Мемуары Челюстини Кефировны

Посвящается моим любимым кошкам,

Челюстини Кефировне и Киньке

Глава 1. Как я нашла своих людишек

Почему я решила рассказать о своей жизни? Всё просто. Я считаю, что история такой прекрасной особы должна быть доступна широким массам. Я не обычная Мурочка, которая будет целыми днями спать на диванчике, а многосторонне развитая личность.

Мои люди считают, что у меня прескверный характер. Может быть и так. Но я думаю, что это не моя вина. Просто у меня было тяжёлое детство. Шутка ли, когда я появилась на свет, то нас с братом окружили со всех сторон, рассматривая, пытаясь понюхать (но мама грозным рыком предотвращала все попытки), тронуть лапкой. Когда мои глаза открылись, то я увидела пятнадцать мне подобных разной расцветки! Надо ли говорить, что когда нас с братом стали подкармливать нормальной едой, биться приходилось за каждый кусочек. Ведь легко отнять вкусное у ребёнка! И если мой братик прижимался к полу и улепётывал от миски, то я была не так проста. А всё потому, что у меня был характер уже тогда! И я этим горжусь! Да!

Это сейчас у меня есть куча игрушек: мышки, мячики, резиновые гантели [Да, я стараюсь держать себя в хорошей форме.], фиалки на подоконнике, тарелки и кружки на столе и четыре жалких человечка, а тогда ничего этого не было. Мне приходилось играть луковой шелухой, которую ещё нужно было стащить с кухни. Представляете? Конечно, для разнообразия я могла отлупить братца. Но это было слишком легко. К тому же, за такие дела могло прилететь от мамы. А кому понравится получить по носу лапой? Конечно, никому. Поэтому я улучала момент, когда наша родительница была занята. И вот тогда брательник с криком убегал от меня, стараясь найти защиту у старших. Ну, а тем часто было не до наших разборок. Их не трогаем и ладно.

Хотя, говоря совсем по-честному, доставалась от меня и дядям-тётям. Но я же не дурочка. Поэтому, прежде чем разбежаться и тяпнуть за хвост зазевавшегося увальня Барсика или крикливую Фисташку, я смотрела, чтобы рядом был папашка. Он не особо занимался нашим воспитанием. Но обижать нас не разрешал. И пусть Барсик или Фисташка ворчали потом, что я самый невоспитанный в мире котёнок и что по кому-то давно плачет когтистая лапа, но при папке нас не трогали. Стоило ему бросить на них строгий взгляд зелёных глаз, как те, недовольно бурча, отправлялись в другую комнату и залезали куда-нибудь повыше. Чтобы я, конечно же, не достала. Да мне уже и не надо было. Вон мальчишку можно за пятку ухватить.

Так я и жила себе, совершенно не задумываясь о том, что жизнь может быть другой, а мир гораздо больше той бетонной коробчонки, по которой я гоняла приятно шуршащую луковую шелуху и родственничков.

Но однажды всё изменилось. Как-то вечером женщина, которая нас кормила и мыла туалет, как-то зловеще ко мне подошла. Я сразу поняла, что что-то не так. Мы, кошки, очень хорошо чувствуем, когда меняется человеческое настроение. Я напряглась и медленно отползала от неё, пятой точкой вперёд. Но дама не сдавалась, неумолимо наступая.

— Кис-кис-кис.

Ага. Щаз! Я рванула в сторону. Ещё немного и я скроюсь под креслом. Спасительное укрытие было так близко! Но я не успела. Пятая точка предательски застряла. Жалобно мявкнув, я поняла, что оказалась во вражеских руках.

— Тихо-тихо, — она успокаивающе, как видимо ей казалось, улыбнулась и погладила меня между ушей.

Я зашипела. Так просто я не дамся. Что бы она не задумала.

— Я просто тебя сфотографирую. Ты же такая красавица. Сделаем несколько кадров?

Хм. Я, конечно, красавица. Спору нет. Но что значит спортоф... В общем, что она собралась делать?

Женщина посадила меня на диван и отошла подальше. И всё? Любоваться что ль будет? Ну, я не против. Так даже лучше. Пусть лицезрит мою красоту на расстоянии и не тянет ручонки.

Однако я зря расслабилась. Дамочка схватила коробочку, поднесла к глазам и давай кнопочки нажимать. Ну, кто так красотой любуется? Я обиженно отвернулась, вполне заслуженно игнорируя обманщицу.

Женщина подскочила к дивану, бросила свою коробочку рядом со мной и схватила беззащитного котёночка.

— Вот что тебе стоит в кадр посмотреть, а? Ради тебя же стараюсь. Притворись прелестью хоть на пару минут.

Я и так прелесть! Самая что ни на есть настоящая! Двадцать четыре на семь в неделю! Вот!

Она усадила меня на диван, развернув к себе. Кому понравится такое отношение? Правильно. Никому. Я скакнула под подушку так, что только пятая точка и вертлявый хвостик остались снаружи. Вот тебе! Любуйся!

Тяжело вздохнув, дамочка резко подняла подушку. Я развернулась и сердито ринулась на обидчицу. Да сколько же можно?

А та снова схватилась за коробочку, раздался щелчок.

— Ну, хоть так получилось, — улыбнулась она, глядя на экранчик в своём гаджете. Я уже грызла её руку, но она никак не реагировала, задумчиво просматривая фото [Это сейчас я знаю, что она меня фотографировала. Тогда то я не понимала, что это за танцы с коробочкой.].

— Всё не в фокусе, — сокрушенно проговорила она и посмотрела на меня. — Давай ещё кадрик, а?

Я замотала головой, продолжая грызть её руку.

— Бульдог какой-то, а не котёнок, — вздохнула дама и, стряхнув меня со своей руки, встала с дивана. — Вот кто тебя возьмёт, увидев такое фото, а? Ты же здесь злобный монстр. Ладно. Попробуем так пока. Если никто тебя не заберёт, то перефоткаю.

 А на следующий день раздался телефонный звонок. Дама эта, радостно кивая, говорила кому-то о белом котёнке в дар. О, да видимо это я! Меня в дар? Интересно-интересно. Я осторожно подползла ближе и зашевелила ушами, прислушиваясь.

— Ходит в туалет в лоток, ест варёный яичный желток, растёртый с молоком. А вы хотите только одного котёнка? Может быть и брата возьмёте? Очень красивый котик.

Ха! Красивый котик! Вот я чисто белая, глаза голубые, не сильно пушистая, но и не лысая, как дядя Барон. А вот братишке моему не повезло. На его шерсти повсюду какие-то чёрные пятна, мордочка тоже чёрная, лапы, хвост... К чему это? Красивый котик! Насмешили.

На следующий день я уже и забыла про этот разговор. Стемнело. Я сидела на подоконнике и охотилась на белых пушистых мушек. Внизу светили фонари, и всё было белым-белым. Совсем как я.

— Эй, мелкая, перестань скакать по окну! Брысь! — крикнул мне противный мальчишка.

Не люблю его. Он вечно хватал меня на руки, мял бока. А как-то дёрнул за хвост. Но ничего. Он за это ответил!

Я сверкнула на него глазами, подскочила и повисла на шторке.

— Ну? И что ты мне сделаешь, жалкий мальчишка?

Шторка слегка болталась, и меня немного укачало.

— Ах, ты! — мальчишка кинулся ко мне и принялся отдирать меня от ткани, которая жалобно затрещала.

Я, конечно же, вцепилась в неё ещё сильнее, а заодно хорошенько тяпнула этого товарища. Нечего руки распускать! Он вскрикнул, но всё-таки отодрал меня от шторки. В своё оправдание могу сказать, что я тогда была совсем мелкой, не больше ладошки. А коготки у меня пока ещё были совсем слабенькие. То ли дело сейчас! Ох, встретилась бы я сейчас с этим мальчишкой!

Он бросил меня на пол, я выгнула спину и распушила хвост. За свои поступки нужно платить, не так ли? Сейчас он у меня заплатит! Я прижала уши и рванула на него. И, когда я уже почти вцепилась в его ногу, получила увесистый удар лапой по лбу. За что? Это же был просто воспитательный момент! Людей нужно воспитывать, скажу я вам, без этого никак.

Я растерянно сидела на полу, а мама вылизывала мне голову, объясняя, что так себя вести нельзя. И на шторах кататься запрещено и мальчишку лупить не следует.

Но на этом моя педагогическая практика, конечно же, не завершилась. Это была скорее так, проба пера. Или лапы. Ведь мои ученики только ехали ко мне на метро.

Вскоре [Время я не засекала, так как дел было много. К тому же я нашла новые тапки отца семейства. Пахли они приятно, а уж как когти точились!] женщина, которая нас кормила, загнала всех моих дядюшек и тётушек в туалет и зачем-то закрыла. Я недоумённо поскребла дверь и посмотрела на недалёкую барышню. И зачем? Мне то как теперь на горшок ходить? Ладно. Воспитывать так воспитывать. Пока женщина шуршала в коридоре, явно куда-то собираясь, я хорошенько надула в её сумку, стоящую на полу. Сама виновата! Этот чемоданчик так удобно стоял, гостеприимно открытый, что даже маленький котёнок легко смог в него забраться.  Я поскребла лапками, хорошенько прикопав содеянное, и направилась в прихожую.

— Вот она. Смотри, чтобы не спряталась куда-нибудь, — кормилица ткнула в меня пальцем, а потом посмотрела на часы. — Скоро уже приедут.

— Мам, — голос мальчишки стал неприятно плаксивым. — Может, ты сама её отдашь?

— Нет, —вздохнула женщина. — Ты же знаешь, начнут задавать вопросы про эту [Она неприязненно посмотрела на меня. Вот честно, даже обидно немного стало!], а я сразу спалюсь. А нам обязательно нужно её отдать. У меня уже сил нет бороться с этим монстром.

На этих словах, не слушая возражения сына, она захлопнула за собой дверь. Загремели ключи, мальчонка обернулся и посмотрел на меня [Залюбовался, чего уж там, я сама знаю, что красотка.]. На всякий случай я выгнула спину и ощетинилась. А то вдруг опять потискать вздумает! Он сделал шаг ко мне, я предостерегающе зашипела и сделала шаг навстречу нахалу. Лучший способ защиты — это нападение. Я пригнула голову, прижала уши и посмотрела исподлобья. От этого приёма мой братишка несколько раз напрудил на пол. Да-да, прямо там, где стоял. Но мальчишка только махнул рукой и направился в свою комнату, буркнув:

— Какая разница. Всё равно завтра назад притащат [Осторожно, спойлер: хех, не притащили .].

Послышался треск клавиатуры и щёлканье мышкой. А значит я свободна. Мальчишка теперь нескоро вспомнит про меня. Чем бы заняться?

За дверью туалета кто-то жалобно мяукнул, а за ним последовал нестройный хор подражателей. Я было метнулась на подмогу, но быстро смекнула, что пока дядьки-тётьки и мама томятся взаперти, а мальчишка сидит за компом, я могу творить всё, что угодно. Вся квартира, а значит весь мир, в моём и только моём распоряжении [Братишка, как вы понимаете, не считается. Что он мне сделает то? ].

Первым делом я направилась на кухню. Но там, конечно же, было шаром покати [Ну, вы же понимаете, пятнадцать взрослых кошаков, да мы с братишкой. Любая пища, оставленная хоть в каком-то доступе, сразу обречена. ].  А так как я была ещё совсем мелкой, то запрыгнуть куда-то было настоящей проблемой. Однако вполне решаемой, благо я была и в котёночестве барышней мудрой.

Осмотревшись, я приметила, что могу забраться по обивке на диванчик, а там очень удачно свисает скатерть со стола. План был идеален. Вот только стоило мне повиснуть на весёленькой ткани [Я новогодний подарочек, родилась 31 декабря. А людишки не торопились убирать со стола скатерть с яркими ёлочками, стариками в красном костюме и коробками, перетянутыми лентами. На мой взгляд, выглядело это очень уж... пёстро. Мишуру то мы быстро извели, которая свисала повсюду на якобы недосягаемой для нас высоте. Ну, да ладно.], как она предательски поползла вниз. И чем быстрее я пыталась пробраться наверх, тем быстрее она сопротивлялась, скатываясь. Прежде чем я успела рухнуть на пол, туда с грохотом отправились: ваза с конфетами, пульт от телевизора и телефон мальчишки [Падение последнего смог наблюдать сам хозяин гаджета. Он бежал по коридору, что-то выкрикивая в мой адрес. Но я не слушала. Не до этого было.].

Я приземлилась вполне удачно, вот только сверху меня укрыло этой самой аляповатой тряпицей. Но я не растерялась и не испугалась. Не в моём это характере, как вы уже поняли. Я даже смогла держать себя в руках, когда совсем рядом приземлился веник. А потом снова.

Мальчишка что-то кричал, я пыталась выбраться из скатерти, за дверью туалета истошно завыли дядюшки и тётушки [Ещё бы им не завыть. В квартире явно происходит что-то интересное, но без них. А они даже подсмотреть не могут.]. В этот то момент и запиликал домофон. На какой-то миг мы все затихли, и слышно было только мелодичный перезвон.

Но мальчишка быстро сориентировался, бросил веник и рванул в прихожую. Я выползла из-под скатерти и отправилась за ним, быстро перебирая лапками [Здесь поясню. На тот момент мне казалось, что я стремительна, словно ветер. Но по сути я ещё путалась в собственных лапках.]. Из комнаты родителей выскочил мой братишка. Он посмотрел на меня, вздрогнул, но всё-таки направился к входной двери.

Пацан нажал на какую-то кнопку, обернулся, побледнел, схватил моего брата, закинул в свою комнату, закрыл дверь, в один прыжок оказался рядом с кухней, громко хлопнул дверью и вернулся в прихожую ровно в тот момент, когда в дверь позвонили.

Интересное кино. Брателку заперли, а меня нет. Забыл что ли? Обычно происходит наоборот. Дверь открылась, и на пороге возникли двое, припорошенные снегом. Запахло морозом и чем-то ещё непонятным [Как позже оказалось, это был запах метро. Не самый, скажу я вам, приятный запах.].

На всякий случай я решила спрятаться за тумбочку, но отвлеклась и начала драть тапок [Выбесил, попавшись на пути.]. Это и было моей ошибкой. Мальчишка сцапал, я даже зубами клацнуть не успела. Только я открыла пасть, чтобы вцепиться в наглого пацанёнка, как уже оказалась в других руках.

— Какая она красивая! — с восторгом проговорил кто-то мне в ухо.

— Маленькая какая. А ходить то она умеет? — добавил другой голос.

Мальчишка снова меня схватил и поставил на пол. Я только и успела собрать разъехавшиеся в стороны лапки, как уже оказалась в его клешне. Опять! А затем и в руках незнакомки.

У меня тоже были вопросы, которые хотелось бы задать. Но пока я собиралась с мыслями, меня засунули под куртку. Вот так просто! Я даже вещи не успела собрать и попрощаться с кем-нибудь.

— А можно в туалет сходить? — обратилась одна из прибывших за мной.

Мальчишка замялся. Ещё бы! Ведь там такая компашка сидит [В этот момент пленники почему-то притихли. Позже, когда я обдумывала события того дня, пришла к выводу, что они просто хотели от меня избавиться и боялись спугнуть людишек, пришедших на смотрины.].

— Пожалуйста, так долго ехать от вас, — снова попросила женщина.

— Ну, ладно, — неуверенно проговорил хозяин квартиры [Исключительно по его мнению, конечно.].

Пока девочка с умилением меня рассматривала [На её глазах даже слёзы проступили. Вот это я впечатление произвела! ], её мама разулась, скинула пальто, открыла дверь туалета и замерла [Я так понимаю, дядьки-тётьки, да и мои мама с папкой, тоже замерли. Потому что из туалета выходить никто не торопился.].

Но вот первым выскочил дядя Пушок, за ним моя мама [Я считаю, что это предательство. Она некоторое время старалась не смотреть в мою сторону. А потом и вовсе, кинув на меня быстрый прощальный взгляд, унеслась в комнату. ], а там уже и словно прорвало трубу где-то — коридор быстро заполнился моими собратьями.

Большой белый кот подошёл ближе и потёрся о ноги девчонки [Мне показалось, что он хотел отправится в новый дом вместо меня. Ну, нельзя же так заигрывать с незнакомыми людьми! Зазнаются же.].

— Это Кефир, — пояснил мальчишка. — Папа котёнка.

Девчонка наклонилась и принялась наглаживать кота. Папашка и не сопротивлялся, даже мурчалку завёл. Я не выдержала и презрительно фыркнула. Но, кажется, никто не заметил.

Дверь за нами хлопнула [Я уверена, что прежде чем убирать за мной погром, мальчишка отпраздновал тот факт, что меня забрали.], задребезжал лифт, запахло морозом. Люблю этот запах.

Несколько раз я пыталась высунуться из куртки, но не получилось. Поэтому я решила вздремнуть, чтобы набраться сил для дальнейших действий. Кто знает, что ждёт меня дальше?

Выспавшись, я заскучала. Снаружи что-то грохотало, меня изрядно трясло, да и очень хотелось вдохнуть свежего воздуха. Пришлось снова принять попытку вырваться из плена. Я принялась грызть коготки, чтобы заострить их и вонзить в неизвестного мне человека, ведь нужно было преодолеть зимнюю одежду и добраться до кожи. Но вдруг куртка немного приоткрылась, и ко мне потянулась рука, а чей-то любопытный нос заглянул в моё укрытие. Недолго думая [Да что там... Я совсем не думала. Просто инстинкт. ], я треснула хорошенько лапой по нахальному шнобелю. Глаза мои привыкли к свету, и я увидела девчонку. Она удивилась внезапному удару, но всё же смотрела с улыбкой.

Я высунулась из куртки и огляделась. В нос ударил неприятный запах [То самое метро. Пренеприятное место. ], но любопытство было сильнее. Моя мечта о свежем воздухе с крахом провалилась. Здесь на диванчиках сидело множество людей, другие стояли, схватившись за поручни. В основном все уткнулись в телефоны. Но, видимо, почувствовав очарование милого создания, люди поднимали взгляд и с умилением рассматривали меня [Я уже говорила, что очень красива?  ].

Приятно быть в центре внимания. Усталые лица окружающих озаряли улыбки. Я буквально видела, как красота спасает мир. Моя красота.

Естественно, мне захотелось пройтись по незнакомому месту, осмотреться, всё обнюхать, познакомиться поближе своими фанатами, раз уж они завелись так нежданно-негаданно.

Я резко рванулась и попыталась выскочить из курточного плена. Но не тут то было! Лёгкий, но обидный толчок в лоб — и куртка снова застегнулась. Я возмущённо пискнула и принялась драть ненавистную ткань когтями.

Но в силу возраста быстро устала и снова заснула. Жаль. Ведь у меня тогда была реальная возможность, если не завоевать мир, то хотя бы немного его исследовать.

Я снова проснулась, когда мы уже пришли в новую для меня квартиру. Девчонка расстегнула куртку и аккуратно поставила меня на пол [Сейчас она что-то забыла про аккуратность и таскает меня как куклу!  ].

— Теперь это твой [Какая короткая память у людей. Почему-то они быстро забыли про эту фразу. ] дом, — пролепетала она.

Ха! Это ты сказала, не я. Мой так мой!

Почувствовав под собой опору, я собралась и сделала несколько шагов. Лапки затекли и сначала не очень хорошо слушались. Я выгнула спину, наклонила голову вниз и сделала несколько прыжков [Не то, чтобы я кого-то запугивала. Нет. Я просто разминалась, так как всё затекло. ].

Здесь было множество незнакомых запахов, таинственных, манящих уголков, ниш и шкафчиков. И... Я несколько раз втянула воздух, чтобы убедиться наверняка. Здесь больше не было представителей моего рода. Ни одного! А значит... Что да, это теперь МОЙ дом и МОИ люди.

— Какая лапочка! — из комнаты вышел мальчишка, немного младше того, с которым мне приходилось мириться в другой квартире.

— Лёнька, подожди, не хватай её сразу. Дай привыкнуть.

— Перепугалась бедная [Это я то перепугалась? Я просто задумалась. ].

Что ж, мне предстояло оглядеться и осмотреть свои владения [И познакомиться с рабами... то есть с людьми. ]. Я задрала хвост и, изо всех сил стараясь не запутаться в лапках [Первое впечатление очень важно. А мне надо было сразу показать, что я теперь здесь главная. ], направилась в первую попавшуюся комнату. Ею оказалась кухня [Интуиция. Она меня ещё никогда не подводила. ].

— Котёнка нужно покормить!

Все забегали, засуетились, стали вспоминать, чем меня кормить, позвонили "бывшей хозяйке", чтобы точно ничего не перепутать. Я, конечно, времени не теряла, исследуя кухню. Отодрала кусок плинтуса под тумбочкой, слазила туда, надышалась пыли, чихнув, стукнулась головой, вылезла и начала драть обои [Ну вот, не понравился мне их цвет. Не гармонирует он с оттенком штор, на мой взгляд. ].

Наконец, уточнив, что нужно растереть варёный желток с молоком, мне приготовили ужин. Ой, какие неумёхи! И как они собираются котёнка растить?

— Кис-кис-кис, — девчонка поставила мисочку и осмотрелась, пытаясь найти меня взглядом.

Я выскочила из-под стола, где продрала пакет с морковкой, и рванула к тарелочке. Хорошенько загородив её собой, я принялась есть. Уши мои постоянно дёргались, так как я была настороже — а вдруг кто попытается отнять молочко?

— Ты смотри, — засмеялась женщина. — Такая маленькая, а своим тщедушным [Конечно-конечно, смейтесь. Это тщедушное, как вы говорите, тельце, ещё не раз отобьёт у вас еду. А ещё поговорим на эту тему, когда вы переноску купите. Хех. ] тельцем пытается миску заслонить.

— А миска то больше неё, — кивнул мальчонка.

После еды я почувствовала, что устала. Вот вроде бы в дороге хорошо так поспала, но обилие эмоций и возраст сделали своё дело — я начала клевать носом, сидя у миски.

Кто-то подхватил меня на руки, стало тепло и уютно. А дальше я погрузилась в сон.

Проснулась я от сильного шума. С работы пришёл отец семейства, который выслушивал историю о том, что в доме появилась наимилейшая прелесть [Ну, говорили не прям такими словами, но точную цитату я не запомнила, так как ещё не до конца проснулась. ]. Я открыла глаза и поняла, что сплю уже не на коленках девчонки, а в какой-то люльке. То-то я думаю, что это уже не так тепло и уютно. Пришлось напомнить о себе громким писком [В тот момент я ещё не понимала, насколько действенно именно тоненько пищать. Сейчас я уже давно выросла, но мастерски использую данный приём. ].

В комнату тут же сбежалось всё семейство. Меня подхватили на руки, и все закудахтали о бедном котёночке, которому, наверное, так тяжело вдали от дома и родителей [Я вас умоляю! Для нас родители совсем не то, что для вас. Представители кошачьих  — существа очень независимые. Поэтому, как только котёнок открыл глаза, а порой и раньше, он становится очень самостоятельными. ].

Мне это быстро надоело. Я бы предпочла поесть, а не сидеть на руках и слушать этот галдёж. Я же всё-таки молодой, растущий организм. Пришлось несколько раз куснуть руку девчонки, но она даже не заметила.

Конечно, ведь тогда у меня ещё были нежные молочные зубки. Теперь то сложно не заметить, когда я делаю "кусь", "царап", "ща загрызу" или "берегись, метелить буду". Но последнее, это уже крайний случай. Если у меня совсем уж плохое настроение.

Переждав её телячьи нежности, я тоненько пискнула и сделала максимально грустные глаза. Ойкнув, девчонка опустила меня на пол.

— Ты в туалет хочешь, да?

А, кстати, да. В туалет я тоже хочу. Где тут у вас это принято?

Я огляделась и направилась к тапочку у кресла, в котором восседал отец семейства. Очень даже удобное место. Тёплое, мягкое, комфортное. Второй тапок висел на раскачивающейся ноге и немного мешал. Но меня это не пугало.

Пока я размышляла, девчонка забыла про свою мудрую мысль и отправилась мазать руку йодом.

Я залезла в уютный тапочек, удобно устроилась и сосредоточилась. Теперь маячащий перед глазами второй тапок даже был к месту [Вы, люди, часто любите почитать в туалете, берёте с собой кроссворды, телефоны. Ну а мы, кошки, предпочитаем, чтобы нас во время такого важного процесса не беспокоили. Но раскачивающийся перед глазами тапочек успокаивал, что подвигло меня на расслабление. Всё-таки, сами понимаете, место новое, нервничаешь. Ой, кажется, я слишком много уделяю внимания этому моменту. В общем, вы меня поняли. ].

— Киса, что ты там делаешь?

В самый ответственный момент ко мне подкрался мальчишка. От неожиданности я подскочила, утратив былое спокойствие. Я тебя запомнила! Моя месть будет серьёзной!

Коварно воспользовавшись замешательством, он схватил меня в охапку и прижал к себе. В этот момент мне показалось, что я задыхаюсь, уткнувшись носом в его футболку. Мальчишка крепко прижал моё маленькое тельце к себе. Я почти уверена, что во мне что-то хрустнуло в тот момент.

— Лёнька, не сжимай так котёнка, — строго проговорила женщина совсем рядом.

Хватка ослабла, я жалобно пискнула.

— Она же совсем маленькая. А ты так её хватаешь.

А больших что ли можно сжимать в объятиях до потери пульса?

— В инете пишут, что котёнка нужно запереть в туалете с кошачьим поддоном. И выпустить, когда он пописает.

Мать семейства кивнула.

— Да, Ксюш, я тоже об этом слышала.

Она аккуратно забрала меня из рук мальчишки и... Вы представляете? Эта женщина посадила меня на опилки в холодном туалете и закрыла дверь. Надо ли объяснять, как мне было грустно, страшно, одиноко? Могла бы хоть свет включить! От страха я на этих опилках и описалась, жалобно мяукая [Звери! ]. Хотя вроде бы и перехотела после небольшой лужицы в тапочке.

Когда через несколько минут включился свет и дверь приоткрыли, я сидела на коврике и приводила себя в порядок [Надеюсь, что пояснять не нужно? ].

— Ой, какая молодец! — радостно провозгласила мать семейства. — Сразу поняла, где здесь туалет.

— А вот и не сразу, — в коридоре появился папа, хромающий на одну ногу. — И когда она только успела?

— Может быть, это не она, а кто-то опять чай разлил? — женщина сурово сдвинула брови и упёрла руки в бока.

— Нет, — мужчина поморщился и, удерживая тапок кончиками пальцев, забросил его в стиральную машину. — Поверь мне, это не чай.

Он грустно вздохнул, залез в ванную, закатал штаны до колена, заткнул слив и включил воду.

Ух, ты! Как я люблю этот звук! И здесь он тоже есть. Прекрасно!

Я сразу забыла обо всех своих горестях и кинулась в ванную. Но моя радость была недолгой — я врезалась в мальчишку. А пока разум пытался понять, что произошло, уже снова оказалась в его цепких липких ручонках.

Так! Надо запомнить, что следует держаться от него подальше и всё время быть настороже.

Мальчишка зашёл в ванную со мной на руках. Папашка тёр мочалкой ногу, что-то бубня себе под нос. Завороженная плеском воды, я следила за его движениями, забыв про сжимавшие меня ручонки.

— Ты посмотри, как ей интересно, — мать семейства улыбнулась. —Любопытная мордашка.

— А мне кажется, что ей стыдно, — уверенно кивнула девочка.

Пф-ф-ф! Мне то стыдно? С чего бы это вдруг? Я то как раз всё правильно сделала. Логично, разумно, последовательно. Кто виноват, что вы не можете понять и просчитать элементарные вещи? Уж точно не я.

— Сомневаюсь, — верно оценил ситуацию папа. Он вылез из ванной и принялся вытирать ноги полотенцем. — Из неё вырастит та ещё наглая морда. Помяните моё слово.

— Миш, да ладно тебе. Она же пока просто кошачий ребёнок. Её нужно воспитывать, — мама кинула на пол ванной чистые тапки и отправилась на кухню. — Какой воспитаем, такой и вырастет. Идите ужинать!

— Ага, воспитаем, — вздохнул папа. Всё ещё по привычке прихрамывая, он направился на кухню. — Как бы она нас не воспитала.

Мальчишка зазевался и я хорошенько вцепилась ему в руку зубами. Он испуганно ойкнул и разжал свои грабли. Я бы наверное разбилась об пол, если бы не успела повиснуть на его футболке. Не дожидаясь, пока Лёнька сориентируется, я стремительно спустилась вниз, цепляясь коготками.

Как кто-то смеет идти на кухню без меня? Тем более новенький [Почему новенький? Я пришла сюда первая, а он после меня. Вывод? Я здесь появилась раньше. Следовательно, я главнее. ]!

Я выглянула из-за дверного косяка, притаившись в засаде. Здесь очень удачно располагался веник, что помогло мне улучшить свои стратегические навыки. В дальнейшем, кстати, это приспособление для уборки часто меня выручало. Очень полезная штука.

Что ж, стоит показать этому человечишке, кто здесь главный! И сделать это нужно сразу. Чтобы потом не было каких-то недопониманий.

Я выгнула спину и вприпрыжку влетела на кухню. Хвост набекрень, усёнки вразлёт, уши прижала к голове. И вперёд! Я напряглась и хорошенько распушилась. Вот я какая! Большая, сильная, грозная [Вы знали, что страшнее кошки зверя нет? ]!

А он, представляете, даже не заметил меня! Сидит, то глазёнками в тарелку, то в коробку говорящую. А на меня ноль внимания! А тут ещё, как назло, и детишки на кухню потянулись, и давай хохотать. Маманька обернулась от плиты и тоже смеётся. Аж тарелка в руках трясётся. Вот-вот уронит.

А мне так обидно стало! Ушла я под стол, поджала под себя лапки и сижу. Злые они всё-таки. Надо назад бежать. Хотя и там не сахар житуха. Но хоть ребёнок только один был. А тут двое. Да и родители недалеко от них ушли. Злыдни!

Я прижалась к подранному пакету с морковкой, продолжая размышлять о своей нелёгкой доле.

А вот людишки быстро забыли про меня и принялись за еду. Только и слышно было, как ложками да вилками стучат о тарелки. Ни стыда ни совести! Сначала мне стало ещё обидней, и я даже забилась в самый угол, туда, где нашла паутину. Вот выйду через пару дней, голодная, отощавшая и в паутине... Будут знать!

— А где наша малышка? Надо бы и её покормить, — раздался обеспокоенный голос женщины, которая, видимо, ещё была способна хоть как-то мыслить.

— Оль, ешь сама. Проголодается — сама объявится.

— Нет уж. Не забывай, что она маленькая совсем. Да и у неё стресс. Всё новое, страшное. Вот если тебя сейчас схватит великан и притащит непонятно куда? Что ты будешь делать?

— А почему бы и нет? — хмыкнул папашка. — Сиди себе в тепле и уюте. Да ещё и кормить по часам будут. На работу ходить не надо, в пробках часами не стоять. Только и забот: на каком бы боку сегодня поспать?

Какие же вы, люди, всё-таки недалёкие. Вот вы реально думаете, что мы целыми днями бездельничаем? Так мы, может, побольше вас трудимся! Просто вы всё воспринимаете как должное. Ой, да что с вами говорить то?

— Раз принесли в дом, значит нужно позаботиться о животинке, — не согласилась с мужем Ольга. — Это ты смелый, со стороны рассуждать то легко. А она сейчас забилась куда-нибудь и сидит испуганная. И дышать боится.

— Да ну! Я скорее поверю в то, что она сейчас где-нибудь в тапки прудит. Ты стирку уже включила?

— Нет ещё.

— Вот и не включай. Перед сном соберём всё пострадавшее имущество и сразу постираем.

— Может, она в комнату убежала? — предположила девчонка.

— Ребят, сходите, проверьте в комнатах. Мало ли куда она забраться могла.

Раздался быстро удаляющийся конский топот. Я аж вздрогнула.

— Давай на спор? Кто первый найдёт? — на ходу крикнул Лёнька.

Что ответила девчонка я не расслышала. Ну-ну. Поисковики.

Ольга встала из-за стола и принялась что-то мешать в блюдечке. Мне очень захотелось вылезти из своего укрытия, но я держалась. В животе заурчало. Ну, уж нет! Для надёжности я отвернулась, уткнувшись носом в обои.

— Кис-кис-кис! Где же она?

Я чихнула. Дурацкая паутина! Нужно было прятаться в венике.

Все затихли. Неужели услышали? Я задержала дыхание, стараясь снова не чихнуть.

Опять послышался топот. Теперь же он приближался.

— Её нигде нет, — сообщил Лёнька.

— Я же говорю, забился куда-то бедный ребёнок. И сидит испуганный, — с беспокойством произнесла мать семейства.

— Да привыкнет, успокоится и сама вылезет. А к чаю есть что?

Ох, и чёрствое у тебя сердце, Михаил! Вот чему ты детей учишь?

Мои мысли о воспитательных особенностях этой семейки прервало внезапно показавшееся из-за скатерти лицо мальчишки. Он заглянул под стол. Однако вроде бы меня не заметил.

Не успела я вздохнуть с облегчением, как малец уже хлопнулся на пол и на четвереньках пополз под стол, постукивая коленками об пол. Как это по-человечески [В смысле, не ползать на четвереньках, а достать бедного беззащитного котёнка из любого укрытия. ]!

Я повернулась к нему и в ужасе наблюдала, как топочущее чудище приближается. Быстро и неумолимо. Жалобно пискнув, я оказалась в его ручищах. Пока ещё слабенькие зубёнки впились в кожу, но толку было по-прежнему мало.

Лёнька выполз из-под стола, победоносно сжимая в руках моё крошечное тельце. Его встретил одобряющий гул. Ну-ну, я вас всех запомнила!

Он посадил меня к миске и вернулся за стол. Я осмотрелась, на всякий случай прикинув пути к побегу и возможные укрытия. Что ж, раз уж мне предстоит сражение, стоит хорошенько подкрепиться. Да и зубки с коготками быстрее отрастут.

После ужина все отправились в комнату, уселись на большой диван и уткнулись в говорящий ящик. Я уже было решила, что про новую хозяйку жилища все забыли, но нет. Девчонка вскочила, подлетела ко мне, подхватила на руки и вернулась к семейству.

Я традиционно помусолила её руку зубами, она традиционно этого не заметила. Ну что ж, лучше она, чем мальчишка.

Веки мои стали тяжёлыми, движения замедлились. Я сама не заметила, как уснула, продолжая удерживать в зубах надоедливую ручонку.

Проснулась я от того, что все вдруг заговорили. Даже про ящик свой забыли, в который пялились.

— А что не так с именем Мурка? Хорошее имя, — мать семейства консервативно отнеслась к тому, как меня называть.

— Нет, мам. Это слишком банально, — возразила Ксюша.

— Фу, — кивнул Лёнька.

— Помяните моё слово, характер у неё будет совсем не как у Мурки, — подал голос отец семейства [Вот я уже даже не знаю, кто мне больше не нравится: он или малой... ].

— Хорошо, тогда предлагайте свои варианты.

— Снежинка, — предложила девчонка и погладила меня по голове.

Мишанька и Лёнька фыркнули.

— Пушинка, — предприняла она вторую попытку.

Но мужская часть семьи снова не приняла идею.

— Заноза, — выдал папашка, внимательно посмотрев мне в глаза.

— Почему Заноза? — удивилась мама.

Мужчина посмотрел на свою ногу, вздохнул и добавил:

— Потому что она только появилась у нас в доме, а уже как маленькая противная заноза.

На этот раз фыркнула я. Но людишки, само собой, не обратили на это никакого внимания.

— Ну, уж нет, — теперь запротестовали барышни семейства.

— Она же такая мимимишная, — девчонка подняла меня на вытянутых руках и с умилением посмотрела в прекрасные голубые глаза.

Ей повезло, что я ещё толком не проснулась. А то бы точно тяпнула или пописала сверху.

Ксюшка снова прижала меня к груди и продолжила:

— Нужно имя, по которому сразу будет понятно, что она лапочка.

— Тогда так и назови. Лапочка, — передразнил сестру мальчишка.

— А почему бы и нет? — мама совсем не была против.

— А вас не смущает, что ваша Лапочка пытается отгрызть руку моей дочери? — папашка сурово посмотрел на меня. Я даже чуть пальцем девчонки не подавилась от неожиданности. Ой, какой злюка!

— У неё просто зубки чешутся. Она же малышка совсем, — заступилась за меня мамашка.

Ага-ага, чешутся. Ещё как! И коготочки тоже.

— Она маленькая такая. Микроспорка, — Ксюшка потрепала меня по спинке и попыталась погладить пузико. Но, получив лапой в нос, передумала.

— Пусть и будет Малявкой, — предложил мальчишка.

— Это она сейчас маленькая, — возразил папа. — А потом может вырастит тигр целый. И тогда имя уже не будет ей подходить.

— Пусть пока будет без имени. Узнаем её получше, тогда и назовём, — предложила девчонка и прижалась щекой к моему бочку.

Вот ничему то она не учится! Я вцепилась в ухо нахалке. А нечего без разрешения лезть в моё личное пространство!

Девчонка пискнула и попыталась отодрать меня от мяска. То есть, извините, от своего уха. Но не тут то было!

— Ай! Ай-ай-ай! — взвыла нахалка.

Она пыталась стряхнуть меня со своего уха, но я держалась крепко. Я уже говорила, что нужно сразу показать, кто в доме главный?

Сначала другие людишки смеялись. Всё-таки интеллект человека не так высок, как принято считать в обществе. Но быстро спохватились. Дошло, что девчонка не притворяется. Или их всё же смутило то, как я пыталась выгрызть кусочек Ксюшкиного уха?

Ольга взяла меня на руки и внимательно посмотрела в глаза прекраснейшего котёнка.

— Ну и челюсти, — вздохнула она. — Вроде бы такая маленькая, а какая кровожадная.

— Так давайте и назовём её так, — предложил мелкий.

— Как так? — все посмотрели на него.

— Челюсти что ли? — одобрительно хмыкнул папа.

— Челюсти... Звучит некрасиво, — покачала головой моя жертва, растирая покрасневшее ухо.

— Ну, да, — кивнула мама. — Что ж, мы будем кричать: "Челюсти, иди кушать?"

— А если... Челюстини? — предложила девчонка.

— Челюстини.

Все по очереди проговорили это странное слово, словно проверяя его на вкус.

— Проголосуем? Кто за? — Лёнька поднял повыше правую руку и принялся ею размахивать.

Вот что за семейка мне досталась? Не поверите. Они все подняли руки.

— Ну, здравствуй, Челюстини Кефировна, — мамашка почесала меня за ухом.

— Почему Челюстини Кефировна? — недоумённо посмотрел на неё отец семейства.

Я, кстати говоря, присоединилась к его вопрошающему взгляду.

— Так папу её зовут Кефиром, — объяснила девчонка. — Так что и правда. Челюстини Кефировна.

Мне нравится, когда меня чешут за ушком. Приятно. Но пальцы этой более-менее соображающей женщины так нарывались, мельтеша перед моими глазами, что я не выдержала и вцепилась зубами в тот, что попался первым.

— Ой.

— Да уж, — вздохнул папа. — И правда. Поздравляю, вы привезли в дом Челюстини Кефировну.

— А её можно поменять? Или уже нет? — мальчишка как-то нехорошо на меня посмотрел. Да неужели испугался?

— Ну уж нет! Это теперь НАШ котёнок. Мы, между прочим, в ответе за тех, кого приручили.

— Чисто технически, — возразил Мишаня. — Мы её ещё не приручили. Вон какая дикая. А чек у вас сохранился?

— Какой чек?! — воскликнула Ксюшка. — Мы же её в добрые руки взяли!

— Значит не сохранился, — картинно вздохнул папашка. — Тогда вернуть не получится. Поди теперь, докажи, что мы взяли эту дикарку, а не доброго милого котёночка.

— Ну, уж нет! — девчонка схватила меня на руки, отобрав у матери. — Не отдам!

Она соскочила с дивана и побежала, по традиции громко топая босыми ногами. Я икнула. Зачем же так быстро? Меня укачало же! Хлопнув дверью, девчонка заперлась у себя в комнате и возревела белугой.

— Никому я тебя не отдам!

Ксюшка уткнулась шмыгающим носом мне в бок. Ой, недотёпа! Даже я просекла, что тебя развели [Сами посудите. Кто бы вернул такую прелесть? Я уникальна. Этой семейке очень повезло. А то попался бы какой-нибудь валенок блохастый, который бы спал целыми днями. А со мной не соскучишься. ].

Я раздражённо размахивала хвостом, ожидая, пока пройдёт истерика девчонки. Надеюсь, ей хватит ума не высморкаться в мою красивую белую шёрстку? Хотя мыться мне явно придётся долго. Я сделала едва уловимое движение лапкой, а потом лизнула её. Так и есть. Солёная. Неужели нельзя уткнуться в подушку или одеялку, пока ревёшь? Жаль, что у кошек нет колючек. Они бы мне сейчас очень пригодились.

В дверь постучали.

— Ксюшенька, деточка, папа пошутил.

Раздался сначала сдавленный, а потом и нескрываемый хохот Лёньки.

— А ты и поверила! — крикнул мальчишка.

Я бы на месте Ксюхи открыла дверь. Да вот хотя бы ради того, чтобы хорошенько отлупить братца.

— Вы специально так говорите! — сквозь слёзы пробурчала в меня девчонка. — Чтобы я дверь открыла. А вы её совсем не любите!

— Конечно, любим, — примирительно заявила из-за двери мама. — Мы же не зря ей столько времени имя выбирали.

— Да пусть не открывает, — хихикнул мальчишка. — Написает Челюстини Кефировна ей там на кровать. Будет знать.

То ли на девчонку подействовал сам аргумент, то ли моё имя напомнило, что семья всё-таки приняла нового жителя, но Ксюшка встала с кровати, прижала меня к себе и открыла дверь.

Она хмуро взглянула исподлобья на мать и брата, а потом громко потопала в сторону кухни. Вот это мне нравится. Правильно. После такого стресса маленького котёночка нужно покормить.

Однако я переоценила мыслительные способности девчонки. Она не дошла до нужной комнаты совсем немного, отрыла дверь в туалет, посадила меня на холодный пол и поинтересовалась:

— Тебе нужно в туалет?

Я задумалась. Нужно или нет? Пожалуй, всё-таки да. Я огляделась и сделала несколько шагов, переместившись на коврик. А что? Неплохо. Мягонько, удобно. Я посмотрела на Ксюшку. Может быть, всё-таки догадается оставить меня одну? Хочется, знаете ли, приватности процесса.

Ну, ладно. Я заняла удобную позицию, стараясь не обращать внимания на свидетеля.

— Так что? Нужно или нет? — девчонка переминалась с ноги на ногу, пристально наблюдая за мной.

— Ксюш, не трогай котёнка в туалете, — откуда-то строго прикрикнула мама.

— Ага! — девчонка и не думала оставить меня в покое.

Из-за дверного косяка выглянул Лёнька.

— А чего это вы тут делаете? Мама просила не трогать котёнка.

— Тебя не спросили, — огрызнулась Ксюшка.

— Ой! Так она же на ковёр писает.

— Почему сразу писает? — не согласилась девчонка [Человеческое зрение никуда не годится. ]. — Она просто отдыхает.

Лёнька хихикнул и вприпрыжку бросился обратно по коридору, выкрикивая на бегу:

— Мам! Пап! А Ксюшка и Челюсти в туалете на коврик писают!

— Обе? — удивилась мама.

— Что и следовало доказать, — не удивился папа. — Так у нас к ночи полная стиралка наберётся.

Девчонка подняла меня, но было уже поздно. Дело сделано! На пушистом коврике цвета лаванды осталось мокрое пятно. А надо было соображать раньше. Могла бы и в поддончик на опилочки посадить. Я же всё-таки ребёнок-несмышлёныш, да?

— Мам! — теперь уже заверещала Ксюха прямо в мои нежные ушки. — Че...Челюстини на коврик написала.

— Бывает, — Ольга уже стояла рядом. Она подняла коврик двумя пальцами за уголок и направилась в ванную. — А что ж ты её в поддон не посадила [Так и я про что! ]?

— Да я...

— Ладно. На всё нужно время, — успокоила мамашка то ли дочь, то ли себя. Она забросила коврик в стиральную машину и прикрыла дверцу.

Приближалась ночь. Мишанька оказался не прав. Больше в стиралку ничего не попало. В этот вечер я ограничилась только тапком и ковриком. Семейство укладывалось спать: умывались, чистили зубы и, широко зевая, разбредались по комнатам.

Свет погас, стало тихо. Слишком тихо по моим меркам. Подождите! Я не поняла. Про меня все забыли что ли?

Я задумалась. Смешанные чувства на меня накатили. Мне грустно и одиноко? Или это реальный шанс осмотреть новое место жительства без понуканий, криков и суровых взглядов?

Пожалуй, можно сначала осмотреться, а потом и загрустить. Я решительной походкой направилась прямо по коридору, выбирая, куда направить свой любопытный носик.

Нет. Всё-таки осматриваться без людей не так интересно. Ведь по их реакции можно реально определить, куда точно стоит заглянуть в первую очередь. Это как играть в "холодное-горячее". Если Ольга пучит глазёнки, кричит и хватает меня под белы лапки, значит там есть что-то любопытное. А если равнодушно взирает на мои проверки, значит ловить там нечего.

Исходя из всего вышеперечисленного, мне оставалось одно. Я села посреди коридора и тоненько пискнула. Тишина. Значит не слышат. Но я уже проверяла, что это должно сработать, поэтому увеличила громкость. Через секунд тридцать я притихла. Что-то не так. Спят что ли все? А я? А ребёнка спать уложить? Я же не требую сказку на ночь и поцелуя в носик. Но внимание какое-то должно быть. Не может же новая хозяйка квартиры лечь спать прямо здесь? На холодном полу?

Я огляделась. А вот и выход. Вернее вход. Ой, в общем, не знаю. Но у двери, совсем недалеко от меня, лежал прекрасный коврик. Я обрадовалась находке и вприпрыжку рванула к нему. Потопталась, покрутилась, принюхалась. Пахнет интересно, я бы даже сказала многогранно. И есть немного грязи. В люльке такого точно не найдёшь!

Я восхищённо пискнула и улеглась на коврике, свернувшись в клубочек. Однако стоило мне прикрыть глазки и погрузиться в лёгкую дрёму, как людишки поспешили всё испортить. Вернее не людишки в целом, а конкретно Ксюшка.

В глаза ударил яркий свет фонаря. Прищурившись, я оценила обстановку. Так и есть. Крадётся ко мне, вглядываясь в темноту.

— Че-люс-ти-ни! Киса, — громким шёпотом позвала девчонка.

Я зажмурилась и сделала вид, что сплю. Может быть, повезёт и она меня не заметит. Поздно. Я уже обиделась и нашла себе вполне уютное местечко.

— Киса! Ты чего? Здесь же грязно! — всё также шёпотом воскликнула Ксюшка, схватила меня и нырнула в ванную, плотно закрыв за собой дверь. — Что же теперь с тобой делать? Купать?

Она начала крутить меня в руках, придирчиво осматривая шёрстку.

— Вроде бы чистая. Это будет наш с тобой секрет. Т-с-с-с. А то папа тебя точно с антисептиком искупает, если узнает.

Она немного подумала и добавила:

— Да и мама тоже.

Девчонка тихонько выскочила из ванной и вернулась в свою комнату. Она аккуратно положила меня в кошачью люльку, погладила между ушами и залезла в свою постель.

— Спокойной ночи, Челюстини Кефировна, — прошептала Ксюшка.

Ага. Спокойной ночи. Разбудила, фонарём в глаза посветила, проскакала горной козочкой со мной по квартире, растрясла весь сон! И после этого ты действительно думаешь, что ночь у тебя будет спокойной? Деточка, ты слышала о том, что кошки очень злопамятны и мстительны? Так что, милочка...

— Мяу!

Зашуршало одеяло.

— Мяу!

Скрипнула кровать.

— Мяу!

— Киса?

— Мяу!

— Киса, ты не спишь?

А ты как думаешь?

— Мяу!

Ксюшка вылезла из постели и склонилась над моей люлькой.

— Тебе наверное страшно одной? Первая ночь в новом доме, — прошептала девчонка.

— Мяу! — жалобно согласилась я.

Она взяла меня на руки и вернулась в постель. Ксюшка не нашла ничего лучше, чем положить меня на одеяло у себя в ногах. Сама то уютненько устроилась, а мне и так сойдёт. Ну, уж нет! Я тогда вернусь на свой коврик у двери. Раз так.

Я подошла к краю кровати. Так. А вот это уже не очень хорошо. Высоковато. Вот если бы одеяло немного стащить вниз, я бы могла по нему слезть. Но силёнок пока маловато. Придётся прыгать.

Я уже собралась отправиться в первый полёт, но Ксюшка быстро просекла мои действия и пресекла их.

— Разобьёшься! — выдохнула она мне в ухо.

Девчонка снова вылезла из постели и вернула меня в люльку.

— Здесь тебе безопасней. А чтобы не было страшно...

Она подошла к полке, на которой были свалены игрушки и выбрала первую, которая попалась. Ею оказалась плюшевая змея. Прекрасный выбор [Если что, это сарказм. Вы же понимаете? ]!

— Вот. Она будет твоим новым другом. Теперь тебе не будет так страшно, правда?

Нет! Во-первых, это змея. Во-вторых, это кусок ткани. В-третьих... Ой, да что вам, людям, объяснять?

Ксюшка вернулась в постель. Снова. Она широко зевнула и завернулась в одеяло.

— Мяу!

Зашуршало одеяло.

— Мяу!

Скрипнула кровать.

— Мяу!

— Челюстинечка, милая! Мне завтра равно вставать. В школу.

— Мяу!

Она тяжело плюхнулась на пол рядом с моей люлькой и подпёрла щеку рукой.

— Мяу!

— Что же мне с тобой делать?

Она снова забрала меня в постель. А я, недолго думая, опять попыталась сбежать.

— Ладно. Твоя взяла, — сердито буркнула девчонка.

Она посадила меня в люльку, но в этот раз не вернулась в постель, а начала скакать вокруг неё. Интересненько. Защитный круг? Соль? Так не поможет же.

А-а-а, всё оказалось гораздо проще: Ксюшка стаскивала матрас на пол. Вот это уже очень любопытно. Девчонка сопела, поднимая явно нелёгкие уголки, стараясь не шуметь, чтобы никого не разбудить.

С тяжёлым хлопком матрас упал на пол. Ксюшка замерла. Но в квартире оставалось тихо — все кроме нас крепко спали.

Девчонка расправила простыню и одеяло, схватила меня, положила на прежнее место в ногах и устало закрыла глаза.

Я снова хотела помявкать, но передумала. Пора менять стратегию. Что меня беспокоит теперь? Холодно. На одеялке мне неуютно. Да и тут явно сквозит, на полу то. Тоже мне. Додумалась.

Ей то там наверное тепло и уютно. Закуталась в одеяло и знай себе сопит. А бедный котёночек должен на ветру развеваться, да?

Я подошла к краю одеялки и начала копать, старясь открыть себе проход в тёплый шалашик. Не сразу, но мне это удалось. Я скользнула в спасительный уют и прижалась к нагретому бочку девчонки.

— Ой. Киса, это ты?

Она вытянула меня из одеяла и снова положила в ноги.

— Глупенькая. Я же могу во сне тебя раздавить.

Ой, как же у тебя всё сложно! И что с коврика стаскивала, если всё равно нормально поспать не даёшь? Но я упёртая и теплолюбивая. Поэтому всю ночь мы боролись: я за право спать под одеялом, а она непонятно за что.

На рассвете мы пришли к компромиссу: я удобно устроилась на её тёплой шее. Там оказалось даже лучше, чем под одеялом.

— Какая же ты всё-таки Челюстики Кефировна, — сонно пробормотала девчонка и крепко уснула.

Рисунок: Грильяж 

Елена Веленская в ВК https://vk.com/public202716902