Мериамос 4. Латунная Крыса

Зэван отстранённо – как и полагается Заклеймённому – наблюдал за подписанием контракта.

Кайт нервничала. Кусала губы, теребила шарф, поправляла волосы. Смотрела куда угодно, но только не на собеседника.

Арус спокоен, расслаблен, и смотрит на всех с лёгким презрением, осознавая своё превосходство. Заклеймённые его не любят. Отчасти из-за этого вот взгляда. Отчасти потому, что он обрушил потолок в одном из убежищ, покалечив целую толпу Заклеймённых.

Где-нибудь в Сороне Заклеймённые не посмели бы и головы поднять, но здесь, на материке, они ощутили свободу, и любое напоминание о незримом рабском ошейнике вызывало недовольство. Охранники мастера смотрели на соронца с затаённой злобой, как собаки из-за забора, заметившие вольготно прогуливающего кота.

– Вот и всё, – мастер поднялся и протянул руку для рукопожатия.

Кайт растерялась, чуть отпрянув. Вперёд выступил Арус и уверенно пожал руку главы местной ветви Заклеймённых.

– Внимательно прочтите контракт перед использованием, – продолжил мастер. – Заклеймённый не может навредить нанимателю и обязуется подчиняться всем его приказам, кроме тех, что могут повлечь серьёзный вред здоровью нанимателя. Заклеймённый не может навредить другому Заклеймённому, кроме случаев, когда это необходимо для защиты нанимателя и самообороны. Если Заклеймённый погибнет или станет нетрудоспособным до окончания контракта, вы можете попросить замены. В случае, если нам потребуется изъять из вашего пользования Заклеймённого, мы пришлём письменное уведомление за две недели, – он выдохнул и неуместно улыбнулся девушке. – Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.

Мастер привычно умолчал ещё об одном пункте, который прописывается мелким шрифтом и совершенно теряется среди бюрократической мешанины пустых слов. Особое условие, по которому Заклеймённый может убить и нанимателя, и любого Заклеймённого открыто и не таясь, – Приказ Хозяина.

Кайт убрала контракт в портфель и развернулась к выходу, бросив вопросительный взгляд в сторону Аруса.

– Идите, Зэван вас проводит, а у меня ещё есть некоторые дела с мастером, – покровительственно кивнул тот.

Кивнув в ответ, она вышла из комнаты, Зэван следом. Вмиг Кайт переменилась. Играть запуганную и робкую девицу больше не требовалось. Плечи расправились, спина выпрямилась, подбородок гордо поднят. Она уже не боялась Заклеймённых. Нужное впечатление на мастера она произвела, а притворяться ради рабов не имеет смысла.

Часть катакомб, под Медным районом, плавно переходящая в канализацию, была переоборудована под временное убежище, пока подыскивали безопасное место. Снизу скреблись твари, которых приходилось временами отстреливать. Где-то рядом находилась лаборатория, откуда в стоки сваливали трупы, оттого твари становились наглее и опаснее. Защищали кормушку.

Выбравшись через разрушенную церковь наружу, Кайт глубоко вдохнула морозный воздух.

– Когда-нибудь эти подземелья меня доконают, – проворчала она, подставляя лицо под колкие снежинки.

Замерев, девушка словно растворилась в этой тихой осенней ночи, среди снегопада. Остановившись за колонной, Зэван наблюдал за новой хозяйкой. Не самый плохой вариант из возможных. Жаль только – слабый. Ни амбиций, ни интриг, а из-за покровительства Аруса никто в здравом уме не решиться навредить ей. Скука, приправленная её дурным нравом.

Потерев лицо, Кайт зашагала дальше. Зэван неслышно следовал за ней. Снег под ботинком заскрипел, и Кайт испуганно обернулась.

– Ох, Зэван, зачем же так пугать, – прижав руку к груди, выдохнула она и быстрым шагом направилась прочь от разрушенной церкви.

Зэван за ней. Обернувшись, Кайт наградила его недовольным взглядом.

– Таскаться за мной – совсем необязательно.

В начале улицы её ждал Каперс на бричке. Кутаясь в пальто, девушка спешила к нему, как к спасительному маяку.

– Как же иначе мне услужить вам? – с наигранной услужливостью произнёс Зэван и, зная, какую реакцию это вызовет, добавил: – Хозяйка.

Поморщившись, Кайт бросила в его сторону недовольный взгляд.

– Не ерунди, – отмахнулась она, ускоряя шаг, и тут же за это поплатилась, поскользнувшись.

Ноги разъехались и Зэван едва успел поймать её за локоть.

– Смысл моего существования – следовать вашим желаниям.

Кайт рывком попыталась высвободить руку и тут же поскользнулась, не упав только благодаря реакции Зэвана, подхватившего её под мышки. 

– Хватит ломать комедию, – мягко высвобождаясь, произнесла она. – Этот контракт нужен лишь для того, чтобы Серые не наглели. Пока они думают, что меня охраняет Заклеймённый, ты можешь идти заниматься тем, чем занимался до контракта.

– Но Госпожа!

– Зэван, честное слово, у меня нет ни грамма терпения, чтобы играть в эту игру, – поморщившись, покачала головой Кайт. – Давай завтра. Я посплю, поем, убью кого-нибудь и буду готова паясничать, а сейчас, пожалуйста, оставь меня в покое.

– Как прикажете.

– Катись ты! – отмахнулась она.

После суда только ленивый не бросил камень в спину Кайт. Коллеги, соседи, бывшие сокурсники – все отвернулись, вмиг позабыв о былой дружбе. Её не хотели брать на работу, не желали видеть на открытых занятиях в Академии, а на днях не пустили в ресторан. Такое кому угодно могло подпортить настроение.

Кайт поспешила к бричке. Каперс, спрыгнув с козел, шагнул навстречу. Они все так друг о друге пекутся, что это начинает раздражать. Словно она сама не смогла бы забраться в бричку или добраться до дома.

– Ты как? – мягко беря подругу под локоть, спросил рыжий.

– Отвратительно. Скорее бы уехать.

– Немного осталось. Идём. Айналис обещала приготовить шоколад сегодня. Я орехов купил…

Он что-то ещё говорил, но Зэван не слушал.

Слащаво до рвоты.

Сунув подмерзающие руки в карманы, Зэван ускорил шаг и заскочил на козлы раньше Каперса.

– Арус голову мне оторвёт, да и профессиональная этика не позволяет бросить вас посреди Медного района.

Пожав плечами, Каперс помог подруге забраться в бричку и сел рядом.

Поторопив лошадку, Зэван направил её за город, к коттеджам Серебряного района.

«Ради подруги мог бы и крытую коляску снять», – мысленно проворчал Зэван, которому ледяной ветер резал лицо.

Убедившись, что хозяйка не собирается усложнять его работу ночными прогулками, Зэван поспешил к особнякам Серебряного района. После убийства магистра несколько улиц попали под Проклятие. Местные быстро переселились на окраины и даже после снятия Проклятия отказывались возвращаться. Суеверный ужас держал их как можно дальше от попавших под Проклятье домов.

Отличное место, чтобы на время затаиться. Старые особняки хороши ещё тем, что в них предусмотрен спуск в катакомбы, которым Заклеймённые с удовольствием пользовались. Именно лаз в катакомбах стал главным входом. По понятным причинам Заклеймённые не могли пользоваться главной дверью или выходом для слуг. Чем дольше их присутствие будет оставаться тайным, тем лучше. Не стоит привлекать к себе лишнего внимания.

Поднявшись в подвал, Зэван, устало потягиваясь, побрёл наверх.

В хранилище, на бочках с капустой, сидело четверо Заклеймённых. Нос раздражал запах дешёвого табака, несвежей одежды, самогона и кислой капусты. Хозяева дома если и вернутся, то капусту выкинут, опасаясь, что та стала ядовитой после Проклятья. Но судя по Заклеймённым, что с удовольствием уплетали её прямо из бочки, хуже капуста не стала.

Винный погреб пустовал. Спиваться старым, дорогим вином Зэвану казалось расточительным. Потому он распродал запасы, к ужасу Заклеймённых, лишившихся бесплатной выпивки.

Это место открыл и подготовил Зэван, и все, кто находились здесь, переступая порог, добровольно принимали его власть. Такими уж их создали: уважай иерархию и подчиняйся. Некоторые настолько пропитались этой мыслью, что если освободить от приказов и поставить посреди улицы, они так и будут стоять, пока случайная телега не собьёт.

Убегая, хозяин дома бросил всё, не заботясь о вещах. Дом пусть и пробыл всего месяц под Проклятьем, но всё же пострадал от его разрушительного эффекта. Картины потрескались, а после чья-то шальная рука изрисовала их непристойными гравюрами. Обои потемнели, словно от копоти, и отклеились по углам. Камень на каминах и полу покрылся сеточкой тончайших трещин, в которые набилась пыль. Окна стояли, закрытые портьерами, и в солнечные дни можно было рассмотреть, как через прорехи просвечивает солнце.

Один из Заклеймённых, по кличке Харя, едва заметив Зэвана, тут же оставил игру в карты и вышел из каминной. Когда-то красивый настолько, что служил шпионом и разведчиком, втираясь в доверие к аристократам. Сейчас изуродованный после одного из наказаний. Лицо превратилось в малоподвижную маску из плохо заживших шрамов.

Хотелось подняться в комнату и упасть в кровать, но заметив Харю, Зэван замедлил шаг.

– Слышал, тебя купили?

– Угу, – отозвался Зэван, бросая взгляд в кабинет, там жгли книги.

Заклеймённые не слишком хорошо относились к книгам, где говорилось о свободе, равенстве и братстве. Обычная кондомовская лицемерная пропаганда.

– Так ты… – он намеренно оставил вопрос невысказанным.

– Всё в силе, – с показным равнодушием отмахнулся Зэван.

Он обеспечил Заклеймённых убежищем, но это не означало, что кто-нибудь из них не шпионит и не подслушивает.

Харя кивнул и свернул в комнату.

Поднявшись на третий этаж, Зэван уже предвкушал, как упадёт в огромную, мягкую хозяйскую кровать, когда снизу раздался шум. Сонная атмосфера дома вмиг разбилась. Из комнат хлынули Заклеймённые, затопав по паркету в коридоре.

«Сами разберутся», – поморщился Зэван, уже коснувшись ручки двери, когда его окрикнули.

– Нужен врач!

Обернувшись, Зэван устало посмотрел в ответ.

– Сами не зашьёте?

– Костоправу руку сломали. Мы без врача.

Глубоко вдохнув, Зэван на мгновение прикрыл глаза.

Бесконечно долгий день.

Выдохнув, он быстро зашагал к лестнице, собранный и сосредоточенный.

– Что произошло?

– Мастер дал задание выкрасть у Хромого какие-то бумаги, а там оказалась засада. Наши пробились, но не без потерь.

Раненых разместили на кухне, спешно убирая со столов посуду и остатки еды. Выглядели они препаршиво – мешанина из грязи и крови.

– Согрейте воды. Приготовьте чистые полотенца. Достаньте спирта или водки, но не пейте, – скомандовал Зэван. – Обмойте их, я за врачом. Гор, за мной.

Гором звали маленького, щуплого Заклеймённого, в котором отчётливо проглядывали черты фридов. Большие, жёлто-зелёные глаза. Тонкогубый рот, с поблёскивающими острыми зубками. Весь костлявый, нескладный, но сильный, гибкий, способный пролезть куда угодно. А ещё невероятно сильный.

Вдвоём они побежали в сторону коттеджей.

Зэван влез в подвал дома Кайт и, приказав Гору ждать внизу, поднялся на первый этаж. В доме горел свет и умопомрачительно пахло едой. Вся компания, за исключением Фиара, собралась в кухне, куда ввалился Зэван.

Лайронс и Каперс – друзья, такие же странные, как и сама Кайт.

Каперс, невысокий, крепко сбитый мужчина, с коротко подстриженными рыжими волосами и веснушчатым лицом, служил в милицейском управлении и, несмотря на все старания Кайт, был на хорошем счету у начальства.

Лайронс – рыжеволосое небесное создание. Прекрасная, словно с картины, девушка, такая же рыжая, как и её избранник. Чем она занималась, Зэван не знал, но регулярно видел её то у проектного агентства, то несущую домой целую корзину, воняющую химией. Не всякое небесное создание создаёт на досуге бомбы. 

Оторвавшись от поедания пирога, они удивлённо посмотрели на незваного гостя.

– Чаю? – спросила Кайт, уже потянувшись за кружкой.

В домашнем платье, светлые волосы собраны в неряшливую косу. Довольные, изнеженные домашним теплом магистры.

– Врач. Срочно.

Пока Каперс и Лайронс, выпучив глаза, пялились на Зэвана, Кайт, пружинисто подскочив, схватила саквояж и направилась в коридор за пальто, но Зэван перехватил её за руку.

– Некогда. Замёрзнуть не успеешь.

– Эй! Ассистент нужен? – донёсся голос рыжей, пока они спускались.

– Нет! – крикнул Зэван и, закинув пискнувшую от неожиданности Кайт на плечо, перепрыгивая через ступеньку, спустился в катакомбы.

Гор помог девушке и выжидающе уставился на Зэвана.

– Неси, – приказал тот.

– Подождите, – только и успела произнести Кайт, когда коротышка подхватил её на руки, частично закинув на спину, и побежал.

Ей оставалось лишь зажмуриться и держать саквояж покрепче.

Когда Зэван, задыхаясь, добежал до дома, то уже из подвала услышал властный голос своей нанимательницы.

– Чего столпились как бараны! Ты! Неси полотенца. Какой идиот догадался лить спирт на открытую рану? Свалили отсюда, я сказала!

На первом этаже было не протолкнуться. Заклеймённые шёпотом переговаривались, заглядывая в кухню, но, увидев Зэвана, разом замолчали.

– Зэван, ты? – раздалось из кухни. – Найди пару человек, чтобы ассистировали.

– Гроб, Васин, – Зэван качнул головой в сторону кухни и вошёл следом за Заклеймёнными, закрывая дверь.

– Помойте руки, – она стояла к ним спиной, склонившись над затихшим пациентом.

Двое других стонали в стороне. Один лежал на полу, накрытый простынёй. 

– Мне нужен свет, – продолжила Кайт, Зэван нашёл выключатель, и лампа над столом зажглась, озаряя всё вокруг ярким светом. – Один за инструменты, второй к препаратам. Морфий.

Гроб молча посмотрел на педантично промаркированные бутыльки и привычным движением подхватил нужный, наполняя шприц.

– А что с теми? – Зэван кивнул в сторону лежащих на лавке.

– Стонут, значит, живы. Зажим.

Васин осторожно подцепил двумя пальцами зажим и передал девушке.

– Я здесь нужен? – поинтересовался Зэван.

– Нет.

– Это надолго?

– Да, – ответила Кайт и тут же выбросила его из головы, начав отдавать указания помощникам, что занялись стонущими.

Выйдя из кухни, Зэван с тоской посмотрел на лестницу. Хотелось спать. Он уже больше суток на ногах. Когда уже этот бесконечный день закончится?

– Где ты откопал эту мегеру?

– Это мой наниматель.

– Она? – кто-то фыркнул. – Эта пигалица?

– Это дочь Чёрного Волка.

Упоминание Хозяина заставило всех вмиг умолкнуть, а сидящих в соседних комнатах прислушаться.

– Меня наняли для охраны. Она болтается между Серыми и Внутренней разведкой Кондомы.

– Сочувствую, – буркнул Харя.

Рыба молча похлопал Зэвана по плечу, покачав головой. Его огромные, водянистые, мутные глаза смотрели без выражения, только бледный рот скривился, выражая скорбь. Тот, кто имел глупость встать между Серыми и Разведкой Кондомы, – нежилец. Но Кайт может стать ключиком к Чёрному Волку, а значит, убивать не будут, – надеялся Зэван.

– Харя, иди пожарь картошки. Когда закончит, надо покормить врача.

Тот изобразил какую-то эмоцию, изборождённое рубцами лицо дёрнулось.

– В следующий раз на том столе можешь оказаться ты, и поверь, ты захочешь, чтобы именно она пришла тебя шить.

– Всё лучше тех запойных, – проскрежетал Гор, почёсывая кончик огромного носа. – Руки не дрожат, действует сразу, даже об оплате не заикнулась.

«Демоны, ей же заплатить нужно будет», – Зэван мысленно поморщился. Из-за Аруса, предыдущего нанимателя, с деньгами было негусто. Зэван не брал заказы, занятый добыванием компромата на магистров. Придётся платить из тех денег, что он заработал на вине, но они уходили на взятки и перевозку людей на Север.

– Потому поджарьте ей картошки, только как следует, чтобы вкусно. Достаньте капусты из бочки, только с середины, и не руками! Не хватало ещё подарить ей несварение. И пить что-нибудь неалкогольное налейте.

Ближе к утру Кайт вышла из кухни. Ей накрыли стол в чайной и вежливо пригласили на ранний завтрак.

– Сколько времени? – устало потирая лицо, спросила она, с трудом передвигаясь и держась за стену.

Домашнее платье измазано в крови и чем-то жёлтом. Руки и лицо она отмыла, но под ногтями и на шее остались багровые следы. От неё резко пахло лекарствами и кровью.

– Полшестого. 

Зэван, едва успевший подремать на кушетке, быстро поднялся, подвинул кресло к огню, рядом поставили стол.

– Я, наверное, домой пойду.

– Да, но сначала поешь.

Слишком уставшая, чтобы спорить, Кайт упала в кресло и взялась за вилку. Пока ждали окончания операции, Зэван заставил заклеймённых перемыть всю посуду. Нехорошо, когда дорогого гостя кормят из собачьей чашки.

Любопытство приманило праздных Заклеймённых, и они как бы невзначай набились в комнату. Кто-то подкинул дров в камин, другие сели играть в карты, третьи принялись за еду.

Тишину нарушало чавканье Хари, которому выбили часть зубов и сильно порезали губы, отчего иначе есть у него не получалось. Но тут в задумчивое жевание ворвался полный удовольствия стон.

– Как вкусно! – запрокинув голову, протянула Кайт. – Что за фея это готовила?!

Харя подавился, закрывая рот рукой, чтобы еда не вывалилась назад в тарелку.

– Моё восхищение вашему таланту, – отсалютовала девушка морсом, ничуть не смутившись увиденному.

– Хватит собирать гарем из поваров, – укорил её Зэван, вспоминая Аруса, что каждую субботу торчал у них в доме, готовя банкет из ресторанных блюд.

– Хочу и собираю, – фыркнула она. – Кстати, ты умеешь готовить?

– Соседи не оценят.

– Да, плевала я на соседей!

Весьма самоуверенно для человека, который зависит от общественного одобрения, – особенно здесь, в Кондоме.

– Из-за вас умер человек!

«Технически двое», – хотела возразить Лисара, но не стала.

О суде, что учинил над ней Репутационный совет, знала каждая собака, и каждая собака спешила выразить своё презрение. Вот и учитель танцев, что с десяти лет обучал её, сегодня отказался пускать на занятие.

– Прямо сейчас умирают люди, – холодно ответила ему Лисара. – Как можете вы танцевать, когда в эту секунду кто-то в муках умирает в больнице или того хуже – где-нибудь в Железном районе, без помощи и надежды. Ну, что же вы стоите! Вперёд спасать людей!

– Я не врач... – пошёл он на попятную и тут же добавил: – Помогать должен тот, кто обучен.

– Я обучена! И я сделала всё, чтобы помочь. Увы, в тот раз Луна оказалась убедительнее, – смерив старого учителя взглядом, Лисара спросила: – Или я должна была стоять и смотреть, как она умирает? У меня ведь не было права помогать на территории Империи! Стоило позволить ей мучиться, так, по-вашему?

Старик задохнулся от возмущения.

– Узнайте для начала, что на самом деле произошло, – отворачиваясь, бросила Лисара. – Что-то я передумала сегодня танцевать.

Оставляя последнее слово за собой, ушла, хлопнув дверью.

Сказать, что весь город ополчился против неё, – значит тактично промолчать. Словно мало было ночных кошмаров и чувства вины из-за произошедшего в Империи. Теперь каждый считал своим долгом напомнить о том, что по её вине умерли люди. Словно она мало сама себя за это ненавидела.

Ты не справилась! Из-за тебя они умерли! Не справилась! Убийца! Убийца!

– Лисара?

Вздрогнув, она обернулась.

В новом корпусе Академии проводили не только занятия танцами. Нашлось место музыкальным и спортивным залам. У зала фехтования стоял Ник. Заметив сестру, он оставил разговор с приятелями, поспешив к ней.

Последнее время друзья носились с ней, как с золотым яйцом. Заботились, оберегали и всячески поддерживали. Приятно, но непривычно. Обычно дела обстояли наоборот.

– А чего это ты так быстро освободилась?

– Оказывается, нельзя учить танцам врачей-неудачников, – проворчала она.

«Врачей-убийц» болталось на языке и, судя по взглядам приятелей Ника, не у неё одной.

– Подожди, я переоденусь, и пойдём домой.

– Я дойду, не стоит.

– Нет, нет, нет, – выхватив из её рук пальто, Ник заскочил в зал и, крикнув: – «Дай мне пять минут!» – унёсся в раздевалку.

– Ник! – шикнула она, стушевавшись.

Его приятели вернулись в зал, оставив двери распахнутыми, и все смогли увидеть, из-за кого суетится Фиар.

– Мисс Кайт!

«Этого ещё не хватало», – втянула голову в плечи Лисара, делая шаг назад.

Наедине Дэймос, а на людях — мистер Арус, приподнял маску и обаятельно улыбнулся. Его соперник тут же пошёл в атаку, но тот, не оборачиваясь, отклонился в сторону и сделал резкий выпад, угодив закруглённым концом шпаги под мышку противнику.

– Привет, разрезанная артерия, и прощай, прелестная жизнь, – ответил соронец на вздох разочарования противника.

Сунув шпагу под мышку, Дэймос бодрым шагом направился к дверям и, привалившись к косяку, смерил девушку до противности довольным взглядом. Не будь Лисара в таком паршивом настроении, взгляд показался бы ей игривым и заинтересованным.

– Какая встреча! Не знал, что вы умеете фехтовать.

«Нет, только убивать матерей с младенцами», – пронеслась у неё в голове злая мысль.

– Нет, не умею.

– Так идёмте, я вас научу!

В первый момент Лисара подумала, что он шутит, и попыталась изобразить улыбку, но шагнув вперёд, Дэймос схватил её за локоть и втянул в класс. Все тут же повернулись посмотреть на них, и Лисаре захотелось сквозь землю провалиться. Последнее, что ей сейчас нужно, — это всеобщее внимание.

– Бросайте сумку на скамью и вставайте напротив.

– Мистер Арус, – напряжённо произнесла она, чувствуя на себе с десяток любопытных взглядов. – Я благодарна за предложение, но вынуждена отказать.

Обернувшись, Дэймос бросил взгляд на тренера, и тот звонко хлопнул в ладоши.

– Чего замерли? В позицию!

Стало легче, и Лисара послала благодарную улыбку тренеру. Оставив сумочку и шляпу на скамейке, поправила юбку. Отчего бы не попробовать?

– Немного нечестно. Юбка не даёт поставить ноги правильно, – наблюдая за соседней парой, пожаловалась Лисара, пытаясь повторить позу фехтовальщика.

– А вы улыбайтесь, и я, ослеплённый улыбкой, не смогу по вам попасть.

– Комплименты превращаются в назойливое жужжание, когда начинают сыпаться слишком часто, – она бросила в его сторону лукавый взгляд.

Губы Дэймоса растянулись в довольной улыбке, от которой против воли ёкает сердце.

Лисара не могла позволить себе обмануться этой улыбкой. Раньше ему нравилась загадка Леди в красном. Сейчас его удерживают рядом дневники отца. И всё же в голове жила предательская жажда искренности. Хотя бы на мгновение оставить притворство и узнать, что все мысли Дэймоса заняты лишь ей…

Лисара оборвала сама себя.

Поймав брошенную Дэймосом шпагу, встала на изготовку, пытаясь вспомнить занятия, что посещала с Ниобой ещё в студенчестве. Дэймос, вставший было напротив, выпрямился и неодобрительно покачал головой.

Ощутив, что в платье и со шпагой выглядит нелепо, Лисара почувствовала, как к щекам прилил жар.

– Ноги шире, – подойдя, он без церемоний подопнул её пятку, и нога упёрлась в подол юбки. – Спина.

Дэймос хотел было коснуться её, чтобы направить в нужное положение, но вовремя опомнился.

– Я не умею читать мысли, – Лисара заметила его затруднения, но не смогла удержаться. – Что спина?

– Лопатки назад. Голову выше, – выручил их тренер.

«Ник, долго ещё прихорашиваться будешь?!» – мысленно зашипела на брата Лисара, жалея, что позволила втянуть себя в это.

– Выпад! – Дэймос стремительно шагнул вперёд, и шпага просвистела рядом с ухом девушки, заставив дёрнуться в сторону.

– Арус! – гаркнул тренер. – Маска! – и швырнул маску с такой силой, что соронцу пришлось уворачиваться. – Никакого баловства в классе!

Видеть, как всегда элегантный, распространяющий силу и властность одним лишь только взглядом Дэймос отскакивает в сторону, словно мальчишка, было приятно. Прикрыв губы перчатками, Лисара захихикала, видя, что он и сам повеселился, засмеялась в голос.

В зале все заметно расслабились, с любопытством наблюдая за происходящим.

Наконец появился Ник.

– Что я пропустил? – спросил он, с подозрением глядя на соронца.

– Твоя сестра отказывается со мной фехтовать, – пожаловался Дэймос, подбоченившись и вернув себе вид благородного и демон-бы-его-побрал красивого бездельника.

– Одного трупа мне на совести достаточно, – тихо буркнула Лисара.

– Очень многие сказали бы тебе спасибо, – беспечно отозвался Дэймос и хитро улыбнулся.

Сердце ёкнуло, и Лисара мысленно погрозила ему пальцем. Партии хуже на свете не сыскать.

– Буду иметь в виду, – изобразив поклон, она подхватила вещи и поспешила прочь из зала.

Академию они покидали скорым маршем. Будь её воля, Лисара пробиралась в Академию только по ночам и по подземным тоннелям. Там народу меньше, а значит, меньше осуждающих взглядов.

Ник принялся негодовать из-за самоуправства учителя танцев, но Лисара его перебила:

– Демон с ним, – с напускным равнодушием отмахнулась она. – Меня всё равно ни на какие балы звать не будут. Так к чему расстраиваться? Будет больше свободных вечеров для учёбы. 

О том, что из-за всего случившегося Айналис и Руда тоже не приглашают, она умолчала. Опала должна была свалиться на них компанию, ещё когда Зар покинул страну без разрешения Магистрата. Это доставляло известные проблемы, но друзья сносили неприятности стоически.

Впрочем, аура изгоя коснулась не всех.

– Как дела на службе? – не желая идти в неуютном молчании, спросила Лисара.

Безотказный приём, заставляющий Ника говорить, говорить и говорить, забыв о собеседнике. Особенно после того, как он получил повышение и стал самым влиятельным молодым врачом в городе. У него даже интервью брали для газеты.

Рассказы о том, какой Ник замечательный, как все на работе прислушиваются к нему, и даже сама Далтон несколько раз заглядывала справиться, как дела у её самого любимого и успешного студента, могли длиться бесконечно. 

– Зайдём на почту, – с трудом вклинившись в поток самовосхваления, попросила Лисара.

На почте их уже узнавали. Едва Ник подступил к окошку, как девушка покачала головой:

– Никаких писем из Мандагара, – Лисара разочарованно выдохнула. – Но есть одно из Империи.

– Империи?

Забрав корреспонденцию, они поспешили домой. Ник перебрал письма и покачал головой. Ни одного ему. Несколько Лисаре, два Айналис и одно Руду.

– Что-то давно от мамы вестей нет, – произнёс Ник, помогая сестре забраться в кеб.

– Если сможешь выбить себе несколько выходных, я предложила бы съездить в Квач. Я брата навещу, ты маму.

Он неопределённо покачал головой. Оставив работу в подпольном бойцовском клубе и получив повышение, Ник стал высылать матери деньги и даже через посредников купил дом в хорошем районе, нанял прислугу. Но за последние несколько недель письма не то затерялись, не то задержались. От миссис Фиар ни слуху ни духу.

Ник волновался, но сама Лисара не знала, что и думать об этой женщине. С одной стороны, она мать Ника и жизнь положила на то, чтобы её сын получил образование, и стал уважаемым человеком. С другой – держала Зара, ребёнка, оставленного ей на воспитание, в будке.

Это никак не укладывалось в голове.

Сколько бы он ещё провёл в будке, греясь с собакой, если бы не вмешалась мама Лисары…

Вот о ком, так это о маме, Лисара всеми силами старалась не думать. Благодаря слежке за Дэймосом, она знала, что миссис Кайт была в городе. Охотилась на высокопоставленных Серых. Но отчего не навестила дочь? Не заглянула сказать, что с ней всё в порядке. Она и остальные живы. Не нужно переживать и терзаться сомнениями?

Но нет.

Время встретиться с Арусом и угрожать ему она нашла. А пяти минут ради дочери нет.

Репутационный совет сделал своё дело, и теперь Кайт рады разве что дома.

Из всех её знакомых только друзья и, неожиданно, Моро остались при ней. С Каперс и Лайронс всё понятно. Почти десятилетие дружбы в окно не выкинешь. Но Моро? Чья фамилия должна стать синонимом ветрености? Тем не менее она приезжала, звала Кайт в гости и всячески поддерживала.

– Милая моя, плюнь ты на этих идиотов! Тоже мне, великие врачи выискались! Ясно же, что это лишь повод продемонстрировать свою власть. Им от тебя что-то нужно.

Женщины сидели в гостиной, попивая чай, а Зэван в соседней комнате, столовой, делая вид, что его не существует. Комнаты разделяла арка и пришлось сесть в стороне, чтобы не мозолить глаза нанимательнице. Как и полагается хорошему телохранителю.

– Я знаю, – спокойно отозвалась Кайт.

Спокойствие её было несколько наигранным. Отвечала она из вежливости, воспитание не позволяло Кайт устроить истерику. А стоило бы закатить скандал прямо в зале репутационного совета. Зэван готов был заплатить за места в первом ряду, чтобы посмотреть, как эта женщина взорвётся.

– Ты слышала последние слухи?

– Где бы я могла их услышать? – фыркнула Кайт, с затаённым раздражением.

– Соронский Змей выбрал новую жертву, – Моро лукаво улыбнулась, глядя на подругу. – Говорят, он уже оплетает её своими кольцами. Бедная, бедная овечка. Она в большой беде и совсем не имеет поддержки, что могла бы оградить её от чар Змея.

Кайт в этот момент отпила чаю и подавилась, начав задыхаться.

Это работа для телохранителя!

Зэван подскочил на ноги, решительно направился к дивану, но Кайт уже справилась с удушьем. Поднявшись на ноги, она, кашляя, прошлась по комнате, дав отмашку.

– Зэван, не нужно подскакивать из-за каждой ерунды. У тебя что, своих дел нет?

– Сейчас ты – моё дело!

– Не драматизируй, – фыркнула она. – Я сегодня весь день буду дома. Иди прогуляйся. Дай нам вволю посплетничать.

– Представь, что меня здесь нет. Ничто, сказанное здесь, не уйдёт дальше этой комнаты, – сказал он и посмотрел на Моро. – Если только кто-то другой это не вынесет.

– Зэван, – Кайт сделала паузу, сдерживая раздражение. – Будь столь любезен, иди и займись чем-нибудь, чем ты обычно занимаешься.

– Это приказ?

Перспектива приказывать отчего-то вызывала в девушке оторопь. Передёрнув плечами, она поджала губы, сурово глядя в ответ. Но взглядом строгой учительницы Зэвана не пронять.

– Лисанька, а пойдём ко мне! – потянулась к ней Моро. – Прогуляемся немного и погреемся у меня на квартире. Мне на днях подарили коробку фиников! Тебе понравится. Вкусные! М-м-м-м! – подхватив подругу за руку, она потянула девушку к лестнице и бросила Зэвану на прощание: – И дома мне посторонние не нужны! Заночуем у меня. На днях новую дверь установили, железную с двойным замком. Никто без спроса к нам не попадёт!

Зэван мог бы оспорить это утверждение, но не стал. Пусть Кайт и капризничает, но охрана ей нужна. Никто не знает, что это она помогла Арусу пережить покушение, но могут догадаться. Внутренняя разведка или Серые рано или поздно возьмутся за Кайт. Угрозами, шантажом или подкупом заставят работать на какую-нибудь из сторон. Зэван здесь, чтобы дело не дошло до похищения и выдранных ногтей.

Отставая от парочки на десяток шагов, Зэван шёл за ними. Девушки посетили кондитерскую, Кайт закупилась продуктами, понимая, что у Моро на кухне шаром покати.

Новая дверь в квартиру Моро с виду выглядела внушительно. Такая отпугнёт разве что неопытных воров, но для остальных это не сложнее, чем открыть банку консервов. 

Впрочем едва ли кто-то станет искать здесь Кайт. Да и торчать всю ночь под окнами не хотелось. Потому, позволив себе нарушить правила, Зэван оставил пост и, спустившись в катакомбы, направился во временное убежище.

Ночь призвала Заклеймённых насладиться городскими развлечениями, и в доме было тихо. Пахло кислой капустой, кровью и спиртом. В подвале, где устроили оружейную, сидел Васин, методично разбирая и смазывая оружие.

– Утром заходила твоя Кайт, – заметив его, проговорил Васин. – Подлатала доходяг. Поменяли бинты. Принесла целую кастрюлю куриного супа.

Васин долгое время служил в Мандагаре, оттого и прозвище у него было мандагарское. Василием звали его прошлого хозяина, которому Заклеймённый прослужил почти пятнадцать лет. Служба та была спокойная, что заметно при одном только взгляде на Васина. Смотрел он прямо, не пригибаясь, не пытаясь горбить спину, чтобы показаться меньше, чем есть. На лице всего пара мелких шрамов. Все зубы целы. Лишь слабо уловимая инаковость выдавала в нём Заклеймённого.

Будь он более умелым, давно забрали бы в привилегированный отряд для особых поручений. Но Васин слишком умён и избегает подобной чести всеми доступными способами.

– Некоторые косо на её смотрят, – проверяя остроту ножа, обронил он.

– Она под моей охраной, – хмуро отозвался Зэван, проходя мимо.

– Да, а на тебя многие точат зуб.

Остановившись, они обменялись взглядами.

– К тому же некоторые думают, что могут отомстить Чёрному Волку через неё, – отложив нож, Васин взялся за ружьё, ловко разбирая, чтобы смазать.

Зэван кивнул. Он-то думал, что Кайт утром была у себя дома, спала допоздна. 

На первом этаже пахло едой. Суп давно съели, но вымыть кастрюлю никому и в голову не пришло. Раненые собрались в чайной комнате у камина и, негромко переговариваясь, жгли книги. Увидя подобное, Кайт вместо супа в следующий раз принесёт пирожки со слабительным и дроблёным стеклом.

В комнате было сильно накурено, не хватало мебели, а тонкие ножки чайного столика торчали из топящегося камина. Света не зажигали, и комнату освещал лишь огонь, бросая на обезображенные лица Заклеймённых неровные тени. 

– О! Зэван! – из угла комнаты поднялся Мафка.

Нездорово-бледный, длинноволосый и жуткий, словно труп. Ещё один выходец из Мандагара. Поговаривали, он служил самому Хозяину, но был за что-то разжалован и отправлен сюда в качестве обычного убийцы.

Соглядатай.

– С каких пор по убежищам болтаются наниматели, да ещё и такие хорошенькие?

– С каких пор этот дом стал убежищем? – вопросом на вопрос ответил Зэван. – Какого демона ты тут забыл?

– Я думал, это место открыто для всех, – Мафка развёл руками.

Он сделал несколько шагов навстречу, и Зэван невольно напрягся. Приказ Хозяина запрещает убивать себе подобных, но у Мафки вполне может оказаться разрешение.

– Поговаривают, что ты удумал стать новым мастером? – взяв за воротник Гора, Мафка отшвырнул того, словно собачонку, и сел на освободившееся место.

Гневно шипя, Гор спешно покинул комнату, не желая ввязываться в драку. Плохое решение. Один раз позволишь себя потеснить, все и всегда начнут это делать.

– Собираешь вокруг себя Заклеймённых, убежище им дал раньше нового мастера. Устанавливаешь свои правила.

Зэван фыркнул и прошёл к заставленному бутылками секретеру, увы, пойло либо было отвратным, либо закончилось. Спуститься в винный погреб за бутылкой, что ли? 

– Я бы не стал касаться этого дерьма и десятиметровой палкой, – усмехнулся Зэван. – Не знаю, как на Востоке, но здесь стать мастером – значит повесить себе на спину огромную мишень.

Он чувствовал взгляд Мафки, мышцы неосознанно напряглись, словно в ожидании удара.

– Говорят, ты какие-то странные дела мутишь, – Мафка сделал паузу и поднялся. – Прячешь оступившихся, вместо того чтобы наказать.

Дымный полумрак комнаты стал тревожным. Ощутимо повеяло угрозой, но Зэван постарался сохранить уверенный, расслабленный вид.

– Да неужели? – отпив из первой попавшейся бутылки, едва не выплюнул выдохшееся пиво. – Любопытно.

Оставив бутылку, сделал шаг к собеседнику.

– По опыту знаю, что больше всех шумит тот, у кого рыльце в пушку. За что, говоришь, тебя из Мандагара попёрли?

Он сделал ещё шаг, вынуждая Мафку отступить.

– Ну что же ты. Нам всем ужасно интересно, – покачал головой Зэван, подходя вплотную, вынуждая противника пятиться.

Мафка споткнулся о пуфик и едва не упал. Все наблюдали за сценой в напряжённой тишине. Зэван сел к огню и махнул Харе, чтобы раздавал карты.

Плохо даже не то, что в доме обитает соглядатай Хозяина, а то, что его слова близки к правде. Если выяснится, что Зэван хотя бы краем слуха слышал о Заклеймённом, нарушающим правила, и не рассказал мастеру, моргнуть не успеет, как окажется в яме наказаний. Повторно совать голову в петлю ради него Арус не будет, а значит, спасения ждать не стоит.

– Я слышал, что из Сорона прислали надзирателя, – говорили за одним из столов. – Грядёт чистка. Видимо, решили, что мы здесь слишком хорошо живём.

Чёрный Волк как-то пытался показать, как высчитывает необходимость чистки. Рисовал формулу, говорил что-то про коэффициенты, и если число больше какого-то определённого показателя, значит, Заклеймённые стали слишком часто нарушать Правила. Значит, пора показательно кого-то замучить.

Новость о надзирателе могильным холодом окутала комнату, задушив всякие разговоры и веселье. Даже те, кто вернулся из города в подпитии, затихли.

На Востоке Заклеймённые в железной хватке Хозяина, не смеют даже подумать, чтобы ослушаться. В Сороне тренировочные лагеря, местные Заклеймённые и не знают, что существует что-то, кроме слова Хозяина.

Кондома – совсем другое дело. Слишком вольготно без железной пяти Хозяина и постоянного надзора. Местные Заклеймённые слишком много видели и познали. Поводки, на которых держатся рабы, поистёрлись и провисли.

Даже вбитая пытками беспомощность перед волей Хозяина постепенно забывается. Где этот Хозяин? Был один на Западе, да его разжаловали, а потом сожгли. При участи Заклеймённых. Божественный пьедестал Хозяина после такого не то чтобы покачнулся. Зашатался.

Осталась та мерзкая дрянь, на которую подсаживают Заклеймённых ещё в учебке. К слову, о ней.

Сделав вид, что пришло время принять очередную дозу, Зэван покинул дом. Доза есть только у мастера. Когда Дэймос обрушил потолок в прошлом убежище, он убил не только с десяток Заклеймённых и мастера, но и уничтожил запасы наркотика, присланного с Сорона. От ломки несколько Заклеймённых покончило жизнь самоубийством.

После такого Зэван был как никогда благодарен Кайт, что самовольно очистила его организм. Следуя Приказу, едва он осознал, что кто-то пытается порвать этот ошейник, стоило бы свернуть благодетелю шею. Но это был уже не первый раз, когда его освобождают от власти иглы. Чёрный Волк когда-то сделал то же самое и успешно пережил несколько попыток Зэвана его убить. Александр переломил силу Приказа.

В убежище Зэван появился ненадолго. Захватил дозу, сунул в карман и поспешил прочь. По правилам мастер должен проконтролировать каждого Заклеймённого, чтобы никто не сорвался с крючка. Но Зэван намеренно выбрал время, когда в убежище собралось много народу, и мастеру было некогда следить за каждым.

Из-за провала нескольких важных операций (спасибо Внутренней разведке Кондомы), похищении важных подопытных (спасибо Кайт и компании), уничтожения нескольких лабораторий (кто бы он или они ни были, спасибо), убийства высокопоставленных Серых (снимаем шляпу перед таинственным стрелком) и обрушений убежища, с гибелью мастера, Заклеймённых, архивов и запасов наркотика – Арус хоть раз в жизни сделал что-то полезное.

Ситуацией заинтересовались в Сороне и на Востоке. Отсюда и надзиратель, и закручивание гаек, и более суровые наказания. А значит, задуманное им будет сложнее исполнить, а в случае провала проще сразу застрелиться, нежели попасть в руки к своим.

Морозный ночной воздух должен был привести его в чувство и успокоить нервы, но не вышло. Чем больше Зэван бродил по тёмным улицам, тем больше ненужных мыслей лезло в голову.

В итоге ноги принесли его в Медный район.

В квартире Моро было темно. Бесшумно поднявшись по крыльцу, он подёргал дверь. Закрыто. Нашёл в тайнике ключ, открыв замок, вошёл в квартиру.

Догорал камин. В комнате витал запах женских духов и чего-то такого неуловимо соблазнительного, чем пахнет женское тело…

– Стой, где стоишь.

Замерев, Зэван поднял руки, выискивая источник голоса. Кайт сидела за софой, с пистолетом в руках.

– Это я, – голос с холода чуть осип, и пришлось прокашляться.

– Тише. Ляля спит.

Она убрала пистолет и вновь повернулась к углям.

– Она не любит своё настоящее имя, – тихо заметил Зэван, разуваясь и проходя в комнату.

Моро спала на софе, завернувшись в плед и подложив ладошку под щеку.

– Не любит, – пожала плечами Кайт. – Но, если честно, мне оно нравится.

– Мне тоже, – качнул он головой.

На столе стояла чаша с соронскими финиками, пара кружек и закуски. Несколько пустых использованных бокалов, куча крошек от закусок и косточек от фиников со стороны софы. Стакан с водой, чуть надломленная печенька у кресла.

– Не ходи к Заклеймённым без меня, – произнёс Зэван, опускаясь на пол у камина.

Толстый ворс ковра защищал от холода, но со стороны балкона всё равно тянуло сквозняком. Угли почти догорели, и Зэван подбросил пару полешек. Вздрогнув, Кайт моргнула, словно пробуждаясь от сна.

– Мне нужно было проверить, нет ли жара, – подтянув колени к груди, она обхватила их и уложила сверху подбородок. Взгляд всё такой же пустой. 

– Это не те люди, ради которых стоит рисковать и подставлять шею. Заклеймённые не славятся благодарностью, скорее наоборот.

Шумно выдохнув, она уткнулась лицом в колени, так что теперь он видел лишь кудрявую макушку.

Дрова занялись. Стало чуть светлее и теплее.

Поднявшись, Зэван отправился на кухню, но там ничего, кроме плесневелого сыра и засохшего хлеба. Пришлось довольствовать печеньем. Даже смотреть на что-то из Сорона ему было тошно, потому финики остались нетронутыми.

– Что-то случилось? – возвращаясь к камину, спросил он.

– Ничего. Совсем ничего, – проворчала Кайт куда-то в колени.

– Серые, зная, что тебя охраняет Заклеймённый, не сунутся. Магистрат, – Зэван пожал плечами, – давит, потому что что-то хочет. Как только они выскажут свои требования, появится пространство для маневрирования, а пока придётся потерпеть.

– Что? – выныривая из своих мыслей, спросила она, подняв голову.

– Магистрат. Ты из-за них сидишь как в воду опущенная?

– Нет, – устало отозвалась Кайт. – Дом я переписала на Айналис, деньги на счету Руда. Работы они меня лишили, а без общественных балов я как-нибудь проживу.

– А если они придут за твоими друзьями?

– На этот случай у меня есть ружьё, – губы её тронула злая ухмылка.

– У тебя ещё и ружьё с собой? – поедая скудный ужин, усмехнулся Зэван.

– Нет, дома. Подарок из Луринатти.

– Луринатти? С чего бы лэртам слать тебе подарки?

Склонив голову набок, она хитро посмотрела в ответ. Оцепенение и пустота покидали серо-голубые глаза, зажигая взамен озорной огонёк.

– Из-за Моро я не успела отдать тебе кое-что.

Из внутреннего кармана был извлечён конверт. Тёплый, приятно пахнущий женским телом, но подписанный незнакомым именем.

– Лима Эрис? Кто это?

– Открой и узнаёшь.

Начиналось письмо со строк:

«Мне нельзя писать тебе. Но я подумала, что ты бы хотел узнать: у меня всё в порядке…»

Растерянно моргнув, он посмотрел на девушку. Та ободряюще улыбнулась и поднялась, сказав, что хочет чаю. Наклонившись ближе к огню, Зэван вчитался в послание:

«Мне нельзя писать тебе. Но я подумала, что ты бы хотел узнать: у меня наконец всё в порядке. Никогда бы не подумала, что найду убежище в подобном месте, но только здесь Серые с их экспериментами до меня не дотянутся.

Я не знала, как написать тебе напрямую, потому вложила конверт в письмо Лисе. Надеюсь, у вас всё хорошо? Новости из Кондомы доходят до (слово вымарано) долго, но благодаря новым друзьям я узнаю всё из первых уст.

Надеюсь, тебе не сильно досталось из-за того, что Лиса меня спасла? Мы так и не смогли увидеться после этого, а я не смогла тебя поблагодарить.

Спасибо, что заботился обо мне и защищал, хотя и не должен был. Спасибо, что был рядом в тот кошмарный период жизни. Спасибо, что был моей надеждой и спасением.

Маленький волчонок.

Обещаю вырасти и стать большой, злой волчицей»

Кайт тактично задержалась на кухне, делая вид, что очень занята чаем.

Малышка Тиш спаслась.

Значит, все его страдания и перенесённое наказание были не зря.

Перечитывая письмо раз за разом, он пытался запечатлеть его в памяти.

Сохранить.

А после бросил бумагу в огонь.

Хороший Заклеймённый не должен иметь привязанностей.

 Что хуже? Не знать, живы ли родители, или знать, что мама появлялась в городе, но не удосужилась навестить дочь? Время угрожать Дэймосу она нашла, а заглянуть на две минуты к дочери не вышло? Сказать, что родные живы, успокоить или ввергнуть в пучины отчаяния страшной правдой о потере родственников?

Хоть что-нибудь!

Но нет.

Лисара нашла Стрелка, но мама отделалась от неё парой сухих, ничего не значащих фраз. Навязывайся в неприятности, держись подальше от Аруса, живи свою жизнь. Стрелок пропал так же внезапно, как и появился. Дэймос свалил вину на одного из Серых, что не нравился ему сильнее прочих, и дело затихло.

С этими мыслями Лисара вернулась утром домой. Зэван сопроводил её, и было что-то странное в его молчаливом присутствии. Раньше он вёл себя более свободно, а после подписания контракта стал нелюдим. Даже пошлые шуточки исчезли.

Кто же знал, что она станет скучать по его хамоватой манере общения?

Оставалось ещё несколько часов до того, как поднимутся Айналис и Руд, которого, строго говоря, здесь быть не должно. Лисара повалилась в кровать, забывшись зыбким, полным темноты, тревоги и страха сном.

Спустя несколько часов её разбудил граммофон. Он хрипел и кашлял, требуя не то ремонта, не то окончания страданий. Перекатившись на другой бок, Лисара зажмурилась. Возвращаться в темноту кошмаров не хотелось, но и выспавшейся она себя не чувствовала.

– Кому не спится? – простонала она, сползая с кровати.

Граммофон снизу перестал хрипеть и выдал незнакомую торжественную мелодию. Кто-то принёс новые пластинки?

Пока вычёсывала волосы, музыка сменилась. Заиграл вальс.

«Так, стоп, – моргнув, Лисара посмотрела на себя в зеркало. – Дома никого не должно быть».

Айналис унеслась в архитектурное агентство. Руд на службе, сегодня дежурит и не появится до поздней ночи. Ник в больнице на смене. Это Зэван там внизу развлекается?

Переодевшись в домашнее платье, Лисара покинула комнату, на ходу заплетая волосы в косу.

На первом этаже кто-то танцевал. Она легко различила поскрипывания половиц, звучащие в такт музыке. Дойдя до середины лестницы, Лисара услышала, как неизвестный ещё и мурлычет под музыку.

– С добрым утром! Почему-то всегда считал вас жаворонком, – остановившись, Дэймос улыбнулся, словно довольный кот, до отвала накормленный щедрой хозяйкой.

Подняв брови, Лисара, не до конца веря, что увиденное ей не снится, прошла мимо, даже не повернувшись. Уже на кухне, умывшись, осознала, что в её гостиной танцует Дэймос Арус. Немного приведя себя в порядок, девушка нерешительно выглянула из кухни. Видение и не подумало развеяться.

– Так и будете игнорировать меня? – бросил он в сторону девушки лукавый взгляд. – Я чем-то провинился?

– Вы передвинули мебель? – растерянно отозвалась Лисара, останавливаясь в коридоре. – Что происходит?

Всю мебель сдвинули к стене, а столы и стулья, перевернув, поставили на диваны.

– У вас сегодня урок танцев, – выпрямившись, Дэймос завёл левую руку за спину, а правую в изящном жесте опытного танцора протянул ей.

Всякая сонливость вмиг испарилась. Лисара резко осознала, что стоит в домашнем, без изысков платье, к тому же с жёлтым подпалённым пятном на подоле. Волосы кое-как собраны в растрёпанную косу. Да и выглядит она, после бессонной ночи, едва ли живым человеком.

– С каких пор вы краснеете вместо того, чтобы огрызаться? – засмеялся он.

– Мне нужно привести себя в порядок, – смущённо буркнула Лисара, желая сбежать наверх.

– Глупости!

Стремительно, как во время дуэли, Дэймос шагнул вперёд, подхватив её руку. Мягко, но настойчиво утянул Лисару в гостиную. Не успела она возмутиться, как оказалась в объятиях. Руки легки на скрытую под белоснежной рубашкой мужскую грудь, и Лисара ощутила, что вот-вот сгорит от смущения и стыда.

Только когда он качнулся в такт музыке, она смогла отогнать пошлые мысли, торопливо подстраиваясь под ритм его движений.

Дэймос ожидаемо оказался отличным партнёром. Вёл мягко, не тянул, не поворачивался слишком быстро, не стискивал руку, которую держал, не бродил по телу второй рукой. Напряжение медленно отступало. Тело расслаблялось, Лисара позволила себе осторожную улыбку.

– Чем обязана такой неожиданной приятностью?

– Узколобостью ведомых людей, – притаившаяся в уголках губ улыбка не позволяла воспринимать его всерьёз. – Я подумал, что это нечестно – лишать вас маленьких радостей, а я давно и много танцую. Так почему бы не совместить приятное с полезным?

«У вас очень хорошо получается», – хотела сказать Лисара, но подумала и, игриво улыбнувшись, тихо, с придыханием произнесла:

– Вы великолепно танцуете.

Ожидаемо он самодовольно воссиял, словно факел, облитый керосином.

Смущение отступило, сдаваясь под напором Леди в красном.

– Много практики и великолепная партнёрша.

«Зачем ты пришёл? – с толикой раздражения думала Лисара. – Едва ли только ради того, чтобы польстить мне».

– Для человека, которому недавно ногу сломали, вы бесподобно танцуете, – подразнила она его.

Покачав головой, Дэймос поджал губы.

– Поправил финансовое положение нескольких студентов взамен на небольшое одолжение.

– Энергетический вампиризм? – догадалась Лисара.

– Осуждаешь?

– Если это было по согласию, то это ваше и их личное дело.

Его пальцы легко прошлись вдоль позвоночника, вызвав мурашки и развеяв всякую мыслительную деятельность.

– Как продвигается перевод дневников?

«А вот и настоящая причина его лояльности», – мысленно вздохнула Лисара, продолжая при этом держать маску кокетливости.

«Как бы ни хотелось потешить самолюбие вниманием такого потрясающего мужчины, не стоит забывать, почему он обратил внимание на кого-то вроде меня», – уныло подумала она и солгала:

– Медленно. Папа умеет запутать.

– Я думал, вы знаете, как подступиться к этой загадке, – он чуть напрягся, и пальцы, держащие руку Лисары, словно окаменели.

– Знаю, но на это нужно больше времени, чем я рассчитывала.

Мягко кивнув, Дэймос принял ответ.

Большая! Гигантская проблема!

Лисара не продвинулась ни на шаг. Но сказать об этом не могла. Дэймос – единственная ниточка, способная вытянуть тайны родителей на свет. Если она утратит над ней контроль, иных возможностей узнать правду не останется.

Внешне он ничуть не изменился, но Лисара почувствовала его недовольство. Внутри что-то тревожно дрогнуло.

Страх?

Долгое время ею двигали долг, азарт, влюблённость, любопытство, но сейчас словно не осталось сил. Не осталось сил не замечать всё той же молчаливой силы, что излучал Дэймос. Она чувствовала себя слишком маленькой, слишком уязвимой, слишком глупой. Словно ребёнок, пытающийся поучать взрослых сложной и требующей огромного опыта науке.

– У меня есть бестактный вопрос, – продолжил он, как ни в чём не бывало.

– Не представляю, что способно остановить вас.

– В этом доме кормят завтраком?

– Нет, только танцуют, – засмеявшись, отозвалась Лисара. – Ладно, хватит топтать ковёр. Пойдёмте на разведку, вдруг на кухне спряталось что-нибудь съестное.

А на кухне спрятался Заклеймённый. Ещё несколько минут назад комната была пуста, должно быть, прошмыгнул из подвала, пока они танцевали. Сидя на высоком табурете, он ел плюшку и с деловым видом читал газету. Отсалютовав вошедшим чашкой с чаем, продолжил завтракать, как ни в чём не бывало.

– Меня немного тревожит, что посторонний может вот так незаметно пробраться в мой дом, – покачала головой Лисара.

– Он не посторонний, а телохранитель, – заметил Дэймос, по-хозяйски выставляя на стол блюдо с выпечкой. – Это его работа – присутствовать рядом, тихо и незаметно.

Когда он в прошлый раз «присутствовал» в её доме, зализывая раны после наказания, не заметить его было невозможно. Зэван, казалось бы, присутствовал в каждой комнате, в каждом уголочке, всё время говорил, шутил и был в каждой бочке затычкой. Теперь на него натыкаешься случайно, даже не представляя, что он находится в доме.

– Это меня и пугает. Он объедает мои запасы! – деланно возмутилась Лисара. – Я сейчас без работы и лишних денег, возможности кормить ещё один рот у меня нет.

– Как это нет! – встрепенулся Зэван. – Я ведь оставил оплату у тебя в комнате.

– Вот об этом я и говорю, – наливая чай, отозвалась Лисара. – Кто-то посторонний побывал в моей комнате, и мне это не нравится.

«Разве я посторонний?!» – развязно отозвался бы он в обычной ситуации и присовокупил к этому какой-нибудь двусмысленный комментарий. Но он промолчал, лишь кивнул, как бы признавая свою ошибку.

– Раз уж мы все собрались, я хотел бы обсудить один момент.

Дэймос ещё не сказал, в чём дело, а Лисара уже почувствовала, что услышанное ей не понравится.

– Ты слышала о клубе Ополеон?

– Нет, – пожала плечами Лисара, усаживаясь на табурет.

– А ты, Зэван?

По лицу Заклеймённого пробежала тень отвращения.

Интересно.

– Кучка извращенцев собирается и тра... – он запнулся, посмотрел на Лисару и задумался, – сношаются в произвольном порядке.

– Они предпочитают называть себя гедонистами, а плотскую любовь возвели в статус искусства, – с улыбкой глядя на затруднения Заклеймённого, продолжил Дэймос. – Они организовали своеобразный театр и устраивают приёмы. На один такой приём нам нужно попасть.

– Дэймос, если тебе хочется развлечься, совсем не обязательно тащить в этот гадюшник меня, – покачала головой Лисара.

Дэймос «сменил лагерь», вернувшись в ряды Серых, шпионя для кондомовской разведки. По сути, ничего не изменилось, разве что теперь он не носил ограничитель.

Зэван фыркнул, складывая газету.

– Если сильно хочется, иди, – пожала плечами Лисара, отпивая горячего чаю.

– Лучше в деревенский толчок свалиться, чем туда, – передёрнуло Заклеймённого.

Лисара и Дэймос уставились на него во все глаза.

Что способно вызвать отвращение у кого-то, вроде Зэвана? Человека, повидавшего на своём веку столько всего, что на четыре жизни хватит. Делая вид, что не замечает их взглядов, Заклеймённый с преувеличенным интересом уставился в газету.

– А зачем нужны мы? – спросила Лисара. – Не ради театра, я надеюсь?

– Зря вы так. Постановки порой весьма фривольные и не всегда доходят до финала пьесы, скатываясь в оргию, но бывают весьма интересными.

– Поверю вам на слово, – отмахнулась она плюшкой.

– Меня пригласили на собрание Серых, но нужно соблюсти условности, – Дэймос разорвал булочку и принялся намазывать половинку вареньем. – Статус обязывает явиться туда с охраной и дамой.

«Я не хочу туда идти, – переводя взгляд на чай и булочки, подумала Лисара. – К демонам всё это. Если бы папа хотел моей помощи, мама об этом рассказала, но она не сделала этого. Может, со мной что-то не так? Родители решили, что я не достойна узнать правду?»

– Послушаем, что говорят Серые, поедим в ресторане, потанцуем и довольные отправимся восвояси. Считайте это балом, которые вам запретили посещать, – продолжил Дэймос с напускным легкомыслием. – Если узнаем что-то интересное, будет подстраховка, отвлечём публику.

– Интересно, как нам удастся отвлечь публику, привыкшую наблюдать, – она невольно запнулась, – чужие плотские утехи?

Здесь Зэван должен был наклониться и многозначительно произнести: «Уверен, мы что-нибудь придумаем!»

Но он продолжил хмуро пялиться в газету.

– Это не то, о чём ты подумала, мой маленький любитель эвфемизмов, – проворковал Дэймос, глядя на девушку.

Любая другая барышня немедленно сгорела бы от смущения, посмотри Дэймос на неё подобным взглядом, да ещё и сдобренным столь многообещающей улыбкой. Но у Лисары уже выработалась защитная реакция на подобные вольности.

Сложно быть Леди в красном без алого платья с глубоким декольте и соответствующего антуража. Но несмотря на неряшливую косу, серо-голубое платье и бледное спросонья лицо, Лисара наклонилась и, глядя в его тёмные глаза, тихо, проникновенно спросила:

– О чём же я подумала? Просветите нас, мистер Арус.

Смутить его подобным было невозможно, но Дэймосу определённо нравилось сочетание дерзости и кокетства. Губы его изогнулись в манящей улыбке. Чуть прищурив глаза, он наклонился ближе, словно собирался её поцеловать, и Лисара, резко выбросив руку вперёд, щёлкнула его по носу.

– Нам нужна конкретика, – заговорил Зэван, старательно делая вид, что не замечает происходящего. – Едва ли скандальная особа в баре сможет привлечь чьё-то внимание. Насколько я помню, там дамы без верха ходят.

– Что?! – подскочила на месте Лисара.

– Только после полуночи, – быстро поправил Дэймос, предусмотрительно отступая, – до полуночи мы управимся и скроемся в комнате. Утром откроют двери, и уедем со остальными гостями.

– План надёжный, как тонкая жёрдочка над пропастью, – вздохнула она. – Если честно, всё это похоже на ловушку. Думаете, Серые стали бы собираться, зная, что Разведка собралась выжечь их со своей территории? Да ещё и вас приглашать? Зэван, а что ты об этом думаешь?

Отложив газету, он медленно, растягивая момент, отпил чаю. Дэймос нахмурился.

– Я думаю, что это пустая трата времени и ресурсов. Если тебе что-то нужно в самом Ополеоне, найми Заклеймённого. Я могу подобрать команду и провернуть всё за пару часов, не привлекая, – он покосился на Лисару, – кого попало.

Лисара на «кого попало» не обиделась. Ей и самой не хотелось идти демон знает куда и наживать очередную порцию неприятностей. Запал авантюризма в ней выгорел, а восстановить его никак не получалось.

– Зэван не совсем объективен, – заговорил Дэймос, бросив в сторону Заклеймённого недобрый взгляд. – Помимо прочего, в том клубе расположился штаб соронских Заклеймённых.

Удивлённо подняв брови, Лисара посмотрела на своего охранника. Тот пытался сохранить расслабленный, равнодушный вид, но кружку стиснул с такой силой, что казалось, ещё немного – и она лопнет.

– Он их попросту боится, – ни к кому конкретно не обращаясь, фыркнул Дэймос.

– Отношения Зэвана к другим Заклеймённым – его личное дело, – осадила его Лисара. – И мы в него лезть не должны. Если только ему не потребуется помощь.

– Увы, не в этот раз. Зэван у них на прицеле после пропажи подопытной, Тишины Кайт.

Лисара, стоявшая ближе всего к Заклеймённому, слышала, как тот внезапно, на вдохе перестал дышать. Что за чудовища, эти соронские Заклеймённые?

– Я всё подготовлю, а вы постарайтесь выспаться и не ввязывайтесь в неприятности, – заталкивая в рот остатки булки, проговорил Дэймос.

«Чтоб демоны сожрали Дэймоса и всю его родню», – ругался Зэван, выбираясь в три часа ночи из дома Кайт.

Из-за приезда надзирателя с Сорона, все Заклеймённые Кондомы на взводе. У каждого здесь рыльце в пушку, и каждый, желая выгородить себя, с удовольствием заложит ближнего своего. Потому предприятие, что затеял Зэван, висело на волоске. Любой из союзников, кому он помог, мог оказаться предателем, даже если до этого десять лет проливал кровь рядом.

А проблема вся в том, что некоторые Заклеймённые тупы. И дело не в недостатке образования. Они заводят любовниц, что само по себе неплохо, пока не начинают привязываться к этим женщинам.

Некоторые Заклеймённые беспробудные идиоты и позволяют появиться на свет ребёнку. Такое случается редко. В Сороне есть целая лаборатория, где выводят новых Заклеймённых, считая, что без медикаментозной терапии размножаться они неспособны. Но раз в год и палка стреляет.

К сожалению, ничего хорошего такие выстрелы не приносят.

Между Серебряным и Медным районами к Зэвану присоединилось ещё несколько Заклеймённых. Быстрым шагом они вышли к закоулкам Медного района. Четверых он отправил проверить, нет ли хвоста, и ответ ему не понравился.

– Кто-то шёл за тобой от Серебряного района, – доложил Гор. – Судя по следам, крался, очень стараясь остаться незамеченным.

– Соронские?

– Едва ли. Я почуял отголосок Таланта. Я прошёл по следам, человек вышел у разрушенной церкви, и там я его след потерял.

– Хм, – Зэван потёр подбородок. – Ладно. Гор, ты замыкаешь. На случай, если преследователь вернётся, не убивай сразу. Харя, что с транспортом?

– Через третьи руки взял внаём коляску.

Дело было несложным. Незаметно вывести человека из города и спрятать на севере. За городом их уже ждали.

Время между тремя и шестью часами утра отлично подходило для этой несложной работы. В обычных условиях они бы не стали привлекать к этому такое количество Заклеймённых, но дело было необычное. Зэван позвал лишь тех, кому также помог. С кем повязан, и чей секрет – гарант их молчания.

В небольшой конторке у старого склада было темно. Женщина сидела в темноте, с ногами забравшись на узенькую кровать. Зэван с улицы уловил звук её дыхания. Странного, быстрого, с паузами.

– Рыба – улица, Гроб – склад. Нам не нужны свидетели.

Лишь убедившись, что никто посторонний их не ждёт, пустил Васина вперёд. Тот бросился в каморку и едва открыл дверь, как женщина не то всхлипнула, не то вскрикнула и бросилась ему на руки.

Харя подкатил крытую коляску поближе, когда раздался короткий, высокий свист. Все тут же пришли в движение. Женщину в коляску, остальные схватились за оружие, но Гор свистнул ещё раз, давая понять, что опасности нет.

Жестам отправляя коляску и половину Заклеймённых в дорогу, оставив при себе Рыбу и Гроб, Зэван пошёл к Гору. Рыба тут же забрался повыше и достал из чехла винтовку. Гроб скрылся в глубокой тени, спеша обойти склад, зайдя в тыл к тем, кого ведёт к ним Гор.

Но всё это было впустую. Едва Гор показался в проулке, Зэван услышал знакомые шаги.

– Прости, не хотела вам мешать, – развела руками Лисара Кайт.

– Любопытство оказалось сильнее здравого смысла? – поинтересовался он, давая сигнал остальным прочесать ближайшие улицы.

Нехорошо, если за ней притащились Серые или, того хуже, Заклеймённые. 

Кайт улыбалась этакой милой, чуть нагловатой улыбочкой безнадёжной дурочки, а в глазах при этом настороженность. Приглушённый Талант едва улавливался.

– Бессонница порой толкает нас на странные поступки, – сунув руки в карманы, она прошлась рядом, бросив взгляд в каморку, и, что-то там заметив, зашла внутрь. – К тому же я не думала, что смогу выследить тебя. Раньше не получалось.

Контракт запрещал покидать нанимателя, не уведомив об этом заранее. Так что ситуация получалась двоякая.

Рыба с крыши дал отмашку. Всё в порядке.

– Куда вы повезли рожающую женщину?

Вздрогнув, Зэван обернулся.

– У неё отошли воды, – Кайт указала на мокрые пятна, которые Зэван изначально принял за растаявший снег или разлитую воду. – У неё двенадцать часов, чтобы разродиться, прежде чем плод начнёт задыхаться.

Повернувшись, она посмотрела на Зэвана, и увиденное ей не понравилось.

– Пожалуйста, скажи, что вы отправили с ней кого-то с головой.

Громко вздохнув с таким видом, словно все беды мира ей приходится решать в одиночку, Кайт вышла на улицу и махнула рукой.

– Пошли за Ником, он сейчас в Последнем шансе спускает зарплату. Надеюсь, не слишком пьяный, чтобы принимать роды.

Подав сигнал свистом, Зэван быстрым шагом направился к дороге. Остальные Заклеймённые, не забывая проверять отсутствие хвоста, поспешили следом. Нужно перехватить коляску, заодно узнаём, от Васина ли понесла та шлюха или нагуляла на стороне и оказалась достаточно тупа, чтобы сказать, что отец ребёнка – Заклеймённый.

Гроб подогнал запасную коляску, украденную на днях. Лошадь тоже украли, и та, не привыкшая к чужим людям и новой коляске, упрямилась, шумела и всячески высказывала недовольство ситуацией.

Зэван едва ли не на ходу закинул Кайт на сидение, а сам запрыгнул сзади, встав на багажную полку. Не успели они покинуть город, как в спину донёсся свист. Несколько коротких, быстрых свистов, и тут же выстрел. Кайт упала на дно коляски, а Гроб подхлестнул испуганную лошадь.

– Отвези её к Васину, – приказал Зэван и спрыгнул с коляски.

Оказавшись на тёмной, неосвещённой улочке между свалкой и кирпичной стеной полузаброшенной фабрики, Зэван, таясь по кустам, побежал назад. За углом пара Заклеймённых уже выбивала Гробу остатки зубов, пытаясь выяснить, какого демона он тут делает и где остальные.

Определить, что это не уличная шпана, а Заклеймённые, очень просто. Уличная шпана уже ползала бы в грязи, если бы живы остались. Выдавали их глаза. Даже самый малый проблеск света подсвечивал их, и вот из темноты на тебя смотрит свора голодных псов.

Заклеймённым запрещено вредить другим Заклеймённым, только если нет прямого приказа. А значит, это соронские Заклеймённые добывают информацию самым, по их мнению, эффективным способом. 

Достав пистолет, Зэван мысленно пересчитал патроны. Хватит на тех, кто держит Гроба, но может не хватить для тех, кто кроется в тенях. Может, это провокация? Выявить тех, кому хватит глупости подставиться ради ближнего своего?

– Доброго вам вечерочка, господа, – убирая пистолет, громко произнёс Зэван, выходя из-за угла. – Какое интересное у вас тут времяпрепровождение! Разрешите присоединиться?

– Стоять! – на него тут же нацелили короткое ружьё, но Зэван, подняв безоружные руки, продолжал идти.

– А это ещё кто?

– Говорит так чудно.

«Нет, не соронцы, – холод пробежал по спине, – мандагарцы. Да здравствует Хозяин, чтоб сдох поскорее».

– Вы за что моего человека мордуете? – спросил Зэван на мандагарском, отсутствие практики сделало говор ещё менее понятным, чем раньше, но Заклеймённые поняли. – Можете бить его сколько угодно, вот только он всё равно ничего не скажет.

– Это мы ещё посмотрим, – угрожающе произнёс Заклеймённый в ответ.

– Один из прошлых хозяев отрезал Гробу язык.

Гроб открыл окровавленный рот, демонстрируя обрубок.

Оттолкнув избитого, мандагарские Заклеймённые двинулись на Зэвана.

– Я здесь по приказу нанимательницы, мисс Кайт. Она попала в опалу, и потребовалась защита, её любовник оплатил меня.

Это заставило их затормозить и задуматься. Возможно, было недостаточно полномочий. Забрать Заклеймённого с задания – это репутационные издержки и разбирательства. Лишние проблемы, в которые без крайней нужды никто лезть не захочет.

Выспросив, где находится мастер, ответственный за Зэвана, Заклеймённые отступили.

«Вот так приходят неприятности, – со вздохом подумал Зэван, помогая Гробу подняться. – Разбивают лицо первому встречному вместо того, чтобы сразу отправиться к мастеру».

Зэван отвёл Заклеймённого в Серебряный район. В доме было тихо, одни уже спали, другие ещё не вернулись с ночных гуляний.

На кухне как ни в чём не бывало сидела Кайт и вправляла палец Мафке. Бледный и жуткий, он сидел, ссутулившись, так что светлые, немытые волосы длинными патлами падали на лицо.

– Ещё раз придёшь с выбитым пальцем, я его вправлю, но только один раз. На второй в другую сторону выверну, – буднично произнесла Кайт, завязывая повязку.

Мафка начал подниматься, но Кайт его остановила.

– Куда? А благодарность?

Смотреть, как Мафку корёжит при попытке поблагодарить кого-то, – одно удовольствие.

– Спасибо?

– Пожалуйста, но я имела в виду деньги.

Похлопав себя по рукам, Мафка щербато улыбнулся.

– А если нету?

– Зэван, выбей ему, пожалуйста, все остальные пальцы, – сдобрив слова вежливой улыбкой, попросила Кайт.

Деньги вмиг нашлись.

– Сколько?

– Сколько не жалко.

– Мне всё жалко.

– Значит, возьму двойной тариф.

Пока Мафка, ворча, насчитывал деньги, Зэван протащил к столу Гроба и посадил перед Кайт. Без предисловий девушка осторожно коснулась разбитого лица, осматривая.

– Это где ж вам так не повезло, – налюбовавшись, вытащила из саквояжа почкообразную тарелку, налила в неё спирта и принялась выкладывать туда инструменты. – Вы зубы собрали?

– Не подумал.

– Зря можно было бы попытаться вставить.

Кто и за что так отделал Гроба, уточнять она не стала. Держалась уверенно и спокойно, словно вела частную практику где-нибудь в фешенебельном районе Империи.

Зэван был не в праве осуждать или обсуждать действия нанимательницы, но то, как легко она держится среди Заклеймённых, не могло не радовать. Это не та публика, которую можно покорить искренним сочувствием и добротой. Они приучены использовать людей и немедля сели бы на шею, пользуясь её благими намерениями.

– Есть ещё битые с деньгами? – спросила Кайт после того, как закончила собирать месиво в лицо.

– Ближе к утру могут явиться, – обронил Гор, заглянувший на кухню.

Зэван поймал его взгляд, тот качнул головой. Значит, всё прошло хорошо, больше думать об этом не нужно.

– Что ж, ждать до утра я не собираюсь, – отпуская Гроба и возвращая инструменты в саквояж, отозвалась девушка. – Зэван, проводи.

Должно быть, Арус провёл для неё инструктаж. Никаких вопросительных интонаций, никаких сомнений. Голос ровный, уверенный. Словно иначе и быть не может.

До Серебряного района шли молча. Кайт впереди с таким видом, словно знает, куда идёт, Зэван, как и полагается, чуть позади. Только добравшись до дома, Кайт шумно выдохнула, позволяя себе расслабиться, и отправилась на кухню мыть инструменты.

Зэван уже хотел ускользнуть на второй этаж и отоспаться в гостевой, когда со стороны кухни донеслось:

– Быть может, расскажешь, что это сегодня было?

– Сразу после того, как ты расскажешь, как так быстро оказалась в доме?

– Мы довольно быстро нагнали коляску и обнаружили растерянных Заклеймённых с младенцем на руках. Это были уже пятые роды для этой женщины, и она отлично справилась без меня, – выкладывая инструменты в лоток, рассказывала Кайт.

– Отчего тогда руки дрожат?

– Если честно, одна только мысль о принятии родов нагоняет на меня такой ужас, что хоть на стену лезь.

– Из-за того, что случилось в Империи?

– Угу, – она с преувеличенным интересом принялась тереть щипцы. – Так зачем вам потребовалось тайком вывозить из города проститутку?

За тем, что за ней следили и убили бы независимо от того, уехала бы она или осталась в городе. А при всех своих недостатках некоторые Заклеймённые сентиментальны, а порой откровенно глупы. Отчего-то мысль завести ребёнка вне селекционной программы, без ведома Хозяина – кажется им здравой, а не самоубийственной.

– Глупая история. Она понесла от какого-то богатея, и его жена захотела убить любовницу, – не моргнув глазом выпалил Зэван.

– Тебе же нельзя лгать нанимателю.

От этих слов по спине побежали мурашки. Должно быть, Кайт, в отличие от большинства, прочла дальше первой страницы контракта.

Зэван стоял на пороге кухни, замерев, словно истукан. Кайт, оставив мытьё, выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– Я видела глаза того Заклеймённого. Васин, кажется. То, как он смотрел на этого ребёнка, – пауза, – всё стало понятно без лишних слов.

«Демоны Забвения, Кайт, заткнись, чтобы мне не пришлось сворачивать тебе шею», – мысленно зашипел он, а девушка, словно услышав, равнодушно пожав плечами, повернулась к раковине.

– Хотя мне могло и показаться. Ночь. Темно. Да и я не выспавшаяся.

Золотисто-русая кудрявая прядка выбилась из-под платка и упала на лицо. Девушка её сдувала и морщилась, когда та касалась кожи. Что-то изменилось в Кайт с момента их первой встречи у Моро. Что-то в глазах, движениях и поведении.

Оставалось надеяться, что это не план Чёрного Волка – перемолоть собственную дочь в мясорубке, чтобы вылепить из неё нечто, что должно осуществить его Великий план.

Всё ещё сонная после ночной вылазки Лисара брела по дому в сторону кабинета. Налив большую кружку чая и вооружившись бутербродами, она планировала предпринять новую попытку разгадать тайну дневников.

Толкнув бедром дверь, медленно вошла, зевая во весь рот, так что глаза закрылись, и прошла к столу. В кабинет приветливо заглядывало яркое утреннее солнце.

«Сегодня на улице морозно», – рассеянно подумала Лисара, взлохмачивая волосы, и лишь сев за стол, обнаружила, что в комнате она не одна. Опустив раскрытую книгу, на неё смотрел Зэван. Вмиг взбодрившись, девушка несколько смутилась и своего растрёпанного вида, и неизящного появления.

– Не знал, что тебе нравится подобное, – он приподнял книгу, чтобы Лисара могла увидеть обложку.

– А что я, по-твоему, должна читать? Одни лишь анатомические справочники? – ответила она, потирая лицо. – Ты докуда дочитал?

– Он сделал из своей сестры лича, вместо одной жертвы погубил целую толпу людей, – Зэван с сомнением посмотрел на книгу, словно та лично была виновата в случившемся.

– Хо-хо, и это только начало. Как тебе книга? Как главный персонаж?

– У него явно не всё в порядке с головой. С чего он решил, что пофлиртовавшая с ним один раз княжна обратит на него внимание, если он станет великим магом? К тому же у меня сложилось впечатление, что она не то поиздевалась над ним, не то неловко пошутила. Я так понимаю, после баловства с некромантией великим он уже не станет?

Отчего-то мысль, что он взял книгу не для того, чтобы её подразнить, а просто почитать, порадовала. Лисара с готовностью поддержала беседу:

– Станет, но не светлым магом.

– Так это твоя книга? – и вновь неподдельное удивление.

– Да. Обе части.

– Я думал, что барышни вроде тебя должны читать нечто, – он покрутил рукой, подыскивая подходящее слово, – более лёгкое. А это для Лайронс.

– Романтическое?

– Да.

– Читаем, но не всегда. Иногда нужна страшная сказка, в которой всё равно победит добро. Даже если это добро наделало много ошибок и более не сможет носить белое.

– Тогда не рассказывай, хочу сам узнать, что там будет.

Посмеиваясь, Лисара вернулась к завтраку. На краю стола её ждали неразобранные письма. Доставать дневники отца при постороннем, пусть даже при Зэване, она не рискнула. Лучше заняться чем-то более безопасным.

– Нет, ну как так можно? – после непродолжительного чтения взорвался Зэван. – Положить столько усилий, чуть ли не всю свою жизнь, на то, чтобы… чтобы что? Она на него посмотрела? Даже стань он магом, сильные мира того не выходят замуж за магов. Иерархия, все дела.

– Он бы смог быть с ней, – пожала плечами Лисара, которую история этой странной, нездоровой любви поразила в самое сердце. – Возможность быть рядом для него ценнее, чем возможность владеть ею.

– Пф. Идиот.

– Брось, неужели тебе никогда не хотелось чего-то заведомо недоступного? – сказала Лисара и вмиг осознала, что задавать такие вопросы Заклеймённому – всё равно, что молотком бить по больной мозоли. – Вот он и идёт к своей цели, как может, как умеет. Для деревенского парнишки, которого все шпыняли и называли глистом, не самый простой карьерный рост. К тому же если бы не вот такая вот жуткая смерть сестры, он, может, и стал бы магом и смог со временем перерасти эту юношескую влюблённость.

– Это не влюблённость, это одержимость.

Пожав плечами, Лисара принялась перебирать письма.

Надо бы написать сестре, что она может пойти прогуляться до тёмного леса. Лисара скорее начнёт молиться Каресту, чем приедет на её свадьбу.

Неожиданно написал Кадим, сводный брат, с которым Лисара виделась хорошо, если раз десять за всю жизнь. Он как бы невзначай намекал, что им на Севере пригодился бы хороший врач. Пусть она и не имеет врачебной лицензии, здесь об этом никто спрашивать не будет.

Неужели слухи так быстро распространяются?

– Но это же бессмысленно! – вновь заговорил Зэван. – К чему все эти страдания по недостижимому?

– Потому что нам нравится читать о таких мужчинах, – не поднимая головы, отозвалась Лисара.

– Слабаках? Его цель заведомо невыполнима.

– По-твоему, он слабак? – она обратила взгляд на Заклеймённого. – Мой ответ раскроет дальнейший сюжет.

– Давай.

– Не боишься?

Он задумался.

– Нет, подожди до завтра.

На лице Лисары отразилось удивление. Книжка была довольно пухлая.

– Охрана Лисары Кайт самое скучное и лёгкое из всех моих заданий. Заняться всё равно нечем, буду читать женские романы.

– По-твоему, это женский роман? – усмехнулась она и, поднявшись, достала с полки потрёпанный томик. – После попытайся прочитать это.

– Что это?

– Исторический любовный роман. Рыцари, прекрасные дамы, все такие благовоспитанные и сдержанные, хотя внутри пылает огонь страсти и всё такое. Спорим на десятку, что ты не сможешь осилить эту книгу.

– Пф, – сунув руку в карман, он достал банкноту и хлопнул по столу. – Сотку, что прочту.

– Идёт.

Столь лёгкое согласие заставило его с некоторым сомнением посмотреть на предложенную книгу.

– Там что-то настолько страшное?

– Только глупые влюблённые, – отсчитывая нужную сумму, хитро улыбнулась она. – Никакой войны, никаких безумцев и голосов в голове. Никаких замученных похотливыми солдатами девиц. Никаких древних богов, играющих с людскими судьбами. Зато есть художественные описания коитуса.

– Кого?

Лисара невольно запнулась, чувствуя, как к щекам прилила кровь.

– Любовных утех.

– Ты же врач, отчего ты так боишься слова «секс»?

Это был почти прежний Зэван, впервые за долгое время.

– Не боюсь, – отводя взгляд, отозвалась Лисара.

– Ну. Тогда произнеси его, – нагло, с затаённой усмешкой в глазах попросил он.

– Секс, – сказала она и почувствовала, как краснеет, и тут же Талантом попыталась это скрыть.

– Нет, нет, нет, давай без Таланта. Скажи «трахаться».

– Иди ты тёмным лесом, Зэван, – чувствуя, как пылают щёки, она вернулась за стол к письмам.

– Как может Леди в красном бояться секса, если всё, на чём она держится, – это налёт тайны, дерзость и щепотка порочности?

– Не вижу связи, – делая вид, что занята письмами, буркнула Лисара.

– То есть ты не понимаешь, какие желания и мысли вызываешь в мужчинах этим образом?

Загнал в угол.

– Ты преувеличиваешь. Это пару раз сработало на Дэймосе, но он как голодная собака, бросается на всё подряд…

– Как грубо, – засмеялся он. – И какого ты невысокого мнения о нём.

Пожав плечами, Лисара вскрыла следующий конверт. 

– Но если серьёзно, как телохранитель, я бы посоветовал тебе перестать слушать советы по соблазнению от Моро и придумать что-то иное.

– У меня не так много эффективных средств для достижения цели.

– Но ты выбрала худший из возможных. Одно дело Арус, ему нравится играть, но что, если это окажется кто-то менее… – он помедлил, – сдержанный?

Поджав губы, она сделала вид, что углубилась в чтение.

Лисара смотрела в письма, но не видела написанного. Зэван прав. Она понимала, что этот образ несёт в себе определённый риск. Но её всегда прикрывал кто-нибудь из друзей, и она не задумывалась, насколько всё это может оказаться опасным. Теперь же осознание забралось под череп, заставив мысли испуганно разбежаться, а тело замереть.

Пожалуй, она видела достаточно, чтобы перестать воспринимать всё происходящее как увлекательное приключение. Ей страшно, до одури страшно.

– Лис? – громко позвал Зэван, и, встрепенувшись, она посмотрела на Заклеймённого, осознав, что он не первый раз называет её имя.

– Всё нормально?

– Да, – голос прозвучал пусто, безэмоционально.

– Точно? Как твой телохранитель, я должен знать.

Рука уже поднялась привычно отмахнуться, но так же безжизненно опустилась. Никто не станет устраивать охоту на неё: такую, какую устроили на Аруса. Никто не станет запирать её в зловонной яме, желая наказать, как это было с Зэваном. Если она будет сидеть тихо.

Дневники.

Отдать их Арусу? Пусть сам разбирается?

Прикусив губу, Лисара посмотрела на книжную полку. Талант согревающей волной прокатился по телу.

– Всё нормально, – спокойно отозвалась она, переводя взгляд на Зэвана. – Сестра зовёт на свадьбу, а я не хочу идти.

– Так не иди, в чём проблема?

– В том, что вроде как должна.

Пожав плечами, Заклеймённый вернулся к чтению.

Вечер перестал быть томным, когда в дверь дома Кайт постучался Гор. Мелкий уродец суетливо озирался, чувствуя себя некомфортно у всех на виду. Стоило двери приоткрыться, как он юркнул внутрь мимо Каперса, который тут же ухватил незнакомца за плечо.

– Куда?

Гор взвился, в руках блеснул нож, но от травмы Каперса спасла Кайт, вышедшая из кабинета.

– Гор? – удивлённо произнесла она и крикнула в сторону кухни: – Зэван, это к тебе!

Каперс отпустил коротышку, не сводя с него напряжённого взгляда.

– Лис, попроси своего охранника не таскать в дом всякую пакость, – попросил рыжий.

Едва Зэван показался в коридоре, как к нему бросился Гор и быстро на соронском заговорил:

– Мафку нашли в подворотне. Соронские его пытали. Кусок кожи со спины содрали.

– Что они хотели? – хмурясь, спросил Зэван, чувствуя недоверчивый взгляд Каперса.

– Он не сказал и не скажет, если не поможем, – закончил Гор и покосился на Кайт.

Девушка вопросительно приподняла брови и потянулась к пальто.

– Нам нужна срочная врачебная помощь, – со вздохом признал Зэван, ни секунды не сомневаясь, что Кайт не откажет.

Девушка крутанулась на месте, подхватывая пальто и переобуваясь. Саквояж с инструментами словно сам собой прыгнул ей в руки.

– Я с тобой, – чуть запоздало опомнился Каперс.

– Всё в порядке, – легко отмахнулась Кайт, но мужчина уже подхватил куртку и сунул ноги в галоши.

До контракта Зэван постарался бы уболтать Кайт оставить друга дома. Милиционеру, а тем более магистру, совсем необязательно знать, что Заклеймённые решили расположиться в чужом доме. Это скомпрометирует убежище, а искать новое, когда по городу шастают проверяющие не только из Сорона, но и из Мандагара, – не самая лёгкая затея. Нужно затаиться. Залечь на дно, так глубоко, как это возможно. Но связанный контрактом, Зэван промолчал. Заклеймённый не должен указывать Хозяину, что делать, да и не нужно, чтобы кто-то, вроде Гора, знал лишнего.

Катакомбами они отправились в путь. Гор взвалил девушку на плечо и пулей полетел вперёд. Мелкий, но чудовищно сильный. Даже интересно, что такое намешали в его предках, чтобы получилось это?!

Наблюдая, как Кайт скрывается за поворотом, Зэван сбавил шаг.

– Не стоит ли поторопиться? – тут же напомнил о себе Каперс.

– Мы там ничем не поможем. Если Лисаре понадобится ассистент, Рыба поможет.

– Он врач? Или медбрат?

– Фармацевт, – уклончиво ответил Зэван, вновь ускоряя шаг.

Туннель извивался, сужаясь, но Каперс не отставал. Казалось, темнота ему ничуть не мешает.

– Хочешь сказать, этот карлик утащил Лису в наркоманский притон? – рыжий говорил спокойно, но в голосе прорезались опасные нотки.

– Расслабься. Никто и пальцем её не тронет. 

Когда Зэван впервые увидел этого увальня, то решил, что рыжий неуклюжий толстяк проблем не доставит. Как же он ошибался. Каперс быстро пошёл на повышение в милиции и уже числился следователем. Отчасти из-за талантов и статуса магистра, отчасти из-за склонности Аруса к Кайт.

– Твоя уверенность на чём-нибудь основывается?

– Правила, – равнодушно пожал плечами Зэван. – Мисс Лисара Кайт под защитой Заклеймённых.

– Пф. Хочешь сказать, ты способен подчиняться правилам? Мы уже месяц не можем уговорить тебя мыть руки перед едой и не вытирать жирные пальцы о шторы и диваны.

– Лисара может приказать мне этого не делать, и я не буду.

– Что значит «приказать»? – нахмурился он. – Чем тебя простая просьба не устраивает?

– Просьбу можно проигнорировать, а приказ – нет. Она ведь мой наниматель. Я обязан подчиниться.

Может быть, тогда она перестанет играть в благородство и раздражать Зэвана. Такие добрые и правильные люди, если связываются с Заклеймёнными и Серыми, то либо ломаются, либо умирают дурной смертью.

В доме Каперсу не обрадовались. Почуяв в нём магистра, Заклеймённые, словно крысы, разбрелись по тёмным комнатам.

Из кухни доносился лязг металлических инструментов, запахи спирта, лекарств и бальзама. Осмотревшись Капер тут же направился туда.

– Зэван, – строго произнесла Кайт, заставив всех в комнате вздрогнуть. – Ему потребуется уход. Чистая, проветриваемая палата. Частая обработка ран и перевязки.

Наклонившись, Зэван заглянул в лицо Мафки, пытаясь вызнать, есть ли у последнего на это деньги, но тот не то спал, не то потерял сознание.

– Он жив?

– Нет, я ради мёртвого стараюсь, – раздражённо отозвалась она.

Интересно, Кайт со всеми своими пациентами так разговаривает? На грани грубости?

Мафка и при жизни не отличался здоровым цветом лица, а после пыток он напоминал обитателя морга.

– Ты слышишь меня? – она посмотрела на Зэвана из-под бровей. – В этом гадюшнике он лежать не может. При подобном характере ран нужна чистота.

– Слышу, – в тон ей отозвался Зэван, поздно вспоминая, что не следует так разговаривать с нанимателем. – Думаю, стоит ли ради него тратить столько сил и денег.

– Так думай быстрее! Заражение! Воспаление!

– Я слышу!

– Мафка два дня назад закрыл контракт, – подал голос молчавший доселе Харя. – Если не успел просадить деньги…

– Если бы у него были деньги, он не сидел здесь.

Будь Зэван их мастером – взял на себя расходы. Мафка полезен и эффективен. Сохранить такого Заклеймённого в строю – обязанность мастера. Но Зэван избегал этой ответственности, как секса с больной сифилисом проституткой.

Но всё же нужно узнать, что пытались вызнать соронские.

Кайт выжидающе посмотрела на Зэвана.

Выдохнув, он кивнул, а девушка повернулась к рыжему.

– Руд, иди домой и подготовь гостевую комнату.

Каперсу бы возмутиться. Ведь он несколько месяцев обитает в гостевой комнате. Точнее – его вещи. Некоторые вещи, настолько ненужные, что можно бросить в соседней комнате и забыть. Сам парень прочно обосновался в комнате красотки Лайронс.

Но Каперс лишь кивнул и направился к выходу.

– Э как ты его надрессировала, – фыркнул Васин, когда рыжий скрылся в подвале.

Привалившись к косяку, Заклеймённый крутил в руках начищенный до блеска нож. В сюртуке, с напомаженными волосами, он смотрелся инородно среди оборванных Заклеймённых, больше похожих на бродяг.

– Ещё раз скажешь нечто подобное о моих друзьях, я тебе рот зашью, – как бы между делом отозвалась Кайт, склоняясь над раной.

Васин возмущённо выпрямился, бросив взгляд на Зэвана.

– Зашьёт, – предупредил тот, – а я ей помогу.

Должно быть, недавняя помощь вселила в Васина ложное панибратское чувство.

Заклеймённый закатил глаза.

– Ты куда такой нарядный?

– Задание в Ополеоне.

– Сегодня? – переспросил Зэван.

– Нет, послезавтра. Конечно, сегодня, на кой я, по-твоему, так вырядился?

Жестом поманив за собой, Зэван покинул кухню, желая узнать больше.

– Сам знаешь, я не могу раскрывать подробности задания, – отрицательно покачал тот головой. – Об этом знают я, мастер и наниматель. Вот станешь мастером…

– Ни за что.

– Тогда и расспрашивать нечего.

Мафку перенесли в дом Кайт. Не слишком надёжный и желанный гость. Как только удастся выбить из него информацию, Зэван выставит Мафку за дверь. Плевать на раны, но таких, как он, стоит держать как можно дальше от таких, как Кайт. Ему ничего не стоит сыграть на её жалости ко всякой убогой твари.

Пациента разместили в гостевой комнате на втором этаже, и дом незаметно вернулся к привычному ритму. Каперс и Лайронс пытались заботиться о Кайт, но больше досаждали ей. Укрывали пледом, варили какао и обязательно приносили ей порцию, помогали искать потерянные предметы, всячески мешая. Впрочем, Кайт относилась к этим проявлениям неуместной назойливости стоически.

– Спасибо большое, – отвечала она, беря в руки большую кружку горячего ароматного какао, и улыбалась в ответ.

– Не за что, – просияла Лайронс. – Может, тебе чего-нибудь принести?

– Всё хорошо, спасибо.

Кайт попыталась спрятаться от этой навязчивой заботы в кабинете, где Зэван занял кресло у окна, дочитывая книгу. Но рыжая нашла её и здесь, принеся стопку писем.

– С конезавода сбежало несколько квергов. О! Второе письмо от Кадима, – она рассеянно покрутила конверт, словно не понимая, как он попал на стол.

– Может, им на Севере так сильно нужен врач, что он решил вспомнить о сводной сестрёнке? – предположила Лайронс.

Кайт пожала плечами.

– С этим пишут не мне, а в Академию, чтобы при распределении прислали специалиста.

– С чего бы ему искать твоего общества? Насколько я помню, вы и не общались никогда толком, – Лайронс уселась на край стола, поглядывая на бумаги.

Зэван ощутил желание согнать рыжую, чтобы не совала нос в чужие дела.

Вытащив письмо, Кайт пробежалась по нему взглядом и передала подруге. Та спрыгнула со стола, прошлась по кабинету, читая, и, делая второй круг, удивлённо хмыкнула.

– Тебя ждёт «приятный сюрприз»? – удивлённо перечитала Рыжая и подпрыгнула на месте. – А что, если он о… – её взгляд метнулся к Зэвану, и она резко умолкла. – Может, стоит написать ему, а то и съездить?

– Мы собирались на Восток, – напомнила Кайт.

– Наши разрешения давно должны были оформить и выдать, уверена, они намеренно затягивают дело, – всплеснула руками девушка и вновь заходила по комнате.

Хлопнула входная дверь, и Лайронс выскочила в коридор встречать гостя. Её разочарованный вздох был слышен даже в кабинете. Явился Арус.

– Ну что, готовы? – ввалился он в кабинет, поблёскивая снегом на пальто. – Я заказал карету, костюмы, комнату. Всё подготовил. На сборы два часа.

Кайт медленно, шумно выдохнула, выражая общее мнение относительно этой затеи.

«Можно, я не поеду!» – билось в голове Лисары, но она сложила письма в коробку и встала, поправляя юбку.

Поднявшись на второй этаж, заглянула в гостевую комнату, привлечённая странными звуками. Заклеймённый, уткнувшись лицом в подушку, скрёб ногтями по деревянному изголовью. Бросившись в спальню, Лисара принесла шкатулку с разведённым морфием, на ходу набирая шприц.

– Всё, я здесь, – быстро заговорила Лисара, – дыши. Дыши. Сейчас станет легче.

С трудом преодолевая сопротивление, она вытянула руку Заклеймённого и ввела препарат. Медленно лицо мужчины расслаблялось. Сжатая до скрипа челюсть разомкнулась. Открыв блёклые, словно подёрнутые пеленой глаза, он выдохнул:

– Ещё.

– Это морфий, – Лисара приподняла шкатулку на уровень глаз Заклеймённого. – Слишком большая доза тебя убьёт.

Заклеймённый растянул обветренные, растрескавшиеся губы, в жутковатой улыбке. Несколько передних зубов сколото, клык отсутствовал.

– Для меня это всё равно что покурить с утра.

Морфия у неё было немного. То, что сумел достать Дэймос. Чем реже она просит его о подобных одолжениях, тем лучше.

– Как насчёт небольшой сделки? Небольшая добавка взамен на ответы.

– Тебе это выйдет боком, – тихим, угасающим голосом отозвался он.

Взяв стакан воды с тумбы, Лисара помогла Заклеймённому сделать несколько глотков.

Смотреть на него было больно и страшно. Кто-то содрал часть кожи со спины. Лисара пришила кожу на место, обработала ожоги, вытащила иглы из-под ногтей. Работая, она старалась сосредоточиться на деле, не пуская в голову мысли о том, что чувствовал привязанный к стулу человек, когда с ним всё это делали. Ночью весь этот ужас неминуемо настигнет её в кошмарах.

– Я знаю, что вам нельзя говорить о некоторых вещах. Говори о том, о чём можешь сказать, не подвергая себя и меня опасности. Идёт? – наполняя шприц, спросила она.

Заклеймённый облизал пересохшие губы, не сводя взгляда со шкатулки, кивнул. Отложив шприц на тумбу, Лисара вновь взялась за жилистую руку мужчины.

– У тебя есть имя?

– Когда я служил в Мандагаре, Хозяин назвал меня Мафкой, – он оскалил жёлтые зубы в жуткой улыбке. – Было одно долгое и тяжёлое задание, где пришлось поплавать ночью и очень много народу забрать с собой на глубину.

Вытянув его руку, Лисара провела пальцами по венам на локте. Кожа вся в язвах от старых нехороших инъекций. Вену не поймать. Лисара вводила обезболивающее в мышцу, но вид исколотых вен ей не понравился.

Наблюдая, как мышцы Мафки медленно расслабляются, Лисара пыталась найти подходящий вопрос. Все они были слишком прямыми и, возможно, запретными.

– На сколько, – медленно начала она, – велика власть нанимателя над Заклеймённым?

– Велика, – отозвался Мафка, прижимаясь щекой к подушке и прикрывая глаза.

Контракт вычитывали, что называется, всем селом. Самым внимательным оказался Руд, сказывалась работа с юристами. Он заметил несколько переполненных канцеляритом пунктов, для простого человека абсолютно бессмысленных, но для юриста весьма интересных. Потребовалась помощь Моро и её «друзей» из суда. 

– Но слово Хозяина или Создателя сильнее слова Нанимателя?

Мафка резко открыл глаза, и Лисара спешно отодвинулась. Не похоже, чтобы он мог ей навредить. С такими ранами любой рывок приведёт к кошмарной боли, но рисковать и проверять на себе не хотелось.

– Редко можно встретить человека, что смог выковырять суть из контракта, – оскалился он и, как показалось Лисаре, подобрался, она отодвинулась ещё дальше. – Да, слово Создателя превыше слова Нанимателя.

– Что испытывает Заклеймённый, когда ему отдают приказ?

Чуть прищурившись, он вновь расслабленно растёкся на подушке.

– Желание как можно скорее его исполнить.

– А если не хочется исполнять приказ?

– Это не имеет значения.

Покачав головой, неудовлетворённая ответом Лисара постучала ноготками по шкатулке, и взгляд Мафки устремился к морфию.

– Что чувствует Заклеймённый на физическом и эмоциональном уровне?

Пауза.

Забыв про шкатулку, Мафка посмотрел на неё так, что захотелось как можно скорее покинуть комнату. Но если она сдастся и сбежит, то может никогда не получить ответы на свои вопросы. 

– Почему бы не спросить у твоего Заклеймённого? – скалясь в не то гримасе, не то в язвительной усмешке, ответил он.

– А он скажет правду? 

– Прикажи, и ему придётся.

«Прикажи», – Лисаре не нравилось, как это прозвучало. Не то, чтобы ей был чужд приказной тон, обычно она разбавляла его улыбкой или полушутливой манерой, не желая кого-либо обидеть. Но Заклеймённые явно вкладывали в это слово несколько иной смысл. Лисара тысячу раз просила Зэвана не портить обивку мебели и шторы, вытирая руки после еды, но лишь Приказ заставит его выполнить просьбу. От этой мысли стало не по себе. Всё же лучше, если он перестанет пакостить по своему желанию, а не потому, что она заставила его. 

– Если я спрошу что-то не то, он убьёт меня?

– Да.

– А ты не сможешь? – она приподняла брови, но Мафка в ответ лишь оскалился.

– Небольшой рывок и удар в трахею, – пытаясь устроиться в кровати удобнее, произнёс он. – Ты не сможешь кричать и начнёшь задыхаться. Даже если внизу услышат шум, к тому моменту, как они поднимутся, я уже сверну тебе шею.

Лисара неосознанно коснулась горла, судорожно сглотнув. По спине побежали мурашки. Она вспомнила руки Зэвана на своей шее, и на несколько мгновений стало тяжело дышать.

– Мои друзья…

– Тебе будет уже всё равно, – приоткрыв глаза, он посмотрел на девушку. – Ты будешь мертва.

«Не отступать», – напомнила она себе и, желая отыграться за страх, спросила:

– Почему это так важно, именно «Приказать»?

– Потому что таковы отношения между Заклеймённым и Нанимателем, – расслабленно развалившись в постели, сказал Мафка, чуть прикрыв глаза. – Вы приказываете, мы исполняем. Плотник не разговаривает с молотком, прежде чем забить гвоздь в стену. Рыбак не советуется с лодкой, куда плыть. Убийца не спрашивает разрешение у ножа, прежде чем перерезать чью-то глотку.

– Ни молоток, ни лодка, ни нож не способны мыслить, анализировать и учиться.

– Нам это нужно лишь для того, чтобы эффективнее выполнять свою работу. Если бы в этом не было необходимости, нам не позволили бы, – он развёл руками, точнее, попытался это сделать, но боль не позволила, – учиться.

– Что, если Хозяин прикажет отрезать самому себе руку?

Это заставило Заклеймённого вынырнуть из дремоты и удивлённо посмотреть в ответ.

– Значит, отрежу, – непонимающе отозвался он.

– Что ты при этом будешь чувствовать?

– Очевидно, жуткую боль.

– Это понятно, но я не об этом, – покачала головой Лисара. – О чём ты будешь думать?

– Что не хочу отрезать себе руку. Заклеймённые-калеки бесполезны и долго не живут.

Слыша скрип ступеней на лестнице, Лисара заговорила быстрее:

– Не хочешь, но сделаешь это?

– Конечно.

– Почему? Быть может, стоит попробовать…

– То, что со мной сделают за неподчинение приказу, гораздо страшнее собственноручно отпиленной руки, – не понимая, к чему эти расспросы и явно начиная раздражаться, ответил Мафка.

– Так дело в страхе?

– В неотвратимости наказания, – глядя на девушку из-под бровей, ответил он. – Заклеймённый не может не подчиниться. Молоток не может внезапно стать портняжной иголкой и начать шить по шёлку.

– Чисто теоретически его можно переплавить, – задумчиво отозвалась Лисара.

Нехорошо усмехнувшись, Мафка оскалился.

– Спроси у своего Заклеймённого, как происходит переплавка? Его уже переплавляли из предателя в самого преданного слугу. Уверен, ему о-о-о-очень это понравилось. Так понравилось, что он своими же руками лицо себе разодрал.

Дверь резко открылась. Заклеймённый умолк, а Лисара, дрогнув от неожиданности, обернулась.

– Там Фиар пришёл, – произнёс Зэван, глядя на девушку сверху вниз.

Сидя на полу под его немигающим холодным взглядом, Лисара вновь ощутила смыкающиеся на горле руки и резко поднялась. В такие моменты она радовалась высокому росту. Возможность смотреть прямо в глаза собеседнику укрепляла её волю.

– Отлично, – с напускной лёгкостью отозвалась она, подхватывая шкатулку, и обратилась к Мафке: – Нам нужно отлучиться, и за тобой присмотрит мой друг.

– Какой-нибудь безрукий медбрат, которому даже лабораторных крыс не доверить? – устраиваясь на сон, фыркнул Заклеймённый.

– Практикующий хирург, аспирант Медицинского Университета Кондомы, если этого тебе недостаточно, то я уж и не знаю, кого позвать выполнять работу, с которой справилась бы и полусонная сиделка.

Тот хмыкнул в подушку.

– Поспеши встретить это светило медицины, – приглашающе открывая дверь, произнёс Зэван.

Вместо того, чтобы последовать его совету, Лисара с подозрением посмотрела в ответ.

– Мне нужно кое о чём переговорить с нашим новым постояльцем, – произнёс Зэван.

– А мне не придётся после этого вытаскивать его с того света?

– Никакого рукоприкладства, – он поднял руки, демонстрируя пустые ладони.

– Не балуйтесь тут, – шутливо погрозила ему пальцем Лисара и вышла из комнаты.