Место силы

Сирены выли над домами, оглушая прохожих. Над проспектом Науки бушевала буря, но не из ливня и ветра, а из чистой энергии и разъярённых нанотехнологий. Воздух дрожал от ударов, пахло озоном и горелой пластмассой.

Супергероиня Банни парила в центре хаоса. Её латексный костюм цвета солнца обтягивал мускулистое тело, светясь изнутри золотистым узором энергетических каналов. За спиной трепетали полупрозрачные крылья из сгущённого света, позволяя ей молниеносно уворачиваться от атак. Рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, развевались в вихре боя. Лицо, обычно открытое и улыбчивое, сейчас было напряжено до предела, в уголке рта виднелась капелька крови, бой явно давался ей нелегко

— Эс! — её голос гремел, перекрывая грохот падающих рекламных щитов. — Остановись! Ты же сама видишь — это безумие!

Объект её гнева, суперзлодейка Эс, скользила по воздуху с невероятной грацией. Её костюм — шедевр техномагии — напоминал струящуюся ртуть, переливаясь оттенками стального и фиолетового. Он не столько облегал фигуру, сколько формировал её, создавая иллюзию жидкого металла. Вокруг её рук вихрем кружились мириады наноботов, формируя щиты, оружие и разрушительные лучи. Лицо скрывал гладкий шлем без выраженных черт, но в голосе, усиленном синтезатором, слышалась ледяная убеждённость:

— Безумие, Банни, позволять этому городу медленно убивать себя! — луч мертвенно-зелёного света вырвался из её ладони, срезая опору уличного фонаря. Тот рухнул на припаркованный фургон с мороженым, вызвав фейерверк из брызг растопленного шоколада и мягкого мороженого. — Моя система фильтрации остановила бы выброс токсинов с завода мгновенно и без театральных разрушений! Твои методы — это пластырь на гноящейся ране!

Банни, уворачиваясь от фиолетового энергохлыста, отбросила сгусток золотой энергии в сторону Эс. Заряд летел с такой силой, что, если б Эс уклонилась, он угодил б прямо в стеклянную витрину книжного магазина. Банни, заметив это слишком поздно, вскрикнула, пытаясь предпринять хоть что-то.

Эс, которая уже начала движение, резко замерла, её шлем повернулся в сторону магазина на долю секунды. Вместо уклонения она резко выбросила руку вперёд. Рой наноботов, уже формировавший щит перед ней, сорвался с места и устремился на перехват золотого заряда, заставив того резко сменить траекторию. Сгусток энергии врезался в асфальт на пустыре, выбив глубокую воронку и подняв тучи пыли.

— Разрушение культурных точек доступа не входит в текущие задачи коррекции. Это неэффективно. И Алекс рассердится, — Эс вновь вступила в бой, заставив Банни вернуться к их прерванному диалогу.

— Без выбора людей? Без их согласия? — Банни ринулась вперёд, создавая вращающийся щит из чистой энергии. Он принял удар энергетического хлыста Эс, рассыпавшись искрами. — Ты хочешь сделать из них марионеток!

— Я хочу сделать их здоровыми! — парировала Эс, уворачиваясь от сгустка энергии, пущенного Банни. Заряд попал в груду пустых контейнеров, разнеся их в пыль. — Твоя «свобода» привела к тому, что дети в этом районе дышат ядом! Ты защищаешь статус-кво, который их убивает!

Бой был красив и ужасен. Золотые вспышки энергии Банни сталкивались с фиолетовыми и зелёными лучами техномагии Эс. Автомобили, подхваченные энергетическими вихрями или атакованные роями наноботов, переворачивались и сплющивались, как жестяные банки. Асфальт трескался, стёкла витрин звенели, осыпаясь дождём осколков. Зрители попрятались, но некоторые снимали происходящее на телефоны, заворожённые масштабом разрушений.

— Люди должны решать сами! — крикнула Банни, и в её голосе впервые прозвучала не просто злость, а ярость. Она сжала кулаки, и золотистый свет хлынул из неё волной, сметая наноботов и отбрасывая Эс назад. Лицо героини исказилось от напряжения, латексный костюм на мгновение погас, показав бледную кожу под ним. Она пожертвовала огромным запасом сил, но Эс, потеряв управление, врезалась в фасад банка, оставив вмятину в виде изящного силуэта.

— Неразумно, Банни, — прошипел синтезированный голос из-под шлема. Эс оттолкнулась от стены, её костюм быстро регенерировал повреждения. — Ты тратишь свою жизнь на тушение пожаров, которые я могла бы просто предотвратить. Это неэффективно. И болезненно для тебя, — она хотела добавить что-то ещё, но, увидев, как Банни, тяжело дыша, уже формирует новый энергетический шар, Эс резко махнула рукой. Рой наноботов сформировал вокруг неё плотный фиолетовый туман. Когда он рассеялся, техномагиня исчезла. Только лёгкий запах озона и статики напоминал о её недавнем присутствии.

Банни медленно опустилась на землю. Крылья погасли. Она стояла среди руин, слегка покачиваясь, пытаясь отдышаться. Лицо осунулось, под глазами залегли тёмные тени. Но когда к ней осторожно подбежали спасатели и первые смельчаки из зрителей, она заставила себя улыбнуться. Эта улыбка была немного натянутой, но тёплой.

— Всё в порядке! — её голос звучал надтреснуто. — Опасность миновала. Позовите коммунальщиков... и, эм, уборщиков мороженого, — она жестом руки подняла перевёрнутый автобус, аккуратно поставив его на колёса, помогла вытащить зажатую дверь машины скорой помощи. Люди хлопали, кричали "Спасибо, Банни!". Она махала им в ответ, но движения были чуть замедленными, будто каждое стоило усилий.

В двух кварталах от эпицентра битвы, на тихой улочке, приютился небольшой книжный магазинчик "Место силы". На его пороге стоял молодой человек в простой футболке, потёртых джинсах и с тряпкой для пыли в руке. Владельца «Места силы» звали Алекс Верди, и он смотрел не на разбитый проспект, а в небо, туда, где только что погасли последние всполохи золотого и фиолетового. Его лицо выражало не страх или восхищение, а усталую, почти родительскую озабоченность. Он глубоко вздохнул.

— Боже, — пробормотал он тихо, тряпка бессильно повисла в его руке. — Только не снова… Однажды они всё же разрушат город до основания.

Алекс повернулся, зашёл в магазин, громко хлопнув дверью, и направился включать чайник и проверять заначку с особым шоколадным печеньем — по средам у него всегда был вечер настольных игр. Кажется, эта традиция была нарушена всего раза три, когда умерла его мама, когда одна из его бывших девушек попала в больницу, и когда улицу затопило жутким ливнем, тогда вместо настолок все таскали мебель и спасали книги.

Едва он закончил выкладывать печенье на блюдо, как на входной двери звякнул колокольчик. Пришёл кто-то не очень пунктуальный — до шести было ещё двадцать минут.