мечтал, может исполниться прямо сейчас. Деньги, слава, популярность у девчонок. Макс почти застонал от нахлынувшего блаженства.

Месхет наблюдала за парнем. На вид один из тех, кого называют озабоченными извращенцами. Красивые черты лица портила россыпь красных прыщиков, покрывающая впалые щеки и резко контрастирующая с бледностью кожи. Точно не один из ее клиентов. Такие острые скулы она бы запомнила.

Максимилиан тем временем все глубже погружался в свои фантазии. Пожелать денег? В общем недостатка в них Макс не испытывал. Но с недавних пор, мать, как и все родители, внезапно вспомнившие про воспитание, стала ограничивать его траты, требуя отчета за каждую потраченную мелочь. После смерти отца ей пришлось нелегко с двумя детьми. Пропадая на многочисленных работах, она старалась выполнять родительские обязанности. Получалось это урывками, вкривь и вкось. То, по настоянию коллег, она на неделю устраивала им детокс, запрещая есть привычную еду. То записывала в секции, куда они потом не ходили, пользуясь забывчивостью родительницы. Вот сейчас внезапно решила, что должна ограничить их карманные расходы “чтобы знали цену деньгам”. К таким периодическим эпизодам воспитательной активности они с сестрой привыкли, и не воспринимали всерьез.

Сестра. Может пожелать что-то для нее? Лиза, сама еще ребенок, взяла на себя воспитание Макса. Как могла заботилась и дарила то, что может дать только мать. Любовь и внимание. Но у Лизки все шло хорошо, учеба, работа, личная жизнь. Девушка исполнительная и обязательная, она уверенно шагала по жизни. Нет, Максу стоит пожелать чего-то для себя. К решению нужно подойти неспеша, тщательно все обдумав.

- А ты совсем не похожа на картинку, - Макс указал на раскрытую в развороте книгу. Рассмотрев демоницу внимательнее, он заметил некоторые несоответствия.

В мгновенье у Месхет пронеслось перед глазами как она заставила старого демона, увлекающегося рисованием, написать ее портрет. Стоя за спиной у дядюшки Бохса, она придирчиво тыкала пальцем, указывая на то, что нужно исправить. Складка на животе – убрать. Грудь – увеличить. Ресницы – удлинить. Ноги – выровнять и тоже удлинить. После всех правок она лишь отдаленно походила на изображение в книге. Которую, кстати говоря, делала собственноручно, найдя печать не именного призыва в закромах старых архивов. Туда ее направили практиковаться перед переводом на должность оператора колл-центра. Сейчас ее творение, скрепленное степлером, клеем и такой-то матерью, почти развалилось.

- Нужно сначала подписать контракт, - проигнорировав замечание, Месхет решила тянуть время. Она всю жизнь, сколько себя помнила, мечтала оказаться в мире людей. Попробовать все ту еду, о которой только слышала восторженные рассказы, побывать в живописных местах самой, а не через призму чужих глаз, и многое другое. Но, как осуществить эти планы, когда призыв состоится, Месхет не задумывалась. Только по привычке носила с собой в кармане внушительную сумму золотом, которое высоко ценилось в мире людей.

Задача максима - чтобы человек перед ней не догадался, что стал жертвой махинации. И никаких желаний она исполнять не умеет. Это подвластно только истинным демонам, а Месхет – лишь маленький винтик в огромной машине демонического царства.

- Тогда нужно обсудить его условия, - довольный собой, парень поправил наконец одежду.

- Конечно, - облегченно выдохнула Месхет, чем дольше этот простофиля не загадывает желание, тем больше у нее времени на раздумья. Призыв работает пока клиент не получит желаемое. Но, что будет, если демон не сможет его выполнить? Рисковать она не хотела, поэтому, мило улыбнувшись, насколько позволяли клыки во рту, продолжила, - господин должен хорошо все обдумать.

Тьфу, откуда взялось это “господин”? Но давать заднюю поздно.

- Я здесь, чтобы исполнить любое Ваше желание, - потек мед из уст Месхет. Захотелось сплюнуть. Удержалась.

- И пока я думаю, ты не можешь мне навредить?

- И в мыслях не было, госпо…, - подавилась словом.

- И будешь меня оберегать, ну там, чтоб не убился случайно или в тюрьму не попал и все такое.

“Видимо, придётся”: проскрежетала мысленно.

- Конечно, свет очей моих, - да куда тебя несет, Месхет, соберись!

“Если этот тугодум будет и дальше тянуть с желанием я смогу побыть здесь подольше”.

“Попалась, дуреха, я теперь вообще не буду загадывать желание, а просто оттянусь по полной!”

Пока Максимилиан отвлекал библиотекаршу, показывая плоды совместных трудов (у демоницы оказался талант к каталогизации), Месхет прошмыгнула мимо стеллажей к выходу. Выглядела она экзотично, но не настолько, чтобы сильно привлекать внимание. Маленькие рожки скрывались под пышными темными кудрями, а клыки показывались только если широко улыбаться. Розовая кожа вполне могла сойти за неудачный сеанс в солярии.

На улице было оживленно. Поток людей стекался к центральной площади, на которой музыканты уже настраивали оборудование.

- Погнали в фан зону, Мех, - схватив демоницу за руку, Макс потащил ее сквозь толпу.

Фестиваль открывала представительница Общества Моралистов. Со сцены она вещала о свободе слова и мысли. Мех решила, что нужно ее послушать. В мире демонов давно ходят слухи, что скоро их царство исчезнет. Моралисты в мире людей становятся влиятельнее с каждым днем и угрожают всему демоническому роду. Она подошла ближе к сцене. Демоница относилась к таким разговорам спокойно. Она не единожды наблюдала, как человек, выкрикивающий лозунги против морального упадка, оставшись в одиночестве, без толики сомнения поддавался уговорам своего демона. Опасения вызывали вестники Творения, часто переманивающие уже готовые к падению души. Ораторша вещала:

- В любой другой стране вы не смогли бы собраться так открыто.

Макс, лукаво блеснув глазами выкрикнул:

- Моралисты - лицемеры!

По позвоночнику Месхет ударило плохое предчувствие. Пара человек из толпы указали на Макса.

- Свобода собраний и равенство, чистота действий и помыслов наша главная цель! - неслось с трибуны.

- А, что насчет подпольных оргий?! В бассейне с несовершеннолетними! - распалялся Максимилиан.

Двое из толпы уже активно работали локтями, пробивая путь к парню.

- В любой другой стране вы не могли бы так свободно выражаться, вас арестовали бы и отправили в тюрьму, без суда и следствия! - уже верещала ораторша.

Мех резко сорвала с Макса пиджак и накинула на рядом стоящего зеваку. Тут же схватила парня за руку и дернула в сторону. Двое уже стояли там, где только что была парочка.

- И ни в одной стране мира не потерпели бы таких клеветнических инсинуаций, оставив их безнаказанными, только мы смиренно принимаем всю грязь человеческую, чтобы очистить ее и сделать наше общество лучше!

Двое, схватив человека в максовом пиджаке с двух сторон, с силой ударили кулаками по почкам. Обмякнув, бедолага не успел даже вскрикнуть.

- Совсем долбанулся? - прошипела Месхет.

- Круто справилась, Мех, но я надеялся, что будет что-то зрелищное.

- Прекрати называть меня Мех, - вырвалось давно сдерживаемое недовольство.

- Да ладно, Макс и Мех, это судьба, - парень заиграл бровями и завернул в узкий переулок, - покурим и двинем дальше.

Демоница сморщила носик. Не единожды в колл-центре ей приходилось нашептывать человеку о том, что курение, это совсем не страшно и не вредно. У них на такие случаи даже памятка была.

“Если клиент хочет бросить, говорите: “утром одна сигаретка с кофе это святое” или “после обеда нужно все утрясти сигареткой” или “только после секса”. Так клиент надолго оставался под влиянием демонического царства, а вскоре, сраженный болезнью, раньше положенного времени становился очередной душой, подпитывающей мощь демонов, отдавая им бесценную душу.

Пристальнее всмотревшись в глаза Макса, Месхет пыталась понять, кто за ними прячется и нашептывает ему в правое ухо. Резко схватив его за голову, прижав уши юноши руками, она закричала, прямо смотря в синие глаза:

- Этот человек мой, займись другим клиентом, тут тебе ничего не светит!

В переулке никого не было, поэтому Макс не удержался и грязно выругался. В любой другой ситуации сразу бы получил моральное взыскание, но с демоницей он чувствовал себя свободно, как никогда.

- Че орешь? - выронил сигарету, не сделав второй тяги, - все все, уже потушил, просто сказала бы.

Над их головами хлопнула, пырхнула и загудела вытяжка, исторгая запахи жареной еды. У Мех заурчало в животе.

- Кажется кто-то проголодался, - хотел съехидничать, но получилось чуть ли не ласково, как с ребенком, и уже не изображая притворную враждебность, спросил, - ты можешь есть человеческую еду? Или надо, там, не знаю, заколоть барашка или козу?

- Можно и заколоть, но лучше отправить на гриль, полить соусом барбекю и подать с картошкой фри, - смягчаясь, Мех уже мечтала о великолепной человеческой еде.

- Легко, - парень взял телефон и быстро нашел неплохой ресторанчик поблизости.

На ужин заказали креветки в сливочно-чесночном соусе, ребрышки-гриль, сладкий печеный картофель, сырную пиццу, большой молочный коктейль, три вида хлеба (морковный, чиабатту и тонкую лепешку) салат из манго, киви, питахаи и винограда и на десерт штрудель со взбитыми сливками и шоколадный пончик. Макс взял себе колу и чипсы. Мех допытывалась у официанта есть ли у них «куб плоти».

- Это что-то мясное? - перебрав множество вариантов, администратор, вызванный официантом уже почти отчаялся.

- Да, да, там только мясо и все, он вот такой, - показала пальцами неопределенную фигуру.

- Может, ветчина? – предположили за соседним столиком.

Официант быстро принес целую, не нарезанную - магазинную ветчину, хранимую для обедов работников ресторана.

- Да, это! - возопила Мех, уже набившая щеки другими блюдами, - неси сюда!

Прошло много времени, прежде чем Макс заговорил.

- Наелась? - парень наблюдал, как демоница, закусывая бисквитом, обгладывает последнее ребрышко.

- Угумс, - глаза говорили противоположное, жадно наблюдая за блюдами на подносах официантов.

- Тогда побежали, - произнес он с таким видом, будто предлагал новое развлечение. Самое время устроить очередной экзамен на выживаемость. Не смотря, последовала ли демоница за ним, Макс метнулся к выходу и выскочил на улицу.

Мех, растерянно озираясь, слизала последнюю каплю соуса с уголка губ. Вот засранец. Похлопала по карманам и облегченно вздохнула, неприкосновенный запас был при ней. Пусть чеканка этих монет ни о чем не говорит людям, но чистое золото здесь любят.

Бросив официанту блестящий кругляшок, Мех степенно вышла из ресторана, спиной чувствуя ошеломленный взгляд служащего.

Макс, наблюдая со стороны, улыбался.

"Выкуси, задохлик, меня так просто не возьмешь".

“Хорошо справляешься, Мех, будет весело”.

- Невидимой становиться можешь? – подходя к общаге, Макс достал пропуск.

- Какой этаж и номер комнаты? – Мех предпочитала не отвечать на вопросы, которые могли дискредитировать ее демоническое величие перед человеком.

- 5-й этаж, комната 563, - парень повернулся к демонице в этот раз не оставив ее позади, - только, это, теть Любу не трогай. Это консьержка, она хоть и ворчливая, но добрая. Пирожками угощает.

Пальцы нервно теребили волосы на затылке и наглец показался совсем еще ребенком, столкнувшимся с чем-то очень интересным, но страшным. С опаской, будто только что понял, в какую ситуацию попал, он смотрел на Месхет.

- Это будет сложно, но так и быть, в этот раз сделаю одолжение, - пусть думает, что она не вредит людям только из-за его просьбы, а не потому что в принципе на такое не способна.

Демонам приписывают всякие страшные деяния, типа пожирания младенцев, развязывания войн и насылания катаклизмов. Но, к счастью или сожалению, их полномочия крайне ограничены, а люди справляются с большинством трагедий сами. Попадающие в демоническое царство души, питают силу небольшой группы истинных и их слуг. Чем больше у тебя власти, тем больше душ ты получаешь. В мире демонов это дает возможность повелевать остальными, подчиняя своей воле. Влиять на мир людей могут только некоторые демоны призыва. Их настолько мало, что можно пересчитать по когтям двух рук, и даже они не выполняют желания в прямом смысле этого слова. Большинство убалтывают клиента на то, что выгодно самому призванному, в итоге забирая душу, не отдавая ничего взамен.

Мелкие демоны, такие как Месхет, работают в кол-центрах, склоняя людей к поступкам, приближающим гибель. Но выбор всегда делает сам человек. Если повезет, на зарплату можно прикупить себе душу и продвинуться по карьерной лестнице. Так, живя практически впроголодь, работая у котлов, Месхет накопила на пару захудалых душонок и смогла подкупить рекрутера, заполучив себе спокойное место у зеркала души. Через него демоны заглядывают глазами человека в мир людей, и нашептывают в правое ухо заранее заготовленные фразы, ведущие прямо в жаркое пламя мучений.

- Но если снова выкинешь что-то такое, - демоница неопределенно повела плечами, то ли имея в виду выходку на площади, то ли побег из ресторана, - я не буду более так благосклонна.

Выразительно сощурив глаза и глядя исподлобья, Мех с удовлетворением отметила, что угроза возымела эффект. Правильно, Макс, я не трону тебя, но могу навредить близким тебе людям. Лучше не рыпайся и будь послушным мальчиком.

- Я понял, - парень посерьезнел и шагнул в холл общежития.

Опасаясь потерять лицо, Мех расслабленно стояла, опершись о перила лестницы, пока Макс не скрылся в недрах здания. И тут же вскинувшись, сайгаком помчалась вокруг общаги, в поисках пожарной лестницы или аварийного выхода. Может стоит сделать вид, что она умеет летать? На картине дядюшки Бохса у нее вроде и крылья были.

Чуть не завопив от радости демоница устремилась к лестнице, которую искала. Если удача будет на ее стороне, то окна комнаты Макса будут недалеко. Может получится оказаться внутри раньше него. Встать в загадочно-расслабленную позу и делать вид, что уже давно ждет его. Мех быстро карабкалась по пожарной лестнице, представляя изумленное выражение лица парня.

- Че, седня махнем в клубешник? - из коридора доносились приглушенные голоса.

Мех аккуратно поставила ногу на подоконник, в надежде, что правильно посчитала оконные проемы.

- Не, я пас, - голос Макса был совсем близко.

Демоница заторопилась и втянула остальную часть туловища в комнату. Дверь открылась, а нога в широкой штанине зацепилась о торчащий из оконной рамы гвоздь. Совсем не загадочно, Мех дернула ногой, разодрав штанину до бедра, и плюхнулась на пол, больно ударившись спиной о подоконник.

- Что у вас тут происходит, - решив, что лучшая защита — это нападение, Мех накинулась на Макса, - зачем гвозди в окна вбивать?

- Запрещенку вывешиваем во время проверок, - пожал плечами Макс, аккуратно прикрывая дверь. Его обычная наглость уже возвращалась. Сложно было долго бояться того, кто только что с грохотом свалился с подоконника.

Месхет промолчала, потирая ушибленное место.

- А вы... вообще спите или, ну, типа ночью охотитесь и все такое?

«Тьфу, трижды проклятый котловый жир, что в голове у этого парня?». Мех мысленно закатила глаза.

- Пока ты не загадал желание, я буду поблизости, - демоница обвела взглядом комнату, - живешь тут один?

- Да, сосед взял академ и пока никого не подселили.

Две односпальные кровати были сдвинуты в одну. Мех удивленно подняла бровь.

- А, так вы...

- Что ты, это запрещено, - Макс не смутился, плюхнувшись на кровать, - просто люблю, когда есть где развернуться.

Он похлопал ладонью возле себя, приглашая Мех устроиться рядом. Демоница вальяжно покачивая бедрами подошла к кровати. Устраивать сцену и требовать разделить спальные места не стала. Нельзя выходить из образа.

- Пойдешь в душ? – откидываясь на спину, Макс приподнялся на локтях.

- Нет, - выпалила Мех, - демонам м-м-м ... не нужно мыться, - вспомнив обстоятельства их знакомства Мех решила, что помоется, когда этот извращенец уснет. Хоть было безумно жаль упускать возможность поплескаться в водичке, которая, как Мех предполагала, могла быть не только кипятком, а, возможно - в качестве смелой фантазии - прохладной. От этой мысли она чуть не застонала, но вовремя проконтролировала суровое выражение лица.

- Правда? - парень сощурился и демонстративно втянул носом воздух, - а запах для устрашения или это такой демонический афродизиак?

В демоническом царстве было жарко, а целый день возни с беспокойным дитятей не добавляли свежести. Мех оскалила зубы, демонстрируя клыки.

- Для привлечения маленьких вкусненьких глупеньких мальчиков.

- Понял, принял, - Макс поднял руки и спрыгнул с кровати, - скоро вернусь.

Быстро осмотрев комнату и не заметив ничего подозрительного, Мех выудила из комода длинную футболку и бросив свои вещи в угол, натянула ее почти до колен. На всякий случай понюхала треники и, удовлетворившись, натянула и их. Юркнула под одеяло как раз тогда, когда завернутый в полотенце Макс заходил в комнату. Махровая ткань едва держалась на тощих бедрах. Ребра и ключицы выпирали так, что казалось, под кожей нет ни грамма жира. Мех озадачилась мыслью, а есть ли вообще органы в этом теле. Пока Макс рылся в комоде, Мех размышляла, могут ли его острые лопатки порезать матрас, и как ощущаются выступающие позвонки под пальцами.

- Спокойной ночи, - не снимая полотенце, Макс натянул шорты и тоже лег в кровать.

- Ага, - отвернувшись к стенке, Макс подумала, что этот день, несмотря на раздражающего мальчишку, все равно был лучшим днем в ее жизни.

Стена пахла штукатуркой, а от незакрытого окна по лбу скользил сквозняк. Мех повернулась, укрываясь с головой. В демоническом царстве не бывает ветра, воздух там неподвижен, словно вечность. Пока ворочалась, обнаружила, что чужая рука медленно поглаживает ее бедро. Не сильно удивившись, демоница обдумывала, стоит ли возмутиться или позволить парню делать что захочет? Если демоница станет вести себя как целомудренная дева – то точно весь тщательно выстраиваемый образ рассыплется, как песочный замок. Но и поддаваться хотелкам парня нельзя, возомнит невесть что и будет потом понукать Мех как ему вздумается.

- Это твое желание? - состроив как можно более соблазнительный голос, Мех сама прижалась к Максу самой неприметной своей частью - грудью. Пускай решит, что овчинка не стоит выделки.

Рука с длинными пальцами замерла. Не получив ответа, Мех удовлетворено вздохнула и закрыла глаза.

- Мех, - в тишине шепот Макса казался громким, - а что происходит с душами, когда они попадают... к вам?

Ни насмешки, ни бравады, ни ехидства в голосе парня не чувствовалось. Возможно, ему и правда было важно получить ответ на этот вопрос.

- Питают силы демонов, - обтекаемо ответила демоница. Незачем ему думать о мучениях и - ужасе, которым подвергаются падшие души.

- А может быть так, что к вам попадают хорошие люди?

Вопросы явно были личными. Мех понимала, что людям важно знать, где оказываются их близкие после смерти. Наверное, Макс уже столкнулся с потерей.

- Нет, такого никогда не случалось и случиться не может, - соврала, без зазрения совести. Такого зверя у демонов не сроду не водилось.

- Хорошо.

Ночью Макс ворочался в полудреме. Он видел отца, улыбающегося и веселого. Мать с умилением наблюдает, как они вдвоем с сестрой повисают на могучих руках папы. Он кружит их, пока кто-то не отцепится, свалившись в груду подушек посреди комнаты. Видение сменяется, не вызывая удивления, как это обычно бывает во сне. Вот мама пытается сдержать слезы, заправляя свежую простынь. Из квартиры выносят тяжелый пластиковый мешок. За ним идет сестра и почему-то катит капельницу, трубка которой ведет в глубину мешка.

Потом сестра берет его ладонь во вторую руку и ведет в школу, где учителя стараются не улыбаться в его присутствии. И Макс тоже старается не улыбаться. Даже когда друзья зовут играть в мяч, он делает вид, что ему не хочется. Сестра приходит снова и снова, забирает из школы, готовит завтраки и ужины, приносит игрушки. Мама на работе, она появляется во сне размытым серым пятном с голосом матери, оно блуждает по квартире, как облачко пара, то растворяясь, то обретая силу. Иногда из него, как из грозовой тучи, выскакивают молнии, но Макс их не боится. Сестра всегда стоит между ним и всем остальным миром.

Когда Лиза вернула Максу улыбку, все вокруг тоже стали улыбаться. Когда она привела его на площадку, игра стала интересной. Когда она провела ночь у его постели, отгоняя простуду, слабость испарилась, уступая место энергии.

Месхет наблюдала, как разглаживается складка на лбу Макса, а в уголках глаз появляются лучики улыбки. Вскоре парень затих, погрузившись в глубокий сон.

Из темноты смотрели глаза. Полные ночи они сужались, сверкая желтым зрачком. «Я чую запах твоих амбиций». Причмокивающие губы растягиваются в ухмылке. Вязкая слюна тянется ко рту Месхет. Демоница облизывается, блаженно жмурясь. Он всегда был сладким. «Они гниют у моих ног». Воля распадается под этим взглядом. Тело плавится, подчиняясь чужим желаниям. «Тебе отсюда не выбраться». Демоница резко просыпается, задыхаясь под тонким одеялом.

- Месхет, Месхет, полегче, просыпайся уже!

Бледное лицо Макса возникло над головой. Собственные пальцы Месхет вцепились в ее горло. С трудом подчинив окоченевшие руки, она встала.

- Ты в порядке, Мех?

Макс смотрел в потерянные глаза, кутаясь в одеяло. Что могло напугать демоницу? Ту, что сама внушала ужас. В мысли закралось сомнение. Возможно, он поступает слишком опрометчиво. Многочисленные проповеди морализаторов, прослушанные в универе, предупреждают. «Нельзя поддаваться искушению. Нельзя следовать низменным желаниям. Нельзя жаждать больше положенного человеку». Это ведет к деградации и упадку. Возможно, его душа уже принадлежит демонице. А если так, то нет смысла осторожничать. Наоборот, нужно по максимуму выжать из ситуации всю пользу. Мгновенный укол страха прошел. Так же внезапно, как и появился. Если он обречен, то нет смысла беспокоиться.

- Порядок, просто неприятные воспоминания.

Парню хотелось расспросить подробнее.

- Сколько желаний ты уже исполнила?

- Больше чем мне хотелось бы, - хмуро буркнула, сдвинув брови.

Еще не отошедшая ото сна, демоница разоткровенничалась. Полуправда защекотала в носу воспоминаниями. Тогда Месхет делала все, чтобы достичь цели, и в итоге была жестоко обманута. Инкуб, обещавший доставить печать в мир людей, запрятал ее в институтской библиотеке. Ночью Месхет размышляла, зачем Шаку сделал подобное. Он не мог не знать, что шансов, что кто-то найдет печать и сможет воспользоваться ею в этом месте было ничтожно мало. Современные студенты заходят в университетскую библиотеку разве что, если ошиблись дверью. Вся нужная информация уже есть в сети. Вместо того, чтобы подкинуть ее книгу в популярный букинистический магазин, или хотя бы в городскую библиотеку, куда еще ходят всякие чудики, он намеренно выполнил обещание формально, зная, что так печать вряд ли когда-нибудь найдут. Зато она в полной мере отплатила инкубу за эту услугу. Выполняя чужие желания нельзя достигнуть своих. Этот урок она усвоила хорошо.

- А какие были самые сложные?

Макс выдернул Мех из неприятных воспоминаний.

- Тебе на учебу не надо?

Она явно меняла тему. И студент не стал настаивать. Макс поморщился будто во рту оказался лимон. Об учебе он думал в последнюю очередь. Хорошая память всегда выручала. Стоило пролистать чужой конспект. Послушать лекцию в пол уха. Задружиться в курилке с лаборантами. И все экзамены проходили как по нотам. А учился он чтобы сестра не волновалась. Лизка сильно переживала о будущем Макса. Но ему было по сути все равно.

Это отец хотел изменить мир. Посвящал всего себя исследованиям нового вида энергии. Не щадил ни себя, ни окружающих и в конце концов поплатился за это. Жизнью. Сейчас его трудом пользуются другие, едва ли вспоминая ученого, проложившего им путь. Отец... успел научить его главному. Миру нет дела до твоих жертв. Поэтому стоит ли делать что-то кроме того, что приносит удовольствие? Мир пусть сам справляется со своими проблемами.

На тумбочке завибрировал телефон. Макс потянулся за ним. И чуть не свалился с кровати.

- Максимилиан на проводе, - обернул одеяло вокруг бедер и потянул ткань за собой, как шлейф. Вышел в коридор, прикрывая дверь комнаты.

Разговор отдалялся вместе с Максом, шагающим туда-сюда. Мех улавливала его урывками. «Не знаю, сегодня, наверное, не смогу». «Да, все нормально, Лиз». «Левандовски идиот, ничего он не сделает».

В свете утра комната производила удручающее впечатление. Груда шмотья Мех отлично вписывалась в общую картину беспорядка. Повсюду валялись футболки, джинсы и носки. Столы завалены бумагами, учебниками и тетрадями. Слой пыли на них свидетельствовал о многом. Мех подошла к своим вещам. Сваленные в кучу, они пахли гарью. Этот запах преследовал всех демонов. Даже если они работали в комфортном офисе. Разодранные вчера штаны надевать не хотелось. Но альтернатива щеголять в растянутых трениках не радовала. В одной футболке, Мех стала инспектировать шмотки. Показавшиеся подходящего размера джинсы едва налезли на бедра. И предательски застряли на середине.

- Мех, сегодня нужно будет к сестре...

Максимилиан застыл на пороге, наблюдая за Месхет. Демоница, сверкая розовым задом, пыталась стянуть джинсы. Обтянувшие бедра словно тиски, они не поддавались, все туже сжимая розовые округлости. С каждой секундой они будто становились еще теснее.

- Ах-ха-ха, Мех, ты точно демон?

Не спеша Макс подошел к демонице. В ее зеленых глазах сверкали молнии. Образ зловещей представительницы демонического царства разрушен полностью.

- Сядь на кровать, я помогу.

Парень бросил одеяло, оставшись в одних трусах. Присел перед кроватью напротив Мех. Схватил обе штанины узких джинс. И потянул на себя. С трудом освобождая мягкую плоть, слегка вспотел. И, стоит признать, возбудился. С последним рывком пошатнулся и уронил джинсы на свою промежность, прикрыв срам. Испытывать смущение было в новинку. Раньше ему было плевать на мнение окружающих. Невоспитанный, развязный, бессовестный, извращенец. Все эти эпитеты ничуть не трогали Макса.

- Сестра вот звонила, Лизка. Приглашает сегодня на ужин.

Поднимаясь, Макс старался успокоиться. Не выдать своего состояния. Почему-то сейчас это казалось важным.

Мех задумалась на секунду. Можно ли оставить парня одного? Люди очень хрупкие существа. В любой момент он может умереть. И тогда Мех отправится обратно. В мир демонов, откуда отчаянно пыталась бежать. Нет, этого нельзя допустить.

- Хорошо, пойдем, только мне нужна будет одежда.

- И мотоцикл, - пробасил Макс.

- На метро нельзя? - Мех не поняла шутки.

- Можно, но это скучно.

- Зато безопасно, - вскочила с кровати. Опомнившись, схватила с пола брошенное одеяло. Подражая Максу обернула его вокруг бедер.

- Но сначала купим штаны!

***

В недалеком будущем

Закат за окном догорал унылой позолотой, окрашивая стопки тетрадей в цвет старого чая. Профессор Левандовски с тихим стоном разогнул спину, позвонки хрустнули, словно сухие сучки. Он отложил в сторону пачку студенческих работ. Глаза, выцветшие за годы вчитывания в чужие мысли, ныли с привычной, назойливой болью. Он снял очки и принялся медленно, методично массировать переносицу, где засела знакомая, тупая боль. В воздухе висела тихая, почти осязаемая пыль — сладковатый запах стареющей бумаги, шерсти от пушистого ковра и засушенного гербария на тумбе у окна. Он потянулся к пухлой папке, но пальцы сами разжались. Перерыв. Нужен перерыв. Еще в молодости он усвоил: гигиена труда — не пустой звук. Горячий чай и созерцание закатного солнца восстановили утраченные силы. Удалось поработать еще немного.

Ужин варился на крохотной кухне незамысловато, но с наукой: пропаренные овощи, кусок белой рыбы. Таблетки, проглоченные одним движением, оставили на языке горьковатый шлейф. С каждым годом к ним прибавлялись новые и скоро придётся делить прием на два, а то и три захода. Но профессор смирился с издержками старости. Главное – сохранить работоспособность и трезвый ум.

Сев в кресло с жесткой прямой спинкой и мягким сиденьем – польза и для спины, и для нижней части тела, Левандовски нащупал пульт. Телевизор, плоская черная картина в стене, ожил тихим бурчанием.

Профессор пролистал каналы. Спорт, мыльная опера, чей-то слишком радостный кулинарный мастер-класс. Передач о науке и открытиях становилось все меньше. Левандовски еще помнил, как раньше на каждом канале была рубрика изобретений или популяризации науки. Сейчас их почти не сыскать. Палец уже потянулся к красной кнопке, как вдруг... острые скулы, врезавшиеся в память куда лучше, чем имена прилежных студентов. И глаза. Синие, как лед в ясный день, пронзительные, даже сквозь мерцающую дымку экрана. Максимилиан.

Тот самый шалопай, чье присутствие на лекциях регистрировалось с точностью солнечного затмения — редкое и разрушительное явление. Тот, кого он когда-то регулярно отправлял отбывать наказание в библиотеку.

А теперь этот самый Максимилиан, облаченный в строгий, но неприлично дорогой пиджак, вещал с экрана. Не кривлялся, не строил из себя шута. В его руке был увесистый том, золотое тиснение на котором отблескивало под софитами: «Завет». И он... размахивал им. Не как книгой, а как знаменем. И говорил. Говорил плавно и убедительно о моральном упадке, о традициях, о чистоте помыслов.

Профессор Левандовски медленно наклонился к экрану, пытаясь удостовериться, что зрение не подводит его в очередной раз. Челюсть отвисла. Как? Каким алхимическим процессом этот циничный, избалованный гедонист, этот ходячий вызов любой педагогике, превратился... в моральный компас для миллионов?

Старик покачал головой, и странная, теплая волна накатила на него, смывая усталость. Чувство гордости. Все-таки не зря Левандовски так прикипел к этому беспокойному студенту.

«Значит, и мой вклад дал плоды», - прошептал он в пустую комнату, и морщинистое лицо расплылось в улыбке.

Профессор не стал выключать телевизор. Пламенная речь молодого мужчины лилась фоном, заполняя тишину домика уверенными, размеренными интонациями. Левандовски откинул голову на спинку кресла. Веки его тяжелели, а в углах губ застыло редкое за последние годы выражение - удовлетворенное спокойствие. Он заснул под звуки того, во что отказался бы верить, будь ему сказано об этом утром. Под мерный ритм голоса бывшего смутьяна, нашептывающего стране обновленные, старые как мир, истины.

Лиза хлопотала на кухне, готовясь к приходу гостей. Это будет самый счастливый день в ее жизни. Начался он ровно в 12 ночи, когда в шикарном ресторане под волшебные звуки скрипки Влад сделал ей предложение. Не сказать, что это было неожиданно, но груз на плечах Лизы, давивший последние месяцы, ослаб.

Рассвет встречали на пляже. Как водится, люди, живущие у моря, видят его редко, поэтому Лиза была в восторге от нежно-розового неба, простирающегося над спокойной голубой водой. Завтракали в ее любимой маленькой кафешке, где в сезон было полно народу, но сейчас, ранней весной, еще можно было спокойно занять столик и насладиться шоколадным бисквитом и кофе с соленой карамелью. Вернувшись домой занимались любовью, не задергивая шторы и впуская в комнату жаркие лучи солнца. Смотрели друг другу в глаза и громко стонали, не боясь потревожить соседей. Днем они все были на работе, потом долго плескались в ванной, распивая красное сладкое вино, - от шампанского у Лизы болела голова. Распаренные, спали в обнимку на мятых простынях, едва прикрытые тонким одеялом.

А вечером она сообщит радостную новость родным, завершая чудесный день. Впервые после переезда на съёмную квартиру у матери выдалось свободное время, чтобы прийти в гости. И Макса удалось зазвать. Все складывалось как нельзя лучше. Пока Влад закупался в магазине, она навела косметический порядок и сервировала стол. На ужин были только самые любимые блюда. Оливье - салат, случающийся раз в году. Запеченные роллы с угрем из проверенной доставки. Салат из помидоров, соленого сыра и базилика. Индейка в соевом соусе с апельсинами как основное блюдо. На десерт испекла финиковый пирог. Осенью она бы предпочла маффины с айвой, но сейчас ее нигде не достать. Запивать все будут молочными коктейлями, не заботясь о лишних калориях.

Удовлетворившись порядком, Лиза написала Владу, что уже освободилась. Благодаря длинным выходным можно расслабиться и не переживать о дедлайнах, отчетах и вечно недовольном начальстве.

- Я почти дома, - пришла ответная смс, - встретил Макса, он с девушкой.

Девушкой? Лиза перечитала сообщение еще несколько раз. То, что Макс встречается с девушками новостью не было. Не единожды, пока она еще жила в старой родительской квартире, он приводил подружек. Началось это еще в старшей школе. Лиза прочитала ему не одну лекцию о безопасном сексе и заказала на запрещенном сайте коробку средств контрацепции. Она уже тогда хорошо разбиралась в способах обхода ограничений. Во многом это и определило выбор будущей профессии – специалист по информационной безопасности. Чтобы обеспечивать эту самую безопасность, нужно знать все способы ее обхода.

Школьницы, шныряющие по квартире, явно не боялись последствий таких встреч. Ведь в случае незапланированной беременности им выплачивалась кругленькая сумма. Ребенка потом можно было отдать в специальное учреждение. А государство само взыскивало алименты на его содержание с биологического отца.

Макс, хоть и был смышленым парнем, никогда не думал о будущем. Лиза все больше волновалась за него, поняв, что вряд ли брат повзрослеет и одумается. Начнет заботиться о собственном будущем и думать о последствиях поступков.

Прокручивая в голове множество самых разных сценариев, Лиза почти накрутила себя до нервного срыва. Неужели он решил остепениться и привел знакомиться будущую жену? Или это очередная однодневная подружка? Тогда как этот маленький говнюк посмел вести ее на семейный ужин. А если эта девица испортит ее, Лизкин, идеальный день?

Девушка едва успокоила себя по поводу матери, приготовившись стойко принимать любые колкости по поводу квартиры, работы и выбора мужа. Мама хоть и была женщиной холодной, зла детям никогда не желала. Стоило Лизе это понять, как их отношения значительно улучшились. Хотя она все равно никогда не забудет, как после смерти отца, мама отдалилась от них, оставшись только функцией, обеспечивающей базовые потребности в еде, одежде и крыше над головой. Тогда Лизе самой пришлось стать и матерью, и отцом, и сестрой, и другом маленькому Максу, замкнувшемуся в себе. Сейчас она втайне надеялась, что сможет собрать и создать вокруг себя настоящую семью. Теплую и любящую, поддерживающую и заботливую. Не только для себя, но и для Влада, который рос сиротой.

И, как обычно, все планы и стратегии ломаются о людей, которые даже не в курсе, что самим своим существованием мешают кому-то жить. Лиза приготовилась всеми силами отстоять свою картинку идеальной семьи. Никаких левых девиц в ней пока не было, Макс слишком незрелый для серьезных отношений. Ни к чему хорошему это не приведет.

- А вот и мы, - распахнувшаяся дверь первым впустила Влада, за ним Макса и потом девушку с равномерно обгоревшей кожей в светлой блузке и широких брюках, которые все же не скрывали пышных форм. Лиза мысленно усмехнулась. Ничего, не долго тебе осталось расхаживать в таком виде. Специалист по информационной безопасности знала, что готовиться законопроект, запрещающий женщинам появляться в общественных местах в брюках и без головного убора. В нем прописывалось еще много «рекомендаций»: внешний вид при посещении бассейна и пляжа, предпочтительная длина волос и ногтей, запрет на некоторые косметические процедуры и тд. и тп. Общество Моралистов набирало все больше политического веса. В заботе о гражданах, они стремились искоренить любое проявление распущенности и морального упадка.

- С возвращением, - Лиза потянулась губами к Владу, но вовремя опомнилась. Проявление нежных чувств при посторонних могло расцениваться как раскрепощенность. Для Лизы это стало бы сильным ударом по репутации.

Влад приобнял девушку, заметив ее замешательство.

- Салют, - Макс был менее сдержан. Подхватив сестру, он попытался ее приподнять, но сил хватило лишь на то, чтобы, обняв, протащить ее по коридору, - ты что поправилась?

Потом полез щекотаться, и устав плюхнулся на диван. Месхет стояла в дверях, придирчиво рассматривая квартиру.

День был суматошный. В магазине одежды, где среди бесчисленных юбок и платьев в пол она еле нашла брюки, налезшие на бедра, она проклинала свою прошлую работу. Даже спустя несколько месяцев на новой должности, бедра, накачанные при поднимании огромных чанов, где варились падшие души, ничуть не уменьшились. Не добавлял веселья Макс, то и дело предлагавший не заморачиваться и оставить все как есть. Разгуливающая по улице с голым розовым задом демоница занимала все его мысли и разговоры. Он представлял, как будут реагировать прохожие, и биться в бессильной истерике стражи правопорядка. Ведь арестовать демоницу они не смогут. Она их мигом бах, мах, трарарах. Что имелось ввиду под этим «бах, трах» Мех не уточняла. Наверное, парень решил, что она еще и мастер боевых искусств или что-то вроде ниндзя.

Радостной передышкой стал завтрак. Студент в этот раз продемонстрировал кошелек полный купюр и пообещал оплатить трапезу. Мех насладилась блинчиками в сиропе, сырниками с медом, яичницей с беконом и пол литровым кофе с тапиокой. Макс питался кофе и мечтал о сигарете, но искать неприметный угол не стал. Мысли, без подпитки из демонического колл-центра быстро переключились на другое.

- А зачем вам деньги? – заметив, что Мех укладывает в карман увесистый кошелек, заинтересовался Макс.

- Чтобы покупать вещи, - последовал очевидный ответ.

- Это ладно, а что вы покупаете, ну, там, внизу?

- Все что и вы, еду, одежду, жилище. Только у нас все, как бы сказать... – Мех подбирала слова, - никакое. Еда безвкусная, ну иногда с привкусом пепла, одежда одинаковая, а если хочешь что-то красивое, то нужно искать мастера за большие деньги, жилища только чтобы спать и мыться.

Месхет вспомнила всегда горячую воду в ее собственном душе, стоившим ей нескольких зарплат и долга одному демоническому умельцу, и поморщилась. Этим утром Макс предупредил, что в душе горячая вода закончилась и придется мыться в холодной. Мех сначала с опаской встала под малюсенькую струйку, а когда кожи коснулась прохладная влага, чуть не завизжала от восторга. Вдоволь наплескавшись, она вышла на несколько тонов светлее, будто смыла с себя розовую краску.

Целый день шастали по городу, то и дело встревая в неприятности. Макс встревал. Когда пошли в кино, парень каждый раз, опережая цензуру, выкрикивал вырезанные реплики. Зал реагировал бурным смехом, некоторые даже аплодировали, но охрана быстро пресекла безобразие. В парке аттракционов, катаясь на маленьких машинках, намеренно сходил с маршрута, прокладывая новую трассу. А другие посетители радостно устремлялись за ним, покидая наезженную колею. Прикупив несколько стаканов и игрушечный мячик, устроил азартную игру, пока не пришел представитель администрации парка и не потребовал лицензию.

Когда пришло время идти на ужин, Мех выдохнула с облегчением. Предвкушая долгожданные перерыв и вкусный ужин, она, собрав последние силы, улыбнулась хозяйке дома.

- Привет, меня зовут Мех.