Месть Елизаветы

Его высочество принц Штефан наблюдал за ней весь вечер, и это очень мешало. Раздражало даже. Лиз усиленно делала вид, что не замечает этих взглядов, весьма горячих. Общаться с принцем не хотелось. Во-первых, он опытный маг, и от таких точно стоит держаться подальше, иначе возникнут вопросы. Во-вторых… это личное. С принцем Штефаном у Лиз свои счеты, даже если он ее совсем не помнит, то помнит она.

Поэтому Лиз старалась сохранять дистанцию, чтобы ее с принцем всегда разделяли люди.

При всем при этом выполнить задание оказалось затруднительно. Подходящего офицера она приметила, но подойти к нему под взглядом принца никак не удавалось. К счастью принц не отказывал себе в танцах, поэтому временами можно было вздохнуть. Но и офицер тот ни в чем себе не отказывал, ни в вине, ни в женщинах. Женщинам он нравился.

Симпатичный, кудрявенький, глазки голубые, такой лапочка. Лиз подумала, что даже противно не будет в этот раз. Мартин Новак, капитан третьего Ходьежского полка, барон Тальбот, двадцати семи лет… хотя выглядит даже моложе. Материалы она изучала.

Подумала – почему бы и нет. Этот капитан не хуже десятка других молодых офицеров, появившихся при дворе после подписания соглашений. Не слишком богат, не слишком знатен, ничем особо не примечателен, семья где-то далеко, неженат. Но в недавних боях отличился, вон Серебряная звезда на груди поблескивает, да и еще парочка более мелких наград. Наверняка тщеславен, Лиз видела, как он старался поворачиваться так, чтобы все его награды разглядели. Ну и молодец, заслужил. Этим она и воспользуемся.

И вот, когда принц отвлекся на котильон, а милашка Новак так кстати вышел на балкон подышать, Лиз незаметно скользнула за ним. Благо, балконы во дворце огромные, гости постоянно снуют туда-сюда.

В лицо пахнуло недавним дождем и свежей сиренью. Хорошо.

Это в бальном зале жарко и душно, шумно, гремела музыка, смеялись сотни гостей. А здесь тихо. Сегодняшний прием войдет в историю, как самый роскошный за последние… Сколько прошло? Пять лет? С тех пор, как в Варжике убили Антварского посла. Но теперь есть законное право праздновать.

Лиз видела, как капитан вышел – чуть пошатываясь, он выпил немало, весь вечер не выпускал бокал из рук. Много танцевал, громко смеялся, не забывая лапать женщин. Герою ведь позволено? А он герой. Насколько ей известно, с тех пор, как его полк вернулся в Керно, он не вылезал из борделей.

Лиз видела, как он подошел к балюстраде, тяжело навалившись, подавшись вперед, глубоко вдохнув полной грудью. Чуть откинул голову назад, прикрыв глаза.

Она вышла тоже, встала достаточно далеко, чтобы не слишком явно показывать свой интерес.

Капитан достал сигареты, зажигалку, несколько раз неуверенно чиркнул, пока смог закурить. Выругался. Руки у него крупные, широкие ладони, длинные пальцы.

Затянулся, замер на мгновение, потом выпустил дым. Она не мешала, наблюдала.

На самом деле, в нем было что-то не так, вблизи Лиз вдруг уловила… но что именно, так и не смогла понять. Если по уму – он подходит идеально. Или слишком идеально подходит, и именно это ее и смущало?

Курит, даже не глядя в ее сторону. Лиз чувствовала исходящий от него шлейф пьяной усталости, легкой опустошенности и головной боли. Много пить вредно, - она чуть усмехнулась.

Что ж, быстрее закончат.

Он не смотрит. И это даже забавно.

- У вас не найдется сигаретки, капитан? – сказала Лиз, решив, что не стоит тянуть время. Улыбнулась ему.

Он вздрогнул, обернулся. Окинул ее озадаченным взглядом, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Действительно не обратил внимания раньше? Широко улыбнулся в ответ, качнулся, подошел ближе.

- Конечно, леди.

Голос у него мягкий, густой, приятный… хотя движения слишком развязанные.

Он протянул ей портсигар, она взяла одну.

Удивительно, но в этот раз капитану удалось справиться с зажигалкой с первого раза. А Лиз успела разглядеть его руки вблизи. Крупные, да. Загорелые. Тонкие светлые волоски на тыльной стороне ладоней.

Лиз прикурила, и он остался рядом, вальяжно облокотившись о балюстраду, разглядывая ее.

- Отличный вечер, - сказал небрежно. – Умеют же тут устраивать балы!

Лиз улыбнулась снова, осторожно, но вполне поощряюще.

- Вы впервые в Керно, капитан?

- Впервые, - согласился он. – А вы?

- Я живу тут уже… года четыре, пожалуй.

Он кривовато ухмыльнулся.

- Переехали с родителями?

О, Лиз не настолько девочка. Но в его прищуренных, слегка мутноватых глазах мелькнул живой интерес.

- Вышла замуж.

- Так вы замужем? – капитан демонстративно перевел взгляд на ее руки, изучая.

Кольца нет.

- Я вдова.

- О-о… – попытался он, но раскаянья у него не вышло. – Простите, мне очень жаль.

- Не стоит, - сказала Лиз. Чуть откровенности всегда цепляет. – В нашем браке каждый получил, что хотел. Он – молоденькую смазливую девочку для выхода в свет. Я – деньги и титул. А потом… все удачно закончилось.

Капитан понимающе усмехнулся.

- Он был стар?

- Семьдесят два, - сказала она.

Он присвистнул, совсем похабненько так, засмеялся. Затушил и бросил сигарету вниз, в кусты. Как-то неуловимо подался к ней ближе.

- Тогда, пожалуй, вас можно поздравить?

- Не стоит.

- Вы скучаете? – спросил он, и так откровенно-заговорщицки приподнял бровь.

Бог ты мой! Он вот так, сходу, приглашает ее в постель? Впрочем, Лиз ведь сама подошла. Она сразу понимала, что с ним будет просто, но так вот… Нет, спешить не станет.

- По мужу? – уточнила Лиз. – Нет.

- А вообще?

Она усмехнулась.

- Мне есть чем заняться, поверьте.

- Верю, - покладисто согласился он. – Не хотите потанцевать?

На ногах он стоял не очень уверенно. Ведь все ноги отдавит!

- Мне показалось, вы устали, капитан.

- Вам показалось, - улыбнулся он. На какое-то мгновение в его улыбке мелькнуло что-то хищное. И самодовольное.

Что ж…

Лиз его зацепила. Теперь он включается сам, хочет увлечь ее, так, чтобы наверняка? Ради дела можно и потерпеть оттоптанные ноги. Тем более, что знакомство нужно продолжить, самой увлечь его, зацепить покрепче. Он ей нужен. Пусть только покрепче заглотит наживку.

- Хорошо, - согласилась Лиз.

Он протянул ей руку.

На удивление, рука у него была теплая и крепкая.

- Мартин Новак, барон Тальбот, капитан третьего Ходьежского полка его величества, - сказал он, легко улыбаясь, заглядывая ей в глаза.

- Елизавета Левандовски, - сказала она. Благосклонно.

Он поклонился.

И Лиз пошла с ним.

Надо признать, танцевал он хорошо, и на ногу ей ни разу не наступил, да и в танце вел так уверенно. Опыт не пропьешь? И руки почти не распускал. То есть так… на грани допустимого, совсем на грани, но не переходя.

От него пахло вином, Лиз чувствовала. Но, вместе с тем, его дыхание на ее плече, когда он наклонялся что-нибудь на ушко шепнуть… Нет, тут сложно, она с уверенностью не могла бы сказать... А еще от него едва уловимо пахло дубовой корой и мандаринами… не сладкими, скорее терпкими…

Его ладонь уверенно лежала на ее спине, чуть ниже лопаток. Спокойно, не дергаясь. Он отлично чувствовал музыку, чувствовал ритм… Но это не главное. Лиз пыталась понять, что же настораживает ее, все дергает несоответствием? Он ведь пьян и тут так жарко. Но не потел, его дыхание не сбивалось. Даже в самом быстром танце – лишь чуть-чуть. Так, словно привык к большему и теперь…

Впрочем, кто знает?

- Вы хорошо танцуете, капитан.

- Мне всегда говорили, что уроки фехтования пригодятся, - улыбнулся он. – Не на войне, так с женщинами.

- Фехтования?

- Отец считал, что дворянину без этого не обойтись, - сказал он. – И равновесие, и выносливость, да и в целом полезно быть в форме.

Выносливость, мать твою! С женщинами. Особенно притом, как он сейчас на нее смотрит. Глаза поблескивают в предвкушении.

Или он слишком пьян, не стоило и начинать? Завтра все равно не вспомнит…

Так она поможет запомнить. Лиз решила, что раз уж начала, то упускать его будет неправильно.

Близкий контакт, прикосновение к открытой коже – он держит ее за руку, дает отличную возможность заглянуть в него. Она осторожно, только одним глазком. Менталист из нее так себе, но с обычными людьми, один на один, всегда получилось.

Он сейчас слишком занят танцем, чтобы обратить внимание.

Лиз чуть прикрыла глаза.

Музыка и его руки – несли сами, можно было нырнуть в работу.

Его мысли… о ней. Он разглядывает ее грудь, думает о том, что неплохо бы все эти кружавчики снять… ну, кто бы сомневался? О том, что Лиз вкусно пахнет и…

Еще у него голова болит. Не сильно, но Лиз это чувствовала отчетливо. И левая нога. Возможно травма… ноет. Но танец ему все равно дается легко. Он улыбается.

Чуть-чуть глубже… Воспоминания, как он одевается, готовясь к сегодняшнему вечеру, как надевает награды, чуть выпячивая перед зеркалом грудь. Вчерашние – как он веселится и пьет с офицерами, смеются женщины, льется вино… Похмельное утро…

Все это шелуха, лежит на поверхности. Но дальше, чуть глубже Лиз пробиться никак не могла. Не пускало. Она вязла в недавних воспоминаниях о кабаках, женщинах, ничего не значащих встречах и… все. Там даже не щит стоял, просто вязла. Они кружатся, сменяя одно другое.

И от усилий чуть кружится голова.

Так не должно быть.

Не пускает.

Лиз поднимает на него глаза… В какой-то момент ей кажется, его глаза абсолютно  трезвые, он ходил тут с бокалом, но совсем не пил… Внимательные. Он разглядывает ее так же, как она его. Изучает. Холодно. Синий лед… И чуть подгибаются ноги.

И раз… они танцуют снова, он кружит ее, наклоняясь ближе, шепча на ухо какую-то чушь о том, какие у Лиз красивые глаза… и волосы – чистый огонь… от выпитого у него язык слегка заплетается.

Лиз моргает, пытаясь сосредоточиться.

Что-то действительно было или ей показалось? Показалось… Он улыбается так расслабленно.

- Скоро начнутся фейерверки, - говорит тихо. – Может быть, нам стоит пойти, занять хорошие места? Мне говорили, что стоит смотреть от пруда, с мостиков.

Да, фейерверки…

Тут душно просто, жарко, Лиз устала. Все нормально.

Его рука на ее спине, и это отчего-то успокаивает.

И музыка затихает…

- Баронесса! – голос его высочества принца Штефана заставляет вздрогнуть и разом прийти в себя. – Я думал, вы в трауре, не танцуете.

Он стоял совсем рядом.

Капитан уже отпустил ее, сделал шаг назад.

О нет, только не это!

- Ваше высочество, - Лиз склонила голову, чуть присев в книксене. – После двух лет брака два года траура вполне достаточно.

Принц широко ухмыльнулся, удовлетворенно.

- Тогда подарите мне следующий танец? Вы же не успели еще никому обещать?

Она невольно, почти беспомощно глянула на капитана. Тот стоял, наблюдая с интересом, не вмешиваясь. Да и как бы он вмешался? Не спорить же с принцем. Да и два танца подряд с одним – неприлично.

- Простите, ваше высочество, - попыталась Лиз, - у меня голова так закружилась, не танцевала давно. Если позволите, следующий танец я пропущу. Немного подышу воздухом.

- Выйдем на балкон? – предложил принц. Он от своего не отступит.

Принцам не отказывают. Тем более так явно, без весомого повода. Лиз не хотелось идти с ним, вот так. Но выхода нет.

Балкон тот же самый, где она только что стояла с капитаном.

Упустила теперь?

Лиз оглянулась, поймала его взгляд. Капитан ослепительно улыбнулся ей. «Фейерверки» - шевельнулись его губы почти беззвучно, но она поняла.

Очень надеясь, что удастся улизнуть.

Пальцы принца скользнули по спине, поглаживая. Лиз едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

- Вы прекрасны баронесса, - шепнул он, наклоняясь к ее уху. – Я хочу, чтобы вы чаще появлялись при дворе.

Сам принц недавно вернулся из Нитошвара, после подписания мирных соглашений. Его несколько месяцев не было к Керно, и он действительно был занят войной и делами, нельзя не признать. А теперь желал развлечься. Он достаточно молод, ему чуть больше тридцати, достаточно красив. Горяч. Его жена визгливая чопорная курица, Лиз встречалась с ней. От такой жены даже святой начнет бегать.

Но было одно…

Такое, что не забыть и не простить.

Двенадцать лет назад, но вставало перед глазами, словно вчера было. Их дом в огне. Стрельба и крики. Люди короля. Лиз тогда была совсем девочка, так вышло, что успела выскочить и спрятаться, старый камердинер отца спас – просто чудо. Никаких обвинений официально, ни тогда, ни потом, просто несчастный случай – начался пожал и вся семья князя Валецки погибла в огне, такая потеря… Да, официально и Лиз тоже погибла… Они пряталась за конюшней, Лиз видела только издалека: ее отец стоит на коленях во дворе, склонив голову. И Штефан, тогда еще почти мальчишка, но уже вошедший в силу маг, что-то говорит ему, слишком далеко, Лиз не слышит слов. Потом Штефан поднимает руки… и обрушивает на отца потоки огня. Лиз кричит, но камердинер крепко зажимает ей ладонью рот, тащит прочь. Все в огне. Кровь, пепел и слезы.

Этого не забыть.

Не простить.

Лиз изменилась с тех пор, да, и добрые люди помогли. Теперь ее бы не узнала и родная мать. Помогли выжить, научили, как свои родовые способности развить, хотя Лиз никогда не была сильна. Нашли удобного мужа, который через два года брака оставил ее вдовой. Зато теперь был титул… хотя свободы все равно не было.

И была цель.

Сердце жгло.

Рано или поздно она найдет способ отомстить.

Пальцы Штефана поглаживали ее спину.

- Вы очень напряжены, баронесса.

Его дыхание на ее коже.

- А разве может быть иначе, ваше высочество?

- Вас не должно смущать, что я принц, баронесса. Я такой же мужчина, как и прочие. Капитана вы же не боялись.

Нет сил даже посмотреть ему в глаза, все немеет, и подгибаются ноги.

Огонь в его глазах. Тот самый огонь. Стоит принцу захотеть, он одним движением сожжет и ее тоже.

- И все же, ваше высочество, я не могу забыть о том, кто вы.

- И кто же я? – его губы касаются ее шеи.

- Мой принц…

- И вы не желаете понравиться мне, баронесса? Я умею быть щедрым.

Это действительно так. Принц любит женщин, и всегда готов любовницам платить.

Сердце отчаянно колотится.

- Я наблюдал за вами, баронесса, - шепотом сказал он, опускаясь губами по шее ниже, ладонью прижимая Лиз ближе к себе. – Вы весь вечер старательно прятались от меня. А потом вдруг - раз, и танцуете с капитаном. Как это вышло? Или вы давние любовники? Что вас связывает?

- Нет, - шепнула Лиз. – Я вижу его впервые. Я вышла покурить, и он… Это случайно.

- Вам не кажется, это несправедливо, баронесса?

Она попалась. Его руки не желали отпускать, тискали ее, мяли.

Он глянул куда-то за спину Лиз, кивнул. И Лиз отлично слышала, как закрываются балконные двери, кого-то аккуратно выводят в зал, чтобы не мешали принцу уединиться с женщиной.

Вот и все. Попалась.

Лиз не справится. Она уже не справилась. На обычного мужчину она могла бы повлиять, сделать так, чтобы он отпустил, забыл, отвлекся, но у принца слишком хорошая природная защита, он силен.

Лиз может попытаться ударить что есть силы, но тогда неизбежно выдаст себя. И тогда все равно умрет. Тогда то, что она делает, ради чего здесь – окажется под угрозой. Она не сможет отомстить. И все зря.

- Что вы так трясетесь, баронесса. Вы же не девочка, - в голосе Штефана злая насмешка. – Всего лишь немного ласки. Вам не нравится?

Он оттесняет Лиз к стене, прижимает, сам наваливаясь всем телом. С тихим нетерпеливым рычанием. В его лице мелькает что-то звериное. Раздумаются ноздри. Стягивает платье с плеча, потом другого, обнажая грудь. Касается сначала нежно, потом впивается губами… Подхватывает юбки, ведет пальцами по ноге…

- Разве вы не за этим здесь? - спрашивает шепотом.

Только не так…

- А, вот вы где, баронесса! – вдруг бодрый и совершенно пьяный голос. – Я заглянул сказать, что буду ждать вас у озера!

Лиз почти готова задохнуться от неожиданности.

Капитан. Барон Тальбот. И он идет к ним с бокалом в руке, его пошатывает.

- Да как ты… - зло шипит принц, и на мгновение выпускает Лиз.

Там же должна быть охрана у дверей.

- Я помешал вам? – искренне удивляется капитан, и вдруг спотыкается, почти падает и все, что в его бокале – окатывает принца.

- Ублюдок! – яростно шипит принц, резко разворачивается. – Да ты…

А Лиз вдруг понимает, что свободна, ее не держат, принц слишком занят другим.

И что бы здесь ни происходило, ей лучше бежать. Скорее. Пока никто не опомнится. Это безумно, но это ее шанс.

- Рассказывай? – велел Вацлав, пристально разглядывая ее.

В голове немного шумело.

Под взглядом Вацлава Лиз хотелось сжаться и забиться в угол, она отлично понимала, что он видел ее насквозь. Под его взглядом она неизменно чувствовала себя голой и беззащитной. Жалкой. Хотелось залезть в кресло с ногами и закурить. Заплакать. Но Лиз очень старалась выглядеть достойно.

Стояла прямо… выпрямившись… расправив плечи.

Для менталиста такого уровня прочитать ее вчерашний день не составит труда. И он это сделает. Только сначала выслушает, что Лиз сама готова ему рассказать, а потом… сверит показания.

Лиз бы считала это унизительным, если бы не была обязана ему всем. Своей жизнью. Своим положением. Возможностью отомстить – единственным шансом. Без него она сдохла бы на улице в канаве или попала бы в бордель. Ей было тринадцать… Вацлав сделал ее такой, какая она есть.

Вчера Лиз едва не рванула домой пешком, но водитель очень удачно ждал у лестницы, подхватил, усадил в машину. Ее трясло. Почти не помнила, как доехала домой. Забилась в угол.

Вацлав явился через пятнадцать минут. «Встань!» - рявкнул он.

Лиз казалось, она еще чувствует горячее дыхание принца на коже, его горячие руки…

Тошнотворный запах дыма и горелого мяса… но это лишь воображение. Это было слишком давно.

Ей казалось – сейчас за ней придут, этого так не оставить. Но бежать невозможно. Куда? Как? Ее найдут.

Но если выдохнуть…

Что она сделала?

Если успокоиться и вспомнить все, что было вчера – Лиз не сделала ничего. Только воспользовалась случаем и сбежала. Все остальное – не она.

Но это не укладывалось в голове.

- Я сбежала от принца, - шепотом сказала она. Руки тряслись.

- Что? – глаза Вацлава потемнели. – Объясни. Ты поставила под угрозу наш план?

Лиз виновата. Снова не так, она неблагодарная девка…

- Я ничего не сделала, - всхлипнула она. - Я нашла офицера, капитана, как мы и договаривались. Познакомилась, поговорила, потанцевала с ним. А потом подошел принц… он весь вечер на меня смотрел, но я не думала, что так… Он затащил меня на балкон… - Лиз вздрогнула, передернула плечами. – Он хотел изнасиловать меня, Вацлав! Я испугалась! А потом вломился этот капитан, кажется, пьяный… и облил принца вином. Я убежала. Мне показалось – у них там драка намечается, и… что мне было делать там?

Вацлав долго смотрел на нее, обдумывая.

- Приревновал? – спросил с сомнением.

Да откуда же Лиз знать.

Она этого капитана знала минут двадцать, один танец. Какая может быть ревность? Если только по пьяни… Но был ли он пьян? Разве настолько?

Что-то смущало.

- Не знаю, - сказала она. – Я видела, как капитан много пил.

Вацлав скривился.

- Покажи, - велел он. – Сядь.

Лиз послушно села на стул, Вацлав подошел. Заглянул сначала в глаза, что-то фыркнул чуть презрительно. Потом положил пальцы ей на виски.

И мир вдруг взорвался. Лиз казалось, ее выворачивают наизнанку, потрошат. Не больно, но до тошноты, невыносимо. Она никогда не сможет к этому привыкнуть. Вацлав никогда не церемонился с ней, просто подходил и брал, не пытаясь смягчить воздействие, не пытаясь делать это осторожно. Зато быстро. Лиз не возражала.

Когда он отпустил, Лиз покачнулась, едва не упала. Все плыло.

Сейчас, еще немного и станет легче. Главное дышать.

- Плохо, - сказал Вацлав. Ей или себе, не понять. Но осуждение Лиз уловила и испугалась, стало стыдно. Да, она сделала что-то не так?

Подняла на Вацлава глаза.

- Как этот твой капитан вообще обошел охрану принца? – спросил он, чуть прищурившись.

Замерло сердце.

Лиз не знала, что ответить. Только покачала головой.

- Ты снова вляпалась в какое-то дерьмо, - сказал Вацлав, словно умывая руки. – Мне это не нравится.

- Что я сделала не так?

Он окинул Лиз взглядом, словно оценивая.

- Не знаю, - сказал чуть пренебрежительно. – Строила глазки принцу? Почему он вообще заинтересовался тобой?

Взял Лиз за подбородок, приподнял, заставляя смотреть в глаза.

Почему принц вообще интересуется женщинами? Со всеми остальными он уже успел переспать, а Лиз – почти новенькая. До войны она не появлялась на балах, а потом… пару раз с мужем встречались на каких-то приемах. После смерти мужа, последнее время, чуть больше… но это, по большей части частные приемы, где принц не бывал. Она видела его, но совсем мельком. Принц ее запомнил? Сложно не запомнить молоденькую девочку рядом с семидесятилетним стариком.

- Все это очень плохо, - повторил Вацлав. – Лишнее внимание к нам. Хотя, с другой стороны, если принц тобой заинтересовался, это тоже можно будет использовать. Подождать пока, не высовываться. Но если принц захочет видеть тебя – объяснить, что ты не виновата и готова загладить вину. На все готова.

Он улыбнулся.

Лиз передернуло. Она не готова. Вообще не готова.

- Нет… Пожалуйста…

- Ты же хочешь отомстить, девочка моя? Думаешь, это будет так легко? Мы столько сделали для тебя, а ты упрямишься.

Вацлав смотрел на нее и криво ухмылялся.

Била дрожь, напрочь лишая воли.

Только не так.

- Отдыхай, - велел он. – Мы еще поговорим. Пока попытаемся узнать побольше про этого капитана, что-то мне тут не нравится. Иди поспи.

Поцеловал ее в висок, почти по-отечески.

Разговор окончен.

Но разве она сможет сейчас уснуть?

Тихо уйти к себе, переодеться и сидеть до утра, погасив свет, глядя в окно, вздрагивая от каждого звука. С десяток сигарет выкурить, но это не помогает. Ничего не помогает.

Если люди принца придут за ней…

Она не сможет.

Но и выбора у нее нет.

Вацлав не позволит ослушаться. Он всегда рядом.

Он живет здесь же, в доме, под видом двоюродного дяди. Тихий, незаметный, посторонние никогда не обращают внимания на него. Ходит на работу в свою конторку, никто толком не знает куда, да и какая разница. По воскресеньям ходит в клуб, раз в месяц – на скачки. Больше ни в чем примечательном не замечен.

Мало кто знает, как выглядит Вацлав на самом деле и чем занимается.

Лиз знает.

Знает, какой силы его дар. И боится. Вацлав дал ей шанс, но вместе с этим шансом понимание, что никуда не уйти.

Сколько Лиз уже сделала. Небольшие поручения вначале. Улыбнуться на встрече, заставить нужного человека чуть-чуть расслабиться, подсказать нужную мысль, словно невзначай. Лиз приглашали на частные приемы, в салоны, в компании… Ей доверяли, она не вызывала подозрения, была своя. Ее дар слаб, да и Вацлав умело мог маскировать его, накладывая щиты поверх. Никто не думал, что молоденькая вдова может собирать информацию и тихо склонять к несвойственным решениям.

Лиз очень старалась. Старалась отплатить за то добро, что для нее сделали.

А еще из страха. Отлично понимая, что если оступится, то умрет. Ее не пожалеют.

Ночь прошла тихо.

А утром ей передали записку, мальчик-посыльный принес. «Фейерверков не вышло, но могу угостить вас шоколадными кексами баронесса. И поделиться сигареткой. В шесть вечера на набережной у фонтана с рыбами».

Без подписи, но ясно и так.

- Хел, подожди!

Люк едва успел принцессу догнать. Она небрежно оглянулась через плечо.

- Я думала, ты слишком занят, - пожала плечами.

- Тогда вам стоило подождать, пока я освобожусь, - Люк только зубами заскрипел. – Нельзя сбегать в город одной.

- Ничего не случится, - беспечно отмахнулась она. – Я только чуть-чуть. Эти балы – такая скука. Я не могу больше.

- Хелена, - строго сказал Люк. – Это ваш первый настоящий бал, и вы сразу сбегаете. Ваш отец будет недоволен.

- Ты мне не нянька, Люк.

- Как раз таки нянька, - вздохнул он. – Суровая нянька для выхода в суровый город. Вам не стоит быть такой беспечной.

- Одноногая нянька, - Хелена показала ему язык.

- Вот-вот, - вздохнул Люк. - А вы заставляете за вами бегать. Не стыдно? Как маленькая.

Его глаза смеялись, и принцесса никак не могла воспринимать всерьез.

- Маленькая, - фыркнула она, тряхнула короткими волосами. – И не стыдно. Ты хорошо бегаешь.

Люк вздохнул. На самом деле, Хелена хорошая девочка, только действительно еще почти ребенок, не успела повзрослеть. Всего шестнадцать. И долг Люка ее оберегать. Нет, у него и без принцессы хватает забот, но вот эти полулегальные вылазки в город… Никому другому Люк бы не доверил ее охранять. И король Ладислав бы не доверил. В официальной обстановке – да, но не так. Здесь нужен человек, который будет вести себя скорее как старший брат, чем как охрана, быть с ней на равных, чтобы принцесса могла доверять и расслабиться. Развлекать ее, присматривать, позволять немного шалостей, но понимать границы. И прикрывать.

Пока шалости были действительно детскими, но Люк с содроганием думал о том, что года через два-три принцесса действительно вырастет и захочет взрослых развлечений. Вот тогда самое веселье и начнется.

Если он доживет.

- Вырасту и буду гулять одна! – сказала она.

- Пока вы вырастите, я поседею с вами!

- Ничего, ты хороший маг, никто не заметит. Ой, - тут она присмотрелась. – А кто тебе нос так разбил?

Нос. Вот про нос Люк забыл. Вернее, до носа руки не дошли. Он успел переодеться, сбросить личину, спрятать ожог на шее… залечить бы, но сам Люк не умел, а идти к медикам времени не было, ему передали, что принцесса готовится сбежать и надо срочно перехватить. Запирать ее, не пускать – не выход, они пытались. Огонь нельзя запирать, тем более в таком возрасте, это опасно. Может сорвать. Потом принцесса подрастет, и стихия успокоится, но сейчас – точно не стоит.

Поэтому пришлось бегом переодеваться. Ожег Люк спрятать постарался, уж очень красочный, а разбитый нос и губу - упустил, как незначительное, торопился. И потом вылетело из головы, что надо бы сделать. Хоть кровь остановилась… приложили его хорошо.

Сейчас.

Это не сложно. Немного усилий и ссадины исчезают на глазах. Только иллюзия, но лучше не светить, не привлекать внимания. По части иллюзий – Люк мастер.

- Так лучше? – улыбнулся он.

- Болит? – спросила принцесса с участием. – Кто это тебя так?

- Издержки работы.

Принцесса насупилась и отчего-то долго шла молча.

- Я тебя от работы отвлекаю, да?

Люк усмехнулся.

- Нормально, - сказал он. – Мы как раз закончили.

- Знаешь, - сказала она, - меня иногда это пугает. То, как ты это делаешь. Мне иногда начинает казаться, что я совсем не знаю тебя, что там, под маской, ты вдвое старше… или даже что выглядишь совсем не так, как-то чудовищно, с десятком шрамов поперек лица и одним глазом…

- Во лбу, как циклоп.

Принцесса фыркнула, но как-то не очень весело у нее вышло.

Покачала головой.

- Я выгляжу точно так же, как вы видите, Хелена. Сейчас нет смысла прятаться. Я слишком много прячусь на работе, так что мое настоящее лицо все равно никому не узнать. Ну, только еще с разбитым носом, - он улыбнулся.

Они шли по тихим центральным улицам, пока еще недалеко от дворца. Горели фонари.

- Ну, куда пойдем? – спросил Люк. – Фейерверки уже закончились, но на площади еще гуляют. Туда?

- Люк, а пойдем в «Лосося»? – попросила принцесса. – Пойдем, а? Там весело.

- Принцесса, - укоризненно вздохнул он. – Мы ведь уже говорили с вами, что это не самое подходящее место. Тем более в праздник. Там полно пьяных рабочих, желающих поразвлечься.

- Там самая веселая музыка, Люк! – глазки у принцессы были большие и умоляющие. – Я же с тобой. А ты менталист, ты защитишь меня. Ко мне же никто не подойдет. А если вдруг что, - тут она хитро улыбнулась, - я и сама огнем шарахнуть могу.

- Вот только давайте без этого, - строго сказал Люк. – Никакого огня.

- Пойдем? Лю-юк, ну пойдем же? Пожалуйста-пожалуйста! Я хочу танцевать джигу, а не вот это вот: «раз-два-три, раз-два-три», это чудовищно скучно, у меня зубы сводит, - она изобразила вальс, подхватив Люка за руку, сделав круг.

- У вас неплохо выходит, - сказал с улыбкой.

- Это скучно! Пойдем джигу танцевать!

При мысли о джиге у Люка заныли спина и колени. И голова трещала – последние две ночи, а то и две недели, по большому счету, он почти не спал, подготовка к балу и дела после возвращения занимали все время. Еще немного, и он начнет чувствовать себя старым со всем этим… в свои тридцать. Не танцевать бы, а в кроватку. Но дело не в возрасте даже, а в оторванной ловчей лианой ноге. Какой бы удобный для ходьбы протез ему ни сделали, но такие активные танцы давались с трудом. Одноногая нянька, да, что уж…

Принцесса смотрела умоляюще.

Ладно, разок он как-нибудь переживет. Пусть уж лучше принцесса танцует, чем ее сорвет каким-нибудь другим образом, выжженные кварталы им тут не нужны.

- Пойдем, - сдался он.

- Люк… - она снова глянула на него, чуть виновато поджав губы. – А еще… Можешь выглядеть помоложе? Чтоб лет на двадцать? А то подумают еще, что я пришла с отцом.

- Пф-ф… - он засмеялся. – Я еще не настолько стар. Ладно, все для тебя. Ты же знаешь, что я не могу отказать.

Люк потер лицо, разом скинув лет десять. Теперь рядом с ней смотрелся старшим братом.

- Так лучше?

- Лучше! Отлично, Люк! – она радостно подпрыгнула, чмокнув его в щеку. – Я люблю тебя!

Он только вздохнул.

В «Лосося» так в «Лосося». На самом деле, не самое плохое место, недалеко от центра, все довольно прилично. В настоящие рабочие районы он бы принцессу, конечно, не повел, но ей и так хватит.

И будет танцевать с ней. Лучше он сам, чем какой-нибудь пьяный пацан полезет ее лапать. Люк присмотрит. В конце концов, ему хорошо платят за это. Да и принцесса за эти четыре года действительно стала как сестра. Беспечная, избалованная, своевольная, но что ж поделать. Иногда Люку казалось, что пусть уж лучше так. Лучше беззаботное детство.

Но главное, за что Люк готов был простить принцессе любую шалость – несмотря на всю дурь она была готова сама за все отвечать. И категорически не давала своих в обиду. После того случая, два года назад… когда она умудрилась усыпить бдительность Люка, сбежать вляпаться действительно в неприятную опасную историю. Люк успел, но все равно дошло до настоящей драки. И в этой драке принцессу задело ударной волной, отшвырнуло к стене так, что едва не поломало ребра.

Король был в ярости – его дочь могла серьезно пострадать. Он готов был испепелить Люка на месте за промах. В буквальном смысле испепелить, Люк уже попрощался с жизнью. Но принцесса бросилась наперерез, крича, что виновата она, а Люк сделал все, что мог, хватала отца за руки, царапалась. Все руки исцарапала отцу, даже покусала. Но отстояла. Убедила.

Их наказали обоих, Люка отстранили и отправили на границу, а принцессу месяца два не выпускали из дворца. Потом ей дали другого мага для охраны, потом третьего, потом еще… Но никто с огненной Хеленой не справлялся так, как справлялся Люк до этого. И его вернули.

И после этого, пожалуй, Люк действительно был готов ради принцессы на все. От всего сердца.

Надо танцевать джигу – он будет танцевать.

- Иди, - подумав, сказал Вацлав, изучив записку. – Только будь осторожной. И я пошлю человека за вами, пусть присмотрит.

- Зачем человека? – тихо спросила она. Вацлав не доверяет?

- Вдруг он заметит то, чего не заметишь ты. Со стороны виднее, - ухмыльнулся Вацлав. – Давай, приведи себя в порядок. Идти на свидание с опухшими глазами – не самая удачная идея.

Не самая.

Странно это.

Как вышло, что капитану не только удалось обойти охрану, но и сохранить способность на свидания бегать? Лиз почти была уверена, учитывая огненный темперамент принца, тот капитана просто на месте сожжет. Буквально. В угольки.

Или это ловушка и у фонтана, будет ждать совсем не капитан?

Но как-то уж слишком сложно тогда для такой, как она. Принц мог бы просто прислать за ней, если б захотел. Может быть даже еще пришлет. От этого сердце замирало и все сжималось в животе. Нет…

Но к шести Лиз была готова.

Капитан сидел на краю большого каменного фонтана, ждал ее. Даже притом, что Лиз пришла чуть раньше.

Широко улыбнулся, поднялся… только чуть с усилием.

- Рад, что вы пришли, баронесса!

- Просто решила убедиться, что вчерашнее мне не привиделось, - пожала плечами Лиз.

- Что именно, баронесса? Вдруг и правда привиделось?

Он подошел ближе, склонил голову, приветствуя.

- Вы опрокинули на принца бокал с вином, - сказала Лиз. Невольно напряглась.

Капитан весело фыркнул.

- Простите, баронесса. Я споткнулся. Не хотел вам с принцем мешать.

Чуть прищуренные глаза. Отчетливая усмешка в них.

- Я… - она замялась. Все как-то не так. – Я должна вас поблагодарить.

- Не стоит, - сказал он. – Я был пьян и плохо соображал, что делаю.

И все же.

- И вам ничего не было за это? – спросила она. Не смогла удержаться.

Он пожал плечами.

- Ну… ничего такого. Мне разбили нос. Охрана принца. Обещали официально лишить наград и сослать служить в какую-нибудь дыру, правда пока не придумали куда. Я жду решения. В остальном… как видите - он развел руками. – Приглашать прекрасных леди на свидания я все еще могу, значит все в порядке.

Из-за нее… Так живо встало в памяти то его воспоминание, подсмотренное, где он одевается перед балом, где так гордится собой… Серебряная звезда, Алое сердце за отвагу… что-то там еще…

- Лишили наград?

- Да бросьте баронесса. Серебряные побрякушки ничего не стоят сами по себе, - и как-то вдруг неожиданно серьезно. - Важны только поступки.

Вдруг стало неловко.

- Зачем вы это сделали?

- Я был пьян, - повторил он небрежно. – Неудержимо потянуло сделать что-нибудь…

- А если бы не были пьяны? Вы же понимали, что такой человек, как принц, может сжечь вас на месте.

Он только фыркнул.

- Ну, во-первых, даже если пьян бы не был, сделал бы то же самое. Во-вторых, принц горяч, но его гнев не длится долго, вспыхивает и гаснет. Да и меня столько раз уже грозились испепелить, что как-то перестал пугаться. Пока не испепелили, как видите. Ну и хватит, не стоит, баронесса. Я пригласил вас не за этим.

- А зачем?

- Поужинаете со мной, - улыбаясь, довольно предложил он. – Здесь небольшой ресторанчик рядом, там чудесно готовят рыбу… ну и шоколадные кексы на десерт, как обещал, и яблочный пирог с корицей. Вы любите шоколад? В конце концов, я немного спас вас, так что не откажите выпить со мной по чашке чая. Обещаю не приставать к вам.

Так легко и, кажется, так искренне. Это обезоруживало.

Если подумать – насколько он может быть полезен нам сейчас, после того, что случилось? Если его отошлют? Вряд ли он теперь сможет появиться при дворе.

С другой стороны, и упускать тоже не слишком правильно. Лиз нужно просто зацепить, поддержать разговор, а дальше пусть Вацлав решает. То, что произошло, вызывает вопросы, и неплохо бы хоть часть этих вопросов решить.

Да, Лиз пойдет с ним.

Выпьет чай. Ну, или вино. Он предложит легкое Тьосское, игристое, и Лиз не станет отказываться. И запеченную форель со спаржей. И шоколадные кексики тоже. С капитаном на удивление легко, Лиз и не помнит, чтобы так было с мужчинами. Словно она не на задании, словно просто так, просто мужчина и просто женщина, случайно встретившиеся при дворе и решившие продолжить знакомство. Словно ничего не было. Хоть на минуту забыть…

Он больше говорил, а Лиз больше молчала, но в этом не было никакой неловкости, это было приятно… и приятно слушать. Капитан много где побывал, да и вот, только что из Нитошвара, они провели в Орне, столице, почти два месяца, все успели обойти от кабаков до картинных галерей. Про Серебряный Дуж, про рассветы над Майной, про Сайготаву, где бывал еще давно. Лиз слушала, улыбалась, иногда что-то рассказывала сама, но не много, и капитан не слишком настаивал, и она предпочитала слушать.

А потом, уже в сумерках, они гуляли по набережной вдоль реки, сидели на широких ступенях. Он снял свой китель, постелил для нее, чтобы Лиз могла сесть. Осторожно взял ее за руку. Осторожно гладил ее пальцы… Держал ее ладонь в своей.

Когда он касается ее – это так удобно использовать. Через непосредственный контакт открытой кожей всегда лучше дается воздействие. Можно даже попытаться заглянуть во вчерашний день, увидеть, что у них там произошло с принцем. Только если делать это так в лоб, он может почувствовать, надо отвлечь, занять его мысли другим.

Поцелуй?

Но он сидел рядом, держал ее за руку, смотрел ей в глаза и даже не пытался.

Тогда она сама? Хватит мечтать, надо взять себя в руки.

Это ведь не свидание. Лиз здесь для того, чтобы увлечь капитана, понять, годится ли он для ее целей.

Понять, легко ли им управлять?

Но вспоминать об этом, словно ломать что-то в себе.

Ради ее семьи. Ради мести. Того, к чему Лиз так долго шла.

Она делает это не ради себя.

«Поцелуй» - велела мысленно, глядя ему в глаза.

И капитан, ни мгновения не сомневаясь, потянулся, коснулся ее губ губами. Осторожно, словно пробуя.

Улыбаясь.

«Еще. Крепче».

Он смотрит на нее. Так смотрит, словно все понимает, но готов поддержать игру. Подчиняется. Тянется к ней, обнимает, притягивает к себе. И целует так, что кружится голова. Нежно и горячо.

И в этом так просто забыть…

Но Лиз помнит.

Сейчас лучший момент. Она тянется, касаясь его памяти.

Вчерашний день. Она видит его глазами, как испуганная женщина выскальзывает из рук принца и бросается прочь. А охрана, та, что каким-то образом замешкалась, бросается вперед, хватает капитана за руки, заставляет пригнуться, с размаху успевает приложить о балюстраду балкона. Пронзает боль. Это когда ему нос разбили… И тут же новая – когда принц подходит в хватает за горло. Пальцы принца – словно раскаленные до бела клещи, жгут… Так, что Лиз едва не задыхается, даже, кажется чувствует запах паленой кожи. Боль такая, что самой хочется закричать. Капитан, там, в воспоминании, только шипит сквозь зубы…

Но тут же боль отпускает, и вместе с поцелуем разрывает связь, воспоминание ускользает. Он отпускает, смотрит ей в глаза.

Так спокойно смотрит… внимательно.

И Лиз невольно тянется, касается его шеи под высоким воротничком. Трогает. Это сразу не разглядеть… Как она не заметила? Под пальцами свежие шрамы… затянувшиеся, залеченные, должно быть, придворным магом, но совсем свежие.

- Что-то не так? – говорит он.

Не понимает? Он не знает, что она видела?

- Нет…

- У тебя такие глаза…

Он все еще мягко обнимает ее, разглядывает, дыхание рвется…

- Мне так хорошо сейчас, - говорит она. Надо что-то сказать, а это всегда действует на мужчин.

- Ты такая красивая… - шепотом говорит он. - Это удивительно, но я на все для тебя готов. Никому не отдам, даже принцам.

Она вздрагивает. Что-то неправильное во всем этом. Немного слишком.

Готов на все? Любую дурь? Просто поверить, что это действует на него.

«Переплыви реку».

Он моргает, и чуть расширяются зрачки. Словно не верит даже. Но тут же в его глазах веселый азарт.

- Любую дурью… Хочешь, реку переплыву?

Зачем это ей? Безумие. Остановить?

Но он уже отпускает, совершенно спокойно принимает снимать сапоги…

- В твою честь! – говорит весело.

Встает… Очень быстро. И решительно прыгает с края набережной в воду.

Да ты ж…

Лиз даже вскрикивает.

Подбегает к краю.

Он плыл через реку к тому берегу широкими уверенными бросками. Не останавливаясь. Лиз стояла, прижав руки к груди, наблюдая.

Безумно.

Зачем было так? Это вышло само…

До того берега. Река здесь довольно широкая, но не так уж страшно, можно справиться. Лиз ждет. Капитан доплывает, касается гранитной набережной как бортика бассейна, отталкивается и плывет обратно. Легко. Вот чтобы вылезти – надо чуть в сторону, к спуску. Лиз подбирает его сапоги и китель, идет встречать.

И даже не по себе от того, что он ей сейчас скажет. Вода остудила и сбила весь ее магический посыл, он пришел в себя. Ледяная вода, еще май. Всю ее магию сбило.

Но он вылез на ступени, отряхнулся, словно большой мокрый пес. Весело. Вода с него ручьями текла.

- Теперь бы погреться! – широко ухмыльнулся и шагнул к ней.

Лиз поняла, что даже сердце замирает. Как же так?

- Ты ненормальный, - шепнула она. Это она послала его, и все равно.

- Есть такое, - согласился он.

Шагнул вперед и сгреб ее в объятья. Она чуть не вскрикнула, чуть не вырвалась, но дернулась только.

- Вот смотри, - довольно сказал капитан. – Теперь ты тоже мокрая. Идем ко мне?

У него зубы стучали от холода и слегка трясло.

И сердце так колотилось.

- К тебе?

Да что он себе позволяет вот так…

- Просто выпьем чего-нибудь горячего, посидим? – капитан невинно пожал плечами. – Почему нет?

- Ты со всеми девушками так?

Он мотнул головой.

- К каждой свой подход. Но в речку ныряю впервые.

Синие от холода губы… и улыбка выходит кривоватой. По лицу стекают капли воды. Рубашка мокрая, липнет к телу… широкие плечи, крепкие руки…

Ну что, Лиз, хотела соблазнить его? Вот. Он твой. Забирай.

И счастье, что идти недалеко. Лиз оставила свою машину с водителем у фонтана, решила не возвращаться. Ничего, потом разберется как-нибудь. Возьмет такси. А здесь, чуть дальше по набережной у капитана небольшая квартирка на третьем этаже.

Полупустая, холостяцкая. Только самое необходимое. Стол, шкаф, кровать…

- Словно тут никто не живет, - сказала Лиз, оглядываясь.

Боже, она дошла до того, что теперь ходит к мужчинам домой. Чувствует себя немного шлюхой. Не то, чтобы ей не приходилось никогда… но не так. Так откровенно.

- Я почти не бываю здесь, - сказал он небрежно. – Прихожу только спать. Да и то не всегда.

- А когда не здесь, то где? С женщинами?

- И это тоже, - он пожал плечами. – Тебя смущает, баронесса?

- Елизавета, - сказала она. – Лиз. Давай уж без этого, раз мы оба…

Не договорила, замялась. Как все это назвать?

Но он словно не заметил, словно все в порядке вещей.

- Мартин.

- Хорошо…

- Ты присядь тогда, - предложил он, кивнув на диван в гостиной. – Я переоденусь и найду что-нибудь выпить. Или давай, немного выпить сейчас, а потом я сварю что-нибудь вроде глинтвейна, у меня есть вино, специи и… вроде бы яблоки. А пока могу налить немного бренди, расслабиться.

Расслабиться для начала.

Точно шлюха.

Впрочем, от стыда Лиз излечилась давно. Не он первый. Не раз приходилось соблазнять мужчин, чтобы Вацлав мог получить желаемое. В постели повлиять легче всего, пока сознание расслабленно, пока разум не видит подвоха, не пытается защищаться от вторжения. Тихо проникнуть и подкинуть нужную мысль. Сколько раз она делала…

Этот капитан, по крайней мере, молодой и красивый.

Только почему-то с ним это ощущается иначе. Словно она не должна.

Бренди.

- Давай бренди, - пришлось согласиться. А то сама сейчас начнет дергаться и сделает что-то не так.

Спокойно…

Он достал из бара бутылку и два низких бокала, плеснул немного. Протянул один.

- Держи. За… хм… За радости жизни!

Отсалютовал.

Вот сволочь. Она, конечно, пришла сама, но так прямо…

Лиз даже замерла на секунду, дыхание перехватило. Так нестерпимо захотелось выплеснуть бренди ему в лицо. Остановило только то, что тогда придется уйти… Или все примет совсем иной оборот. И Вацлав может быть не доволен.

- Что-то не так? – спросил он, чуть приподняв бровь.

- Думаешь, я готова с каждым сразу прыгнуть в постель? - сказала она.

Он нахмурился. Выпил из своего стакана, поставил на столик рядом и шагнул ближе к ней.

- Прости, - сказал совершенно серьезно, глядя сверху вниз, прямо ей в глаза. – Я не хотел ничего такого. Просто бренди и приятный вечер… Только и всего.

Не ради себя.

Хорошо. Она не будет сейчас… Это неправильно.

Лиз пришлось сделать усилие над собой. Она выпила бренди тоже. Чуть через силу улыбнулась ему.

- Иди уже, переодевайся, а то с тебя лужа натекла.

Потом они вместе грели вино на кухне, на примусе. Кухня тут маленькая совсем, особо не предполагалось готовить. Разве что кофе сварить или что-то простое совсем… яичницу… Мартин в мягких домашних штанах и рубашке, босиком. Она… ну, вот как была. Он предложил ей переодеться, предложил свою сорочку дать взамен слегка подмоченного платья. Но Лиз отказалась. Она не ныряла и все не так плохо.

Все неплохо.

Вино, немного яблок, немного специй – корицы, гвоздики, имбиря.

Потом сидели в гостиной, говорили… о всякой ерунде.

Потом, как-то совершенно естественно, Мартин потянулся ее целовать. И Лиз не стала отстраняться. Сама обняла его. И так хотелось не думать о деле, совсем не думать и просто расслабиться. Просто позволить себя обнять. Хоть немного. И одиночество, так долго прятавшееся внутри, вдруг развернулось… выплеснулось, до слез. Так захотелось вдруг ласки и любви.

Лиз и сама не понимала почему это с ней происходит, почему именно сейчас, но не могла сопротивляться. Ей было хорошо. Хотелось еще. И больше ни о чем не думать.

Когда руки Мартина ласкали ее, гладили, медленно раздевали…

Его поцелуи. Его горячее сбивчивое дыхание. Его чуть колючая щека трется о ее плечо… «Лиз… только не сбегай от меня…»

Она и не думает сбегать. Не в силах. Точно не сейчас.

А потом он подхватывает ее на руки и несет в кровать. И с новой силой обнимает, и все тело наливается теплом и радостью. Ей хорошо. Нежно. Чуть-чуть отчаянно, словно боясь что-то важное упустить. Она сама гладит ладонями его грудь… у него шрамы на груди от пулевых ранений где-то на войне… его плечи, тянется, касаясь губами свежего белесого шрама на шее. «Прости, это из-за меня…» «Теперь ты всегда со мной. Не забыть», - он улыбается. «Вот дурной…» - она зарывается пальцами в его волосах, привлекая к себе, ловит губами губы. Он тихо рычит, подхватывая ее под бедра и вжимается в нее одним движением. Лиз стонет, кусая его губы, выгибаясь… «Моя Лиз».

О деле она забывает напрочь, отдаваясь любви.

Так не должно быть. Это неправильно, но иначе никак не выходит.

В конце концов, разве не имеет она права на одну ночь?

Лиз проснулась от того, что жесткие пальцы поглаживали ее бедро.

- Проснись, соня, - когда она заворочалась, Мартин легонько укусил ее за ухо. – У меня есть еще час, потом надо бы на службу, дела ждут.

- Час, - лениво потянулась она, было так хорошо и спокойно, что даже открыть глаза не хватало сил. – Еще есть время.

Мартин засмеялся.

- Я надеялся еще кое-что успеть.

И влез под одеяло, притянул ее к себе, целуя живот. Лиз тихо взвизгнула, дернулась, засмеялась. Но он держал крепко, не вырваться. И целовал так щекотно.

- Что ты делаешь? Я еще не проснулась! – попыталась было запротестовать она.

И вот только здесь осознание всего происходящего начало накрывать. Как это вышло все? Дело даже не в том, что она в его постели, а в том, что напрочь забыла зачем здесь. Словно развлекаться пришла. Подобного с ней не бывало.

И легкость в голове, что слегка звенит.

- Я осторожно, - шепнул на ухо он.

Как этому противостоять? Он уже подхватывает ее, обнимая. И она голая, даже не нужно раздевать.

Хочется только обнять в ответ и ни о чем не думать, это так накатывает… что становится страшно. С чего бы?

- Подожди, - Лиз пытается хоть немного сосредоточиться. Упирается ладонями в его плечи. Не то, чтобы она не хочет, но… не сразу.

У него шрамы на груди.

Она дотрагивается, проводит ладонью. Немного странно ощущается.

- Что это? – спрашивает она. – Ты был ранен?

- Да, - он улыбается. – Как видишь, две пули в грудь, словил под Мельцем, совсем недавно. И три месяца потом в госпитале валялся, думали уже, что помру. Но меня сложно убить.

И улыбается шире, обнимает.

Такие вещи не проходят бесследно. И для менталиста тоже – шрамы хранят память. Тем более такие, которые могли бы стоить жизни. Но Лиз дотрагивается, проводит пальцами – и ничего.

Мартин смотрит на нее чуть прищурившись. И тут, словно сквозь туман, проступает после, вид с холма… солдаты в окопах, замерли… начинается наступление.

Лиз вздрагивает. Но дальше уже ничего не разобрать, Мартин целует ее, и совсем не до его воспоминаний.

И все же… тут что-то не так.

Потом он жарит блинчики для нее.

На кухне. Она сидит за столом и ждет, а он жарит. Стоит к ней спиной, в одних штанах. На спине тоже шрам, но один, из тех двух – только одна пуля пробила навылет. Живучий парень. У него широкая мускулистая спина, мышцы чутко очерчены, и смотреть приятно…

И запах блинчиков приятен особенно. Это как-то совсем удивительно.

Так странно…

- Я, конечно, барон, но не настолько богат, чтобы таскать с собой штат прислуги, - пожал плечами Мартин на ее вопрос. – Обычно завтракаю в ближайшем кафе, но сегодня очень хочется побыть с тобой немного наедине. Когда долго живешь один, то неизбежно учишься готовить, хоть что-нибудь. Есть-то хочется.

Да, Лиз понимала.

И блинчики были вкусные. Он еще варенье нашел – земляничное, целую банку. И сварил кофе.

Как-то слишком хорошо. Слишком быстро… да, и слишком хорошо. Не верится.

И если попытаться осознать все, что произошло со вчерашнего вечера… это становится еще более странно. Лиз пока ни разу так не теряла контроль, не забывалась. Она и сейчас думает о делах с трудом, все мысли - мимо. Так и не поняла, что он за человек. Почему охрана принца пропустила его. Нет, вот как носом приложили – она видела, но как вышло, что он смог оказаться рядом? Они ведь закрыли двери. И драки там точно не было. Его просто пропустили.

Что она узнала о нем? Да ничего, кроме всякой ничего не значащей болтовни. Его сознание, его память, почти закрыты, она видит лишь фрагменты… и что если все это лишь то, что он готов показать? То, что показать хочет.

По-хорошему, ей стоило бы просканировать его, пока он спит. Но вышло так, что уснула она, а он…

Что ж ты за человек, мать твою?

И после расслабленности ночи накатывает легкая паника. Что если она снова что-то не так сделала? Сделала, конечно. Подставилась. Что если не только она его пытается раскусить, но и он ее? У него была отличная возможность, она всю ночь дрыхла, как убитая. Заснула раньше и проснулась позже. Что если этот Мартин менталист? Если он сильнее нее, лучше прячется, если у него свои цели?

Дрожь пробирает и все сжимается внутри.

Нет, все, что действительно касается ее дела и ее мести, Вацлава – все это надежно укрытом ментальным блоком, его так просто не пробить. И если бы пробить попытались – она бы знала. И все же, даже без этого можно узнать много.

Ее схватят…

- Проводить тебя? – спрашивает Мартин.

- Не стоит, - Лиз изо всех сил пытается улыбнуться. – У тебя ведь дела. Я сама.

- Но мы еще увидимся?

- Непременно.

Что именно так вдруг пугает ее?

Слишком хорошо?

Слишком неправильно.

* * *

- Где ты была?! – лицо Вацлава спокойно, но Лиз слишком хорошо его знает. Сейчас он в ярости.

Это неожиданно. И это пугает.

- Разве ты не посылал человека за мной? Я думала, ты все знаешь.

Что-то нехорошо дергается в его лице.

- Мой человек видел, как вы пошли в ресторан, потом сидели на набережной. Он видел, как твой капитан переплывал реку. Что это за дурь была, Лиз? А потом все. Он вас потерял.

- Потерял?

Пугает еще больше. До дрожи в коленках, до холодного пота.

- Словно отрезало. Ты понимаешь, что это значит? Его сбили со следа намерено. Ты в чем-то прокололась, радость моя.

Нет-нет-нет…

- Но подожди… зачем? Ведь я все равно знаю адрес… на Горбатой улице… Я была с ним.

- Да? – поинтересовался Вацлав. – Всю ночь была с ним? И что узнала? Что нового? Кто он?

Ничего. Ничего действительно важного она не узнала. Все мысли ее были не о том. Словно в тумане.

- Вацлав, мне кажется с этим капитаном что-то не то, - чувствуя, как холодеет внутри, сказала она. – Он закрывается от меня, не пускает в свое сознание. Не думаю, что это случайно. Со мной никогда такого не было… Что если он сам маг? Если работает на них?

Вацлав дернулся, оскалился, и вдруг перехватило горло, сдавило так, что невозможно дышать. Словно клешнями сжало. Лиз захрипела, потянула руки, пытаясь сорвать то, что душит ее, но срывать было нечего.

- Значит, ты попалась? – медленно, холодно сказал он, глядя ей в глаза. – Твой капитан менталист и ты вовремя не разглядела? Поставила под угрозу весь наш план?

Он шел к ней, и воздуха оставалось все меньше, так, что кружилась голова, слезы выступили. Лиз без сил упала на колени. «Не надо, пожалуйста! Я не хотела! Как я могла знать?» Говорить она не могла, только думать, Вацлав держал крепко.

- Т-ты… - сквозь зубы процедил он, и Лиз показалось, она сейчас сознание потеряет. До судорог. – Как ты могла?!

«Прости…» - мысленно, это все на что хватало сил.

Еще немного, и Лиз казалось – она умрет. Вацлав убьет ее. Темнеет в глазах.

Но когда уже казалось, что все… Вацлав отпустил.

Лиз даже не сразу смогла сделать вдох. Захрипела. Пыталась судорожно схватить ртом воздух, удавалось с трудом.

- Его нужно убрать, - сказал Вацлав, равнодушно глядя на нее. – Только сначала разобраться во всем… Кто он такой? Ты встретишься с ним снова и приведешь в нужное место. Мы встретим его. А сейчас… иди, приведи себя в порядок. Поторопись. В двенадцать за тобой приедет машина, принц приглашает тебя загород, покататься верхом. Принцам не отказывают. Тем более дважды, это вызовет слишком много вопросов. Если уж так вышло, постарайся понравиться ему. Подумаем, как это нам пригодится.

Нет… Очаровать принца? От одной только мысли о нем начинали дрожать колени. Стоит только взглянуть на него и Лиз снова видит ту ночь, дом в огне… Лиз не сможет.

- Ты сможешь, - сказал Вацлав холодно. – Если ошибешься снова… боюсь, это может плохо для тебя закончиться.