Мёртвая Живая

Мёртвая ЖиваяНатали Лавру

Со стороны может показаться, что я – баловень судьбы: безродная девка, попавшая в фаворитки к самому герцогу Высоких Гор. У меня есть почти всё: шикарные наряды, несколько служанок, сдувающих с меня пылинки, и до безумия обожающий меня Дан.

Страшную правду знают только приближённые к герцогской семье люди, скованные смертной клятвой: я мертва. Без иносказаний и прикрас. Мертва. Сердце моё не бьётся, плоть холодна, как у любого трупа, и лишь магия не даёт мне сгнить и удерживает душу в бездыханном теле.

Это случилось 8 лет назад, когда Его Светлость юный Даниэлиус Логре со своей свитой охотились в горах. Стрела Дана попала мне в солнечное сплетение, и я умерла.

Несчастный случай. Глупая смерть. Меня ошибочно приняли за лань.

Выстрел оказался роковым, потому что моя смерть активировала высокоуровневое проклятье, связав меня с невольным убийцей. Кто кого и когда проклял, и вообще на самом ли деле это проклятье, неизвестно даже самому правящему герцогу.

Обнаружив умирающую меня, Дан сам чуть не умер, его аура начала гаснуть вслед за моей.

Позже силами целого консилиума магов я превратилась в гуля, который питается не плотью живых существ, а магией. С тех пор именно энергетические камни не дают мне превратиться в разлагающийся труп. Если я буду голодать, то сгнию, но при этом моя душа останется привязанной к телу (так мне сказали). Согласитесь, так себе перспектива – видеть, как от твоего тела отваливаются зловонные ошмётки.

Увидев меня, сидящую рядом, юный герцог стал прежним собой, а моя так называемая «жизнь» стала гарантом его спокойствия. Хотя спокойствием это вряд ли можно назвать: Его Светлость воспылал ко мне нездоровой страстью, и с этим никто не смог ничего сделать.

На протяжении восьми лет Дан регулярно следил, чтобы я не пропускала приём «пищи», заботился обо мне, как о главном сокровище в своей жизни.

Я надеялась, что со временем надоем ему, и моё тело сожгут на ритуальном костре, но то ли проклятье было настолько сильным, то ли Дан в самом деле привязан ко мне такой вот безнадёжной жертвенной любовью.

Проклятьем...

Но главная беда в другом: я не та женщина, что станет для него супругой и матерью его детей. Даже постельной грелкой я физически не могу быть, потому что моё сердце не бьётся, а температура тела едва ли выше комнатной.

Я мертва, и никакая, даже самая искренняя любовь не оживит меня. Сильнейшие маги нашего королевства и соседних не нашли способа сделать меня обратно человеком. Теперь вместо крови по моим жилам течёт магия. Я всего лишь разумная кукла.

Мёртвым не место с живыми, и я это прекрасно понимаю, поэтому всей душой желаю, чтобы молодой герцог, наконец, избавился от нездоровой привязанности ко мне.

_____________________________

Обложка крупным планом:

День, когда всё изменилось, наконец, настал.

– Михель, – Дан взял меня за обе руки. Каждое его движение было пропитано нежностью, а я, как обычно, подумала, что это не настоящая любовь, а проклятое наваждение. Разве может герцог любить крестьянку, да к тому же давным-давно умершую? Ответ очевиден. – Мне нужно с тобой поговорить, – судя по его взволнованному виду, дело серьёзное. – Моё положение требует, чтобы я женился и обзавёлся наследниками. Я не хочу думать ни о ком, кроме тебя, но мне придётся. Прости, Михель, – он уткнулся лицом в мои ладони. – Клянусь, я по-прежнему буду любить тебя, и в моём сердце не будет другой женщины. Но ради будущего я должен...

Я слушала его исповедь и думала только об одном: хочу умереть. Окончательно. Обрести покой.

Слова Дана огненными плетьми хлестали по моей душе:

– Я готов отречься от титула, но тогда моих денег не хватит на то, чтобы долго поддерживать твою жизнь.

«Жизнь... Да уж...» – горько усмехнулась я про себя.

Да, моя «пища» обходится герцогской семье дорого. От меня тщательно скрывают стоимость энергетических камней, но однажды я невольно подслушала разговор отца Дана с магами из столицы. Тогда-то я и начала искать способ безвозвратно уничтожить моё тело.

Камнями они называются условно, из-за внешнего сходства. На самом деле концентрированная магия, из которой они состоят, постепенно растворяется в моём организме, преобразуясь в эфемерную субстанцию.

Трудно представить, что эти неказистые на вид камешки стоят целое состояние. На свету они переливаются мелкими бликами и отдалённо похожи на антрацит, только серые.

Но стою ли я того, чтобы ради меня расходовались сокровища? Пора прекратить всеобщее помешательство и освободить Дана.

Облить себя маслом из лампы и поджечь – легко. Или спрыгнуть с башни. Только неизвестно, достаточно ли этого, чтобы оторвать мою душу от тела? И не наврежу ли я Дану?

Из-за молодого герцога я не рискнула ничего с собой сделать. Выжидала: вдруг появится более безопасный способ порвать нашу с Даном связь?

Наши отношения не выгодны никому: ни герцогству, ни короне, ни самому Дану. С отцом моего господина я уже обсудила этот вопрос. Его отношение ко мне можно описать двумя словами: бережная ненависть. Именно так. Ни принять меня нельзя, ни убить.

Единственный приемлемый вариант – женить молодого герцога ради появления наследников. Иначе блестящий, щедро одарённый магией род Логре прервётся. И я стану тому причиной.

Если бы моё появление было подстроено врагами герцогской семьи, это был бы гениальный ход. Только вот кто враг?

Мне бы радоваться, что решение нашлось, и род Дана не прервётся, но отчего-то душа у меня корчилась от боли. Я ведь мешаю ему жить. Он – идеален. Красивый, умный, добрый и рассудительный. Если бы не моя юношеская глупость, он уже был бы счастливо женат на прекрасной аристократке.

Зачем я тогда потащилась в этот злополучный лес?! Ведь я же знала, что идёт охота. Проклятая я! Простолюдинка, которая не может дать ему ни-че-го.

Дан. Милый Дан. Как же я виновата перед тобой. Настолько, что почти ненавижу тебя за твою любовь, которой я не заслужила.

Пока я переваривала новость, герцог продолжал греть мои холодные ладони и ждал хоть какой-то реакции.

– Михель, скажи что-нибудь?

– Я поняла тебя, Дан, – сухо ответила я. Чем скорей он остынет ко мне, тем лучше для него. Не стоит раскачивать его моими эмоциями.

– Прости. Я так тебя люблю. Сердце разрывается. Пожалуйста, не ненавидь меня за это решение...

– Дан, зачем тебе я?

– Ты смысл моей жизни, моя любовь, да я без тебя дышать перестану! Боже, Михель, что за вопросы? Ты опять что-то задумала? Прости. Я знал, что новость причинит тебе боль. Если бы я мог всё переиграть...

О том роковом выстреле он жалел каждый день. Но, увы, машины времени не существует. Ничего уже не изменишь.

Это воспоминание изъедало его, несмотря на то что я простая крестьянка из прядчих. Другой на его месте лишь огорчился бы, что убил не оленя, а девчонку, и отправился бы дальше. Но не Дан.

Я и представить себе не могла, что меня, простую работягу, окружат такой любовью и заботой. Никогда и нигде я не встречала ничего подобного. Я стала высшей ценностью для Дана, и эта посмертная сказка продлилась слишком долго – 8 лет.

И вот теперь он женится на другой женщине. Надеюсь, она достойна его любви.

– Всё в порядке. Делай, как решил, – мне становилось всё труднее удерживать маску равнодушия.

– Я мечтал жениться на тебе. Мне главное, чтобы ты была рядом, я даже готов смириться с тем, что у нас никогда не будет детей. Мы бы воспитали младенца из приюта... – произнёс он с горечью. – Увы, наследование герцогства требует кровного родства.

– Дан, ты говорил, что готов на всё ради меня...

– Да.

– У меня только одна просьба: упокой меня.

– Нет!!! – выкрикнул он и резко отстранился. – Ни за что и никогда!

– Почему? Привязанность ко мне мешает тебе жить. Я всего лишь твоя кукла для секса. Так не пора ли заменить меня кем-то настоящим? Я – твоя больная одержимость, а не любовь. Избавься от меня, и твои чувства умрут!

На самом деле я не знала наверняка, исцелится он от наваждения или нет. Поначалу я думала, что его страсть со временем потухнет, но Дан по сей день относился ко мне, как к сокровищу.

В этот день он впервые позволил себе излить гнев на меня.

– Только попробуй что-то сделать с собой! Я достану тебя с того света и прикую к себе! Ясно? Ты – моя! И всегда будешь со мной! – он даже покраснел и вспотел от злости. Надвигался на меня так, как будто собирается задушить.

– Это в тебе говорит проклятье... – моя маска дала трещину.

– Мне лучше знать, проклятье это или нет!

– Ты тратишь свою жизнь на любовь к мертвецу. Я мертва, а ты всё никак не можешь меня отпустить. Я не хочу такой «жизни»! Убей меня!

– Хватит! Я и без того каждый день живу с чувством вины за то, что совершил!

– Напрасно. Тебе было шестнадцать. За смерть крестьянки тебе в любом случае никто не предъявил бы. Подумаешь, пристрелил безродную девку. Если бы не проклятье...

– Михель, прекрати! – прорычал Дан, схватив меня за плечи.

– Ты ведь знаешь, что я ничего не чувствую? Ни боли, ни удовольствия от твоих ласк. Ни-че-го. Только горечь оттого, что я стала твоей игрушкой. Мне это надоело, – уж бить так бить. Чем сильнее мы отдалимся друг от друга, тем лучше для него. – Избавься от меня. В глубине души ты знаешь, что это единственный верный выход.

– Боже... Не хочу! Не буду это слушать! – и он широкими шагами покинул мои покои.

Я тут же пожалела о нашем разговоре. Только разозлила Дана. Теперь он приставит ко мне телохранителей, как это было в прошлый раз, когда я пригрозила ему, что спрыгну с башни. Тогда мне доходчиво объяснили, что, если я разобью своё тело в лепёшку, моя душа всё равно останется в нём. Магией восстановят моё тело, хотя энергии на это потребуется прорва. Так что своим суицидом я только облегчу герцогскую казну.

Нет, глупостей я совершать не стану. Это не приблизит меня к цели.

Лишь один вопрос мучает меня: как убить себя окончательно?

***

Наутро меня переселили из герцогского крыла в отдельный гостевой домик на территории замкового комплекса и приставили ко мне конвой.

С виду маленький, домик был свежеотремонтированным и уютным внутри. Имелась даже мини-библиотека с энциклопедиями и книгами по истории. Всё как мне нравится. Дан позаботился, чтобы на окнах стояли мои любимые розы в горшках. Жаль только, сами окна зарешёчены.

Дом – красивая, удобная, но всё же тюрьма. Даже в сад не выйти: все пути закрыты. А мне, как любому узнику, хочется на свободу... чтобы скорее умереть.

– Ну, здравствуй, тюрьма, – поприветствовала я своё новое пристанище.

В мини-библиотеке я нашла энциклопедии, популярные труды учёных и любовные романы. Интересно, последние зачем? Чтобы я ещё раз позавидовала живым? Неужели Дан, внимательный к деталям, допустил подобное? Или он настолько занят, что поручил подбор книг кому-то другому? Если так, то, возможно, мы в самом деле отдаляемся друг от друга.

Наслушавшись болтовни садовников из распахнутого окна, я всё-таки решила выбрать себе книгу для досуга. Всё равно больше нечем заняться.

Ответ на вопрос «как уничтожить своё тело?» я гипотетически могу получить из энциклопедий или научных трудов по химии или биологии. А их здесь... много!

«Что ж, поищем...» – я собрала волосы в пучок, подготовила тетрадь для конспектов и села за чтение.

Закончила работу, когда стемнело. Не заметила, как пролетел день.

Когда тебе не нужно насыщать тело человеческой пищей, начинаешь забывать, что такое голод и затёкшие конечности. Теперь, когда энергетические камни стали концентрированными, магии мне хватает на неделю. Плюс раз в день я выпиваю стакан воды. Это всё, что мне требуется для поддержания подобия жизни.

Служанки, давшие клятву сохранить мою тайну, приносят мне еду (чтобы остальные придворные не заподозрили неладное) и сами же её съедают. Им приходится купать, одевать меня и делать причёски. Девушки вымуштрованы до такой степени, что ни словом, ни жестом не выдают отвращения к моему мёртвому телу и синюшной коже. Я каждый день слышу комплименты, что я красивая, изящная, и мне к лицу любое платье.

«Больше всего мне подойдёт стать пеплом», – думаю я каждый раз, когда слышу добрые слова.

Посторонних в своём жилище я давно уже перестала стесняться. Своих намерений я не выдам, и никто не узнает, что именно я выискиваю в книгах с таким упорством.

***

Дан не появлялся у меня неделю. Мы не виделись так долго впервые со времён его отлучек в поисках способа оживить меня.

Энергетические камни и воду мне приносили вовремя, служанки не докучали: исполняли свои обязанности и уходили.

За эти дни я перелопатила почти всю познавательную литературу в библиотеке и ничего не нашла. Ни зацепки.

Мало-помалу меня захватывала паника: неужели я так и останусь здесь в роли постыдной герцогской игрушки? Разве Дан не понимает, насколько это страшная участь для него и для меня?

Следующий визит молодого герцога не принёс облегчения. Напротив.

– Привет, – он зашёл в спальню, где я, сидя в кресле, меланхолично смотрела в окно.

Я перевела на него взгляд и сразу заметила перемены в его лице: Дан осунулся, в глазах читались боль и обречённость, уголки губ опустились.

«Страдания его не красят. Скорей бы это всё закончилось...» – подумала я.

– Что ты решил?

– Это эгоистично с моей стороны, но ты останешься со мной, хочешь ты того или нет. Скоро моя свадьба, но мы будем видеться, как и раньше.

– Слабак, – тихо, но максимально безжалостно произнесла я.

– Михель, ты забываешься!

– Это ты забываешься. Ты держал меня при себе в качестве игрушки, наряжал, как куклу, думая, что посмертное существование заменит мне жизнь! Но это всё не стало для меня жизнью! Так имей мужество, добей меня уже!

Дан подошёл ко мне с таким лицом, будто сейчас ударит, но я ошибалась. Он схватил меня за предплечье, выдернул из кресла и крепко обнял.

– Словами не передать, как я зол на тебя. Но что мне делать, если я не могу, физически не могу без тебя? Может быть, ты ревнуешь меня к моей невесте? Тебя взбудоражила моя будущая свадьба? Только скажи, и я всё отменю.

– Я буду рада, если у тебя будет полноценная семейная жизнь. Но быть в роли любовницы для меня слишком унизительно. Пожалуйста, избавь меня от этого. Я хочу обрести покой.

– Ты говоришь, а такое чувство, что вонзаешь мне в сердце нож, – ответил он и отстранился. – Не смей говорить, что мы чужие друг другу и что ничего ко мне не испытываешь! Я не полюбил бы бездушную куклу. Так что меня ты не обманешь.

– Я должна радоваться, что ты запираешь меня в клетке? У тебя нет права так поступать со мной!

– Есть, – он поник головой. – Ты многого не знаешь, Михель. Все эти восемь лет я отчаянно искал способ оживить тебя, даже мысли не допускал, что в моей жизни появится другая женщина. Но я не нашёл способа, который подошёл бы мне...

Я зацепилась за его последнюю фразу. Это значит, что неподходящий способ есть? Какой?

– Ты знаешь, как сделать меня живой?

– Сказал же, что не нашёл!

– Не нашёл подходящего. И какой же способ ты отверг? Расскажи!

– Нет, – он покачал головой. – Нет ни единой возможности заставить твоё тело ожить.

– Думаешь, регулярный секс со мной сделает тебя счастливее? Как ты можешь хотеть меня, зная, что мне противно? На что ты надеешься?

– Ты мне сейчас врёшь... – он сказал это почти шёпотом и закрыв глаза. – Ты просто пытаешься меня ранить, чтобы я отказался от тебя.

Может, это и так, но я пойду до конца.

– С чего бы это? Я когда-нибудь говорила, что люблю тебя? Или испытывала оргазм?

– Тебе было хорошо со мной!

– Ты жалок. Как с тобой вообще может быть хорошо? – боже, Дан, прости мне эту ложь. – Ты даже не в состоянии понять, что проклятье отравляет тебя наведёнными чувствами! Когда ты очнёшься от наваждения, тебе будет жаль потраченных на меня лет!

– Неправда! Проклятье не влияет на мои чувства! – лицо у него перекосило от переизбытка эмоций.

Мне захотелось плакать, но мёртвое холодное тело этого не умеет. Может, и к лучшему. Мертвецы прекрасно умеют скрывать боль.

– Ты сглупил, когда сблизился со мной.

Может, лучше было не превращать меня в гуля, а запереть мою душу в артефакте и повесить его кулоном на шею Дану? Тогда он и не подумал бы влюбляться, и всё было бы хорошо.

Этот вопрос мучает меня давно: что, если моё тело просто сожгли бы? Возможно, связь оборвалась бы, не причинив Дану вреда?

Зачем они дали проклятью окрепнуть? Неужели не было другого выхода? Что это за магия такая?

– Михель... В тот день, когда я выстрелил в тебя, произошло ещё кое-что... Не случись так, тебя не воскресили бы.

О чём это он? А, неважно...

– Это дела давно прошедших дней, – ответила я. – История не знает сослагательного наклонения.

– Я в самом деле не смогу без тебя. Ты моя... – он осёкся и не договорил.

– Подумай о том, как ты поступаешь со своей будущей женой.

– Династические браки заключаются не по любви, и все это понимают.

– Это ты так оправдываешь себя? И как? Получается себя простить за будущее предательство? – я выждала паузу и, так как Дан не ответил, сказала: – Я в тебе разочарована. Лучше уйди.

– Уйти?! Думаешь, наговорила мне гадостей, и я во всё это поверю? – он набросился, одновременно целуя и срывая с меня одежду.

Я уже знала, что сопротивляться бесполезно. Что это даст мне? Я всё равно ничего не чувствую. Хоть раскалённым железом клейми. Так что потерпеть присутствие Дана полчаса мне несложно. После он уйдёт, чтобы не выслушивать от меня новые гадости.

Боже... Почему я не могу просто исчезнуть?

***

О том, что Дан женился, я узнала не от него.

В зале для торжеств и на улице весь день играла музыка, и такой переполох случился впервые на моей памяти.

Из окна своей тюрьмы я видела гуляющих по саду гостей праздника.

На удивление, мне в этот день не пришлось страдать от одиночества: утром меня навестил Его Светлость Маркониус Теодоро Логре, отец Дана.

От тяжёлого взгляда мужчины я внутренне сжалась, но осанка моя осталась прямой, а подбородок поднятым.

– Чем обязана? – спросила вместо приветствия.

– Я прошу тебя отстраниться от Даниэля и дать ему возможность завязать отношения с женой.

– Вы не хуже меня знаете, что моё сопротивление бесполезно, – покачала я головой. – Но вы можете помочь мне...

– Чем же?

– Уничтожьте меня, разорвите нашу с Даном связь. Это единственное, чего я хочу.

– Убив при этом своего единственного сына?

– Дан сказал, что нашёл способ порвать связь, но при этом я исчезну. Вы же знаете, о чём речь?

– Хм, – он вздохнул. – Знаю. О Бездне. На территории герцогства Высоких Гор есть спящий вулкан, который, по легенде, отправляет души в другой мир. Но это лишь предположение. Место имеет слишком сильный магический фон, поэтому проводимые там исследования дают искажённые результаты.

Отлично. Но даже если моё тело просто сгорит в жерле вулкана, это тоже будет хорошо. То, что надо. Осталось только узнать, как дотуда добраться.

– Расскажите подробнее?

– Делегация, которая посетила Высокие Горы два года назад, провела эксперимент: они взяли пару лебедей, одну птицу бросили в Бездну, вторую с маячком на лапе отпустили. Обычно лебедь, потеряв пару, погибает или остаётся одиноким, но в нашем случае птица создала новую пару и вывела птенцов. Эксперимент провели и с другими парными животными, результат аналогичный.

– Так это же то, что нужно! – воскликнула я. – Но почему дальше дело не пошло, раз эксперимент прошёл удачно?

– Человек – более сложное существо. Даниэль – мой единственный ребёнок. Пока не появился наследник, я не могу рисковать его жизнью.

– Как далеко отсюда находится Бездна?

– Что, не терпится сгореть в лаве? – это был риторический вопрос.

– И всё же?

– Место находится на границе герцогства Высоких Гор и Скалистых Долин. Дня три отсюда, если тропу не замело снегом. Зимой дотуда практически невозможно добраться.

– Я поняла вас.

– Ты отчаянная девушка. Неужели так легко расстанешься с жизнью? – Его Светлость сканировал меня взглядом светло-голубых, как у Дана, глаз. – Почему? Разве мой сын настолько неприятен тебе?

– Нет. Я настолько люблю его, что не могу больше отравлять ему жизнь.

Взгляд герцога изменился.

– Разве мёртвые способны на чувства?

– Узнаете, когда умрёте.

– Дождись появления наследника у Даниэля, и тогда я помогу тебе исчезнуть навсегда, – сказал Маркониус Логре и удалился, не попрощавшись.

Дождаться... Сколько это? Год? Дольше?

Надеюсь, Дану теперь будет не до меня.

Несмотря на то, что моё тело не болит и не чувствует ни тепла, ни холода, я до краёв была наполнена горечью. Душу выворачивало наизнанку. Хотелось выть, царапать ногтями стены, уничтожить себя, превратиться в пепел...

Дан. Мой идол. Мой посмертный возлюбленный женился.

Ах, да, теперь больше не мой...

Но я же сильная, я смогу перетерпеть эту боль и дождаться, когда он обо мне забудет и переключится на свою живую, настоящую жену. У него больше нет причин любить мёртвую меня, ту, у которой не трепещет сердце и не розовеют щёки при встрече с ним. Моё холодное тело не согреет его. Боже, дай мне сил всё это вытерпеть и не сойти с ума!

«Нет. Всё в порядке. Я выдержу. Добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило. Ради Дана», – внушала я себе.

Пусть Дана отогреет любовь его жены. Не сомневаюсь, она влюбилась в него с первого взгляда, как я когда-то.

Слышала, что невеста чудо как хороша. Иначе и быть не может. Дан должен забыть меня. Забыть обо мне, и тогда я смогу исчезнуть, не причинив ему невыносимой боли.

Да, я должна ещё немного потерпеть. Дан женился и больше не станет проводить со мной ночи.

Грустный Дан

Увы, я ошибалась. Он явился ко мне пьяный в первую же брачную ночь.

– Можешь ничего мне не говорить? – спросил, не поднимая на меня глаз.

Я промолчала в ответ.

Он подошёл и крепко обнял меня.

– Просто хочу переночевать здесь, с тобой. Не бойся, я тебя не трону. Просто идём спать. Мне чертовски плохо.

За всю ночь я не сказала ни слова, как Дан и просил. Пока он спал, сграбастав меня в объятия и не отпуская, я не шелохнулась.

Пусть.

Однажды жена Дана узнает обо мне и придёт. А я буду терпеливо её ждать.

***

Утром, похмельный и угрюмый, Дан сказал:

– Спасибо, Михель. Ты единственная понимаешь меня. Самое лучшее, что ты можешь для меня сделать, – это просто быть рядом, – и он ушёл, не дожидаясь, пока я отвечу ему.

– Нет, лучшее, что я могу, – это бесследно исчезнуть. Только тогда у тебя начнётся новая, настоящая жизнь, – мои слова ударились о закрытую дверь и растворились в воздухе. Единственный человек, который услышал их, – это я.

Ночной визит Дана озадачил меня: неужели проклятье настолько сильно на него действует, что он не смог остаться рядом с женой? Получится ли молодой герцогской чете зачать наследника, пока я существую?

Раньше у Дана не было проблем с физической близостью. Мне не к кем сравнить, но он хорош в постели и умеет делать до безумия приятно. Пусть я не способна испытать пик удовольствия, но... Кому я вру? Множество раз, находясь в объятиях Дана, я чувствовала, что в раю. Я словно оживала в эти моменты, мне казалось, что сердце моё начинает биться.

Только вот я не ожила. Законы жизни и смерти нерушимы.

***

Свадьба отгремела, гости разъехались, а я так и осталась жить в гостевом домике.

Несмотря на уютно организованное пространство, это место так и осталось для меня тюрьмой, из которой я жаждала сбежать.

Но больше всего меня тревожило другое: Дан каждую ночь проводил со мной.

– Теперь, когда ты женат, пожалуйста, не прикасайся ко мне. Это противно, – предупредила его.

– Я разведусь, Михель. С ней я быть не хочу... не могу... – он мотнул опущенной головой. – Стоит ей приблизиться, как мне хочется её убить. Я понимаю, что это ненормально, но я ничего не могу с собой поделать. Она – не ты.

– Да, это ненормально, Дан! Не давай проклятью управлять тобой! Ты понимаешь, что, если ты не сблизишься с женой, твой род оборвётся? Ты готов к такому исходу?

Он поднял на меня глаза и обречённо ухмыльнулся:

– Я готов к этому, Михель. Ни от одной женщины я не хочу детей, если она не ты. Жизнь поставила меня в такие условия, значит, так тому и быть. И не говори мне про проклятье. Мои чувства к тебе настоящие.

Что ответить на это, я не знала, поэтому просто отвернулась и закрыла глаза.

Мне не нужно ни роскоши, ни любви Дана. Я отдам всё, что у меня есть, лишь бы он забыл меня и больше не страдал. Лишь бы он жил той жизнью, какой достоин.

Боже... Дай мне хоть зацепку. Как мне быть? Старый герцог точно не согласится помочь мне, пока не получит наследника.

Мои размышления прервали крепкие объятия Дана. Я попыталась отстраниться, но услышала:

– Прошу, не делай из меня насильника. Раньше ты дарила мне тепло своей души, и я не чувствовал твоего холодного тела. Я тебя люблю. Любую. Что бы ты мне ни сказала. И знай: больше я не поверю ни единому твоему слову о нелюбви.

Дан всегда был чутким, и в этот раз он раскусил меня. Что ж, я больше не буду хлестать словами, как плетью. Я затаюсь, выжду подходящий момент. Время ещё есть. Отчего-то я уверена, что однажды смогу исчезнуть.

***

Свободу передвижения мне так и не вернули. Изредка меня выводили на прогулку в сопровождении моих камеристок и двух охранников, поэтому на улице я чувствовала себя такой же узницей. Слишком много свиты для меня одной. Зачем? Как будто я в туго затянутом пышном платье смогу сбежать через кроличью нору.

Готовили меня для прогулки со всей тщательностью: укладывали волосы, придавали моей коже живой вид, наряжали... И всё это ради того, чтобы я могла в течение часа прогуляться по парковым дорожкам.

Раньше я любила прогулки, потому что компанию мне составлял Дан. Мы могли часами увлечённо беседовать о магии, вселенной или просто людских судьбах.

Теперь мой господин будет сопровождать только свою супругу. И пусть. Я никому не расскажу, что мою застрявшую в мёртвом теле душу выворачивает наизнанку.

***

На дорожке мне попались две служанки, которых я не видела ранее.

За годы проживания в замке я познакомилась практически со всеми, кто здесь работал и жил. Новые лица появились после свадьбы молодого герцога.

«Камеристки жены Дана?» – промелькнула догадка.

Девушки проводили меня внимательными взглядами и заторопились по своим делам.

«Если я права, то молодая леди Логре скоро будет в курсе, кто я и где живу. Значит, пора подготовиться к её визиту, – поняла я. – Нельзя позволить Дану развестись. Я не прощу себе, если он погубит свою жизнь из-за меня.»

***

Вечером, когда уже стемнело, я села у распахнутого окна и через решётку смотрела на звёзды.

Конец августа славится звездопадами, и это, пожалуй, одна из немногих вещей, способных хоть как-то скрасить моё унылое существование.

Звёзды... такие же неживые, как я. Интересно, у них есть душа? Или это просто куски камня, сгорающие в атмосфере?

Мои размышления прервал шёпот в кустах:

– Это здесь? – женский голосок.

– Мари видела, как она заходила сюда...

«Ага, а вот и по мою душу явились, – ухмыльнулась я. – Значит, молодая герцогиня уже догадалась, что её супруг холоден из-за моего присутствия в их жизни.»

Девушки не заметили, что моё окно открыто. В августе ночи уже холодные, но мне низкие температуры нипочём, поэтому я могу сидеть на подоконнике хоть до утра.

Обойдя дом по периметру, служанки молодой герцогини снова зашептались под моим окном:

– У входа охрана, на двери навесной замок, а на окнах решётки. В дом никак не попасть...

– Что мы скажем госпоже? – в голосе послышался испуг.

– Можно нанять мага-взломщика и опоить охрану снотворным.

– Ты уверена, что любовницу герцога держат здесь? Что-то тут нечисто... Зачем запирать её в доме, да ещё и охрану приставлять? Она же не монстр...

«В какой-то степени монстр», – ответила я про себя.

– Ой, Берта, не мели чепуху! – возмутился тоненький женский голосок.

– Сама посуди: её сопровождали камеристки и охрана. А теперь вспомни, кто охраняет нашу госпожу Банессу.

Банесса... До этого момента я не знала, как зовут жену Дана. Однажды я спросила его о супруге, но он резко оборвал мой интерес грозным: «Тебе ни к чему это знать!».

– Да, это и впрямь странно... – вздохнула девушка. – Ладно, мы узнали всё, что могли.

«...и поведали мне важную информацию», – мысленно поучаствовала я в разговоре.

– Ой, кто-то идёт! Прячемся! Тс-с-с!

Вечер выдался куда менее скучным, чем обычно. Очень вовремя явившийся Дан развеял сомнения камеристок о месте моего проживания, но ему я, конечно же, ничего не рассказала. Ибо я должна встретиться с герцогиней. От неё во многом зависит судьба Дана.

Напрасно я думала, что скоро всё разрешится. Дни тянулись за днями, ночи за ночами, но помимо Дана и связанных клятвой слуг, никто ко мне не приходил.

Я изучила географические карты и нашла Бездну. Тот самый вулкан находился в ста километрах к юго-востоку от герцогского замка. Часть пути пролегала по широкому тракту, ведущему в Майри, столицу Ватарана[1].

В тех местах, где идёт оживлённая добыча угля и драгоценных камней, ездят и тепловозы, и гужевой транспорт. Зато вторая половина пути – это тропа, по которой не пройдёт ни один конь, это настоящая полоса препятствий, если верить статье из энциклопедии «Десять таинственных уголков планеты».

Тропа к Бездне – это квест по скользкой дорожке над пропастью, где дуют сбивающие с ног ветра; это верёвочный мост через овраг; это высокогорный маршрут, где холодно и мало воздуха; это мёртвый край, где нет ни флоры, ни фауны.

Ничто из вышеперечисленного не отпугнуло меня, ведь я мертва, как и те места. Мне не нужно ни еды, ни тепла, ни воздуха. Вот только отправиться к Бездне я могла лишь в мечтах. Скоро тропу заметёт, и мне, даже при всех моих преимуществах, не хватит магии добраться до цели.

Землю уже покрыл первый снег, остудив пыл моей решимости.

Теперь, когда я узнала, как добраться до Бездны, меня впечатлило рвение ватаранских магов изучить явление нашей с Даном связи. Я могу только представить, сколько ресурсов вложено в эксперименты.

Да уж, натворила я дел...

***

День, когда моё посмертие снова перевернулось с ног на голову, наступил внезапно.

– Сегодня я сказал Банессе, что хочу аннулировать наш брак, – сообщил мне Дан.

– Твой отец в курсе?

– Да. Рвёт и мечет, что придётся заплатить чудовищные отступные, – признался он, а в глазах у него плясали черти.

Дан, несмотря на грозящий ему скандал, радовался.

– Что будет дальше? – не то, чтобы я терялась в догадках, но мне хотелось узнать о планах моего господина.

Меня обняли и мурчаще нежно поцеловали.

– Мне придётся поехать в столицу, чтобы оформить документы на развод. Всю ответственность я беру на себя. Тебе не о чем волноваться. И не смей меня отговаривать: это моё взвешенное решение.

– Даже не думала, – покачала я головой.

– Да? – Дан недоверчиво посмотрел на меня. – Это на тебя непохоже.

– Когда мне удавалось тебя переубедить? – я мягко улыбнулась. – Всё бесполезно.

– Михель, я хочу разобраться с делами как можно скорее. Поеду в ночь, чтобы не терять ни минуты. Я уже велел Сурону подготовить экипаж. Оставлю тебе энергетический камень. Прими его завтра по расписанию, хорошо?

– Хорошо.

– Только без глупостей!

– Я приму камень завтра. Обещаю, – заверила его. Ибо магия мне пригодится, да ещё как!

– Постараюсь вернуться дня через три, в крайнем случае четыре, – он был полон энтузиазма.

От герцогства Высоких Гор до Майри, столицы Ватарана, тоже около сотни километров, но, в отличие от Бездны, между городами проложен широкий тракт, так что сообщение и зимой, и летом оживлённое.

– Ты готов оказаться в центре скандала? Может, можно всё решить другим способом?

– Банесса против развода, – ответил Дан. – Но я со всем справлюсь. Ты веришь мне?

– Да.

– Мне неспокойно, Михель, – и снова эта его чуткость.

– Пожалуйста, будь осторожен. Береги себя, – я обвилась руками вокруг его стана, и он тут же утратил бдительность. – Ночью морозно. Возьми плед для ног.

– Пообещай, что ничего с собой не сделаешь, Михель. Обещай, что дождёшься меня. Я взял бы тебя с собой, но не хочу ещё больше накалять ситуацию.

– Ни о чём не переживай. Ты же знаешь: я всё для тебя сделаю, – ответила и даже не соврала.

Да, я готова на всё, чтобы освободить Дана от этого мерзкого проклятья.

– Ты ли это? – он напряжённо рассмеялся. – Так и знал, что ты просто ревновала меня к Банессе...

– Что бы ты чувствовал на моём месте?

– Не знаю... Сошёл бы с ума, наверное.

– Вот и я тоже.

Нет, рассудок ещё не покинул меня, но, возможно, сейчас я обнимаю своего любимого мужчину в последний раз, поэтому имею право быть искренней.

– Михель... Душа моя... Любовь моя... – новое дорогое платье, которое модистки с таким усердием сшили специально для меня, было бесцеремонно разорвано и брошено на пол. А я, пусть всего на несколько минут, но всё же попала в рай.

***

Ночью после отъезда Дана, пока я пребывала в посмертном подобии сна, мне в сердце вонзили кинжал. По самую рукоять.

Меня вовсе не застали врасплох. Я могла бы предотвратить нападение, вовремя открыть глаза и защитить себя руками. Но не стала. Пусть соперница узнает, кто я на самом деле. И впечатлится. Мне не жаль для этого магии.

Как-то так я и представляла встречу с женой Дана. Наконец-то она явилась и безо всяких истерик и соплей лично расправилась со мной. Ах, если бы всё было так просто, я давно бы уже прикончила себя.

Я схватила Банессу за запястье и села на постели.

Несмотря на полутьму, я хорошо разглядела герцогиню в свете ночной лампы: зеленоглазая шатенка с густыми волнистыми волосами и бледной кожей. Черты лица не просто правильные – они идеальные, как будто сама красота решила воплотиться в человеческом теле. Мечта, а не женщина. Божественно красивая, даже не так: неприлично красивая и сексуальная. Умопомрачительная. На месте Дана я бы уже забыла, что на этом свете существует какая-то там безродная Миха из прядчих. Моя блёклая внешность не идёт ни в какое сравнение с сиянием Банессы.

И всё же моё проклятье оказалось сильнее.

– Я ждала тебя, – сказала я, не без удовольствия увидев ужас в её глазах и держа за руку, чтобы не сбежала.

На её безымянном пальце блестело обручальное кольцо с камнем, видимо, в знак несогласия с решением Дана. Или чтобы я увидела, что статус супруги – это не пустой звук.

Кто знает, может, им и не придётся разводиться. Уж я сделаю для этого всё. Банесса – прекрасная партия для моего... для Его Светлости Даниэлиуса Логре.

Я поймала себя на мысли, что меня только что закололи кинжалом, а я спокойна и даже ни капли не злюсь. Мертвей, чем была, я от этого не стану.

– Как ты... – она шарахнулась назад и замерла.

– Это не поможет, – я вытащила кинжал из груди, вытерла его о свою сорочку и протянула хозяйке. – Возьми. Если Дан узнает об этом, тебя накажут.

– А... – с содроганием вырвалось у неё. Она не могла оторвать глаз от обескровленной раны на моей груди, которая уже начала затягиваться.

– Чувствуется опыт. Ты попала чётко в сердце. Но, увы, со мной такое не сработает. Яд тоже бесполезен, – я не стала упоминать, что не ем человеческую еду. И без того нагнала саспенса. – Теперь ты понимаешь, что я заперта здесь не просто так?

Уверена, она уже почувствовала, как холодна моя рука, вцепившаяся ей в запястье. Гостья не уйдёт, пока я не добьюсь своего.

– Кто ты, чёрт возьми, такая? – герцогиня довольно быстро взяла себя в руки и переключилась на магическое зрение. – У тебя нет ауры! – ловко выдернула руку из моего захвата и отступила на два шага.

Ого! Быстро она оправилась от шока. Сразу видно, что не тепличная роза.

– Неважно, кто я. Главное, что ты всерьёз хочешь от меня избавиться, а значит, поможешь мне сбежать. Если кому-нибудь расскажешь мою тайну, то тебя похоронят скорее, чем ты успеешь что-либо предпринять, так что советую молчать.

– Почему я должна тебе верить?

– У тебя нет другого выхода. Ты же не хочешь, чтобы Дан с позором вернул тебя обратно родителям? – эту речь я заготовила заранее, долгими вечерами и ночами представляя наше знакомство. – По своей воле Дан никогда не отпустит меня. Он, скорей, разведётся с тобой. Ты же и так это понимаешь?

– Если помогу тебе сбежать, ты обещаешь, что исчезнешь навсегда, не причинив вреда мне и Даниэлиусу? – она назвала Дана полным именем, а это значит, что за месяцы супружества он так и не пустил её в свой ближний круг.

– Обещаю. Исчезнуть – моё единственное желание.

– Зачем ты ему? Я красивее тебя, я маг и потомок древнего рода! Почему Даниэлиус любит тебя? – судя по её словам, она влюблена в своего мужа.

Что ж, в таком случае мне стоит поторопиться, чтобы освободить его от проклятья. Было бы идеально успеть до того, как их с Банессой разведут. Как только я разорву нашу связь, их отношения тут же наладятся. Хочется в это верить.

– Он меня не любит, – покачала я головой. – Он находится под действием проклятья, и снять его можно только одним способом, а для этого я должна сбежать. Помоги мне! Прямо сейчас!

– Вот так просто? – не поверила она.

– Если бы это было просто, меня не продержали бы в замке столько лет! – вырвалось у меня. Видимо, мои слова прозвучали настолько искренне, что герцогиня решилась помочь мне.

– Я усыпила охрану, но они вот-вот проснутся.

– Успею!

Я вскочила с постели, скрылась в гардеробной и уже через минуту предстала перед Банессой в самом скромном из своих платьев, которое всё равно не подходило для конных путешествий.

– Мне нужны деньги. У тебя есть?

– Нет. Только браслет, но он слишком дорогой, чтобы раздаривать его всяким...

– В замке все знают меня в лицо. Выведи меня за ворота, принеси куль с монетами и приведи коня. Серебрушки и медяки тоже положи.

– У меня нет мелких денег!

– Хочешь избавиться от меня – найди! – повелительным тоном приказала я. Эта девица боится меня, нужно этим пользоваться.

Я положила подушки под одеяло, якобы сплю, сунула энергетический камень в корсет, и мы крадучись покинули дом, а затем миновали ворота.

Боже, как же давно я не покидала замковый комплекс!

Наверное, сама вселенная помогала мне, раз мешочек с монетами нашёлся у одного из стражников, которых Банесса усыпила.

– Потом верни ему деньги, – велела я герцогине.

Воровать нехорошо, понимаю, но в моём отчаянном положении я готова поступиться честностью.

Увы, коня украсть не удалось, так как тревогу затрубили слишком скоро.

И я побежала. Бежала весь остаток ночи, не чувствуя ни усталости, ни недостатка кислорода. Потому что вместо крови по моим жилам течёт магия, и когда она кончится, моё тело начнёт разлагаться.

Камень я проглочу завтра, а значит, при умеренном расходовании сил хватит на неделю. Примерно столько мне потребуется, чтобы добраться до вулкана.

Мой родной, мой обожаемый Дан, моя несчастливая любовь... Скоро я стану пылью под твоими ногами, горным ветерком или облачком в небе и, если мне повезёт, увижу, как ты счастлив, освободившись от проклятья.

Михель и Дан

__________________________

[1] Ватаран – крупное государство, частью которого является герцогство Высоких Гор.

Ещё даже не забрезжил рассвет, а я осознала одну вещь: в моём теле кончилась магия. Часть резерва ушла на залечивание раны в сердце, часть сожжена во время непривычного для меня бега.

Приняв второй камень, я решила экономить силы и пошла пешком. Всё равно за мной никто не гонится (наверное, меня ищут на территории замка либо на северной дороге). Темнота мне нипочём, после смерти мои глаза удивительным образом стали лучше видеть ночью, а в голубоватом лунном свете увидеть путь проще простого. С погодой мне повезло.

Дорога передо мной пролегала ровная, широкая. Ночью слякоть прихватил крепкий морозец, поэтому идти было легко. Можно снова побежать, но что, если магия у меня кончится раньше времени?

Ни за что бы не подумала, что умереть второй раз так непросто...

Вдруг вдалеке показался стоящий на дороге экипаж; судя по покосившейся повозке, у него сломалось колесо. Кто-то суетился вокруг транспорта, мерцая масляной лампой, и я узнала его фигуру: Сурон, правая рука Дана.

А значит...

Неужели вселенная решила снова столкнуть нас?

Нет! Они не должны заметить меня!

Сверну в лес, обойду это место и снова выйду на дорогу. Хотя... Что если отцепить от экипажа коня? Тогда Дан даже на отремонтированной повозке не доедет до столицы, а у меня будет время добраться до Бездны.

Боги! Как мне страшно...

***

Подобравшись как можно ближе к экипажу, я выжидала момент. На востоке уже начали пробиваться первые рассветные лучи, и надо бы поторопиться...

Из повозки, у которой вместо одного колеса подпорка, вышел Дан.

«Чёрт! – выругалась я, чуть было не шагнувшая на дорогу из своего укрытия. – Он же не любит и не умеет ничего чинить! Какого чёрта он вышел?!»

– Я отлить, – сообщил он Сурону и двинулся, к счастью, в противоположную от меня сторону.

– Мне пойти с вами, Ваша Светлость? – спросил помощник из-под повозки, где закручивал или, наоборот, откручивал что-то гаечным ключом.

– Нет. Работай.

И я поняла: время пришло!

Я тихонько, стараясь не шуршать подошвами, вышла к скучающим в упряжи коням, чтобы угнать одного, но животины занервничали.

Знаю-знаю, в упряжь ставят самых резвых, пока ещё не объезженных коней. К тому же, уверена, они почуяли, что я не живая.

Что делать?

Пришлось отстёгивать жеребца, который выразил меньше протеста, чем его товарищ. Но всё равно повозка дёрнулась и едва не слетела с подпорки.

– Эй! Ты кто? – заметил меня Сурон.

Я не ответила, только подлезла под конём, чтобы отстегнуть ремни с другой стороны, а затем торопливо запрыгнула на неосёдланную лошадь и попыталась удержать равновесие. В платье, пусть и не пышном, это не так-то просто сделать. Получилось криво, ткань задралась и перекрутилась, но мне было не до удобства.

– Стоять! – заорал Сурон, поняв, что я украла лошадь.

Из кустов выбежал Дан и, в отличие от подчинённого, сразу меня узнал:

– Михель, стой! Не смей! Чёрт, Сурон, помоги её снять с лошади!

Конь подо мной хаотично прыгал, то и дело вставал на дыбы и ржал.

– Эй, спокойно, спокойно, – я держалась за уздечку, как за последнюю надежду в моей посмертной «жизни». Впрочем, так оно и было.

Дан и Сурон быстро нагнали нас и теперь пытались успокоить лошадь и снять меня с неё.

«Если меня поймают, это конец», – осознала я, и это придало мне решимости.

– Вперёд! Но! Но! – прокричала я, и лошадь неожиданно пустилась в галоп.

Каким чудом мне удалось удержаться на коне, я не знаю. Раньше у меня не было опыта дрессировки лошадей. Наставник по конной езде всегда подбирал мне покорную скотину, которая не паниковала из-за моего «хладнокровия».

А тут... Видимо, провидение всё же сжалилось надо мной и дало мне шанс удрать.

В спину мне донеслись крики Дана:

– Быстрее! Дай мне лошадь! Исполняй!

– Ваша Светлость, лучше я!

– Нет!!!

«Боже, только не это...» – пронеслось у меня в мыслях. После тяжёлого падения несколько лет назад Дан старается не ездить верхом.

А меня уносит прочь шальной конь, и я даже оглянуться не могу. Хотя сердце моё не бьётся, я схожу с ума от тревоги за Дана.

Как я ни пыталась усмирить коня, он не оставлял попыток сбросить меня.

– Да тише ты, дурная скотина! – в отчаянии крикнула я и – о чудо! – коняга перешла на рысь. Устала, видимо.

И я оглянулась...

– Михель! – Дан уже вскочил на свою лошадь и тоже галопом нёсся за мной. Расстояние между нами оставалось приличное, но я боялась, как бы не...

Он упал. Ударился головой, плечом и несколько раз перекувырнулся.

Неуправляемая лошадь всё дальше уносила меня от человека, ради которого я хочу умереть, и я даже не знаю, жив он или нет.

«Боже... Пусть с ним всё будет хорошо...»

***

С каждой минутой коняга подо мной становилась всё менее резвой и вскоре уже покорно ковыляла по дороге, никак не реагируя на активно замелькавшие встречные экипажи.

Нагнать и перехватить меня никто не пытался. Утром сонным возницам не до погонь за бледнолицыми девами. Никто даже внимания на меня не обратил, словно я невидимка. Ничего-ничего, скоро я в самом деле исчезну.

Вероятно, Сурон сейчас оказывает Дану первую помощь, затем дождётся попутчиков, чтобы доставить своего господина обратно в герцогский замок. Так что времени у меня достаточно. Как и сил.

При побеге я даже не рассчитывала на лошадь. Конюхи хорошо сторожат скакунов. И мне чудесно повезло украсть коня, тем самым оставив Дана и Сурона без транспорта. Надеюсь, они не замёрзнут, пока ждут подмогу.

***

До промышленного городишки в предгорье я добралась к обеду, продала коня, купила себе серый брючный костюм, выпила в таверне стакан воды и на закате отправилась к Бездне.

Пока проходила мимо малоэтажных бедняцких домишек, с интересом наблюдала за играющими детьми и их матерями. У этих не избалованных роскошью людей было то, чего я не могла купить ни за какие деньги, – жизнь. Люди растут, женятся, рожают детей... Я тоже хотела бы так.

Кто знает, может, в следующей жизни я обрету желаемое? Если мне повезёт родиться заново.

***

В начале горной тропы путь мне любезно показывали таблички, поэтому шла я легко, кое-где даже бежала.

Но чем выше поднималась дорожка, тем больше она напоминала каток. Местами, где камень был гладкий, его покрывала корка льда. И, конечно же, у меня не было горного снаряжения, приобретённые ботинки безбожно скользили. Несколько раз я падала плашмя, но пока мне везло не сорваться вниз с насыпи.

Однако с наступлением темноты пришлось замедлиться до черепашьего темпа. В конце концов, времени у меня с запасом, Дан и его свита отстают от меня минимум на сутки.

В данной ситуации мне повезло, что я могу не спать ночью. Но, должна признать, я сглупила: надо было покупать не обычные рабочие ботинки, а горные, с металлическими зазубринами на подошвах. Теперь монеты звенят у меня в кармане, напоминая о моей недальновидности. Ведь если я сорвусь вниз, это может стать последним моим падением.

С рождения я жила в деревушке у подножия гор и альпинизмом не увлекалась. Напротив, горы всегда пугали меня. Мамин брат погиб в результате схода лавины, и эта история подавалась у нас в семье, как ужастик, с самыми пугающими подробностями: якобы человек умирает под завалами не сразу, а медленно замерзает, до последнего надеясь выбраться.

Я должна была стать пряхой, делать шерстяные и конопляные ткани, но увы, не сложилось. Сейчас я в горах, чтобы окончательно распрощаться с жизнью.

Когда я умерла, родителям сообщили о моей гибели и выплатили щедрую компенсацию, хотя, если честно, Его Светлость Даниэлиус Логре был не обязан, это же я нарушила запрет и пробралась на территорию охоты.

К счастью, кроме меня, у мамы с папой ещё четверо детей: два брата и две сестры. Некрасиво так говорить, но в какой-то мере я была рада, что с меня сняли бремя старшего ребёнка в семье. Я никогда не вписывалась в формат деревенской жизни.

И вот, смерть от рук моей же мечты настигла меня.

***

За воспоминаниями о прошлом я снова едва не улетела вниз. Проехала на пузе до самого края обрыва, но всё-таки уцепилась руками за выступ.

– Фух! – я села в безопасном месте, чтобы перевести дух, и тут поняла: если я не хочу растерять конечности в каменной пропасти, придётся ждать рассвета. Солнце растопит ледяную корку, и можно будет нормально двигаться.

Так я и просидела всю ночь, не чувствуя ни холода, ни голода, ни жажды. В уме красным огоньком мигала тревога: если Дан отправился за мной, то он же может сорваться в пропасть! Успокаивало то, что он уже бывал в этих краях и знает особенности здешних троп.

***

Утром я дождалась, когда солнце поднимется над горизонтом, и только затем выползла из-за каменной глыбы.

Мне всё чудилось, что я слышу голоса людей, хотя вряд ли Дан и его свита так скоро нагнали бы меня. Скорей всего, это просто свист ветра.

И снова лилипутскими шагами, держась за каменную стену, я ползла к цели.

Видимо, холод стал ещё сильнее, раз даже солнце не растопило лёд.

«Эх, я глупая! – ругала я себя. – Надо было хотя бы взять с собой пару кило соли...»

Чем дальше, тем опаснее становилась тропа. Словно горы не хотели пускать меня в то место. Интересно, почему? Чем миру так важна моя не совсем жизнь?

«А может, природе плевать на какую-то там дохлую девицу? Горы просто не обязаны подстраиваться под кого-то там...» – с этими мыслями я не заметила, как полетела в пропасть.

Всё случилось слишком спонтанно. Даже для меня.