Меня убьет Рубиновый Дракон

В другой мир меня увезли на полицейской машине. Прямо от ворот родного универа перед защитой диплома. Я шла от автобусной остановки, как ни в чем ни бывало. В портфеле диплом, распечатанный и переплетенный. В голове ясность. Ни крохи волнения. Тему свою я знала досконально и процесс защиты предвкушала с удовольствием.

И вдруг, как из-под земли, передо мной выросли трое в форме.

- Гражданка Гайдан, проследуйте пожалуйста в машину.

- Зачем?! Я не делала ничего противозаконного!

- Проследуйте пожалуйста в машину, гражданка Гайдан, - повторил тот, кто заговорил со мной.

Прямо как банковский бот, который поздравляет с одобрением кредитной карты и талдычит одно и то же по записанному сценарию. 

- Вы обязаны предъявить документы!

Я не наивная деревенская дурочка, чтобы пойти с тремя мужиками по первому требованию, только потому что на них полицейская форма. Кто угодно может ее раздобыть.

- Лейтенант Сидоров.

Говоривший со мной – средний из троицы – вынул корочку и развернул передо мной. Я внимательно вгляделась. Хоть закон я знала, но не имела представления, как отличить настоящее удостоверение полицейского от поддельного. Зачем такая информация в жизни простой добропорядочной студентки?

- На каком основании вы хотите меня задержать?

- На вас имеется ориентировка, - без заминки ответил Сидоров. – Ночью произошло ограбление одной из квартир в вашем доме. Камеры наблюдения зафиксировали молодую женщину. По данным системы «Безопасный город» она похожа на вас.

- Какая чушь! Я вышла из дома сорок минут назад, и сразу проследовала на автобусную остановку возле нашего дома! Камеры наблюдения в моем подъезде зафиксировали это. Я ни в чем не виновата.

- Вам не предъявляется обвинений, гражданка Гайдан. Мы просим вас пройти для опознания и сверки с видеозаписью. Если на ней подтвердится, что подозреваемая личность – не вы, вы сможете немедленно отправиться домой.

- Мне не нужно отправляться домой! У меня сейчас защита диплома! И я опаздываю из-за ваших непонятных обвинений!

- В таком случае, в ваших интересах не задерживать опознание, - хладнокровно ответил Сидоров – если он тот, за кого себя выдает. – Чем скорее мы удостоверимся, что камера зафиксировала не вас, тем скорее вы сможете вернуться к своим делам.

Его ледяное спокойствие и канцелярский тон убедили меня. Злая, как черт, я тем не менее беспрекословно пошла за полицейскими. Машина стояла в пяти метрах от входа в универ. Парковаться там было запрещено… Но видимо, для правоохранительных органов другие правила.

На машину откровенно пялились все, проходящие мимо. И это окончательно расслабило мою бдительность. Уж на виду целой толпы со мной точно никто ничего не сделает.

Сидоров распахнул дверь машины.

- Прошу, гражданка Гайдан. У вас весьма любопытное имя. Напоминает… кое-что.

Я хмыкнула.

- Может, кое-кого? Обычно меня спрашивают, не родственница ли я Аркадия Гайдара или Леонида Гайдая, просто с исковерканной фамилией.

Полицейские переглянулись с каким-то странным выражением. Вопрос о моей необычной фамилии ничуть не напряг меня.

В нашей семье ходила легенда, что мой дедушка приходился родственником то ли советскому писателю, то ли режиссеру. Но в сельсовете криво написали последнюю букву в его свидетельстве о рождении… Обычное дело для тех нецифровизованных времен.

Дедушка родился в годы войны и рано остался сиротой. Он попал к родне по матери. А те не знали семью зятя и не смогли ничего сказать о родных по той линии. Даже точного написания фамилии. Так он и остался по документам Гайдан. А история прадеда и его семьи осталась тайной для меня и родителей.

Так что комментарий о моем любопытном имени не насторожил, а наоборот, расслабил. Вполне естественная реакция. И вряд ли криминальные личности станут говорить об этом. А вот полицейский при исполнении вполне мог поинтересоваться и пошутить.

В итоге я, чуть успокоившись, села на заднее сиденье полицейского авто, куда меня пригласил Сидоров. Успела еще отметить, что мигалка на машине зачем-то включена… и при том испускает странный свет, привлекая еще больше внимания.

Свет на полицейских машинах голубой, а этот был красным. Точнее, рубиновым. Казалось, будто на крыше ведомственной «лады» сияет рубин огромных размеров… Вот же придумается. Скорее бы эти полицейские сверили меня со своей ориентировкой, убедились, что я никого не грабила, и отпустили.

Сидоров сел рядом со мной. Второй полицейский за руль, третий на пассажирское место спереди. Я ждала, что мне прямо сейчас покажут видеозапись. Но вместо этого водитель завел машину и стал разворачиваться.

- Извините, а разве мы куда-то едем?  

Никто не ответил. Вот тут я напряглась.

- Вы говорили, что сверите меня с ориентировкой. Я думала, это будет прямо в машине. У вас должно быть необходимое оборудование. Если нужно ехать в полицейский участок, я приду туда сама, после защиты диплома! Сейчас я никуда не поеду!

В подтверждение своих слов я дернула ручку дверцы. Та не поддалась. А машина заскользила вперед, удаляясь от универа. Именно заскользила – всей поверхностью, а не поехала на колесах! А затем мне показалось… что она начала медленно отрываться от земли. Или же я схожу с ума.

- Успокойтесь, Эвелина, - прозвучало рядом со мной. – В полицейский участок ехать не нужно. Но и на защиту диплома вы, к сожалению, не попадете. Мы отправляемся в место под названием Эйрос.

Этот голос совсем не походил на голос лейтенанта полиции Сидорова. Более низкий и глубокий, полностью лишенный ноток официозности.

Я медленно повернула голову. Сначала я не верила ушам – а теперь и глазам. Лейтенант Сидоров был низеньким, коренастым, с жиденькими  светлыми волосами и водянисто-голубыми глазами. И с приличным пивным пузом.

А сейчас рядом со мной сидел мужчина на голову выше того полицейского. Кареглазый, с абсолютно плоским животом. Копна жгуче-черных волос вилась по его плечам – рослым и… обнаженным. Краем глаза я видела, что  плечи сидящих впереди мужчин тоже обнажены, и по ним тоже вьются длинные волосы.

Вдобавок ко всему, авто, которое я считала полицейской «ладой», взаправду оторвалось от земли и стремительно взмыло вверх. Этого я уже не выдержала и заорала во весь голос.

Ни один из троих мужчин в летающем авто даже не вздрогнул. Только «Сидоров» чуть поморщился – все же рядом сидел.

- Кто вы? – дрожащим голосом проговорила я. – Что собираетесь делать со мной?

- Мое имя Седорей Энларден, - ответил лже-лейтенант полиции. – Мы собираемся доставить вас в мир Эйрос по приказу нашего вождя. Предводителя Рубиновых Драконов.

В иной раз я бы засмеялась и зааплодировала. Шикарный розыгрыш – или сюжет фантастического фильма. Вот только сейчас меня нес в небо летучий корабль, а трое мужчин на глазах изменились до неузнаваемости.

Зубодробительные имена, упоминание другого мира и драконов ничуть не фантастичнее, чем три красавца на месте невзрачных полицейских. Мне стало совсем не до смеха. Так что я проигнорировала абсурдность слов и задала насущный вопрос:

- Для чего?

- Для знакомства с кланами Рубиновых Драконов. И нашим вождем.

Вот же ж… На языке закрутились слова, которые приличная девушка употребляет в компании надежных подруг или парней из твердой френд-зоны. Но не перед тремя чужими, обнаженными по пояс красавцами. Даже если те называют себя драконами, да не какими-то, а Рубиновыми! Еще и с заковыристыми именами.

Кое-как удержалась, чтобы не выразить бурные эмоции вслух. Мне это не поможет. Как не поможет и высмеивать, спорить, даже удивляться. Вся эта нелепица – драконы, кланы, вождь – вполне соответствует спятившей реальности: преобразившимся полицейским и взлетевшей «ладе».

А значит, логично и разумно не впадать в истерику, а прояснить ситуацию в рамках этой безумной реальности.

- Для чего? – повторила вопрос. – Я обычный человек. Или сейчас вы объявите, что я тоже Рубиновый Дракон? Но это неправда. Я не превращаюсь в крылатых ящериц с рубинами на чешуе и даже огнем дышать не умею! Вот!

В доказательство  я дунула Сидорову прямо в ухо. Тут его драконье самообладание дало сбой – он вздрогнул и поежился от щекотки. При этом невольно улыбнулся, уголком рта. Надо сказать, ему очень шла эта полуулыбка.

- Не обязательно дышать огнем, чтобы связать свою судьбу с драконами, Эвелина.

Связать судьбу?! Только этого мне не хватало…

- Только не говорите, что везете меня в жены вашему королю, или упаси бог, в отбор невест!

То ли мне примерещилось, то ли по лицу Сидорова скользнула мрачная тень. Доля мгновения – и я вижу лишь прежнюю полуулыбку. Если бы не моя привычка смотреть собеседнику  в лицо во время разговора, ничего бы не заметила…

Неужели я и правда попаданка в отбор невест для властного владыки?! За что, добрый боженька?! Вот уж накаркала так накаркала… Как в том глупом любовном фэнтези, которое моя тетя на днях нахваливала: мол, всю ночь напролет читала, пока не добила. Неласковый король для Золушки, вроде так называлось. Дурацкое название для дурацкого чтива.*

- Рубиновыми Драконами правит вождь, Эвелина, - наконец ответил Сидоров. – У нас нет королей.

Ах вот почему он хмурился! Не потому что я разгадала коварный замысел впихнуть меня в отбор невест. Всего лишь спутала вождя с королем, вот незадача.

- О. Не была в курсе сих тонкостей, простите. Надеюсь, вы не сбросите меня с такой высотищи за оскорбление вашего… вождя.

Выговорив это, я пожалела, что оставила под подушкой любимую табличку «САРКАЗМ». Улыбка сползла с лица Сидорова. Двое безымянных спереди застыли каменными изваяниями. Они что… действительно собрались взлететь повыше да и скинуть меня вниз?!

Пауза длилась еще дольше, чем предыдущая. Я успела изрядно разнервничаться. Ох, Эва, глупишь в точности как любимые тетины попаданки. Хамишь трем здоровым мужикам, а тем и правда ничего не стоит с легкостью вышвырнуть тебя за дверцу. А потом найти более покладистую попаданку с менее острым язычком.

Меня извиняет только неслабый стресс. Не каждый день тебя похищают чудо-оборотни на летающей машине. Ирония и черный юмор подселились в меня еще до рождения, в мамочкином пузике. А уж в стрессе я неизменно начинаю сыпать дурацкими шутками, расхаживая по лезвию бритвы.

Сидоров кое-как совладал с лицом. Выдал фирменную полуулыбку, которая показалась мне скорее пугающей, чем дружелюбной.

- Не тревожьтесь, Эвелина. Вы – гостья. Мы прекрасно понимаем, что наши порядки вам незнакомы. К вам не может быть тех же требований, что к обитателям Эйроса.

Вот спасибо за снисходительность к «нерезидентам». Только не очень-то верится. Выражение лиц всех трех похитителей было таким, будто каждый мысленно вопрошал: «Откуда она знает?!»

Я невольно потянулась к окну… из которого меня, по моим опасениям, собирались выкинуть похитители. И пристыла к стеклу, не веря глазам.

Вместо улиц и домов моего родного города стелился невероятный высокогорный ландшафт. Невероятный – потому что таких огромных вершин я не видела на Земле. Вообще. Ни на Кавказе, где бывала сама. Ни по телевизору в Андах или Гималайях.

Эти горы – горищи! – превосходили мощью и высотой все, что я только могла вообразить.  Не удивлюсь, если они устремлялись в небо более чем на десять километров. Изумительно, что при этом не со всех вершин сияли нетающие ледники.

Могучие, величественные склоны за окном «лады» вплоть до самых пиков облекал покров роскошной зеленой растительности. Гигантские кедры, сосны и неведомые мне деревья проплывали прямо под днищем. Я успевала разглядеть их вплоть до листика, потому что машина не летела, а именно плыла в воздухе, мерно и неспешно.

Как такое возможно физически – не представляю. Возможно, атмосфера в Эйросе устроена иначе, чем на Земле, и температура воздуха не падает с увеличением высоты. Потому и не каждую гору венчает снежная шапка, а зеленая поросль кое-где тянется до небес.

Если до этого момента у меня еще могли оставаться домыслы, что меня разыгрывают, что взлет «лады» и перевоплощение полицейских – это какой-то розыгрыш, создание оптических иллюзий с использованием передовых технологий…

Теперь все сомнения окончательно отпали. Никакие технологии не могли явить взгляду такое. Я с трудом сдерживалась от искушения высунуться в окно. Не хватало еще самой рухнуть с такой высоты по глупости. Падать пришлось бы долго…  

Все это время мигалка на крыше продолжала работать, разливая вокруг рубиновое сияние. Горные красоты, и без того захватывающие дух, виделись мне сквозь ярко-алую дымку.

Не удивлюсь, если это никакая не полицейская мигалка, а самый настоящий рубин! Еще и не простой, а магический. И летим мы сейчас благодаря ему. Где драконы – там магия. Может, и деревья растут на многокилометровой высоте по волшебству…

И зачем в этом дивном магическом мире я?! Простая студентка без малейших представлений о магии?

Я отвернулась от окна и пристально вперилась в улыбашку Сидорова.

- Вы не ответили на вопрос. Как моя судьба связана с Рубиновыми Драконами?

Сидоров покачал головой с неизменной улыбкой.

- Могу вас успокоить, Эвелина – немедленная свадьба вам не грозит.

- Прямо гора с плеч. А что грозит?

- Увы – у меня нет полномочий просвещать вас. Сейчас мы прибудем. После некоторой передышки вас ждет встреча с вождем и Советом Старейшин. Они раскроют вам дальнейшие перспективы.

Да уж. Похоже, Сидоров не только полицейским в нашем мире прикидывался, но и политиком. Или еще каким словоблудом. В отместку я мысленно переименовала его в Сидора. С ударением на о.

Может, он хотя бы соизволит объяснить, что за Совет Старейшин? Меня поставят перед толпой седых и бородатых дедушек и будут показывать как диковинку из человеческого мира? Или положат на стол в запеченном виде, в зубы яблочко воткнут да пустят по кругу, без всякой свадьбы?

Раскрыла рот, чтобы задать вопрос Сидору… да так и осталась. Потому что мой взгляд нечаянно упал в лобовое стекло, между широкими спинами впереди сидящих мужчин.

Мы приближались к огромной крепости прямо на вершине горы! Не самой высокой из всех, что красовались вокруг. Но очень грозной, величественной и неприступной. Авто проплыло между двух башен, возведенных из странного черного материала. Идеально гладкого, словно отполированного. Но при том он не блестел на ярком солнце.

Мы начали снижаться. Забыв о вопросах, я вновь выглянула в окно. И увидела прямо под нами громадную квадратную площадку. Ширина каждой из сторон, наверно, с полкилометра. В моем родном мире эту необъятную площадь можно сравнить разве что с крупнейшими индийскими и американскими стадионами.

Вся она была непроницаемо черной. По поверхности пробегали алые огоньки-змейки. Как будто заточённые внутри, под полом арены. На ум пришло сравнение, что мы спускаемся в кратер гигантского вулкана…

Слава всем богам, меня так никто и не выкинул из машины. «Лада» приземлилась. Сидящий за рулем мужчина вышел и открыл мне дверцу. При этом почтительно склонил голову – будто я и впрямь наследная принцесса. Или светская львица, у которой есть личный слуга открывать двери в лимузинах.

Только сейчас я осознала, что за всю дорогу он не притронулся к рулю. Просто сидел, как пассажир. Что бы ни двигало нашу «ладу» - это точно был не заводской мотор…

Я ступила на черную поверхность арены. Она оказалась гладкой, будто из полированного гранита, ровной и сплошной, без единого стыка, без единой царапины. При том ничуть не скользкой. Матовый материал не отражал солнца.

Тут у меня под ногами пробежала алая змейка. Я чуть не подпрыгнула. Не знаю, как хватило выдержки остаться на месте. Огонек ничего не сделал мне – в ступнях ни жара, ни покалывания. Проскользнул под семисантиметровыми шпильками – и побежал дальше по полу.

Я и не подумала удивляться. Эти иллюминации – уж точно не последний сюрприз в мире Рубиновых Драконов с его чудесами.  

Башни, между которыми мы проехали, прежде чем спуститься, высились по углам арены на полсотни метров вверх. На сколько же они уходили вниз – страшусь вообразить! Остроконечные, с длинными сверкающими шпилями, они были возведены из того же матово-черного материала с бегающими прожилками алого.

Стена ближайшей к нам башни, как и пол арены под ногами, нещадно мерцала рубиновыми переливами. Я прониклась состраданием к местным эпилептикам. Им тут не выжить…

Там, где башня смыкалась с ареной, я разглядела три арочных перехода. Каждая арка вела в отдельный коридор.

Кроме нас, четверых пассажиров полицейской «лады», в гигантском «кратере» не было ни души. Нас никто не встречал. Я оглянулась на «ладу». Она  не превратилась в диковинную иномирную колесницу, осталась старым добрым «тазиком».

И только на крыше продолжал ярко сиять загадочный предмет. То, что я приняла за полицейскую мигалку, оказалось прозрачным алым камнем в форме яйца, размером с кулак. Сидора, не мой.

Если это действительно рубин – страшно вообразить его стоимость. На Земле – так не один миллиард. Ну а здесь такие камушки могут под ногами валяться вместо булыжников – откуда мне знать…

Я с трудом заставила себя отвести взгляд от чудесной драгоценности. И вовремя. Краем глаза заметила мельтешение в одной из трех башенных арок… Кажется, я поспешила с выводом, что нас никто не встречает.

Повернулась к башне лицом – и увидела в проеме мужской силуэт. Темный, высокий, плечистый – еще выше и  крепче, чем Сидор и его товарищи. Больше ничего увидеть не успела. Мужчина резко развернулся и быстро скрылся в арочном проеме.

Кто он?! Почему не вышел к нам открыто? Какой-нибудь местный кгбэшник? Должна же и у драконов быть своя служба безопасности… Не люблю я полицейских… прямо с сегодняшнего дня, спасибо Сидору.

Лицо мужчины я не разглядела. Лишь хищный профиль с ястребиным носом. И ощущение невероятной силы и мощи, исходившее от его фигуры. Его присутствие словно придавило меня к земле.

Он скрылся, я уже не видела его – да и видела какую-то жалкую секунду – но все равно сейчас не смела пошевелиться. Словно без его разрешения не могла двигаться, чувствовать, дышать.

*  «Дурацкое чтиво», которым зачитывалась тетушка Эвелины, доподлинно называется «Неласковый отбор для Золушки» =))) Прочитать его можно здесь:

Бррр. Ну и дурацкое чувство. Как собачонка ждет хозяина и полыхает экстазом в его присутствии. Или покорная рабыня в БДСМ преклоняется перед господином доминантом. Я встряхнула головой, прогоняя это состояние. Мне такого счастья не надо.

- А кто это сейчас прошел в той арке? – спросила я Сидора, указывая направление.

- Я никого не видел, Эвелина. Возможно, прислуга. Или вам просто показалось. Насколько я знаю, у людей более слабое зрение, чем у драконов.

- Спасибо, что не мозги, - буркнула я.

Слуга, да щаззз. С такой осанкой и походкой. Мощи и властности в этом «слуге» поболее, чем в Сидоре, а он тут явно среди господ числится. 

Сидор хмыкнул над моей саркастичной репликой, но никак не прокомментировал.

- Эвелина, сейчас Дарел проводит вас в апартаменты. У вас будет некоторое время осмотреться и решить, готовы ли вы к встрече с Советом Старейшин или пожелаете перевести дух.

Я чуть не выпалила сходу: а чего переводить, давайте сразу ваших старейшин! Но прикусила язык. Мне предстоит встреча с правящей верхушкой общества, куда я заимела несчастье угодить. В моем мире это равносильно тому, что меня пригласили прямо в Кремль. К президенту, парламенту и кабинету министров.

Разве в такой ситуации я понеслась бы туда с наскоку, не взяв тайм-аут на подумать? В родном мире – ни за что. А тут чужой. Конечно, я должна и осмотреться, и обдумать стратегию поведения. Так что я молча кивнула на предложение Сидора.

Ко мне шагнул тот же мужчина, что сидел за рулем и открывал мне дверцу. Зеленоглазый красавчик с шелковистыми светло-русыми волосами ниже плеч. Обнаженный по пояс, как и двое других, в штанах из плотного черного материала. Взглядом я не могла определить, кожа это, синтетика или что-то другое. Пощупать по понятным причинам не могла тем более.   

Он галантно подал мне руку. Крепкую и мускулистую – но при том не лишенную своеобразного изящества, вполне уместного для мужчины. Я не без удовольствия оперлась. Любой девушке приятно внимание и любезность мужчин – да еще таких!

А уж что за этим стоит… осмотрюсь, как и предложил Сидор. А он как-то странно покосился на меня… Или на своего зеленоглазого приятеля. Точнее, на наши руки, которые переплелись в светски-нейтральном, но тесном соприкосновении…

Или мне показалось. Сидор вполне непринужденно отвесил мне поклон, проговорил ровно:

- До скорой встречи, Эвелина. Я непередаваемо рад нашему знакомству.

Да, пожалуй, странный взгляд мне почудился. С чего бы ему коситься на нас? Ревновать что ли, ха-ха!

- Взаимно, лейтенант Сидоров, - кивнула я в ответ, ехидно ухмыляясь.

Если мы будем видеться часто, либо я наконец выучу и научусь выговаривать его немыслимое имечко… либо все дружки начнут звать его Сидоровым! За глаза уж точно!

Мы с русым красавцем направились к башне. Я забеспокоилась за свои ноги. Покрывать местные расстояния на шпильках как-то не улыбается. Еще и внутри башни куда-то идти. Наверняка по лестнице. Может, у Рубиновых Драконов есть магические лифты? Хотя бы во дворце вождя.

Ожидания не оправдались. Мы вошли в арку и сразу же двинулись по лестнице. Вверх! Я робко надеялась, что меня поселят хотя бы не в мансарде и не придется вышагивать все пятьдесят метров в высоту…

Мы прошли всего три этажа, но каких! Каждый высотой метров восемь. Господа драконы прямо здесь крылышками машут? С лестницы на этаж вела арка шестиметровой ширины. А по стенам, полу и потолку бегали неизменные алые сполохи. Эпилептики в этой крепости точно не водятся.

На четвертом от арены этаже красавец-проводник наконец соизволил свернуть с лестницы. Мы дошли до массивной двери из дерева совершенно незнакомой мне породы. Такая же матово-эбонитовая, но идеально гладкая, как весь материал башни. Только дерево, а не камень. И без рубиновых огоньков.

Русоволосый Дарел легонько коснулся ее кончиками пальцев. Дверь тут же распахнулась. Он с поклоном предложил мне заходить.

- Ваши апартаменты, госпожа Эвелина. Желаете ли, чтобы горничную прислали немедленно? Принять ванну, пообедать, переодеться и отдохнуть?

- Благодарю за заботу, господин Дарел. Но я завтракаю по утрам, и еще не успела проголодаться. Со всеми этими приключениями, боюсь, мне долго кусок в горло не полезет. И в душ с утра заглянула. У меня все же ответственное мероприятие намечалось. Пока не успела перепачкаться. Одета вроде бы тоже прилично, хотя я не знаю, что считается приличным для женщин в вашем мире.

- Горничная охотно вас просветит и покажет вам гардероб, если пожелаете.

Я кивнула. Пожалуй, общение с горничной мне точно не помешает. Ей можно задать множество вопросов, пользуясь статусом «госпожи». Да и ознакомиться с местной модой не помешает. И главное – даже если меня не устроят драконьи традиции в одежде, я точно не откажусь переобуться! Должны же у них найтись какие-нибудь пристойные туфли или сандалики с подошвой, более полезной для здоровья, чем мои парадные шпильки!

Красавчик Дарел разлюбезно распрощался со мной, и я осталась одна в своих «апартаментах». Да, это были самые настоящие апартаменты! Я бы даже сказала – целый пентхаус! Гостиная, по совместительству прихожая, квадратов пятьдесят навскидку. В моем городе и двушки бывают меньшего метража!

Почти весь пол покрывал толстый ворсистый ковер однотонного кремового оттенка. Я тут же сбросила шпильки и с наслаждением наступила на него босыми ступнями. Вдоль стен стояли диваны и кресла с обивкой того же неброского, приятного глазу оттенка.

Возле одного из диванов – низкий овальный стол. Вместо ножек он сужался книзу перевернутым усеченным конусом. Я поставила на него портфель с моими гаджетами, женскими прибамбасиками и переплетом некогда бесценной дипломной работы. А нынче – бесценной в том смысле, что никому не нужной.

Повздыхав в очередной раз о пролюбленной защите, продолжила осматривать свое новое жилище. Стены и потолок окрашены все тем нежно-кремовым цветом. Аккуратно развешены несколько пейзажей и натюрмортов, явно кисти талантливого художника.

В целом интерьер сдержанно-элегантный, без грубой роскоши. Никаких рюшечек-завитушечек и прочих излишеств. В чем в чем, а в безвкусии и вульгарности хозяев не упрекнуть!

Одну из стен полностью занимало витражное окно. Я подошла к нему. Оно выходило прямо на «арену». Вид громадной каменной площадки внизу усиливал ощущение пентхауса… почему-то возведенного над стадионом.

Я подняла взгляд на раскинувшийся за крепостью горный ландшафт. Снова, как и в машине, захватило дух от красоты и величия могучих вершин. И я – на той высоте, куда забираются с неимоверными усилиями, преодолевая трудности и препятствия. Еще и горной болезнью мучаются. Я же не ощущала никаких симптомов. Точно, или магия, или иначе устроенная атмосфера…

От созерцаний и размышлений меня отвлек стук в дверь. Я отвернулась от витражной стены, подошла ближе к двери. Натянула самую добрую и приветливую улыбку, которую всегда адресовала официантам, таксистам, курьерам, парикмахерам и маникюршам – всем людям, кто делал мою жизнь комфортнее.

- Да-да, заходите! – проворковала я, готовясь как можно теплее встретить горничную.

Распахнулась дверь… и улыбка осыпалась с моего лица, как конфетти из бумажного шелка. На пороге апартаментов я увидела вовсе не горничную…

Вошедший чуть подтолкнул дверь пальцами – и она захлопнулась за ним сама. Передо мной стоял импозантный блондин лет сорока пяти, в алой, расшитой золотом рубахе и узких темных штанах, какие носили мои сопровождающие.

Это был первый мужчина здесь, одетый выше пояса!

- Госпожа Эвелина, прошу прощения, если напугал вас. Гедерон Энларден к вашим услугам, - учтиво поклонился он. – Дарел предупредил, что вы ждете горничную.  Я не задержу вас надолго. Мне очень хотелось увидеть вас до официального представления Совету Старейшин.

Даже так? Целое официальное представление? Надеюсь, все-таки не подача на стол главным блюдом в зажаренном виде.

- Я польщена… господин Энларден, - без запинки выговорила зубодробительную фамилию. – Сидор… молодой человек, который меня похитил, ваш родственник?

Гость улыбнулся уголком рта, да так знакомо, что я сразу получила ответ на свой вопрос.

- Похитил? Неужели Сид действовал столь грубо?

- Сид?! – шокировано выдохнула я.

- Мой внук и наследник, Седорей Энларден. В семье между собой мы зовем его детским именем – Сид. Это он возглавлял сопровождавшую вас группу. Наш вождь оказал ему честь и поручил доставить вас в Эйрос.

Надо же, Сид не с потолка взял фамилию! Значит, с чистой совестью оставлю его Сидором! Я-то думала, он сын или племянник моего гостя. Тот совсем не выглядел дедом такого взрослого мужчины. Но  я же предвидела, что драконы преподнесут еще не один сюрприз.

- Ваш внук действовал вполне деликатно, похищая меня. Но сути это не меняет.

- Приношу извинения от лица Седорея и Совета Старейшин, госпожа Эвелина. Как вы догадываетесь, не мой внук принимал решение доставить вас в Эйрос. Ответственность на нас – на Совете и вожде.

- А вы официально представляете этот Совет? Наше официальное представление уже началось?

- Не совсем так, госпожа Эвелина. Я глава клана Энларден. Один из двадцати четырех, кто входят в Совет Старейшин. Но сейчас, перед вами, я не имею чести представлять весь Совет. Я нанес вам визит в частном порядке.

Я сделала несколько шагов назад и уселась на диван, скрестив босые ноги. Приглашающим жестом указала ему на кресло напротив.

- Внимательно вас слушаю, господин Энларден.

Не стала задавать ему терзающий меня вопрос – что же им всем тут надо от меня. Пусть старейшина держит инициативу в разговоре. Погляжу, будет ли он болтать о погоде и красотах своего мира, наблюдая и изучая меня. Или же напрямую потребует то, что ему нужно.

Второй вариант вполне вероятен, раз целый глава клана прибежал ко мне не погладив шнурки и куда-то задвинув горничную… Тогда я смогу торговаться и выдвигать свои условия. 

Он пристально посмотрел на меня. Прошел к предложенному мной креслу, сел и проговорил:

- Если бы я не знал, как вы молоды и чем занимались в своем мире, предположил бы, что вы неплохой делец или политик. Ваше лицо отражает напряженные размышления, как же вам использовать меня!

Я отзеркалила его усмешку.

- В таком случае я плохой политик, господин Энларден! Хороший не позволит читать себя как открытую книгу. И вы угадали с точностью до наоборот. Я напряженно размышляю, как же вы собираетесь использовать меня.

Старейшина удивленно поднял бровь

- Вас сильно удивит мой ответ, что мы не определились в этом вопросе?

- Как меня использовать? Если один из вариантов – запечь и подать меня к столу в качестве главного блюда с яблоком в зубах, то я предпочитаю неопределенность!

Мне совсем не понравилась реакция старейшины на шутку. Он улыбнулся одним уголком рта. Но это была не та милая семейная улыбка, которая успела обаять меня в его внуке. Скорее кривая гримаса, намекавшая, что в каждой шутке доля шутки… Что, драконы и правда намереваются употребить меня в каком-то качестве? А их обходительность – просто ритуал и дань традициям? Любезны и галантны даже с пищей!

- На этот счет не беспокойтесь, госпожа Эвелина. Мы давно не едим людей.

- Не передать, как я счастлива. Надеюсь, вы все-таки расскажете, что с ними делаете. И предоставите гарантии. Видите ли, господин Энларден, перед похищением меня ждало очень ответственное мероприятие. Оно решало всю мою дальнейшую жизнь. А еще у меня есть семья. Родители, другие родственники, друзья. Все они будут ужасно переживать и тревожиться, когда узнают, что я пропала без вести прямо перед защитой диплома. Поэтому первое, что должно произойти на предстоящем представлении меня Совету Старейшин – гарантии моего обязательного возвращения на Землю, в родной город, целой и невредимой.

Гость вздохнул.

- Мне жаль вас разочаровывать, Эвелина. Но я ничего не могу вам гарантировать. И весь Совет Старейшин не может. Как я уже сказал, у нас нет определенности. Нет единого решения по поводу вашей судьбы.

Тут я не на шутку напряглась. «Решение по поводу вашей судьбы» - звучит слишком… фатально. Как будто подать меня к столу главным блюдом – вполне вероятный исход.

Снова, как и в автомобиле, стало сильно не по себе. Один за другим я получала знаки, что моя жизнь тут в опасности… Что Сидор, что его дед не слишком тщательно скрывали эту угрозу.

И следующие слова старейшины подвели черту под моими страхами:

- Совершенно точно мы можем гарантировать вам одно. На Землю вы не вернетесь. При любом исходе вы останетесь в Эйросе. Живой или мертвой.

Ладони налились холодом от кончиков пальцев до кистей. При любом исходе. Живой или мертвой. Похоже, я переоценила свое положение. Торг неуместен.

Впрочем… Стоп, Эва. Рано отчаиваться. Если бы тебя всерьез хотели убить, что им проще сделать? Сказать о своих намерениях напрямую? Или пообещать любые гарантии, чтобы расслабилась и вела себя послушно? А затем в нужный день схарчить под выбранным соусом.

Сидящий передо мной блондин поднаторел в интригах. Иначе не стал бы тем, кто он есть. А неумех вроде меня, кушает на завтрак пачками.

Попыталась торговаться? Много мнит о себе? А ну-ка, запугаем легковерную дурочку! Пусть верит, что на волосок от смерти, и ее единственное спасение – добрый ясноглазый дядюшка. Что может юная студентка против драконьего олигарха? На местный лад – Старейшины. 

И какой у меня выбор? Показать господину Энлардену, что не повелась на его игру, продолжаю стоять на своем? Какие камушки он тогда вытащит из-за пазухи? Что-то неохота проверять.

Лучше подыграть. Притвориться дурочкой-блондиночкой, которой легко манипулировать. Ведь до тех пор, пока человеком можно манипулировать, его держат на длинном поводке. Сохраняют иллюзию свободы действий. Без манипуляций в ход идут угрозы, ограничения, прямое принуждение.

Так что не стоит убирать с мордахи испуганный взгляд. Заледеневшие руки поддержат выбранный образ.

- Но… от чего зависит, живой или мертвой?

Вновь полуулыбка, уже знакомая мне по лицу Сидора.

- От решения Совета, Эвелина. И нашего вождя. Эредина Файлардена.

Ох уж этот вождь. Едва я вызубрила фамилию Сидора и его дедушки, так теперь еще вождь с таким же непроизносимым имечком. Придумать, что ли, и ему кличку попроще?

Вслух я произнесла:

- Ваши фамилии похожи. Вы тоже родственники?

- Можно сказать и так. Мы принадлежим к ветвям одного рода. Кланам, как принято у нас говорить. Энлардены и Файлардены – кланы рода Тирларден. Самого древнего и могущественного среди Рубиновых Драконов. Только члены нашего рода могут претендовать на титул вождя.

Что-то мне это все напоминает… Ланнистеры, Тиррелы и прочие Старки.* И вообще мой гость чем-то смахивает на киношного Тайвина Ланнистера – а тот уж точно собаку съел в интригах за власть.

К бабке не ходи – он спит и видит на месте вождя кого-то из своего клана. Может, внука. А может, себя любимого. Мужчину в самом расцвете сил.

И каким боком тут приплелась простая земная студентка Эва?! У них самих некому корону победителю подать? Или состязания устроят – кто первый догнал и сожрал, того и тапки? В смысле, корона.

- И много у вас кланов?

- Около восьмидесяти. Они принадлежат девяти родам. В Совет Старейшин входят главы всех шестнадцати кланов рода Тирларден. И главы восьми других родов.

Я произвела в уме нехитрые подсчеты.

- Те самые двадцать четыре члена совета? И кто-то из них хочет видеть меня живой, а кто-то – мертвой?

Старейшина выдержал паузу перед ответом.

- Те, кто относятся к первой категории… вы видите их сейчас перед собой. Всех.

Я затаила дыхание. Это было… слишком наигранно. Слишком театрализовано. Несчастная обреченная жертва – и ее благодетель. После такого я должна вся растечься от благодарности к своему спасителю.

Впрочем, пусть для начала спасет. Не выходя из роли окончательно запуганной девицы, я округлила глаза.

- Вы?.. Единственный из двадцати четырех?!

- Двадцати пяти, включая вождя.

Еще и вождя. Который тоже хочет моей кровушки… Если господин Энларден не лукавит и не запутывает меня в некой хитровыкрученной интриге. Его вымышленный двойник – вестеросский олигарх – славился таковыми.

- Что будет происходить на этом Совете? К чему мне готовиться и как правильно себя вести? Чтобы повысить свои шансы выжить…

Энларден усмехнулся.

- Какие правильные вопросы вы задаете, Эвелина. Мудрые. Они не соответствуют образу наивной перепуганной человечки, который вы старательно мне подсовываете. Я дам вам совет – и надеюсь, вы сумеете столь же мудро ему последовать. Чтобы повысить свои шансы выжить, вам необходимо доверять мне. Это нелегко для вас, я прав?

Холодный прищур устремился мне прямо в сердце. Похоже, мне и правда нечего противопоставить матерому политикану. И на что я рассчитывала, надеясь прикинуться дурешкой и провести его? 

- Что я должна за вашу защиту? – задала я следующий вопрос. Не менее мудрый.

- О вашем долге рано говорить, Эвелина. И потому, что сейчас нет на это времени. И потому, что в этом вопросе тоже нет определенности.

Сам до сих пор не понимает, чем потребует расплатиться за его милость и доброту? Я вас умоляю! У таких ушлых ребят что-что, а счета должникам расписаны сильно заранее. С большим-пребольшим запасом.

- Вы хотите отстоять мою жизнь перед половиной Совета, не зная, что хотите взамен? Простите, господин Энларден, но так не бывает. И в моем мире, и, полагаю, в вашем.

Я больше не пыталась притворяться наивной блондинкой. Недолго прожила моя актерская игра. Как и мое хитроумие.

Но я и правда не политик и не деляга. Я только учусь. Юлить и хитрить у меня всегда выходило так себе. Долго притворяться не смогу, раскроюсь так или иначе. Что ж – если  дураками манипулируют, то с умными договариваются. Надеюсь, драконам знаком и этот путь.

Старейшина поднялся с кресла.

- Я понимаю ваше нетерпение, Эвелина. И вашу жажду определенности. Но у нас не осталось времени. Обещаю вернуться к вопросу вашего долга после Совета. Вы же помните о том, что я вам сказал. Ваше доверие – залог вашего выживания.

Я ничего не ответила на это, и он переспросил нетерпеливо:

- Эвелина?

- Я услышала вас, господин Энларден.

- Прекрасно. Я могу прислать служанку сейчас же. Или чуть позже, если пожелаете побыть в одиночестве и поразмыслить над моими словами.

- Разве я успеваю размышлять? – фыркнула скептично. – Вы сказали, мы ограничены во времени.

Он опять знакомо улыбнулся уголком рта.

- Ограничен я, Эвелина. Не вы. Мне нужно возвращаться в апартаменты, пока меня не хватились. Не так-то просто скрыть отлучку главы клана. О нашей беседе не должны прознать. Вы же ни в чем не ограничены. Можете отдыхать, размышлять. Можете назначить встречу с Советом на завтра. Решать вам.  

- Я хочу назначить встречу на сегодня. Через час или два. Горничная пусть подойдет… через полчаса. Мне и верно не помешает перевести дыхание после нашей беседы.

- Простите, если утомил вас. Надеюсь, наша следующая беседа пройдет… более расслабленно. Я искренне хочу подружиться с вами. Вы очень необычная человеческая девушка… Я безмерно рад нашему знакомству, Эвелина. До скорой встречи.

Он галантно поклонился мне и вышел. А я с отвисшей челюстью смотрела ему вслед. И что это сейчас было?! Про подружимся и расслабленно побеседуем? Надеюсь, не намек на интим?! У него внук старше меня, но я ведь не знаю, чего ожидать от этих драконов! Зачем ему моя дружба и как именно он собрался со мной дружить?!

Он ведь не собирается стребовать с меня долг «древнейшим» способом?!

Огненное озеро рычит и клокочет – будто требует свободы. Выплеснуть лаву из вулкана и затопить окрестные земли алой смертью. Саила замерла на самом краю длинного узкого выступа. Как на кинжале с рукоятью, вплавленной изнутри в стену вулканического кратера. А «лезвие» тянется почти до середины озера.

Брызги пламени взметаются вверх. Задевают обнаженную кожу Саилы и роскошную копну волос. В самом сердце огня не разобрать, какого цвета волосы женщины. Сами по себе пылают ярко-алым или отражают порхающие вокруг сполохи.

Одежды на ней нет. Лишь волосы пышно вьются по стройному, соблазнительному телу, прикрывая наготу. И огонь – так близко и смертельно опасно.

А вдоль стены кратера стоят восемь мужчин. Обнаженных, как и Саила. Все на подбор – рослые, плечистые. Крепкие упругие мускулы блестят в кроваво-жгучих сполохах. Мужчины смотрят на Саилу – жадно, напряженно. Пламя сверкает и переливается в их глазах. Не только отражение лавы – их внутренний огонь. Тот, что полыхает в их сердцах. Тот, что привел их сюда.

В этих взглядах нет похоти. Ни намека. Они явились не за тем, чтобы утолить страсть. Совсем иное сжигает их изнутри. Они жаждут услышать ответ на свой вопрос. Саила их проводник. Их вестник.

Женщина стоит посреди огня бесстрашно и невозмутимо. Сполохи ложатся ей на волосы и плечи, на крутые бедра и грудь – но не причиняют вреда. Ведь Саила – саламандра. Огонь – ее тело и душа. А человеческая оболочка – лишь временное обличье. Удобное для выполнения некоторых задач. Как та, что предстоит ей сейчас.  

Восемь мужчин вперились в нее алчущими взглядами. А Саила смотрит лишь на одного из них. Он стоит точно напротив нее. Расправлены плечи, ноги широко расставлены. Горделивая посадка головы, тяжелый волевой подбородок, хищный ястребиный нос с горбинкой.

Короткие черные волосы. В глазах темных, как ночь, бушует пламя.  Отражаясь в зрачках, огненные сполохи превращают взгляд мужчины из черного в рубиновый. У Саилы захолонуло сердце – как же он прекрасен! Эредин Файларден, вождь Рубиновых Драконов.

Как и женщина, он сейчас в человеческом обличье. И человеком, и драконом вождь во всем превосходит своих подданных. Даже лучших из лучших – тех, что прилетели вместе с ним в жерло огненной горы Гайданы. Выше и шире в плечах любого из своих дружинников. И даже в том, что необходимо мужчине для продолжения рода, с ним не мог сравниться ни один!

Саила едва удержалась, чтобы не опустить взгляд Эредину ниже пояса. Ни за что. Даже в предвестии того, что они должны сейчас совершить вдвоем. Эредин ее любовник. Она не раз видела его во всей красе, и еще успеет насмотреться. Особенно, если замысел сработает.

В постели она щедра, беззастенчива, изощрена в ласках. Не стесняется выплескивать собственное удовольствие дополна. Но вот за ее пределами ни к  чему выдавать Рубиновому Вождю женский интерес.

В отличие от нее, он к ней холоден. Ценит ее искушенность и страсть. Выделяет среди прочих любовниц. А сколько их – Саила сбилась со счету. Она не стала для него единственной. Драконы ненасытны, любвеобильны, неутомимы. Мало кто удовольствуется одной постоянной парой. И Эредин Файларден не в их числе. 

Потому она скорее растворится в пламени, сольется воедино с огненной водой Гайданы, чем позволит ему раскрыть, как трепещет ее сердце рядом с ним.  Сколько желания и огня разжигает в ней Рубиновый Вождь.

Он смотрит Саиле прямо в глаза. Взгляды других мужчин горят нетерпением, напряженным ожиданием. В его взгляде – тоже напряжение. Но холодное, сосредоточенное. Эредин предельно собран. Сконцентрирован на предстоящем ритуале.

Семеро его дружинников – лишь наблюдатели. Свидетели. А сам Эредин – исполнитель. Как и саламандра. Саила игриво поглядывает на него из-под пушистых ресниц. Ну же, вождь. Не будь таким холодным и деловым. Нельзя, не сейчас. Гайдана ждет свою плату. И это не твоя деловитая собранность. 

Саила вскидывает подбородок. Небрежным движением руки откидывает густые локоны за спину. И ее тело открывается взору Рубинового Вождя – соблазнительно-манящее. Она кладет руку на бедро, кокетливо выставляет вперед ножку. Проводит по губам кончиком языка. И вновь бросает на Эредина дразнящий взгляд, полный влечения и страсти.

Сейчас она не боится выдать лишнего – Эредин знает, что это для дела. Он не заподозрит в ней женской слабости. Они все обговорили заранее.

И вот в его глазах загорается ответный огонь. Много ли надо дракону. Прекрасное, зовущее женское тело. Обещание и предвкушение во взгляде. И вот он уже зажегся. Правда, сердце осталось таким же холодным. Как обычно, Саила зажгла в мужчине страсть – но не любовь. Но Гайдана и не ставила такого условия.

Лава под ним раскаляется сильнее. Вместо огненно-алой обернулась багровой, цвета густой крови. Жар и клокотание становятся еще громче, еще мощнее. Со дна поднимаются пузыри, вспениваясь кровавой бахромой.

Эредин и Саила не отрывают друг от друга взгляд. Мужчина прищуривается. Саила видит, как учащенно вздымается его грудь. И утопает в его глазах, рубиновых от пламени Гайданы. Если гора не насытится его страстью – то ее, Саилы, хватит с лихвой.

Пора. Саила медленно кивает мужчине. И они вдвоем, в едином движении, прыгают вниз, в огненное озеро, и погружаются в кипящую лаву. Кроваво-багряная пена поглощает их, смыкаясь над головами. 

Семерка драконьих воинов смотрит вниз. Они видят не просто кровавую пену, бурлящую на поверхности озера. Усиленные магией взгляды проникают внутрь, в толщу магмы. Перед ними как на ладони два обнаженных тела в ритуальном танце страсти.

Это тоже условие Гайданы. Зрители. Их эмоции не менее ценны для духа вулкана, чем вожделение главных участников действа.

Драконы следят за страстным слиянием своего вождя и саламандры. В них наконец пробуждается влечение. Огонь захватывает их чресла. Сейчас каждый из них жаждет обладать Саилой. Каждый будто становится Эредином Файларденом. Сжимает в горячих объятьях саламандру, выплескивает вместе с ней поток раскаленного возбуждения.

Гайдана принимает. Гайдана насыщается. Медленно, неспешно. Нужно много, очень много огня, чтобы удовлетворить ее. Их танец длится часами – вождя драконов и саламандры, влюбленной беззаветно и безответно. Семеро смотрят. Дышат прерывисто и тяжело. Напряжение достигает пика – и взрывается.

Фонтан раскаленной магмы вырывается из жерла вулкана. Огонь проносится мимо драконов, шипит на их коже жгучими брызгами. И затапливает окрестные земли, испепеляет все живое.

Следом из вулканических глубин поднимается еще один поток. Не такой мощный и стремительный. Ровный, плотный, гладкий. На его вершине – Эредин и Саила. Утомленные, испившие друг друга досуха.

Лава бережно выносит их на выступ в стене кратера. А затем поверхность озера разглаживается и светлеет. Становится прозрачной, как зеркало. И на ней проступает изображение.

Драконы и саламандра видят девушку. Обычную человечку. Миловидную, с открытым и свежим лицом. Большие светлые глаза словно распахнуты широко навстречу будущему – заманчивому, безоблачному. Рыжеватые волосы вьются непослушными кудряшками, спадают ниже плеч.

Саламандра смотрит на Эредина – незаметно, искоса. Рубиновый вождь пристыл взглядом к лицу, явленному Гайданой. Ноздри расширены. В глазах странное выражение. Интерес – но не тот самый, хорошо знакомый Саиле. Не плотский.

Словно Владыка встрепенулся сердцем. Холодным и каменным, пробудить которое не могла ни одна женщина.

Саилу кольнуло острым лезвием изнутри. Решимость окрепла. Победа или падение. Все решится прямо сейчас.  

Эредин Файларден наконец отрывается от отражения чужачки. Задает долгожданный вопрос:

- Кто?

В ответ внутри кратера шелестит эхо: «Твоя Истинная Пара…»

Вождь замер. Взгляд вновь пристыл к изображению в огне. Девушка на нем движется. Проживает жизнь. На живом открытом лице мелькают чувства: она то хмурится, то улыбается, то задумчиво морщит лоб. 

- Где? – продолжает вопрошать Эредин.

Его вопросы кратки. Гайдана не терпит многословия. Она любит чувства – а слова ей ни к чему.

«Мир без магии… Они зовут его… Земля».

- Что сделать?

«Забрать… привести сюда».

Саила с трепетом ждет главного вопроса и главного ответа. Ради которого затеян весь этот ритуал. Срежиссированный ею от начала и до конца. И Файларден задает его.

- Зачем?

«Мне. Отдать. Принести жертву».

Эредин вздрагивает. Саила вновь едва сдерживается, чтобы не стиснуть кулаки. Вздрогнет он так же, если Гайдана потребует отдать ее, Саилу? Или столкнет в озеро в тот же миг, не колеблясь и не сожалея ни секунды?

- Это исцелит Рубиновое Яйцо? – вопрошает напряженно.

«Трещина затянется… Драконицы снова станут плодными… Жертва».

- Жертва будет, - молвит Рубиновый Дракон твердо, без намека на сожаления. – Я заберу девушку из ее мира, приведу сюда и отдам тебе в жертву. Да будет так!

- Да будет так! – единогласно восклицают семь драконов вслед за вождем.

«Да будет так…» - шелестом откликается Гайдана.

И все звуки умолкают. Саила застыла как камень. Боится даже легким движением или жестом спугнуть удачу. Получилось! Эредин поверил пророчеству. Старания саламандры не сгинули напрасно.

Предводитель Рубиновых Драконов тоже неподвижно замер, но лишь на несколько секунд. Резкий взмах дружинникам – и Файларден прыгает в огненное озеро. Не касаясь поверхности, над бурлящей лавой взмывает дракон.

Его чешуя сверкает и переливается всеми оттенками красного. Сложив крылья, он вылетает из кратера. Вслед за ним спрыгнули и обратились семеро воинов. Один за другим они покинули жерло Гайданы. Саила осталась одна.

Он даже не оглянулся на нее. Ни слова, ни взгляда. Ей, с кем он только что предавался страсти долгие часы. Кого перед этим просил о помощи. А потом улетел, даже не посмотрев. Словно ее не существовало. Словно она вещь: применил по назначению и отбросил в сторону.

Гордая прекрасная саламандра ощутила, как к глазам подступают слезы. А следом ее охватил нестерпимый стыд. За ее внимание и расположение бились лучшие витязи Эйроса. О ее красоте слагали стихи лучшие барды.

Она вдохновляла на подвиги. Одних на ратные, других на поэтические. Ей поклонялись, ее обожествляли. И вот она стоит в одиночестве и ревет, будто жалкая человеческая брошенка. Ревет из-за мужчины. 

Саила встряхнула головой, отгоняя непрошеные, стыдные слезы. Расправила плечи. Беспомощно плакать – удел других. А гордая и хитроумная королева саламандр действует. Она выносила изощренный замысел. И сегодня воплотила его в жизнь. Эредин Файларден поверил. А значит, у нее будет шанс…

В центре огненного озера раздался всплеск. Сполох пламени отделился от поверхности – и обратился женщиной. Такой же нагой и почти такой же красивой, как Саила. Прозвучал звонкий голос:

- Можно поздравить с успехом, дорогая? Все получилось?

Саила спрыгнула вниз. Но не ушла глубоко в лаву, как несколько часов назад. Изящные босые ступни опустились на раскаленную поверхность озера. Лишь чуточку погрузились в пламя, как в песок на пляже. Она подошла навстречу второй саламандре и обняла ее.

- Все получилось, дорогая. Благодаря тебе. Спасибо, милая Реина. Ты мне очень помогла, сестричка.

- Не стоит, сестричка. Я счастлива помочь тебе.

Саламандра ответила на ее объятье. А когда обе отстранились и посмотрели друг на друга, Реина прищурилась.

- У тебя блестят глаза, дорогая. Неужели ты плакала?!

Саила  вздрогнула. Предательские слезы все-таки наползли на глаза, как ни гнала их гордая королева. В иной раз она бы беспечно рассмеялась, бросая небрежно: «Плакала, я?! Как тебе примерещилась такая чушь! Это лишь отсвет пламени Гайданы, а ты сразу – плакала! Не забывай, с кем говоришь, сестричка!»

Но сегодня Саиле не было нужды таиться… зная, что произойдет дальше. Она видела затаенный азарт и предвкушение в глазах Реины… и решила развлечься. Притворно вздохнула:

- Плакала. Эредин улетел, даже не посмотрев на меня.

У Реины потрясенно округлились глаза.

- К-как не посмотрел?

- Вот так. Принес клятву Гайдане… точнее, тебе! Перекинулся и улетел. А на меня даже не взглянул.

Реина не верила ушам. Признание королевы повергло в шок младшую по статусу саламандру. Само пренебрежение Рубинового Вождя не стало сюрпризом. Все в Эйросе знали о его отношении к женщинам. И о том, что прекраснейшая Саила не стала исключением, а лишь одной из его фавориток.

А вот откровенное признание королевы… Будь оно публичным, разразился бы неслыханный скандал. Никогда, ни за что, ни одна саламандра не признается вслух, что некий мужчина – неважно, какой расы и статуса – не уделил ей заслуженного внимания.

А вот так расписаться в собственной слабости, в женской несостоятельности… Да еще не кто-то, а сама Саила. Королева.

- Не может быть, - ахнула Реина с притворным сочувствием. – Как подло с его стороны!

- О да, - горестно вздохнула Саила.

В глазах Реины промелькнул алчный блеск. Саила читала эмоции подруги, как раскрытую книгу.

Неужели королева и правда пала так низко, что привязалась к мужчине и теперь зависит от него? Разве такая достойна быть королевой саламандр? Может… пришло время занять это место другой, более достойной?.. Самой Реине?

- Эредин негодяй, - продолжала вздыхать королева.

И небрежным жестом вытащила из волос обсидиановую заколку. Обсидиан – единственный материал, который не плавился в горниле Гайданы. Волосы королевы не нуждались в заколке, свободно ниспадали почти до колен. Сегодня у Саилы была другая нужда в этом безобидном на первый взгляд предмете…

- Как же ты позволила ему похитить твое сердце, милая сестричка? – вкрадчиво спросила Реина.

Ага, так она и дождется, чтобы Саила откровенно поделилась чувствами, окончательно расписалась в слабости. После чего Реина созовет круг саламандр и заявит, что королева больше недостойна править.

Нет, у Саилы был иной сценарий завершения сегодняшнего ритуала.

- Я влюбилась, сестричка. Влюбилась так, что мое сердце замирает от близости этого мерзавца. И я готова убить каждую женщину, которую он приводит в постель помимо меня. Я ненавижу их… и ненавижу его за измены. Но не могу быть от него вдали. Вот так, дорогая.

Кажется, Реина окончательно уверилась, что королева лишилась рассудка.

- А эта девчонка… его Истинная Пара…

- Ненадолго. Не зря же мы с тобой провернули это «пророчество». Эредин поверил. Сейчас он больше всего на свете жаждет привести свою Истинную сюда и столкнуть в огонь. А она не саламандра, как мы с тобой. И не дракон. Она умрет, жалкая человечка. Ее кости и плоть расплавятся в огне Гайданы за считанные мгновенья. Эредин утратит связь с Истинной Парой. И тогда я получу свой шанс.

- Так вот зачем ты все это затеяла.

- О да. Ты помогаешь мне… удержать мужчину, которым я хочу обладать.

Саила сдержала ухмылку. Она так и видела, как в уме Реины крутятся шестеренки, прикидывая, какую выгоду извлечь из признания королевы.

А в следующий миг Саила с размаху вогнала обсидиановую заколку в глаз той, кто была ее лучшей подругой. Настолько, насколько саламандры способны дружить.

Корчась и хрипя, Реина рухнула на поверхность лавы.

- Т-ты… ты ранила меня! Зачем?! Помоги! Мне больно!

Саила усмехнулась, стоя над корчившейся в агонии подругой.

- Ты думала, я оставлю в живых свидетельницу и соучастника? Наивная глупышка Реина! И ты всерьез видела себя королевой вместо меня? Для королевы ты слишком глупа и доверчива. Ты никогда не смогла бы меня переиграть.

- Гайдана… отомстит за меня! – прохрипела женщина. – Ты обманула ее!

Из горла Реины лилась кровь. Ни одно орудие не могло повредить плоть саламандры, которая сама состояла из огня. Кроме обсидиана.

Саила расхохоталась.

- Обманула? Ты еще глупее, чем я думала! Нет, милая. Кого я сегодня обманула – так это тебя. Ну и само собой, Эредина Файлардена. А Гайдана знала все с самого начала. Что получит еще одну жертву, кроме нашего пылкого совокупления с Рубиновым Вождем. Твою смерть. И мою скорбь о тебе, сестричка. Верь или нет – я скорблю о тебе всей душой! Ты была лучшей подругой и наперсницей. Я любила тебя… как только мы, саламандры, способны любить друг друга. Но за все нужно платить. Никто больше не услышит твой голос. Никто не услышит твоих речей и не узнает того, что знаешь ты. Кроме Гайданы. А ей все равно, милая сестричка. Для нашей матери нет разницы, кто из нас пребывает в Эйросе… а кто утрачивает индивидуальность и сливается с Огненной Матерью. Для нее это лишь разные формы существования. Сегодня пришел твой час. Прощай.

Королева говорила и смотрела, как корчится в агонии ее лучшая подруга. Последний предсмертный хрип – и недвижное тело Реины оседает на лаву… сливается с ней, утрачивая человеческие очертания. Огонь к огню.

- Прими жертву, матерь Гайдана! – воскликнула саламандра, воздевая руки.

Гайдана приняла. Гайдана насытилась. Саила честно разделила с ней все, пережитое сегодня. Страсть к Эредину, боль от его пренебрежения, ревность к человечке, скорбь об убитой  сестре. И – надежду!

Теперь, когда обман удался, Эредин Файларден убьет свою Истинную Пару. Собственноручно столкнет в вулкан. И его сердце откроется для других женщин. Пусть не в той всеобъемлющей, безусловной любви, что дарят драконы Истинным Парам. Но он уже не будет так холоден к остальным. Он сможет привязаться.

И тогда Саила получит шанс прибрать к рукам Рубинового Вождя. Опутать цепями страсти. Стать наконец для него единственной – а не просто хорошей любовницей. Тогда она сделает следующий шаг.

Убедит Эредина стать не просто вождем – а Владыкой и Повелителем Рубиновых Драконов. Подчинить единоличной власти могущественные и оттого разрозненные драконьи кланы. Править ими стальной, непреклонной рукой. А когда он покорит соплеменников – там недалеко и до владычества над всем Эйросом…

И Саила будет рядом с ним. Станет его соратницей, его опорой, его королевой. Владычицей. Наконец займет то место подле Эредина – и во всем мире! – какого заслуживает.

Гайдана с радостью впитала амбициозные мечты своей дочери – как и остальные чувства и переживания. Все, что ей нужно. А лгать и манипулировать сестрами и смертными та может сколь угодно. Гайдане нет дела до ее интриг. Любовь и смерть – вот чем живет и дышит Огненная Мать Эйроса.

Я вскочила с дивана и принялась расхаживать по огромной гостиной. Пожалела, что не взяла побольше времени прийти в себя.

Но после непростого, изматывающего разговора с Энларденом, я твердо уверилась в одном. Встречу с Советом Старейшин нужно провести немедленно.

Даже если ощущаю себя выжатым досуха лимоном. И это после одного старейшины. А там их будет двадцать пять, отпетых хитрованов. Меня аж потряхивало от этой перспективы.

Но встреча со старейшинами – мой единственный шанс хоть что-то прояснить. Двадцать пять человек с разными, конкурирующими интересами, не смогут лгать одновременно. Даже если Энларден не врет, и все они мечтают согудать меня без соли и соуса, не успев поджарить, все равно…

Они станут спорить друг с другом – что за совет без споров! И в этом процессе я смогу выудить полезную для себя информацию. А значит, эта «очная ставка» в моих интересах.

Я попыталась использовать отведенные мною же полчаса передышки. Снова плюхнулась на удобный диван и откинулась на мягкую спинку. Босые ноги забросила прямо на столик.

Прикрыла глаза в надежде просто побыть в покое, без мыслей и тревог. Не получалось. Тут же полезли мысли о родителях – как они там без меня, ждут звонка с радостной новостью или им уже сообщили о моем исчезновении…  Сердце разрывалось, стоило вообразить, как они узнают, что я пропала без вести.

Этого нельзя так оставлять. Я должна найти способ донести до них, что я жива. Только сперва надо выжить…

Расслабиться не получилось, и я поднялась, чтобы осмотреть свое жилище целиком. Вторая дверь в гостиной вела в небольшой коридор. Там я обнаружила еще две комнаты и ванную. Первая комната оказалась подобием рабочего кабинета. Шикарный массивный стол, несколько стульев с высокими резными спинками и мягкими сиденьями, у стен два кресла того же стиля, что в гостиной. Вся мебель выдержана в таком же светло-кремовом цвете.

Окон тут не было. Свет исходил прямо с потолка – как и в коридоре, мягкий, чуть желтоватый, не резкий и не слепящий, но при том достаточный для комфорта глаз. Когда я вошла в кабинет, он слегка усилился. Похоже, где-то располагались сенсорные датчики. Не удивлюсь, если освещение адаптируется к распорядку сна и бодрствования жильца – как в нашем мире программы для здоровья зрения на гаджетах.

Сильнее всего мое внимание привлекли роскошные книжные стеллажи вдоль стен. Они восхитительно пахли хвоей, создавая впечатление, будто дерево под них спилили прямо сегодня. Но меня заинтересовало не это.

Увидев местные книги, я осознала, что разговаривала здесь не на русском языке. Еще в машине мы с Сидором перешли на другой язык. Я не заметила и не запомнила, в какой миг это произошло. Возможно, когда я увидела за окном «лады» горные пейзажи Эйроса. Или раньше. 

Я просто начала говорить на чужом языке как на родном, и понимать его, даже не сознавая этого. Интересно, с письменностью будет так же? Я сняла с полки книгу и раскрыла ее.  Как и с речью, в первый миг даже не ощутила, что читаю не на русском. Взгляд пролетел по тексту, как по родному.

Книга походила на мемуары или художественную литературу о путешествиях и приключениях. Я пока мало знала о местных реалиях, чтобы отличить одно от другого. Отложила ее  в сторону, выбрала другую на соседнем стеллаже.

На этот раз мне попался явно документальный труд, об истории и политике. Я положила книгу на стол. С этого и начну свое знакомство с драконьей литературой… если вернусь сюда после Совета Старейшин. Целой и невредимой.

Я вышла из кабинета и заглянула в ванную. И словно оказалась в элитном хамаме, совмещенном с джакузи. В центре располагалось углубление с округлым бассейном диаметром метра четыре.  Он был заполнен водой, прозрачной и голубоватой от окраса углубления. Поверхность воды мерно колыхалась, давая понять, вода в нем не стоячая, а постоянно движется.

Освещение здесь тоже лилось с потолка, как в коридоре и кабинете, но потемнее. Вдоль стен – мягкие лежанки. Их количество меня поднапрягло. Надеюсь, в традициях драконов нет группового принятия ванны. А то вдруг старейшина Энларден вознамерится провести «расслабленную беседу» прямо здесь! Или вообще, ко мне в разгар банных процедур вломится половина Совета Старейшин.  

Туалет располагался в отдельном помещении – слава богу, один. Вполне на современный мне городской лад, без средневекового колорита.

Закончив с обзором «аквазоны», я перешла в спальню. Она была раза в четыре меньше гостиной. В центре стояла кровать под  балдахином, примерно три на три метра. Такие размеры в очередной раз напомнили подозрительные намеки моего заступничка… и вызвали тревожные опасения – позволят ли мне спать на таком аэродроме в одиночку?!

В спальне имелось окно. Точнее, стеклянная дверь на балкон. Я не преминула прошмыгнуть и оглядеться. Мои апартаменты оказались угловыми. Спальня выходила не на арену, как гостиная, а на другую сторону. Уходящие в поднебесье горы раскинулись передо мной во всей красе.

Балкон был открытым. Тонкие резные перила отделяли меня от непроглядной бездны. Странно, что хозяева отвели мне такое жилье, не опасаясь, что от их гостеприимства я предпочту  спрыгнуть вниз… или просто навернусь по глупости.

Но когда я вытянула вперед руку, то наткнулась на невидимую преграду. Похоже, магическая защита «от дурака». Все стало на места. У них все предусмотрено. Ни сбежать, ни самоубиться не выйдет.

Второй вариант я и не рассматривала, а вот первый…  Если раздобыть подходящее альпинистское снаряжение, нет ничего невозможного. Хотя на первый взгляд побег с такой высоты кажется невероятным. Но как знать, какие возможности обнаружатся, когда я освоюсь с местными реалиями.

Если освоюсь. Заявление Энлардена, будто он – единственный из двадцати пяти, кто ратует за мою жизнь, ни на миг не забывалось. Правда оно или ложь…

У выхода на балкон не висело никаких штор, и я задалась вопросом, как тут с затемнением. То ли проблема решается магией, то ли для драконов это не проблема. Надеюсь на первый вариант – ибо спать при ярком свете я не могла. А утром здесь наверняка светлеет рано.

Во время осмотра я не нашла ничего похожего на гардероб. Дождусь горничную – русый  красавец Дарел обещал, что она поможет переодеться. Я должна предстать перед старейшинами в наилучшем виде. Что бы тут ни считалось наилучшим.     

Я вернулась в гостиную и в ожидании горничной уселась в ближайшее к окну кресло. Может, дивный пейзаж за окном еще набьет мне оскомину – очень и очень надеюсь на это! Пока он потрясал и завораживал.

Я любовалась панорамой еще несколько минут, прежде чем явилась горничная. Миловидная темноволосая девушка в чепчике и синем платье с расклешенной юбкой чуть ниже колен.

- Меня зовут Алида, госпожа Эвелина. Отныне я ваша личная служанка.

- Привет, Алида. Я не разобралась, куда складывать одежду. Покажешь?

Девушка проворно повела меня в спальню. Гардероб оказался прямо в стене, полностью замаскированный. Открывался простым прикосновением ладони к определенному месту. Стена не разъехалась в стороны, как дверцы шкафа-купе, а просто растворилась в воздухе.

Передо мной предстал приличный склад одежды и обуви. Длинные платья и юбки висели на десятках вешалок. По полочкам разложено белье, блузы, аксессуары. Отдельный ряд для обуви. Можно было зайти внутрь и выбирать по уместности и настроению.

- Алида, мне нужен твой совет. Сегодня я должна предстать перед Советом Старейшин. Будет… официальное представление. Меня. Что уместно надеть на такое мероприятие? Я предпочла бы остаться в своей земной одежде, но старейшины могут не понять…

Служанка окинула меня критичным взглядом. И сняла с подвеса одну из вешалок.

- Вот это платье подойдет наилучшим образом, госпожа.

- Отлично, благодарю тебя! Как насчет обуви? Огромная просьба – с невысоким каблуком или вообще на плоской подошве!

Алида наклонилась и выудила пару прелестных туфель. Я подхватила у нее вешалку и туфли.

- Как быстро ты переоденешь меня и приведешь в порядок? Нужно ли что-то делать с моей прической?

На этот раз взгляд служанки был более благосклонным.

- У вас отлично уложены волосы, госпожа! Чуть подвыбились, но я все приглажу за минуту. Освежить тело и надеть платье – не больше двадцати минут. Если пожелаете принять ванну – то пару часов, или сколько пожелаете купаться.

- Ванну, пожалуй, после.

Она совершенно точно мне понадобится после этого мероприятия. Если выйду с него живой.

- Будь добра, оповести господ… господина Энлардена, что я готова к встрече с Советом Старейшин сразу, как ты переоденешь меня. Оповести немедленно.

Я решила не пробалтываться, что общалась с двумя господами Энларденами. Пусть Алида свяжется с тем, кто направил ее ко мне. На месте старшего я скрыла бы свой визит и от прислуги, причем в первую очередь.

Девушка пулей метнулась на выход. А я отнесла платье на кровать, разложила и придирчиво рассмотрела.

Яркого, насыщенного цвета индиго, оно манило и притягивало взгляд. И не раздражало, как яркие оттенки желтого или красного. Юбка в пол облегала талию и бедра, а чуть выше колен расходилась книзу. Верх тоже облегающий, но с целомудренно закрытыми плечами и умеренным овальным декольте. Ажурные рукава не скроют изящество рук.

Туфли под стать: точеные лодочки на каблуках каких-то три сантиметра, достаточно, чтобы придать походке упругость и грацию, и в то же время не убивать ноги, как мои шпильки. Гамма оттенков плавно перетекала от мысков к пяткам. Впереди сочное индиго в тон платью, а чем дальше от носков, тем светлее, переходя в нежно-лазоревый на пяточках.
 

Я в очередной раз восхитилась благородному вкусу драконов. Они знали толк в элегантности и мере, которую так восхваляла Коко Шанель. Спорю на сто баксов, у местных дизайнеров как интерьера, так и одежды, на рабочих местах висят плакаты с цитатами нашей земной знаменитости: «Роскошь – это изящная простота и чувство меры». Или «Скромность – вот верх элегантности!»

Алида вернулась через десять минут. То ли она летать умеет – дракон же! – то ли у них магические рации, то ли бегала не дальше моего этажа.

- У тебя прекрасный вкус! – похвалила я девушку. – Я бы сама тоже выбрала это платье, будь у меня время изучить гардероб.

- Спасибо, госпожа! – польщенно зарделась служанка. – Давайте помогу вам снять одежду и освежу.

Блузу с юбкой я осторожно сняла сама, оберегая прическу. Затем Алида извлекла из складок юбки предмет, больше всего похожий на пемзу. Она стала водить им по моему телу. Ощущения были не шкрябающие, как от настоящей пемзы, а как от губки. Когда девушка отступила в сторону, я почувствовала необычайную свежесть и бодрость.

- Теперь можно облачиться! – предложила Алида, и мы вдвоем принялись надевать на меня платье.

Оно легко скользнуло по моему телу и уселось как влитое. Так комфортно мне не было даже в моей земной привычной одежде. Алида вытащила из тех же складок юбки плоский гребень и аккуратно провела по моим уложенным в салоне волосам. Она подцепляла редкие опавшие прядочки и движением гребня будто приклеивала их к прическе.

Закончив, она поднесла мне туфельки. Я обулась – и с нетерпением бросилась к зеркалу. Что ж… Я не видела драконьих аристократок – только Алиду. Если они так же роскошны, как мужчины, я не слишком удивлю Совет Старейшин.

Но появись я на Земле в самом высочайшем, привередливом обществе, произвела бы фурор. Природа и наследственность не обделили меня яркой внешностью и завидной фигурой. Платье как нельзя лучше подчеркивало все ее достоинства.

А кроме внешности женщину делает осанка и умение подать себя. Тут я надеялась не уронить себя в грязь лицом перед сильными мира сего. Конечно, в другом мире можно ожидать чего угодно. Но все, что зависело от меня, я сделала. Как говориться, делай что должен и будь что будет.

- Что ж, Алида… Я готова. Веди!

Вслед за служанкой я вышла из спальни. Мы прошли через коридор в гостиную, и я направилась было к входной двери. К моему удивлению, Алида двинулась прямиком к окну. Я остановилась, думая, что служанка собирается что-то взять. Но та поманила меня пальцем.

Я растерянно шагнула вслед за ней. Алида что-то нажала – и панорамное окно целиком откинулось наружу! Служанка указала вниз. По-женски расслабленная косметическими процедурами и переодеванием в красивое платье, я не вспомнила о своих подозрениях в этом мире. Не чуя подвоха, подошла ближе к огромному  проему.

Глянула – и увидела, как из соседних башен вылетают огромные… драконы! Они приземлялись на ту самую арену, куда меня привезла «лада». И превращались в людей!

От шока и ступора я окончательно утратила бдительность. Шагнула вплотную к раскрывшемуся окну – точнее, целой стене. В этот миг Алида положила ладонь между моих лопаток и подтолкнула. Несильно, но достаточно, чтобы меня вынесло из окна с пятидесятиметровой высоты.

Судорожно глотнула, собираясь заорать. И не успела. Воздух подо мной сгустился, образуя невидимую платформу. И эта платформа мерно и неспешно опускалась на арену.

Я чудом не перевернулась вверх тормашками и теперь стояла, даже не растрепав прическу, платье и чувство собственного достоинства. Еще бы коленки не дрожали.

Ну, Алида… Могла ведь предупредить, что тут лифт прямо под окном ходит!

Надеюсь, снизу не видно моего белья… Впрочем, не моя забота. Я же не по собственной воле его демонстрирую. Меня вообще силой вытолкнули, ни о чем не предупредив. А белье у меня брендовое, стыдиться нечего!

Но на всякий случай все-таки сдвинула плотнее трясущиеся ноги.  Да уж, непостижимое ощущение: не видеть под собой пола, но чувствовать его… Никому не пожелаю.

Я спускалась все ниже. Мужчины, собравшиеся на арене, уже не казались миниатюрными фигурками. Все они были обнажены по пояс – похоже, это местная традиция… В моем положении – ужасная!

Тут решается вопрос моей жизни и смерти. Мне позарез нужен холодный трезвый рассудок. Надо внимательно наблюдать за поведением членов Совета и расстановкой сил. А не впадать в прострацию, угодив в окружение стройных мускулистых торсов с рельефными кубиками пресса.

Как остаться холодной и рассудительной, когда кругом сплошные атлеты и красавцы? Самые разномастные: жгучие смуглокожие брюнеты, ясноглазые блондины, русые, рыжие… На любой вкус – выбирай не хочу.

Вот только каждый из этих роскошных атлетов – целый глава клана. Или даже рода. Кто-то один –вообще вождь. У каждого из двадцати пяти свои интересы. В которые как-то вписывалась моя жизнь или смерть.

Если верить Энлардену – всем, кроме него, нужно лишь второе.  Даже если он преувеличивал, запугивая меня, все равно добрая половина этих красавчиков рады получить мою отрезанную голову на блюдечке с золотой каемочкой.

Так что не стоит растекаться маслицем по этому блюдечку. Я тщательно следила за собой, своей реакцией на встречавших меня мужчин. Вся разномастная толпа гологрудых и чертовски привлекательных атлетов вперилась в меня острыми взглядами, пока невидимая платформа приземлялась на поверхность арены.

Подошвы коснулись черного пола с бегающими внутри алыми змейками. Я медленно обводила глазами мужчин. Встречала их взгляды прямо, спокойно, но без ненужной дерзости, без вызова. Ну… хотя бы старалась. Потому что на самом деле чувствовала себя перед ними ощипанным цыпленком.

Хорошо им – я одна, уставились в одну точку и сверлят пронизывающими взорами. А я и выбрать-то никого не могу, чтобы остановить взгляд, – решит, запала на него!

Вот и скользила по всем, надеясь высмотреть хоть на одном лице сочувствие и понимание. Но нет. Только холодный, расчетливый интерес. Как у игроков в покер, оценивающих комбинацию своей «руки» с картами на флопе.

Так мы стояли друг напротив друга – то есть, я напротив них. Играли в гляделки-молчанки. Наконец один из старейшин-атлетов нарушил безмолвие, высокомерно хмыкнув:

- Смазливая! Другую ты бы не сделал своей протеже, Гедерон!

Бодренькое начало! Официальное представление, говорили они… Совет старейшин, говорили они. А меня обозвали смазливой, как в парке на лавочке пацаны с семками из ближайшей каблухи. И как реагировать? Ответить на оскорбление, гордо промолчать, с достоинством поблагодарить за комплимент?

И вообще – к кому он обратился? Я еле вспомнила, что это дед Сидора представлялся мне – Гедерон Энларден. Он ответил, пока я растерянно соображала, как мне поступить:

- Если я хочу разобраться, прежде чем принять необратимое решение, это не значит, что я выбрал протеже, Регетор.

Я едва не застонала. Гедерон-Регетор. Найди пять зубодробительных отличий. Надо было взять блокнот и записывать имена старейшин. Запомнить их нереально.

Регетор выглядел моложе моего знакомца. Хоть и постарше его внука. Если Сидору можно было дать лет двадцать пять, его деду – сорок пять от силы, то Регетору эдак тридцать пять. Он носил роскошную темно-русую гриву ниже лопаток. И сверкал зелеными глазами, не сводя их с меня. Еще один голливудский красавчик.

Он заливисто расхохотался и продолжал цепляться к Энлардену:

- Все знают твою слабость к человечкам, брат! Свою последнюю… протеже ты сажал за семейный стол во время трапез. Пока она не состарилась и не лишилась красоты, как это свойственно человечкам. А бастарда от нее инициировал и ввел в клан. Сознайся, ты затеял все это, чтобы усадить пришелицу за свой стол?

Мне стоило изрядных усилий не пошатнуться на своих невысоких каблучках. Неужели мне не привиделись намеки на интим в прощании Энлардена?! Это его «подружимся» да «побеседуем в неформальной обстановке»?! И я не впустую опасалась изобилия лежанок в ванной-хамаме и кровати, слишком огромной для одного?! 

Мой недавний гость тем временем парировал зеленоглазому Регетору:

- Все знают твою слабость к провокациям, брат. Свою последнюю ты закончил полугодовым изгнанием. Не боишься сам состариться и лишиться красоты в пустынных землях, если будешь продолжать в том же духе?

Ого. Да он не только юных попаданок умеет на место ставить. Глав клана тоже. Кстати, почему брат? Если они тут все главы разных кланов и родов – они никак не могут быть родными братьями. Традиции обращения?

А кто из них вождь? Не Регетор – Сидор и его дед называли другое имя. Где же он тогда, почему не вмешивается в перепалку?

Но тут Регетор произнес такое, что я враз забыла и о вожде, и о словесной дуэли двух старейшин. И вообще перестала дышать.

- Где ты видишь провокацию, Гедерон? Ты захотел привести девчонку на Совет Старейшин, вместо того чтобы немедленно исполнить волю Гайданы. Значит, у тебя есть на нее виды…

Он говорил что-то дальше. Но я уже не слышала. Он только что сказал – Гайданы?! Или я ослышалась?..  А моя фамилия Гайдан… Сидор, когда еще прикидывался полицейским лейтенантом, сказал, что она ему кое-что напоминает…

И это кое-что из его мира, а не моего! Что же тут происходит?!

В следующую секунду я забыла и об этом. Регетор вдруг смолк, оборвав себя на середине фразы. А остальные перестали сверлить меня взглядами и перевели их куда-то за мое плечо. Регетор коротко склонил голову.

- Приветствую, вождь Эредин.

Я медленно, с достоинством повернулась. И едва удержалась, чтобы не взвизгнуть от неожиданности. Он подошел ко мне сзади неслышно и так близко, что сейчас, обернувшись, я чуть не ткнулась носом в… обнаженный мужской торс!

Против воли я приросла взглядом к шикарным рельефным кубикам пресса… просто потому, что подошедший был слишком высок, и я не успела поднять голову. А когда все же сделала это…

Я не разглядела его лица при первой встрече. Но невозможно не запомнить и не узнать этот хищный ястребиный нос. И подавно – неповторимое ощущение мощи и власти.

Никакой не безопасник встречал меня тайком в арочном проходе башни. Сам вождь. Кто еще мог источать такую ауру, подчиняющую и придавливающую к земле?