Труп мальчишки с перерезанным горлом доставили во дворец на вторую ночь после начала церемонии посвящения. Доставили тайно, в багажнике обычного паромобиля, укрыв жестким брезентом. Никакого почетного караула и положенных для младшего принца почестей.
Король – высокий худощавый мужчина с вытянутыми в тонкую линию губами – заглянул внутрь, откинул тяжелую ткань, всмотрелся в лицо покойника. В груди болезненно сжалось, хотя на лице не дрогнул ни один мускул. По крайней мере, его сын умер быстро. Скорее всего, даже не понял, что произошло.
Окружающие люди хранили молчание, и лишь один из них подошел ближе и сжал плечо короля.
– Ваше величество.
– Еще минуту, Окберт, – сухо откликнулся король и, стянув перчатку, коснулся холодной мертвой щеки. Вчера утром Винсен беззаботно заявлял, что скоро вернется. Что ж, сын не обманул.
– Вам надо идти, – напомнил следователь, сохраняя хладнокровие даже в такой ситуации.
Король не ответил, но прикрыл глаза. Отвернулся от трупа.
– Дай закурить.
Окберт протянул потертый портсигар, дождался, пока собеседник сделает несколько глубоких затяжек. Подчиненные отошли на достаточное расстояние, чтобы не слышать их разговора, но наверняка следили за каждым жестом.
– Что с барьером? – буднично поинтересовался король.
Казалось, смерть сына нисколько его не взволновала. За годы правления его величество научился держать лицо, и только пальцы, сжимающие сигарету, дрожали.
– Пока держится, – отчитался Окберт по последним докладам.
– Какой прогноз?
– Сегодня с южных границ пришло очередное уведомление о прорыве. Барьер протянет полгода. Вряд ли больше, – с сомнением добавил следователь.
– Значит, надо справиться быстрее. Ты знаешь, что делать. Отправляйся в Фелтон немедленно.
Окберт кивнул. Приказ короля не требовал обсуждений.
***
– Поберегись!
Пронзительный визг шин Тайрин услышала, когда паромобиль вылетел на тротуар, задел бампером саквояж с инструментами и обдал ее грязной водой из глубокой лужи. Жизнь перед глазами промелькнуть не успела, а вот обида вполне: надо же, зазевалась и чуть не погибла. Если б не крик прохожего, попала бы под колеса. А так мобиль преспокойно поехал дальше. Сидевший за рулем второкурсник с факультета боевых магов с парочкой таких же недалеких желторотиков даже не подумал извиниться, лишь расхохотался над невезучей горожанкой. Он еще не догадывался, что со следующего семестра его ждут большие проблемы с прикладной механикой.
Впрочем, просвещать незадачливого студента раньше времени Тайрин не собиралась. Она с прищуром посмотрела вслед уехавшему паромобилю. Ей не понравилось позвякивание, которое слышалось от левого колеса. Болт подозрительно шатался – того и гляди вылетит, что на такой скорости чревато катастрофой.
Не успела она отряхнуть грязь с саквояжа и подола платья, как раздался пронзительный крик, а следом глухой удар и грохот. В предчувствии недоброго женщина двинулась за побежавшими на шум зеваками.
Картина, открывшаяся за поворотом, выглядела удручающе. Как и предполагала, колесо отлетело, и паромобиль на полной скорости впечатался в столб. Сработали подушки безопасности, водитель-лихач остался жив, отделавшись шишкой на лбу. А вот его дружкам повезло меньше. Один лежал на тротуаре изломанной куклой, другого зажало между сиденьями. Прохожие громко обсуждали произошедшее и ждали городской патруль, из окон ближайших трехэтажек высовывались любопытные граждане.
Тайрин, не раздумывая, подбежала к лежащему на дороге пареньку, на ходу срывая с руки целительский амулет. Вот только лечить там было уже некого. Шея у парня была повернута под неестественным углом, здесь даже опытный маг не помог бы, а она со своим артефактом первой помощи и подавно. Оставалось зафиксировать время смерти, чтобы после передать страже.
Раздался стук сапог по мостовой: к месту происшествия торопился ближайший патруль. Вихрастый блондин в черной форме с белыми заклепками – недавний студент академии и хороший друг Тайрин – кивнул в знак приветствия, но место встречи не располагало к обмену любезностями. Алеко работал в городской страже второй год, пытался перебраться из отдела правопорядка в следственный отдел, но стабильно проваливал экзамен по технике безопасности. Что не мешало ему быть одним из лучших магов в городской страже, несмотря на молодость.
– Тринадцать сорок семь, – вместо приветствия передала она время смерти невезучего пассажира.
Алеко кивнул, запоминая. Теперь, если захочет восстановить картину, не придется лишнее время бродить по дорогам Пустоши, среди мертвых.
Запоздало накатил страх смерти, и Тайрин вытерла вспотевшие ладони о юбку, стараясь скрыть охвативший озноб.
– Ты в порядке? – с тревогой уточнил Алеко. Наверняка накатившая бледность в сочетании с ее темными волосами, черным пальто и вдовьим платьем выглядела впечатляюще.
– Как видишь. Я сюда позже подошла. – Она решила умолчать, что этот самый мобиль чуть не сбил ее минутой раньше. Ребята уже сполна заплатили за гонку по городу. – А ты что тут забыл? У тебя вроде как законный выходной, – вспомнился недавний разговор с другом.
– Вызвали, – поморщился Алеко. Он действительно планировал отдохнуть на природе, но его застали на выезде из Фелтона и вернули в участок. – Говорят, в город приезжает какая-то шишка, попросили подежурить. Дьявол бы побрал этих богачей с их внеплановыми визитами!
– Не повезло, – сочувственно хлопнула его по руке подруга.
– Еще как! – Алеко покосился на труп. Возни с делом будет хоть отбавляй. Сидящего за рулем студента наверняка попытаются отмазать родители. Вот и попробуй тут доказать его вину, а не объяснить аварию ямой на дороге! – У тебя сегодня нет занятий? Заскочи ко мне, покорми Пайка. Подозреваю, в участке до утра пробуду.
– Ключ-руной поделишься?
В прошлый раз она полчаса проторчала у двери, пытаясь вскрыть хитрый замок под пристальным наблюдением настороженной соседки.
– Лови! – Алеко кинул ей мелкий камушек, тут же торопливо спрятанный в кармане пальто.
Часы на высокой башне пробили два раза. Тайрин спохватилась, что безнадежно опаздывает. Если сделка сорвется, она останется без нужных материалов. Лекции в академии позволяли оставаться на плаву, но после смерти Калена, чтобы оплачивать кредит за дом и содержать доставшуюся в наследство мастерскую, пришлось научиться зарабатывать самой.
– Увидимся! – крикнула она, махнув рукой, и помчалась к докам.
***
Бегать по городу Тайрин ненавидела. Вовсе не потому, что ей это было в тягость – она старалась по возможности поддерживать себя в хорошей форме. Но она прекрасно понимала, как нелепо для остальных выглядит солидная дама, которая несется по улице, подобрав юбки.
– Не поскользнитесь на мостках, тьенна! – окликнул ее плотник с доской на плече.
Тайрин кивнула ему в знак благодарности. Подняла подол выше щиколоток, чтобы видеть, куда ступает. Шерстяные чулки давно промокли, а ботинки нисколько не спасали от холода, но из-за быстрой ходьбы этого почти не ощущалось.
В доки она влетела в половине третьего, опасаясь, что сделка уже не состоится. Продавец в этот раз оказался нетерпеливый, потребовал не опаздывать, а она нарушила все мыслимые и немыслимые сроки! Торопясь к складу, женщина бочком протиснулась мимо группки пьяных матросов, в обнимку вышедших из паба. Судя по пришвартованному линкору «Небесная чайка», они недавно сошли на берег, иначе не стали бы напиваться вдрызг посреди дня.
Увидев пышные юбки, матросы скользнули по даме заинтересованными взглядами, но, разглядев лицо с морщинами, отвернулись: в доках легко найти подружек помоложе. Она невольно поправила висящий на шее амулет, замаскированный под обычные часы на цепочке. Он работал на совесть, состарив миловидное лицо, и можно было не бояться, что кто-то польстится на ее честь. Вместе с внешностью артефакт менял голос, делая его более резким, и поначалу Тайрин сама с непривычки вздрагивала, когда заговаривала с кем-то. Но время шло, вот уже больше пяти лет как она носила личину степенной дамы. Из городских только Алеко да ректор академии, давний друг мужа, знали ее настоящий облик.
Не сбавляя стремительного шага, она влетела на склад старика Флостера. В помещении было темно. С потолка до самого пола свисали рыболовные снасти, пропахшие рыбой и морем. Место для встречи так себе, но приходилось бывать и не в таких. Чего только не сделаешь, чтобы сохранить мастерскую!
Дверь за спиной захлопнулась, темная мужская фигура у окна стремительно развернулась к ней, и Тайрин выдохнула. Все-таки успела!
– Тьенна Даргор?
Лица продавца было не разглядеть, но голос у него оказался низким, с приятной хрипотцой. Таким хорошо с подмостков толпу завлекать. У Калена был похожий: проникновенный, спокойный. Жена могла часами его слушать, даже не понимая, что именно он рассказывает. Да и разве могла она тогда вникнуть? Двадцатилетняя девчонка, выгодно выданная замуж в большой город! В школе благородных девиц механике не учили, а Кален Даргор больше всего любил поговорить об устройстве различных механизмов.
– Да, это я, – вежливо склонила голову Тайрин и поставила саквояж с инструментами на пол. – А вы, так понимаю, тьен Карц? Вы принесли двигатель?
Конкурентов по сборке и ремонту механизмов в последнее время развелось столько, что впору было всерьез задумываться о смене профессии. Женщин в этой среде недолюбливали, считая никудышными мастерами. Даже то, что она преподавала в академии, не слишком помогало: бывшие ученики стеснялись давать строгому мастеру заказы. Первое время она жалела, что пошла по стопам мужа. Если б открыла булочную, как сестра, или мастерскую по ремонту обуви, как младший брат, не знала бы проблем с наличностью и покупателями. Но ведь не в деньгах дело! Сейчас она ни за какие кровенты не отдала бы мастерскую.
За свои пристрастия приходилось расплачиваться. Вот как сегодня: пешком идти через весь город, чтобы приобрести с рук нерабочий двигатель. К тому же продавец показался подозрительным – зачем устраивать встречу в доках, да еще на рыбацком складе? Но цена за двигатель была заманчивой, а со странностями в работе Тайрин сталкивалась часто.
Мужчина вышел на свет. Высокий и статный, он выглядел моложе ее нынешнего облика, хотя на висках виднелась первая седина. У него было запоминающееся красивое лицо, темные глаза с цепким взглядом, узкие губы. Наверняка многие женщины пали жертвами его красоты. Но Тайрин мигом его узнала и едва сдержалась, чтобы не вцепиться в эту лощеную физиономию. От ненависти потемнело в глазах. Она столько раз пыталась добиться с ним встречи, переступила через собственную гордость – и все впустую! Главному следователю столицы не было дела до провинциалки, убежденной в невиновности убитого в тюремных застенках мужа.
– Окберт Лэртис, – прошипела она и невольно отступила на шаг, сжимая кулаки. Желание ударить его стало почти нестерпимым.
Тьен Лэртис – человек, замявший расследование гибели Калена. А может, его настоящий убийца? Она до сих пор не знала всей правды, но ненавидела следователя всей душой. Увидеть его на каком-то рыбацком складе в доках Фелтона?! Нет, это бред, дурной сон!
– Рад, что вы меня знаете. Это существенно сократит время разъяснений, которого осталось немного. – Он с недовольным видом сверился с наручными часами, намекая на опоздание. На складе он явно чувствовал себя не в своей тарелке: посматривал по сторонам, словно ожидал, что из темного угла кто-нибудь выскочит. – Прежде чем мы приступим к делу, я попрошу вас принести клятву о неразглашении. Не волнуйтесь, это совершенно безопасно.
Следователь шагнул к ней и протянул руку ладонью вверх.
– Мне не о чем с вами разговаривать, – холодно, как и положено строгой пожилой вдове, произнесла Тайрин. Мысль, что придется иметь с ним дело, вызывала отвращение.
Собеседник едва заметно поморщился.
– Поверьте, я столь же не рад нашему знакомству, тьенна. Но мне по долгу службы приходится быть осмотрительным. Давайте вашу руку, и побыстрее закончим с формальностями!
Он сделал еще шаг, и Тайрин с трудом удержала себя на месте. Поступи предложение от любого другого человека, умчалась бы со склада со всех ног. Но, к величайшему сожалению, отказывать королевскому следователю было чревато проблемами. Особенно с учетом приговора, вынесенного ее мужу. Помедлив, она стянула черную кожаную перчатку и вложила ладонь в протянутую руку.
– Вы не сможете рассказать, написать или как-то иначе передать кому-либо постороннему то, что услышите здесь, – спокойно произнес Лэртис, подкрепляя слова магией. Яркая лента, будто сотканная из лучей света, опоясала на мгновение обе руки, вспыхнула и исчезла.
Как только с заклинанием было покончено, женщина отдернула руку и вытерла о широкую юбку. На коже горел липкий след чужого колдовства.
– Чего вы от меня хотите? – она не старалась скрыть звучащее в голосе отвращение.
– Мне нужен амулет для проверки родственных связей, – помедлив и убедившись, что они на складе одни, сказал Лэртис.
– Тогда вы обратились не по адресу. Я механик и не занимаюсь артефактами, –торопливо ответила Тайрин.
От собеседника это не укрылось.
– Не притворяйтесь, тьенна. Я знаю, что ваш муж разрабатывал такой амулет.
Следователь отошел к окну и выглянул на улицу. С той стороны подобраться к складу было невозможно, разве что подплыть и залезть на крутой утес. Но он все равно не поленился и высунулся наружу.
– Мой муж четыре года как мертв, не без вашего участия, тьен, – не выдержала Тайрин. – Я же просто учу студентов механике и веду дела в нашей мастерской.
– И поэтому вы обвешаны артефактами с ног до головы? – уточнил Окберт и тотчас поднял руку, не давая возразить. – Я не спрашиваю, зачем вам эти штучки и что именно вы носите. Просто хочу купить у вас конкретную вещь. Продайте ее – и забудем о встрече.
– Боюсь, ничем не могу помочь. Насколько я знаю, создание подобных амулетов должно быть предварительно согласовано с советом магов, а Калену подобного разрешения не давали, – чопорно отказала Тайрин и добавила: – А вам должно быть известно, что моего мужа посмертно оправдали. Он не занимался изготовлением запрещенных артефактов.
– Тьенна, вы понимаете, что разговариваете не с последним человеком в нашей стране?
– В отличие от меня. Повторюсь – я обычный механик, – выдохнула Тайрин и упрямо посмотрела на Лэртиса.
События четырехлетней давности вспышками пронеслись перед глазами. Громкий стук в дверь, тяжелый топот солдатских сапог, ворвавшихся в дом, и спокойный голос мужа, запретивший ей покидать комнату. Она послушалась – и больше его не видела. Об обвинительном приговоре прочитала в газете, но прежде, чем успела вмешаться и хоть что-то сделать, Калена нашли мертвым в камере. Его убийцы по-прежнему разгуливали на свободе – королевская стража спустила дело на тормозах, не посчитав нужным ловить их.
Да будь Окберт Лэртис хоть трижды приближенным короля, она не станет ему помогать!
– Была польщена встречей с вами, тьен Лэртис.
Опустив положенный в таком случае книксен, Тайрин развернулась, подняла саквояж и торопливо пошла к выходу. Она ждала, что он окликнет или остановит, но Окберт не препятствовал ее уходу. Что ж, оно и к лучшему. Последнее, чего она желала, так это влезать в дела государственной важности. Ее вполне устраивало тихое и незаметное существование.
Она решительно коснулась дверной ручки, готовая уйти, но тут ощутила странную вибрацию. В тот же миг Лэртис невероятным образом оказался рядом, оттолкнул ее в сторону и закрыл собой.
От взрыва заложило уши, едкий запах дыма заполонил склад. У Калена в лаборатории случались неудачи, но за время мирной жизни без экспериментов легко забыть, каково это – прятаться или закрывать голову руками. За что Тайрин и поплатилась, на минуту оглохнув.
В ушах стоял звон, и она не услышала, что прокричал ей мужчина. Рядом упала пылающая балка, опалив искрами юбку. Подол начал тлеть. Саквояж потерялся где-то у двери, но она не представляла, как его достать сквозь огненную стену.
Следователь снова что-то крикнул, затем сообразил, что женщина не слышит, схватил ее за руку и подтянул к раскрытому окну. Дым клубами валил на улицу, но не скрывал бушующих внизу волн и острых скал.
Женщина отшатнулась, порываясь броситься назад, но Лэртис держал крепко. Опасно прогнулись перекрытия над головами, искры посыпались с потолка, подбираясь все ближе. Склад вспыхнул как спичка, пробиться к выходу сквозь огонь стало невозможным.
Мужчина забрался на подоконник и протянул ей руку. Он явно хотел, чтобы Тайрин прыгнула в воду вместе с ним. Но как нырять? Прожив в портовом городе несколько лет, она так и не научилась плавать!
Лэртис не стал ждать, когда та решится, – схватил и столкнул вниз, сам прыгнул следом. Вскрикнув, Тайрин больно ударилась о воду и ушла в нее с головой. Отчаянно забарахталась, пытаясь вынырнуть. Шерстяная юбка намокла, тянула ко дну, путалась в ногах, а сбросить ее было невозможно. Холод пронизал до костей, соленая вода разъедала глаза, женщина захлебнулась и забарахталась сильнее. Тяжелое пальто давило, корсет стягивал разрываемую от нехватки воздуха грудь, и сознание стало темнеть.
Кожу обжег амулет первой помощи. Заледеневшее сердце заработало быстрее, разгоняя кровь. Вот только амулета хватило ненадолго.
Когда сильные руки схватили и потащили к берегу, Тайрин уже почти не дышала и от холода ничего не чувствовала. Вытащив ее на сушу, Лэртис сдернул пальто, оторвав пуговицы, разрезал кинжалом плотную шнуровку корсета, несколько раз надавил на грудь и с силой прижался к губам, вдувая воздух.
Она закашлялась. Воздух поступал в легкие, а без корсета дышать стало намного легче. Но быть обязанной этой твари?! Лучше бы дал ей умереть! Как это было мерзко!
Лэртис с облегчением выдохнул и отстранился.
– Как вы себя чувствуете? – с тревогой спросил он, прижав пальцы к бьющейся жилке у нее на шее.
Вместо ответа Тайрин выплюнула морскую воду. Она чуть не погибла! Он серьезно думает услышать, что все в порядке?!
Злые слова едва не сорвались с губ, но тут Тайрин заметила, что часы по-прежнему висят на шее. Значит, для него она остается дамой в годах, тьенной, славящейся своей холодностью и уравновешенностью.
Она поджала губы и повернула голову – привлеченный горящим складом и шумом, к ним спешил береговой патруль. Это замечательно! Они избавят от необходимости что-то объяснять.
Актерского мастерства хватило, чтобы закатить глаза и обмякнуть, изобразив обморок. К ним подбежал долговязый патрульный. Кажется, он учился у нее в первый год преподавания в академии, но имя мальчишки вылетело из головы.
– Эй, что у вас происходит?
– Тьенне плохо, – ответил Лэртис, несильно хлопнув ее по щекам.
Патрульный поднес к губам амулет связи, затем опустился рядом с ней и схватил за запястье. Кожу заколола магия – магом парень был слабеньким, недостаточно умелым, но даже такой силы хватало, чтобы поддерживать в пожилой тьенне жизнь до прибытия помощи.
– Нужен врач, срочно. На Старой пристани загорелся склад, ранены пожилая женщина и мужчина.
– Со мной все хорошо, – возразил Лэртис, но подоспевший второй патрульный с пышными усами скептически осмотрел его разодранный костюм и многочисленные ссадины и ожоги.
– А это уже врач подтвердит. Шок – дело такое: думаете, что все в порядке, а нам за трупы отвечать.
– Послушайте, я могу сам разобраться…
– Сядьте, тьен. Разбираться здесь будем мы, – снова оборвал его усач, и Лэртис недовольно замолчал.
Это показалось странным. Получается, он не хочет, чтобы его узнали? К чему вообще эти тайны? Встреча под вымышленным именем на старом складе, интерес к запрещенным артефактам… Пару лет назад Тайрин подумала бы, что он копает под мужа, но Кален мертв. А она сама птица не того полета, чтобы ею заинтересовался следователь из столицы и попытался поймать на контрабанде. Значит, ему на самом деле нужен амулет родства. Зато кто-то другой очень не хочет, чтобы следователь его получил. Или просто надеется избавиться от Лэртиса.
Тайрин вспомнила, как быстро загорелся склад. К покушению явно готовились. Чтобы устроить взрыв такой силы, недостаточно просто кинуть бутылку с зажигательной смесью, надо подготовить место, облить все бензином…
Из-за рыбной вони она не учуяла знакомый запах! Неслучайно Кален говорил, что нужно обращать внимание на детали. Боги скрываются в мелочах, а она совсем об этом забыла. Сначала торопилась, потом разозлилась, а теперь пожинает плоды своей беспечности!
Женщина приоткрыла глаза, сфокусировав взгляд на патрульном. Он старательно продолжал лечить, не замечая, что пациентка в сознании. Теплая волна магии шла от рук, исцеляя мелкие синяки и ссадины, и стало немного стыдно. Парнишка очень старался, даже покраснел он натуги – магия давалась с трудом. Не желая его мучить и дальше, она громко простонала и дернула головой, привлекая внимание.
– Мастер Даргор, вы очнулись? – неподдельно обрадовался патрульный, моментально отпустив ее запястье. – Как вы себя чувствуете? Я подлечил ваши раны и наложил обезболивающее.
– Спасибо, терпимо, – искренне поблагодарила она, заработав скромную улыбку в ответ. – Где тьен Лэртис? – Тайрин сделала вид, что ищет своего спутника.
Имя следователя было сказано патрульному вовсе не из злости – хотя недовольство на лице несостоявшегося продавца доставило толику радости. Она прекрасно понимала, что забыть о случившемся ей никто не даст. Начнут искать, кто поджег склад, узнают, что там была назначена встреча. Рано или поздно кто-нибудь вспомнит, что видел в доках тьенну Даргор, и в итоге ее обвинят во всех смертных грехах. Только судебных тяжб ей не хватало для полного счастья! Нет уж, надо разобраться сразу, а не надеяться, что все образуется само собой!
– Лэртис? – Естественно, имя главного следователя усатому патрульному было знакомо, и он вперился взглядом в недовольного мужчину. – Вы случайно не Окберт Лэртис?
– Специально я. – Тот сердито посмотрел на нее, и Тайрин отвернулась, чтобы скрыть ухмылку. Он точно был раздосадован, что его инкогнито раскрыто.
– Ваша светлость, простите, сразу не узнал! Но что вы у нас забыли? То есть я вовсе не требую у вас отчета, но… – затараторил усач.
Следователь что-то негромко ответил.
Она глубоко вздохнула. Воздух пропитался запахом гари и соли, как и она сама. На скале дымился черный остов склада. Пожар потушили, у места происшествия собрались люди, но с берега было плохо видно, что творится. Тут Тайрин вспомнила, что оставила на складе свой саквояж с инструментами, и застонала уже по-настоящему, не на шутку напугав вновь подскочившего молодого патрульного. Ну что за невезение? Она собиралась после сделки заскочить к тьену Стонму, посмотреть его мобиль, а теперь ни денег, ни инструментов!
Мальчишка в панике наклонился к ней.
– Вам снова плохо?
Тайрин закрыла лицо мокрым обгоревшим рукавом. Инструменты, пальто, платье, ботинки и израсходованный амулет первой помощи. Серьезно, она не хотела думать, во сколько кровентов ей вылилась сегодняшняя несостоявшаяся сделка!
***
От разговора с патрульными избавил врач, активный мужчина в годах, низенький и худощавый. Он прибыл в рекордные сроки и, увидев лежащую на земле пожилую женщину, потребовал немедленной госпитализации. Как показалось самой Тайрин, будь она на самом деле тьенной в годах, тряска в служебном паромобиле по ухабистой дороге добила бы ее окончательно.
Лэртис ехать с врачом отказался, и Тайрин искренне надеялась, что больше его не увидит. А ведь несколько лет назад обивала порог следственного отдела, пытаясь добиться повторного рассмотрения дела о смерти мужа! Но тьен Лэртис был слишком занят, чтобы принять приехавшую в столицу провинциалку. Что же, а теперь она для него занята!
В больнице ее разместили в приемном покое, где духота смешивалась с горьким запахом лекарств, разрывалась пьяной руганью, кашлем и детским плачем. Узкие койки отделялись друг от друга шторками, но большая часть штор была отдернута – к сидящим рядом с ними пациентам еще никто не подходил. Больных было гораздо больше, чем могла разместить больница.
Первой к ней вышла помощница целителя, юная, лет четырнадцати на вид, с болезненной худобой. Черные волосы были убраны под нелепый чепец, на подоле застиранного платья засохла грязь.
– Одну минутку, тьенна. Врач сейчас подойдет, – предупредила она, подавая Тайрин тонкий шерстяной плед. Очень кстати: в больнице стоял холод. Пусть на улице снег стаял, не успев закрепиться, дома промерзли. – Вам удобно? Может быть, поправить подушки?
– Не нужно. Все хорошо, можешь идти.
Девчонка мышкой отскочила от койки и скользнула к кашляющему старику неподалеку. Подала ему стакан воды, что-то сказала сидящему на соседней койке мальчику, потрепав его взлохмаченные волосы.
– Удивительно внимательный ребенок, – заметив интерес женщины, сказал неслышно подошедший врач. – Жаль, сирота. Я ее временно у нас пристроил. Руки золотые, читать и писать умеет, заботится о больных, как о родных.
– Она маг?
– Заметили? Ах да, вы же преподаете! – Врач едва заметно улыбнулся. – В Ани силы немного, но это с лихвой окупается старанием. Может, в академию возьмете через пару лет? Или вам, тьенна, пригодится помощница?
Да, помощница не помешала бы. В прошлом году она рассчитала горничную, чтобы сохранить мастерскую и дом, а теперь дела немного наладились. Лишние руки пришлись бы кстати. Но надо тщательно все обдумать, прежде чем принимать решение.
– Что-то я заболтался, – кашлянул целитель, верно истолковав ее неловкое молчание. – Давайте посмотрим, как вы.
Он задернул занавески, отделяющие койку, и Тайрин нехотя взялась за многочисленные пуговки на рубашке.
Закончив осмотр, врач взглянул на нее с легким удивлением.
– Для вашего возраста у вас поразительно молодой и здоровый организм! Если бы я не видел это собственными глазами, то не поверил бы. Все органы работают как часы! После такого приключения вы отделались парой гематом и ушибов. Чудесно, просто чудесно! – Мужчина убрал инструменты в саквояж и хлопнул ладонями о колени. – Раскройте секрет, как вы умудряетесь поддерживать себя в столь замечательной форме?
– Здоровое питание и крепкий сон, – скупо улыбнулась Тайрин, одеваясь.
Именно поэтому она не любила посещать больницу. Пусть внешне она ничем не отличалась от дамы солидного возраста, однако на самом деле оставалась молодой. Могла имитировать хромоту, больную поясницу, мигрень, но для опытного врача прочитать ее уловки было раз плюнуть.
– Не вижу причин задерживать вас здесь, тьенна. Возвращайтесь домой, выпейте горячего чая с ромашкой. Если почувствуете себя хуже, вы знаете, куда обращаться. – Целитель вежливо склонил голову и отошел к следующему пациенту.
***
До дома Тайрин добралась на наемном паромобиле. Конечно, тут и пешком было меньше получаса быстрой ходьбы. Но идти по городу в мятом и грязном платье и порванном пальто? Увольте, она не настолько безумна!
Водитель оказался славным малым. Помог подняться по ступенькам, проводил до дверей и убедился, что замок поддастся дрожащим пальцам. После этого раскланялся.
Оставшись наедине с собой и наглухо заперев двери, Тайрин бросила на пол испорченное пальто и позволила себе разреветься. Ей было так страшно! Она чуть не умерла! Не будь на складе окна, они не выбрались бы оттуда живыми. А если бы Лэртис не вытащил ее на берег, превратилась бы в корм для рыб!
И как после этого взять себя в руки? Она пошла на кухню, поставила чайник, но слезы было не остановить. Пока чайник грелся, Тайрин уселась на старый стул в углу, поджала под себя ноги и обняла колени руками. В нос ударил запах соли и тины, но сил стащить вонючее платье не осталось.
Ужасный день.
Воспоминания о пережитом накатывали волнами. Прошло немало времени, прежде чем она заставила себя подняться и налить горячего чаю. Плеснула туда крепкого рома, закашлялась, но заставила себя выпить всю чашку. Горячий алкогольный напиток согрел изнутри, и стало немного легче. Она поднялась по лестнице в свою комнату и вытащила из платяного шкафа чистую одежду. Прошла в крохотную, примыкающую к спальне каморку, в свое время переделанную Каленом из чулана, включила горячую воду и вылила в медную ванну полфлакончика лавандового настоя. Действовала на автомате: давала себе короткие команды и выполняла не особо задумываясь.
Успокаивающий аромат поплыл по комнате, а клубы пара укрыли ржавые трубы и зеркало в чугунной раме. Первым делом Тайрин стянула висящий на шее амулет, пригляделась к крохотному циферблату внутри обычного – маленькая стрелка стояла в районе десяти, а значит, заряда в нем оставалось от силы на пару часов. Не забыть бы подзарядить с утра…
Ванна наполнилась, и Тайрин, раздевшись, торопливо залезла в нее, стараясь не обращать внимания на горящую огнем кожу. Вода не была горячей, просто женщина слишком замерзла, вот и казалось, будто садится в кипяток. Зубы стучали, но сначала она не поняла, от переохлаждения это или от нервов. Когда же наконец отогрелась, то вместе с холодом отступила и истерика.
Она откинула голову на край ванны, позволяя теплой воде забрать усталость и тревогу, и почти задремала.
Резкий звук заставил ее вздрогнуть и очнуться: внизу что-то упало. Но ведь она жила одна, дома никого, кроме нее, не было и быть не могло. Крыс они с мужем потравили в первый же месяц заселения, а домашних животных просто не заводили. Неужели кто-то решил ограбить мастерскую? Или – от этой мысли пробежал холодок – неведомый поджигатель решил избавиться от невольной свидетельницы?
Тайрин схватила часы со столика и надела на шею, постарев на глазах. Оставляя на полу мокрые следы, выскочила из ванны, наскоро обтерлась и, продолжая прислушиваться, кое-как натянула белье и платье. С лестницы не доносилось ни шагов, ни шороха, да и вообще в доме было тихо. Может, ей показалось?
Помнится, когда Калена забрали в тюрьму, она в первое время не могла спать одна. Даже упросила горничную ночевать у них дома. Но тогда боялась, что солдаты вернутся и заберут ее. А сейчас не знала, кого опасаться.
– Не стоит пугать милую пожилую леди! Волк, пришедший к бабушке, в свое время плохо кончил, – пробормотала она, на цыпочках подходя к стоящей на столике шкатулке. Заменила испорченный амулет первой помощи на полностью заряженный и вытащила дамский пистолет, снимая с предохранителя, – магия магией, а пуля в лоб надежнее.
Открыв дверь, она готова была выстрелить в любого, кто ворвался в дом, но в коридоре второго этажа никого не оказалось. Зато окно было приоткрыто. Может, это ветер сыграл злую шутку, но проверить входную дверь в любом случае не мешало.
Тайрин двинулась вниз по лестнице, но тут дверь в ее комнату с мерзким скрипом захлопнулась. Она оглянулась. Никого. Дверь снова приоткрылась с тем же протяжным стоном, и женщина уставилась на нее в испуге и ожидании, не выйдет ли кто. Но время шло, а таинственный гость, если он и впрямь был, не спешил показываться. Из открытого окна дуло, по шее с мокрых волос неприятно стекали холодные капельки воды.
Она разозлилась на собственный надуманный страх и, быстро завязав волосы в узел, спустилась в холл. Входная дверь оставалась запертой, а значит, действительно себя накрутила. Чуть не сбежала из дома из-за какого-то шума! Напугалась обычного сквозняка! А ведь думала, что давно изжила эту детскую трусливость!
Не успела она отойти от двери, как раздалась трель звонка. В окно невозможно было что-то разглядеть – темнело по-зимнему рано, хотя царящую на улице слякоть с дождем язык не поворачивался назвать зимней погодой. Впрочем, на крыльце горел фонарь и, приоткрыв глазок на двери, Тайрин увидела стоящего за порогом Алеко с темноволосым незнакомцем. Друг выглядел взволнованным и несколько раз с силой дернул за висящий у двери шнур под неодобрительным взглядом спутника. Пока ей не сломали звонок, Тайрин спрятала пистолет и поспешила открыть.
– Добрый вечер. Чем могу быть полезна? – она не улыбалась, но старалась говорить вежливо.
Стоять в тонком платье на пороге было прохладно, и Тайрин сложила руки на груди, чтобы немного согреться. Однако ее жест восприняли превратно.
– Простите за поздний визит, – извинился спутник Алеко. У него были явно выраженные алазийские корни: раскосые глаза, узкий прямой нос, невысокий рост. Но говорил парень лишь с легким акцентом, не коверкая слов. – Детектив Соргес Квон, расследую происшествие на складе. В больнице нам сказали, что вы отправились домой. Мы бы не стали беспокоить вас так поздно, но время поджимает. Чем дольше мы ищем преступника…
– Давайте поговорим внутри, – прервала его уже порядком замерзшая хозяйка, отступая от двери.
Квон, смутившись, торопливо зашел в дом. Алеко, проходя мимо нее, провел рукой, и от горячего воздушного потока волосы моментально высохли. Стало теплее.
Следом за гостями она прошла к креслу в гостиной и уселась в него, поджав ноги и радуясь, что под длинной юбкой не заметно истертых носков туфель. Мужчинам указала на диванчик напротив. Квон предложением воспользовался, а Алеко остался стоять, поглядывая с тревогой. Наверняка друг был готов засыпать ее вопросами, но сдерживается при старшем коллеге.
– Вы можете подробно рассказать, что сегодня произошло? – достав блокнот, спросил детектив.
Тайрин начала рассказ. О договоренности встретиться с продавцом на складе говорила без проблем, но стоило дойти до встречи с Лэртисом, и ее горло перехватил спазм.
– Тьенна Даргор, с вами все хорошо? – уточнил детектив, дождавшись, когда она откашляется.
Она криво улыбнулась.
– Кажется, я переволновалась. Выпью воды. Может быть, вам что-то принести?
– Стаканчик потина, – пробормотал Алеко, но хозяйка дома услышала его и улыбнулась гораздо искреннее. Пить на работе друг никогда бы не стал.
Глоток воды принес временное облегчение, но стоило снова заговорить, как спазм повторился. «Треклятая клятва!» – догадалась она. Никаких подробностей о разговоре с Лэртисом раскрыть не получится. Пришлось солгать, что продавец не пришел. Ну а что там делал следователь, она не знает, но благодарна его помощи. Самой выбраться из горящего склада ей вряд ли удалось бы.
Когда дошла до места, где Лэртис вытащил ее из воды, Алеко до треска сжал спинку дивана. Воспользовавшись тем, что Квон увлеченно записывал услышанное в блокнот, она показала другу кулак. Будет он ей мебель портить!
Скоро с показаниями было закончено. Детектив сдержанно поблагодарил и попросил, чтобы тьенна обязательно с ним связалась, если вспомнит что-то еще. Алеко немного задержался, сделав вид, что все же решил выпить столь любезно предложенную воду.
Проводив его на кухню, Тайрин мгновенно попала в крепкие объятия.
– Ты в порядке? Не поранилась? – взволнованно спросил друг, бесцеремонно ее ощупывая, чтобы убедиться в отсутствии повреждений. – Этот ублюдок чуть не утопил тебя. Ты же не умеешь плавать!
– А так я сгорела бы заживо, – возразила женщина, хотя защищать Лэртиса не собиралась. В конце концов, именно он втянул ее в передрягу! – Но что ты делаешь вместе с Квоном? Неужели тебя перевели в следственный отдел?
– Если бы, – скривился друг. – У Квона напарник заболел, я временно подменяю.
– Старайся. Может, тебя заметят. – Она хлопнула его по плечу и вдруг вспомнила, что так и не навестила пса Алеко. – Пайк! Я совсем про него забыла. И кажется, твой ключ утонул…
– Неудивительно, с такими-то приключениями! Не переживай, у меня есть запасной. А Пайк в последнее время набрал жирок, один голодный день не убьет. А я постараюсь найти преступника побыстрее, чтобы не подводить ни тебя, ни его.
Алеко подмигнул и потрепал ее по голове. Несмотря на бахвальство, к делам он всегда относился серьезно.
Визит детектива ее успокоил. Все, что она знала, уже рассказала, и теперь для преступника неинтересна. Зачем ему рисковать, нападая на пожилую даму, если она не представляет угрозы? И все же перед сном Тайрин положила пистолет под подушку, а ночью пару раз просыпалась, прислушиваясь, не разносится ли шорох шагов по пустому дому. Но ее никто не потревожил.
***
Утро началось с привычного для города длинного заводского гудка. Завод, расположенный на окраине, начинал работать с шести, и Тайрин вставала в это же время: сонно брела в ванную, чистила зубы и умывалась. Затем, подкрепившись парой бутербродов и кофе, шла в мастерскую, а оттуда в академию. Но сейчас первым делом отправилась в лабораторию: вчера она много времени провела на улице, амулет почти разрядился. Маленькая стрелка на часах почти добралась до двенадцати, а ей совсем не хотелось, чтобы кто-то застал ее в настоящем облике.
Дом за ночь выстудился, и женщина плотнее куталась в шерстяную шаль, спускаясь по скрипучей лестнице в подвал. Прикоснулась ключ-руной к скважине. Раздался тихий щелчок, несколько раз провернулись шестеренки, и дверь открылась.
В нос ударил запах пыли, ржавчины, машинного масла и кислоты. Убирай – не убирай, а чище в лаборатории не станет. К тому же Тайрин никогда не была аккуратисткой.
Она прошла мимо полок со склянками, незаконченными механизмами, книгами, отодвинула тяжелую табуретку и уселась за потертый деревянный стол. Сняла часы – и тут же в стоящем напротив зеркале увидела, как разгладились возрастные морщины, а седина в волосах исчезла. Выпрямился нос, пополнели губы, щеки окрасил румянец. Тайрин настороженно улыбнулась отражению, словно кому-то чужому – она так долго носила маску, что уже начала забывать, как выглядит на самом деле. Прикоснулась пальцами к лицу. Первые морщинки вокруг глаз – настоящие морщинки, едва заметные в двадцать семь лет, – уже появились. Однажды придет тот день, когда снимет амулет и практически не изменится…
Она отвернулась от зеркала и протянула руку к коробке с инструментами. Вытащила небольшую отвертку и осторожно, чтобы ничего не повредить, раскрутила крышку часов. Внутри прерывистым, тревожным светом тускло мерцал энергетический кристалл. Она пододвинула к себе другую коробочку, поменьше, и покопалась в ней. Затем высыпала содержимое на стол. Увы, заменить магический накопитель оказалось нечем – последний рабочий она вставила три дня назад, и его заряд подошел к концу.
Тайрин окинула усталым взглядом лежащие на столе пустышки и взяла остро заточенный карандаш и лист бумаги. Эх и досталось бы ей от мужа! Кален говорил, что на крайний случай под рукой всегда должен быть готовый накопитель, но его неразумная жена то и дело тянула до последнего. Подзарядкой приходилось заниматься раз в месяц, и она ненавидела эти дни: отдав слишком много магии, чувствовала себя разбитой. И все же рисковать было опасно. Что бы она делала, если б не смогла вчера вернуться домой?
Конечно, никто не заставлял ее носить маску, просто перестраховывалась. Муж попросил сменить облик в тот год, когда они переехали из столицы, и тогда же уговорил скрывать магию. В Фелтоне не знали, что тьенна Даргор умеет колдовать. В глазах всех она оставалась скучной пожилой дамой, сохранившей любовь к механике – кого могла заинтересовать такая особа?
Поначалу опасения Калена казались глупостями – ровно до его ареста, смерти и последующих визитов незваных гостей, выпытывающих, с кем он работал. На убийц мужа они выйти не помогли, зато наглядно показали, что его совету лучше следовать – целее будет.
Рука привычно нарисовала пентаграмму с рунами внутри. Лишь изредка Тайрин останавливалась, вспоминая, в какую сторону должна быть направлена та или иная закорючка, и пару раз сверялась с лежащими рядом записями мужа. Затем поместила в центр фигуры несколько пустых кристаллов и поставила ладони по разные стороны от нее.
От кончиков пальцев пошел мягкий свет, пробежался по линиям пентаграммы и вспыхнул в ее середине, наполняя магией накопители. Только когда ладони стало покалывать от холода, она убрала руки. Зато кристаллы, заполненные магией до краев, сияли ровненьким голубоватым цветом. Четыре накопителя она спрятала в шкатулку, один положила в карман, а последний вставила в часы, стрелка которых стояла на двенадцати.
Тайрин не лгала Лэртису о Калене. Ее муж не был магом, он был механиком. Выдающимся изобретателем своего века! Ученым, который сразу понял, какой клад –необученная двадцатилетняя девушка, случайно заморозившая на его глазах чашку с водой. Кален никогда не занимался созданием запрещенных магических артефактов. Их делала за него сама Тайрин.
***
Они встретились семь лет назад на железнодорожной станции, совершенно случайно. Тайрин собиралась в школу благородных девиц на последний год обучения, а Кален ехал по делам в столицу. Стояло жаркое засушливое лето. Дамы обмахивались огромными веерами, мужчины снимали шляпы и тяжело дышали, ослабляли шейные платки и расстегивали жилеты.
Сопровождавшая ее старшая сестра отошла в дамскую комнату, и Тайрин от скуки и жары принялась создавать в чашке кусочки льда. Замораживать воду она научилась несколько лет назад. Магия проявилась в шестнадцать – достаточно поздно, чтобы идти в магическую школу, тем более что денег на подобное обучение у родителей не было. Поэтому все, что она могла, – это подобные фокусы.
Девушка играла со льдом, пока не заметила на себе пристальный взгляд. Сидящий за соседним столиком мужчина с темной эспаньолкой сложил газету и с любопытством наблюдал за ее колдовством. Ему было за сорок, но для своих лет он выглядел неплохо. Тайрин не привыкла, чтобы кто-то так на нее смотрел, и растерялась, упустила концентрацию. В итоге заморозила и чашку, и половину столика. Отпрянула, чуть не упав со стула.
Незнакомец подскочил к ней, позабыв собственную трость.
– Я напугал вас? Извините. – Он подал руку, улыбнулся – и будто помолодел лет на десять.
От этой улыбки у девушки екнуло сердце.
– Все в порядке. – Она неуверенно приняла предложенную руку, затем поспешно вытерла стол батистовым платочком. – Просто я неуклюжая. Мне все это говорят.
– А по-моему, это я сбил вас с толку. Не хотите попробовать еще раз? – мужчина указал на чашку.
– У меня не очень получается, когда смотрят, – призналась Тайрин, отставив чашку на середину столика. От жаркого солнца лед на ней стремительно таял, и на стол натекла лужа.
– Но почему? Я вас смущаю?
– Разве что самую малость. – Щеки пылали, но она показала пальцами щепотку, и Кален в шутку прикрыл глаз рукой.
– Так я буду мешать вам меньше? Видите, я почти не подглядываю!
***
Иногда казалось – Калену вовсе необязательно смотреть, чтобы подсказать, каким образом сделать то или иное. Муж был удивительным! Он научил ее магии, будучи обычным человеком! Знал только теорию, но владел ею виртуозно и не уставал учиться новому. Не проходило и недели, чтобы домашняя библиотека не пополнялась очередным фолиантом по истории магии или брошюрой по артефакторике.
Кален заразил жену любовью к исследованиям. А как их было не полюбить, когда на ее глазах муж творил настоящие чудеса, не прибегая к волшебству? Он создавал движущиеся заводные игрушки, музыкальные шкатулки и даже коробочки, имитирующие чужие голоса!
Он заставлял ее раз за разом перечерчивать пентаграммы, придумывал, как использовать магию при создании механизмов. Со временем Тайрин все чаще помогала ему в исследованиях. Она научилась нагревать и охлаждать металл, расширять и сжимать его по мере необходимости, сплавлять элементы и сохранять свою магическую силу в накопителях. Перед ней открылся совершенно иной мир: мир, где техника и магия работали бок о бок. Делать артефакты вместе с Каленом было по-настоящему чудесно! А его шутки? Он любил посмеяться над собой, часто называл себя сапожником без сапог. Жене тоже доставались его меткие колкости, но, впрочем, она не обижалась. На Калена невозможно было дуться, по крайней мере, долго.
…Тайрин поймала себя на том, что глупо улыбается воспоминаниям, и улыбка сошла с лица. Калена больше нет, его убийцы разгуливают на свободе, а у нее не хватает ни времени, ни денег, чтобы продолжить дело мужа – доделать созданные им артефакты и рассказать всему миру о его изобретениях!
Она вспомнила вчерашний интерес Лэртиса к амулету родства, и рука сама потянулась к стоящей на полке шкатулке. Внутри лежали части разобранного механизма. За день до того, как мужа забрали в тюрьму, он пытался откалибровать амулет. Но что-то не заладилось, и Кален оставил артефакт в лаборатории до следующего раза. Вернуться к нему уже не успел, а у нее рука не поднималась заняться его исследованием. Словно это окончательно вытеснило бы Калена из ее жизни.
Но кого искал следователь? Очередного государственного преступника? Зачем знать его семейные связи?
Тайрин поставила коробочку обратно на полку и надела заряженные часы, принимая облик пожилой дамы. Убрала отвертку в ящик и направилась к выходу из лаборатории. Ее ждал третий курс и лекция, на которую лучше не опаздывать, иначе придется искать сбежавших студентов по всей академии.
В мастерскую она заглянула буквально на пару минут. Беспорядок здесь царил не меньший, чем в лаборатории. Просторное помещение с тускло светящими лампочками было завалено самыми разнообразными механическими деталями, а где-то в углу, накрытый брезентом, стоял прототип дирижабля в миниатюре, рассчитанный на четырех пассажиров. Кален не успел его закончить, и мечта покорить небо так и осталась неосуществленной.
По центру мастерской располагался наполовину разобранный паромобиль, который Тайрин обещала отремонтировать к концу следующей недели. До срока сдачи оставалось всего ничего, а из-за неудавшейся сделки она не только подвергла свою жизнь опасности, но и потеряла драгоценное время. Корпус она уже выправила, а вот с внутренностями возникли проблемы. Починить сгоревшую коробку даже магия не могла. Досадно. Удивительно, что счастливчик, управлявший этой грудой металлолома, вообще выжил после того, как врезался в дерево! А ведь он не гнал, в отличие от вчерашних ребят, просто не справился с управлением. Все-таки с тех пор, как появились паромобили, в Фелтоне стало куда больше аварий.
Она надела пальто, чтобы защититься от мелкого то ли дождя, то ли снега, и направилась к ближайшей остановке.
Под ногами хрустела наледь, прохожие торопились по своим делам. Несмотря на отвратительную погоду, когда из-под высоко поднятого воротника и носа не хочется высовывать, Тайрин ловила на себе заинтересованные взгляды. Слухи в Фелтоне разлетались быстро: наверняка многие слышали о пожаре на складе и ее злоключении, но расспросить не решались.
На ближайшей остановке она села в омнибус и добралась до академии. Успела даже раньше, чем рассчитывала, в аудиториях стояла тишина, а редкие студенты собирались кучками, списывая друг у друга домашнее задание. Коллег тоже пока не было, разве что пожилой заведующий дремал над газетой. Женщина перегнулась через стол, доставая ключ-руну от нужной аудитории. Заведующий что-то пробурчал, неловко повернулся и открыл глаза.
– А, мастер Даргор, это вы, – прокряхтел он, торопливо приглаживая залысину. До почетной должности магистра она не доросла, преподавала слишком недолго, да и магией, по легенде, не владела. Но даже слово «мастер» от коллеги льстило. – Вы рано. Я, честно признать, не ожидал вас увидеть. Слышал о вашем приключении.
Тайрин скрипнула зубами. Она не сомневалась, что к ней будут приставать с расспросами, но не первый же встреченный коллега! Надолго ли хватит ее ледяного спокойствия?
– У меня лекция у третьего курса. К ним даже мертвым лучше прийти. Сами знаете, только намек дай прогулять, – свела она к шутке.
Заведующий покряхтел, посмеялся и протянул газету. Утренний заголовок кричал о пожаре на складе.
– Думаю, сегодня проблем с посещаемостью не будет. Всем интересны подробности. Так что готовьте обстоятельный ответ, – посоветовал он.
Тайрин взяла газету и поспешила в аудиторию. По пути мельком глянула статью и вскипела от злости: газетчики умело все переврали, превратив деловую встречу на складе чуть ли не в заговор против короля! Как только язык повернулся. С другой стороны, что им еще придумывать? Не расписывать же свидание почтенной тьенны с герцогом!
Несколько особо усердных ребят, сидевших у двери, при виде преподавательницы поспешно вскочили и поклонились. Гуськом зашли за ней в кабинет, но по своим местам расходиться не спешили, а переглядывались и подпихивали друг друга локтями. Тайрин помнила себя в семнадцать: не меньше этих детишек сгорала от любопытства, и расспросы было не остановить. Впрочем, она долго такой оставалась. Пока был тот, кто отвечал.
Она помрачнела и уселась за преподавательский стол. На студентов старательно не обращала внимания, а те не решались приблизиться, пока в аудитории не собрался почти весь курс. Только тогда они нерешительно подошли к столу.
– У вас какие-то вопросы? – Она требовательно посмотрела на столпившихся учеников.
Оправляя юбку, вперед вышла староста Алисия – миловидная белокурая девушка в круглых очках на остром носике.
– Мастер, вы хорошо себя чувствуете?
– Достаточно, чтобы не отменять ваше занятие.
Третьекурсники стушевались, а староста и вовсе заалела как мак.
– Мы вовсе не из-за этого спрашиваем! – успела пискнуть она, прежде чем прозвенел звонок на лекцию. Тогда девушка торопливо прошмыгнула на свое место: получать замечание ей не хотелось.
Половина лекции прошла в напряженной атмосфере. В кои-то веки студенты слушали тихо, не пытаясь сымитировать внезапные колики или судороги и не срывая занятие магическими штучками. Кожей ощущались любопытные взгляды: студентам явно не терпелось забросать ее вопросами, они едва дождались перемены.
Перед коротким звонком на перерыв дверь распахнулась. Зашел Окберт Лэртис. Лекция оборвалась на полуслове, и тишина стала как будто осязаемой.
– Не обращайте на меня внимания, продолжайте, – великодушно заявил следователь, усевшись в угол на задний ряд.
На него дружно уставились все студенты без исключения, и Тайрин пришлось несколько раз громко кашлянуть, чтобы переключить их внимание на себя. Как ни велико было искушение выгнать следователя из аудитории, разбираться с ним в присутствии подопечных она не желала. Дочитала тему без выражения, и ладно – все равно ее не особо слушали. Зарисовали схему с доски – и на том спасибо.
Взмахом руки она отпустила студентов на перемену и резко встала. Игнорируя приподнявшегося навстречу ей следователя, вышла в коридор. До кабинета ректора она буквально долетела. О приличиях вспомнила, когда уже толкнула дверь. К счастью, сидящий за столом мужчина средних лет был один, и притворяться не пришлось.
– Что-то случилось? – спросил он, отрываясь от многочисленных бумаг. Самопишущее перо тотчас упало на столешницу, а висящая в воздухе книга захлопнулась и полетела к полке.
– Что на моем занятии делает Окберт Лэртис? – выпалила Тайрин.
– Почему бы не спросить у него самого? – ректор подровнял бумажную стопку.
– Меня не интересуют его причины, – закатила глаза посетительница. – Меня интересует, почему ты это допустил!
– По-твоему, я должен был выгнать из академии королевского следователя? – удивился Аствар. – Как ты себе это представляешь?
Тайрин подскочила к столу, хлопнув ладонями по столешнице.
– У нас тут убийство произошло? Ограбление? Изнасилование? Какого дьявола он здесь забыл?!
– Успокойся, – отрезвил ее холодный голос ректора. – Тьен Лэртис не озвучил мне причину, по которой пришел, но находится он здесь с позволения его величества. Я понимаю твои чувства, но…
– Ничего ты не понимаешь! Из-за него Кален мертв, а ты хочешь, чтобы я терпела его присутствие? Видеть его не могу! – с горечью воскликнула она и отошла от стола. – Я плохо себя чувствую и возвращаюсь домой. Вчерашние события слишком меня утомили.
– Тьенна Даргор! У тебя еще две лекции сегодня!
– Вот пусть твой драгоценный королевский следователь их и проводит.
Она вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.
Арт от художницы Даши Швейдель
Окберт чувствовал себя не в своей тарелке, ловя жадные взгляды студентов. Это не дворец, где в сторону следователя и взглянуть не смели, торопясь пройти мимо, чтобы не вызвать его интереса. Здесь же, судя по шепотку в аудитории, его успели обсудить, оценить и сделать ставки на то, что же герцогу Верийскому понадобилось в богом забытом городишке.
Он откинулся на спинку стула, стараясь отрешиться от происходящего. Изможденное лицо Ирмы Каста встало перед глазами, и Окберт с отвращением вспомнил мутный взгляд, которым бывшая любовница короля окинула пришедшего к ней следователя. Только спустя четверть часа она поняла, о ком говорит Лэртис, и противно расхохоталась, показывая гнилые зубы. До брошенного ребенка ей не было никакого дела. Будь проклят тот день, когда его величество встретился с этой портовой шлюхой! Если бы у Ирмы хватило совести самой воспитывать сына и тратить выплачиваемое королем пособие на нужды бастарда, а не на наряды и опиум, Окберт уже был бы на полпути к столице. Вместо этого она отдала ребенка в приют. Обиделась, что король не приехал к ней посмотреть на свое чадо! Да будто у него было время на интрижки!
В тот год, когда его величеству вздумалось поразвлечься на стороне, любимая народом королева тяжело восстанавливалась после родов, а в стране свирепствовала тефонская лихорадка. Привезенная на кораблях из соседней страны, эпидемия сильнее всего задела портовый Фелтон. Скосила добрую треть городка, оставив после себя семьи, лишенные наследников, и голодных сирот. Детей из переполненного приюта забирали без документов, лишь бы пристроить. Куда в этом безумстве подевался сын его величества, оставалось только гадать.
Теперь вместо того, чтобы везти бастарда к королю, Окберт торчал в академии, вглядываясь в каждого студента в поисках знакомых черт. Развлечение так себе. Попробуй узнать отпрыска королевских кровей среди десятка черноволосых и черноглазых юношей! В том, что магически одаренный ребенок поступил в академию, можно было не сомневаться, в противном случае сила грозила сжечь его изнутри.
Из тридцати восьми студентов, подходящих по возрасту и внешним данным, он выбрал семерых. Это были темноволосые парни крепкого телосложения с сильным даром. Правда, осторожные попытки выяснить у родителей, не являются ли их отпрыски приемными, вызвали волну подозрений. Поползли слухи, что королевский следователь ищет своего потерянного наследника. Окберт сначала возмутился, но вовремя сообразил: такая легенда прекрасно объяснит его интерес, а заодно и поиск артефакта родства, будь он неладен.
Правда, тьенна Даргор добавила хлопот. Оставлять его наедине со студентами было просто низко! А она ушла, даже не поздоровавшись, будто он пустое место. Конечно, у нее есть все поводы злиться, но элементарную вежливость никто не отменял.
Прозвенел звонок на вторую половину занятия, и дверь в кабинет распахнулась. Лэртис обернулся с искренним облегчением, но тут же удивленно приподнял брови. Вместо механика в кабинет зашел ректор академии.
– Уважаемые студенты, вторая половина занятия отводится на самостоятельное изучение. Мастеру Даргор нездоровится, она отправилась домой.
По аудитории пронесся шепоток. Окберт недовольно поморщился. Он не сомневался, что резкое ухудшение здоровья почтенной дамы связано именно с его присутствием. Признаться, следователь и сам не обрадовался их встрече. Он ведь до сих пор чувствовал вину за то, что не вычислил убийц ее мужа. На тот момент он был свято уверен, что идет по верному следу и что Калена убрали его подельники. Когда понял, что ошибся, нужные ниточки были оборваны. Но сейчас на кону стояло слишком многое, чтобы обращать внимание на личные переживания.
Шепот пресек деликатный кашель Аствара.
– Надеюсь на ваше благоразумие, – сказал ректор, выразительно посмотрев на молодежь.
Окберт не рассчитывал бы на подобное. Оставаться в аудитории он не рискнул и, поднявшись, вышел следом за Астваром.
***
Блошиный рынок открывался с рассвета и работал до темноты. Торговцы исправно платили налог, поэтому мэр закрывал глаза на некоторые незаконные вещицы в продаже. Лучшего места, если хочешь найти что-то подешевле, в Фелтоне было не сыскать.
Тайрин собиралась на рынок к вечеру, но разговор с Астваром так ее разозлил, что небольшая прогулка до места позволила охладить голову. Да и время терять не хотелось.
Не успела она углубиться в торговые ряды, как перед ней будто из-под земли вырос толстенький мужичок с широкой улыбкой.
– День добрый, тьенна Даргор! Не зайдете ко мне на пару минут? Что-то мой аппарат барахлить начал.
Харви Бенгис работал в баре на углу и продавал отличный ячменный потин, от стакана которого валило с ног. Очереди к нему выстраивались огромные. Порой перегонный куб давал сбои, и для любителей выпить это становилось настоящей катастрофой. Поэтому на услуги мастерам Харви не скупился, понимая, что простой аппарата выйдет ему дороже.
– Зайду. Мою ставку вы знаете, и я не прочь угоститься обедом, – без смущения ответила Тайрин, только сейчас ощутив, как проголодалась.
Харви поспешно кивнул и позвал за собой.
Увидев знакомую даму-механика, посетители оживились. Она завсегдатаем «Большой кружки» не была, но Харви после прошлого ремонта так долго и витиевато нахваливал мастера, что ее запомнили! Вот и сейчас починка нехитрой конструкции заняла считаные минуты, а благодарности она выслушивала куда дольше. Впрочем, Харви не только трепал языком, но и приготовил обещанный обед. Тайрин присела у стойки, спрятав в кармашек пару честно заработанных кровентов.
– Слыхал я про ваше вчерашнее приключение, – разглагольствовал хозяин бара, пока она наворачивала рисовую похлебку. – Вы бы аккуратнее выбирали знакомых. Правда, что там сам герцог Верийский был?
Ей еще вчерашнего разговора с Квоном хватило. Снова ощутить удавку на горле она не хотела, поэтому промолчала, уставившись в тарелку.
– И что он в нашей глухомани забыл? – Не дождавшись ответа, Харви почесал подбородок и, наклонившись ближе, хмыкнул: – Говорят, Лэртис с фавориткой короля шашни замутил, вот его из столицы и выперли.
На печального влюбленного или коварного сердцееда следователь походил меньше всего, и Тайрин с сомнением качнула головой. Скорее всего, он сам этот слух и распустил, чтобы спокойно заниматься своими делами.
– А еще его в приюте видели, – пробасил с другого конца стойки кто-то из посетителей. – Расспрашивал о мальчишке, который родился аж шестнадцать лет назад. Может, он своего наследничка ищет?
В баре тотчас разгорелось обсуждение новой теории. Тайрин могла бы добавить об артефакте родства и еще больше подогреть интерес, если б не дурацкая клятва.
В этот момент дверь открылась, а гомон ненадолго стих, сменившись удивленным шепотком.
Тайрин оглянулась и замерла с не донесенной до рта ложкой риса. Тьен Лэртис, дьявол бы побрал этого вездесущего следователя, небрежно кивнул владельцу бара и прошел к стойке. Похоже, только после этого заметил притулившуюся неподалеку преподавательницу. Неловкость растеклась в воздухе, как вязкое желе. Он не мог не догадаться, из-за кого она покинула собственное занятие. Но, видимо, посчитал, что разворачиваться и уходить уже поздно, поэтому присел на стул рядом с ней.
– Что будете заказывать? – откашлявшись, любезно поинтересовался Харви, благодаря удачу, что Окберт не зашел минутой раньше. Связываться с герцогом было себе дороже.
– Кофе, и покрепче. – Следователь поправил шарф, снова покосился на Тайрин, прочистил горло. – Тьенна, я должен перед вами извиниться. Мое сегодняшнее появление в академии…
– Я наелась, спасибо, – громко сказала она, отставляя тарелку. Последнее, чего хотела, это разговаривать с Лэртисом или выслушивать его оправдания. Следователь и так сорвал ей занятие.
Тайрин вышла из бара прежде, чем он успел ее остановить, и стремительным шагом направилась к торговым рядам.
***
Найти среди кучи барахла что-то приличное было непросто. Некоторые механизмы умельцы перепаивали и шлифовали до такого блеска, что те выглядели как новые, а внутри оставались труха трухой. Если бы она не пользовалась среди торговцев определенным уважением, ей наверняка попробовали бы всучить что-то дорогое и бестолковое. Но после того, как она несколько раз ловила обманщиков за руку, но не сдавала полиции, на рынке к ней прониклись толикой почтения.
– Словно для вас берег. Вы послушайте, как урчит! – вытащив почти новый двигатель, приговаривал продавец, любовно поглаживая его по металлическому боку.
Тайрин послушала – и на всякий случай осмотрела все, что могла проверить в неразобранном состоянии. Только убедившись в качестве, заплатила названную и вполне справедливую цену.
Тележка шла в комплекте, и везти двигатель по улице не составило труда. Разве что приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не попасть колесиком в яму. Еще одну попытку достать двигатель Тайрин не переживет!
До дома она добралась через полтора часа. Поясница ныла, а руки отваливались, будто ей на самом деле было далеко за пятьдесят. А все этот дурацкий двигатель! В омнибус с тележкой не залезть, а нанимать паромобиль чревато лишними тратами – такая перевозка стоила бы несколько кровентов, не считая того, что двигатель мог запачкать обивку или поцарапать дверцы. А с учетом его стоимости остатка средств и так едва хватит, чтобы внести ежемесячную плату за дом и закупить дрова на зиму. Без отопления зимой долго не протянешь, а Тайрин ненавидела холод.
Пока был жив Кален, она не знала, что значит считать монеты от заказа до заказа. Могла позволить себе модные наряды, красивые шляпки и поездки за город в паромобилях с откидной крышей. Но муж умер, все хозяйство свалилось на ее плечи, и накопления таяли поразительно быстро. Ей пришлось начать работать, чтобы выжить. Пусть сейчас дела медленно, но верно налаживались, сорить деньгами она не могла.
Тайрин завернула на заиндевевшую дорожку к особняку, и тут перед ней выскочил худенький мальчишка в огромном потрепанном пальто не по размеру и надвинутой на нос кепке.
– Смотри, куда идешь! – Тайрин с трудом удержала тележку.
Мальчишка схватился за тачку с другой стороны и в испуге поднял покрасневшие от слез глаза. Кепка съехала набок: не мальчишка – девчонка! Ани – та самая добросердечная помощница врача из больницы.
– Простите, – пробормотала девочка еле слышно, поправляя кепку. Выбившаяся длинная прядь никак не хотела прятаться обратно.
– Что случилось? Тебе нужна помощь? – Женщина ухватила ее за рукав.
Ани задрожала еще сильнее и побледнела. Кожа, почти прозрачная, покрылась бисеринками пота, а зрачки расширились так, что скрыли и без того темную радужку. Девочка уставилась куда-то за ее спину неподвижным взглядом.
– Ты как? – На этот раз Тайрин не стала церемониться и встряхнула ее, выводя из транса.
Девочка повернулась, дрожа как осиновый лист.
– Вам нельзя оставаться одной. Я видела, он убьет вас! Убьет прямо в постели! – прошептала она, с неприкрытым испугом глядя на женщину. Затем зашаталась и упала в обморок. Тайрин едва успела ее подхватить.
– Эй, ты чего? Очнись!
Легкое похлопывание по щекам не возымело никакого эффекта. Девочка и не думала приходить в себя. Удерживать одновременно и тележку, и Ани стало невмоготу. Двигатель с сожалением пришлось отпустить: не бросать же ребенка на улице в такой холод.
– Да что за день такой! – Тайрин осмотрелась в надежде на помощь.
Она едва не падала от навалившегося на нее веса и не представляла, как вместе с девочкой преодолеть лестницу к дому. Ани хоть и выглядела худышкой, а все-таки под сотню фунтов в ней было. Женщина же весила немногим больше. Она попыталась удобнее перехватить девочку и вдруг услышала позади себя стремительные шаги. В нос ударил горький запах табака – и тяжесть исчезла. Лэртис! Не иначе как шел за ней от самого рынка! Следователь с легкостью подхватил Ани на руки, на его лице читалась непередаваемая смесь беспокойства и раздражения.
– Дело дрянь, – констатировал он, окинув девочку критическим взглядом. Оттянув грязный шарф, коснулся жилки, едва заметно бьющейся на тонкой шее.
– Ей надо в больницу.
Не нужно иметь медицинского образования, чтобы понимать: смертельная бледность и рваные хрипы вряд ли являются признаками здорового человека.
– Не поможет, она уже одной ногой в Пустоши. Давайте к вам, попробую вытащить.
Будь на месте следователя любой другой человек, она без сомнений пустила бы его в дом. Но пригласить туда Окберта Лэртиса?! Это казалось какой-то жестокой насмешкой, предательством по отношению к мужу.
Вот только следователя ее терзания не волновали. Он первым направился к дому, будто сто раз бывал в гостях.
– Ну же, тьенна, у нас мало времени! – раздраженно заявил он у закрытой двери.
В этот миг Ани в его руках выгнулась и застонала. Дрожь, бьющая ее, стала заметна невооруженным глазом. Мысленно выругавшись, Тайрин обошла следователя с его ношей и притронулась ключ-руной к скважине, отпирая замок. Мужчина торопливо прошел в гостиную. За утро холл выстудился, и Лэртис, не замедляя шага, бросил в камин магическую искру. Пламя вспыхнуло, с треском пожирая полешки.
– Нужна помощь? – сухо поинтересовалась хозяйка дома, никак не прокомментировав своеволие следователя.
Лэртис положил девочку на диван и теперь сосредоточенно колдовал над ней.
– Вызовите целителя, – не оборачиваясь, попросил он.
Тайрин поспешила обратно на улицу. Стоило выйти, и дышать сразу стало легче. Запах его сигарет, нет, скорее, его присутствия, угнетал. Когда все закончится, она окурит комнату благовониями, чтобы выгнать воспоминание об этом визите! Но сначала надо спасти Ани.
На противоположной стороне Птичьего сквера за угол завернул мальчишка-посыльный, и она махнула ему, чтобы подошел.
– Приведи тьенну Гретхем из академии. – Она бросила ему полкровента. – Это срочно. Справишься за полчаса, получишь еще столько же.
Мальчишка кивнул и умчался, а Тайрин вернулась в дом. Лэртис уже закончил колдовать над дрожащей девочкой и поднялся с колен, укрыв ее собственным пальто. Преодолев отвращение, она подошла к нему.
– Что скажете?
– Убил бы того, кто сотворил такое. У нее побои по всему телу. Она жива только благодаря магии.
Ани застонала, и Лэртис наклонился и произнес что-то успокаивающее, положив руку ей на лоб. Девочка стихла.
– Она не хотела возвращаться с Пустоши, – добавил он.
Тайрин вздрогнула. Это как надо было довести ребенка, чтобы смерть показалась выходом?!
– Девочка вам что-нибудь говорила? Может, ее преследовали? – продолжил расспросы следователь.
«Он убьет вас», – эхом отозвалось в голове предупреждение девочки.
Произойди встреча в любое другое время, она, наверное, не придала бы ей значения. Но после вчерашнего пожара нервы сдавали. Девчонка упоминала о смерти в постели, и сразу стало не по себе оставаться в холодном пустом доме. Кто знает, не затаился ли убийца в спальне? А может, ночью он подкрадется к ней, чтобы накинуть на шею веревку?
Как бы то ни было, но делиться догадками с Лэртисом она не собиралась, поэтому солгала.
– Ничего. Она просто поздоровалась.
Тайрин вдруг вспомнила, что оставила двигатель на улице. Тут же помчалась за тележкой, пока ушлые прохожие не присвоили его себе.
– Чтоб тебя! А ведь все только стало налаживаться! – сквозь зубы прошипела она, разворачивая тележку к мастерской.
Резкая боль скрутила спину, аж в глазах потемнело. А ведь все неприятности начались после вчерашней встречи со следователем! Вот его пусть и преследует невезение, а от нее отстанет!
***
Тьенна Гретхем была сухонькой, но бодрой дамой семидесяти лет. Она преподавала в академии целебное дело и умудрялась справляться даже со старшекурсниками. Студенты у нее ходили как шелковые. Признаться, Тайрин и сама ее побаивалась, больно дотошной была тьенна, любой обман могла вывести на чистую воду. Но свое дело знала. Сколько раз вытаскивала студентов с того света – не сосчитать!
– Дорогая, я думала, что это тебе стало дурно после всех треволнений. В нашем ли возрасте в таких передрягах участвовать? Прыгать со скалы, придумала тоже! – прокряхтела-проворчала старушка, потрепав преподавательницу за плечо, затем присела на стул рядом с Ани. – А тут, выходит, пациентка помоложе.
Лэртис благоразумно отошел в сторону. Он не вмешивался, но не уходил: видимо, чтобы в случае необходимости рассказать о произведенном вмешательстве.
Гретхем деловито расстегнула на девочке верхнюю одежду и приложила ладонь к блестящей от пота коже. Тотчас из ее сумки вылетели блокнот и перо, и женщина заговорила, надиктовывая скрипящему по бумаге перу заметку, попутно диагностируя состояние Ани.
От равнодушного перечисления повреждений: сломанных ребер и других костей, смещенных позвонков и общего истощения – по спине пробежал холодок. Конечно, Лэртис сказал, что все плохо, но услышать это от человека, которому доверяешь, оказалось еще страшнее.
– Девочка уходила в Пустошь? – спросила Гретхем следователя, когда закончила обследование и снова укутала пациентку в пальто. – Ты ее вытащил?
– Она недалеко ушла, – не стал Лэртис приукрашивать свои заслуги, и целительница кивнула.
– Надо за ней понаблюдать какое-то время. Пустошь не любит отпускать тех, кто вступил на ее земли. Сейчас девочке нужен уход, сон и правильное питание.
– А что делать с ее рукой?
Гретхем упомянула о старом переломе: мол, кости срослись неправильно, и девочке трудно координировать действия.
– Пока ничего. Жила она с этим раньше, и сейчас поживет, – отмахнулась старушка. – В первую очередь надо восстановить силы. Где ты ее встретила?
Тайрин рассказала, как неподалеку от дома девочка выбежала навстречу. О странном пророчестве решила умолчать, зато добавила:
– До этого я видела Ани в больнице. Она там подрабатывает.
– Надо связаться с ее родителями, – нахмурилась Гретхем.
– Она сирота.
Целительница недовольно крякнула, поворачиваясь в кресле.
– Дела… – протянула она, но тут же подобралась и, блеснув глазами, деловито уточнила: – Оставишь девочку у себя?
Сложный вопрос. Тайрин прикусила губу. Выбора-то все равно не было. Это не котенка с улицы подобрать! Да и того, если обогрел, уже не выгонишь.
– Ну, с приютом в любом случае договориться надо. Лэртис, ты бы сходил, обсудил вопрос с директором, что ли. Не идти ведь пожилой даме в такую непогоду. – Гретхем махнула рукой в сторону окна, по которому лениво ползли первые капли дождя со снегом. Погодка на редкость отвратительная.
– Я? – удивился следователь.
– А что, разве ты не принял активное участие в жизни этой девочки? Признаться, я приятно удивлена твоим поступком. Не ожидала.
От такой прямоты следователь потерял дар речи. Пока прикидывал, как ответить, целительница уже повернулась к Тайрин.
– Дорогая, не перебраться бы тебе на время в академию? За девочкой хороший присмотр нужен, а вы, механики, только винтики да болтики крутить умеете. Не в обиду сказано. Комната преподавателям в академии выделена, а тахту для девчонки принести недолго. Что скажешь?
Тайрин привычно хотела отказаться, а затем призадумалась. В самом деле, в свете последних событий предложение выглядело неплохо. Если где-то она и может почувствовать себя в безопасности, так это за магическими стенами академии.
– Пожалуй, так и сделаю.
***
Собрать вещи для переезда было делом на полчаса. Кален советовал держать все самое необходимое под рукой. Он мог сорваться с места неожиданно, заинтересовавшись научной выставкой в другом городе или получив приглашение на конференцию, а Тайрин всегда следовала за ним.
В потрепанный кожаный саквояж в первую очередь переселились магические накопители, затем инструменты, книги, банные принадлежности. Места едва хватило на сменное платье и нижнее белье. Брать с собой слишком многое не видела смысла: она в любое время может вернуться домой, а мастерскую, в которой работает, все равно не перетащить.
– Вот что значит опыт. Зеленая молодежь на сборы целый день потратит, а нам много ли надо? – подмигнула ей Гретхем, стоило появиться в гостиной с саквояжем.
К неудовольствию хозяйки дома, следователь отложил визит в приют, хоть и пообещал, что позже разберется со всеми формальностями.
У дома их ждал наемный паромобиль. Лэртис снова подхватил Ани на руки и донес до салона.
– Спасибо, дальше мы сами, – скрепя сердце выдавила Тайрин благодарность, но следователь, вместо того чтобы уйти, уселся на переднее сиденье рядом с водителем.
– Я поеду с вами, – сказал он таким непреклонным тоном, что пришлось проглотить возражения.
Всю дорогу в мобиле пахло терпким сигаретным дымом, и когда паромобиль остановился, Тайрин торопливо выскочила наружу. Несколько раз глубоко вдохнула свежий морозный воздух, пытаясь забыть въедливый запах. Интересно, это она так сильно не переносит табачную вонь или же самого Лэртиса? Скорее, второе, ведь раньше она за собой не замечала такой неприязни к сигаретам.
Впрочем, нельзя было не признать, что помощь следователя все-таки пригодилась, чтобы перенести Ани в лазарет. С ношей на руках слишком тяжко было бы подыматься по лестнице, а местный сторож, как назло, куда-то запропастился.
Пока сироту оставили на попечение Гретхем и целителей: еще следовало убедить ректора принять Ани под крыло академии, а заодно предупредить, что и сама госпожа механик поживет здесь какое-то время. Старательно игнорируя следователя– разговаривать с ним совершенно не хотелось, – Тайрин направилась к Аствару.
– Хочешь занять свою комнату? – удивился ректор.
В последний раз Даргор ночевала здесь прошлой зимой: на дрова уходило больше, чем она зарабатывала, и отапливать огромный дом стало непозволительной роскошью. Да и Алеко настоял на ее переезде: в ту зиму к одиноким пожилым людям повадились залезать домушники. Друг поставил ультиматум: или в академию, или к нему – с Пайком под боком никто не страшен. С этим она поспорить не могла – огромный белоснежный алабай с острыми клыками мог запугать любого преступника! Но обременять друга Тайрин не стала. Комнатушка в академии с собственным небольшим камином оказалась достаточно удобной, чтобы перекантоваться в трудный зимний период.
– С этим какие-то проблемы?
Наверное, надо было чаще ночевать в академии, чтобы не было лишних вопросов. А вдруг из-за того, что она редко пользовалась выделенными апартаментами, комнату превратили в склад? Не хотелось бы на ночь глядя браться за уборку.
– С комнатой все в порядке. – Аствар замялся, словно раздумывая, стоит говорить или нет, потом махнул рукой. – А впрочем, въезжай! Не маленькие, сами разберетесь, – последнее предложение он буркнул себе под нос и кивнул на дверь, показывая, что разговор окончен.
– Что насчет Ани? Ей можно будет остаться? – напомнила Тайрин, не спеша уходить.
Ректор тяжело вздохнул. Снял с носа очки, потер покрасневшие от долгой работы с бумагами глаза. Он выглядел уставшим.
– Необученный маг – большая проблема, – сказал Аствар, искоса поглядывая на собеседницу.
Это был камень в ее огород. От остальных она скрывала, что может колдовать, но от ректора у нее секретов не было. Знал Аствар и то, что в академии она никогда не училась, а основы магии изучила по книгам. Чтобы стать настоящим магистром артефакторики, требовался не только талант, но и высшее образование. В свое время Кален хотел, чтобы жена пошла учиться, но перед самыми экзаменами она подхватила сильнейшую лихорадку и слегла почти на месяц. Ну а на следующий год им пришлось срочно уехать из столицы, и стало не до учебы.
– Сами видели, у Ани все силы уходили на то, чтобы подлечивать свой организм. Чем она может навредить? – Тайрин будто не заметила укора.
– Кален тоже так говорил, – проворчал Аствар. – Напомнить, сколько раз ты его лабораторию взрывала?
– Всего два. И мы эксперименты ставили! – смутилась она и с жалостью добавила: – Ей некуда идти.
– Здесь не приют для бездомных. – Ректор еще раз глубоко вздохнул и посмотрел на нее со всей серьезностью. – Хорошо. Под твою ответственность. Пусть изучает теорию с остальными, а с практикой попроси помочь магистров. Пока не догонит других первокурсников, на занятиях колдовать не будет. А платой с тебя будет обещание: больше никаких выходок с сорванными лекциями.
– Идет, – быстро согласилась собеседница. Она всегда ответственно подходила к обучению и, если б не Лэртис, никогда не бросила бы своих учеников.
– Ах да, постарайся больше не пугать никого Темной студенткой. Не провоцируй слухи, – бросил ей в спину Аствар, когда она развернулась к дверям.
Тайрин не сдержала смешка. Она и забыла, когда за ней впервые закрепилось такое прозвище!
***
Первый год без мужа дался тяжело. Большую часть накопленных средств она истратила на адвокатов, взятки и, как ни странно, на дорогу. Даже с учетом путешествия третьим классом, что само по себе было испытанием для молодой тьенны, поездка на поезде до столицы выливалась в десяток кровентов. А полет на дирижабле и того больше. Деньги утекали как вода сквозь пальцы. Но единственное, чего Тайрин смогла добиться, – посмертного оправдательного приговора. Честное имя Калена было восстановлено.
Найти убийц так и не удалось.
В Фелтон она вернулась совершенно разбитой. Заказов в мастерской не было, а срок уплаты кредита за дом приближался. Чтобы не остаться без средств к существованию, пришлось продать часть украшений. Конечно, можно было перебраться к родным, в маленький городок неподалеку от столицы, – ее, несомненно, приняли бы, а мать постаралась бы подыскать молодой вдове нового мужа. Но уехать из Фелтона означало порвать все ниточки, связанные с убийством Калена, потерять все зацепки по его делу. Она же не собиралась забывать или прощать того, кто разрушил ее семью.
Тогда-то на пороге дома и появился Аствар. Поначалу слова ректора показались дикими. Он предложил преподавать в академии прикладную механику. Ей, необученной девчонке! Было боязно, но ректор и увесистый аванс убедили, что попробовать стоит. Тайрин до сих пор не знала, что двигало Астваром в тот момент: долг перед старым другом, вдова которого оказалась в затруднительном положении, или срочная нужда в преподавателе. Так или иначе, она стала вести занятия в академии, а к зиме окончательно перебралась в гостевые покои учебного заведения.
В тот год холодной снежной ночью случился конфуз, породивший волну слухов и страшилок о Темной студентке. Тайрин допоздна засиделась в мастерской, а под конец дня еще и поранила ладонь о соскочившую шестеренку. Идти к целителям было поздно, и она кое-как перебинтовала ладонь, планируя сделать перевязку в своей комнате. Амулет личины успел выработать свой заряд на день, но она не переживала – на преподавательском этаже ночевало всего несколько человек, и в такое время все спали. Оттого она совершенно растерялась, наткнувшись за очередным поворотом на группу спешащих куда-то первокурсников со свечками в руках. Юнцы, которым едва исполнилось четырнадцать, решили пощекотать нервы и не прогадали. Неожиданно вышедшая навстречу молодая женщина – бледная как смерть, в черном траурном платье, с окровавленными руками – произвела неизгладимое впечатление. А так как показывать свое настоящее лицо она не спешила, то первым делом эффектно погасила магией все свечи. Первокурсники с криками бросились врассыпную.
Слухи разнеслись как пожар. Кто-то вспомнил о пропавшей несколько лет назад старшекурснице, другие дополнили рассказ зловещими подробностями. Так Темная студентка обзавелась кровавыми пятнами на лице, оскалом и загробным голосом. Самые отчаянные студенты атаковали внезапными визитами этаж преподавателей, а трусливые сбивались в стайки и ходили оглядываясь. Безумие продолжалось почти месяц. Тайрин сама призналась Аствару, кто стал причиной слухов и беспорядка, но ректор, посмеявшись, предложил не вмешиваться. Побесятся и успокоятся. Так и случилось. Что не помешало сделать из Темной студентки местную легенду, которой пугали новичков.
***
Тайрин снова улыбнулась, подошла к дверям комнаты и пошарила в кармашке юбки в поисках ключ-руны. Камешек куда-то завалился, и вытащить его долго не получалось. Когда же это наконец удалось, дверь в комнату напротив распахнулась и оттуда вышел Лэртис, на ходу одергивая жилет. Пальто он уже где-то оставил, рукава рубашки были закатаны. На щеках блестела влага, будто он только что умывался.
Улыбка медленно сползла с губ.
– Что вы здесь делаете?
Как бы грубо это ни прозвучало, остановить себя она не смогла.
– Со вчерашнего дня я здесь живу, – вежливо ответил Лэртис. – Но не волнуйтесь, я тихий сосед и вам не помешаю.
С возрастающим гневом она поняла, что значили слова Аствара «сами разберетесь»!
– Кстати, тьенна, по поводу нашего разговора на складе. Я помню ваш ответ, но есть некоторые детали, которые стоит обсудить.
Он вопросительно посмотрел на нее, словно ждал приглашения зайти.
– Вы издеваетесь? – Тайрин медленно выдохнула, считая про себя до десяти и в обратном порядке. – Тьен Лэртис, живите где хотите, но запомните, пожалуйста: мне с вами говорить не о чем. Если только вы не назовете имен убийц моего мужа.
Борьба взглядов длилась несколько секунд, затем она зашла в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Щелкнул замок. Прислонившись спиной к резному дереву, она уставилась в окружающую темноту. Руки подрагивали, и она до боли стиснула кулаки. Тайрин так надеялась, что больше не увидит следователя, но раз за разом он появлялся на ее пути. Бередил едва зажившие раны. Он был живым напоминанием, что Калена больше нет рядом! Какое он имел право жить после всего случившегося с ее мужем?!
Не шевелиться. Дышать медленно и глубоко. Вдох. Выдох. Не думать о том, кто за дверью. Не думать. Не думать!
В дверь настойчиво постучали.
– Тьенна, я вынужден настаивать…
Голос Лэртиса прорвался сквозь шум в ушах, и она не выдержала. Резко распахнула дверь и от всей души влепила ему оплеуху. Да такую, что не ожидавший нападения мужчина пошатнулся, а у нее занемела рука.
– Вон! – закричала она и снова захлопнула дверь.
Тайрин умела ненавидеть. Сил сдерживаться больше не осталось, и, упав на колени, она горько разрыдалась.
***
Больше Лэртис не беспокоил. Сквозь слезы женщина слышала его тяжелые шаги – он помялся у двери и ушел, так и не решившись заговорить снова. Размышлять о том, что ее действие может быть расценено как нападение на должностное лицо, она не хотела. Вообще не желала о нем думать.
Утро принесло с собой аромат свежей выпечки, гомон студентов, поднявшихся на разминку на стадионе, и Алеко под дверью. Бывший ученик академии договорился по старой дружбе с охранником на посту и проскользнул в здание до заводского гудка.
Тайрин открыла ему, сонно щурясь. Увидев подругу без амулета, Алеко поспешно втолкнул ее в комнату и закрыл дверь.
– С ума сошла – выходить в таком виде?! А если бы я пришел не один? – зашипел парень, отводя взгляд от пышной груди, виднеющейся в вырезе сорочки. Иногда он забывал, что подруга – не строгая тьенна в возрасте, а молодая привлекательная женщина. Она об этом и подавно не думала. Вчерашняя истерика вылилась в тревожный сон, и она чувствовала себя совершенно разбитой.
– Ни один нормальный человек не притащится в такую рань. Это невежливо, – хмуро сказала она, укутываясь в шаль.
Дрова за ночь прогорели, пепел остыл, и в комнате было прохладно.
– Мы в академии. О какой вежливости ты говоришь? – скептически уточнил Алеко. Демонстративно отвернулся к окну. – Оденься, а то замерзнешь.
– Подожди минутку.
Зашелестела ткань. Тайрин надела темное домашнее платье, однотонное, без популярных в этом сезоне широких светлых полос. С корсетом пришлось повозиться – она приноровилось застегивать его сама, без горничной, но каждый раз это были адовы муки.
– Можешь поворачиваться. – Закончив с одеждой, женщина присела на пуф у зеркала, расчесывая длинные густые волосы. С прическами она обычно не мудрила: либо завязывала тугой пучок, либо заплетала косу, чтобы кудри не мешали при работе.
– Ты бы хоть предупредила, что заночуешь в академии. Я вечером зашел, а тебя нет. Волновался, – пожаловался Алеко, не торопясь отходить от окна: вид из башни на тренирующихся студентов навевал ностальгию. Не так давно он сам носился по стадиону, проклиная день и час, когда поступил в академию. Знал бы, как на работе пригодится сноровка, старался бы усерднее.
– Извини, так получилось. – Тайрин кратко обрисовала ситуацию с Ани, не забыв рассказать об услышанном пророчестве. В свете нападения на складе история выглядела мрачновато.
– Не думаю, что это был горячечный бред. Жаль, подробностей сейчас не расспросить. Но лучше тебе дома не оставаться, – согласился Алеко.
– Я планировала пожить в академии до весны, но сейчас сомневаюсь, – призналась преподавательница, закончив с прической и взяв в руки часы. В шкатулке у зеркала лежали накопители, и она ловко подцепила крышку, снимая истраченный кристалл и заменяя на новый.
– Почему?
– Окберт Лэртис занял спальню напротив.
Больше ничего объяснять не пришлось. Алеко выругался, оглянувшись на дверь.
– Надолго?
– Он мне не докладывает.
– А он знает?.. – шепотом спросил он, кивая на часы.
Тайрин нацепила амулет, пряча его под рубашку, и так же негромко возмутилась:
– Спятил? Может, заодно рассказать ему, что я артефактор? Ну, чтобы точно догадался, кто помогал Калену с созданием амулетов? Да меня на следующий же день на допрос отправят! Если не раньше. – Кожу привычно закололо – магия пришла в действие, добавляя года. Вскоре в зеркале отразилась почтенная тьенна, а не миловидная молодая особа. – А теперь выкладывай: зачем меня искал?
– Понимаешь, тут такое дело… – замялся друг и потер левую руку.
Она проследила за его движением и закатила глаза.
– Что, опять?
– Мы с Пайком играли, и он шутливо ее прикусил, – скороговоркой произнес Алеко и сжался, ожидая заслуженного подзатыльника.
– Давай ему здоровую руку кусать, а не тонкие технологии грызть! – Механик подошла и бесцеремонно задрала рукав на рубашке друга, разглядывая перекушенные провода в протезе. Из-за нарушения Алеко мог двигать только большим пальцем. Неудивительно, что пришел так рано, – надеялся выправить протез до начала работы.
– Починишь?
– Перестань смотреть на меня щенячьими глазками! – Щелбан в лоб он все-таки получил, затем Тайрин направилась к дверям. – Идем в мастерскую. У меня здесь даже отверток подходящих нет.
Парень оправил рукав и вышел следом.
Алеко лишился руки во время практики в академии. Отстал от группы и решил поохотиться самостоятельно, посчитав себя способным справиться с любым монстром. Никогда не злите каменную горгулью! Ему повезло, что Кален был в городе и свободен: возможность создать магический протез нешуточно его захватила. Жена помогала по мере сил, тогда и познакомилась с Алеко. Сложнее всего оказалось подчинить бездушный металл магии, но после месяца бесплодных попыток у четы Даргор получилось. Когда парень понял, что обзавелся новой рукой, от радости чуть не присягнул Калену на верность. Еле успокоили. Но с тех пор друга преданнее было не найти.
Единственным минусом оставалась хрупкость протеза. Хрупкость, конечно, относительная – при бережном отношении сносу ему не было. Вот только Алеко постоянно влипал в неприятности. За несколько лет чего только ни насмотрелась: от воткнутых в протез ножей до сплавленного огненным шаром металла. Зато собрать «руку» могла с закрытыми глазами, столько раз ее приходилось переделывать.
– Честно, это последний раз. Я буду осторожен, как… – Он прищелкнул пальцами здоровой руки, подбирая сравнение. – Как ворующий сметану кот!
Тайрин хмыкнула. Со сравнениями у него всегда было плохо, но хоть настроение поднял.
– Так я и поверила. Замри, блохастый. Отстегну протез, – сказала она, нажимая на специальные замочки и дожидаясь характерного щелчка. Алеко тоже его услышал и слегка повернулся, чтобы протез было удобнее снять.
– Помочь?
– Свет не загораживай, – отмахнулась женщина, нацепляя на нос тяжелые очки с увеличительным стеклом. Парень послушно отошел: когда она занималась с механизмами, лучше было не мешать, особенно если дело касалось протеза. Горка деталей на столе росла, и Алеко в который раз поражался, как подруга не путала, какой винт куда вкручивать.
Когда нужные проводки оказались на месте, Тайрин подняла голову, проверила, что дверь закрыта, и плотно прижала пальцы к протезу. Металл покраснел, но быстро вернулся к обычному цвету, а проводки там, где надо, припаялись. Собрать механизм обратно труда уже не составило.
– Ну вот, проверяй.
Она помогла Алеко застегнуть протез, и парень с облегчением согнул и разогнул пальцы на руке, а затем и саму руку. Повертел кистью.
– Шик! Ты просто волшебница! – благодарно улыбнулся он.
– Да-да, обращайся.
Ее брошенный на протез взгляд был настолько красноречив, что Алеко сглотнул и пообещал – в который раз! – быть аккуратным в использовании. Разговор прервал деликатный стук в дверь. Дождавшись разрешения, в мастерскую заглянул один из старшекурсников.
– Мастер Даргор, здравствуйте! Вас ректор к себе вызывает, – отрапортовал он, мазнув взглядом по разложенным на столе инструментам и сидящему на стуле патрульному.
– Спасибо. Скажи ему, я скоро буду, – преподавательница убрала инструменты в ящик.
– Мне тоже пора, – с сожалением констатировал Алеко, застегивая манжету на рукаве. – Как выдастся минутка, заскочу. А это тебе на булавки. – Он положил на стол кровент.
Тайрин не стала отказываться и убрала монету в кармашек юбки. У самой двери Алеко притормозил, придержав ее за рукав.
– Ну что еще? – недовольно спросила она.
– Может, раз выдался шанс, расспросишь Лэртиса о деле Калена? – замявшись, предложил патрульный и с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться. Подруга окинула его взбешенным, полным ненависти взглядом. – Прости, глупость сказал, – только и сумел выдавить он.
– Уходи. Ты даже не представляешь, о чем просишь.
Она развернулась и стремительно направилась к лестнице.
***
Аствар курил трубку, сидя у камина. Сизые колечки мирно и чинно поднимались к потолку, будто исполненные собственного достоинства. У ног ректора примостился обычный серый кот, пронесенный в академию год назад кем-то из сострадательных студентов, да так и оставшийся отъедаться на государственных харчах. На столе лежала раскрытая посредине книга.
Тайрин стояла у стеллажей и просматривала заинтересовавшие ее издания. Она хранила молчание, как и ректор. Но тот не выдержал первым:
– С сегодняшнего дня тьен Лэртис будет присутствовать на занятиях у третьего и четвертого курсов. Постарайся понять, это важно для академии. И прости, что не предупредил вчера. – Он боялся, что за его заявлением последует взрыв, но преподавательница развернулась с совершенно непроницаемым выражением лица.
– У Лэртиса есть незаконнорожденные дети? – спросила она, сопоставив возраст следователя с интересом к студентам и амулету родства. Интрижка в Фелтоне вполне объясняла его поиск.
– Помилуй господи, мне-то откуда знать?! – поперхнулся дымом ректор, ожидающий возмущенных криков, но никак не расспросов. – С чего такие мысли?
– У меня есть повод так думать. – Тайрин поставила «Практическую артефакторику» обратно на полку. – Хорошо, пусть приходит. – Тут она вспомнила последнюю неудачную лекцию. – Но лучше займет место до начала занятия, чтобы не отвлекать студентов.
– Я предупрежу, – кивнул Аствар, не отрывая от нее взгляда.
– Что-то еще?
– Ты подозрительно быстро согласилась. Признайся, что-то задумала?
– Нет, – пожала она плечами.
– Обиделась?
Ничто не раздражало так сильно, как этот понимающий тон вкупе с сочувствующим взглядом.
– О чем ты? Я в восторге, что герцог Верийский почтил нас своим присутствием. Это такая честь! – едко ответила она, и ректор поморщился. Даже глухой услышал бы фальшь в ее голосе.
– Не передергивай. Ты знаешь, что титул тут ни при чем. Принять Лэртиса и всячески оказывать ему содействие – распоряжение его величества.
– Взять Калена под стражу тоже было распоряжением его величества, – в сердцах бросила Тайрин. Аствар побледнел, но продолжать крамольные речи женщина не собиралась. Вздохнула, проведя рукой по лицу, будто надевая маску, которую и без того постоянно носила. – Не волнуйся, я не буду подставлять ни тебя, ни академию.
День прошел напряженно. Из-за присутствия следователя она постоянно раздражалась. Доставалось, естественно, студентам, так что под конец занятий даже главные болтуны притихли, не рискуя попасть под горячую руку. Халтурить с помощью магии тоже никто не стал. Лабораторную работу выполняли кропотливо, делая измерения и записывая результаты в таблицы. С четвертым курсом было проще – они уже понимали, что не все в мире зависит от магии, и серьезно подходили к предмету.
– К следующей неделе жду от вас расчеты по упругости и сопротивлению проволоки, – закончила занятие Тайрин.
Одновременно прозвенел звонок, возвещающий об окончании практики. Первый этап был завершен, и студентов как ветром сдуло. Впрочем, прихватить с собой объекты для исследования никто не забыл.
– Никогда не любил механику, – признался Лэртис, последним спускаясь к преподавательскому столу. Он действительно не мешал, насколько могло не мешать бельмо на глазу.
– Никто не удерживает вас на занятиях, – прозрачно намекнула она и, собрав заметки, вышла из аудитории.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги