Месяц выбора или Охотница для оборотня

Сердце стучало так, что я думала, будто оно распугает всех сов в округе.
Дыхание сбилось, приходилось бороться с желанием шумно втянуть воздух, чтобы не спугнуть такую удачу. Там в кустах, в нескольких метрах от меня, стоял благородный олень.

Холод пробирал до самых костей. Обычно я не охочусь по ночам, но сегодня голод последних дней выгнал меня под лик луны. Животное, на моё счастье, не поднимало головы, а я медленно подбиралась ближе. Боги, это первый крупный зверь за последние четыре дня, хоть бы не упустить. Моё напряжение можно было пощупать.

Я натянула тетиву, прицелилась и выстрелила. На какой-то миг время застыло, кажется, даже воздух стал похож на вязкий туман. Олень дёрнулся было в сторону, но не успел, стрела вонзилась ему в бок. Я шумно вздохнула.
О, слава земле, не промахнулась. Подойдя к ещё живой добыче, я перерезала ей горло точным натренированным движением, резво подхватила тушу и поспешила обратно к своей землянке. Там, наскоро освежевав оленя, я мешком упала спать. Всё, завтра домой.
Утром выглянуло солнце, чтобы согреть замершую землю и меня заодно. Я, выбравшись из норы, несколько минут нежилась под его приветливыми лучами, а затем принялась собирать свои скромные пожитки. Совсем скоро я вернусь домой.

Покидав вещи в холщовый мешок, а в кожаный закинув мясо, перевесив через плечо тул со стрелами и лук, я заложила вход в землянку и с чистой совестью отправилась по еле заметной тропинке на юг. Добычи в наших краях становится всё меньше, это плохо. Если сейчас, летом, такая беда, то что будет зимой? Богиня Скади, богиня охоты, не оставь нас. Судя по следам, стада оленей уходят во владения оборотней..

Оборотни...Ёрмунганд! Ведь скоро июль! Месяц выбора! Как я могла забыть! Чтоб его сожрал Фенрир!

Между оборотнями и людьми севера давно заключён союз: они защищают нас от тварей из нор, воюют на стороне хевдингов- наших человеческих правителей, а мы взамен, даем им возможность взять в жены или мужья деревенский "молодняк".
Хотя, последнюю тварь из норы видели ещё до моего рождения, но традиция есть традиция. За многие годы почти всё в отношениях людей и оборотней превратили в обряды, этот брачный в том числе. Принимать в нём участие должно с шестнадцати лет, и меня уже два года завидная участь стать чьей-то жёнушкой обходила стороной. Будем надеяться, и в этот раз повезёт.

Становится парой оборотню мне совершенно не хотелось. Насмотрелась на то, как ведут себя волки. До сих пор бросает в дрожь и колотит от злости, как вспомню. Тогда уезжала одна из моих соседок - Берни - весёлая девчушка с короткими светлыми волосами...клок которых ей почти выдрали, когда волчара тащил её за собой. Больше Берни я не видела никогда, даже весточки от неё не приходило. Её отец, булочник, с тех пор ни одного куска хлеба с улыбкой не продал.

Нет уж, спасибо. Я хотела сама распоряжаться своей жизнью, чтобы никакой оборотень мне был не указ. Поэтому в прошлом году сделала всё возможное ,чтобы никто меня не нашёл и в этом собиралась поступить так же.

Я почти вышла на скалистое возвышение, где располагается городок Нурланн, мой дом. Мы второй по величине город после Вест-Агдер - крупнейшего поселения на севере. Здесь, в горах, окружённых дремучим лесом, особо не развернёшься в строительстве, но дом все равно нравится мне. Ах, да, мне надо бы ещё забежать в Бьёрну, а то узелки совсем поистёрлись, порвутся, и буду я ходить со шрамом от титевы, щиток же посеяла, разгильдяйка.
Подойдя к массивным воротам, сколоченным из цельных сосновых стволов, что есть мочи заорала:
-Эй, на макушке!
Наверху в будке завозился часовой.
- Кого там принесло,- послышался зычный недовольный голос дюжего мужика в кожаной броне, - А, Раварта, как прошла охота? Что новенького у зайцев и белочек? Много наловила? - мужик рассмеялся, довольный собственной шуткой. Иногда мне кажется, что, даже если я притащу медведя, он не успокоится.

-Ничего, Брод, а как твоя Оск, вчера за бороду не таскала? - не осталась в долгу я.
-Ах ты, ундина! - расхохотался страж. - Проходи давай, пока я добрый.
Ворота отворились, и я вошла в родную деревню.

Милый дом. Он встретил меня шумом и суетой. Все люди куда-то идут, спешат, а гул стоит, как в пчелином улье. Немудрено, конечно, ведь завтра-послезавтра прибудет делегация оборотней: в этом году традиционный обряд проводят у нас, в Нурланне.

Свернув с центральной улицы, я прошла по широкому проходу между главной площадью и рынком и нырнула на маленькую улочку, где стоял аккуратный домик. Как и у большинства зданий, у него верхний этаж был деревянным, а нижний - каменным.

Я любовно огладила перила лестницы и отворив массивную дверь, вошла в дом.

Круглый очаг в центре комнаты потух, и, видно, давно. На длинном столе у левой стены в беспорядке лежали доски, куски выделанной кожи и шкуры, с дальнего угла свисало полотно ткани. Ох, папа опять живёт в мастерской, с него станется.

Сначало я спустилась не первый этаж, где располагалась бадья с водой и очаг поменьше, предназначенные для купания. Там же стояла кадка для тарелок и чашек, сейчас в ней не было грязной посуды, значит, отец дома и не ел. Вот же дварф! А потом мается с животом: «Любимая дочь, сбегай до Халлы, а то старик твой сейчас отправится к Богам!» Ел бы нормально и спал бы как все, а не как ночной упырь!

Мясо отправилось в погреб, свёрток со сменной одеждой — в кадку для стирки.

Наскоро перекусив вяленым мясом и картошкой, отправилась приводить дом в порядок.

Когда солнце ушло за середину неба, я уже со всем управилась: вымыла дом, проветрила и согрела его, развела очаг, перестирала все вещи и приготовила обед и ужин. Сложив в маленький кожаный мешок любимое папино блюдо, я поставила еду к выходу. Это ему в мастерскую, наверняка не ел ничего, кроме вяленого мяса или сушёной рыбы всю неделю.

Ветерок дул в лицо, вытесняя все неприятные мысли. Я вышла из дома и направилась в самый конец рынка, туда, откуда на всю деревню разносился стук молота о наковальню.

- Раварта! - великан добродушно улыбнулся. - Уже вернулась? Как охота?
Я прошла вглубь и села на скамейку в дальнем углу кузнецы. Здесь ничего не меняется: всё так же в воздухе витает тяжёлый аромат раскалённого железа, посередине всё так же стоит огромный очаг и наковальня, в беспорядке валяются различные секиры, мечи, шлемы, щиты и другие атрибуты жизни воинов. А в самом неприметном уголке, завёрнутые в шкуры, лежали особые мечи, кинжалы и секиры. Заговорённые.

- Здравствуйте, Бьёрн, - мои губы тоже растянулись в улыбке, - охота ужасно. Стада уходят на запад, во владения оборотней. Я не видела следов даже у реки Тонг. За семь дней из крупных мне попались только кабарга и самка оленя. Как будто зверьё убегает от чего-то.

- О, - кузнец в задумчивости почесал бороду, - вот это действительно странно! Обычно олени, даже если мигрируют, идут к реке. Хм...
Договорить Бьёрну не дали. Со второго этажа по лестнице вниз слетела девушка в тёмно-синем платье:
- Раварта, дочь Скади! Фенрир тебя раздери! Я уж думала, не вернёшься! - Гуда налетела на меня, полоснув по лицу своими шикарными волосами.
- Гуда, косы твои, ты меня когда-нибудь ими убьёшь! - я начала картинно отплёвываться от якобы залетевших мне в рот волос.
- Я ей то же самое говорю, - хохотнул Бьёрн.
- Папа! - девушка смешно надула губы. - Ну так куда ты сейчас? К Берту? Я с тобой! А то уже помираю со скуки! Только плащ захвачу!

Гуда спустилась с лестницы, неся что-то в руке.
- Держи, - она протянула мне узелки не глядя.
- О, благодарю, - я их взяла.
Бьёрн удивлённо посмотрел сначала на дочь, потом на меня.
- Вы что, читаете мысли друг друга?
Мы с Гудой переглянулись, одновременно пожали плечами и вылетели из кузницы быстрее, чем рябчик улепётывает от куницы.

Мир вечером преображается. Ярко-зелёные листья деревьев приобретают тёплый медовый оттенок, бутоны, недавно пестрившие всеми цветами радуги, будто успокаиваются, становясь нежнее. Люди тоже меняются с наступлением вечера: они уже не спешат, не летят сломя голову, а идут спокойно и размеренно, на их лицах появляются добрые улыбки, и они начинают осматриваться, подмечая красоту природы.

Мы прошли улицу, от которой до мастерского отца рукой подать, но решили не спешить.
-Уже завтра в город прибудут оборотни, - задумчиво сказала Гуда, глядя перед собой.
Я, не ожидавшая, что она нарушит уютное молчание, повернулась и невольно залюбовалась игрой света в её волосах. Да, она получила своё прозвище именно за эти шикарные косы цвета золота. Меня вот называют дочерью богини охоты только потому, что моих настоящих родителей никто не знал. Папа рассказывал мне, как нашёл меня в лесу в дупле упавшего дерева, замёрзшую и ослабшую. Теперь он постоянно шутит, что плотник нашёл ребёнка в дереве. Не иначе, знак богов.

- Ты не боишься? - тем временем мою подругу одолевали невесёлые мысли.
- Чего мне бояться? Я не самая крупная рыба в реке, да и не во вкусе хвостатых. Мне два года это показывают.
Гуда посмотрела на меня одним из тех задумчиво-грустных взглядов, которые я никогда не могла понять, и улыбнулась. Тепло так.

Наша с ней дружба длилась с детства. Знакомство вышло, конечно, так себе, но зато потом! Когда зажили синяки и заросли проплешины от выдранных волос, мы стали просто не разлей вода!
- Кстати, ты всё пропустила! – подпрыгнула Гуда. – В нашу глушь завезли, - тут она понизила голос до шёпота, - новый роман мадам Руи!

- Да быть не может, ещё же неделя?! – чуть не взвизгнула я. – И что, ты его уже получила? Как называется? Продолжение про сэра Ротшильда? Или про леди Вивьен?
- Не сыпь вопросами! – воскликнула подруга. – Вчера привезли, мне по секрету шепнула Магрит. Только она не знает, сможет ли отложить пару книг теперь, отец у неё после того случая стал строже.
- Ох, да, глупо тогда получилось, - вздохнула я. – Ну, зато мы теперь знаем, где прятать точно не надо, - похихикала.
- Но она тоже, конечно, молодец, додумалась положить под подушку «Ночь на озере»! – возмутилась Гуда. – Это же самый откровенный роман мадам, не могла ничего умнее придумать?
- Да ладно, - я поправила волосы. – Просто книжник Вермуд слишком строг! В конце концов, Магрид почти семнадцать было на тот момент.

Вдруг я вспомнила, что должна зайти к старой Халле и отдать травы, которые собрала для неё. Резко остановившись посреди улицы, я хлопнула по лбу и мысленно обозвала себя идиоткой.
- Ёрмунганд! Халла нашлёт на меня несварение, если я не принесу ей травы!
- Тогда нет смысла стоять здесь,- крикнула мне подруга, снова словно прочитать мои мысли.
- Не будем злить Норн,- весело прокричала я в ответ, догоняя Гуду.
- Богини судьбы любят тебя,- хохоча, она улепётывала от меня во все ноги, - не раз уже уберегли от страшного гнева Халлы, - она сделала большие глаза и испуганное лицо, но не удержалась и снова расхохоталась.
Так, смеясь, мы побежали в сторону дома старой знахарки.

Дом Халлы Седовласой знал весь городок. Она была вторым человеком после правителя, она сочетала узами брака, она лечила, она встречала в этом мире и она же провожала в последний путь. Её жилище стояло на самом краю, как полагается. Оно было одноэтажным и полностью деревянным, доски, некогда светлой породы сосны, потемнели от времени. Там всегда пахло невообразимой какофонией из трав и кореньев, всегда было довольно грязно и, казалось, сам воздух гуще, но я любила это место, как и живущую там строгую старушку.

Помнится, в нашу первую встречу, когда отец привёл меня в дом Халлы, она сказала, что у меня есть дар, и его надо использовать. С тех пор она стала меня учить. Правда, как оказалось, дар у меня только лечить, заговоры там всякие читать и составлять, с травами и зельями возиться. В магии я полный лапоть. Она мне прям так и сказала: "В практической магии ты полная бездарность." Ни огненного смерча тебе, ни землетрясения, ни урагана, даже дождь и тот – недоступен. Но мне и так хорошо.

Когда мы зашли внутрь, солнце только самым краешком коснулось горизонта.

- Халла! - заорала я. Гуда даже подпрыгнула.

Несколько секунд ничего не нарушало тишины, а потом мы услышали шаркающие шаги. Через минуту к нам вышла сгорбленная низенькая старушка с тростью.
На ней был плащ, покрывавший худые плечи, и простое холщовое платье. Серо-белые волосы заплетены в две тонкие косички. Но все знали, что эта хрупкость обманчива, ведьма строила дружины одним взглядом.
- И незачем так орать,- проворчала старушка. - А, это ты, дочь Скади, я уж думала, не придёшь.
- Здравствуйте, Халла, - расплылась в обворожительной улыбке Гуда.
- Здравствуй, милая,- ну вот как она умудряется располагать в себе людей?!
- Что стоишь как истукан,- знахарка ткнула меня тростью, - давай сюда мои травы.
Я отдала ей маленький мешок. Ведьма открыла его, придирчиво осмотрев содержимое.

- Ну, вот этот стебель уже подвял, а этот корень маловат, - вынимая из мешка по одному за раз, Халла подносила их к свету, щуря глаза.
- Да где мал, где мал! Огнекорень уже не найдёшь, хорошо, что такой есть! А это не подвяло, это так и было! Болотное же растение!
- Да иди уже, болтушка! Мёртвого заговоришь! Завтра чтоб, как штык пришла! – замахнулась старуха на нас тростью.
- Да буду я, бабушка, буду!
Выбежав от Халлы, мы отошли на приличное расстояние от дома и только потом рассмеялись.

Мастерская не менялась: запах сосен, елей, кедра и ещё каких-то деревьев да кучи опилок по углам. И папа, занятый очередным шкафом.
Когда мы зашли, отец стоял спиной к выходу, так что не сразу нас заметил. Я оглядела мастерскую, пытаясь найти следы преступления, а именно - кусок вяленого мяса или шелуху от рыбы, но ничего такого не было.
- Неужто нормально питался? - вслух спросила я.
- Конечно, всё для тебя, знал же, что не любишь, когда не ем нормально,- папа даже голову не повернул.
- А я за этим внимательно следила,- этот мелодичный голос принадлежал Хельге, дочери Уны. Она, оказывается, тоже здесь.
- Хельга пару раз приносила мне рыбные пироги...,- запинаясь, промямлил отец, здоровый мужик с бородой, который даже иногда в дверь не помещается. Как дети малые, честное слово.
-Берт, ваши взаимные чувства уже ни для кого не тайна,- вот, Гуда иногда так сказанёт, что хоть стой, хоть падай.
Оба влюблённых одновременно покраснели, чем вызвали у нас с подругой улыбки.
- Ну я, наверно, пойду,- Хельга тряхнула своими тёмными волосами.
Отец посмотрел ей вслед с безнадёжным обожанием в глазах.
- Когда свадьба? - Гуда сделала самый невинный вид, а папа подавился воздухом.
- Ладно, я тебе коттбулар принесла из оленины,- плотник аж вздохнул облегчённо,- думала, не ешь ничего, а тут вот, оказывается, тебя с рук кормят,- я развязала мешок и достала остывшие мясные котлетки с сухарями.
У подруги слюнки потекли, и она быстро выхватила у меня еду и запихнула себе в рот.
- Да, отца-то твоего тут кормят, а я голодная,- сказала она, со скоростью горной реки пожирая котлетки.

Природа распределила таланты по - разному. Я хорошо готовлю, а она шьёт и плетёт потрясающие вещи. Как-то мы попробовали поменяться местами, но подруга чуть не сожгла дом, а исколола себе все пальцы и испортила кожу. С тех пор мы не экспериментируем.

Я отдала оставшиеся котлетки Гуде, и мы с папой отправились домой.
Ночь, ступая мягкими лапами, окутала мир, завернув его в звёздное одеяло. Я лежала и смотрела в потолок, обдумывая завтрашний день. Оборотни, Выбор, три недели в лесу, проведённые в борьбе за собственную свободу - всё это омрачало моё существование. Но ненамного. В конце концов, чем этот год отличается от всех предыдущих? Я также спокойно вернусь домой, и всё снова встанет на свои места. Какого Фенрира я вообще об этом думаю?!

С этой мыслью я устало закрыла глаза и провалилась в крепкий сон.
Меня куда-то несли. Я не понимала, почему родители бегают, суетятся. И почему мама плачет. Мир был подёрнут серой дымкой. Испуг. Боль. Ярость. А этот голос папин. И папа тоже чем-то напуган. Почему мы бежим? И кто все эти люди? Мама, мамочка, где ты? Мама!

Я резко открыла глаза. Вот же ш...
Этот сон снится мне уже два месяца, всю душу из меня вытянул. И главное, образы ускользают от меня стоит открыть глаза. Как послевкусие остаются только эмоции- гнев, желание защитить во что бы то ни стало, страх.
Протерев глаза, я уставилась в окно. Там забрезжил рассвет, значит пора вставать. Этот день будет сложным. Первое июля. Месяц Выбора начался. Помогите мне боги, ну, пожалуйста.
Дорогие читатели! Приветствую вас!
вы найдете визуалы, розыгрыши, спойлеры, всё о моем творчестве и душевное общение!

Я выполнила все необходимые утренние процедуры, вышла во двор. Вдохнула полной грудью. Так. Не раскисать. Это такой же день, как и все до него, приготовлю лучше завтрак.
 Когда я закончила нарезать капусту с луком и уже было собиралась закинуть их в горшочки, постучали в дверь. На пороге оказалась Гуда.
 - Утро доброе! - Гуда села на скамейку у стола и принялась за своё очередное плетение. Я же вернулась к готовке.
 - Ты прям светишься вся, противно аж до зубного скрежета,- мясо с овощами в горшочках источало умопомрачительный запах на весь дом.
 - А ты, наоборот, хмурая, как осеннее небо.
 -  Я ненавижу этот дурацкий ритуал, Фенрир его раздери, - я периодически помешивала варево на очаге. - Никогда не понимала, зачем разводить из этого такой фарс и представление.
 - Так принято, - флегматично пожала плечами подруга.
 - Иногда поражаюсь твоей готовности покориться судьбе.
 - А зачем баламутить воду? То, что ты возмущаешься, ничего не изменит, - пожала девушка плечами, - только если  сама ничего не сделаешь.
 - То есть, надо просто молчать и не рыпаться? - во мне начало ворочаться негодование.
 - Давай не будем заводить в тысячный раз этот разговор, я сюда пришла наесться, а не ссориться, - и она с вожделением посмотрела на горшочки.
 Я не смогла сдержать улыбки. Обжора. Куда всё только девается?
 - Ладно, ты права, не ссоримся. Просто не хочу я с этими противными волками контактировать. Грубые такие, твой отец на их фоне – голубая кровь! – сморщилась я. -  не  Не понимаю, почему мы до сих пор соблюдаем этот дурацкий обычай, тварей уже несколько десятилетий не видели.

 - Ой, перестань, не сгущай краски. – подруга взмахнула волосами. - Никто же не заставляет тебя, в самом деле,  на всю жизнь становиться парой оборотню, которого ты терпеть не можешь. Да, волки – вообще не наш вариант, но ведь в этом году столько других красавчиков приехало.
 - Ну не знаю, - надула губы я, гремя посудой.
 - Да брось, подруга, нам по восемнадцать лет, а ты ещё не целовалась ни разу ни с кем!
 - Как будто тут есть достойные кандидаты!
 - В этом ты, несомненно, права. Не стоит отдавать первый поцелуй абы кому, и вот в этом году отличный шанс! Вдруг ты приглянешься симпатичному медведю, или коту?
 - Ой нет, только не медведю! Я морально не готова, - рассмеялась я.
 - Да, с медведем я перегнула, конечно, - подхватила мой смех Гуда. – Ну а барсу? Или вообще, чем не шутят Норны, девятихвостому лису?
 - Я даже не знаю, это меня богини судьбы прокляли или благословили, если я лису понравлюсь?
 - Интересный вопрос, - Гуда постучала пальцем по подбородку. – Над этим  можно подумать.
 - И вообще, а что только я-то? Ты-то, на кого рассчитываешь?
 - О, - Гуда мечтательно вздохнула, и я пожалела, что спросила. – Я бы хотела снежного барса! У них такая шерсть, а глаза! Ты видела глаза?

 И зачем я спросила?
 Через несколько минут вышел папа. Вид у него был сонный и взъерошенный. Зевая и почёсывая живот, он натолкнулся на один из стульев, едва не уронив последний.
 - Доброе утро, Берт, - во всё горло заорала Гуда, прекрасно зная, в каком он с утра состоянии.
 - А? - плотник перевёл рассеянный взгляд на нас. - А, доброе, - и направился на первый этаж. 
 Когда он вернулся, я поставила горшочки на стол, который Гуда уже залила слюной.
 - Ты что так рано, - спросила я отца, вытирая руки и кусок ткани. - Поспал бы ещё.
 - Дык, такие запахи в доме будят лучше ведра воды. И мёртвого подымут.
 - Чем расточать похвалы, лучше садись и ешь, пока там хоть что-нибудь осталось, - я с опаской покосилась на подругу, уже почти съевшую содержимое своего горшочка.
 - А что сразу я-то, - с  набитым ртом промычала девушка.
 Мы поели и уже допивали свежее молоко с мёдом, которое вместе с душистым хлебом принесла с рынка Гуда, когда на всю деревню разнёсся звук трубы. Первый сигнал. Поехали...
 - Оборотни прибыли, - заметил отец, дожёвывая кусок хлеба, а Гуда посмотрела на меня с маниакальным блеском в глазах.
  
 Прибытие оборотней означало не только начало унизительного обряда, но и кое-что другое-приезд торговцев. Это была наша маленькая слабость. Мы могли часами с подругой ходить по рынку и выбирать - выбирать - выбирать. Ткани, меха, посуда, украшение, оружие и многое другое с прибытием оборотней появлялось на прилавках. В шатрах продавали редкие диковинки и гадали на рунах, а на площадях устраивали гуляния. В принципе, если б не повод, я бы даже любила такие сборища.
 Покидав остатки пищи в рот, мы вылетели из дома.У  главных ворот творилось настоящее столпотворение. Мы ничего не могли разглядеть.
 - Представляешь, говорят в этом году на Выбор пришли рыси, барсы и даже девятихвостые лисы, - тихим, доверительным тоном сообщала одна женщина другой.

 - Да ну, чегой-то они? Сто лет из своих нор не выползали, а тут вдруг такой интерес.
 Мы с Гудой переглянулись. Девятихвостые лисы – эти полулегендарные создания, они ведут одиночный, скрытный образ жизни, редко появляются на Выборе, из-за чего почти вымерли, стараются не контактировать с людьми. И я вот ни за что не поверю, что они пришли только ради поиска хранилища для детёныша.

 Хранилища... меня передёрнуло. Всё правильно, люди - лишь сосуды. По какой-то причине у двух оборотней часто рождается ребёнок-человек. А если ребёнок тоже оборотень, то с большой вероятностью - это мальчик. Девочки-оборотницы тоже рождаются, но реже, причём всё без способности к деторождению. Поэтому им и нужны люди, как гарантия. Союз человека и оборотня всегда даёт плодовитое потомство.
 А между тем, телеги и обозы, гружённые всяким добром, все прибывали и прибывали, я даже смогла увидеть дорогие шкуры и красиво вышитую одежду. Вот оно как. Выкуп в этом году богатый, ничего не скажешь.
 Наконец, дары закончились и в деревню вошли сами оборотни. И... я ничего не увидела. Они что, низкие все такие?! Но факт остаётся фактом, я и Гуда не могли рассмотреть никого из представителей данной расы. Унывать, правда, было некогда, так как через некоторое время начнётся смотр - самая унизительная часть всего этого бреда. Гуда потянула меня в кузнице,  для того, чтобы начать новую пытку — примерку платья.
 Так как моя подруга шила  великолепные вещи, она очень любила их мерить сама и напяливать на других. Участь болванки, как правило, доставалась мне.
 Мы добежали до кузницы и взлетели на второй этаж, где, собственно, и жил кузнец с семьёй. Мы так быстро добрались до сундука с одеждой. Из поистине бездонного монстра она выудила платье. Я так и уронила челюсть на пол. Оно было из бархата с шелковыми вставками.
 - Где ты взяла бархат и шёлк?! - я так и не нашла свою челюсть.
 - Там же, где ты берёшь корицу и шафран.
 Хе-хе, моя ученица. Это очень древний приём получения дорогих товаров практически задаром. Торговцы готовы с руками оторвать некоторые вещи, изделия, травы, например, борщевик. Это растение летом выделяет вещество, при попадании на кожу вызывающее сильные ожоги. Вельможи и королевский двор готовы платить за это большие деньги.

 А если уж удаётся  пробраться к оборотням незаметной и добыть золотой корень, то ты можешь купить тут всё, потому как он помогает с... с...  совокуплением, при навязчивых идеях, расстройств души и личности, а ещё - малярии. Потрясающее растение, но, ёрмунганд, его чертовски сложно достать! Там, при дворе, оно ценится наравне с ядами и противоядиями.
 Пока я придавалась чисто знахарским мыслям, Гуда успела прикинуть, какое платье мне больше подойдёт и решительно направилась в мою сторону.
 - Что же ты такое обменяла на целые рулоны этих тканей?
 - На несколько браслетов собственного производства,- Гуда гордо выпятила грудь,- и один золотой корень, который попросила у Халлы.
 - И она просто так тебе его дала!?- изумилась я.
 - Ну конечно, а что в этом такого,- на меня посмотрели, как на величайшего глупца.
 Ну, Халла, ну старая ведьма! Я тебе ещё припомню! Как другим, так, пожалуйста, а как мне, так иди и сама нарви!
 Гуда, увидя всю гамму чувств, отразившуюся у меня на лице, громко расхохоталась.
 - Ой не могу, ты похожа на лемминга! - падая на кровать, с трудом выговорила девушка.
 - Вот возьму и не буду мерить! - я обиженно надула губы и скрестила руки на груди.
 Подруга хотела что-то сказать, но, посмотрев на меня, зашлась в новом приступе смеха. Я махнула на неё рукой и взяла платье, чтобы получше его разглядеть: оно было насыщенного цвета крови,  горло  у него было высоким, как у зимних шерстяных рубах, а вот ворот красиво вышит цветными нитями, и напоминал массивное ожерелье.

 Рукава, фонарики на плечах, к локтю становящиеся обтягивающими, на концах же расширялись и свободно свисали. По бокам, на талии, были нашиты большие куски шёлка, которые по форме напоминали листья. Они находились таким образом, чтобы на животе оставалось свободное место, и тянулись от подмышек до бёдер. Подол у платья был вовсе не обычен: косой, с каймой из шёлка с серебряными нитями, он совершенно не скрывал ноги ниже колена.

 - Что скажешь? Я хочу надеть его с теми сапогами.
 О, я помню эти "сапоги". Сколько моих душевных и физических сил на них ушло! Гуда тогда пришла ко мне с просьбой помочь ей с одной идеей. Она редко так делает, так что мне сразу стало интересно. Девушка попросила сделать деревянную модель голени, ведь я иногда заменяю отца в мастерской, когда тот на охоте. Конечно, большие заказы, вроде шкафов, кроватей и прочего, изготавливает  он, я так, по мелочи. Мне было очень любопытно, поэтому я быстро сделала то, что просила подруга.
 Тогда она объяснила свою задумку-обувь до колена из цельной длинной полоски кожи. Вроде обмотать ногу по щиколотку, склеив части рыбьим клеем, а остальное свободно обвить вокруг ноги, закрепив застёжкой. Мы их сделали, но моя спина мне потом долго об этом напоминала.
 - Очень красиво, с сапогами особенно будет, покоришь всех, - усмехнулась я.
 - Не надейся, для тебя у меня тоже есть,- хитро улыбнулась Гуда и достала из сундука ещё одно платье.
 Оно было такого красивого цвета, каким бывает вечернее небо в безоблачную погоду. Ни воротника, ни горла не наблюдалось, плечи владелицы были обнажены. По краям шёл элегантный узор из золотых ниток.

 На подоле платья два разреза отделяли кусок ткани, на котором шерстью был вышит стебель, а лентами - листья. Доходя до нижней части живота, стебель разделялся на два, которые, огибая бёдра и скрещиваясь за спиной, обнимали талию, теряясь в великолепном чёрном цветке из шёлка. Сверху и снизу от бутона находились  ленты. Сверху, как стрелы, летели в центр растения, а снизу, как чаши, изгибались.
 - А разве мы не будем привлекать слишком много внимания?- спросила я, кивая на платья.
 - Поверь мне, там будет что-нибудь гораздо вычурней.
 Мы оделись, прихорошились и уставились на себя в начищенную стальную тарелку. Оттуда на мир смотрели две красивые восемнадцатилетние девушки. Волосы были забраны одинаково: верхний слой сзади закреплён заколкой, а нижний распущен. На ушах красовались симметричные серёжки-драконы, обвивавшие раковину.

У одной  были тёмные локоны и медовые глаза, подчёркнутые платьем. Другая же обладала светло-русыми прядями и нежно-голубыми очами, выделяемыми цветом наряда. Волосы у обеих спускались чуть ли не ниже попы.
 - Да мы с тобой просто красавицы,- хохотнула Гуда. - Ну что, идём?
 Я всё ещё стояла и смотрела на себя, когда вдруг поняла, что не хочу туда идти. Не в таком виде. Подруга потянула меня к двери, но ноги будто приросли к полу.
 - Да ну хватит, смотри на это, как на возможность увидеть девятихвостого лиса! - девушка волоком тащила меня на выход.
 - Я не хочу, чтобы на меня пялились оборотни, особенно в таком виде! Это платье слишком красивое! - отчаянно упираясь ногами и цепляясь за двери, выкрикнула я.
 Гуда меня сразу же отпустила, остановилась и залилась краской по самые уши.
 - Эм...
 Выразить благодарность подруге не дал звук горна. Второй сигнал. Нас как ветром сдуло. Опоздание на смотр карается плетью.

Раварта.

Площадь была забита людьми, шишке негде упасть, но столпотворение стало быстро рассасываться. Люди становились в колонны по двадцать человек: старшие в самом начале, а те, кто помладше- в конце. Всего получилось одиннадцать колонн, и ещё мы с Гудой в самом хвосте. Двести двадцать две "штуки" в общей сложности.

На возвышении располагался трон хёвдинга: красивый резной стул. Возле него стояли оборотни. Я не могла их сосчитать, потому что весь обзор закрывали впереди стоящие. Но вот наш правитель махнул рукой, и животинки зашевелились.

К слову, мы стояли довольно далеко друг от друга, так что ходить между рядами было несложно. Я опустила глаза в землю, как велели, хотя соблазн рассмотреть гостей поближе был очень велик. Да, до конца никто не доходил! Волки останавливались на середине, не думаю, что кошки или лисы доползут до нас.

Жестокая ошибка - недооценивать врага. Они не только доползли, они ещё и принюхивались. Причём, с таким лицом, с каким я на рынке мясо выбираю! Зато я смогла вдоволь на них наглядеться. Кошек видно сразу: гибкие, плавные, обманчиво ленивые движения, сухая, жилистая фигура, как у ярмарочных танцоров.

Не то, что неповоротливые медведи или суровые волки размером с мой шкаф. Барсы были белые, вот прям все белые, даже, наверное, ресницы, а у рысей волосы на концах светлели. Здорово выглядит.

Волков, конечно, было больше всех. Самый многочисленный клан. Здесь были и белые, и серые, и рыжие, и чёрные, какие хочешь!

Лис было всего трое. Я окрестила их чёрный, белый и красный. Одеты они были в халаты соответствующих цветов из незнакомой мне плотной ткани. Этот балахон закрывал всё тело. Волосы все трое имели длинные, цветами под стать халатам. Ну и, кто бы сомневался, тройничок состоял из писаных красавцев, правда, детали рассмотреть мне никак не удавалось: они постоянно отворачивались.

Медленно, но верно, эта процессия продвигалась к нам. Я слышала, как участилось дыхание у Гуды. Моё тоже не отставало. Сейчас я уже никого не рассматривала, а любовалась прекрасной землёй под ногами. Вдруг меня буквально пригвоздило к месту ощущение тяжёлого взгляда на себе, и я вскинула голову, ища источник. В нескольких шагах стоял чёрный лис, глазами пытаясь прожечь дырку в моей голове. А глаза-то у него светлые. Контраст потрясающе смотрится. Нос прямой, красивые губы. Широкие плечи. Очень даже ничего.

Я бы рассматривала его ещё , но он неожиданно ухмыльнулся и пошёл в мою сторону. Вот же! Я пялюсь на него! Ёрмунганд!

Я, чертыхнувшись, опустила взгляд, а этот подошёл вплотную. Мне даже удалось увидеть носки его сапог. На несколько мгновений стало тяжелее дышать. Он нагнулся и провел кончиком носа от шеи до виска, шумно вдыхая при этом. Он нюхал! Запоминал мой запах! О, боги, это плохо.

Постепенно оборотни стали стекаться обратно, и этот, ещё раз ухмыльнувшись, направился к стулу хёвдинга. Я выдохнула.

- Итак, юноши и девушки, многие знают условия, но я всё-таки повторю,- разнёсся над толпой громовой голос нашего правителя, Асмунда Всемогущего. - Вы должны уйти в лес, вам даётся неделя отсрочки, после чего оборотни пойдут за вами. Через две недели, в ночь богини любви Фригг, они должны будут поставить метку, успеете сбежать- вернётесь домой свободными, не успеете - душой и телом будете принадлежать оборотню. Всё в ваших руках. Начинаем с завтрашнего утра. Свободны! - прозвучал третий сигнал горна.

-Великий Один, это нехорошо, - бубнила я. - И что привязался?!

- Ты чего бурчишь? - Гуда светилась изнутри. - Такой день, ярмарка, а ты!

- Ну ладно, ладно, - я постаралась улыбнуться как можно шире. - Сойдёт?

- У тебя что, лицо свело? Ко мне вон тоже подошёл, беленький такой, ну я же не убиваюсь, - подруга выразительно на меня посмотрела. - Тебя выследить непросто, даже оборотню, я думаю. Пошли, дочь Скади, - она усмехнулась и потянула меня в сторону рынка.

А в самом деле, что я как дохлый рябчик? Ну, подумаешь...

Мы до заката ходили по площади. Пили мёд, смотрели на выступления артистов и покупали. Гуда за бесценок взяла бисер, хлопок и кружева. Я ещё долго буду вспоминать, как краснело, зеленело и вытягивалось лицо этого молодого торговца. Я же купила наконечники для стрел, сыромятную кожу и потрясающие ножны. Кожаные, плотно пошитые, загляденье! В общем, мы знатно затоварились.

Домой я шла в приподнятом настроении. Надо бы подумать, куда идти, что делать, но мне лень. По-моему, я уснула ещё до того, как моя голова коснулась шкур. Завтра, всё завтра...

Сон в эту ночь был неясным, размытым, даже чувства будто притупились, так что я встала с нормальным настроением.

Отец ещё спал, а мне не хотелось его будить. Умывшись, я принялась собираться. Итак, куда мне идти? На юг? Но там меня просто будет разыскать, и туда пойдёт большинство, не хочется мне за каждым деревом на человека натыкаться. На запад? Восток? Ага, прям в самое логово. Меня обнюхали, а это потенциальная угроза.

Что бы ни говорили, а оборотню не составит труда найти человека, особенно зная его запах, так что неделя форы - всего лишь прихоть животинок. Им нравится имитация охоты, вроде "Не смог сбежать? Сам виноват!", и никого не волнует, что от оборотня уйти практически невозможно.

Я закинула в заговорённую сумку травы, верёвку, сменную одежду. Остаётся только путь на север, к вершине Сломанного Зуба. Я знаю, у её подножия есть пещера, там и залягу. Правда, туда две недели пути, но если поднажать, я, возможно, и успею. Решив так, я закинула в сумку тёплый шерстяной плащ и сапоги. Пристегнула новые ножны с ножом, проверила лук, стрелы и тул. Вроде всё.

Вышла из дома в темноте и двинулась в сторону леса. Самая первая, хе-хе. Рассвет буду встречать уже далеко от деревни.

Следующие три дня я шла, не жалея сил. Постоянно охотилась, почти не спала, готовила мясо как на целый отряд. Следы от кострищ привели бы преследователя к реке, куда я пришла на третий день. Сделав такой крюк, я надеялась спутать оборотня.

У реки я принялась за осуществление своего плана. Искупалась и, постукивая зубами, разобрала запасы. У меня имелось достаточно мяса: две туши кабарги, туша оленя и много белок и зайцев. Когда-то Халла сделала для меня особый мешок, в него могло поместиться всё что угодно, а мясо оставалось свежим. Также она мне подарила безразмерную сумку. Да, вот что значит самая сильная ведьма севера, мне остаётся о таком только мечтать. Я улыбнулась. Старая ведьма... никогда не признаюсь, но я привязалась в ней.

Одежду я как следует вываляла в траве и земле, а потом сожгла листик мяты. Теперь можно идти дальше.

Ещё два дня я шла, не останавливаясь. Ноги гудели, болели стопы, а глаза просто слипались, но я старательно пачкала одежду травой с землёй и шла с бараньим упорством. Краткую передышку делала только, чтобы собрать грибы, травы или ягоды. Воду пила очень скромно, её должно хватить до пещеры. Ещё через два дня пути мне удалось добраться до начала плоскогорья. Здесь лес редел, реже попадалась дичь, всё круче становился подъём. Ещё пара-тройка дней таким темпом, и я доберусь до подножия горы.

Наутро восьмого дня я поняла, что поставила рекорд. До Сломанного Зуба доходили в лучшем случае за две недели, а моя тушка доползла за семь дней. О какой я молодец, главное — мотивация. А ещё поняла, что кончилась моя неделя. Надо быть начеку.

К вечеру богини судьбы сжалились надо мной, и я без приключений дошла до пещеры. Там я даже не развела огонь, а, небрежно расстелив шкуру, сразу мешком упала спать. Усталость взяла своё.

Утро встретило меня приветливыми лучами, приятно гревшими кожу, и эхом птичьего щебета. Я открыла глаза, полежала немного и собралась вставать. Тут же тело запротестовало, мышцы заныли, даже нет, завопили о том, что следовало рассчитывать на последствия, когда ложилась спать в горной пещере без источника тепла. О том, что там с моими ногами, я старалась не думать.

Все последующее время я обустраивала своё временное место жительства: развела большой костёр, сходила к ручью и кое-как отмылась от грязи и постирала одежду, заварила чай, расстелила постель - в общем, к вечеру этого дня пещера была довольно уютным местом. Закутавшись в тёплый плащ, я смотрела на звёздное небо, думая о том, что мир прекрасен.

Эти леса, охота, жизнь здесь, где только ты и суровые горы. Это прекрасно. Сейчас мне деревня, дом, папа, Халла, даже Гуда - всё казалось таким далёким, неважным. Будто там я лишь играю роль. Привычную, родную, но роль. Любящей дочери, заботливой подруги, ученицы Халлы, бойкой девчонки и далее, далее, далее. И только здесь, один на один с небом становлюсь настоящей.

Эта мысль была уже привычно пугающей и твёрдой. Я, подолгу бывая на охоте, часто задумывалась над этим. Что если... что если уйти? Просто в одно мгновение собрать вещи и исчезнуть... навсегда. Буду путешествовать, узнавать мир. Мир без глупого фарса, без сочувствующих улыбок, без... без людей. Я застыла, глядя в ночное небо, позволяя его магии проникать в меня. Древней магии, сильнейшей. Магии мира. Мира первобытного, мира, где нет условностей. Ну вот опять. Я ведь сама человек. Такие мысли не приведут ни к чему. Однако было бы интересно узнать ответы на некоторые вопросы. Например, о моём прошлом.

Я часто размышляла, как бы мне их найти? Может отправиться к камню правды на север и задать вопрос. Старая ведьма Халла всегда фыркала и говорила, что никакого камня правды не существует. Это выдумки. Красивая легенда, не более,но я часто замечала, как темнеют её глаза и опускаются уголки губ, когда она смотрит на меня. В такие моменты мне казалось, что она знает больше, чем говорит.

Эмоции ещё колыхались внутри, но самокопание никогда не было моим хобби. Я не могу разобраться в своих чувствах, предпочитая не думать об этом. Когда-нибудь придётся, конечно, но не сейчас.

С той ночи я больше не возвращалась к этой теме. Жизнь возвращалась в привычное русло, подходил конец второй недели, и я начинала расслабляться. Всё-таки я не во вкусе оборотней.

Ренар.

- Эй, Лис! Как там твоя зазноба? Запала, да? Богиня-Луна, ну что за ужасное мясо! Просил же, жарить до хрустящей корочки!

Мы сидели в городской таверне, попивая местный эль. Стоял шум и воняло всеми на свете запахами сразу, но я давно перестал морщиться. Лучше этого места сейчас и представить было сложно. А уж после третьей кружки эля я и вовсе готов был полюбить весь мир.

- Ой, Верт, отстань! Сам ж знаешь, никакая она не зазноба! Так, пахнет вкусно просто, - отмахнулся я, стараясь придать лицу максимально равнодушное выражение. Ведь если этот медведь насядет, с живого не слезет.

Между тем подошла подавальщица, и медведь принялся ворчать,жалуясь. Совсем молодая девушка растерянно и немного испуганно смотрела на входившего в кураж оборотня.

- Ну-ну, медвежатина, не пугай красавицу, - подмигнул я девчонке, ласково улыбнувшись. Та залилась краской и потупила глаза.

- И правда, Верт, - с грохотом поставил кружку Лель, побив себя пару раз кулаком по груди. – Отстань уже, нормальное мясо. И от Рена отстань, оттает наш сердцеед, сам расскажет. Ты ведь тоже вился там у одной, а? – и пихнул оборотня в бок.

- Да чё вился-то сразу! Так, симпатичная была, - смутился Верт. – Ладно, иди уж, никакой утонченности с вами, - махнул рукой медведь, и девочка поспешила уйти. – А уж душа какая красивая была! Слышали бы вы наши разговоры о музыке!

- Ага, то-то ты её всё пониже спины рвался полапать, там, видать, душа у неё расположена - хохотнул Фрог, откусывая сочный кусок мяса.

Девочка-подавалщица, уходя, робко косилась на меня, несмело улыбаясь. Я ещё раз подмигнул, и она убежала, опустив голову. Я с удовольствием проводил её взглядом. Потрясающие ножки, но маленькая ещё.

- Да ты там тоже одну девчонку обхаживал! – между тем всё повышал голос медведь. Кому-то явно хватит эля.

- Обхаживал, признаю, - кивнул волк. – Эта красотка мне ещё пару месяцев назад понравилась.

- Не маловата для тебя? – усмехнулся я, прикрыв лицо кружкой.

- Сколько, по-твоему, мне лет, а, старичок! – театрально возмутился Фрог, взмахнув руками. – В самый раз! Сам тоже помоложе выбрал!

- А то, - улыбнулся я, а сам вздохнул. Если б я выбирал, а то ведь как приклеило!

- Ну-ну, - опять усмехнулся Лель. – Не смущайте нашего друга, а то ведь сбежит ненароком. Признавайся, приятель, долго отец капал тебе на мозги перед приездом?

Я притворно тяжело вздохнул. Лель, шельма, знает куда бить!

- Три дня, - ответил я.

- Ого! – хохотнул Фрог. – Ты сдался очень быстро в этот раз!

- Да надоело уже! Думал, приеду опять на пару дней, старик отстанет ещё на несколько лет.

- А случилось она, - пробасил медведь. – Та самая.

- Ой, да какая та самая, - пожал плечами я. – Так, развлечься! Это будет легко!

- Звучит как тост! – громыхнул Верт, и мы чокнулись , рассмеявшись.

Накаркал! Как есть, накаркал!

Первый день я был уверен, что нагоню её в ближайшее время. Ну что там, молоденькая девчонка, ни разу, небось, в лесу не была!

Запах, хоть и тонкий, едва уловимый, но ощущался мною чётко. Я бежал, не особо задумываясь, ведомый своим носом, как я считал в правильном направлении. Звуки и запахи леса навевали воспоминания, а уединение способствовало размышлениям.

И что дальше? Вот, я сейчас найду эту вкусную девушку, а потом куда её вести? Семье показывать не хочу, хотя отец будет счастлив до небес!

Сколько копий было сломано перед моим приездом сюда? Может, мне уже окончательно уехать из родового поместья, а то ничего, кроме ссор, там не происходит. Родитель со своими нотациями и претензиями на власть утомил уже всех.

- Сын, ты должен быть представительным, важным, ты ведь лис! Мы одни из самых сильных зверей во всём племени! А нет ничего представительнее, чем семья!

О да, эта семья! Видел я эту семью, когда мама чахла в этом чёртовом замке, не имея возможности даже повидать родителей! А что, она же человек, много ли ей надо?

- В нас заложена, сын, самая большая сила среди оборотней, помни об этом!

Чего в нас больше всего – так это снобизма.

Нет, в родовой дом точно не поведу, бр-р-р.

Но и в наёмничью жизнь девушку не приведёшь. Лель, этот романтик, говорит, конечно, что так жизнь играет всеми красками, но это полный бред! Куда я под стрелами дену девчонку? А оставить её в родном городе, навсегда привязанной к оборотню как-то нечестно, нет? Хотя, может предложить такую сделку? Вроде никто друг другу не мешает?

Богиня-Луна, как сложно! Зачем я вообще ввязался в это мероприятие! Повернуть, что ли, пока не поздно, назад?

В итоге этот чёткий след привёл меня к реке, и я был уверен, что быстро разберусь с дальнейшим направлением, но, к собственной досаде, потерял запах почти сразу. Ну и девчонка, что же она тут делала? Ну не взлетела же!

Кружа вокруг камней, я утыкался носом почти в самый песок, из-за чего иногда чихал и чесал морду лапой.

До самого вечера этого дня я не смог найти даже намёка на запах. Может, это знак? Пора остановиться, вот прям здесь? Но запах, этот манящий запах…А ещё самолюбие лучшего следопыта на Севере определённо было задето!

Когда солнце уже клонилось к закату, досада и злость достигли предела. Да что за колдовство! Меня провела человечка, уму непостижимо!

Пытаясь хоть как-то выплеснуть эмоции, зарычал, напугав стайку маленьких птиц. Лёг на землю. Хвост раздражённо подметал листья.

Ну не могла же она исчезнуть! Запах такой яркий, я его на всю жизнь запомню теперь, как она его спрятала?

Спрятала. Так, стоп. Пружинисто вскочив на лапы, я начал бегать кругами, постепенно расширяя зону и, в конце концов, почти завыл от радости. Вот он, здесь! Слабый, перебитый вонью земли и прелой листвы, но мой нос не обманешь. Осматриваясь, я подметил и сломанную ветку, и перевёрнутый камень, который обиженно светил земляным боком возле ямки, из которой его так неосторожно выпихнули.

Ур, моя прелесть, ты думала так меня обхитрить? Никто ещё не смог провести моё обоняние! О тех часах, которые были потрачены на реке, я, конечно же, теперь не вспоминал. Это было просто временное затруднение!

То, что, возможно, так немножко, слегка, совсем чуть-чуть, я был самонадеян, стало понятно уже на следующее утро. Поспав несколько часов, я двинулся в путь, уверенный, что теперь всё пройдёт гладко. И опять его потерял!

Этот неуловимый запах от меня будто прятался. Мне приходилось наматывать круги, возвращаться, двигаться по квадрату, обходить многие километры в поисках хоть какой-то подсказки. К концу четвёртого дня я был готов эту девчонку слегка покусать. Уверен, мифического однорогого оленя выследить проще, чем её!

Но, будто назло, когда я уже готов был всё бросить, носа, будто пёрышком, касался этот аромат, и я забывал всё на свете. Если бы мой отец увидел, как я, будто собака, припадаю на брюхо к земле, боясь опять потерять эту капризную ниточку, точно хорошего бы ничего не сказал. А между тем сроки поджимали.

Раварта.

Этот день был хмур. Солнце скрылось за тучами, а ветер считал углы в моей обители. Я сидела в плаще, разбирая от нечего делать лук. Проверяла бересту на износ, натяжение титевы, потом стрелы, наконечники, тул, нож - всё, что попадалось под руку. Почему-то меня это всегда успокаивало.

Любовно проводить кончиками пальцев по шершавой рукоятке ножа, затем по идеально гладкому лезвию, чувствовать кожей неровности, царапины, шрамы, вспоминать связанные с ними события, вдыхать запах дерева, металла. Мир сводиться лишь до тебя и этих вещей, голова лёгкая, в ней нет мыслей, только полупрозрачное марево.

Когда я в сотый раз возвращалась к луку, краем глаза уловила движение у входа в пещеру. Резко повернув голову, я увидела молодого оленя. Тут же сработала привычка охотника, и я моментально вложила стрелу и натянула лук. Олень дёрнулся и ринулся прочь. Я понеслась за ним. У меня есть дичь, но не мешало бы запастись ещё. До леса я не дойду, а тут такая добыча.

Стоп! Я остановилась буквально в половине шага от выхода. Олень. Здесь, на плоскогорье! Быть не может. Я стала внимательно принюхиваться и прислушиваться. В воздухе витал едва-едва заметный аромат грозы, а снаружи завывал ветер. Хм, интересно. Бесшумно удалившись вглубь пещеры, я взяла среднего размера камень и с разворота кинула его на выход.

Сейчас же раздался оглушительный треск молний, они охватили камень, обвили его подобно растению-паразиту. Всего мгновение он завис в этом вихре из красных лучей, а затем упал. От него исходил дымок.

Так-так-так ,кто-то хочет меня зажарить. Я быстро схватила оружие. Всё было тихо, но воздух стал каким-то плотным. Всё ещё витал запах грозы. Снаружи завывал ветер.

Неожиданно прямо перед входом спрыгнул оборотень. Девятихвостый лис. Чёрный. Его шерсть блестела и переливалась, хвосты развевались, а глаза горели. Местами его шкурка была красного цвета. Он был красив, и раза в два больше меня.

Сначала я удивилась, потом восхитилась, потом запаниковала. Ёрмунганд, ведь всё было так хорошо! Так, успокойся! Что я знаю о лисах? Что они недалеко ушли от волков. А что я знаю о волках? Они не лазают по деревьям и их самое больное место - это нос. Отлично!

Я сильнее натянула тетиву, целясь животинке аккурат между глаз. Не думаю, что я смогу хотя бы пустить стрелу, но так было хоть призрачное подобие защищённости. Мы стояли и сверлили друг друга взглядом, потом я готова поклясться, его пасть растянулась в улыбке! Жуткое зрелище. Он что-то зашептал, даже нет, не так. Шёпот слышался как будто ото всюду: от стен, от пола, от потолка.

Он заполнил всё пространство вокруг, он, как тёплая шкура, обнимал и укутывал. У меня даже поплыло перед глазами. Мне не хорошо, очень не хорошо. В ответ я зашептала заговор на барьер, Халла не имела привычки записывать все свои шаманства, так что я помню все заговоры, отвороты, привороты, порчи какие только придумала эта старуха. Попробуй не помнить.

Постепенно перед глазами прояснилось, и я увидела, что оборотень ещё шире улыбнулся, выставляя напоказ свои шикарные зубки. Да, такой сожрёт и не подавится. Что теперь? В ответ снова раздался шёпот, только сейчас он кружил вокруг лиса. Я уже хотела выпустить стрелу, как в пещеру стала наползать серая дымка. Она закрыла выход подобно куску ткани, натянутому на банку с вареньем. Я даже лук опустила от удивления.

Как только барьер достиг верха и перекрыл мне выход, я выпустила стрелу. Она вонзилась в барьер, и тот задрожал, поглощая силу, а затем с глухим звуком упала на пол. Вот оно что. Я отложила лук и подошла ближе, проведя рукой по поверхности. Она оказалась холодной, гладкой и упругой, как вода. Тогда я, отойдя назад, с разворота ударила ногой. Дымка опять задрожала, принимая удар. Я попробовала вонзить нож - та же история. Значит, ничего не берёт. Плохо.

Я посмотрела на лиса, который вальяжно развалился по ту сторону. Он был размыт. Это водный барьер. Ага, он у нас маг. Интересно, а огнём пуляется? Если он управляет всеми четырьмя элементами, в чём я не сомневаюсь, то у меня большие проблемы. Нашёлся на мою голову.

Он до вечера сидел там, сторожа меня, а я заварила чай, разогрела мясо, но не ложилась спать. Ночью ушёл. А барьер кто снимать будет?!

На следующий день лис не появился. Теперь у меня задача номер один - выбраться из уютного гнёздышка, вдруг ставшего тюрьмой. Я долго думала, как, но в голову ничего не шло. К закату похолодало, так что я закуталась в плащ и пила горячий отвар из трав. Что-то было не так. Откуда здесь сквозняк, дымка ведь не должна ничего пропускать? Это натолкнуло меня на мысль, что где-то в пещере есть дыра. Мой путь наружу.

Я облазила своё жилище вдоль и поперёк и нашла-таки отверстие. Оно было достаточной ширины, чтобы я туда с трудом, но пролезла. Я не стала медлить, быстро собралась, замела следы и ушла в ночь. Теперь мне надо в лес. На дерево, желательно ель.

Я брела по склону, стараясь ступать как можно тише. Понятия не имею, куда делся оборотень, но не стоит испытывать судьбу на прочность. Норны меня и так балуют.

К утру я добралась до первых деревьев, но они были слишком маленькими и невысокими, чтобы я могла спрятаться в их ветвях. Так, ладно. Я прошла вглубь леса и, наконец, нашла нужное дерево - огромная раскидистая ель, от которой несло смолой. Идеально.

Забравшись повыше, привязав себя верёвкой, я облокотилась на ствол этого гостеприимного дерева и устало прикрыла глаза. Ну вот, лишилась уютного гнезда (сказал человек, сидящий на дереве). А всё из-за этой животинки! Фенрир его раздери! Сама не заметила, как уснула.

Мама, папа, мы горим? Почему везде огонь? Мне трудно дышать, мама! Мама! Меня поднимают, закутывают в тёплое и куда-то быстро несут. Потом кладут на что-то жёсткое .

Я открыла глаза . Солнце в самом зените. Какие реалистичные, однако, сны. Я до сих пор чувствую запах дыма. Но я уже не сплю, что тогда горит? Я посмотрела вниз и увидела огонь, подбирающийся к стволу ели. Он сжигал на своём пути траву, шишки и сухие ветки, поэтому-то было много дыма.

Пламя не спешило подбираться к стволу дерева, а подползало то ближе, то дальше. Ага, магическое пламя, где же заклинатель? Я повертела головой по сторонам и невдалеке заметила лиса, стоящего на небольшом холме. Он смотрел на меня выжидающе. Что, вроде сделка? Надеешься на моё благоразумие? Думаешь, испугаюсь? Не знаю, умеет ли он читать мысли, но на всякий случай я проговорила это в голове с вызовом.

Огонь с места не двигался. Хорошо, поиграем по твоим правилам. Я зашептала заговор, которым в зиму разжигаю очаг и тушу мелкие пожары в доме, так вещи не страдают от сожжения. Дыма стало меньше, но пламя не исчезло. Я повернула голову и посмотрела оборотню прямо в глаза. Те блеснули, и пасть опять растянулась в ухмылке. Великий Один, он доведёт меня до срыва! Нельзя, имея такие зубы, так улыбаться!

А языки пламени стремительно приближались к стволу ели, и в считаные мгновения ель загорелась.

— Ёрмунганд! Пожар решил устроить! - я выругалась и буквально слетела с дерева, уже начинающего опасно крениться. Нда, он меня выкурил. Очко в твою пользу, скотина.

Тем временем огонь быстро угас, а бедное растение, меня приютившее, не пострадало. И то хорошо. Я медленно обернулась. Лис ленивой, вальяжной походкой победителя направился ко мне, не отпуская мой взгляд. Ноги вросли в землю, дыхание сбилось, я не могла оторвать от него глаз.

Он, конечно, красавчик, но не настолько. Внушение, промелькнула мысль. Я начала изо всех сил сопротивляться этому странному влечению и, наконец, смогла справиться. Оборотень, поняв это, прыгнул, намереваясь, видимо, меня как-то обездвижить. Я в панике успела выхватить нож и выставить его перед собой. Если бы лис долетел до меня, то напоролся бы на клинок, но животинка увернулась в последний момент.

Мы начали кружить, внимательно глядя друг на друга. Я поудобнее перехватила нож. Он сделал ещё пару выпадов, я их отразила. Тогда он сменил тактику, стал нападать без перерыва. Надеешься взять меня измором? Не на ту напал. Я в уличных драках первый, а там подчас от троих сразу надо отбиваться, и долго отбиваться. Он уворачивался от ножа, я - от лап, зубов, когтей. Так мы танцевали довольно долго, пока он вдруг не отскочил назад и не стал перевоплощаться в человеческую форму. Вот передо мной громадный лис, а вот - человек.

Я была немного ошарашена, когда моему взору предстал высокий, хорошо сложенный мужчина с в меру развитыми мускулами. Гибкость и какое-то изящество было во всей его фигуре. А, ещё он был обнажён. Взгляд против моей воли стал опускаться ниже, и я почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Вскрикнув, я закрыла руками лицо.

- Вот засранец! - стыдно-то как! Постеснялся бы хоть!

Оборотень не преминул воспользоваться моей промашкой и прижал меня к ближайшему дереву, стальными тисками сдавив запястья. Я всё ещё жмурилась, боясь приоткрыть даже один глаз. Наверное, уже красная, как солнце на рассвете. Неожиданно я почувствовала дыхание на своих губах, а потом и чужие губы. Моментально сомкнув челюсти, я ещё сильнее зажмурилась.

Мой нос с шумом втягивал в себя воздух. Эта скотина не настаивала, проведя языком сначала по верхней губе, потом по нижней, потом по зубам. Вернувшись в нижней губе, он стал её посасывать. Затем, оторвавшись ото рта, оборотень перешёл к уху. Лизнул раковину, прикусил мочку. Его колено упёрлось между моих ног, слегка приподняв над землёй. Чужое дыхание щекотало шею, и мурашки без остановки бегали по спине.

Я не заметила, как приоткрыла рот. Лис снова переключился на лицо, легонько укусив подбородок. У меня совсем ослабли руки, и я выронила нож, а эта зараза, казалось, только этого и ждала. Он ворвался в мой рот, и моя первоначальная идея откусить ему язык с треском провалилась, потому что я вообще не смогла ничего сделать. Сознание постепенно затягивало, я уже не могла и не хотела противиться. Слишком приятно.

"Открой глаза,- услышала я голос в голове,- посмотри на меня".

Нет! Нет-нет-нет! Не вздумай! Борись! Борись!

Ага, сейчас.

Я медленно открыла глаза и встретилась с его взглядом. Это была моя роковая ошибка. Сознание, до того медленно уплывавшее, теперь стремительно улетело и провалилась во тьму.

Раварта.

Очнулась я в тёплом помещении, лёжа на мягкой кровати. Вокруг было темно, а в воздухе витал такой приятный ненавязчивый аромат, что я чаще задышала. Подёргав руками, я поняла, что они привязаны. Сочту за комплимент. Ноги, однако, были свободны. Запястья не саднили, такое ощущение, что там верёвка из шёлка. Мягко.

Полумрак помещения не давал чётко определить, где я нахожусь. Я часто моргала, стараясь быстрее привыкнуть к освещению.

— Доброе утро, моя беглянка, — из темноты выплыл оборотень. Одетый. — Хорошо себя чувствуешь?

— Утро?! Я не в состоянии столько спать, — я подёргала верёвки, узлов вообще не нащупала. Ещё одно очко в твою пользу, скотина.

— И что теперь? До ночи Фриг ещё неделя.

— О, я думаю, мы найдём чем заняться, — он вплотную подошёл к кровати и наклонился к моему лицу. А голос у него очень приятный. Не режущий уши, я бы сравнила его с тёплым плащом, такой же мягкий.

— Да? Чем же?

— Будет зависеть от твоего поведения, — прошептал он мне на ухо, а я покрылась мурашками. — Могу оставить так на всю неделю, — губами прикусил мочку, — а могу сводить на горячие источники.

У-у-у, знает, куда бить!

— Не боитесь, что воткну нож в спину и убегу? — блеф иногда помогает избежать драки на улице.

— Не боюсь, — усмехнулась эта животинка, — ты предпочитаешь бить в сердце.

— Я могу поменять привычки. Я вообще человек очень гибкий, — я сделала честные глаза.

— Через неделю я проверю все твои физические показатели, — хищная улыбка украсила физиономию этого наглеца, а залилась румянцем. Вот... вот, слов нет!

— Ты очень смешная, когда смущаешься, — он лёгким касанием губ поцеловал меня.

— А вы само очарование и скромность, — издевается он, а стыдно мне!

— Язва, я найду твоему острому язычку более продуктивное применение, — ещё и ухмыляется! Животинка, Фенрир его раздери!

— Это угроза?

— Предупреждение.

— У вас такая замечательная улыбка, только дрова рубить. Пошли бы в плотники, цены б вам не было, — я выдала самый добродушный оскал, на какой была способна.

— М-м-м, нарываешься, я ведь могу и не дотерпеть до ночи любви, — он лизнул мою шею.

— Прогневаете богов! — я состроила страшную гримасу.

Он хрипло рассмеялся и принялся меня отвязывать, смотря прямо в мои глаза. Я так не играю! Нечестно использовать гипноз! Лис, тем временем, развязал мне руки, и я села на кровати, растирая запястья.

- Воды? Еды? Ещё поспать? – ухмыляясь и бродя по комнате, спросил оборотень.

Я было хотела ответить что-то гордое, но поняла, что хочу и есть, и пить. Не отравит же он меня?

- Поесть, пожалуйста, - пробурчала куда-то вниз. – И попить.

- А такая дерзкая была несколько мгновений назад, - и этот…этот…рассмеялся, запрокинув голову.

- А вам, уважаемы лис, что, не комфортно? Так, я сейчас поем и опять начну, - сказала я, проворно выбираясь из кровати.

Не то чтобы я рассчитывала на какие-то особые изыски в плане еды, но сухарики с вяленым мясом меня не впечатлили.

- Так, - засучив рукава, я стала изучать шкафчики, - запас продуктов в этом доме есть?

- Ну, могу достать, - немного замялся лис.

- Хорошо, - кивнула, - тогда запоминайте, - и я продиктовала список продуктов.

Оборотень безропотно всё принёс прямо в комнату, просто открыв воздушный портал. Я скривилась. Сильный стихийный маг, ну конечно, нельзя было кого попроще привлечь, а, красотка?

- И откуда вы всё это достаёте? Надеюсь, не воруете? – прищурилась я.

- Как ты могла такое подумать, дорогая? – несколько театрально всплеснул руками лис. Я вздохнула.

За готовкой время пролетело быстро, делала работу привычно, не задействуя голову. Лис никуда не ушёл, а стоял и действовал мне на нервы. Чтобы его хоть как-то отвлечь, поручила нарезку овощей. На удивление, он ловко орудовал ножом.

- Надо же, - вырвалось у меня.

- Что? – лис поднял глаза от разделочной доски.

Несколько секунд я раздумывала, спрашивать или нет, но любопытство победило некую застенчивость.

- Не предполагала что аристократ от оборотней будет так ловко управляться с кухонным ножом, - пожала плечами, следя за варевом в котелке.

- Надеялась, я оттяпаю себе пальцы? – криво улыбнулся лис.

- Были такие мысли, - также зубасто улыбнулась я в ответ. Некое напряжение и адреналин не оставляли меня, всё-таки я впервые так близко вижу аж целого девятихвостого лиса. Постепеннообстановка на кухне стала всё больше походить на привычную мне домашнюю, и я почувствовала-напряжение внутри немного отпустило.

Под потолком плавали вкусные запахи, уютно булькала похлёбка в котелке, за окном вовсю светило летнее солнце. Когда пришло время раскладывать еду по тарелкам, я уже была почти спокойна.

- Ммм! – воскликнул оборотень после первой ложки похлёбки. – Это великолепно! Где ты научилась так готовить?

- Боги даровали талант, - улыбнулась я. – Так же, как вам орудовать ножом.

- Ну ладно, - уплетая ложку за ложкой, пробубнил лис. – Откровенность за откровенность. Я полжизни наёмником проработал, как в юности сбежал из дома. А на дорогах, знаешь, кухарок не предусмотрено, - подмигнул он.

Я вздохнула. Зачем эти узнавания друг друга? Так уж ли мне интересно, что из себя представляет этот хвостатый? Я ведь собираюсь удрать в ближайшее время. Но, раз уж мне что-то рассказали, будет невежливо просто проигнорировать.

- Хорошо, - вытерла рот салфеткой. – Я с детства готовлю для себя и отца, так как люблю вкусно поесть. А хочешь вкусно есть, придётся учиться вкусно готовить.

- И то, правда, - засмеялся оборотень. – Как точно подмечено, обязательно передам это Верту.

- Верту? – встала, чтобы убрать тарелки.

- Это один медведь из нашего отряда. Вечно жалуется, что ему еда невкусная.

Клянусь, улыбка наползла на лицо без моего участия!

Мы убрали тарелки, ополоснули их. Лис, несколько красуясь, создал водяной горячий шар. Удивлённого возгласа мне сдержать не удалось, но кого не впечатлило бы! Такая лёгкость в управлении магией воды! Силён, с этим не поспоришь.

- Ну что, - улыбнулся оборотень, когда я несколько скованно застыла посреди кухни. – Чем мы займёмся в этот чудесный день?

Вот что я могла на это ответить?

- Может, разойдёмся? Покушали, поболтали и хватит? – ну, надежда умирает последней.

- Не-е-е-т, - наклонил голову набок и с ухмылкой сказал лис. – Неужели тебе охота возвращаться в эти пещеры и спать на голой земле, вместо этого уютного тёплого дома? И такого уютного и тёплого меня?

- Прозвучало угрожающее, - я несколько отодвинулась. Может, он с придурью?

- Ну что ты, - ещё шире растянул рот лис. – Разве только чуть-чуть.

Повисло какое-то напряжение. Тишина упала на уши, а я нахмурилась, смотря на лиса. Уже хотела открыть рот и нагрубить, но оборотень опередил меня.

- Кажется, мы как-то неправильно начали! - замахал руками он. – Я не имел в виду, что буду делать что-то силой! Да пусть меня утащат в нижний мир на этом месте! Ну что ты смотришь так!?

Суета лиса меня удивила. Он отличался от тех, что я знала : оборотни-волки не были деликатными и истории о какой-нибудь слишком беспечной девушке передавались шёпотом из уст в уста. Но это не значит, что такое поведение одобрялось.

- Я ничего тебе не сделаю, - наконец будто сдулся лис.

- Попробовали бы вы, - приторно улыбнулась я, но улыбка не тронула глаз. Повисшее напряжение стало ещё тяжелее.

Тут произошло неожиданное. Лис как-то скуксился весь, у внезапно на голове у него показались настоящие лисьи уши. Большие, чёрные и мохнатые – они моментально привлекли внимание. Услышав стук, я опустила глаза и с недоумением обнаружила подметающий пол хвост. Тоже большой и чёрный.

- А, я это, сейчас, погоди, - лис засуетился, пытаясь руками закрыть голову и поймать мельтешащую пятую конечность. Он стукнулся о стол, так что звякнула посуда. – Айщ, как больно. Да уймись ты! Прости, обычно я их контролирую.

Картина грозного девятихвостого лиса, который извинялся за непослушный хвост предо мной, обычной девчонкой, разбила тяжёлую атмосферу вдребезги. Сначала я прыснула, стараясь сдержаться, но, когда оборотень особенно неловко всплеснул руками, засмеялась в голос.

Лис замер, одной рукой прикрывая уши, а второй прижав кончик вырывающегося хвоста, и уставился на меня.

- Вот теперь я вам верю, - утёрла слёзы я. – Раварта. Меня зовут Раварта, - протянула руку лису.

Тот аж подскочил, отпустив разом все лишние части тела, из-за чего уши встали торчком, а хвост пуще прежнего захлестал по бокам. Я снова прыснула.

- Ренар, к вашим услугам, миледи, - и оборотень аккуратно поцеловал мою ладонь. – М, такая нежная кожа, - и он провел пальцами по внутренней стороне запястья. Туда-сюда.

Почувствовав, как жар приливает к щекам, я быстро выдернула руку. И чего это он вздумал лобызать мои ладошки?! Несносный лис.

- Нежная, как дублённый доспех. Скажете тоже.

- Но это чистая правда! – сделал честные глаза Ренар.

- Льстец, - улыбнулась я, отвернувшись. Только не красней!

- Никогда не лгал девушке, - махнул хвостом лис, задев чашку на столе, так что та чуть не упала. – Да перестань! – тихо зашипел он, ловя руками хвост и прижимая его к боку.

- Вы не контролируете его? - прыснула я, взглядом указывая на непослушную конечность.

- Обычно не было никаких проблем. Раньше. Но сейчас мой зверь слишком воодушевлён, видимо, так, что такие черты прорываются наружу. Кстати, давай перейдём на «ты», я не такой уж и старый!

- Правда? А выглядите, ну прямо скажем… - я сделал вид, что задумчиво осматриваю оборотня.

- Мне всего сто двадцать! По вашим людским меркам не старше тридцати!

- Ого! – важно покивала головой я. – Действительно, средний возраст.

- Да это самый разгар молодости! – тявкнул Ренар, удивившись тому звуку, который издал.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

- Ну, так чем займёмся? – спросил лис, когда мы переместились в большую комнату с камином. Я уже хотела ответить, что не знаю, когда неудачно споткнулась о какой-то хлам на полу. Если бы Ренар не подхватил меня, расквасила бы нос.

Мы стояли близко-близко, оборотень был горячий, спиной я чувствовала его грудь, а по бедру меня гладил вездесущий хвост.

- Кажется, у меня есть идея, - промурлыкал в ухо этот ушастый, щекоча дыханием затылок. Он провёл носом по шее, чем вызвал толпу мурашек. Я почувствовала, как смущение затапливает грудную клетку. Тут в углу комнаты что-то зашелестело. Я рефлекторно посмотрела на источник шума, а потом вздрогнула от резкого звука.

Бум!

Оборотень зарычал.

Бух!

Туча пыли плюхнулась нам в лицо, заставив чихать и кашлять.

- Да, у меня тоже есть идея, - отплевавшись, сказала я. – Приберёмся?

Кислое выражение хвостатого соблазнителя было бесценно. Я не злорадствовала, ну разве что чуть-чуть.

Последующие часы до вечера мы прибирали дом. Первое впечатление чистоты было явно обманчиво. Не счесть, сколько вёдер с водой пришлось потратить, чтобы отдраить полы. Меня чрезвычайно веселили гримасы Ренара, то скучающие, когда нужно было выносить хлам, то виноватые, когда я находила очередной участок со слоем пыли толщиной в палец.

Однако, через некоторое время эта шельма, пожаловавшись на жару, снял рубаху и принялся щеголять своим торсом прямо передо мной.

Сначала ничего не происходило, но, когда лис заметил, как я старательно на него не смотрю, он принялся подходить близко, прижиматься и всячески выводить меня из себя. Что ж, сам напросился!

В один такой раз, когда мы тащили ведра от ручья, и он ушёл вперёд, я нарочно замедлилась. Лис поставил свою ношу на крыльцо дома, и пошёл ко мне, пытаясь помочь. Я подняла ведро как можно выше, будто хотела отдать его ему, но в один момент «случайно» неудачно споткнулась, окатив безобразника водой с головы до ног.

Наступила тишина, но меня выдали дёргающиеся плечи. Ренар молча убрал чёлку с лица, хмуро посмотрев мне в глаза.

- Упс, - я невинно улыбнулась.

- Действительно, - медленно растянул губы в натуральном оскале лис и начал делать пасы руками. – Упс.

У меня появилось дурное предчувствие, и не зря. Повинуясь манипуляциям, вода с торса оборотня начала медленно отлипать, будто клейкая смола, и собираться в длинный, гибкий жгут, похожий на змею. Я сделала два шага назад.

- Нет, ты не посмеешь, - змея медленно изогнулась, повернув ко мне «голову».

- О да, ещё как посмею, - махнул рукой лис.

Я с визгом бросилась в сторону, петляя как заяц по пролеску, а этот... лис заливисто хохотал. Змея носилась за мной, то и дела норовя хлестнуть «хвостом».

- Уф, - между вздохами шептала я, - я…тебе…ещё…уф…припомню.

Увернувшись, вынырнула из-за дерева, смотря назад, и врезалась прямо в хохотавшего оборотня. Он приглашающе раскинул руки, а потом сомкнул объятия, уронив нас на траву. Змея с лязгом плюхнулась обратно в ведро.

Мы оба тяжело дышали. Я от беготни, а он, видимо, от смеха, зараза такая. Наши глаза встретились, и мы замерли, шумно выдыхая воздух. Куда это тянуться ваши губешки, господин лис!? Я попыталась максимально отодвинуть голову и встать, но мир крутанулся, и я оказалась на спине. Ренар нависал сверху и медленно приближал своё лицо, в глазах у него плясали все обитатели нижнего мира вместе взятые.

Смущение было выплеснулось на щёки, но потом меня накатил праведный гнев. Ах так! Ты посмотри на него, роковой соблазнитель выискался! Не по твою душу цвела северная розочка!

Я резко нахмурила брови, взглянув на лиса исподлобья. Растерянное выражение моего лица сменилось на суровое, что заставило оборотня недоумённо замереть на полпути!

Быстро, пока решимость не утекла куда-нибудь, я схватила Ренара за шею и с силой потянула на себя. Зубы лязгнули только так, а из глаз посыпались искры, но, к сожалению, не от страсти!

Мы оба не сдержали болезненного оханья. На моих глазах выступили слёзы, не столько от боли в стукнутых губах и лбу, сколько от обиды. В романах этот жест выглядел так эффектно! Не то чтобы я читала много таких книг, конечно нет, как можно.

Ренар поднял сморщенное лицо, посмотрев на меня.

- Если эта была такая месть, то она уда…- тут он запнулся, так как что-то углядел, по всей видимости, на моей скуксенной физиономии. Я ожидала чего угодно, но не того, что этот лис вдруг начнёт заливисто смеяться. Обида всколыхнулась с новой силой.

- Ну иди ты! – я заерзала, пытаясь выбраться из-под этого выскочки. По какому это праву он тут надо мной насмехается! Подумаешь, опыта нет, да я приличная девушка, между прочим! Я же охотница, где мне опыта набираться, с оленями в лесу!? Нет, как-то двусмысленно прозвучало, знаю я парочку оленей у нас в городке, такое себе. Да и в лесу не шибко удобно, иголки, опять же впиваются мне чуть ниже лопатки. Так, о чём это я? Ах да!

- Нахал! – ещё раз пихнула ржущего оборотня. – Иди в пень! Да пусти уже!

- Тише, тише, мой маленький невинный воробушек, - сквозь смех сказал лис. – В этом деле нельзя спешить, – тут он аккуратно прижал меня своим телом к земле, что значительно затруднило ёрзанья.

- Вот дамский угодник, всем небось так говоришь, - пробурчала я, продолжая барахтаться скорее для приличия.

- Что там бубнят твои милые губы, я не слышу? – лис нежно провёл большим пальцем по этим самым губам, что мигом заставило меня закрыть рот. – Бедные, так ведь и ушиб заработать можно. Ну что ты опять скуксилась? – он медленно потёрся своим носом о мой. – Любовь не терпит спешки.

Смущению в этот раз ничего не мешало, оно задорно заплескалось по щекам и шее, заставив меня отвести взгляд и смотреть куда угодно, только не на Ренара.

- Откуда мне знать? Это ты весь такой опытный тут, заставляешь меня чувствовать неловкость, - тихо говорила я под нос.

- Бу-бу-бу-бу, - передразнил лис, и я вскинулась. – Такой милый маленький воробушек. Очень милый. – тут он провёл носом по моей щеке. - Так вкусно пахнешь, очуметь просто, не оторваться.

Клянусь, ещё немного, и от моих ушей можно будет зажечь огниво! Чем я там ему пахну после таскания вёдер? Не ромашковым же лугом!

В тот момент, когда я уже открыла рот для гневно-смущённой тирады, лис аккуратно поцеловал меня. Он медленно лизнул сначала верхнюю губу, потом нижнюю, так что я от неожиданности клацнула зубами.

- Ну тише, - прошептал прямо в ухо, - не пугайся.

Мы целовались не спеша, иногда отстраняясь, и я могла перевести дух. В какой-то момент я робко начала повторять его движения языком. Когда случайно лизнула его нижнюю губу, Ренар вздрогнул, на миг замерев. А потом мурлыкнул, поплотнее сжав меня в объятиях.

Набежал лёгкий ветерок, и я ощутила, какое горячее, согревающее у оборотня тело. Побежали мурашки. Мы всё ещё целовались, когда я окончательно обмякла, чувствуя себя волнующе уютно. Ветер ещё раз мазнул по разгорячённой коже, подчеркнув контраст температур между мной и лисом. Оказывается, лежать, когда тебя обнимает кто-то нежный и сильный довольно…приятно.

Ветер подул ещё раз, и я непроизвольно вздрогнула от зябкого ощущения. Ренар оторвался от моих губ, посмотрев в глаза.

- Замёрзла?

Меня хватило только на кивок.

Мы поднялись. Ренару пришлось перехватить меня за талию, так как я покачнулась, на миг потеряв опору под ногами. Оборотень пофырчал, чмокнув мою макушку.

Оказалось, у домика есть небольшой задний двор, на котором стояла малюсенькая баня, лис в два счёта затопил её, быстро наколов дрова, пока я окончательно приводила комнатки в порядок. Пока мыла посуду, вдоволь полюбовалась на работающего оборотня. Точно как в романах, которые я не читаю!

- Ну что, - лис вошёл в дом, вытирая лицо тряпкой. – Кто пойдёт первым? Или вдвоём? – улыбнулся он, понизив голос.

- Ты первый! – моментально ответила я, быстро сделав вид, что ещё занята.

Пока парился лис, я успела проинспектировать вещи в доме. Простыни и одеяла нашла пыльными, но вполне чистыми. Хорошенько несколько раз отряхнула, повесив на свежий воздух.

Я успела заварить чай и проверить склад с продуктами, старательно занимая руки каким-нибудь делом, молясь Одину и всем богам разом, чтобы этот несносный лис не додумался выйти из бани голым.

Молитвы мои были услышаны, в дом Ренар вошёл одетым. Я быстро взяла сменную одежду, нырнув в парилку. На двери была защёлка, которую, поколебавшись, я всё-таки накинула. Вдруг сквозняк какой?

Хвостатый, ага.

Уже в парилке, растираясь пучком травы, подливая воду, я не выдержала. Сложилась в комок, закрыла лицо руками и тоненько запищала.

Уиии! Что ж такое-то! Мой первый поцелуй! И какой!

Мне понравилось. Мне же понравилось? Ну вроде да, противно не было. Правда, никакого высшего небесного света и неземного наслаждения я не почувствовала, но приятно было. Ренар такой…такой твёрдый и горячий. Ох, Боги, слышал бы меня отец! Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не услышал, какая неловкость!

Дотронулась кончиками пальцев до губ. Было мягко, и довольно нежно, всё-таки лис внимательный. Ну и страшно потом тоже совсем не было!

Видела бы меня подруга! Хо-хо-хо, что я ей расскажу при встрече! Гуда будет визжать!

Я бы сидела в бане ещё несколько часов, но она остывала, да и тело начало недвусмысленно намекать, что пора бы и спать. Ну или хотя бы прилечь. Так что вышла, оделась и пошла в дом, на минутку остановившись полюбоваться закатом. Вдохнула полной грудью вечерний воздух, чувствуя себя обновлённой.

Ренар уже постелил свежее постельное бельё и расслабленно лежал на кровати. Одной на весь дом.

Мой лёгкий ступор решился быстро. Меня просто взяли и положили рядом, даже пискнуть не успела. Лис насмешливо посмотрел мне в лицо, и я передумала сотрясать воздух. Уснули мы в обнимку.

Утром проснулась будто от толчка. Сны не снились, ничего не беспокоило, рука Ренара вместо подушки было очень удобной. Бедный, конечность затекла, наверное.

Я тихо выбралась из постели, полюбовавшись на спящего оборотня. Пробралась на кухоньку, заварила травяной чай, а потом аккуратно вышла на небольшое крыльцо.

Занимался рассветом, и на горизонте едва намечалась узкая полоса зари. Я отхлёбывала чай и размышляла.

Сейчас самое подходящее время для побега. При этих мыслях тело запротестовало, и конечности будто стали тяжелее, наливаясь утренней негой. Но я знала, что если встряхнусь, смогу взбодриться. Но так ли уж мне надо давать дёру?

С одной стороны, зачем мне здесь находиться, покорно ожидая ночи Фригг, разве ради этого я неделю в лесу шла, не жалея себя? Чтобы сдаться первому встречному?

Ну положим, конечно, не первому встречному. Ренар – девятихвостый лис, чудо, что меня не нашли сразу. Будь это какой-нибудь волк из окрестных земель, я бы ему уже уши выдрала, но Ренар другой.

Он красивый, этого не отнять. Совсем не похожий на противных волков. Внимательный. Вежливый. Проскальзывает какая-то утончённость в манерах и жестах. Он сильный маг, и видно, что занимается чем-то интересным. Он тёплый. И нежный. И целуется хорошо.

Так, стоп. Это я его нахваливаю сейчас?! Богиня Скади, до чего докатилась твоя дочь!

За спиной скрипнула половица, и я быстро обернулась. Вспомнишь лучик, вот и солнце!

Ренар стоял, облокотившись о косяк двери, и опять с голым торсом. Ну красив, сердечко, перестань пытаться выпрыгнуть из груди!

- Ну что, уже придумал план побега? – тепло улыбнулся лис. В его тоне я не заметила намёка на враждебность или упрёк. – Вчера, пока таскали ведра, я обратил внимание, что ты осматриваешь окресности. Сам так делаю, - он аккуратно присел рядом.

Я молчала, не зная, что отвечать. Мне не хотелось оправдываться или пытаться заполнить паузы.

- Признаться, я, когда побежал за тобой, думал, что ты и в лесу никогда не была, - между тем продолжал лис. – Думал, это будет легко. Никогда я так часто не терял след, веришь? Когда спустя почти пять дней я вышел на то горное плато и опять запах ушёл, думал, свихнусь прямо там. Уж очень вкусно ты для меня пахнешь, - лис пихнул меня плечом. – Именно запах привлёк моё внимание. Самонадеянный дурак, признаю. Я и пещеру-то твою случайно нашёл, - признался он. – Уже отчаялся, но тут как Норны повели, я решил пробежать немного дальше.

Что ж вы, Норны, его не отвели-то, а?

- Кривовато тебя судьба повела, лис, - тихо сказала я.

- А мне кажется, очень даже хорошо, - Ренар клюнул меня носом в щеку. – Не зря же как приклеенный шёл. Ткнули носом, конечно, в собственное раздутое эго, но это даже полезно. Это и заставило меня передумать, - тут он отвернулся и стал смотреть на занимающийся рассвет. – Раз уж я тебя выследить не смог, а потом меня как повели, и запах ещё твой – может и правда, судьба? А от таких подарков не отказываются.

Лис замолчал на мгновение. Первый рассветный луч упал на полянку перед нами. Начинался новый день.

- Но, я не совсем идиот, - наконец глубоко вздохнул лис. – Вижу, что тебе не комфортно. Неволить не буду. Хочешь уйти, противен тебе – уходи. Город здесь близко, я тебе всё отдам, и препятствовать не стану. Требовать ничего не буду.

После этих слов я повернула голову, удивлённо посмотрев на Ренара.

- А как же Отбор?

- Да ерунда это всё, - улыбнулся он. – Пережиток. Ни один нормальный оборотень силой принуждать не будет. Мы все, в мирное время живём, время любви и гармонии. Просто у некоторых, - тут он скривился, - старикашек вечно кругом война и враги, не умеют они иначе. Вот и мучают других.

- Это ты про волков?

- И про них тоже. Вся верхушка скоро мхом покроется, а всё туда же. И Месяц Выбора этот – чистый фарс.

- Но почему-то из-за этого фарса страдают люди. Молодые девушки, - грустно сказала я. – ты знаешь, что волки часто приходят в приграничные города, как наш? «Развлекаться», как они говорят. Даже вспоминать противно. А они ведь Выбором прикрываются.

- Эти – мерзавцы. Но не все оборотни такие, вот увидишь. Большинство – нормальные, и никто в метку до гроба не верит уже.

- М? В смысле? – ещё раз удивилась я.

- Брачная метка оборотня обновляется каждый год с момента заключения союза. Если этого не сделать, она исчезает и пара расходиться. Можно, конечно, заключить официальный брак. Но и он не удержит вместе, если нет чувств.

- А дети? – я сегодня перестану удивляться?

- Детей делит старейшина клана, если родители не могут сами.

- Но как же? Так просто? Старейшина распределяет детей и все – все свободны?

- Да, - кивнул лис. – Именно.

-Но… - всё ещё недоумевала я. Мне что же, врали всю мою жизнь?

Я так предвзято относилась к оборотням именно из-за этого дурацкого Месяца Выбора. Уходила в лес подальше, как только могла , чтобы не связывать свою жизнь принудительно ни с кем из хвостатой братии, а оказывается, всё было не так уж и драматично.

- Поверь, дурацких и жестоких законов у оборотней хватает. Но, что касается выбора пары. Мы долго живём, Раварта. Зачем обрекать себя на многолетние мучения?

Я задумалась. Получалось логично.

- Но ведь мы, люди, не очень-то долго живём?

- Укус оборотня передаёт часть магии зверей паре и продлевает жизнь.

- То есть, нет метки – нет долголетия?

- Эффект какое-то время ещё держится, но, в общем, да.

- Интересно, - задумчиво пробормотала я. Моя собственная судьба представлялась в новых красках.

- Я к чему всё это, - продолжил Лис. – Ты мне симпатична, даже очень. Мой зверь от тебя просто в щенячьем восторге. Я хотел бы, - тут он слегка запнулся. – Хотел бы…ох, блин, где красноречие…Короче, - решительно кивнул, - я прошу дать мне шанс, если я тебе не противен. Ты можешь уйти в любой момент, метка сойдёт сама через какое-то время, никакой неволи. Но я обещаю, что сделаю всё, - лис нежно взял меня за руку, аккуратно поцеловав тыльную сторону ладони, - чтобы тебе было комфортно.

- Ты что, отвар храбрости выпил где-то? - смущённо пробормотала, стреляя глазами.

- Веришь, говорю, а у самого поджилки трясутся, - несколько нервно хихикнул Ренар. – Первый раз признаюсь в любви.

Да не смеши, - тихо сказала я.

- Клянусь ! – оборотень театрально ударил себя кулаком в грудь.

Я засмеялась.

- Не надо, - мягко забрала руку. Помолчала. – Дашь мне время подумать? Ты, прав, я осмотрела местность, и тут недалеко есть небольшое озерко, куда ручей впадает, я к нему прогуляюсь. Заодно воды наберу нам ключевой, - я встала.

- Конечно, - оборотень поднялся тоже.

Информацию надо было уложить по полочкам.

Ренар.

Я откровенно трусил. Когда Раварта скрылась за деревьями, зверь внутри тоскливо завыл, а по жилам растеклась тревога. Что, если она не вернётся? Вдруг я её напугал? Может, ей и правда ничего этого не нужно?

Дурак, надо было ещё мягче рассказать, преподнести свои чувства не так открыто! С другой стороны – куда ещё мягче? Если нет, то как бы я ни плёл словесное кружево, ответ не изменится. Лучше уж сейчас обрубить зарождающуюся симпатию на корню, пока это ещё может пройти не так болезненно.

В то время как Раварта ходила за водой, я успел застелить постель, заварить ещё чая, организовать завтрак, и сел ждать. Ну, она вернётся же хотя бы за вещами?

Ох, кошмар, что со мной творится. Отец также ухаживал за матерью в молодости? О нет, этот сухарь, наверняка, скривил своё лицо в высокомерном выражении. Как же, человечка! Не поведу девушку в родовой замок, ни за что! Мама ещё смогла бы встретить Рави тепло, но старик на это неспособен точно!

Мама… Если у оборотней всегда такая буря в груди, как у меня сейчас, то понятно, почему отец запер её в замке. Только он-то вечно был недоволен и придирался! Я бы Рави тоже запер, но не для придирок. Вдвоём в родовом поместье, только я и она. А кровати там большие…и много горизонтальных поверхностей…

Так, держим фантазию в узде! Зверь фантомно заскрёб когтями по рёбрам.

Ну что за щенячий лепет, в самом деле. Ты же взрослый, уравновешенный лис, это не первая женщина в твоей жизни.

Но первый раз такая вкусная!

Ладно, очевидно, это бесполезно, надо заняться физическим трудом. Наколоть дров, выбросить хлам из дома, принести ещё продуктов. Проверить снаряжение, протереть оружие , ещё раз наколоть дров.

Нет, это совершенно невыносимо!

Ладно, ладно. Ну, если откажет, что с того? Не придётся возвращаться в город к братьям, контактировать с ними. При мыслях о родственниках едва не скорчил гримасу отвращения. М-да, эти высокие семейные отношения.

Раварта вернулась через несколько часов, тени успели немного проползти по полянке перед домом. На плечах она несла парочку тушек зайцев, но по выражению лица, я не мог определить, какое же решение приняла моя зазноба. Зачем ей дичь? Захотелось зайчатины? Я ведь могу достать нужное мясо.

Или это на дорогу до города? Внезапная догадка буквально скрутила зверя внутри. Она набрала себе запасов? Она уйдёт?

В общем, пока девушка шла к дому, я успел запаниковать, успокоиться и снова запаниковать. Каким-то чудом удалось держать нейтральное выражение лица, и усилием воли заставить себя стоять на месте.

Когда Рави, наконец, подошла, я заметил влажные волосы.

- Ты купалась? – Я пытался подавить нотку отчаяния в голосе. Она наклонилась положить тушки на крыльцо.

- А? – девушка подняла на меня глаза. – Нет, так, умылась немного, охладила голову.

- Ага, хорошо, - кивнул, не зная, что ещё сказать.

Постояли в тишине, пока Раварта копошилась на крыльце с зайцами. У меня медленно закипала кровь. Пузырики нетерпения уже начали лопаться с громким «щёлк!».

Девушка выпрямилась, осмотрела полянку.

- Ну, нечего тянуть, - меня пригвоздило к месту. – Я подумала, - она сделала паузу. – И решила, что ты прав.

- Я прав? В чём?

- В том, что судьба не всегда дарит возможность. Я согласна дать нам шанс и попробовать что-то новое.

Пуф!

Каюсь, я не смог сдержать уши. А хвост так вообще вилял, как у дворняги, но меня в этот момент ничего не волновало.