Месть. Восстану из боли

Я выхожу из такси и замираю на тротуаре, сразу заметив их: муж сидит за столиком возле окна, напротив — какая-то девица, которая накручивает волосы на палец и смеётся слишком легко и расслабленно.

Сердце пронзает болью. В глазах на миг темнеет, но я твёрдо стою на ногах.

Тут же отворачиваюсь — если Влад меня увидит, то придётся реагировать мгновенно. Будет скандал, развод, а мне нужны время и тишина, чтобы обдумать и всё сделать правильно.

Через дорогу находится небольшая кофейня. Внутри горит жёлтый свет, а вот безлюдная терраса утопает в полумраке.

Отличное укрытие. То, что нужно.

Я выбираю столик. С террасы открывается идеальный обзор на ресторан: меня не видно в темноте, зато я всё различаю — и как Влад с любовницей смотрят друг на друга, и как улыбаются, и как тянутся через столик, чтобы взяться за руки. Каждое их движение для меня — отдельный укол.

Влад гладит по руке девицу, затем придвигает свой стул ближе к ней и целует её в губы.

Вот теперь злюсь я… Жгучая волна поднимается в груди, и я стискиваю зубы. Если бы злость умела сжигать, то от ресторана остался бы пепел.

Они наслаждаются вечером и думают, что у них всё хорошо. Но я разрушу эту идиллию и отомщу обоим. Не сейчас — не с истерикой на улице. Позже. Взвешенно, холодно. Так, чтобы каждому из них стало понятно, за что именно приходится расплачиваться.

Двумя часами ранее

Я наматываю круги по прихожей, проверяю кармашки своих сумок и пытаюсь вспомнить, куда дела ключи. В дверь звонят второй раз — дольше и настойчивее.

— Влад! Дорого-ой! — кричу я мужу. — Ты можешь дать свои ключи? Нужно открыть курьеру!

Когда Влад возвращается из офиса домой, то часто идёт в свой кабинет и продолжает работать за ноутбуком. В такие моменты он крайне сосредоточен, и я обычно стараюсь его не отвлекать, но тут курьер звонит в третий раз… Я хочу позвать мужа снова, как вдруг он откликается:

— Возьми в моей коричневой куртке.

Я распахиваю шкаф и вытаскиваю новую куртку. Снаружи она всё ещё холодная после улицы, но подкладка хранит тепло тела и аромат парфюма — пряного, с лёгкой горчинкой.

Я ныряю пальцами в глубокий карман. Вместо связки ключей вытаскиваю чек с тиснёным логотипом ювелирного дома и замираю на миг. Брендовое название бьёт по глазам сразу — я прекрасно знаю его, мы с Владом как-то проходили мимо витрины, и я шутила, что по цене таких украшений можно купить квартиру в новостройке.

Цифры в чеке сначала не укладываются в голове — просто длинный ряд нулей, но потом в мыслях щёлкает: это не шутка и не ошибка. Это стоимость бриллиантового колье, притом, судя по всему, настолько роскошного, что у меня внутри поднимается горячее, щекочущее предвкушение.

Влад ни разу за пять лет брака не дарил мне ничего подобного. Он практичный, сдержанный, расчётливый и всегда говорил, что украшения — это «вещь без функции». Максимум — серьги на день рождения или цепочка на Новый год. А тут… бриллиантовое колье.

— Точно! Годовщина! — осеняет меня.

Накрывает волной радости, такой внезапной, что хочется рассмеяться, поэтому я закрываю рот ладонью.

Конечно же! Сегодня у нашей семьи маленький юбилей. Влад просто решил сделать сюрприз, поэтому отмалчивается, усердно работает и делает вид, что ничего особенного не происходит!

Снова раздаётся звонок в дверь.

Я стараюсь дышать ровнее и кладу чек обратно, тихо и аккуратно, как будто резкое движение может спугнуть моё счастье. В соседнем кармане звякают ключи, я достаю их и открываю дверь.

Курьер — юноша с красным от холода носом и огромным рюкзаком за спиной — улыбается и протягивает мне шуршащие пакеты.

— Так, сливки и масло на месте, — торопливо проверяю я самые главные продукты, ведь именно их мне не хватало для любимого торта Влада.

Пришлось вызывать доставку — последние три часа у меня не было возможности отойти от плиты.

— Спасибо большое! — искренне улыбаюсь я в ответ, потому что теперь всё ощущается важным и добрым.

Замок щёлкает, и я возвращаюсь на кухню, где сковорода на плите тихо шипит, духовка греется, а стол уже заставлен салатами, соусниками и напитками.

Продолжаю готовить, но думаю только о подарке Влада. Представляю колье — его блеск, тяжесть, холод камней на коже, а ещё смысл, который Влад вкладывал: я люблю тебя, ты важна для меня.

Над тортом стараюсь особенно усердно, и воздух наполняется ароматами бисквита и ванили. Разравниваю слой взбитых сливок сверху, не допускаю ни единой складки, затем выкладываю голубику, и в этот момент подбегает Паша — наш с Владом сын.

— Ух ты-ы, — протягивает он.

Осматривает торт горящими глазами и помогает украшать, но не пытается даже украдкой съесть ягоды или облизнуть ложку со сливками — знает, что перед ужином нельзя сладкое, поэтому сдерживается. Для четырёхлетнего ребёнка он очень честный и ответственный.

— Скоро уже будем садиться за стол, — обнадёживаю я его и целую в макушку.

Его мягкие русые волосики щекочут мне губы, пахнут детским шампунем и чем-то домашним, тёплым, чуть молочным, отчего у меня всегда сжимается сердце от любви.

Пока я на секунду отворачиваюсь к плите, краем глаза замечаю, что Паша без всяких просьб достаёт тарелки из нижнего шкафчика и по одной несёт к столу — осторожно, прижимая к груди, как что-то ценное. Ставит их на скатерть и тщательно поправляет, хмуря светлые бровки, потом идёт за вилками.

— Раз, два, три, — сосредоточенно считает Паша вполголоса, кивает сам себе и тоже относит на стол.

Я не вмешиваюсь, только тайком наблюдаю. Горжусь им так сильно, что в горле собирается ком, а губы сами растягиваются в улыбке.

Влад заходит на кухню, и я на миг замираю, словно это наше первое свидание. На нём его лучший костюм-тройка. Тёмно-серая ткань лоснится, жилетка туго обтягивает крепкий торс, белизна рубашки ослепляет. Влад выглядит солидно, официально, как будто явился не на домашний ужин, а на важную встречу. Пряный, чуть горьковатый аромат его парфюма играет ярче прежнего и заполняет пространство.

Я машинально стягиваю фартук и разглаживаю ладонями подол нежно-василькового платья. Как хорошо, что я тоже нарядилась! Пусть мы празднуем дома, но такие детали делают вечер торжественным.

— Какая ты у меня хозяюшка! — Влад кладёт ладонь на мою талию и целует в висок. — Столько всего наготовила!

Мы садимся за стол — Влад напротив меня, а Паша, как обычно, забирается на стул возле окна.

Я обвожу взглядом свою семью, и внутри распускается светлое чувство. Мои любимые рядом, что может быть лучше?

Мы только приступаем к блюдам, и я говорю первой:

— С годовщиной!

Протягиваю Владу небольшую коробочку, он достаёт запонки и тут же ловким движением закрепляет их в манжетах рубашки.

— Спасибо!

— Такие, как ты хотел! — добавляю я и любуюсь его улыбкой.

— А это тебе.

Влад передаёт мне квадратный футляр — бархатный, насыщенного бордового цвета. На нём нет ни надписей, ни логотипов, но я уже знаю, что внутри. Провожу ладонью по мягкой поверхности, и сердце бьётся быстрее, а голова кружится.

— Что там? — с любопытством спрашивает Паша и тянется ко мне.

Я открываю крышку… и вижу аккуратно сложенный шёлковый платок.

Несколько секунд я не двигаюсь. Ничего не понимаю и просто смотрю на платок — алые, лимонные, кислотно-зелёные разводы и крапинки сплетаются в абстрактный узор, от которого рябит в глазах. Улыбка застывает у меня на лице, и я чувствую, как она становится настолько искусственной, деревянной, что аж щёки сводит.

Мозг по инерции всё ещё ждёт блеск металла, перелив камней, а мои пальцы вместо этого натыкаются на холодную, гладкую ткань. Разочарование накрывает с головой. Сердце ухает вниз, будто я промахнулась мимо ступеньки в темноте.

Я поднимаю взгляд, и мне кажется, что сейчас столкнусь с насмешкой в глазах в Влада, но муж совершенно искренне интересуется:

— Ну, как тебе?

Я выдыхаю. Действительно, чего я ожидала? Такой подарок вполне в духе Влада — практичный, функциональный. Этот яркий платок добавит красок моему бежевому плащу и согреет шею ранней осенью или поздней весной. И в любой другой день я бы обрадовалась подарку. Просто сегодня я себе нафантазировала лишнего…

Но тогда что это за чек на колье? Наверное, какая-то ошибка.

— Красиво, — стараюсь я говорить ровно, чтобы голос не дрогнул. — Такой… яркий. Спасибо.

Паша заглядывает в футляр и радостно произносит:

— Ты в нём будешь ещё красивее!

Его слова сглаживают мои колючие мысли и заставляют усмехнуться.

Я завязываю платок на шее, убираю футляр и продолжаю есть как ни в чём не бывало. Жую кусочек запечённой утки и стараюсь не думать о загадочном колье, чтобы не омрачать себе настроение. Сегодня же праздник.

Влад пробует пару кусочков мяса, потом откладывает вилку, убирает салфетку с колен и встаёт из-за стола.

— У меня сейчас деловая встреча, — объясняет он и смотрит на свои наручные часы. — Нужно уехать.

Я моргаю в недоумении.

— Как уехать? У нас же праздник…

— Сама понимаешь, дела. С Андреем нужно кое-что обсудить.

Андрей — бизнес-партнёр Влада и наш старый друг. Обычно его имя отзывается радостными воспоминаниями — школьными каникулами, велосипедами, скрипом качелей, мороженым в парке, рыбалкой на речке. Мы втроём дружим с детства и раньше жили по соседству, в одном дворе. Но сейчас это имя откликается лишь горечью испорченного вечера.

— Но я столько времени готовила… Ты даже ничего толком не попробовал! — говорю я без упрёка, скорее с беспокойством.

Влад торопливо отправляет в рот пару вилок салата с креветками и произносит:

— Всё очень вкусно! Но, правда, мне нужно ехать.

— Неужели нельзя подождать до завтра? Вы же всё равно утром встретитесь в офисе.

— Поля, ну что ты начинаешь? Ты же знаешь, это не прогулка, а работа.

Влад быстро выпивает стакан апельсинового сока, и тут Паша тихонько говорит:

— Пап, останься, пожалуйста… Мы же ещё торт не пробовали, мы с мамой вместе украшали…

— Так! — жёстко обрывает Влад, в его интонации проскальзывает раздражение. — Я всё сказал. У меня дела.

Паша подпирает щёку кулаком. Ковыряет вилкой салат, расстроенно смотрит в тарелку, но глаза сухие — он не из тех, кто закатывает сцены, но маленькие плечи опускаются, словно на них лёг лишний груз.

Мне больно видеть сына таким. Он старается как можно больше времени проводить со своим отцом, ловит каждую редкую минуту его внимания, но Влад раз за разом отвечает ему, что занят. Муж постоянно пропадает на работе, а, как только появляется дома, то сразу включает ноутбук — и ему снова не до сына.

Влад достаёт телефон и выходит из кухни.

Я смотрю на дверь, на стол, ломящийся от блюд, и на Пашу. Он сидит чуть сгорбившись, уголки губ опущены.

— Зато нам больше достанется! — пытаюсь я подбодрить Пашу и касаюсь его плеча. — А ты получишь первый кусок торта, представляешь?

Он слабо улыбается, но продолжает смотреть в тарелку.

Что ж… тогда пора доставать козырь из рукава!

— Солнышко, а знаешь, что у меня есть? — заговорщически спрашиваю я.

Такая интонация всегда поднимает настроение Паше и как будто дарит ему ощущение чуда. Он поднимает голову, и в его взгляде мелькает надежда. Его глаза такие же светло-голубые, как у меня, и я ощущаю облегчение, когда в них снова зажигаются искорки.

— Твой любимый мармелад. Жевательный, — шепчу я, прикрывая рот рукой.

— Червячки? — уточняет Паша и шире улыбается, ведь любит мармелад больше любых тортов.

— Червячки. Только никому не говори! — шикаю я, прижимая палец к губам.

Встаю из-за стола, расправляю свободный подол платья и машинально трогаю шёлковый платок на шее. Внезапно он кажется немного тугим, слегка душит, тогда я ослабляю узел и выхожу в коридор.

Путь к гостиной пролегает мимо кабинета Влада, поэтому я невольно слышу обрывок телефонного разговора за закрытой дверью и замедляю шаг.

— Нет, я только выезжаю. Скоро буду, — шепчет Влад, будто не хочет, чтобы его подслушали. — Красная, девяносто шесть, посмотри по приложению. Да… Ага… Через полчаса буду.

Он замолкает, а я тихо прошмыгиваю дальше по коридору, в сторону гостиной. Сердце в груди бьётся чаще, чем нужно для такой короткой прогулки по квартире.

Красная, девяносто шесть.

Почему вообще меня это зацепило? Влад миллион раз называл адреса по телефону — офисы, склады, бизнес-центры. Ничего необычного.

Но сейчас… подозрительный обрывок разговора врезается в память, вдобавок, в голове всплывает загадочный чек на колье, и в груди неприятно колет.

Нет, не может быть, чтобы мой муж от меня что-то скрывал. Не верю в это.

Я тянусь к серванту, открываю его, но пальцы застывают на ручке, и меня всё же одолевают ужасные догадки, от которых холодок бежит по спине.

— Я уехал! — кричит Влад.

Входная дверь хлопает, я дёргаюсь и, наконец, отмираю. Беру коробку с мармеладом и иду на кухню, но у меня внутри нарастает смутное беспокойство, от которого невозможно отмахнуться.

На кухне всё ещё пахнет пряной уткой с хрустящей корочкой, запечёнными яблоками, креветками в сливочном соусе и апельсиновым соком, который Влад выпил залпом, оставив на стенках стакана мутную, липкую полоску.

Паша шуршит упаковкой и с таким любопытством заглядывает внутрь коробочки, как будто там не мармелад, а сокровища в пиратском сундуке. Вытаскивает одного зелёного червячка и держит его за хвостик.

— А можно два? — спрашивает Паша.

Его глаза вновь сияют, и я рада, ведь смогла отвлечь его от чувства, что отец бросил его прямо во время праздника. Вот бы ещё самой отвлечься…

— Сегодня можно. Можно даже три, если доешь салат, — указываю я на тарелку.

Паша энергично кивает, убирает мармелад на край стола и уплетает салат, даже накладывает себе ещё порцию.

Постепенно к нам возвращается праздник, кухня снова оживает и наполняется звуками — стуком вилок о тарелки, хрустом зелени и нашими разговорами. Голос сына вытягивает меня из вязкой пелены мыслей и возвращает в реальность.

Я спрашиваю Пашу про его машинки, садик, друзей, потом он весело пересказывает вчерашнюю серию мультиков — подробно, с интонациями, паузами, — и я смеюсь вместе с ним.

Когда мы приступаем к торту, Паша внезапно говорит:

— Вкусный… А папа даже не попробовал, — вздыхает он и ест маленький кусочек.

Мне хочется сказать что-нибудь правильное — что папа просто занят и скоро вернётся, что он завтра проведёт с ним больше времени, а на выходных сводит в парк, как давно обещал. Но слова становятся липкими и застревают в горле. Я не хочу врать. Не хочу попусту обнадёживать Пашу, тем более часто замечаю, что Влад холоден с сыном. Особенно в последнее время…

И в эту секунду в мыслях вспыхивает подозрительный адрес, по которому отправился Влад, и чек на колье. Мне кажется, что всё связано, но я встряхиваю головой, отгоняя неприятное предположение. Влад не такой. Он не обманет меня и не предаст. Я же столько лет его знаю — с самого детства! Или думаю, что знаю…

Паша не должен чувствовать мои переживания и жить в моих догадках, поэтому я проглатываю ком в горле и заставляю себя улыбнуться:

— Ничего, мы ему оставим. Попробует завтра. Нам ещё на несколько дней хватит этого торта.

После ужина Паша помогает мне убрать со стола, а потом спрашивает:

— Мам, я пойду, ладно? У меня мультики начинаются! — хватает он трёх обещанный мармеладных червячков. — Там серия про космос!

— Конечно, беги смотреть!

Вдруг звонит мой телефон, и на экране высвечивается имя: Андрей. Я вытираю руки полотенцем и нажимаю зелёную кнопку.

— Алло!

— Привет, Поль! — в низком голосе Андрея звучит тёплая улыбка. — С праздником, с годовщиной!

— Спасибо! — искренне улыбаюсь я в ответ.

Прижимаю плечом телефон к уху и ставлю последнюю пиалу с салатом в холодильник.

— Надо же, ты не забыл.

— Да как такое забыть! Как вы там? Отпраздновали? — интересуется Андрей.

Я секунду медлю, глядя в открытый холодильник, что забит почти нетронутыми блюдами, затем на стакан с оранжевыми разводами, из которого пил Влад. Так и хочется хотя бы в шутку упрекнуть Андрея в том, что он выдернул Влада прямо с праздника, но, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что важные вопросы в бизнесе нельзя откладывать даже на пару часов.

— Да, у нас всё отлично! — закрываю я холодильник. — Паша схватил мармелад и убежал смотреть мультики.

— Ого! Ты задобрила его на неделю вперёд! — смеётся Андрей. — Передавай ему привет. И ещё… я звонил Владу, но он трубку не берёт. Хотел тоже поздравить его, а то днём мы так и не пересеклись в офисе. В общем, ему тоже передай привет.

— Эм… — хмурюсь я в недоумении.

Если Влад собирался на встречу с Андреем, то уже должен был доехать.

Если…

— Так поздравишь его, как увидишь, — осторожно подбираю я слова, чтобы докопаться до правды.

— Это будет только завтра, а праздник-то сегодня!

— Как завтра? — выдыхаю я.

Внутри всё обрывается, трескается, и там, где были любовь и доверие, образуется разлом.

Я точно не ослышалась — Влад чётко говорил, что собирается встретиться именно с Андреем, а никого другого с таким именем в нашем окружении нет.

Влад всегда был честен со мной и ничего от меня не скрывал. Впервые солгал. Или не впервые? Может, я просто чего-то не знала?

Я зажмуриваюсь, в ушах нарастает звон, каждая клетка корчится от боли. Телефон как будто тяжелеет, становится неподъёмным, и я опускаю руки. Цепляюсь за край раковины, чтобы не упасть, в висках пульсирует, но холод металла отрезвляет.

Больше нет смысла отрицать очевидное. Значит, Влад думает, что может обманывать меня? Не тут-то было…

Телефонный звонок прорывается сквозь густую пелену мыслей, и звон в ушах стихает. Что-то внутри необратимо щёлкает. Боль понемногу отступает, вместо неё зарождается ледяная решимость. Я распахиваю глаза, встаю ровно и поднимаю трубку.

— Поль? Ты ещё тут? — с лёгким беспокойством спрашивает Андрей. — Ты куда-то пропала.

— Да, связь прервалась, — произношу я твёрдо, стягиваю с шеи платок, подаренный Владом, и отбрасываю подальше. — Спасибо, что позвонил. Даже не представляешь, как для меня это важно! — говорю я с ухмылкой.

— Приятно слышать!

— А сейчас мне пора…

У меня есть предположения насчёт Влада, но сначала мне нужно убедиться. Я выясню всю правду, а потом решу, что с ней делать дальше.

Паша сидит на диване и смотрит телевизор, не отрываясь. На экране мелькают мультяшные персонажи, звёзды, ракеты и фантастические планеты — сегодня показывают две серии подряд, а это значит, что Паше будет чем заняться ещё минимум час.

Я набираю номер сестры — она живёт в доме напротив и всегда с радостью приходит в гости.

— Алло! — бодро отвечает она.

— Вика, привет! Можешь с Пашей посидеть? А то мне нужно срочно к Владу съездить.

Я намеренно произношу имя мужа спокойно, будто это обычная просьба, а не начало конца.

— Без проблем! Сейчас буду!

Я кладу трубку, подхожу к сыну и провожу ладонью по его голове.

— Солнышко! Я отъеду ненадолго, тётя Вика с тобой посидит. После мультиков можете вместе собрать конструктор.

— Хорошо, мам! — поднимает он на меня взгляд и снова смотрит в телевизор.

Сын сейчас ни о чём не волнуется и не беспокоится, и это для меня важнее всего.

Вика прилетает уже через несколько минут, как раз, когда я надеваю пуховик.

— В холодильнике полно еды. Ешь, что хочешь, и с собой тоже возьми, — говорю я и держу интонацию ровной, но от сестры ничего не спрятать — она сразу считывает мои эмоции.

— Что случилось? — проникновенно спрашивает она.

Повисает пауза. Я выдыхаю и говорю:

— Влад уехал на встречу с Андреем. Но Андрей позвонил мне только что. И ни о какой встрече он не знает.

— Ох… — сестра сразу всё понимает и обнимает меня.

Кажется, что она сейчас расплачется вместо меня, но она вдруг сильнее сжимает край моего пуховика и твёрдым, боевым тоном выдаёт:

— Вырви ей все волосы! — подразумевает она любовницу мужа.

Я грустно усмехаюсь.

Нет уж. Если всё подтвердится, то действовать я буду совсем иначе — тихо, расчётливо и хладнокровно.

Машина Влада сломалась недавно, и он временно забрал мою, поэтому я вызываю такси, чтобы быстрее приехать по адресу, который Влад диктовал по телефону.

Через полчаса передо мной вырастает здание ресторана — настолько вычурного, что я всегда обходила его стороной: белый мрамор, блестящая золотая вывеска, высокие окна, в которых переливаются каскады хрустальных люстр. Здесь пахнет не уютными вечерами, а дорогими духами, большими деньгами и показным благополучием.

Я выхожу из такси и замираю на тротуаре, сразу заметив их: Влад сидит за столиком возле окна, напротив — какая-то девица, которая накручивает волосы на палец и смеётся слишком легко и расслабленно.

Сердце пронзает болью. В глазах на миг темнеет, но я твёрдо стою на ногах.

Тут же отворачиваюсь — если Влад меня увидит, то придётся реагировать мгновенно. Будет скандал, развод, а мне нужны время и тишина, чтобы обдумать и всё сделать правильно.

Через дорогу находится небольшая кофейня. Внутри горит жёлтый свет, а вот безлюдная терраса утопает в полумраке.

Отличное укрытие. То, что нужно.

Я выбираю столик. С террасы открывается идеальный обзор: меня не видно в темноте, зато я всё различаю — и как Влад с любовницей смотрят друг на друга, и как улыбаются, и как тянутся через столик, чтобы взяться за руки. Каждое их движение для меня — отдельный укол.

— Добрый вечер! Что будете заказывать? — рядом появляется девушка в чёрном фартуке и с блокнотом в руках.

— Здравствуйте, капучино без сахара, — коротко отвечаю я и снова отворачиваюсь в сторону ресторана, чтобы ничего не упустить. — Счёт сразу, пожалуйста.

— Если хотите, можете пройти внутрь, там есть свободные столики, — предлагает она. — А то тут холодно.

— Спасибо, но я хочу подышать свежим воздухом, — говорю я, а про себя добавляю: «И немного привыкнуть к мысли, что назад дороги нет».

Люстры озаряют зал ресторана так ярко, что я вижу каждую деталь: неприлично короткое платье девицы, расшитое стразами, густые накладные ресницы, нарощенные волосы, а ещё — колье… Бриллианты ловят свет, сверкают, привлекая к себе внимание, и девица постоянно проводит по ним пальцами, словно не может нарадоваться подарку.

Подарку от моего мужа.

Вдруг официант приносит ей блюдо. Она хмурит брови, что-то резко ему предъявляет. Злится, бьёт ладонью по столу, в другой руке сминает салфетку, потом бросает её в официанта. Парень поджимает губы и забирает тарелку.

Я отвожу взгляд и качаю головой.

И почему стыдно мне?

Продолжаю наблюдать. Влад гладит по руке девицу, пытаясь успокоить, затем придвигает свой стул ближе к ней и целует её в губы.

Вот теперь злюсь я… Жгучая волна поднимается в груди, и я стискиваю зубы. Если бы злость умела сжигать, то от ресторана остался бы пепел.

Когда-то Влад так страстно целовал и меня… Правда, я уже не помню, когда это было. В последнее время всё ограничивалось коротким, дежурным чмоком.

Они наслаждаются вечером и думают, что у них всё хорошо. Но я разрушу эту идиллию и отомщу обоим. Не сейчас — не с истерикой на улице. Позже. Взвешенно, холодно. Так, чтобы каждому из них стало понятно, за что именно приходится расплачиваться.

При разводе мне будут нужны любые доказательства, поэтому я делаю несколько снимков на телефон. Руки не дрожат, и фокус чётко ловит лица Влада и любовницы, их наклоненные головы, её колье, его ладонь на её пальцах.

Что ж… этого пока достаточно. К тому же больше нет желания смотреть, как мой муж обжимается с другой. Меня от этого тошнит.

Передо мной появляется чашка, от которой поднимается терпкий аромат.

— Ваш кофе, — говорит мне официантка.

Я оплачиваю картой и собираюсь уходить, поэтому выпиваю залпом капучино без сахара. Горечь обжигает язык — подходящий вкус для этого вечера.

Теперь мне нужно охладить пыл. Решаю прогуляться, проветрить мысли на зимнем воздухе и обдумать свой план.