Мелкая штурмует "Бастион"

Люосория Диннара,  мелкая пакостница  десяти лет и гроза всех мальчишек  в округе, бежала домой, обливаясь слезами.  Её звонкий, ревущий голос был слышен за три квартала.

 - Эй,  Риза! – крикнула с порога  соседка, –  похоже   у твоей бестии что-то серьёзное  случилось. Слышь, как подвывает? Выше  ре  второй  октавы! Значит, дело  худо! Я тебе говорю! Ну и голосяка у неё! Ей бы в  имперской опере распевать, а она глотку дерёт задаром! Оглашенная!!

 Риззория Диннара  неторопливо  оторвалась  от обрезки  розовой арки перед домом,  сняла перчатки и  отложила в сторону секатор. Внимательно вслушалась в доносившийся вой и вздохнула:

  - Да, ты права, Дора.  Что-то серьезное.  Ведь  девочка уже дошла до фа.

Из-за поворота показалась растрепанная золотая голова на тонкой шее и несущаяся стремительно  вперед тощая фигурка. Кто не знал Люосорию Диннару, тот вполне мог обмануться её  трепетным, хрупким видом вечно голодного ребенка. Но все пацаны в  округе, включая  шесть двоюродных братьев, детей тётушки Ризы, с которыми Люосория (или попросту Люся, Рийка, Сорька, Зараза и т.д) проживала с младенчества, на своей шкуре прочувствовали, какие   сильные кулаки, острые акульи зубы и бешеная изворотливость морского угря у этого  тщедушного  на вид создания.

 - Что случилось, девочка  моя? – тетя  Риза, стараясь говорить спокойно, раскрыла свои объятия.

 Растрепанная бестия с разгона  больно ткнулась ей в тёплый живот и продолжила свой вой, но уже спустившийся с катастрофического  фа  до  привычного си, и  сильно приглушила громкость.

  - Он уезжает в Даэргию! И я его больше не увижу! Никогда!!!

 Он – это  третий сын правителя Найрона,   красавец и гордость планеты гархов, Лаэрт АрДеМино.  Победитель межпланетной олимпиады  среди подростков по таркриту и большая, страстная, но платоническая (в силу возраста и расстояния) любовь Люосории.

 - Ничего страшного,  детка, – тётушка Риза вытерла с лица девчушки крупные слезы, – разве Даэргия далеко? Всего десять     стандартных часов лёта до планеты Терримун. А там основной космодром прямо под столицей. Вот тебе и Даэргия!

 - И где я его там найду?! – мрачно всхлипнув,  подозрительно поинтересовалась девочка.

 - Ты сначала подрасти, моя хорошая,  выучись нормально, а как найти  сына  нашего правителя, за которым следуют  гархские журналисты по пятам, там решишь!

 Люосория оторвалась от тётушки. И глаза её победно сверкнули.

 - Точно! – решила она. – Плакать не буду! Буду думать! – и   пошла в дом – «поразмышлять».   

Две женщины  напряженно смотрели, как девочка скрывается за дверью.

 - Помоги, великий космос, этому Лаэрту!

 - Надеюсь,  через год-другой она его позабудет…

Ха! Наивные! Люся уже включала старенький планш, чтобы сделать новую запись  на странице фан-клуба Лаэрта АрДеМино в непопулярной уже, но  ещё доступной ей  старой гархской соцсети  под дурацким названием «Рядышком  и на  связи».  

Ну и что, что Лаэрт АрДеМино уезжает!   Она его и в Даэргии из-под земли достанет!   В конце концов, от Люосории Диннары ещё никто так просто не уходил!

 Столица империи - благословенная Даэргия. Планета Терримун.  Спустя 6 стандартных лет.

   Простой  21 день  срединного летнего месяца на Терримуне  всегда превращался в нечто особенное.  В этот день  на планету слетались корабли со всей огромной империи. Маленькие и большие, богатые и бедные, быстрые и тихоходные.  И все они  стремились в  военный  космопорт, располагавшийся в  шестидесяти лье  от столицы Терримуна – благословенной Даэргии.  Для гражданских он открывал свои платформы  только раз в году, чтобы принять новую партию  сумасшедших деток  разных рас, грезивших космосом: ведь  21-го  начиналась подача документов  в элитную,   лучшую звёздную  академию  империи под ёмким названием, сохранившимся с первых побед  империи над пиратами Рейнской гряды, – «Бастион».

  В Бастионе было всё, о чём только можно мечтать!  Лучший преподавательский состав, лучшие программы и практики, лучшие условия для проживания и обучения.  И ошеломляющая карьера после.

Там, на огромной территории, совсем недалеко от  космопорта, который также был собственностью академии,  располагался целый комплекс жилых зданий, учебных кабинетов, научных лабораторий, испытательных полигонов, спортивных площадок и прочее, и прочее.   А какие здесь были травяные взварни. МММ!!!

 И что самое главное, для всех поступивших это было БЕСПЛАТНО! Мечта!  Чудесная, неповторимая мечта!

 Но ключевыми, естественно, были два слова: «для поступивших». Именно здесь и крылась главная  загвоздка и многоходовая интрига.  «Для поступивших»!!! На одно место – тысячи желающих со всей империи!  И среди них – цвет имперской элиты, за спинами которых деньги, связи, блестящее домашнее образование…

***

 С самого рассветного дня  к высоченным  воротам, впускающим  будущих кадетов,  стояла невероятная по длине живая очередь. Это условие – живая очередь из претендентов – было первым и неизменным испытанием, включенным в отбор  самим основателем академии – первым императором, родоначальником  династии АркДеТирро.  Будущие кадеты   с первых шагов  должны были подтвердить свою решимость. И сообразительность. И терпение.

21-й день срединного месяца всегда был самым жарким в году.  Вход в академию начинался с полудня. А занимать очередь можно было только с рассветного часа.  Те, кто не желал  жариться  под Даэргскими тремя светилами, в первые годы приходили только к открытию. И, по слухам, оставленным в истории Бастиона, не всегда попадали внутрь, проигрывая  счастливым выскочкам,  с напором, изворотливостью и задором,  всеми правдами и неправдами пробиравшимся в Бастион до конца приемного дня.

   Сейчас же два огромных планша  на воротах академии чётко отслеживали порядок очереди.  И если появлялись нарушители, то системе хватало всего 4 стандартных секунд, чтобы  среагировать и вернуть всё на свои места. Конечно, раньше бывало по-другому. Но сейчас  –  так. Честно и предсказуемо: стой, терпи, жарься.

Рядом с  очередью, на расстоянии  двух корпусов, не более, в технические помещения текла  спешно  лента, на которую   складывался багаж. Она  подтекала  к воротам и там проваливалась в люк,  мгновенно сортируя чемоданы и сумки  по  прилетным кодам и  перенаправляя их до востребования в комнаты хранения.

У самых ворот, прямо перед началом  пропуска  соискателей на территорию Бастиона, свое место  по периметру заняли кадеты 3 курса всех командных факультетов. «Единоличников»  с аналитического, например, в этот день предпочитали не беспокоить.

Кадеты,  в своей невероятно красивой, белой  праздничной форме, стояли на небольшом возвышении. Им хорошо было видно всех, кто сегодня пришел попытать удачи.  И хмурые лица соискателей, вызванные долгим стоянием под палящими светилами, вызывали  у юношей и девушек лишь короткие, саркастичные смешки. Сами были такими когда-то!

 - Эй, гарх, – из одного угла в другой полетел сдавленный смешок, – чего-то сегодня твоей безумной фанатки не видно! Сдалась и полетела к мамочке в Найрон?

 Красивый, плечистый блондин (хотя они все там были плечистыми), нервно потянул шею:

 -  Сам  на это надеюсь!

 - Да нет её в очереди! Не – эт! Эту бешеную  мелкоту  со стикским мотором в заднице  мы бы уже заметили! Не такой у нее характер, чтобы спокойно стоять на одном месте.  Точно улетела!

 - Жаль, если так, – вклинился ещё  один  сочный  мужской голос, – я уже привык засыпать под её серенады. Неплохо она так поёт. А главное – громко!  От самых ворот до нашего корпуса слышно! Это ж, какую лужёную глотку нужно иметь!  И какую страсть!

Кадеты негромко рассмеялись. Но время между тем подходило к  открытию, и крупные цифры на входных планшах  отсчитывали громко и звучно последние минуты.  Очередь перед воротами пришла в движение. Люди вставали на ноги, отряхивались, пили воду, умывались – в общем, приводили себя в достойный вид. И именно поэтому, наверное, никто так и не заметил (а если и заметил, то не успел отреагировать), как по транспортной ленте, подложив под пятую точку  небольшой  плотный чемодан и уместившись на нём  полностью в позе скрученного лотоса, к воротам, застыв каменным изваянием,  со всем возможным комфортом   подъехала  золотоголовая хрупкая фигурка в  неприметном, сером комбинезоне  техника с космодрома.  

В тот момент, когда  лента должна была «упасть» в открытый люк,  золотоголовая словно проснулась, качнулась неосторожно и, слетев очень неаккуратно,   оступилась, упала, но не остановилась, а  прочертив по странной траектории  на спине двойной кувырок,  попала прямо под ноги первому счастливчику,  стоявшему у ворот.  Тот дёрнулся,  на рефлексах желая помочь, но девушка уже вскочила,  отряхиваясь и неловко опираясь на  кнопку  входного планша, на которой последней секундой застыл отсчёт.

Ворота пилимкнули гордой музыкой и на планше, считывая  «первую руку», появилась надпись, озвученная  ИИ:

 - Люосория Диннара, планета Найрон, 16 лет. Признанная совершеннолетняя по закону  империи 32 РВ -  98 97 4412 СК.  Зачислена в соискатели с бонусным баллом – 10 баст.

 И пока до первого стоящего доходило, что его наглым образом обошли, Люосория, подхватив небольшой сверток  с земли, прошествовала первой  в открывшиеся ворота Бастиона.

***

  - Это ж надо, как повезло! Раз – и  в дамки!– протянула штурмовичка со второго курса, неизвестно как затесавшаяся среди встречавших толпу третьекурсников, что оторопело наблюдали за только что случившимся.

Возмущенные головы   курсантов, как единый организм,   в мгновение повернулись  в  её сторону. Но не успели ничего сказать, потому что  низким,  бархатным  голосом  куратора группы, лейтенанта  космических  войск, торенца,  прозвучало веское:

 - Если вы, кадет Теглен, считаете, что  сиаминский двойной спинной переворот, совершённый за неполных 4 секунды,  – это   чистое везение, то вам нечего делать в академии.

***

 А  Люосория Диннара,  не скрывавшая торжествующей улыбки, шла навстречу своей  блондинистой мечте, повторяя:

  - Мелка река, да круты берега!

 Люосория  шагала, высоко подняв голову, не обращая  внимания ни на что на свете, даже на любовь всей её жизни, что  стояла тут неподалеку. И просто манила её своей непередаваемой мужской красотой и  силой.  Не сейчас! Не сейчас! Подожди меня немного, моя радость!!! Просто подожди…

Она  шагала   сразу в  информационный центр для поступающих. В идеале – её должны были сопровождать курсанты, но они, пораженные   наглым и стремительным проникновением девушки в Бастион, не поспешили подойти, а Люсе и не нужно было. Куда идти, девушка  помнила.  Она уже была в этих стенах год назад.  И даже сдала  успешно первые испытания.  Правда, тогда девушка терпеливо  отстояла всю очередь целиком и до сих пор удивлялась, как не потеряла сознание  от жары и жажды.

Для всех соискателей Бастион  создал равные условия.  Они обходились  приехавшим в первые два дня  в кругленькую сумму, но только до  второго успешного испытания.  Потом соискатель превращался в слушателя академии, и она сразу брала все расходы на себя. Такое было правило.  Соискателям предоставляли крохотные, отдельные,  изолированные комнаты  со стандартным санузлом и  небольшим конусом для  разогрева пищи. Это, правда, было излишним, ведь в оплату  пребывания входило также четырехразовое питание в академической столовой, насыщенное правильными белками и клетчаткой.   Но мало ли?! Бастион не собирался ограничивать соискателей ни в чём.

Да, условия были равными.  Не придерёшься!  Но  мало кто знал, что только две комнаты из десяти тысяч выходили во внутренний двор академии прямо на спортивную площадку, на которую каждое утро выгоняли   весь факультет ШОК (факультет специальных, штурмовых операций  космофлота,  штурмовиков, по-простому). И полуголенькие, они наматывали круги, делали всякие упражнения  по полтора часа ежедневно…

Полтора часа счастья лицезреть идеальный, рельефный торс любимого Лаэрта!!! Да это просто бомбическая удача! Поэтому надо было поспешать… Мало ли … И Люосория прибавила шаг.

На ИЦ её встретили как родную, и вскоре браслет с идентификационным номером – 1 и десятью   премиальными баллами (которые в академии величали бастами) уже красовался на её руке. 

Что?! Комнату  в конце   восьмого коридора? Да не вопрос!   Только там вид не очень. Что?  Вас вполне устраивает вид?  Сейчас внесу в систему! Добро пожаловать в «Бастион», уважаемая аэрия!

 И Люосория побежала вприпрыжку наверх по лестнице, не дожидаясь перемещающей платформы и отметила на ходу  номер комнаты на браслете для доставки багажа.

Она была счастлива! И верила, что в этот раз у нее всё получится!

***

Где-то через стандартный час на другой планете, планете Найрон,  немногочисленные участницы фан-клуба Лаэрта АрДеМино в почти забытой всеми  сети  «На связи»,    вслух читали  новый пост о жизни этого замечательного красавца, размещенный  за подписью  его неизменной поклонницы – Л.Д. Просьбу переместить посты в популярную межгалактическую сеть «БГ» (без границ)  девушка отвергала, чем вызвала раскол в фан-клубе. Многие фанатки, не дождавшись адекватной реакции  создательницы постов,  тайнственной Л.Д., отделились и завели новую страничку, сразу набравшую в первые дни до полумиллиона подписчиков весьма посредственным корявым постом, представлявшим собой явный, плохо выкрученный плагиат старой заметки.  Но истинные поклонники   таланта  Л.Д. оставались с ней.  Им казалось, что девушка была вся поглощена жизнью Лаэрта АрДеМино и находилась по, крайней мере, где-то рядом с ним.  Или наоборот, обладала невероятным воображением, способным  преодолевать время и пространство.

***

 Не успела ещё  Люосория  разложить немногочисленные вещи и принять душ, как соискателям на браслет пришла информация о расписании испытаний.  У девушки  завтра  был намечен  в первой половине дня зачет по теории классики тактических жестовых сообщений, а  после обеда – экзамен по основам  космического штурмового альпинизма и  выполнение практической части  на макете  космической армады.   Исполнение упражнений предполагалось в облегчённом  скафандре штурмового класса. Неплохое начало. Вполне ожидаемое.   Но было также и небольшое опасение:  в прошлом году  одно  из  вакуумных креплений  совсем не сходилось на тонком запястье  Люси, ей тогда пришёл на помощь какой-то штурмовик, залепивший разницу между рукой и тканью специальным гелем. Правда, девушка потом оттирала его вместе с кожей месяца три…

Но  теперь это не страшно.    За этот год ей удалость наесть на свои тщедушные кости  целых восемь фунтов!  Так что  скафандр должен был закрепиться без особых проблем.  Какая она все-таки молодец, что весь этот год провела вкалывая до седьмого пота младшим техником на академическом  военном космодроме, а не рыдая в подушку любимой тетушки Ризы, оплакивая свою судьбу, распорядившуюся ей родиться такой мелкой. Ибо росту в ней было ровно один метр 56 см. И, судя по генетическому тесту, сделанному еще год назад,  шанса приобрести необходимый для штурмовика рост –  от  160 см и выше, ей не светило.  

 Люосория подошла к кровати, на которой,  одинокий, лежал видавший виды  старенький комбинезон космодромного младшего техника.  Она  нежно погладила его рукой. Спасибо огромное императору, подарившему  полным сиротам Шаэргской войны  право на досрочное совершеннолетие!

 - Ребятам что ли позвонить? – спросила саму себя громко Люосория, но сделать это не успела, потому что пиликнул на вызов дверной замок.

Накинув на голое тело рабочую рубашку старика Марти, доходившую ей до колен, она пошла открывать. Но не полностью, как в былые, найронские  времена,  «расшагакивая»  дверь любому, а так, как научилась открывать бытовку на космодроме, щёлочкой,  крепко придерживая ладонью стальную ручку. Мало ли что.

 - Вот ты где спряталась! – злобное шипение всё объяснило сразу, не нужно было даже  гадать, кто к ней пришел такой.

Судя по красным гневным ушам,  сияющей яростью  скорченной моське, это был тот самый элитный  лопух,  так бездарно просравший свои 10 бастов.

 -Наносите визит вежливости, драгоценный аэр? – невинно поинтересовалась Люосория и широко открыла дверь, ставя гостю преграду только из кокетливо выставленной тоненькой, очаровательной ножки. То, что вся поза у Люси соответствовала  шестнадцатой боевой стойке стиксов, – дело для обывателя мало заметное.  Но лопух не отреагировал, а значит, можно было особо  и  страдать.

 «Неприличным теперь стало образование у богатых отпрысков! Ох, неприличным!» – любил повторять второй техник на космодроме, бывший командир стикского отряда  быстрого реагирования,  сорок лет как вышедший в отставку.

  Что-то уже девушка заскучала по своим  «старым мальчикам». А ведь ещё и полдня не прошло.

И добавила дополнительно патоки в голос:

 - Так чему обязана?

После незабвенной встречи Люосории с отпрыском владельца сети развлекательных домов на самом Асконе, центре развлечений  империи,  когда вся такая вежливая донельзя девушка  объясняла драгоценному гостю, что в большой семье кушают  весьма торопливо, она решила прогуляться по кампусу. Разведать оперативную обстановку, так сказать.  Заниматься тем, чтобы обустраивать по своему вкусу крохотное жилище, девушка не стала, все-таки зачем силы тратить?! Но фотографию любимого в яркой рамочке, оклеенной искусственными кристаллами,  поставила в комнате на самое видное место. Как же без тебя,  мой дорогой?!   Ежедневный ритуал. Чмок! Чмок!

То, что скоро под рукой будет оригинал, а не копия, Люосория думать не хотела. Вот совсем!  Понимаете, всё-таки бессловесное, любимое существо иногда предпочтительнее настоящего.  Оно кушать не просит, внимания много не требует и не воняет разными мужскими запахами, к которым нежный девичий нос может быть не готов.  Хотя последнее уже не так сильно пугало Люсю, ведь год на космодроме среди «состоявшихся  в жизни мужчин»  на многое открывает глаза!   Поэтому, уже предполагая, что в реальном объекте любви могут оказаться пикантные подробности  в виде вонючих ног, например, как у второго  диспетчера шестой смены – барка Ия Кьёма,  Люосория, как могла, оттягивала встречу со своей любовью до конца  поступления, так как искренне боялась потерять  существенную долю собственной мотивации. Ведь попасть в штурмовики ей теперь хотелось не меньше, чем в  реальные объятия любимого АрДеМино.

 И оптимистичная по жизни  Люосория пошла  «незаметно» гулять по кампусу, искренне надеясь на лучшее. Потому что любовь – она такая. До последнего держит глаза закрытыми…

***

Люосория решила затеряться в академии? После того, как отжала на глазах у всех поступающих 10 бастов у предприимчивого  асконского мажорчика?  После того, как чуть не оторвала его красно-сливовый нос и дурацкие уши, когда он попытался её ударить? Ха! Три раза ха! Кто же забывает про банальную месть неуверенных в себе дебилоидов?!

Если уж кто и не имел никаких моральных ограничений, так это отпрыски богатых семей Аскона, развратной клоаки  империи.  Планеты,  где можно было купить и продать всё на свет. Вот буквально – всё!

Теперь понятен  глубокий просчет Люосории,   всерьёз предполагавшей  после содеянного  легко затеряться среди простых соискателей и курсантов.  Глупый асконец раздул свою трагедию до невероятных размеров, купив, в обход всех правил, объявление на информационном планше академии, где теперь с  огромной подписью «разыскивается мошенница»  и добавленным мелким шрифтом   пересказом возмутительной истории, красовался портрет Люосории Диннары.  Единственное, о чем не подумал предприимчивый асконец, что здесь, в Бастионе,   совсем не ценится умение громко орать о собственных промахах… Но сделанного не воротишь…

-Эй, воровка  бастов! Давай познакомимся! – это  Люосорию вполне серьезно сейчас окликнули из открытой взварни незнакомые парни в форме офицеров младшего состава.

Она сразу ретировалась. Но… Потом её позвали у библиотеки, где девушка получала временный допуск к информационной базе соискателей. Потом у стадиона. У первой спортивной площадки. У второй. На входе в  тренировочный центр.  На выходе. И наконец, вдалеке от основных троп кампуса, миловидная девушка, сидевшая с книгой  у фонтанной стены, увидев Люосорию, смеясь крикнула:

 - Эй, глава преступного синдиката, себе в компанию примешь?

 И Люосория поняла, что пришла  слава, и грязно выругалась, прямо  как старик Марти: стикский потрох!

 Пришлось возвращаться обратно в комнату и готовиться к  завтрашним испытаниям.  И хотя предложения о дружбе , что сыпались сегодня их каждого угла кампуса, были очень и очень приятны сердцу Люосории, но  приглушать бдительность она не могла: дядюшка Марти  вбил ей где- то на подкорку, что на первом этапе поступления у неё не может быть друзей, а только конкуренты. Хитрые, коварные, подлые. А быть кормом для   кровожадных птиц с планеты Золта – он ей не позволит. Так что Люся, вздохнув грустно, закрылась в своей комнатке и принялась снова «штудировать матчасть». Эх! Скорее бы поступить!  А там и дружиться можно будет!

***

Рано утром, зарядившись непередаваемой энергетикой мужских флюидов, поцеловав  прямо в губы портрет любви всей своей жизни, соискатель Люосория Диннара, с идентификационным номером один, прибыла в расположение 5 корпуса академии, где было обозначено  первое испытание.  В академической аудитории, рассчитанной на триста человек, находились соискатели, имевшие  первые  по порядку нечётные идентификационные номера.  Счастливчики с дополнительными баллами.

 «Хорошо, что сливоносого асконца нет», – облегченно выдохнула девушка. Всё-таки наличие злобного, обиженного конкурента  за спиной здорово нервировало.  А так, благословенный космос, можно было и  не оборачиваться.

Люосория  взяла выданный ассистентами при входе в аудиторию инфогар  и пошла подключаться к системном планшу, устраиваясь на отведённом месте.    Девушку немного потряхивало.  Но  когда на экране начался  отсчет времени, Люосория подобралась, как учил старик Марти, сделала дыхательную гимнастику и   открыла экзаменационный экран. В общем, приготовилась!

 Первые задания были до банального просты:  на экране  крутили восстановленную ИИ  реальную  операцию штурмовиков космофлота,  времен Шаэргской войны, по вызволению  захваченных в Занории  технических специалистов станции очистки воздуха. Необходимо было  в режиме  реального времени расшифровать  жестовую информацию, использованную  отрядом. На это отводилось десять стандартных минут.  Люосория справилась за семь и осторожно, не поднимая головы, как учил стикс,  оглядела аудиторию.  Человек сорок, не меньше справились также быстро, как и она, и теперь тоже оглядывали зал в поисках  реальных соперников. Поэтому девушка снова опустила глаза и сделала вид, что  ещё работает.  

 Следующим испытанием стало восстановление жестового  контекста, утраченного  системой  фиксации при передаче данных о численности  и составе флота противника.  Люосории  предстояло восстановить информацию, связанную с классификацией  малых,  средних и больших  десантных кораблей Верейской армады.  

Люся  осторожно усмехнулась одним краешком губ.  А ей сегодня явно везло!  Семь месяцев назад верейские десантные корабли  простояли на приколе  в космодроме целый месяц. И она со «своими» великовозрастными  «мальчишками» обсуждала каждый вечер, чем малый ДК лучше среднего, как распределение   тяжелого вооружения на кормовой части влияет на амортизацию судна, какую осадку даст большой ДК в атмосфере  с высокой плотностью.  И прочее, и прочее.

Отведенные для выполнения задания  полчаса Люосорию выбесили. Потому что сидеть неподвижно, не привлекая внимания целых двадцать минут,  когда за десять сделано  уже всё, было очень сложно её деятельной натуре.  Но нужно было держаться.  И Люся, снова вспомнив про дыхательную гимнастику, погрузилась в полусон. И чуть не проспала третье, последнее испытание.

 Началось оно как-то неожиданно и без предупреждения.  По периметру аудитории разом включились все настенные и потолочные экраны, на которых с разной скоростью передавалась  малоразличимая жестовая информация.   Из повторенных комбинаций, словно песенного припева: рука вверх ладонью через сердце; резкий,  рассыпной жест вниз; потом  резкий кулак вверх, разгоняясь, и  невероятно быстрая пальчиковая комбинация,   Люся с третьего раза  сложила  сообщение и записала его.  По сути там не было вообще ничего сложного, но это и настораживало и не давало  покоя.  Почему? Да потому что  каждое сообщение  заканчивалось настойчивым нарративом окончания связи, подозрительно напоминавшим  ещё одно: смотри по сторонам.  Так «конец  связи» или  «смотри по  сторонам»? Как понимать-то?  И тогда Люосория, отложив все сомнения, завертела головой во все стороны. И заметила неожиданное для себя:  у  аудиторных  стен  словно прибавилось людей, это  наблюдатели из старшекурсников,  которых пустили поглазеть на испытания, или все же…

Она не успела додумать эту мысль, как  поймала  цепкий взгляд стоящего у стены наблюдателя, крепкого парня в  лейтенантской форме,  и зависла немного от того, что он глядел прямо на неё. Тогда  Люосория, повинуясь неосознанному инстинкту, подняла в вопросительном жесте руку, призывая наблюдающего пояснить, что происходит.   Тот вдруг кивнул, сделал пометку в настенном планше и начал быстро жестикулировать. Как поняла Люосория, ей нужно было срочно выйти в окно и  принести себе  неопределенный  предмет из любого помещения, находящегося на расстоянии не менее четверти мили, на выбор.  Всё понятно. Кроме одного: как это так – выйти в окно? А как же страховочный трос? Он что, забыл, что  по уставу академии выполнение на экзаменационных испытаниях  любых приёмов космического штурмового альпинизма категорически запрещаются при отсутствии спецснаряжения? За нарушение данного пункта вообще-то следовала неизменная дисквалификация. Это знал каждый соискатель!  Но не выполнить явный приказ? Они что, издеваются?!

А между тем до соискателей начинала доходить абсурдность ситуации. И понимание двойственности происходящего уже вспыхивало в воздухе. Сейчас рванёт!  «Нужно действовать решительно, иначе фора исчезнет», –  подумала нервная Люосория  и закрутила головой по сторонам, решая, идти в окно или нет. Но вдруг заметила над боковой аудиторной дверью изречение, гласившее, что  наука  – это окно в мир.  Словосочетание «окно в мир»  висело прямёхонько дверной коробкой… Бинго!

 Люосория, сорвавшись с кресла и быстро определив на браслете месторасположение  ближайших зданий, бегом  выскочила из аудитории,  одновременно радуясь, что сообразила первой,  и бесконечно  труся, что неверно истолковала  задание.  Куда бежать она решила не сразу, перепрыгивая целые лестничные пролёты, используя  скользящий приём   стикского щадящего спуска.  Но так как от страха и напряжения   у неё пересохло в горле, то взварня, стоящая как раз на нужном расстоянии, и стала тем местом, куда первым делом влетела Люосория. Она купила  себе шикарный напиток из дикой эцерны и, сверившись в браслетом,  неторопливо, так как время позволяло, вернулась в  уже полупустую аудиторию со стаканчиком ароматного напитка.  Под градом недоуменно-возмущённых взглядов оставшихся в аудитории болванов,  она прошествовала на своё место, поставила стаканчик на экзаменационную поверхность и снова присела,  осторожно попивая горячую, тягучую прелесть.  И закрыла блаженно глаза. Чего уж тут волноваться?! Пан или пропал!

***

Соискателям  после первого испытания дано было время  обеда и подготовки  к серьёзному экзамену по основам  космического штурмового альпинизма и  выполнения практической части. Но Люосория  предпочла отдыху в комнате  ту самую чудесную лавочку у фонтанной стены. Было очень тихо, вокруг – ни души,  и девушка сосредоточенно крутила на  стареньком планше выданный для изучения  макет  космической армады, где предполагалось проходить практику. Нужно было смотреть внимательнее, ведь  есть корабли, например, сиаминские,  чем-то похожие на цветок с совершенной, гладкой  поверхностью, за которую не уцепиться ни в жизнь!  Вот их нужно было обходить стороной. И девушка  мысленно прокладывала путь от старта к финишу, только по очертаниям  макета догадываясь, о том, что будет ею встречено на пути. Каждый год макет армады менялся до неузнаваемости. Все перемены вносились в режиме строгой секретности. И Люся  кусала губы и хмурила бровь.

-Привет, бандитка! – Люосория узнала этот голос. – Ну как, сдала?

Та самая девушка, что просилась  к ней «в синдикат».

 Люосория напряглась и спросила чуть более сурово, чем стоило бы, решив, наверное,  расставить над буквами сразу все  диакритические знаки:

 -Ты соискательница?  

 Девушка чуть помедлила, рассматривая  мелкую задиру,   рассмеялась и кивнула:

 - Суровая какая!

Но Люосория не  повелась:

 - Так ты соискательница? ШОК? – уточнила она,  на всякий случай  собирая тело для  прыжка.

Девушка отрицательно махнула головой:

 - МАК, – и присела без разрешения  на другую часть скамейки.

Диннара выдохнула облегчённо и расслабилась:

 - Аналитика, значит? Хочешь в ПИКФ попасть?!

 - Не отказалась бы.

 ПИКФ – это был особый отдел космофлота, где занимались  аналитическими вопросами государственной важности, вопросы, которые  решались на Большом Совете при императоре.

- Амбициозная, значит? – хмыкнула Люосория.

- Есть такое, – не стала отрицать девушка, – меня Эльсея зовут, Эльсея Эокорн, для друзей – Эльси,  – и протянула Люосории руку для пожатия.

 Серебряным отсветом мелькнул на запястье  сиаминский цветок.

 - Ты сиаминка? – удивилась Диннара.

 Девушка  невесело усмехнулась:

 - Почти… – и тут же сменила тему: – Говорят, ты влюблена в гарха? И как? Взаимно?!

 Ах ты ж, дочь стикского потроха! Вот так взять и испортить всё настроение! Вот и дружись после этого с девчонками! И Люосория, скрывая досаду, постаралась мило улыбнуться:

 -  А  оно нам  надо? Его мнение? Когда мы  для себя любим…

Они стояли у крытого полигона. Та же самая группа, что сегодня днём сдавала зачет. Только меньше. Раза в два.  В толпе тихо говорили, что их разделили намеренно. И эта самая группа теперь посматривала друг на друга внимательно и осторожно.  На полигон заходили пятерками. Каждая пятерка в свою, отдельную часть.  И Люосория, как всегда делала этот год, быстро оценила всех, кто входил вместе с ней на испытания.  Три крепких парня, судя по внешним признакам – форме носа, ушей и глаз –  харезы. Мелкой пигалицей в лице Люосории они почти не интересовались. Так, взглянули раз холодно и равнодушно. Для приличия.  И всё вроде нормально.   Вот только косы свои  они куда-то дели и стояли сейчас стриженные почти «под ноль», как наёмники.  Разве харез перед важнейшим испытанием в своей жизни захочет лишиться  родовой силы, срезав косу?   Странно это!  Очень странно! А от любых  «странностей» старик Марти  наказывал  Люсеньке держаться подальше. Там точно подстава!

Замыкающей  в пятёрке шла крепкая, высокая девушка с ярко-синими глазами родовитого оттенка «сап».  Но это была  явно    терримунка, да ещё и наследница.  И Люосория руку могла дать на отсечение, что у этой девушки  в фамилии найдётся  великосветская приставка «Ар».   А такие мелко пакостить не будут. Это ниже их достоинства. Пакостить будут  по-крупному.  Если задеть.

Но Люосория  успокоила себя тем, ещё не успела ей так насолить, чтобы  привлекать к устранению соперницы целую тройку высокооплачиваемых  «паутинщиков».  Все-таки четверо против одной – это сильно!   А три против одной – надежда есть. Хоть и небольшая.

Старик Марти рассказывал, что  всегда на отборе  несколько  таких  ребят держал «на всякий случай» преступный мир.  «Паутинщики» стоили дорого, ведь их меняли каждый год и они ко всему прочему должны были самостоятельно пройти имперский трёхступенчатый интеллектуальный отбор, чтобы попасть на экзамен в академию «Бастион».

 «Паутинщики» обычно появлялись  на пути  тех, кто шёл  на отборочных испытаниях в первой десятке,  мешая какому-нибудь очень богатому отпрыску – «занимая его место».  Они всегда мешали лучшим из лучших где-то к концу отбора, когда намеченная  наёмниками жертва  устает и теряет бдительность.  Но «паутинщики» – это дорогое удовольствие! Очень дорогое!  Неужели асконец расщедрился?  Тогда ей  – кирдык!

Довыделывалась! А ведь стикс предупреждал, чтобы она до командного испытания сидела тише воды. Нет же! Попёрлась за 10 бастами. Если об этом узнает старик Марти, да он сам её из отбора за уши вытащит и по заднице надаёт!  Поэтому Люосория отогнала от себя страшные мысли и почти поверила,  что у асконца  денег хватит просто на банальных дураков, которым  серебро и злато  понравились больше  заветного места в звездной академии. А что? Есть и такие!

***

На полигон заходили по одному. На входном планше высвечивался порядковый номер соискателя и номер  отсека для входа на локацию. А потом дверь вместе с вошедшим закрывалась, чтобы просканировать  следующего входящего на запрещённые к проносу предметы.

 «У меня минута – две», – предположила Люся и, когда за ней закрылся проход, не раздумывая рванула к  своему отсеку, благо вчера  вместо сна зубодробительно  учила   указанные на  макете пространственные подсказки.

Она влетела в свой отсек и система опустила за ней  прозрачную дверь в тот самый момент, когда первый вошедший вслед за ней на локацию харез,  злой и мрачный, с  разбегу попытался  просунуть свою руку в крохотную щель между стеной и дверью. «Он опоздал секунды на три», – холодно в голове просчитала девушка, понимая, что время подлых наёмников  в её жизни  всё-таки пришло. И пришло  как-то очень рано.  Она отвернулась, с трудом  сдерживая панический страх,  и прошла в комнату для переодевания.  

  На табло, как только она вошла,  побежало время для подготовки снаряжения.  Руки автоматически  прощупывали каждый клапан на штурмовом  облегчённом скафандре,  потом натягивали его целиком на старенький комбинезон и пристёгивали  к поясу  страховочный трос с «липучкой эха», а девушка напряжённо  думала, вырабатывая стратегию. Эх, сюда бы дядюшку Марти!  Но что делать?! Всё сама-сама!

  В голове девушки лихорадочно, с невероятной скоростью подбирались варианты.

Во-первых,   на полигоне для каждого соискателя  были выбраны точки контроля, в которых  экзаменуемый  должен был взять  шестизначный код для выполнения элемента.  Они располагались от входа до выхода  по определенной траектории и создавались так, чтобы экзаменуемые  почти не пересекались при выполнении заданий, логично перетекавших из одного  в другое. Но всё остальное пространство было общим. Ходи – не хочу!

Во-вторых, каждому на браслет  только что  пришли  обязательные для исполнения элементы. У Люосории это был вертикальный подъем на маломерный  корабль  с удержанием веса на одной руке без страховочного троса; вход в рубку обзора   на вейнерском линкоре с  использованием приема  тройной раскачки; прыжковый полётный шаг  через перегородки  спасательных капсул и, как вишенка на торте,  почти вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля.

Люосории было понятно, что, не имея возможности перехватить её во время выполнения заданий, тройка наёмников распределится и будет встречать там, где девушка  будет обязательно – у точек кодового контроля. Их найти на полигоне было проще всего. И быстрее.   Организаторы испытаний особо не прятали их, в этом не было смысла, так как на каждой был  замок, настроенный  исключительно на соискателя.  И никто другой не мог  никаким образом  их  ни перепрятать, ни повредить.

 Эх! Как это противно – прятаться по углам, когда хочется биться честно! Но Люосория прекрасно понимала, что даже с одним  «паутинщиком» справиться в открытом, прямом бою не сможет. Силенок не хватит.  Ведь она всего лишь год изучала настоящее боевое искусство, а наёмники, тем более харезы, делали это с раннего детства.   К тому же не стоит забывать, что она вообще-то девушка! Маленькая и хрупкая. И это тоже сейчас  не было преимуществом. Поэтому победить их было нельзя – признала Люосория.

Но можно было  попробовать обхитрить! Все-таки принцип недооцененного противника всегда действует безотказно!

Пока наемники  неторопливо будут искать её кодовые точки, уверяясь, что она, как идиотка,  выполняет  базовые  элементы, нервно поглядывая на часы, Люосория сразу, как откроется полигон,  на хорошем разбеге  сначала заберет все коды, а только потом, в обратном порядке,  выполнит элементы. И ей останется от  самого начала  добраться до  финиша, пробежав по  безлюдному периметру полигона  лишний полукруг.  А у финиша бояться ей было нечего: если терримунка не с ними, харезы поостерегутся нападать  на соискателя при свидетелях. Так и  в военную тюрьму попасть  не долго.   Видеонаблюдение видеонаблюдением, но  ведь его можно и отключить на  финишной прямой. А вот слово свидетеля могло стать приговором.

Люосория успокоилась и вздохнула! Полигончик! Жди меня!

А о том, что ей придётся потратить дополнительное время на пробежку, девушка не волновалась. Она, которая каждый день взбиралась не на макеты, а на самые настоящие военные корабли, проверяя пальчиками целостность обшивки в поисках опасной, микроскопической прорехи, которую не способен найти даже ИИ и давным-давно выполняла все нормативы по космическому альпинизму на средний имперский военный рекорд, верила, что маленькая пробежка  не способна выбрать до конца ту фору, что дала ей судьба. Хорошо, что здесь пригодится и её  маленький рост,  и хрупкое телосложение.

***

Сигнал к началу испытания прозвучал внезапно. Уж очень Люосория задумалась. Пришлось с места рвать в карьер.  Выскочив на  огромную площадку, покрытую плотной, амортизирующей пеной, девушка  выстроила  на браслете путь и рванула вперёд, выстраивая своё движение максимально прямо: от точки до точки. Ей приходилось буквально взлетать на препятствия, чтобы открыть, например проход через  большой десантный корабль торенцев, стоящий здесь явно для антуража.  Держа в руках «липучку эха», чудесное изобретение дагов, она  легко подтягивала себя на самую верхушку  командных башен и, владея навыком  стикского мерного  скольжения, преодолевала большие расстояния играючи. Спасибо любимому космодрому!

 ***

Люосория подхватила первый код и встроила его в пояс, закрепив  плотно. Эта была её первая маленькая победа. Пока всё шло так, как она  и задумала. Переводя судорожное дыхание, потому как нагрузка на руки, сердце и вообще весь организм  была нешуточная,   девушка  огляделась по сторонам.  Красота!!! Громады кораблей –и она одна! Эх! Сюда бы мальчишек!

За вторым кодом пришлось ползти под брюхом старого мусоровоза, потому что только он стоял не на площадке, а на  сваях. Конструкция позволяла.  Он был таким ржавым и грязным, что Люосории пришлось  заткнуть нос и дышать через раз.  В такой момент, когда она замерла, поправляя на носу сползший  шейный платок, она услышала тихий свист и негромкое бормотание двоих,  говоривших на харезском.  Её искали. Это точно! Чёрная дыра! Значит,  отстает от графика!   

Но наёмники, поговорив буквально минуту,  скрылись в правой  стороне,  видимо предположив, что девушка запуталась, выбирая дорогу.  И Люосория поползла вперед  в три раза быстрее. Хорошо, что амортизационная пена,  что покрывала полигон, не скрипит!

***

 С третьим и четвертым кодами ей повезло несказанно. Они располагались  по обе стороны вейнерского линкора.  Чтобы его преодолеть, по мнению экзаменаторов, соискатель должен был  сначала подняться на самый верх, потом с помощью раскачки попасть в рубку обзора и далее спуститься, удерживаясь за  крохотные выступы ракетных  отверстий.   Все это должно было отнять у соискателя много сил и времени. Но почему-то умные дяденьки из академии забыли, что у линкора  был технический проход под обшивкой корабля. Прямой и безопасный. Сквозь него можно было беспрепятственно прошагать за короткое время весь корабль. Нужно было только знать, как открыть дверь. А Люосория это знала, как свои пять пальцев. Осталось  только раздобыть что-то острое.  

Немного подумав, девушка  вытащила   шейную цепочку с небольшим  медальоном, подцепила край ноготком  и открыла его, превращая в маленький, острый диск с портретом белокурого красавца на торце.   То, что нужно!

Все-таки здорово иногда использовать украшения по назначению! Прости, любимый!  Твой портретик приказал долго жить!

***

Когда в поясе Люосории оказались   все  коды, она приступила к выполнению  основных заданий. Кстати, в обратном порядке их делать было не в пример легче. А что более всего радовало Люосорию, так это полное отсутствие на горизонте ушлых харезцев.  Ну не могли они представить, что обычная девчонка из  мирного Найрона сможет пройти почти всю полосу препятствия на космодроме не за отведённый час, а за каких-то двадцать пять  минут.

 Последним базовым элементом был  вертикальный спуск с сиаминского флагманского корабля. Люосория обожала сиаминские корабли! Похожие на свой благословенный цветок Лелья, он был так гармоничен, так красив, так непохож ни на что другое, что захватывало дух! Как двигались эти корабли в пространстве,  сиаминцы  не разглашали. Их раса вообще старалась без нужды не путешествовать. Но старик Марти говорил, что это шедевр кораблестроения империи. Самое настоящее чудо!

На самый верх огромного корабля Люосория забралась только благодаря «липучке эха».  Подобрать ключи и проникнуть внутрь она и пытаться не стала. Мало ли!  

 И вот теперь, сидя на самом верху,  наслаждаясь тем, что весь полигон у неё на ладони, и тем, что на это способны лишь крутышки, она копила силы на последний рывок.  Где-то вдалеке копошились два хареза. Отсюда она видела их подлые гибкие спины, пытающиеся слиться с  проржавленными кораблями, как раз в том месте, где располагались  её контрольные точки. ПФФ! Придурки, играющие в жмурки! 

Люосория ликовала. Ей осталось, закрепив на ракетном тяже  страховочный трос,  скатиться с корабля и сделать небольшую пробежку до выхода по безлюдному периметру.  Девушка совсем забыла об осторожности и времени, развела руки в стороны ладонями вверх. И запела. Негромко, правда, совсем не так, как умела, а действительно тихо, для себя. Она пела о счастье, что стоит за порогом у каждого, о нежности, что дарят друг другу близкие люди, о любви и верности. Люосория знала, что такое верность. Это чувство  было основой ее характера. Её якорем.   Она понимала, что нельзя расслабляться до завершения испытания, и старик Марти вбивал ей в голову, что незаконченное дело легко может перерасти в катастрофу, но юное сердце часто забывает доводы разума… Ведь оно, сердце,  было счастливо.

***

Так часто бывает. Вот удача показала свой хвост. И он даже у тебя в руках, но мгновение – и всё рассыпается.

Люосория, прекратив петь и уже прикрепив трос к ручке тяжа, начала последний спуск, но,  случайно повернув голову в сторону,   увидела вдалеке, там,  где  карта обозначала выход из полигона, прямо на порожках, стояли все три наёмника. Стояли не таясь, глядя прямо на  застывшую на ровном, гладком, сияющем корабельном  корпусе девушку.  А с другой стороны, из высокой рубки большого десантного корабля выглядывала терримунка. Она подняла руку вверх, и один из харезцев отсалютовал ей.  Они переиграли Люосорию.  Легко, просто, красиво и не затратно. Это было так же очевидно, как ясный терримунский день.  И поделать ничего было нельзя!

На полигоне не было  живых наблюдателей:  ведь испытания проходили сутками. Кто такое выдержит?  На кораблях были установлены  чувствительные датчики, которые считывали информацию с  наручных  браслетов, соотносили её с видеорядом, фиксировавшимся ИИ, и обрабатывали. Сигнал бедствия мог поступить на контрольный пункт только в одном случае, если испытуемому грозила  гибель. Но судя по всему, никто с Люосорией драться не собирался. Да и зачем? Её можно было просто, как щенка, придержать у порога. И всё!

  Моронский потрох! Второй раз… Она проигрывает второй раз! Все её мечты, все её надежды «догнать» любимого, стать ему ровней, другом, соратником… а может, даже, если очень-очень повезет – то и семьей – всё это  разбивалось, принося невероятную боль.  Бедная она бедная! – заныло плаксивое, жалостливое сердце. И ничего-то у неё не получается! И выхода у неё нет! Выхода нет! Придётся унижаться?!!

Люосория вскинула голову и, крепко держась за  трос, сделала свой идеальный вертикальный спуск. Не дождутся!

Пусть у нее нет выхода! Зато у нее есть вход! И девушка, не таясь, пошла на выход… ко входу. Она не знала, откроется ли дверь.  Но ей было откровенно плевать!

Но дверь открылась, пиликнув. Вот так просто?! Но размышлять над этим не было никакого желания!

Люосория, скинув на пол небрежно скафандр, подхватив себе на память пояс с кодами и вытерев шейным платком катившиеся  с висков  крупные капли пота, под изумленными взглядами соискателей и сопровождающих, вышла из полигона с другой стороны. До окончания испытания было ещё целых пятнадцать стандартных минут.

 Она хотела пройтись пешком до корпуса, как вдруг на руке заиграл браслет и появилось   красными буквами  напоминание: «Внесите коды в системный планш! Внесите коды в системный планш!»

Люосория остановилась, лихорадочно соображая. То есть система приняла её выход с полигона как верный? Это случайность или система не предполагала, что кто-то вернется обратно, пройдя все испытания? Радость, волной  поднявшись со дна души, окатила девушку эйфорией. Да! Кому-то  в  Бастионе придётся внести изменения  в правила... Но это будет потом! Не с ней… А пока… И вообще, чего это она стоит?! Бежать надо!

 И Люосория,  в которой возрождённая надежда заорала ариозу,  рванула  туда, где на карте висело обозначение системного планша. 

Она влетела минут через пять в небольшое здание (спасибо молодым офицерам, подвезли).  Это сюда, судя по всему, выходили испытуемые.

 - Куда вводить коды?! – рявкнула она удивленно застывшему кадету, и уже не дожидаясь ответа подлетела к огромной настенной панели.

 Найти себя под номером 1 было легко.   Для ввода кодов также много времени не потребовалось. И на руке красивым синеньким цветом засветилась прелестнейшая надпись: испытание пройдено.

Люосория кинулась обнимать замершего кадета. И даже попрыгала немного с ним, прижимаясь к нему крепко и дыша ему почти в пупок. Здесь, в академии, все были такими большими!

 - Скажите, милейший! – обратилась, лучезарно улыбаясь, девушка  к покрасневшему, как коптарь, кадету, – а можно мне  кое-что передать тем, кто стоит за этой дверью?

  Кадет, что обрёл наконец голос, прокашлялся:

 - Ни в коем случае, аэрия. Это категорически запрещено правилами!

Люосория сделала голос ещё нежнее:

 - А прокричать в щелочку можно?  – и Люосория сложила на груди молитвенно ручки. – Ну пожалуйста, ну пожалуйста!

Она была так юна, так очаровательно растрёпана, что неожиданно для себя юноша ответил:

 - Пожалуй, да… Это не возбраняется! Попробуйте…

  Люосория Диннара сделала победный «йу – ху!», чмокнула воздух  возле этого милого юноши и, подойдя к  заветной двери, легла прямо на пол, заорав в крохотную щелочку между полом  и дверью своим полновесным, оперным голосом:

 - Эй, мальчики! А вы там надолго? Ждёте кого или так, развлекаетесь? Смотрите, не простудитесь!  На одном месте стоять холодно. Уши без косичек мёрзнут!  «Ар»ке – привет!

И встала, сделав глубокий, довольный  вдох:

 - Не слышат, наверное… Глухие… Пойду я!

 Люосория ушла. А курсант ещё долго тряс своё ухо.  Ну и глотка у этой мелкой. Если он чуть не оглох, то что же она на полигоне творила? Может ей в имперскую оперу пойти…  Зачем такой маленькой и хрупкой в штурмовики?