Место Покоя

У Веры Петровны сломалась стиральная машина. Двадцать лет крутила себе барабан, а тут на тебе! «В самый неподходящий момент!» — сокрушалась Вера. Как будто бывают подходящие для этого моменты, и электроприбор должен был свериться с графиком поломок.

Вера Петровна сидела на корточках в ванной и с надеждой смотрела на неподвижный барабан, полный мокрого белья. Стиральная машина на гипнотический взгляд не реагировала.

За окном поздний зимний вечер усмехался завыванием ветра и бросался крупными хлопьями снега. Во всей вселенной не было сейчас ни одного сервисного центра работники которого жаждали бы примчаться спасать Веру Петровну от уныния и вызволять её бельё из-за плотно закрытой дверцы стиральной машины.

Чувствуя, как затекают колени, Вера Петровна вяло подумала не почитать ли инструкцию, но сразу отбросила эту мысль. Инструкция для слабаков! Она не такая! Она сильная и независимая женщина и прямо сейчас решит эту досадную проблему.

— Стасик, — голосом, срывающимся на крик отчаяния, заговорила она в телефон, — стиралка сломалась. Представляешь? Просто остановилась и не крутит. И не сливает воду. Я не могу её открыть. Просто не знаю, что делать!

— Ну вызови мастера, пусть посмотрят, — спокойно ответил Стасик. Стас Константинович был дальнобойщиком и метель, перечёркивающая видимость летящим во все стороны пунктиром снега, занимала сейчас все его внимание. Ну какая такая «стиралка», когда размыта граница между небом и дорогой?

— Стас, какой мастер в это время? Уже почти ночь и метель. Мне что до утра теперь бельё не доставать? А если оно там полиняет? Или завоняется? — раздражённо давила на совесть мужа Вера Петровна.

— Ну сама подумай, мармозетка, что я сейчас могу сделать? Я за тысячу километров от дома. Хочешь, чтобы я свернул с рейса и приехал посмотреть машинку? Утром мастера вызовешь, и он починит. Спать ложись.

Вера Петровна обиженно посопела в телефон, послушала вполуха о проблемах на дороге и снова уселась перед стиральной машиной. Там, скрутившись и прижав к стеклу, словно к иллюминатору, рукав, лежало платье, в котором Вера Петровна собиралась пойти завтра вечером на посиделки с подругами. Вере казалось, что она слышит безмолвный крик платья о помощи, и она сочувственно приложила ладонь к рукаву через круглый пластик барабана. Ей нужно было именно это платье!

Мужу легко рассуждать, не ему всю ночь переживать за мокрое бельё. Зачем ей вообще муж, если бытовые проблемы она должна решать сама? Вот в прошлом году сгорел утюг и Стаса также не было дома. Пришлось самой нести утюг в мастерскую. И его продержали там вечность. Целых три дня! Приходилось просить утюг у соседки. А был бы дома заботливый муж, разве не решил бы он сам эту проблему?

Вера Петровна принялась нажимать на кнопки стиральной машины. Электроприбор послушно реагировал включением и выключением лампочек. Видимо, не вся жизнь в нём угасла, и надежда на воскрешение всё же была.

Вера взяла тряпку и потёрла пятно на пластике. Пятно нехотя оттёрлось. Вера снова подёргала дверцу. Закрыто. Она повесила тряпку на батарею и пошла в комнату. Расположилась на диване, включила ноутбук.

Мужики ведь только называются сильным полом. Все проблемы в семейной жизни решают женщины. Разве это справедливо? Вера припомнила Стасу все его командировки и все трудности с которыми ей, слабой женщине, приходилось сражаться как Дон Кихоту с мельницами. А муж ещё и насмехается. Какая она ему мармозетка? Стыдно указывать человеку на его недостатки. Вера не виновата в том, что получилась маленького роста.

Она включила кино, надеясь, что романтические приключения героев успокоят разбушевавшуюся нервную систему. Но стало только хуже. Герой фильма оказался сексуальным красавчиком с идеальным характером и всячески угождал героине, которая ни во что его не ставила. Где только такие мужики обитают?

«Так тебе и надо! — с мстительным удовольствием думала Вера, наблюдая за страданиями героя. — Всем вам так и надо! Обслуживаешь вас тут днём и ночью, а вы чуть что сразу в рейс. Разбирайся тут сама со своими трудностями. На черта мне вообще мужик, если я сама во всём должна разбираться?»

Себя было жалко, и на ресницах Веры задрожали слезинки. Не попросить ли соседа посмотреть стиральную машину? Вера представила, как будет кокетничать с Вовкой из третьей квартиры назло равнодушному эгоисту Стасу. Поморщилась. Вовка младше её на двадцать лет. Они с этой стиралкой, можно сказать, ровесники. А у Веры Петровны уже возрастные признаки во всё лицо и никакие коллагеновые супердорогие сыворотки эту проблему не решают. Вера всхлипнула. Пожалуй, теперь не уснуть.

Она выключила фильм и принялась бессмысленно блуждать по интернету. Среди статей про омоложение и проблемы в отношениях Вера Петровна заметила яркую рекламу с красивым мужчиной на фоне тропического пейзажа. Внизу крупными буквами было написано: «Я подарю тебе покой». Реклама настойчиво лезла в глаза, а мужчина на картинке призывно улыбался. Словно хотел подарить покой именно ей, заплаканной и одинокой женщине с поломанной стиральной машиной. Вера нажала на рекламу. Картинка ожила, и мужчина заговорил:

— Добрый вечер! Я хочу пригласить вас в удивительное путешествие!

— Ну-ну, — скептически протянула Вера, рассматривая загоревшее лицо мужчины и бирюзовую морскую гладь за его спиной. Где-то в глубинах подсознания она уже собирала вещи, чтобы отправиться с этим красавчиком в путешествие к заграничному пляжу. Назло бессердечному Стасу.

— Каждый день вам приходится преодолевать множество проблем. Бесконечный стресс отнимает у вас жизненные силы. Рядом с вами нет никого, кто протянул бы руку помощи. Я готов протянуть вам свою руку, — мужчина протянул руку в сторону камеры и сверкнул улыбкой а-ля Леонардо Ди Каприо в молодости. —Я хочу подарить вам покой. Я приглашаю вас в Место Покоя…

— Все вы так говорите… А потом это место придётся мыть, ремонтировать и жрать в перерывах варить, — сказала Вера и собралась выключить видео.

Всё это лишь реклама. Сейчас начнёт разглагольствовать про сезонные скидки на отели Европы и прочих заграниц. А она ведь в этом году даже отечественное побережье не смогла себе позволить. Всё ремонт. Деньги тянет словно чёрная дыра. Стало совсем тоскливо.

— Вам не придётся никуда ехать. Не надо платить. Это даже не займёт много времени. Просто доверьтесь мне! Вы избавитесь от всех проблем, и ваша жизнь совершенно изменится. И всё это, не выходя из комнаты! Прямо сейчас! Не упустите свой шанс получить жизнь своей мечты, в которой у вас всё прекрасно! — жизнерадостно обещал мужчина.

— Прямо сейчас? Бесплатно? Как будто можно изменить жизнь, не выходя из комнаты. Женишься ты на мне, что ли? Развелось шарлатанов, — пробурчала Вера, прислушиваясь повнимательнее.

— Расположитесь удобно, потушите свет. Сейчас вам никто не должен мешать, это время только для вас. Постарайтесь не думать о проблемах. Ведь нет ничего что не могло бы подождать вашего внимания несколько минут…

Вера встала, погасила свет в комнате. Уютно устроилась на диване, укрылась пледом. Ноутбук мягко освещал пространство, а сексуальный голос с экрана продолжал:

— Закройте глаза. Почувствуйте своё тело. Оно так устало и просит вашей любви и заботы. Сейчас ваша реальность изменится навсегда. Представьте, что вы перенеслись очень далеко. Здесь нет людей, и никто не обидит вас. Здесь нет бытовых проблем и не ломаются электроприборы…

Вера блаженно улыбнулась и закрыла глаза.

— Вокруг горы. Заснеженные и неприступные. Вы находитесь в пещере на самом верху самой высокой горы. Вам тепло и уютно. Вы в безопасности. Потрескивают дрова в костре, и огонь отбрасывает причудливые тени. Вы лежите на ворохе свежего сена и вдыхаете аромат летних трав. Тяжёлая меховая шкура висит на входе в пещеру, закрывая вас от холода и дождя.

Вера подтянула повыше плед. Голос успокаивал и уносил куда-то далеко. Там пахло свежим сеном и горел костёр. А за пределами пещеры шёл дождь. На многие километры и, может быть, даже на многие галактики не было ни души. Только горы, дождь и ночь. Беспокойно неслись по небу тяжёлые тучи. Косые струи шлёпались о шкуру, закрывающую вход, и убаюкивали монотонностью звука. Вера поёрзала, глубже зарываясь в сено. Согнала с руки букашку, как и она ночующую в Месте Покоя. Дождь снаружи усилился. Сквозь полудрёму Вера слышала, как вода барабанит по шкуре. Град пошёл? Ну и пусть. Здесь так уютно, так тепло, так безопасно. Она улыбнулась.

Громко треснула ветка в костре, рассыпая искры. Пламя на мгновение стало ярче, осветило пещеру и выдернуло Веру из дремы. Она села, удивлённо оглядываясь. Под нею действительно был ворох сухой травы. Над головой нависала каменная глыба, почерневшая от копоти. Стены из серого камня не оставляли никаких сомнений — Вера находилась в пещере. Костёр снова сильно треснул и выбросил фонтан искр. Вера посмотрела на догорающие дрова. Скоро здесь станет совсем темно. Шум за пределами пещеры затих. Дождь снова уютно стучался в звериную шкуру. Вера встала, укутала плечи пледом и подошла к выходу. Осторожно отодвинула шкуру. Снаружи была мокрая тёмная бесконечность. Всё, как обещал сексуальный мерзавец с экрана ноутбука: Вера совершенно одна в месте, где нет ничего и никого. Здесь никогда не сломаются электроприборы, потому что они не существуют. Здесь никогда не будет ремонта, потому что ремонтировать нечего. Здесь никто не обидит её, потому что в этом мире больше нет ни одной живой души. Кроме той букашки, что ползла по руке Веры, когда она блаженно погружалась в обещанный покой. Вера зажала рот ладонью чувствуя, как осознание сменяется паникой. Надо вернуться в травяную лежанку и закрыть глаза. Это просто игра воображения. Это не могло быть реальностью. Реальность не имела права быть такой!

 Вера поспешила улечься в траву, накрылась пледом с головой и закрыла глаза. Она лежала и прислушивалась к звукам. Огонь всё так же потрескивает. Дождь шумит. Сено пахнет летом. Каменные стены молча нависают.

 Вера снова села. Беспокойно посмотрела на костёр. Хватит ли его до утра? Идти ночью в дождь на поиски дров в незнакомой местности было страшно. А дома сейчас хорошо. Там центральное отопление. Там электричество. И интерне-е-ет… Вера всхлипнула и укуталась пледом. От страха захотелось есть. Она умрёт здесь от голода в темноте и холоде. Никто и никогда не найдёт её останки. Она получит вечный покой и полное отсутствие проблем, как и хотела. Как вернуть больше ненужную услугу по обретению покоя? Вера отчаянно хотела домой к поломанной стиральной машине, эгоисту мужу и незаконченному ремонту. И пусть на работе аврал и стерва-начальница. Пусть дорожка к подъезду пошла трещинами и постоянно норовила закусить каблук Вериных сапожек. Пусть морщины и молодые люди больше не смотрят на неё с интересом. Пусть Стас зовёт её мармозеткой. Пусть они снова не поедут на море, чтобы закончить ремонт. Такой родной, обожаемый, прекрасный ремонт. Да пусть он длится вечность! Вера расплакалась. Костёр снова треснул и пламя его уменьшилось.

— Нет-нет-нет, — забормотала Вера, боясь остаться в темноте.

Она выхватила из лежанки немного сена и стала скармливать его гаснущему костру. Огонь с аппетитом уничтожал сухую траву. Так, скоро она останется без света на голом каменном полу. Вера сдвинула в кучку угольки и вернулась на лежанку. Надо дождаться утра. Может быть, всё не так уж страшно. Возможно где-то недалеко есть жильё. Избушка лесника, например. Ей помогут вернуться домой. Обязательно помогут! Она уставилась на огонь, боясь, что если закроет глаза, то он погаснет.

Огонь всё же погас несмотря на неусыпное наблюдение. Вера просидела в темноте объятая страхом, пока в щель между шкурой и стеной пещеры не протиснулся серый свет. В мире дождя наступило утро.

Вера выглянула наружу. Вокруг её нового жилища стояли горы. Каменные, высокие, покрытые лысым лесом и снежные на макушках. Вера, к счастью, не была на самом верху самой высокой горы, как обещали в рекламе. Это был первый случай в её жизни, когда обман в рекламном обещании оказался таким приятным. От пещеры шёл довольно пологий спуск в низину. В сухую погоду туда можно было спуститься, не поломав себе ноги. Но ночью прошёл сильный дождь, и спуск был похож на экстремальную трассу для лыжников, только без снега.

Вера задумчиво посмотрела на голые деревья. Здесь поздняя очень. Грибов и ягод нет. Голодные звери наверняка есть. Из съедобного тут, похоже, только сама Вера. Вот вам и безопасность. А дома в холодильнике наваристый борщ с чесноком, на говяжьей косточке. Наливаешь его в тарелку, присыпаешь свежей зеленью, кладёшь ложечку сметаны, а он так и играет, так и переливается круглыми аппетитными жиринками на красной поверхности. А к борщу славно отрезать кусок свежего хлеба и положить на него тоненький кусочек сала, обязательно с мясной прослоечкой. Или насыпать в тарелку ржаные сухарики. Вера сглотнула, вспомнив головокружительный, умопомрачительный аромат горячего борща. Промозглость окружающего мира от этого многократно усилилась.

Покидать пещеру было страшно, но внизу могли быть люди. Они обязательно помогут ей вернуться. Тогда Вера подаст в суд на красавчика из рекламы и стребует такую компенсацию за моральный ущерб, что хватит и на пляж, и на дом на пляже и на вечный ремонт в этом доме.

Она соорудила себе плащ из пледа и стала осторожно спускаться по склону. Домашние тапочки немилосердно скользили. Вера вскрикивала, хваталась за ветки кустов, расцарапала в кровь руки. Спускалась она долго, сильно замёрзла и перепачкалась в грязи неоднократно падая. Её игривый домашний халатик был безвозвратно испорчен. Но главной бедой был холод. Вера так замёрзла, что дрожала всем телом. Когда она спустилась в низину, небо снова налилось серой тяжестью. То ли от скорого дождя, то ли день клонился к вечеру.

Вера куда-то шла между чёрными неподвижными деревьями. Мир вокруг был наполнен тишиной. Казалось, что по лесу смертельной волной пронёсся пожар, уничтоживший всё на своём пути. Здесь действительно царил абсолютный покой. Мёртвый покой. День угасал. Скоро станет совсем темно и Вере придётся провести ночь под открытым небом.

Свет костра она увидела издалека. Вспыхнувшая надежда придала Вере сил, и она побежала навстречу своему спасению. Там люди! Славные, добрые, хорошие люди! Они помогут ей, они поделятся едой и не оставят её ночевать в страшном лесу в одиночестве.

У костра сидело трое мужчин.

— Смотрите-ка, баба! — удивлённо сказал тот, что сидел лицом к Вере. Его лицо заросло бородой так, что определить возраст было невозможно. Мужчины обернулись.

— Родненькие, — заговорила она, прижимая к груди руки словно в молитве, — помогите! Я не знаю, как сюда попала и очень хочу вернуться домой…

— Что не нравится Место Покоя? — захохотал мужчина средних лет в грязном спортивном костюме. — Серёга, ну-ка давай её поближе.

Серёга был самым молодым среди мужчин. Он быстро встал и подошёл к Вере. Пощупал её руку, поднял плед-плащ рассматривая. Вера отстранилась, но Сергей крепко схватил её выше локтя и повёл к костру.

— Сгодится, — сказал он хриплым простуженным голосом.

— Вы… вы что… вы хотите меня… изнасиловать? — шёпотом спросила Вера, чувствуя, как от ужаса слабеют ноги.

— Изнасиловать? — бородач захохотал. — Ты себя видела? С такой внешностью надо благодарить, если кто вдруг тебя захочет изнасиловать!

— Не бойся, — сказал Серёга, подводя её к огню. — Мы не будем тебя насиловать.

Вера вздохнула с облегчением и села на землю. От костра потянуло теплом.

— Мы тебя съедим, — сообщил Серёга и принялся связывать ей ноги.

— То есть как съедите? — не верила Вера. Она попыталась освободиться от верёвки, но на помощь Серёге пришёл бородач. — Разве людей едят? Это такая шутка? — беспокойно спрашивала она, пытаясь не дать им связать ей руки.

— Да какие уж тут шутки? Здесь нет вообще никакой еды, — ответил мужчина в спортивном костюме. Вере показалось, что она услышала в его голосе сочувствие. — Отсюда всё равно ещё никто не возвращался. Так что быстрая и безболезненная смерть — это большая удача.

— Тогда, может быть, пусть они вас съедят? — спросила Вера.

Это просто дурной сон. Во сне, когда сопротивляешься и убегаешь от страха, любой монстр становится сильнее. Надо не показывать страх, и тогда монстр отступит. Вера подвинулась ближе к огню. Ещё можно причинить себе боль и проснуться. Она скинула мокрый тапок и прислонилась пальцами к красным углям на краю костра.

— Ааа! — закричала она от боли. Сон продолжался.

— Смотри, еда сама себя готовит, — опять засмеялся бородач.

Серёга оттащил её от костра. Стало холодно. Вера сидела, прислонившись к дереву, и смотрела, как мужчины греют воду в погнутом алюминиевом чайнике.

— Самое поганое — это прошлое, — сказал Серёга, словно продолжая прерванный разговор. — Оно всегда меня изводило. Вечно лезут в голову дурацкие воспоминания. Кажется, что всю жизнь можно было прожить по-другому. Всё прошлое состоит из проблем и ошибок. Из такого прошлого нельзя получить нормальную жизнь. Как думаешь, чумазая? — спросил он, поворачиваясь к Вере. — Твоё прошлое было счастливым?

Её прошлое счастливым не было. Вера была в этом уверена. Это немного роднило их с Серёгой. Ей не удалось родиться в семье миллиардера и начать жизнь на всём готовом. Не наделила её природа безукоризненной красотой. Муж её не был рыцарем, спасающим от драконов реальных и виртуальных. В общем, было на что жаловаться и за что дуть губы на судьбу-злодейку.

— Нет, будущее хуже, чем прошлое, — тихо сказал бородач. —Его ещё нет, а оно заставляет думать о себе постоянно. Так спишь и видишь, как впереди тебя ждут катастрофы, беспокоишься.

Вера с интересом прислушалась к разговору. О будущем она тоже беспокоилась. Особых перспектив на безоблачное счастье Вера впереди не видела. Ну что её ждало в будущем? Пенсия и болячки? Какая в том радость?

— А я думаю, что настоящее хуже всего. Прошлого ведь уже нет и ничего не изменишь. А будущего ещё нет и, может, не будет. А настоящее полно трудностей, — задумчиво проговорил мужчина в спортивном костюме.

Вера согласно кивнула, хотя её мнения больше не спрашивали. Её настоящее было вдоль и поперёк расшито проблемами и досадными неприятностями. Каждый день был наполнен борьбой за выживание. А так хотелось покоя. Вера горестно вздохнула. Покой она себе представляла по-другому.

Откуда-то появились алюминиевые кружки. Серёга налил в них воду из чайника. Вера с завистью смотрела, как бородач держит горячую кружку двумя руками и медленно отхлёбывает из неё. Над кружкой поднимался пар. Ей бы только глоточек. Горячая вода согрела бы её, и тело перестало бы дрожать.

— А можно мне немного? — тихо спросила она.

Мужчины посмотрели на неё. Обладатель грязного спортивного костюма встал, развязал ей руки и отдал свою чашку. Вера благодарно кивнула.

— Последнее желание приговорённого, — почему-то смущённо объяснил он свой поступок.

Она обхватила кружку ладонями и наклонила лицо над паром. Тепло коснулось её носа и щёк. Вера сделала маленький глоток. Горячая вода обожгла язык. Тепло полилось по телу, разбегаясь мурашками по замёрзшей коже. Стало вдруг легко и спокойно. Надо было бы думать о скорой смерти, ужасной и противоестественной. Что с нею сделают? Порежут на куски и сварят в чайнике? Запекут в углях, обмазав глиной? Да какая в сущности разница?

Впереди было несколько минут абсолютного счастья, когда тепло проникало в каждую клетку измученного тела и наполняло его жизнью. Это было удивительно хорошо. Отступил страх. Отступило прошлое и всё, что Вера когда-то считала проблемами. Отступили обиды. Всё стало казаться мелким и незначительном рядом с этой минутой настоящего душевного покоя. «Счастье возможно только сейчас», — прошептала Вера, удивлённая этим открытием.

Пошёл снег. Снежинки таяли, попадая в пар над кружкой. А Вера думала, что каждая снежинка уникальна в своей неповторимой красоте. Она раньше не замечала это. Что она могла заметить, когда жизнь её была наполнена поисками причин для страдания? Всё суета. Есть только она и кружка горячей воды. И ещё снежинки. Вера закрыла глаза, отдаваясь блаженству. Ей, наконец, было тепло. Почему она думала, что всё в жизни плохо? Вот ведь прямо сейчас ей так замечательно! А есть те, кому действительно тяжело. Уличный кот Васька иногда забегает в подъезд погреться. Ему приходится терпеть голод и мороз. Может ли зверь что-то поменять в своей жизни? А Вера может. И она пообещала жёлтым кошачьим глазам, вдруг всплывшим в её памяти, что у кота обязательно будет дом. Когда она вернётся. И перед Стасом надо бы извиниться. Ему сейчас трудно на тёмной заснеженной дороге. Как глупо она себя вела. Вера улыбнулась, вспоминая, как уютно ей бывает, когда он обнимает её засыпая и прижимается к плечу колючей щекой. Её жизнь оказывается всё это время была наполнена счастьем. Как же здорово понять это пусть за несколько часов до смерти.

Мёртвый лес вокруг стал покрываться листвой. Вместо снежинок закружились над Верой лепестки отцветающей черёмухи. Запахло горьковатой сладостью. Из мёрзлой земли проросла сочная трава. Робко пискнула ночная птица. В Место Покоя возвращалась жизнь.

— Не спи, замёрзнешь! — громко сказал мужской голос рядом с Верой.

Вера вздрогнула и открыла глаза. С экрана ноутбука на неё смотрел мужчина с улыбкой Ди Каприо.

— С возвращением! Не каждому это удаётся. Значит, ты нашла своё Место Покоя? — спросил он.

— Да, — сказала Вера. — Здесь.

Она прижала руку к груди.

— Я, признаюсь, очень рад за тебя! У тебя есть ещё проблемы, которые беспокоят тебя настолько, чтобы пожелать себе другую реальность? — в ответ Вера отрицательно помотала головой. —Теперь ни одна поломанная стиральная машина не выведет тебя из равновесия, — пообещал он.

— Надо же, мне казалось это таким важным, — растерянно проговорила Вера. — Все эти бытовые мелочи были настоящими проблемами. А оказалось это просто жизнь. Как глупо было так расстроиться из-за стиралки.

— У меня однажды тоже такое было, стиралка заглохла и не сливала воду. Попробуй фильтр почистить. Там внизу есть такая крутилка, открутишь её и проверь, может слив забился. Только подставь таз, а то весь пол зальёшь, — тоном старого знакомого посоветовал мужчина из ноутбука. За его спиной волновалось по какому-то своему поводу бирюзовое море. Неужели в этом раю тоже ломаются электроприборы?

— Фильтр… Точно, как я забыла? Я ведь однажды уже чистила там, — удивлённо сказала Вера и побежала в ванную.

Дома было тепло и уютно. Ветер залепил снегом маленькое окошко ванной комнаты. Надо позвонить Стасу. Как он там в холоде на заснеженной трассе? Вера открутила «крутилку», слила воду и извлекла скомканный тетрадный лист бумаги. Стас пишет списки покупок, когда она отправляет его в магазин, а потом забывает эти списки в карманах. Вера развернула мокрую бумагу. В конце перечня продуктов размытыми чернилами было написано: «фисташки для мармазетки». Вера улыбнулась.

Её жизнь вдруг повернулась другой стороной. Ничего не поменялось и она замужем за тем же мужчиной и ремонт всё так же не завершён и в доме достаточно техники, чтобы ломаться и портить настроение. Но что-то во всём этом изменилась. Словно знак «минус» сменился на «плюс». «Надо поблагодарить красавчика», — подумала Вера и вернулась в комнату.

Картинки с рекламой Места Покоя на экране не было. Сколько бы Вера ни обновляла страницу, мужчина на фоне дорогого пляжа не появлялся. Что ж, он выполнил своё обещание и подарил ей покой. Теперь её очередь дарить кому-то Место Покоя. Она вышла в коридор, открыла входную дверь и громко позвала:

— Кис-кис-кис!