Меняю свадьбу на неприятности!

Погода была чудесная, настроение ужасное, колбаса – чесночная. Йожка * сидела на столе, откусывала от нее огромные куски и жмурила глаза от удовольствия. Ей на постоялом дворе нравилось.

Я смотрела в окно и планировала убийство. Желательно, с особой жестокостью. Если бы за мысли отдавали под суд, мои мечты лет на триста каторги потянут. Но в Лягани творилась (иногда и местами) демократия: для того, чтобы за решетку попасть, надо сначала уголовное деяние совершить.

Нарушить закон никак не получалось. По очень объективным и совершенно не устраивающим меня обстоятельствам – предполагаемая жертва сбежала. Прямо накануне нашей с ним свадьбы! Бросив меня в компании колбасы и Йожки…

Колбасы этой, кстати, мне пока ни кусочка не досталось…

Я честно попыталась нашарить в душе остатки любви и хоть какие-нибудь оправдания для предателя. Нашла еще один очень хороший способ его прибить. А заодно и подопечных упырей подкормить и порадовать. Диета еще никому на пользу не шла.

В животе предательски заурчало, хотя лично жрать Вилена я все-таки не собиралась, не настолько еще озверела. С другой стороны, до возвращения блудного жениха могу и эволюционировать, так что не стоит пока загадывать.

-- Вера, кушать?

Из съедобного на столе остался только хлеб. Именно им Йожка и решила ради меня пожертвовать. Раз сама не любит, чего добру зря пропадать?

Хорошая она у меня, заботливая… не то, что женихи некоторые…

-- Все равно убью! Найду и убью! – я в ответ тоже решила поделиться, чем-нибудь окружающим не совсем нужным, но сильно накипевшим.

Йожка испуганно шмыгнула носом, переместилась на кровать и надрывно закашлялась. То ли недоеденные калории поперек горла встали, то ли моя невнятная угроза – поперек аппетита.

Обычно, в таких случаях по спине похлопать надо. Я подхватила валяющийся на полу башмак (не голыми же руками по шипам стучать) и бросилась с ним наперевес к прожорливой страдалице.

Спасательная операция провалилась, еще не начавшись: колючку мой заботливый порыв сдул и с постели, и из зоны видимости.

Я досадливо отшвырнула не пригодившееся орудие первой помощи (из-под кровати донеслось заполошное шебуршание) и пригорюнилась. Что ж за напасть такая, все от меня сбежать норовят!

Непонятая душа настойчиво требовала мести, а желудок - завтрак. Красиво страдать, когда под ложечкой сосет и в животе брюмкает, наверное, можно. Но получается только по колбасе.

Особенно, когда ее назойливым ароматом вся комната пропиталась.

Душевные терзания надо было срочно заесть. А, еще лучше, --- запить! Одиноко валяющаяся на столе горбушка хлеба насущного для починки разбитого сердца определенно не годилась. Жаль, что в этом мире шоколада нет, все-таки романтическая героиня с чесночной колбасой наперевес выглядит не слишком убедительно.

Впрочем, я на эту роль и так не гожусь, -- у нежных и трепетных книжных дев в животе не бурчит. Даже после недельной голодовки. А у меня из него сейчас такие трели доносятся, что никакими рыданьями не заглушить. Не грусть-тоска, а сплошное непотребство.

Я выругалась (то ли на Йожкин аппетит, то ли на собственную, не соответствующую канонам натуру) и пошла добывать необходимые для дальнейших страданий калории.

Кухня встретила меня тишиной, порядком, безлюдьем и полным отсутствием кого-либо живого или съестного. Ни колбасы, ни кухарки, ни хозяина…

Все остальные комнаты тоже пустовали или были заперты.

Путешественники не часто баловали своим вниманием небольшой трактирчик в глухой деревушке, и местный персонал отвечал им полной взаимностью.

Сервис тут был настолько ненавязчивым и незаметным, что обнаружить его никак не получалось.

Но я все-таки попыталась. Раз уж завтрак не идет ко мне, буду сама к нему пробираться. Сквозь тернии, двери и прочие воздвигнутые хозяином преграды.

Подзатянувшиеся поиски завели меня в тупичок за дровяным сараем. Точнее, странные звуки доносившиеся из него, -- тихое отчаянное завывание и всхлипы.

Упитанный трактирщик в узкий проход вряд ли бы пролез, да и поскуливающим его представить не получалось. Даже от потери единственной постоялицы.

Но не мимо же пройти, когда кому-то настолько плохо?

_________

* Йожка -- очень милое и неопознанное наукой существо. Отличительные признаки: три пары челюстей, очень много колючек и неотбиваемая даже колотушками любовь к мясу.

Колбаса и Йожка -- самая неразлучная пара в мире.))

Коротенькое и веселое досье на героев.

Для тех, кто подзабыл содержание первой книги или вовсе ее не читал (а зря! она у меня хорошая получилась))).

Первая книга здесь, но можно читать и отдельно :

Вера – комендант приюта для попаданцев. Именно там живут самые разнообразные, странные и довольно опасные создания, которым не повезло на Лягани (забавном таком государстве) очутиться.

Вилен – жених Веры и, по совместительству, офицер для особых поручений на службе у местного герцога. Красивый, зараза, и умный. Но слишком часто прав оказывается.))

Дейв – друг Веры и немножко зомби (но это мелочи, с кем не бывает?). Черноволосый красавец, карточный шулер и излишне воспитанный сноб. Очень похоже, что безответно влюблен в Веру.

Ольга – подруга Веры, тоже попаданка. На Земле была экстрасенсом, свой трудовой путь на новой родине начала с того, что уничтожила могущественного (и ленивого – никак не мог с кровати собраться, чтобы мир захватить) демилича. Теперь она очень сильная, но абсолютно безбашенная ведьма и временный комендант приюта. Довольно опасное для окружающих сочетание.

Зазеркальница –таинственное и совершенно непонятное создание. Сначала мучила Веру кошмарами, а потом, неожиданно, спасла от смерти. Заключена в старинном зеркале, но может иногда выходить из него, приняв чужой облик.

Йожка – милое и прожорливое существо. Острые шипы, три пары челюстей, неуемный аппетит и ничем не отбиваемая страсть к мясу. Умеет перемещаться в пространстве, но как – не признается.

Госпожа Гертруда – предыдущий комендант, сосланная в глушь алхимичка, которая очень любила окружающих – как ингредиенты для своих зелий. К всеобщему счастью, уже покойная.

Фазгин -- старейшина кобольдов. Склочник, сутяжник, букмекер и вообще замечательный почти человек.

Ну что, полетели дальше?

Я думала, что увижу голодного щенка или прячущегося от хулиганов котенка. Мой оставленный на Земле найденыш так же жалобно и тонко пищал, когда я его из брошенного у помойки пакета доставала.

И ведь не поленился какой-то гад, поплотнее узел завязал, чтобы совсем крохотный пушистый комочек никак не смог сам из ловушки выпутаться. Ух, как я всяких живодеров ненавижу, руки бы поотрывала!

Зато потом подобранный малыш из несчастного замухрышки в такого красавца вырос. На редкость наглого и самоуверенного. Я у него по струнке ходила и по первому же требовательному мяву за ушком чесала.

Мало того, собственную подушку каждый вечер с боями отбирать приходилось (и счет побед был обычно не в мою пользу). Пригревшийся на ней котяра сердито фыркал и защищал насиженное (а также налёженное и потоптанное) место всеми доступными средствами и когтями.

И ведь все равно отвоеванное имущество мне впрок не шло, утро на добытой подушке начиналось, как правило, не с кофе. С непередаваемого ощущения прижавшегося к уху (или носу, это уж как повезет) мохнатого кошачьего филея.

Или с тычущегося в лицо холодного мокрого носа, решившего выяснить, жива ты еще или притворяешься? А если не померла, то почему лежишь и любимого котика не кормишь? Уже полпятого утра и плевать, что воскресенье…

Но тут винить некого, сама разбаловала.

Очередного кандидата на мою любовь и постель за сараем не обнаружилось. Оно и понятно, таких дураков за все двадцать семь прожитых лет лишь двое нашлось – Вилен и кот. Один сам сбежал, от другого меня на Лягань выбросило.

Не слишком утешительная, зато доходчивая статистика.

Еще местных клопов можно посчитать, но это уж совсем от безысходности. Да и не сложится у нас с ними взаимной любви, сердцем (и всеми покусанными частями тела) чувствую.

Вместо взъерошенного несчастного зверька я увидела девочку. Тоже очень лохматую и не слишком радостную. Она сидела прямо на земле, уткнувшись носом в колени, и тихонько поскуливала.

-- Эй, ты чего ревешь? Мальчишки обидели?

Никакого ответа. Я присела рядом и попыталась приобнять горюющего ребенка за плечи. С моими ученицами на Земле это обычно помогало: они тут же утыкались мне мордочками в грудь и начинали взахлеб жаловаться на одноклассников, упорно не решающуюся задачку, не подаренную игрушку и прочие жизненные сложности. Которые через день, конечно, забудутся, но пока кажутся самой большой бедой на свете.

Незнакомая девочка повела себя иначе. Порывисто сбросила положенную на плечо руку и отодвинулась, сердито зыркая на меня сквозь падающие на лицо светлые пряди. Один глаз у нее заметно припух, краснота начинала отливать синевой, под разбитой бровью запеклась кровь.

От резкого движения рукав простенького платьица задрался, и я увидела еще одну ссадину, чуть пониже локтя. Крупные кляксы подсохшей крови, несколько темных пятен -- застарелые синяки…

Такие удары не в обычной детской драке получены, у ее сверстников на них просто силенок не хватит. Нет, тут какой-то гад постарше и поподлее отметился. Вот ведь скотина!

-- Господи, кто тебя так? – ахнула я.

Девчонка шмыгнула носом, сдвинула белесые бровки и снова покосилась на меня, с явным недоверием. Немного подумала и нехотя буркнула: -- А тебе-то чего?

Интересный вопрос. Неожиданный.

-- Надо же знать. Какого…ммм… нехорошего человека к страже тащить. Или стражу к нему. Чтобы больше он никого не обижал.

Девчонка нахмурилась еще больше, даже нос от этой гримасы сморщился. Метнула на меня сердитый острый, как волколачьи клыки, и блестящий от непросохших еще слез взгляд. И снова уткнулась лбом в колени: ни жаловаться, ни обсуждать свои беды со мной она явно не собиралась.

Даже плакать перестала, только тощие лопатки непроизвольно подергивались, да руки все сильнее коленки сжимали.

Нет уж, так дело точно не пойдет! От меня ни ученики в родном мире, ни упыри в этом, так легко отвязаться не могли (я от них – тоже, но об этом сейчас лучше не вспоминать).

-- Ну-ка, вставай, нечего тут сидеть. Пойдем, попросим льда из погреба и к глазу приложим, а то совсем заплывет. Будешь, как лихо одноглазое ходить, народ пугать, да порчу наводить!

-- Че за лиха? Никогда не слыхала…

-- Пойдем, я тебе по дороге расскажу. Ты точно на него быть похожей не захочешь!

Интерес пересилил и вызванную обидой угрюмость, и недоверие. Девочка перестала от меня шарахаться, даже позволила за руку себя взять. И потребовала подробное досье на неведомую ей одноглазую невидаль.

Сказок про лихо я сходу вспомнить не смогла. Поэтому просто пересказала несколько историй из жизни приютских постояльцев. Их за годы комендантства столько накопилось, хоть книгу ужасов пиши. Любая вымышленная нечисть подвигам моих подопечных позавидует. Или на вооружение возьмет.

Ребенок впечатлился. Настолько, что даже имя свое выдал.

-- Рыськой зови. Меня все так кличут…

Если это прозвище, то очень подходящее: норов у девчонки и впрямь – дикой кошке впору.

Про неизвестного, но уже вызывающего стойкую неприязнь, обидчика я ее пока больше не спрашивала. Опять в себе замкнется, насупится, а то и сбежит. Где потом искать и как от неведомого гада защитить?

Пусть сначала хоть немножко оттает, а потом и до вопросов дело дойдет.

Ни трактирщика, ни доступа в погреб, ни еды мы так и не нашли. Пришлось ограничиться компрессом из холодной колодезной воды и покоем. В моей комнате весьма сомнительным.

-- Это она, лиха? А почему у ее две глазюки торчат? – восторженно взвизнула Рыська, увидев сидящую на столе Йожку.

И тут же тыкнула в нее пальцем. То ли для большей доходчивости, то ли решила несоответствие заявленному образу исправить.

Колючка чужое внимание оценила. В собственном неповторимом (и слегка гастрономическом) стиле. Все три пары остро заточенных челюстей приветственно лязгнули, но… Рыська успела не только палец вовремя отдернуть, но и на пару шагов назад отскочить.

И отреагировала она на Йожкино приветствие очень… необычно. Не испугалась, не заревела, не обиделась. Неожиданно широко улыбнулась и с явным одобрением заметила:

-- Хорошая лиха! Никому себя в обиду не даст, каждую хмырь закусает!

И что у этой девочки за жизнь была, если для нее умение за себя постоять самым большим достоинством кажется?

Очень глупый и риторический вопрос. Ответ у Рыськи под глазом всеми оттенками синюшно-красного переливается.

Я проглотила несколько таких же бессмысленных вопросов и восклицаний, обильно сдобренных огрскими ругательствами (абсолютно не цензурными, но от этого еще более к случаю подходящими), немного подумала…

-- Ты голодная? Завтракать с нами будешь?

-- Я не побирушка, свое жую! – тут же ощетинилась Рыська, став до смешного похожей на сидящую напротив нее Йожку.

Только у колючки шипы снаружи торчат, а в душе -- заполненные слопанной колбасой довольство и безмятежность. Девчонка же снаружи почти гладенькая (если растрепавшиеся косицы причесать), зато изнутри на каждое слово острыми иголками и оскаленными зубами топорщатся.

-- Глупости говоришь! – решительно отрезала я, -- В гости со своим угощением не ходят! Позавтракаем, поболтаем, познакомимся поближе. Если кухарку или хозяина найду…

Рыська немного подумала и неуверенно кивнула. Судя по ее худосочному виду, вдоволь она уже давно не ела. Йожка восторженно зажмурилась и заскакала по кровати. Ее уж точно ничего не смущало: два колбасосодержащих завтрака подряд, это ли не счастье?

Я посмотрела на устремленные на меня предвкушающее-оголодавшие рожицы. Вздохнула и пошла добывать белки, жиры и углеводы в умноженном на троих количестве.

Правильно Вилен говорил, я везде либо проблемы, либо подопечных найду. Или все сразу и в двойном комплекте. До чего же я этого зловредного типа ненавижу, вечно он прав оказывается!

Даже, когда прямо накануне свадьбы исчезает.

Честно говоря, Вилен бросил меня не слишком охотно и совершенно не добровольно. За пять дней пути до столицы нас поймал гонец герцога со срочным приказом, отправляющим жениха… упырь его разберет, куда!

На очередное задание и от меня подальше.

Лично я с нашим герцогом еще не познакомилась (не слишком-то и стремилась), но заочно этого нехорошего человека возненавидеть успела. Не мог со своими проблемами пару месяцев (а лучше – лет) потерпеть, дать людям нормально свадьбу отпраздновать. Эгоист!

Пока я решала, что приличной девушке в таких случаях делать положено – в обморок упасть или скандал устроить, все без моего участия решилось. Вилен снял комнату на постоялом дворе, запугал его хозяина, договорился с местным старостой, чтобы тот за мной приглядывал…

Одной ехать в столицу запретил – опасно. Сказал, что карма у меня неправильная, все окрестные бандиты на нее, как моль на недогрызенную шубу слетаются. То я разбойников граблю, то они в меня ножами тыкают, -- ни порядка в наших отношениях, ни логики. И для любящего человека беспокойство.

За чью именно судьбу он переживает, жених не уточнил. А после напоминания, что моя бракованная карма не только местных робин гудов, но и его притянула, вообще запретил за ограду выходить. Пока затребованная им у герцога стража не явится, чтобы меня в столицу отконвоировать.

Методичку по правильному выстраиванию отношений с преступными элементами тоже не выдал. Поцеловал, пообещал почти скоро (пара-тройка месяцев, не больше) вернуться и отбыл в неведомую командировочную даль. Аки Карлсон на пропеллере служебного долга.

И даже не поинтересовался, хочу ли я в этой глухой деревушке куковать, обещанную охрану дожидаясь?

Я – не хотела. И причины для этого были достаточно увесистые.

-------------------

И отправился он солнцем палимый и ветром гонимый в неведомую командировочную даль.))

В это же время, но в другом месте…

-- У нас могут быть серьезные проблемы. Не стоит злить гильдии, так прижмут, что ни следа, ни памяти не останется. Закон на их стороне.

-- Ой, ну хватит бухтеть! Я все продумала, не подкопаются. И вообще, риск – дело благородное!

-- Но опасное. Вера это хорошо понимала, поэтому никогда…

-- Веры здесь больше нет! Так что нечего мне прошлым в нос тыкать! Комендант теперь я, пора бы уже запомнить!

Перебитый на полуслове старейшина кобольдов непроизвольно поморщился: к подобному обращению он не привык. И мириться с ним точно не собирался.

Долгие годы букмекерства и бесчисленные судебные тяжбы закалили нервы Фазгина настолько, что титановый тросы от зависти треснут, но испытывать их лишний раз на прочность он не собирался. Зачем?

Намного разумнее будет о собственной судьбе позаботиться. А приютские дела пусть новая начальница расхлебывает, пока не потонет сдуру. Туда этой ведьме и дорога, невелика потеря.

Жаль только, подопечных за собой на дно утащит. Тех, у кого не хватит ума вовремя покинуть разваливающийся прямо на глазах корабль.

Предателем себя Фазгин не чувствовал. Оскорбленным, впрочем, тоже. Просто сделал определенные и не слишком приятные для собеседницы выводы.

Дверью старейшина хлопать не стал, она скользнула на место легко и бесшумно. Как свежезаточенная гильотина по беззащитной шее. Окончательно. Бесповоротно.

Ольга швырнула вслед ни в чем не повинную папку с недописанным отчетом и зло выругалась. Быть комендантшей в этом сумасшедшем доме оказалось совсем не так легко и приятно, как ей казалось. Любая приятность в доставшейся адской работёнке не то что напрочь отсутствовала, она даже в страшных своих снах сюда не заглядывала.

Бесконечные дела, проблемы и хлопоты в которых увязаешь и запутываешься, как котенок в недовязанном свитере. Сколько не старайся из него выкарабкаться, всеми коготками зацепишься. Как только Вера со всем справлялась?

Еще и гильдии эти…

Самое обидное, что ведьма прекрасно понимала всю правоту Фазгина. Сама бы на его месте то же самое сказала, и дверью, не постеснялась, со всего размаху бы шмякнула. Только выбора у нее сейчас никакого нет. Придется рискнуть.

***

-- Ну почему ты сам не можешь это сделать? Зачем такие сложности?

-- Ты же знаешь, где я работаю. Мы с простыми решениями по одним дорожкам не ходим.

-- Но я не понимаю… Разве нельзя…

-- Хватит! Скажи прямо, ты сделаешь? Или хочешь мне отказать?

Хозяин уютной гостиной, уставленной всевозможными безделушками и редкостями, замялся. Вроде бы ничего подозрительного или необычного в этом деле не было. Мелкая дружеская услуга, за которую не кошельком, парой слов благодарности расплачиваются.

Именно это и настораживало, почему бы приятелю самому такой ерундой не заняться?

С другой стороны, кто этих столичных шишек разберет, может, у них собственные порядки и правила. Да и обижать старого знакомца не хотелось. Не побрезговал ведь, навестил провинциального неудачника, посидели душевно, совместную учебу и былые проказы вспомнили… Не стоит такой хороший вечер глупым упрямством портить.

Светло-карие глаза бывшего сокурсника смотрели пристально и немигающе, тяжелый взгляд давил, мешал сосредоточиться, заставлял мысли путаться и разбегаться…

Как потревоженные осы в голове мечутся. Ни одну не поймаешь.

Так и тянет отвернуться или вовсе распрощаться поскорее. А ведь всего несколько минут назад приятель таким милым, обаятельным человеком казался, откуда что взялось?

Или… заново проявилось? Помнится, он и раньше душу нараспашку не расстегивал, всегда за ней, если не камень, так лишнего туза берег. Вряд ли государственная служба его повадки изменила, разве что булыжник стал поувесистее, да козырей на руках побольше.

-- Я… согласен…

Неприятный взгляд снова стал теплым и дружелюбным. Но легче от этого, почему-то, не стало. Да и продолжать беседу не хотелось. Остаться бы поскорее одному и обдумать, во что же он все-таки ввязался.

Впрочем, гость на продолжении посиделок не настаивал.

Выйдя из напичканной всяким хламом и дешевыми безделушками, темной душной комнаты, посетитель глубоко вдохнул теплый вечерний воздух и улыбнулся. Этот провинциальный недотепа даже не подозревает, какую важную роль ему предстоит сыграть.

От кажущегося, на первый взгляд, незначительным поручения зависит не только их жизнь, но и будущее государства. А, возможно, и судьба всего континента…

Именно поэтому и не стоит настолько серьезное дело на самотек пускать. Да, бывший соученик кажется простодушным и доверчивым, но вдруг это всего лишь маска, за которой амбиции и зависть прячутся? Вдруг он поймет, какое сокровище у него под носом валяется и сам им решит воспользоваться?

Нет уж, придется еще на немного в этой дыре задержаться и самолично за всем присмотреть. Оно того стоит!

Один из собеседников.

__________

Мои самые замечательные и лучшие читатели, Добро пожаловать в новую историю!

Ваши комментарии всегда вдохновляют, для меня очень важно ваше мнение о героях, сюжете и книге в целом.

Если вы хотите поддержать автора (а я в это верю, правда-правда))), пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, поставьте "Мне нравится" и подпишитесь на автора.

Спасибо!

Нет, все-таки бросил меня жених не в самое лучшее время и в не подходящем для этого месте. Интересно, а такие вообще бывают? Но тут уж все совсем неудачно вышло…

В первую же ночь на постоялом дворе меня покусали клопы. Йожкой они то ли побрезговали, то ли сквозь натыканные по ее периметру шипы лезть поленились. Причину столь наглой переборчивости мы так и не узнали, -- отзывов посетившие прикроватный банкет кровопийцы нам не оставили.

Меня собственная доступность и неожиданная среди насекомых популярность, почему-то, не порадовала. Скорее наоборот.

Срочно вызванного на отсутствующий в комнате ковер хозяина сообщение о не заплативших за постой и прокорм гостях не впечатлило. Он равнодушно сообщил, что сданные мне «нумера» -- на его постоялом дворе лучшие (укусы от этого меньше чесаться не стали) и пообещал засунуть ножки кровати в воду.* Зачем, не уточнил…

То ли лапы клопы перед ужином помыть в ней должны были, то ли мой гемоглобин без запивки им не на пользу пойти может.

Столь нежная забота о братьях наших совсем уж меньших могла бы умилить… Того, кто для этих негаданных родственничков пищевой базой не стал. Я откармливать чужих любимчиков собственной кровушкой не хотела, у меня ее свои постояльцы вдосталь выпили. И немалую часть попортили.

А местная живность пусть хозяина жрет, он меня в два раза толще и аппетитнее.

Других гостиниц в небольшой деревушке не было, мы вообще в ней останавливаться не собирались. Так бы и проехали, с местными клопами не познакомившись, если бы герцогский гонец на наши головы не свалился. Как брошенный горгульями кирпич с крыши: размашисто, внезапно и по самому темечку.

Теперь жених даже упырь не знает где, шляется, а я к ночному свиданию с кровопийцами готовлюсь. И очередной квест по добыванию завтрака прохожу.

Как оказалось, с препятствиями. Которые сами на меня налетели, не успела я с лестницы спуститься.

-- Ты где ходить, да?

Подскочивший ко мне мужчина смотрел с таким возмущением, будто я не только ему денег задолжала, но и у любимого котика молоко вылакала. На первый взгляд недовольный субъкт казался совершенно незнакомым.

На второй – очень нуждался в бритве и успокоительном. Иначе с чего бы ему так о моем маршруте беспокоиться?

Я решила чужие нервы поберечь (чтобы свои потом не пришлось зря тратить) и честно показала на невысокую скрипучую летницу, по которой только что прошла. Заросшего черной щетиной типа мой не слишком информативный ответ неожиданно порадовал.

-- Спать-лежать там, да? Пошли, да?

Хммм… Очень неожиданное и не куртуазное предложение. Во всех прочитанных мной книгах, после него зарвавшемуся наглецу дают пощечину. Но что делать, если невоспитанный (и не знакомый с женскими романами) тип, вместо того, чтобы раскаяться и на колени бухнуться, сдачи даст?

На этот случай, почему-то, никаких рекомендаций не было. И составлять их на собственном опыте мне не хотелось.

Не сопровождаемый рукоприкладством отрицательный ответ незнакомца не устроил:

-- Слушай, почему «нет» говоришь? У меня деньга есть, да? Ты зачем тогда такой злой здесь сидишь?

Внятного ответа на последний вопрос у меня не было. Не признаваться же, что сбежавший жених здесь как репку посадил и на задание смылся. Отбивайся теперь от внезапно желающих выкопать.

А ведь совсем недавно я жалела, что на мою любовь и постель никто не претендует, ага. Интересно, какая добрая фея решила мое желание выполнить, да еще так быстро? И подсунула вот это вот небритое недоразумение?

То ли со вкусом у нее проблемы, то ли чувства юмора перебор, то ли доброта какая-то сомнительная и сильно просроченная. Я бы сказала, даже с душком…

Так мы и торчали посреди коридора, как мухоморы на полянке, каждый своим делом занятые. Я размышляла о не к месту исполненных желаниях, небритый мужик что-то требовал… Идиллия.

Которую нарушила недождавшаяся второго завтрака Йожка. Она материализовалась между нами, подпрыгнула колючим бойким шариком и громко потребовала: «Кушать!»

Я к ее внезапным появлениям уже привыкла, а вот небритому типу оно не понравилось. Особенно три пары внушительных челюстей, оглушительно лязгнувшие перед самым его… Нет, не носом!

В общем, где-то повыше колен, но пониже пояса.

Любитель чужих постелей резво отскочил и прикрыл стратегически важное место руками. Сразу двумя, для пущей надежности. Видимо, их ему не так жалко отдавать на съедение было.

Йожка тут же заинтересовалась, что он там от нее прячет (уж не колбасу ли?), и прыгнула следом.

Мужик шарахнулся в другую сторону. Колючка не отставала, азартно клацая зубами и повизгивая от восторга и нетерпения. Левая стена -- правая, левая – правая, подскок, поворот… Раз-два-три-четыре, и-и-и раз-два-три-четыре…

Коридорная кадриль продолжалась. Довольная развлечением Йожка прыгала как лягушка по весне, незнакомец тоже ошалевшим козлом сигал и что-то невнятное выкрикивал.

Зажигали они по полной программе, от мужика даже искры (при особенно неудачных ударах об стенки) сыпались.

Я решила не отставать от всеобщего веселья и затянула нечто бравурное и слегка (а может, и сильно) фальшивое. Надо же их танцу правильный ритм задать?

Несостоявшийся любовник глянул на меня вовсе уж ошарашено, лязгнул зубами не хуже Йожки и бросился наутек. Похоже, развлечений (хоть и не постельных) ему на сегодня с лихвой хватило. Эксклюзивных и совершенно бесплатных.

Со двора послышалась громкая ругань и удаляющийся стук копыт. И только сейчас мне в голову закралась смутная мысль, что это мог быть обычный путешественник, который просто поспать хотел. В самом что ни на есть прямом и одиноком смысле слова.

Мдаааа. Неудобно как-то получилось…

С другой стороны, мы с колючкой доброе дело сделали: от местного гостеприимства его спасли. Тут людей и еду найти труднее, чем в драконьих подземельях. Полдня на это ухлопала, и без толку, все живое и съестное, как вымерло. Или стаей упырей сожрано.

Но на этот раз долго искать трактирщика с кухаркой не пришлось. Они сами на меня вывалились…

______________________

* Считается, что поставленные в воду ножки кровати, мешают клопам добраться до своего ужина. Вернутся они с прогулки, только-только аппетит нагуляв, а тут... облом.

На себе этот сомнительный метод предохранения от нежеланных гурманов не проверяла. И слава Богу! ))

_______________________

Нет, это не трактирщик, и даже не кухарка. Это некуртуазный кавалер Йожку с Верой на танец приглашает. ))

Прямо перед моим носом одна из дверей распахнулась и в коридор с игривым подвизгивающим хихиканьем выскочила местная кулинарка. В не слишком подходящем для работы и приличного общества виде: платье на груди расстегнуто, помятый подол задран, дешевым вином на пять шагов несет…

Я, к излишне приличным людям себя не относила, но все равно выругалась. Эта особа повышенного веса и довольно облегченного поведения чуть мне ноги не оттоптала. Еле-еле отшатнуться успела.

Кухарка взвизгнула уже по-настоящему, а следом за ней и трактирщик выдвинулся. Красный, потный, распаренный, как после бани, и с блудливой улыбкой на круглой морде.

При виде моей скромной, недовольной и громко выражающейся (тихо – за три года учительства отучилась) персоны, хозяин постоялого двора сразу скис.

Скорчил на упитанной роже нечто приторно-фальшивое, что должно было благодушную приветливость изображать. И вежливым, как скисшее три недели назад молоко, тоном поинтересовался, каких именно гостиничных благ (и какого рожна) мне так внезапно потребовалось.

В должниках я отродясь не ходила, поэтому улыбнулась в ответ. Максимально любезно и доходчиво. Самой впечатляющей из позаимствованных у подопечных троллей ухмылкой.

Правда, у них к ней еще и бочкообразные кулаки прилагаются. В моей анатомии настолько полезного девайса не водилось, пришлось компенсировать тем, что есть. Очень плохим настроением. И не менее приятным характером, в местных реалиях стремительно наружу пробивающимся.

Хозяин постоялого двора почти проникся (и не такое в своей дыре от осчастливленных сервисом путников видал) и скорчил еще более умильную гримасу. Ну, и ладно!

Я плюнула на дальнейшее соревнование и незатейливо попросила второй завтрак. В тройном размере. Все равно местное гостеприимство ни улучшить (настолько безумных чудес не бывает), ни ухудшить (дальше просто некуда) нельзя. Так чего зря время терять?

От наших сомнительных любезностей живот сытым не станет. Только аппетит пропадет.

Большой деревянный поднос постепенно заполнялся тарелками и плошками. Недополучившая свою долю разврата кухарка, хлопотала над ним, как дракон над свежеснесенным яйцом. Отрывая от сердца и тумбообразной фигуры каждый кусок колбасы и сыра.

А я пыталась расспросить ее о Рыське. Из самой-то нее слова лишнего не вытащишь, а разобраться надо. Деревня небольшая, все друг друга знают, глядишь, и пойму, кто на девчонку напасть мог.

Дебелая любительница развлечений на служебном месте оказалась словоохотливой. И не слишком доброй. Обычно, у пышных женщин и характер милый, нежный округлый. Словно мягкая сдобная булочка с изюмом, к которой руки сами так и тянутся.

Но нет правил без исключений, этот кексик давно зачерствел и толстым налетом злости покрылся.

-- Рыська-то? Да репей она негодящий, ни отца, ни матери – сорняк безродный! Еще и имечко девке господское дали, Арисса. Тьфу, смехота!

Кухарка неодобрительно прицокнула языком и сунула в рот кусок желтоватого домашнего сыра. Не иначе, как решила вкус непонравившегося ей имени заесть. Или просто не могла мимо еды пройти не понадкусывав?

-- С бабкой они жили, да померла та недавно. Рыська с братом материным осталась, а он совсем неладный. Ни хозяйство вести, ни делом заняться, только пьет да буянит. Хорошо хоть, на девке зло срывает, до полусмерти лупит.

Я не поверила своим ушам. Хорошо?! Что пьяный придурок ребенка избивает?

-- Так почему никто страже не сообщил? И неужели у нее других родственников нет, чтобы к себе девочку забрали?

-- Да кому она нужна, своих ртов хватает! Была бы еще путевая, а то… Ни ласки, ни привета – как заноза колется! Ничем своего дядьки не лучше. Шишка от елки недалече падает, ромашкой не вырастет.

Очень многое мне хотелось сейчас этой злобной бабище высказать! Что, если ребенка постоянно шпынять и лупить, то ждать в ответ доброту и ласку – пустая затея. Даже котенок своих обидчиков поцарапать и укусить пытается. И никакая наследственность тут рядом не лежала, добром на зло только святые отвечать станут. Не в жизни, в книгах.

Ничего этого я сказать не успела. Кухарка продолжила разглагольствовать, и мне стало совсем тошно. Три года среди упырей и вурдалаков жила, но такой мерзости не слышала!

-- Да и пока Свен девку лупцует, никакого от него вреда нет! А то опять пойдет по деревне, мужиков занимать да буянить. Он бугай здоровенный, с таким хмырь сладишь! И покалечить может.

Вот ведь скоты! Вместо того, чтобы всем миром собраться и хорошенько зарвавшегося громилу проучить, они, как крысы, по норам забились. И радуются, что не их сейчас избивают, а беззащитную сироту! Даже страже сообщать не хотят, чтобы на них пьяный буян не переключился!

Вне себя от бешенства, я трясущимися руками выхватила поднос прямо из-под откормленной рожи кухарки и потащила наверх. Очень хотелось заорать, дать с размаху кулаком в эту довольную румяную морду, объяснить, достучаться, высказать, все, что сейчас внутри бурлит…

Но будет только хуже. Не мне, Рыське! Насильно доброту, порядочность и человечность в чужую душу не вложить. А в этом селе об их существовании напрочь забыли.

Придется самой действовать. И как можно скорее!

__________________

Та самая кухарка. Я бы ее котлеты есть не решилась.))