Метка клана

1

Мира немного постояла, потом аккуратно положила букет на покрытый декоративным мхом холмик. Присела на лавочку и достала бутылку из-под “колы”, куда налила домашнего вина.

- За тебя, Ромка. Надеюсь, ты меня там вспоминаешь. - Она подняла бутылку в салюте, отпила глоток и улыбнулась. – И надеюсь тебе там, наконец-то, секса хватает.

Улыбающееся лицо супруга смотрело на неё с фотографии на аккуратном памятнике из красного гранита. Ровный блеск камня, полукруглый - как в иностранных фильмах - верхний срез. Памятник такой же ладный и компактный, каким был Ромка.

“Любящему и ласковому мужу”. Мира настояла на этой надписи, выбитой под аккуратной “звездой Давида”, вместо набивших оскомину “Помним, любим, скорбим”, которую хотела заказать свекровь.

Они конкретно поругались на поминках.

Роза Абрамовна всегда любила выпить, а внезапная смерть её единственного любимца и вовсе сорвала тетке и сердце и крышу. Накидавшись “Посольской”, она рыдала в три ручья и громогласно сообщала присутствующим, что эта “ненасытная рыжая шалава” свела её сыночка в могилу. А все только потому, что однажды неожиданно ввалилась к ним в квартиру и застала голую Миру, с громкими воплями прыгающую на привязанном к стулу голом Ромке.

Мира на поминках терпела, сколько могла, но потом все же разревелась и уехала. Дома рухнула на холодную супружескую кровать и поднялась только через день, опухнув от слез.

Ненасытная шалава... Мира усмехнулась, вспоминая.

Эх, знала бы Роза Абрамовна, каким на самом деле был её тихий и послушный сын. Этот невысокий худощавый еврейчик покорил её сначала своим остроумием, затем блестящим умом, а затем...

Он хотел её всегда и везде.

Мира, выросшая в семье с весьма строгими нравами, была скромной и застенчивой донельзя. Но Ромка был терпеливым и опытным. День за днём, шаг за шагом, свидание за свиданием он подбирался к ней все ближе и ближе, расжигал в ней внутренний огонь, пока, доведённая до полубессознательного безумия, она, девственница, не отдалась ему прямо на лавочке в парке, сгорая от страха быть увиденной, стыда и желания. Запрыгнула на колени, рванула пуговицы ширинки, освобождая уже возбужденный член, сдвинула в сторону мокрые насквозь трусики и насадилась на торчащую головку всей небольшой массой своего стройного тела.

Помнится, он тогда немного испугался.

Ведь Мире едва исполнилось восемнадцать, а Ромка, хоть и открыто флиртовал с ней, не ожидал от скромницы такой прыти. Но он уже тогда любил её, а она полюбила его почти сразу. После того, самого первого сближения, он сразу выразил желание прожить с Мирой всю свою жизнь. Девушка, не раздумывая, ответила согласием. И все то время, пока они нетерпеливо дожидались бракосочетания, Ромка просто не давал ей прохода.

Они трахались и на квартирах у друзей, и в гостиницах, и в саунах, и в походах. А все время между этими безумствами его руки были на ней или в ней. Он постоянно держал ее за руку, лез пальцами в её прелести в автобусах и на эскалаторах, в кинотеатрах и просто театрах. Где бы они ни были, из-за его рук она всегда была в возбужденном состоянии, всегда текла так, что вынуждена была носить с собой не только прокладки и чистое белье, но и запасную юбку или джинсы, отчего приходилось все время таскать рюкзачок.

Поженились они через три месяца после встречи. Столь скоропостижный брак не вызвал радости ни у отца и матери Миры, ни у родных Романа. Чистокровные евреи, они невзлюбили дочь гоев и саму её семью с самого знакомства пары. Родители Миры, а точнее Мирославы, были людьми работящими, но трудились на низкооплачиваемых должностях. Узнав, что дочь собралась замуж за еврея, да ещё и весьма обеспеченного, отец встал на дыбы. Мира выросла неприхотливой, нетребовательной, и очень долгое время не принимала подарки от Романа, так как после первого же золотого браслета отец раскричался, что Голенищевых не купишь.

Только когда Мира ушла из дома к Ромке в его квартиру, родители обеих сторон сменили гнев на натянутый нейтралитет.

Постепенно всё затихло. Свадьбу сыграли пышную, но неестественно веселую. Члены обеспеченных еврейских семей - гости со стороны жениха - косо посматривали на усталые и осунувшиеся от работы лица родственников со стороны невесты. Те отвечали неприязненными и полными зависти взглядами.

Как ни метались молодые меж двух миров, пытаясь хоть как-то объединить гостей, как ни изгалялся приглашённый крутой тамада с заводными конкурсами, свадьба прошла в двух противостоящих лагерях. Мира расстроилась до слез, так что утешавший её молодой муж так старался, что в первую брачную ночь они сломали в гостиничном номере кровать.

Ромка не обладал внушительными мужскими габаритами, но компенсировал это пылом и неутомимостью. Он любил трахать её мощными ударами, громко шлепая Миру мошонкой по промежности. Ей это дико нравилось, так что периодически в сексуальном угаре она вцеплялась мужу в плечи и хрипела: ”Яйца хочу!”. Вне супружеских объятий все остальное время она оставалась восемнадцатилетней скромницей, тихой и застенчивой.

Только её любимый «еврейчик» умел разбудить в ней настоящую секс-фурию, но и то на время. Как только Мира получала первый оргазм, фурия мгновенно пропадала, а её место занимала “стесняшка”, натягивающая одеяло до подбородка. Никогда она не могла представить себя с другим мужчиной.

И вот теперь не знала, сможет ли когда-нибудь вновь пережить нечто подобное.

Ромка ушёл через пару месяцев после того, как они похоронили Мириных родителей. Обоих сразу. Две жизни, а тому бухому ублюдку, что сидел за рулем фуры, дали только семь лет. Семь лет отсидки на народные деньги за две погубленных жизни. А за смерть Ромки и предъявить некому.

Он просто шёл к ней с подносом, на котором стоял нехитрый завтрак, желая порадовать любимую женщину. Мира проснулась от звона бьющейся посуды.
Выскочила из спальни, но Ромка уже лежал навзничь, спокойно и с вечной своей улыбочкой глядя в натяжной потолок.

Кровоизлияние, скажут потом врачи. Мгновенная и безболезненная смерть.

А тогда Мира села рядом с ним, выглядевшим живее всех живых, положила ладонь на его грудь, и, даже убедившись, что сердце не издаёт ни звука, все трясла и трясла его руку, прося подняться или хотя бы посмотреть на неё, пока свет за окном не померк. Тогда Мира вызвала «скорую», легла, обняв его стройное худощавое тело, да так и лежала, пока в дверь не затрезвонили врачи. Очнувшись, как от забытья, она встала и увидела, что Ромка прикрыл глаза.

- Спи, - ласково сказала ему Мира, опуская веки до конца.

И пошла открывать.

Два года она не позволяла себе смотреть на мужчин.

Ушла в работу с головой, засиживаясь на ней с утра до ночи. Беря дела на аутсорс и практически не выходя с работы и из дома. Мира чувствовала, что словно выгорела изнутри за эти два года. И это в её двадцать три года.

Так что сегодня она твёрдо дала себе обещание вернуться к полноценной жизни, друзьям, которых она растеряла после их безуспешных попыток утешить подругу в начале её двухлетнего затворничества. И, возможно, открыться новым чувствам.

- Думаю, ты меня поймёшь и простишь, - мягко сказала Мира Ромкиной фотографии. - Уверена, ты не хотел бы, чтобы я оставалась одна с самой молодости. Но знай, я всегда буду помнить тебя и любить.

Произнеся это, девушка почувствовала вдруг необыкновенное облегчение и покой. Как будто Ромка отпустил и благословил её на полноценную жизнь.

Улыбнувшись, она одним длинным глотком допила вино и убрала пустую бутылку в рюкзачок.

Услышала за спиной ворчание и обернулась. Две кладбищенские дворняги обнаружились у ограды, выжидающе уставившись на неё.

- Чего вам? - спросила их Мира. - Голодные?

Собаки стояли, метя землю хвостами. Их черные носы шевелились, принюхиваясь.

- Голодные, - констатировала Мира, доставая из рюкзака контейнер с бутербродами, который обычно носила с собой. - Ну, ладно.

Бросив им по кусочку ветчины, мгновенно исчезнувшие в жадных челюстях, она подумала, и бросила песикам и хлеб, пропахший мясным запахом. Дворняги не возражали, смолотив его за считанные секунды.

Собаки были бежевой масти с рыжими подпалинами в цвет её волос.

- Да вы мне прям как родня, - усмехнулась Мира. - О! А я, кстати, знаю заветное слово. Она присела и со значением произнесла： - Мы с вами одной крови, вы и я.

Собаки наклонили головы, с выжиданием глядя на неё.

- Эх, вы, - сказала девушка, - даже не знаете, кого потеряли. Я - собачья княгиня. Так что вы только что упустили свой шанс породниться с благородным семейством.

От которого осталась я одна, подумала она.

Настроение, и без того бывшее не особо радужным, сразу пропало. Мира быстро собралась и, сопровождаемая ждущими подачки собаками, пошла к выходу с кладбища. У родителей она уже побывала, так что можно было возвращаться домой. К неприятным звонкам свекрови, решившей отсудить у неё их с Ромкой квартиру, которую любящий муж переписал на неё.

Сидя в мягко покачивающемся автобусе, Мира смотрела в окно и размышляла. Надо было перестать забивать свои мысли работой, как бы она не нравилась, не пытаться забыться. А лучше всего было деться куда-то на время, отключив телефон, чтобы не портить голову и кровь визгливыми претензиями пьяной бывшей свекрови. Встретить кого-то…

Уеду в Хорватию, решила Мира, отдохну месяцок, а потом с новыми силами на какую-нибудь новую работу. Она встряхнулась.

- Верное решение!

Мира непонимающе обернулась.

Заросший темно-рыжей, почти красной, бородой конопатый коренастый шатен серьезно смотрел на неё странными, под цвет волос, рыжеватыми глазами.
- Простите?

Он вдруг очаровательно улыбнулся.

- Нет, это вы простите мне моё бестактное вторжение в ваши мысли. Просто вы выглядели человеком, принявшим какое-то судьбоносное решение. Это было так очевидно, что я не удержался, чтобы не поддержать его.

Боже, как же это мило, подумала Мира. И даже посмотрела в потолок автобуса, подразумевая Небеса. Уж не Ромка ли прислал этого обаятельного незнакомца?

Но врожденная скромность взяла в ней верх, так что вслух Мира сказала только：

- Вы правы.
Шатен провёл по щеке ладонью, потом удивленно посмотрел на неё и провёл ещё раз по лицу.

- Ох. - Он сделал испуганные глаза. - Где же мои манеры? Мои извинения! Зарос, как последняя псина. Даже при замедленном метаболизме волосы растут, как на дрожжах.

Он спохватился, и, не вставая, обозначил короткий поклон.

- А такому не полагается знакомиться с красивой женщиной. Но у меня есть смягчающее обстоятельство. Долгое пребывание вдали от цивилизации…

- Но вы хотите познакомиться? - не удержалась Мира.

- Хочу. Хоть я в неподобающем виде.

Мира окинула взглядом попутчика.

Синяя рубашка в крупную клетку выглядела слегка вылинявшей. Широкий воротник открывал крепкую загорелую шею, тоже покрытую веснушками и верх мускулистой груди, весь в кудрявых рыжих волосках. На лацканах девушка с удивлением увидела блестящие запонки в виде собачьих голов. Темно-коричневые брюки, коричневые же туфли. Весь ансамбль был как-то странно стильным. Эдакое ретро.

- Вид у вас не очень модный, надо признать, - искренне сказала Мира. – Но борода сейчас в моде, к тому же она вам вполне к лицу. А не как большинству молодых парней, пытающихся выглядеть брутальнее. Я вам даже больше скажу, я очень давно не встречала более раритетно выглядящего мужчину.

Ее Ромка всегда одевался с иголочки, что приводило его скромницу жену в некоторое замешательство.

- Вы похожи на большого добродушного пса, - застенчиво улыбнулась она, - и запонки у вас в виде собак. А за мной всегда собаки ходят.

Сказав это, она смутилась, потому что вышло так себе.

Но незнакомец вдруг звонко расхохотался, сверкнув белыми зубами и заставив пассажиров обернуться в их сторону.

- О, Анубис, какая прелесть! Вот это непосредственность! Вы что, под стеклом где-то хранились?

Мира, не совсем поняв, обижаться на эту фразу или нет, попробовала сменить тему.

- А почему Анубис?

- О! - значительно посмотрел на неё шатен. - Это я могу объяснить.

- Было бы интересно послушать.

- Ну, тут все довольно просто. Я действительно похож на пса, признаю. И, как вы, возможно, догадались, очень люблю собак. А Анубис, как вы знаете, Бог с собачьей головой. Так почему бы мне не обращаться к нему вместо “Иисусе!”?

- Вы язычник? - заинтересовалась Мира.

- Нет, - рассмеялся он, - скорее, атеист. Анубиса приплёл так, для красного словца.

- А я уже начала переживать, - улыбнулась Мира.

- За меня? - он удивленно поднял брови.

- Да. С нашим законом о защите прав верующих...

- А-а-а! Да. Я представляю угрозу. Но, увы, я не могу стать верующим. Даже в Анубиса. Он, как известно, проводник душ в подземный мир. Как Христос - проводник душ в мир небесный. Вы забыли важнейшее обстоятельство. Кстати, вас оно тоже касается.

- Меня?

- Конечно. - Он наклонился и заговорщицки шепнул： - Мы рыжие. У нас нет души!

Мира рассмеялась. Заезженная шутка в его устах обрела смысл. Собеседник, улыбаясь, смотрел на неё. Вы знаете, вы самая непосредственная женщина, которую я встречал за много лет. Это просто чудесно. Мира пожала плечами.

- Ну, что выросло, как говорится. Терпеть не могу притворяться.

- Я тоже. И я уже непозволительно долго общаюсь с вами, не будучи представленным. Я Артур, очень рад нашей встрече.

- Я Мира. Мирослава.

- Мирослава... - повторил он, словно смакуя. - Какое красивое имя. Такое имя не может носить человек со злым сердцем.

- Артур, а вы не путешественник во времени? - улыбаясь, спросила Мира.

- М?

- Вы говорите так... По-книжному. Красиво. Необычно. Чувствую себя героиней романа о светской жизни.

Он рассмеялся.

- Сочту это за комплимент. Я действительно несколько старомоден. Однако то, что вы принимаете за литературный язык, является стандартной речью любого образованного человека. А я смею считать себя таковым.

- У вас есть для этого все основания, - подтвердила Мира.

- Но жизнь так быстро меняется. Нравы, быт, люди. Каких-то пятьдесят лет вдали от цивилизации, и вот ты уже выбился из ритма и с огромным трудом в него возвращаешься. Нужно быть всегда в курсе этих изменений, чтобы сливаться с толпой.

- Артур, вы слишком яркий, чтобы сливаться с толпой! - убежденно сказала Мира.

- Вы про мою конопатость и рыжину? - улыбнулся он. - Тут не моя заслуга. Наши предки родом из Ирландии.

- Наши?

- Пардон, мои. - Он хитро посмотрел на неё. – Но, кто знает, вполне возможно, что мои и ваши предки были из одних краёв.

- Вряд ли мои корни в Ирландии, - засмеялась Мира, - рязанские мы.

- Ну и не все ирландцы – рыжие.

- Мне казалось, все.

Они рассмеялись вместе.

- Знаете. Артур, мне рядом с вами как-то… свободно.

- Благодарю. А что касается вас, Мира…

- Что? – Она почему-то вдруг почувствовала легкое беспокойство и удивилась его появлению.

- Мне сложно передать свои ощущения… Вы можете посчитать их слишком вычурными и неестественными. А мне не очень хочется убеждать вас в правдивости моих слов.

Мира смотрела на него, пытаясь понять, почему она испытывает такое доверие к совершенно незнакомому человеку. Но от попутчика веяло такой спокойной силой и уверенностью, а также искренностью…

- Я поверю тому, что вы скажете, Артур, - сказала она.

Он не стал ломаться.

- Дивно.

Откинувшись на спинку сиденья, попав в полосу света, льющегося в окно, отчего Мире показалось, будто в радужках его глаз вспыхнули и погасли рыжие солнца.

- Я долго не был среди людей, захотелось побыть отшельником, знаете ли.

- Бывает.

- Да, бывает. - Он смотрел на нее серьезно, но в глубине его глаз искрился смех. – И вот я, возвращаясь, так сказать, в мир людей, сразу же, едва войдя в автобус, вижу самую прекрасную девушку из всех, которые были в моей жизни. К тому же рыжую.

Он белозубо, по-голливудски, улыбнулся. Потом развел руками.

- Я не знаю, то и думать. У меня такое ощущение, что вы предназначены мне судьбой. А я верю в подобные предчувствия, представьте себе.

Мира помолчала.

- Действительно, звучит довольно пафосно.

Он кивнул, подняв брови.

- А я о чем.

- Но мне такого еще не говорили.

Даже Ромка, с неожиданной грустью подумала она.

- В моей жизни было много женщин, - беззастенчиво продолжил Артур, - и каждая из них была по-своему прекрасна. Но ни с одной у меня не было ощущения такого предназначения. А едва я увидел вас, оно меня не покидает.

- Это все очень приятно слышать, Артур, - призналась Мира. – Но, скажу вам откровенно. Я вдова. Второй год. Я безумно любила мужа. Люблю до сих пор. И несмотря на то, что я не давала обет безбрачия, не уверена, что в ближайшее время я осилю близкие отношения.

Рыжий в притворном страхе замахал руками.

- Мира, остановитесь! Мы едва знакомы! Я же не предлагаю вам бросаться на шею первому встречному!

- Предназначена вам судьбой, - напомнила девушка, - так вы сказали. Я считаю, что когда мужчина говорит женщине подобную фразу, он показывает свою весьма долгосрочную заинтересованность. Или наоборот, знаете? «Я подарю тебе эту звезду», и записка утром на подушке: «Это было прекрасно! Но, прости, я понял, что не создан для этого».

- О, Анубис! – ужаснулся Артур, как показалось Мире, вполне искренне. – Вам довелось пройти через подобное?

- К счастью, нет, - призналась Мира. – Но я знакома с женщинами, которые сталкивались с этим не раз.

- Это отвратительное поведение, - серьезно сказал Артур, - я бы себе такого не позволил. Как минимум, с утра нужно оставлять на подушке букет свежих цветов.

Мира с сомнением посмотрела на него, потом вгляделась в глаза и рассмеялась.

- Вы пошутили.

- Да, - улыбнулся Артур, - прошу меня простить за это.

Он наклонился к ней.

- Мира, но я не шучу. Я действительно чувствую нечто необыкновенное. И если вы подарите мне несколько встреч, я с удовольствием пойму, что это, и сформулирую вам более четко.

- Я должна подумать, - честно ответила девушка. – Только не обижайтесь.

- Я разумный человек, - сказал Артур, - я понимаю чувства женщины, к которой в транспорте пристает незнакомец.

- Ну, - успокоила его Мира, - Во-первых, вы уже не незнакомец. А во-вторых, я не сказала «нет».

Действительно. Она не отказалась, но что-то в Мире воспротивилось тому, чтобы с ходу согласиться. Артур будил в ней нечто уже позабытое, какое-то чувство сладкого теплого кома внутри, который расширялся, постепенно затопляя все ее существо. С Ромкой было почти то же самое, хоть и не такое глубинное. А тут…

Взгляд его глаз, казавшихся такими же рыжими, как и волосы, словно вытаскивал из глубин ее существа нечто первобытное. Примитивное желание внешней угрозы, бушующей где-то там, за широкой и такой страшной для остальных мускулистой спиной, заросшей рыжими волосами. Охотничий зов стаи, загоняющей добычу, блики обжигающего пламени, и в них обнаженные, резко двигающиеся друг на друге тела… Кружащий голову аромат сырого мяса, поднесенного окровавленной рукой к ее ноздрям…

Мира вздрогнула, встряхнула головой, отгоняя видение.

Немного подумав, девушка открыла рюкзак, и, покопавшись, вытащила визитку.

Протянула спутнику.

- Вот. Звоните.

- Копирайтер-маркетолог, - прочитал Артур, запнувшись, и Мире пришла в голову дикая мысль, что он видит эти слова впервые.

- Это я, - подтвердила она. – Я работаю в рекламном агентстве.

- Понятно, - улыбнулся Артур. – Я обязательно позвоню.

- Договорились.

Мира неловко замолчала. Несмотря на легкость, которую она чувствовала, находясь рядом с Артуром, почему-то на нее накатило какое-то смущение. Возможно, оттого, что впервые после замужества она дала свой телефон мужчине. Да еще так таинственно-привлекательному. Да еще и сама.

Автобус подъехал к «Юго-Западной».

- Мира, - сказал Артур, галантно помогая ей выйти, - встреча с вами – самое знаменательное событие многих последних лет. Я предельно рад этому. И признателен за то, что позволите продолжить наше общение.

- Я тоже рада знакомству, - ответила девушка. – А вы дальше на метро? Может, нам по пути?

- Я? – Неуверенно оглянувшись, он вдруг слегка улыбнулся. – Был бы рад составить вам компанию в дальнейшем пути, но, увы. Меня уже встречают.

Мира обернулась.

К ним подходил мужчина с не менее рыжей шевелюрой, чем у Артура. Огромный амбал, даже по сравнению с высоким и крепким Артуром выглядевший значительно больше.

- Мой…

Артур сделал резкий жест, и здоровяк прервал свою реплику, ограничившись кивком. Мира посмотрела на спутника.

- Ни о чем не спрашивай, - заговорщицки шепнул тот, сделав большие глаза.

- Не буду, - сказала она. – Сейчас не буду. Но при случае обязательно.

- Принимается, - улыбнулся он.

Здоровяк протянул, было, руку к ее рюкзачку, но Артур отстранил его.

- Она не со мной.

- Да… шеф, - с заметной заминкой произнес тот и кивнул Мире: - Хорошего вечера.

Он отошел на пару шагов, и Мира увидела, что недалеко у обочины припаркован черный тонированный «Тахо». Она обернулась к Артуру.

- Похоже, вы – большая шишка?

- Ну, не то, чтобы большая и не то, чтобы шишка… Но некоторая правда в этих словах, безусловно есть, - улыбнулся он. Потом глаза его стали серьезными: - Мира, я обязательно позвоню. Очень рассчитываю на скорую встречу.

Он взял ее руку и поцеловал.

Мира, которой никто, даже Ромка, прежде не целовал рук, едва не отдернула ладонь. А Артур продолжал держать ее пальцы, и вдруг поднес их к лицу и сильно, глубоко втянул воздух носом.

- О, Анубис! Вот это аромат! – восхищенно воскликнул он. – Насколько может отупеть обоняние за тридцать лет…

Мира не удержалась и отняла руку. Она начала жалеть, что дала ему визитку.

- А вы странный.

- О, нет! – засмеялся он. – Простите мне это чудачество! Как для остальных людей важен тактильный контакт, для меня важен одоро-тактильный. Я люблю ароматы, и большой ценитель их. Это вы еще не дегустировали вино в моем обществе. Я покажусь вам страшным занудой.

- Хорошо, - ответила Мира чуть сдержаннее, чем хотела. – Вас ждут.

Рядом с джипом стояли уже трое мужчин. Все рыжие, все неуловимо похожие друг на друга.

- До свидания, Мира.

- До свидания, Артур.

Он широким уверенным шагом направился к встречающим, а Мира пошла к метро.

Она улыбалась своим нежданным мыслям.

Интересно, как Артур выглядит обнаженным?

Две недели пролетели, как сон.

Агентство готовилось к ивенту, который проводила крупная компания.

Клиент запускал полный ребрендинг, и креативный отдел стоял на ушах. Начальство, как обычно, подписалось на крайне короткие сроки, так что креативщики опять отдувались. Работа кипела до поздней ночи. В комнате релаксации, заваленной подушками, ночевали 3D дизайнеры, которым было некогда даже поехать домой, во главе со своим начальником отдела.

Мира уже не чувствовала пальцев и готова была вырвать и отдать на ТО глаза.

Ребрендинг затронул абсолютно все. Агентство переделывало сайт на 90%, так что ей пришлось написать с нуля около пятисот статей на совершенно неизвестную ей тему, для чего предварительно она перерыла гору материалов. Потом пришло техзадание по брендбуку, каталогам, листовкам…

К концу второй недели она валилась с ног.

Приволакивалась домой, в полубессознательном состоянии принимала душ, падала лицом в подушку и, казалось, через минуту слышала будильник.

Все ее мысли были заняты работой. Остальное ушло на второй, третий и четвертый планы.

Поэтому когда по внутреннему позвонила Оля с ресепшена, Мира поплелась на непослушных от долгого сидения за монитором ногах, молясь только о том, чтобы это был курьер с заказанной едой, а не с брикетом отпечатанных листовок, которые снова нужно будет проверять на наличие опечаток.

Но у стойки ресепшн топтался не курьер в осточертевшей куртке с не менее осточертевшим логотипом своей компании.

Стройный, коротко стриженный молодой парень в облегающей мускулистый торс футболке, держал огромный букет цветов и небольшой подарочный пакет.

Уставшая, как собака Мира совсем не удивилась, увидев его рыжие волосы.

Когда она подошла, он повел себя несколько странно. Слегка поклонившись, он затем приподнял подбородок, словно подставляя ей шею. Мира непонимающе уставилась на острый кадык.

Внезапно смутившись, парень откашлялся в кулак, едва не уронив цветы, после се чего, избегая встречаться с ней взглядом, протянул Мире букет, в который была вставлена небольшая открытка.

- Артур приносит свои извинения, - хрипловато сказал парень, покраснев. – Он был очень занят эти две недели, поэтому не звонил.

При его рыжих бровях и ресницах лицо, усыпанное веснушками, румянец сделал необыкновенно привлекательным. Мира поняла, что тоже краснеет. Вестник был удивительно похож на Артура, поняла она, только моложе. Не просто общей рыжиной, а именно характерными чертами, говорящими о кровном родстве.

- Вы его брат? – с улыбкой спросила она. При виде смущающегося шатена ее усталость словно улетучилась

- Да, гос… Кхм! Младший. Самый.

- Самый? - засмеялась Мира.

Он впервые посмотрел ей в глаза и дрогнул уголками губ в подобии улыбки. Радужки у него были того же необычного рыжеватого оттенка, что и у Артура.

- Самый, - смущаясь, подтвердил он, - шестой.

- Ого! – Мира широко раскрыла глаза. – Да ваша мама просто героиня!

- Вроде того, - улыбнулся он.

Потом, спохватившись, он протянул ей цветастый пакет.

- А… Вот еще. Подарок. Артур надеется, что вы не откажетесь.

Мира повернула голову направо и глаза в глаза встретилась с Олей, выглядывающей из-за стойки с улыбкой до ушей. Мира вопросительно подняла бровь, и Оля быстро шмыгнула обратно, успев подмигнуть ей.

- Мне пора, - молодой человек засуетился. - Очень рад знакомству. Надеюсь, ещё увидимся.

- Но мы не познакомились, - засмеялась Мира. - Как же вас зовут?

- Герман.

- Очень приятно, Герман. А я Мирослава.

- Красивое имя, - он взглянул на неё из-под густых ресниц и снова покраснел. - Вам удивительно подходит. - Он взглянул на массивные наручные часы. – О, Анубис! Мне пора.

Сделав шаг к двери, он обернулся. Взгляд его глаз окатил Миру вполне ощутимым теплом. Артур сказал, что вы прекрасны. Но не смог передать, насколько.

Пару секунд он смотрел ей в глаза, потом вышел, аккуратно прикрыв дверь. И кто этот красавчик? - тут же выскочила из-за стойки Оля.

Мира показала ей язык и вернулась за свой стол. Дизайнеры тут же насели на неё по поводу цветов и текстов для брендбука, так что пакет пришлось пока спрятать в ящик стола. Букет еле влез в дежурную офисную вазочку, а записка, вставленная между бутонов, гласила： "Грущу в ожидании встречи”. Чуть ли не половину места занимала размашистая витиеватая подпись. Мира еще некоторое время полюбовалась букетом и принялась за подарки.

Подарков оказалось два.

Во-первых, красивая коробочка с оттиснутым на ней непонятным гербом, в которой обнаружилась золотая собачья голова на тонкой золотой цепочке, как две капли воды повторяющая запонки Артура. Мира торопливо убрала её назад в коробочку и пожалела, что не посмотрела пакет сразу. Девушка прекрасно отдавала себе отчёт, что такие подарки не дарят случайным попутчицам из автобуса. Артур ей очень понравился, однако попадать в зависимость после дорогих подарков Мира не собиралась.

Но второй подарок растопил её негативные мысли.

Она всегда любила всякую этнику. Шею опоясывала целая вязанка различных бус, а руки чуть не до середины предплечий заполняли разные браслеты и фенечки. Зная эту ее страсть, знакомые таскали Мире браслеты из поездок в разные уголки Земли.

Вторым подарком оказался браслет, искусно сплетённый из кожаных полосок разной ширины, разноцветных нитей, поблескивающих рыжими оттенками, мелких бусин и металлических элементов. Он был так красив, что восхищенная Мира не удержалась, и тут же нацепила его на запястье. Весь остаток дня она любовалась браслетом и слушала беззлобные подколки коллег по цеху по поводу тайного поклонника.

Спустя неделю аврал закончился.

Герман ещё дважды привозил цветы от Артура, правда, теперь без записок. В первый же приезд Мира с извинениями вернула золотой кулон. В свой следующий визит шатен вручил ей второй, ещё более замысловатый браслет. Каждый раз он явно очень спешил и каждый раз Мире казалось, что он ищет любую возможность побыть рядом ещё немного, как бы невзначай коснуться её руки, вдохнуть её запах.

Последнее Миру весьма напрягало. Она даже подумала сменить дезодорант. Да и выглядело это... Не очень.

А получилось вот как.

На третий приезд Мира невольно повторила его извечный приветственный жест, приподняв подбородок. Герман молниеносно оказался рядом, провёл носом по её шее, шумно втянул воздух. Мира отшатнулась назад. Оля на ресепшене прыснула. Молодой человек отступил и покраснел так, что веснушки на его лице пропали.

- Простите... Я думал...

- Что? – недовольно поинтересовалась Мира. Но потом спохватилась и примирительно махнула рукой. – А, это не важно.

- Простите... Мне не следовало.

- Ничего страшного. - Мира машинально потёрла шею. - Герман...

- Да?

- Мне правда нравятся знаки внимания со стороны вашего брата, но не очень устраивает такое одностороннее общение. Почему он не звонит? Не приезжает?

- Вы должны простить его, Мира. Артур... – Герман замялся. - Вернулся в семейный бизнес после долгого отсутствия. Процесс принятия дел и вникания в обстановку занял больше времени, чем планировалось. Как только он всё разгребет, сразу свяжется с вами и встретится, если вы будете не против.

Выдав это скомканное объяснение, он торопливо попрощался и ушел, оставив Миру в задумчивости.

После его ухода она решила, что в следующий раз поставит все точки над “Ё”. Первое время внимание оказавшегося таким скрытным Артура ей немного льстило, но такая односторонняя связь с - как ни крути - неизвестно кем, ей была совсем не нужна. Она, конечно, уже начала подозревать, что ее рыжий автобусный знакомец, скорее всего, не простой человек. Возможно, даже, бандит. Но во время разговора, Мира была готова поклясться, он говорил правду.

Она не то, чтобы боялась общения с бандитом. Отец много слушал шансон, и Мира, поневоле, прониклась той нестандартной романтикой отношений с представителями криминала, которой было пропитано множество песен. Просто Мире, в силу того же воспитания, подобные отношения были, все же, не по душе по отношению к самой себе. Она решила, что не стоит тратить на это время и дала себе слово в следующий визит Германа объяснить, что ей больше ничего не нужно от его брата.

Аврал закончился, и у Миры появилось, наконец, свободное время. А с ним и возможность поразмыслить. Вот только, вопреки принятому решению, ее мысли все чаще и чаще возвращались к Артуру. Она вспоминала его лицо, хитрый и при этом добрый взгляд глаз, широкие плечи, мощную шею. Эти воспоминания подхлестывали фантазию, и Мира, сгорая от стыда, пару раз даже занялась мастурбацией, представляя на себе и в себе сильные руки и длинные пальцы давешнего попутчика.

Как-то вечером, спохватившись, девушка поняла, что Артур, которого она видела от силы полчаса, полностью занял ее сознание. С одной стороны, ее радовало, что наконец-то она думает о мужчине, и при этом - не Ромке. С другой стороны, так увлечься тем, кого она не знает и, возможно, больше не увидит, несмотря на несколько полученных букетов… Ее искренняя душа металась, не находя выхода.

Утром она опоздала на работу.

Зайдя в офис, увидела опустевшие столы без единого сотрудника, зато на офисной кухне стол ломился от алкоголя, фруктов и тортов. Все обнаружились в большей из двух переговорок, куда Миру затянула выглянувшая на секунду Оля.

- Быстрее. Только начинают!

Девушки вошли, и Мира скромно притулилась у дверей.

Тут был весь коллектив. Стулья были заняты; те, кому не хватило места, безалаберно расселись вдоль стен на огромные подушки, в огромных количествах разбросанных по всему офису. Владелец агентства успешно создал молодой, дружный коллектив без комплексов, который, тем не менее, щелкал проект за проектом, как семечки. Сам Сергей стоял во главе стола, высоченный, красивый, ослепляя любящему коллективу белозубой улыбкой. Чуть позади него спиной ко всем, стоял, прижимая к уху телефон, кто-то чужой.

Хлопнув в ладоши, генеральный, как всегда, одетый в демократичные футболку и джинсы, заговорил:

- Ну, ура. Все в сборе. Коллеги! Как вы знаете, недавно у нас закончился тот еще геморрой…

Коллеги с готовностью заржали, громко выдавая нецензурные реплики. Сергей, выставил руки:

- Тише, тише! Я знаю, насколько вы напрягались. Думаю, бонусы все компенсируют. Кстати о бонусах, - он ткнул большим пальцем за плечо, - наш уважаемый заказчик сейчас закончит разговор и скажет все сам. Но, - палец ткнул в дверь, - часть благодарности вы уже видели.

Все заулюлюкали и захлопали. Халяву любили все.

Мира тоже хлопала и свистела, как все, попутно разглядывая широкую спину заказчика, затянутую в дорогой пиджак.

Обернувшись через плечо, Сергей увидел, что тот опустил телефон.

- Итак. Наш уважаемый клиент, директор «Вулф-Энигма», господин Буклеев, решил сегодня посетить наше агентство и поблагодарить вас лично. По-моему, это очень круто, не находите?

Сергей отступил в сторону.

- Гай Викторович, вам слово.

- Коллеги…

Он повернулся, и Мира встретилась взглядом с двумя черными омутами глаз.

И пропала.

*******

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

В последующих главах присутствуют очень откровенные сцены группового секса!

Читателей, не приемлющих подобное, настоятельная просьба не продолжать чтение!!

2

Взгляд заказчика словно втянул ее душу, оставив пустую оболочку.

У Миры закружилась голова, отяжелели руки, а в животе загорелась искра. На секунду ей захотелось стянуть с себя кофту и блузку забраться на стол и на четвереньках поползти к Нему. А, подобравшись вплотную, повернуться задом и терпеливо ждать, когда властные руки разорвут трусики и упругий член проникнет внутрь, почти не встречая сопротивления от потекшей самки…

- Приветствую вас, коллеги, - произнес Гай Викторович, - я рад, что здесь собрался весь коллектив, чтобы я мог поблагодарить каждого за его вклад. «Вулф-Энигма» весьма ценит тех, кто относится к своей работе тщательно и ответственно. И поэтому мне ни капли не зазорно…

Голос был приятным, но Мира не слышала слов.

При первых же звуках его голоса наваждение пропало, к тому же взгляд страшных глаз наконец-то оторвался от нее, так что девушка смогла выдохнуть.

Проклятье, что это было? Гипноз? Это клиент – гипнотизер?

Украдкой она разглядывала его.

Гай Викторович был высок, костюм не скрывал его широких плеч. Лицо было треугольным, с высокими скулами. Волосы он носил довольно длинные. По обе стороны его волевого лица струились прямые черные, как смоль пряди. Было в нем что-то первобытное. Красота лесного охотника или лесного же зверя, как у индейцев из старых советских и польских фильмов.

Пока Гай Викторович рассыпался в благодарностях к каждому отделу, Мира могла, пусть неспокойно, но стоять. Когда же черные глаза вновь обратились к ней, девушка внутренне заметалась, не решаясь выскочить с собрания всей компании.

- Это Мира Голенищева, - представил ее Сергей, - наша богиня копирайтинга.

- Действительно богиня, - улыбнулся Буклеев уголком рта. – Вы правда написали все тексты в одиночку?

Она молча кивнула, не в силах оторваться от его глаз.

Сергей начал представлять кого-то еще, но Гай Викторович не сводил с нее взгляда.

Мысленно Мира, лежа на спине на столе для переговоров, уже разворачивалась напротив его ширинки. Расстегивала молнию на дорогих брюках, задирала и разводила в стороны свои ноги, одной рукой оттаскивала в сторону трусики, а другой брала массивный пульсирующий ствол его члена и направляла в себя... Одновременно ужасаясь и недоумевая, откуда в ее голове берутся подобные мысли. Никогда бы она так не поступила. Никогда и ни за что. Но тогда что с ней происходит?

У Миры закружилась голова.

Сердце билось так сильно, что она удивлялась, как его не слышат остальные. Она закрыла глаза, чтобы не встречаться взглядом с черными углями, что жгли её существо через всю комнату.

- Мирка, тебе плохо, что ли? - шепнула Оля, пытаясь прорваться через очередные аплодисменты, которыми благодарный за бонусы коллектив награждал благодарного за работу клиента.

- Да, мне плохо, - выдохнула Мира, выскакивая за дверь и отшатываясь прочь.

Воздуха не хватало. Девушка кинулась к своему месту у окна и торопливо распахнула створку. С улицы ворвался поток нагретого воздуха, пыль и шум машин. Обессиленная Мира рухнула в кресло. Ноги ослабли, во всем теле ощущалась нехорошая легкость.

Да что со мной такое, недоумевала она, что я, красивых мужиков не видела?

Внезапно почувствовав дискомфорт, украдкой оглянувшись на камеры, задвинулась по пояс под столешницу и проверила трусики.

Они были мокрыми насквозь. Вот чёрт!

Весь её пах был горячим, словно она побывала в парной, и стал очень чувствительным. При этом никакого особенного возбуждения Мира не чувствовала. Ну да, этот Гай был очень красив на ее вкус. Но не до такой степени, чтобы она намочила трусы и не заметила этого! Но тут перед её взором встало лицо заказчика, вхгляд черных глаз снова вонзился словно ей в душу, и теперь Мира отчетливо почувствовала, как потекла.

Одновременно накатила тошнота.

Торопливо схватив сумочку, на подгибающихся ногах девушка кинулась в туалет и едва сунулась в кабинку, как её бурно вывернуло. В изнеможении сползая на пол, она заплакала.

Что происходит? Заболела? И на неё навёл порчу этот смазливый черноглазый хрен? Мире было настолько плохо, что потемнело в глазах.

Какая глупая смерть, подумала она в последний момент перед тем, как окончательно вырубиться.

- Эй! Мира!

Резкий ужасный запах привел ее в чувство.

- Уф! – услышала она. – Вроде очухалась.

С трудом разлепив непослушные глаза, Мира увидела девчонок из отдела, столпившихся вокруг нее, лежавшей на полу.

- Ну я и перетрухнула! – горячилась Оля, убирая нашатырь. – Ты как вообще?

Мира прислушалась к себе. От ее прежнего состояния не осталось и следа.

- Вроде нормально…

- Всё! – Оля подняла голову. – Расходимся!

Девчонки ушли.

- С чего тебя так накрыло? Залетела, что ли? – участливо спросила Оля.

- Нет! – фыркнула Мира. – От кого?

- Да почем мне знать. Ты у нас такая тихоня... Никто ничего не знает...

В ее голосе прозвучала такое разочарование и жажда информации, что Мира рассмеялась.

- Как только залечу – сразу к тебе.

- Забились, - хихикнула Оля.

- А этот… - Мира кивнула на дверь. – Уже ушел?

- Ага. – Оля заговорщицки улыбнулась. – Только перед уходом передал Сергею премию. Якобы лично для тебя. Слухи уже поползли, готовься.

- Да ну…

- Точняк. Как оклемаешься, загляни к нашему Несравненному.

- Ладно.

Оставшись одна, Мира умылась и привела себя в порядок. Глаза в зеркале у нее были просто шальные.

Что с ней произошло?

Она была современной и разумной женщиной. Неприятное состояние вызывалось у нее взглядом этого Гая Викторовича, в этом она не сомневалась. Значит, он может действительно владеть, например, гипнозом, и вгонять людей в такое состояние. Также Мире было очевидно, что ее видения тоже были вызваны именно им. А то, что организм так среагировал… Что ж, это вполне могла быть защитная реакция. Организм умный, он всегда знает, как правильно. Значит, вывод? Чтобы не вредить организму, ей не нужно больше видеться с этим человеком. Всего-то.

Она встряхнулась, поправила волосы, и вышла из уборной.

- Сергей Андреич, можно?

- Да, Мира, входи. Ты как? Плохо стало? От духоты?

- Без понятия. Но, видимо, да.

Сергей взял со стола конверт.

- Тут тебе этот... Гай Юлий оставил. Бонус. Уж больно он восхищен твоей оперативностью. Я, кстати, тоже восхищен. Самое ужасное, никто не проверил объем, Алексей лоханулся, не взял на контроль. Это его косяк. И мы тебе даже помощника не выделили. Но… Ты справилась! Так что я тоже в восторге и немножко добавил в конверт. Нам с тобой реально повезло.

- А остальные знают?

- Остальным тоже перепало. Но не так, а намного, намного меньше. Не бойся, красота, - он подмигнул, - я тебя не сдам.

Мира озорно подмигнула в ответ. Без всякого смущения. Атмосфера в коллективе была дружеская, к тому же все знали, как Сергей Андреевич любит свою маленькую жену, которая едва доставала ему, дылде, до подмышки.

- Там много?

- Я чужие деньги не считаю.

Мира заглянула в конверт и прикинула. Получалось около пятидесяти тысяч пятитысячными купюрами. Рядом с оранжевыми бумажками притулилась стопочка голубых. Она посмотрела на Сергея.

- Это – моё, да, - улыбнулся он. – И еще, Мир…

- Да?

Он замялся.

- Это, конечно, не мое дело, по идее. Но будь с этим Гаем поосторожнее. Он очень о тебе расспрашивал.

- Да? – неприятно удивилась Мира.

- Угу. Что да как, давно ли работаешь, есть ли родители, семья.

- И вы?

- Я виноват, - понурился Сергей. – Понимаешь, он как-то так завел это… вВ процессе разговора… Я и не заметил.

- Рассказали?

- Ну, только то, что ты была замужем. Ну и…

- Ясно.

- Прости.

- Ничего, - успокоила она босса. – Это же не особо и секретная информация.

- И всё же.

- Всё нормально, правда. А чего еще он хотел?

Сергей с улыбкой взглянул на нее.

- Похоже, он на тебя нехило запал. Он хочет с тобой встретиться. За ужином.

- Нет! – вырвалось у Миры. – Ну, то есть…

Сергей помолчал.

- Понятно.

Он побарабанил пальцами по столу.

- Слушай. Ты отличный копирайтер. Ты офигительно справилась. А Гай… Он дал понять, что ужин с тобой может сделать его нашим постоянным клиентом. А ты сама знаешь, какой дорогущий проект мы, почти случайно, отхватили.

Мира с ужасом смотрела на его.

Сергей перехватил ее взгляд, нахмурился, что-то соображая. Потом брови его взлетели вверх.

- О, господи! Ты только не подумай, что я тебя под заказчика подкладываю!

Мира шумно перевела дух. Сергей тоже. Он немного натянуто рассмеялся.

- Да, так себе прозвучало. Мир, я своих сотрудников не продаю, поэтому, конечно, я просто передаю тебе информацию, ни к чему не принуждаю. Но я все же веду бизнес. И не могу не рассматривать возможность заполучить крупного клиента. Но я отправлять тебя к этому Гаю одну не собираюсь. Но как ты насчет поужинать вчетвером? Он, ты, и мы с моей Мариной. Обещаю тебя одну не бросать.

- Мне не хочется с ним встречаться, - призналась Мира.

- Слушай, мне даже интересно. Чем он тебе так не угодил? Мужик серьезный, красивый, при деньгах. И адекватный вроде, не нувориш. Пальцы не гнет, вон, сколько благодарностей раздал, я такого от клиентов никогда не видел, наоборот все жмут лишнюю копейку… И это же не в рабство попасть. Просто ужин вчетвером с пользой для компании. И тебя, кстати, тоже. – Он показал глазами на конверт.

Мира заколебалась. Не рассказывать же боссу о том, что произошло. Да и прав Сергей, это же ведь действительно просто ужин. Конверт в руках был убедителен. Чем она рискует? Ну, посмотрит он на нее своими углями, ну потечет она немного, пофантазирует. Вот, правда, тошнота… Но это, скорее всего от духоты было и от волнения. Ко всему прочему, ей очень нравился ее руководитель – да он всем нравился! – так что она решила, что можно потерпеть пару часов. В конце концов, она свободный человек и в любой момент сможет уйти.

- Ладно. Ради вас, - улыбнулась она.

- Ты ж моя хорошая! – рассмеялся он. Потом хлопнул в ладоши. – Ладно! Давай работать! Потом по домам и в девять мы за тобой заедем, ок?

- Хорошо.

Мира не знала, что ей не суждено попасть на этот ужин.

От остановки автобуса до дома идти по улице было пять минут. Она не прошла и половины пути, в наушниках как раз доигрывала Аврил Ловин, когда сильные руки схватили ее, широкая ладонь зажала ей рот, и через мгновение Миру втянули в притормозившую машину. Что-то сладко пахнущее легло ей на лицо. Сопротивляясь державшим ее рукам, она вдохнула приторный аромат, и мир для нее погас.

Звуки плавали в голове, сливаясь в неясный шум, усиливающийся и затихающий наподобие прилива. Под закрытыми веками плавали радужные круги.

Мира не спешила открывать глаза, несмотря на то, что уже пришла в себя. Память внезапно распаковалась и подкинула в сознание сцену похищения. То, что ее похитили, Мира не усомнилась ни на секунду. В гости так не зовут.

Ей было очень страшно. Но прежде всего она прислушалась к ощущениям тела. Ничего не болело. Руки и ноги были связаны, но не туго. Она лежала на чем-то мягком, что пока, по ощущениям, не имело края. И, что самое ужасное, она была обнажена. Похитители оставили ей только бусы и многочисленные браслеты, видимо, поленившись их развязывать или разрезать. Сердце словно очнулось, пустившись вскачь, прогоняя по венам кипящую адреналином кровь. Мира запаниковала и только страшным усилием удержала себя в неподвижности.

Из окружающего шума постепенно пропадала ватная размытость.

- Хороша телка! – услышала она мужской голос, молодой и звонкий, откуда-то со стороны ног. – Даже жалко такую отдавать.

- Ты не переживай, – раздался слева низкий голос, почти бас. – Будет тебе потомство. Сначала сами нафаршируем. Так что потом еще посмотрим, чья начинка посильнее будет.

- А как узнаем, чьё?

- А никак не узнаем, - раздался еще один голос, холодный и злой. Он звучал откуда-то из-за спины. – Забыл, для кого она пойдет? Так что губы-то особо не раскатывайте. И следов чтоб никаких.

- Да фигня, Ян! – осклабился громила, потирая руки. – Все нормально будет.

- Хватит, - холодно отозвался невидимый Ян. – Лишние уши.

- Да какие уши… В отключке она. Видишь, какая тоненькая и хрупкая. Он, говорят, таких любит. И рыженькая. Самое то. Как по мне, тощая, конечно…

- Ага, в отключке, - усмехнулся Ян. – Эй, милая! Глазки-то открой. Ты же с нами уже, да?

Мира открыла глаза, завертела головой и первым делом попыталась прикрыться. Это оказалось делом не легким, так как выяснилось, что она лежит на круглой трехметровой тахте посередине комнаты, а с трех сторон на нее пялятся трое мужчин, вольготно развалившихся в креслах. Кроме тахты и кресел с ее похитителями в комнате были только столики у стены, а сама она была пустой. За окном в свете фонаря колыхались ветви деревьев. Похоже, на дворе уже ночь, решила Мира. Кончилось тем, что она повернулась на спину, крепко сжав вытянутые ноги, и связанными руками умудрившись прикрыть и грудь и лобок. Но что-то отчаянно вопило в глубине души, что это ее не спасет.

- Где я?

- У нас в гостях, - улыбнулся один из них, самый молодой, поджарый, с русыми волосами до плеч и аккуратной бородой.

- И что вы собираетесь со мной сделать? – Мира задала этот вопрос и подумала, как глупо он звучит. её раздели, связали…

- Мы будем тебя трахать. - В поле зрения вступил страшный верзила. Накачанный бугай, покрытый татуировками, лысый, чисто выбритый, и с таким суровым лицом, какого Мира еще не видела. – По очереди и одновременно. А потом затопим тебя спермой по самое не могу.

Хоть она и ожидала чего-то подобного, но от ужаса у Миры все замерло внутри, и поневоле вырвалось:

- Нет!

Она даже не крикнула, просто сказала, услышав, как жалко и неубедительно это прозвучало.

- Да, - с плотоядной улыбочкой холодно сказал третий, подходя и становясь рядом с амбалом. Средних лет, симпатичное лицо с ровной седой щетиной на щеках контрастировало с холодными, как лед, серыми глазами. – Тут уж ничего не поделаешь, поверь мне. Таковы законы природы.

- Какие законы? – дрожащим голосом спросила Мира, чувствуя, что вот-вот заплачет от бессилия что-либо сделать.

- Природы, - криво улыбнулся Ян. – Так что без вариантов, сейчас у тебя будет случка.

Все трое заржали. Их жуткий смех, в котором звучало ощущение безнаказанности и нетвратимость задуманного, ужаснули её еще больше.

- Нет! – Мира хотела вскочить, но связанные непослушные ноги не подчинились, она вскрикнула и неловко упала на бок, слетела с тахты на пол, уже не заботясь о том, как выглядит, и забилась в руках амбала, легко поднявшего её и бросившего обратно на тахту.

- Нет! Пусти, ублюдок!

Она пыталась пнуть его ногами, безуспешно. Зато вполне удачно въехала кулаками по уху.

Амбал зарычал, и наотмашь дал ей пощечину. Боль вспыхнула в лице, девушка почувствовала на губах кровь, и заплакала. От боли и унижения.

- Не бить! – рявкнул Ян. – Стас, ты идиот, что ли?! Сейчас дадим ей отвар!

- Она мне в ухо вмазала, сучка!

- Заткнись!

Ян присел рядом с головой Миры, которую крепко держал амбал.

- Послушай, девочка, - неожиданно спокойно сказал он, и от его голоса веяло холодом, - мы сделаем с тобой это, хочешь ты или нет. Но я могу предложить тебе выбор. Этот переросток, - он кивнул на Стаса, довольно хмыкнувшего, - любит делать женщинам больно, когда они сопротивляются. Я тоже. Но так мы можем тебя попортить насухую. А ты, красавица, ценный товар. Так что у тебя есть два пути. Через сопротивление и боль, а ты, наверное, представляешь, как это больно, когда ты не хочешь трахать мужиков, а мужики тебя хотят и трахают. И второй путь…

Он продемонстрировал Мире небольшую склянку, в которой светлела белесая жидкость.

- Это – возбуждающий отвар. Состав тебе не знаком, поэтому перечислять ингредиенты не буду. Но от него ты захочешь нас на ура. Со всеми сопутствующими реакциями организма. Можно было дать его тебе, пока ты была в отключке, но он работает только вкупе с адреналином. Выпьешь – и тебе, возможно, даже понравится. А я не натру себе хер о твою сухую дырку. Решай.

Мира заплакала сильнее.

Как же так?! Как она так влипла?! За что? Почему именно она им попалась?! её затрясло.

- Слышь, сучка, - процедил Ян. – Пей давай!

Мира всхлипнула и припала губами к протянутому пузырьку.

Поначалу она лишь чувствовала горечь в горле.

Глядя в потолок с маленькими трещинками на штукатурке, Мира чувствовала, как перестают течь слезы. В теле появилась легкость и расслабленность. Сознание мягко затуманивалось, переживания и страх растворялись в томной неге. При этом она не перестала соображать. Понимала, что ей дали какое-то наркотическое средство. Но она была благодарна Яну, который предложил его. В конце концов, если то, что они собирались с ней делать, было неизбежно, то, действительно, зачем подвергать себя лишним мучениям? Чтобы потом гордо сказать себе: я боролась до конца? А потом ползти к хирургу зашивать порванное влагалище?

А вот этот молодой даже очень симпатичный. Как там его?

- Эй, ты… - обратилась она к парню. – Как тебя зовут?

Голос звучал вяло, но весьма сексуально. Мире понравилось, как он звучит.

- Ярик, - усмехнулся он. – Ярослав. Решила с меня начать?

Мира безразлично пожала плечами.

- Ты симпатичный.

- Во! – обратился он к остальным и быстро стянул футболку. Тело у него оказалось суховато, но очень мускулисто. Мира вдруг подумала, каким худым был её Ромка. А этот… Какая-то звериная красота.

- Я хочу потрогать твои плечи, - объявила она, поднимая руки. Потом недоуменно уставилась на серый скотч, стягивающий запястья. – Эй, а это зачем?

- Действительно, незачем, - сказал Ян, подходя с ножом и освобождая ей руки и ноги.

- Я первый, - заявил громила.

- Э! Алё! Она меня выбрала! – взвился Ярик. – И вообще, это я её нашел!

- Хера с два. Сиди и помалкивай, сопля.

- Заткнись, - сказал Ян здоровяку. – Это он её нашел. Пусть первый сует. А она пока нас обработает.

Ярик уже скинул с себя джинсы и трусы и стоял перед ней, поглаживая быстро крепнущий член. Мира вдруг отчетливо поняла, что уже два года у нее не было мужчины.

Мира почувствовала, что набухает внизу. Опустила руку и запустила пальцы внутрь. Потом поднесла к глазам и растопырила. Густая смазка нитями растянулась между ними. И тут на нее накатило.

- Ярик… - несмотря на полубессознательную эйфорию, ей было невыносимо стыдно говорить такое совершенно незнакомому насильнику. – Ярик, а ты можешь меня… поласкать языком сначала?

- Мля, - восхитился он, подходя и бросая взгляд на напарников, снимающих одежду. - Как же я тащусь каждый раз от того, как эта хрень действует.

- Да ладно, - проворчал Ян, который оказался не менее мускулистым, чем громила Стас, но меньше в объемах. – Мы все знаем, какой ты любитель сучкам отсасывать. Давай, по-быстрому.

Ярик опустился вниз и раздвинул Мире ноги. Она почувствовала дикое возбуждение, что раскрылась вот так, бесстыже, перед другим мужчиной, а не мужем. Мысль родилась и уплыла куда-то в потоке желания, охватившего ее. Сейчас Мире хотелось только одного – чтобы Ярик ласкал её естество. Его язык заработал сначала в самом низу, постепенно приближаясь к эпицентру. Мира зарычала и задвигала тазом, пытаясь ускорить соединение клитора и мужского рта.

Рядом с её головой с обеих сторон продавилась тахта, и, подняв взгляд от своего лобка, у которого трудился русоволосый Ярик, Мира увидела над собою разводной мост.

Два твердых толстых ствола, перевитых вздувшимися венами, увенчанные набухшими головками, протянулись над её лицом. Они неритмично подрагивали и источали такой запах, что Мира не удержалась и взяла каждый в руку. Член Стаса был такой толстый, что она еле сомкнула пальцы.

Мира задвигала руками и делала это до тех пор, пока сильная ладонь не подняла её голову так, что головки членов ткнулись ей в губы. Но ей было уже плевать. Она хотела этих мужиков так, как никогда в жизни.

В этот момент Ярик сделал то, чего она ждала: схватил её жаждущий, набухший клитор губами и сильно втянул.

Мира взвыла, и, как в спасательные поручни, вцепилась в члены.

- А-а-а! Ты охренела, что ли?! Ярик, сука, предупреждай хоть! Она нам чуть концы не оторвала! Хорошо, еще в рот не дали, откусила бы к херам!

Ярик, занятый её клитором, невнятно пробубнил что-то, чего Мира не разобрала. От его языка, который трудился вовсю, и от пальцев, которыми он гладил и сжимал её соски, по телу Миры расходилась конвульсивная дрожь. Но у нее было еще два члена, которыми следовало заняться.

В ответ на свои действия девушка услышала дружный стон. Поняли, кобели, подумала она, на кого нарвались? Сейчас вы у меня тут извиваться будете! Ритмично, поворачиваясь то влево, то вправо, она ласкала мужчин по очереди. Члены в её руках были просто деревянными. Ярик продолжал орудовать языком, и в теле Миры словно надувался огромный тяжелый пузырь. В ожидании разрядки она ускорила движение своих рук.

- Эй! Поспокойнее! – услышала она, но не могла уже остановиться.

В этот момент Ярик резко вставил в нее два пальца, пройдясь ими по передней стенке, и надавил в конце на её живот изнутри. И пузырь в её теле словно лопнул.

-А-а-а-а-а-а-а-а….. – протяжно завопила девушка, дергая, подбрасывая зад, насаженная на мужские пальцы. – А-а-а-а-а-а!

- Мужики! Да она сквиртует! – радостный голос Ярослава перекрылся слитным криком остальных двоих.

Члены в руках Миры забились, и из них брызнули тугие белесые струи. Она продолжала ласкать мужчин, яростно мыча от непрекращающегося оргазма.

Ей не дали затихнуть. Последние судороги еще сотрясали тело, когда в её нутро ворвался член Ярика.

Миру как будто проткнули насквозь, насадили на вертел. Ей казалось, что этот нескончаемый член пробил её от паха до самого до горла. И вместе с тем это яростное проникновение принесло неописуемое блаженство. Словно громкий завершающий аккорд. Воткнувшись на всю глубину, Ярик на пару мгновений застыл, и Мира ощутила, как стенки влагалища, пульсируя, смыкаются вокруг его члена. Она подалась навстречу мужчине, еще больше разводя ноги. Недаром столько времени уделила гимнастике и растяжке. Еще озабоченный Ромка восхищался, что его молодая жена может раскрыться перед ним шпагатом. Ярик радостно хрюкнул и принялся долбить её без остановки и каких-либо изысков. В порыве упоения, Мира схватила его за талию, и сама стала втыкать в себя, все сильнее и сильнее.

- Ярик, - пробасил у нее над головой Стас, - по-моему, это она тебя трахает.

- Ярик, тебя насилуют, – буркнул Ян, что, видимо, в его изложении было прямо настоящей шуткой, потому что Стас и Ярик заржали.

Но Мира почти не обращала внимания на то, что происходит вокруг. Была лишь она и мужчина в ней.

Казалось, это длится целую вечность, но вот удары стали совсем судорожными и громкими, пока, наконец, он не застыл с диким криком, вцепившись в нее и выгнувшись назад. Спустя секунду, показавшуюся ей бесконечной, Мира почувствовала, как внутри нее бьется поток семени. Но ей не хватило совсем чуть-чуть. Девушка вцепилась в мужские ляжки и с несвойственной ей силой снова задвигала Ярика в себе. Ей плевать было, в каком он сейчас состоянии. Она хотела кончить.

Спустя пару минут её голова запрокинулась назад, и Мира завыла, закатывая глаза и изгибаясь от невероятно мощного оргазма.

- Во сучка дает, - сказали рядом, - может, оставим её себе?

- Прекрати, - отозвался Ян холодно, - она уже объявлена.

- Найдем другую.

- Некогда. Ярик, свали уже!

Мира прочувствовала, как её покидает один мужчина и его место занимает новый. Я просто ростовая секс-кукла, подумала она вяло. Тело не слушалось, размякнув, как вата.

- Черт, кончает, как пулемет, - проворчал Ян, начиная медленно двигаться внутри, - зато хоть смазки целый водопад. Всю тахту нам намочила.

- Да хорош! – радостно отозвался Ярик. – Сквиртует! Это же круто!

- Круто, - согласился Ян ворчливо, - а тахта насквозь. Давно говорил уже кожаную купить…

То, что он начал трахать её и при этом разговаривал на бытовые темы, странно возбудило Миру. Но у нее не было сил. Ян перевернул её на бок, притянул одну ногу повыше, и теперь входил в нее под большим углом. Мира чувствовала, как его член начал твердеть в ней. Неожиданно он взял её руку и забросил за спину.

Перед оргазмом Ян не ускорился, а, напротив, замедлился. Он двигался, словно наслаждаясь каждым сантиметром её тела, и все больше, казалось, раздувался в нем. Мира поняла, что накатывающий оргазм снова изгибает ее, как коромысло, но ей не хватало еще чуть-чуть… Еще вот… И тут Ян сделал несколько резких и сильных ударов.

Они закричали одновременно.

-Ха-а! Ха-а! Ха-а! – повторял он с каждым ударом.

Мира же уже почти хрипела.

Наконец он остановился, провел пальцем по её щеке и произнес с холодным сожалением:

- Следующий!

Как мерзко звучит, подумала Мира. Следующий. Словно суку привязали к бревну, а к ней очередь из псов выстроилась…

- Следующий… - проворчал Стас, словно в ответ на её мысли бесцеремонно поднимая её и ставя на колени. – Последнему какая радость.

- Кто последний – тот отец! – хохотнул Ярик. – Ты разве откажешься?

- Нет, - буркнул громила, - не откажусь.

Он бесцеремонно раздвинул пальцами её ягодицы. Мира, почти вырубленная оргазмами, молча лежала грудью на тахте, ни на что не обращая внимания.

- Дайте салфетку, - потребовал Стас. Накончали вдвоем, да она еще течет, как будто плотину прорвало. Хлюпает. Не люблю.

Мира почувствовала прикосновение бумаги. Ей было все равно.

Член у Стаса был просто огромный. Она поняла это еще когда ласкала его рукой и пыталась запихнуть в рот. Но предыдущие двое значительно растянули и раздолбили её, так что он вошел без проблем. Может быть поэтому Стаса и пускали последним?

Он был так толст и силен, что каждое движение приподнимало Миру вверх. И, как ей показалось, так и не смог войти на всю глубину, утыкаясь в шейку матки. Здоровяк и сам это понимал.

- Блин! Ян! Дай я её в задницу отдеру?

- Охренел? Если она ходить нормально не сможет, ты готов ответить? Да и кончишь ты, не проконтролируешь. Знаю я тебя. Так что никакого анала. Давай, заканчивай. Ей еще в себя придти надо.

Недовольно ворча, громила ухватил её за талию своими огромными руками, и начала размеренно долбить.

Действие наркотика внезапно кончилось.

Мира пошевелила головой и охнула, чувствуя ноющую боль во влагалище и мощный напор не считавшегося с её состоянием мужчины. Все мышцы обмякли, и, если бы амбал не держал её талию, а его член не был вертелом, на который насаживали её тело, она сейчас лежала бы кулем.

Ей было мерзко. Больно, противно, и мерзко. Измочаленная тремя насильниками, пусть и опоенная сладостным эликсиром, сейчас Мира хотела только одного – смыть с себя эту мерзость. Девушка прислушалась к ощущениям и её затрясло от отвращения. Стас, видимо, принял её судороги за очередной экстаз, который записал на свой счет, потому что довольно хмыкнул и ускорился. Мира закусила губу. Теперь, когда действие наркотика закончилось, его удары причиняли её внутренностям тупую боль.

Наконец Стас забился, захрипел, и Мира уже в третий раз почувствовала, как влагалище наполняется спермой. К горлу подступила тошнота, её едва не вырвало. Девушка согнулась в пустом позыве, и это заметил Ян.

- Эй! Ты что, блевать собралась?! Стас! Стой! Отвар отпустил.

- Да мне плевать, - пробасил здоровяк, все еще медленно двигаясь в ней. Пробасил равнодушно, как и двигался, словно выполнял привычную и не совсем приятную обязанность.

Наконец он вытащил член, и Мира почувствовала, как на бедро течет сперма. Ей хотелось схватить нож и перерезать себе горло. Нет, сначала им.

Она приподнялась, чтобы найти ванну или хотя бы что-то, чем вытереться. Но Стас схватил её за ноги и перевернул на спину. Потом приподнял её бедра. Его огромный член свисал, весь покрытый спермой. Внезапно Мира подумала о том, не заразили ли они её чем-нибудь.

- Так полежи. Пусть стечет внутрь.

Мира сперва не поняла, о чем он. А потом до нее дошло. Они хотели, чтобы она залетела! Слезы облегчения покатились по её щекам. И впервые слезы по этому поводу принесли ей радость.

Она была бесплодна. После первого зачатия и выкидыша врачи поставили Мире страшный и окончательный диагноз: не судьба. Ромка тогда даже расплакался вместе с ней. Но как-то они это пережили, и вот теперь Мира безумно радовалась тому, что планам трех ублюдков не дано осуществиться. Сначала она хотела выкрикнуть им это в лицо, но потом передумала. Неизвестно, что ждет её, если она признается в этом. Может, они убьют ее. Но пока она могла забеременеть, почему-то она была ценна. Интересно, зачем им это?

- Вы что, мстите женам за то, что не хотят от вас рожать?

Она не успела увернуться. Пощечина пришлась в то же самое место, снова разбив губу.

- Стас! – крикнули Ян и Ярик хором.

- Вы сами слышали! – Амбал замер с занесенной для удара рукой. Голый, татуированный, с искаженным от ярости и ненависти лицом, он был ужасен. Мира торопливо закрыла лицо руками.

- Прекрати! – прошипел Ян. – Она нам нужна!

Стас медленно опустил руку. Потом презрительно посмотрел ей в глаза и резко отшвырнул в сторону ноги.

- Лежишь еще десять минут, - ледяным тоном предупредил её Ян, - потом идешь туда, - он ткнул пальцем куда-то в сторону, - там ванна. Приводишь себя в порядок и возвращаешься. Если хочешь жить, веди себя правильно.

- Да пошел ты! – плюнула в его сторону Мира. Потом повернулась к Стасу и снова плюнула. – И ты пошел! И ты, молокосос! Пошли нахер все трое!

Впервые она произносила подобные слова. И поняла, что получает ни с чем не сравнимое удовольствие.

Стас наклонился к ней.

- Это ты зря. Наслушалась, какая ты тут важная птица? Так мы можем и передумать. – Тон его изменился. – Еще раз вякнешь, сука, домой поползешь со сломанными ногами и руками! Поняла?!

Голос его сорвался на крик. Он орал прямо в лицо съежившейся Мире, забрызгав её слюной.

- Поняла, спрашиваю?!

- Поняла, не ори, - глухо отозвалась Мира, поняв, что пока она во власти этих нелюдей, лучше делать, что говорят. Ей не хотелось, чтобы они покалечили её еще больше.

Когда все трое вышли, Мира с трудом поднялась и поковыляла к двери в ванную. Забравшись под душ, она долго стояла, пытаясь смыть со своей души и тела произошедшее с ней осквернение. При воспоминаниях о своих оргазмах её передергивало от отвращения к самой себе. В какой-то момент ей захотелось размахнуться – и разбить себе голову об кафель. Но потом пришла трезвая мысль, что, скорее всего, силы не хватит, чтобы умереть, а во-вторых, она не покажет себя побежденной. Лучше выждать момента и найти способ отомстить.

Она долго и старательно вымывала из себя сперму, смывала её с браслетов и бус, пытаясь одновременно, выкинуть из памяти картины произошедшего. К счастью, наркотик, которым её опоили, видимо, имел определенные последствия. Память затуманилась, замывая подробности и детали.

Вернувшись в комнату, Мира застала всех троих, уже одетых серые костюмы. Амбал Стас выглядел в своем просто нелепо. На одном из кресел лежало легкое красное платье без рукавов. Размер был ее. Рядом стояли её туфли.

- Одевайся, бросил Ян.

Все трое беспардонно её разглядывали. Мира подошла, прикрывая руками грудь и лоно.

- Где мое белье?

- Тебе оно не понадобится, - мерзко усмехнулся Ярик.

- Куда вы собрались?

- Не мы одни. Ты с нами.

- Никуда я с вами не поеду! – выкрикнула Мира.

Стас шагнул к ней и прищурился.

- Забыла про сломанные ноги?

Мира насупилась, охнув от боли в разбитой губе. Но Ян вдруг махнул рукой.

- А знаешь… У тебя есть выбор. Как и с отваром. Первый вариант. Ты едешь в качестве гостьи на званый ужин, где тебе, возможно, окажут почет и уважение. Во втором варианте я вижу тебя запертой в пустой комнате на воде и хлебе пару недель, пока не исчезнут все следы того, что было, потом мы засовываем тебя в мешок, увозим и выбрасываем хер знает где, по возвращению стрижемся и перекрашиваем волосы, или вообще сваливаем куда-нибудь на моря, а ты долго бредешь, босая и полуголая, отбиваясь от гопоты и потом доказывая ментам, что тебя кто-то где-то изнасиловал.

- Да? – презрительно сказала Мира. – А что мешает мне оказаться во втором варианте после званых гостей? Или даже после того, как в гостях повторится это? – она кивнула на тахту, бежевая обивка которой была покрыта темными пятнами и белесыми разводами.

- А то, - медленно приблизился к ней Ян, - что в этих самых гостях ты тоже пробудешь не один день. Только в совсем иных условиях. И отвезут тебя не на трассу полуголой, а домой. А может, ты и уезжать не захочешь.

- Интересно, - бросила ему в лицо Мира. – За кого ты меня вообще принимаешь?

В этот момент позабытый ею Ярик набросил ей на голову черный полотняный мешок. Мира забилась, чувствуя, как её хватают за руки. Мешок натянулся, перехватывая ей горло.

- Ладно, ладно! – захрипела она, задыхаясь. Давление ослабло.

- Еще будешь дергаться?

- Нет, - смирилась она.

Ярик снял мешок с её головы. Мира одела платье на голое тело. Ей снова связали руки, теперь за спиной. От ткани соски затвердели против её воли и теперь топорщились сквозь ткань. Мира заметила, как Стас сначала посмотрел на них, а потом ей в глаза.

- Ну, как? Может, еще на кружок?

- Чтобы ты опять был последним? – язвительно усмехнулась Мира.

И в тот же момент отшатнулась. Стас мгновенно оказался рядом, но не ударил, а лишь обозначил сокрушительный удар в лицо.

- Поговори мне еще, сука!

Подошедший Ян с каменным лицом оторвал кусок серого скотча от бобины.

- Закрой рот.

Мира злобно взглянула на него, но послушалась. Он грубо прилепил ей на губы пластырь, после чего на голову вновь упал мешок, отрезая её от мира.

Ее долго куда-то вели, рядом слышались голоса, как мужские, так и женские. Потом сильная рука Стаса подтолкнула её вперед, и Мира услышала хлопанье закрывающихся автомобильных дверей, шум отъезжающих машин. Совсем рядом раздалось ритмичное ворчание мотора, лязг, Стас нагнул её голову ладонью – и Мира оказалась стиснутой между двумя людьми на автомобильном сиденье.

Дорога заняла больше часа.

У Миры затекло все тело, плюс все сильнее начинало болеть внутри. Ее не жалели, и теперь тело намекало о возможных последствиях. Кира все еще со стыдом вспоминала, что трижды кончила.

В машине играло «Ретро ФМ», так что путь прошел под легкую и мелодичную музыку. Наконец машина замедлила ход и начала двигаться медленно, водитель периодически сигналил. Вскоре машина остановилась, и Мира услышала звук опускаемого стекла.

- Добрый вечер.

- Добрый вечер. Приветствуем наших уважаемых гостей.

- Благодарю. – Это Ян.

- Вы опоздали. Вот-вот начнется официальная часть.

- Приносим свои извинения.

- Ваши приглашения?

- Пожалуйста.

- А…

- Это подарок. Вдобавок к взносу.

- Проезжайте. Парковка номер семь.

Машина проехала еще несколько минут, потом водитель остановился и заглушил мотор. Миру вывели из салона, и даже сквозь мешок она почувствовала свежесть лесного воздуха. Под ногами зашуршал гравий.

- Ступеньки, - буркнул Стас, крепко взяв ее под локоть.

Скрипнули двери, и на них обрушился шквал голосов и музыки. Мира пыталась определить, сколько здесь людей, не определила, но пришла к выводу, что явно больше сотни. Звучала русская, английская, украинская и французская речь. Остальные говорили с акцентами, либо Мира не знала языка.

Ее протолкали сквозь толпу, и, едва Стас остановился, как музыка смолкла.

В наступившей тишине стали слышны другие звуки: приглушенное покашливание, шорох платьев, торопливо остановленный звонок телефона. Мира поняла, что многочисленные гости затихают в ожидании кого-то или чего-то важного. Она хотела громким мычанием сквозь скотч привлечь к себе внимание, но Стас, словно почувствовав, словно стальными тисками сжал ее руку и Мира, охнув, передумала.

Раздались шаги, словно несколько человек спускались по лестнице. Едва они смолкли, как раздался звонкий голос:

- Почтенные собратья! Дорогие гости! Мы приветствуем всех вас в нашем родовом гнезде!

Громом грянули аплодисменты. Говоривший, дождавшись их окончания, торжественно продолжил:

- Сегодня мы отмечаем два важных события! Во-первых, перерождение нашего дорогого вожака… - Рев аплодисментов, торжественные выкрики. – А также обряд вступления в клан мелких родов. И начнем мы именно с церемонии!

Мира почувствовала, как напряглась рука Стаса. В ее сознании забрезжило понимание.

- Традиционно отобранные роды приносят клятву верности, вносят пятьдесят миллионов в качестве первого вступительного взноса в фонд Клана, и распределяются по должностям! Первыми мы приветствуем род Лютовичей!

Снова раздались аплодисменты. Стас начал проталкиваться вперед, таща за собой Миру сквозь удивленный шепоток гостей. Наконец они остановились, и девушка услышала голос Яна, напевно говорящего что-то на неизвестном ей языке, в котором проскакивали слова, похожие на английские. Последнее слово за ним повторил Стас и еще не меньше десятка людей рядом, очевидно, приехавшие вместе с ними.

- Род Лютовичей, - продолжил звучный церемонимейстер, - прибыл с подарком для переродившегося вожака! Традиция старая, - произнес он со смешком, подхваченным собравшимися, - но, тем не менее, действующая! Прошу!

С ее головы сорвали мешок, и проморгавшаяся Мира вытаращила глаза.

С мраморной лестницы, весь в алом, на нее смотрел пораженным взглядом Артур.