Метка клана. Наследие

Мира загрузила браузер и в строке поиска набрала «прерывание беременности».

Потом торопливо защелкала клавишей, стирая написанное. Захлопнула ноутбук и спрятала лицо в ладонях.

Боже, что она делает! Она, всегда мечтавшая о детях и горько горевавшая, узнав о своем бесплодии. Как оказалось, мнимом.

Мира тяжело вздохнула.

Кто же знал, что все так повернется…

Август, в отличие от июля, когда она то и дело впадала в прострацию после пережитого, был настоящей идиллией.

Тогда, вначале, в один из депрессивных вечеров, под терапевтический бокал вина, сидя у живого огня в гостиной и чувствуя моральную поддержку, исходившую от Гая она рассказала ему все. Про похищение в день их знакомства, про изнасилование, вечер оргии в поместье сваргов, про поединок и убийство Людовичей. Про Артура, второе нападение и его смерть. Слова лились из Миры неудержимым потоком. Девушка чувствовала, что не в состоянии больше держать все это в себе, ей требовалось выговориться, а Гай оказался благодарным слушателем, хотя Мира думала, что после рассказа о короткой связи с Артуром он закатит скандал. Но случилось иначе.

После того как, выговорившись в его объятиях, она выплакалась на его плече, он поцеловал её и устроил девушке такую ночь, что Мира потом ещё пару дней пребывала в какой-то сладкой истоме, невпопад отвечая на настойчивые расспросы Ви о своем полубессознательном состоянии. Больше тема сваргов не поднималась

Они не пытались играть в семью, но как-то так получалось, что выглядело это настоящей семейной жизнью. Мира просыпалась, шла будить Ви, которая спросонья обнимала её за шею, и так засыпала ещё на несколько минут, которые Мира лежала с ней рядом, гладя девочку по черным волосам. Потом сквозь стенания и возмущенные протесты, поднимала Ви и выгоняла её в ванную.

Гай не пользовался прислугой. Завтраки и обеды он готовил сам, но с появлением Миры, девушка взяла на себя эту обязанность. Готовить на огромной, оборудованной всем необходимым кухне было одно удовольствие, и Мира сама не заметила, как втянулась. Ви как-то раз вызвалась в помощники и, видимо, втайне потом об этом не раз жалела, потому что Мира начала привлекать её к каждой готовке. Гая, очевидно, обрадовало такое вовлечение дочери в бытовую активность, и однажды он преподнес им с Мирой одинаковые наборы из фартуков, колпаков и кухонных рукавиц. Мира скептически посмотрела на подарок.

- А где твой комплект?

Гай в ответ с улыбкой пожал плечами.

- На мой размер не нашлось.

Девушка хмыкнула, хотела сказать, что в прислуги она не нанималась, но не стала. Кулинария захватила её. Так что все время, пока она не работала в выделенном Гаем кабинете и не играла с Ви, Мира разыскивала в интернете разные экзотические рецепты и воплощала их в жизнь, не понимая, откуда взялась эта страсть. Днем по квартире ползали несколько роботов-пылесосов, а ещё один мыл огромные окна. Так что для подобных работ времени не требовалось.

Когда Ви укладывалась спать Мира с Гаем были предоставлены сами себе. И вот тут в их распоряжении была вся площадь огромной квартиры. Они занимались сексом, наверное, везде. На лоджии, на которую даже был куплен низкий широкий диван, потому что Мире очень нравилось смотреть на огни ночного города, прислушиваясь к затихающему оргазму. В джакузи. В каждой из жилых комнат, кроме детской. Обычно Ви спала, как убитая. Так что Мира с Гаем успешно освоили пол в гостиной у камина и огромный кухонный стол.

Их секс был горячим, хотя и спокойным.

Мира никак не могла понять себя, вспоминая безудержную страсть Артура. Гай был, безусловно, настоящим диким самцом, и во всех его движениях сквозила звериная сила. Но при этом он был каким-то очень… Мира долго подбирала определение и, наконец, остановилась на «деликатный». Он был властным, зачастую диким, но при этом – деликатным. Она получала неимоверное наслаждение, когда осознавала, что вся страсть, весь этот напор – направлен на её удовольствие. И знала, что ничего, что ей могло бы не понравиться, не случится.

Первая трещина пересекла гладкую поверхность идиллии, когда Гай попросил снять браслет Артура, а Мира отказалась.

Тогда они не поссорились. Да и после тоже. Гай больше ничего не говорил, но Мира замечала его на мгновение поджатые губы и вздрагивание тонких ноздрей, особенно после совместной ванны, когда, видимо, намокшая шерсть, вплетенная в проволочную вязь, пахла особенно сильно для чуткого обоняния вулфраа. Ему явно было неприятно, что она носит браслет сваргов, но Мира не собиралась слепо следовать его желаниям. Браслет был памятью, да и, в конце концов ещё непонятно было, кто они вообще друг другу.

Их общение было странной смесью отношений работодателя с наёмным работником и дружбы, в которую молнией врывались бурные встречи лицом к лицу, а то и к другим частям тела. Гай больше никогда не просил её рассказать о жизни вне его квартиры либо о жизни до их встречи. То, что он не хотел говорить про события, предшествующие их странному соединению, Мире было понятно. Девушку немного расстраивало то, что мужчина, с которым она делила ночи, не совершенно не интересовался её жизнью до их встречи. Ей казалось, что она представляет из себя нечто большее, чем няня для Виолетты, подруга и партнерша для секса, пусть и замечательного, волнующего и дарящего наслаждение секса.

Но что больше всего настораживало Миру, это его полное молчание на тему её беременности после того, как он застал её с положительным тестом в руках.Она, разумеется, мало что знала про вулфраа и их способности, но догадывалась, что обоняние у них гораздо тоньше человеческого. Мог ли Гай чувствовать, что она носит его ребенка? Или он чувствует сварга и поэтому молчит?

Ещё Мира удивлялась собственному нежеланию узнать, кто именно отец ребенка. Да и отношение к собственной беременности у неё постепенно менялось. Такая желанная прежде, она пришла в настолько неудачный момент, что Мира просто не знала, что ей делать. Если ребенок от Артура, это было с одной стороны здорово, а с другой – совершенно чудовищно. Родить от мужчины, который уже мертв и с которым она была всего несколько раз, не мужа, не сожителя, ни даже постоянного партнера. От нечеловека, к которому она воспылала страстью, приведшей в итоге к его собственной гибели. Мира испытывала по этому поводу тяжелое чувство вины, прекрасно понимая, что началом цепочки трагических событий, приведших к убийству Артура, была именно она и никто другой.  Да, её роль была пассивна, да, похищение именно её было невероятной случайностью, и да, реакцию Артура на то, что именно её решили преподнести ему в подарок невозможно было предугадать. Но тем не менее, она была причиной всего.

Так что быть беременной от Гая было бы предпочтительнее. Но, не видя ни малейшей его заинтересованности, Мира засомневалась.

В их общении появился легкий холодок.

Пришел солнечный сентябрь. У Ви начались частные уроки, на которые приезжали преподаватели, а кабинет Гая превращался в классную комнату. Мира по-прежнему возилась с Ви в свободные часы, возила её в спортивные секции, а во время её домашних занятий работала над проектами для своего агентства. После некоторого размышления она сдала свою квартиру на небольшой срок с возможностью продления, поскольку все равно жила у Гая. Но все больше и больше её охватывало чувство какой-то неправильности происходящего. Вроде все было нормально, второе обращение Ви во время очередного полнолуния прошло гораздо проще, и пару часов Мира играла в догонялки с сумасшедшим голубоглазым волчонком под присмотром огромного волчары, своим неподвижным видом нагонявшего на неё легкий озноб.

Второй раз, после которого Мира поняла, что не все так радужно, стал разговор перед уходом Гая в офис в середине сентября, третьего месяца их совместной жизни.

Они чудно позавтракали, к Ви пришел преподаватель по алгебре и геометрии, и они закрылись в классной комнате. Мира уже открыла ноут, как вдруг Гай негромко сказал:

- Я записал нас в клинику.

Мира удивленно посмотрела на него?

- А чем мы больны?

- Ничем, - он говорил спокойно, но Мира уже знала нюансы его поведения. Гай еле сдерживался. - Я хочу пройти тест на отцовство.

Девушка развела руками. Внезапный запоздалый интерес вызвал в её душе почти возмущение. Конечно. Всего-то было нужно два месяца подождать.

- Что ж. Это разумно. Ты имеешь право знать, твой ли это ребенок.

- Именно.

- А я про что.

- Не надо сарказма!

- Гай, ты впервые повышаешь на меня голос не в постели.

- Прости.

- Это может быть и не твой ребенок.

- Он должен быть моим!

Мира посмотрела на него. Вспышка в глазах Гая показала, что он почти взбешен. Гай тут же взял себя в руки и снова стал спокоен. Но этого было достаточно. Какое он имеет право указывать?

- Ничего себе. Ещё не родился, а уже должен.

- Мира!

- Что? – крикнула она. – Он должен быть твоим? Тогда скажи мне, что же будет, если он не твой?

Она осеклась, увидев появившуюся в дверях Ви.

- Что происходит? – спросила та.

- Все нормально, Ви, - заверила её Мира.

- Да?

- Да, - строго сказал Гай. – Мы слегка разгорячились. Иди, занимайся.

- Пап…

- Иди. Занимайся, - медленно и раздельно сказал Гай, и Ви испарилась в мгновение ока.

Мира смотрела во все глаза. Прежде он ни разу не показывался перед ней таким. А Ви никогда не слушалась так быстро.

Гай повернулся к Мире.

- Прости меня, я погорячился. Не следовало повышать на тебя голос.

- Ты прав. Не следовало. Извинения приняты.

Он некоторое время молчал.

- Я хочу узнать, мой ли это ребенок. Сделаем тест на отцовство, потом обсудим.

- Не поняла, что ты имеешь в виду под «обсудим» после теста?

Он подошел и обнял её, что делал крайне редко днем, сохраняя дистанцию.

- Мне пора. Правда, я уже слегка опаздываю. Тест через три дня, раньше у меня не получается. До этого момента можно ни о чем не переживать.

Он нежно поцеловал её и ушел.

Мира тогда уселась за проект, но работа не шла. Мысли, одолевавшие её в тот момент, будоражили мозг и сейчас. Сомнения бурлили в душе, изматывая морально и физически.

Что он имел в виду? Что обсудим? Они не супруги, чтобы планировать совместные покупки, совместный отдых и рождение ребенка. Даже если Гай его отец, решение в любом случае было только за ней.

А если отец – Артур…

Гай уже упоминал, что среди оборотней сварги – второй сорт. Что у других видов к ним нет никакого уважения.При этом глядя на Гая очевидно, что если ребенок не его, то ему он заранее неприятен. У людей-то принять чужого ребенка, как своего, целая проблема. А тут принять ребенка другого вида. Ребенка заранее второго сорта. Да к тому же она Гаю почти никто. С малышом от сварга она ему не нужна. Ишь, нос он морщит от одного запаха! Он! Такой благородный, такой великодушный!

То, каким она его увиделав тот день, насторожило Миру. Что она узнала за все это время о Гае? Что он хорошо трахается? Что он сам и его дочь – не люди, и в полнолуние становятся волками, и тогда вообще неизвестно, чего от них ждать? А что если в следующий Оборот они учуют что у неё в животе – сварг? Что тогда ожидать от существ, которые движимы одними лишь звериными, ну или просто неподвластными человеческому пониманию инстинктами? Оставят ли они вообще её в живых? Или оставят до рождения ребенка? Кто знает, как у них принято?

В какой-то момент Мира поняла, насколько неудачно она вляпалась.

У Гая наверняка много связей. У него есть семья. Правда, никого из вулфраа Мира за эти два месяца так и не увидела, Гай не приглашал родню к себе, и на какие-либо тусовки они не выезжали. Только в детские клубы типа «Замании», кино и аквапарки, где их троица неизменно привлекала внимание и сопровождалась восхищенными и завистливыми взглядами. Если она надумает уйти, так ли просто это пройдет? А если Гай решит воспрепятствовать? Например, этот тест. У Миры не было никакого желания сейчас выяснять, от кого ребенок. Не потащит же Гай её на тестирование силой? Или потащит? Мире не хотелось это выяснять. Но если все будет именно так, то не лучше было бы прекратить сразу все, избавившись от ребенка? Что одного, что второго потенциального отца она знала совсем немного. К тому же она скорее всего родит оборотня. Не сварга, так вулфраа. Готова ли она воспитывать перевертыша? Если звериная ипостась оборотившейся Ви была умилительна, то, вспоминая второй облик сваргов, Мира с ужасом думала о том, как будет выглядеть новорожденный пёс. Эти мысли и картины вызывали у неё страх и состояние паники. Все больше она думала о том, что от будущих проблем, которые начали своё развитие в её утробе, надо избавляться превентивно.

И теперь она закрыла ноутбук, полная противоречивых чувств.

Прерывание беременности, которая казалась чудом, посланным Небесами, в которые она не верила, все же выглядело настоящим кощунством.

Мира со вздохом спрятала лицо в ладони. Она совершенно не представляла, что делать. Но было ясно только одно. Из дома Гая надо валить. Его реакция, его отношение к сваргам однозначно говорили о том, что, если ребенок не от него, Гай, скорее всего, избавится от Миры, может и того хуже - потребует избавиться от него. Но даже если и нет, даже если его чувства к Мире представляют из себя нечто настоящее, даже если он попытается принять её с ребенком Артура, девушка была уверена, что рано или поздно Гай все же упрекнет её в этом. Или скажет и сделает нечто такое, что сделает их жизнь невыносимой.

Прислушавшись к себе, Мира не смогла ответить даже на вопрос хочет ли она быть с Гаем. В такой ситуации самым лучшим вариантом было только убраться куда-нибудь подальше, оказаться вдали от всех и хорошенько подумать. И Мира решила так и поступить.

- Привет. – Голос Нади, подруги по институту, прозвучал сонно.

- Надюш, привет. Удобно? Ты сонная.

- Да что-то не здоровится второй день.

- О. Блин. Я не очень вовремя, но у меня к тебе огромная просьба.

- Внемлю. – Надя на том конце линии явственно зевнула.

- Вы же на даче пока не живете?

- Да какая дача? Сашка с работы не вылезает, да и я… Бабушка в больнице, неизвестно, когда выпишут. Мелкие уже обнылись, но одних же я их не пущу. Да и холодно уже становится по ночам, а у нас там летний дом.

- Отлично! – обрадовалась Мира. – Можно я у вас там месяцок поживу?

- Месяцок? – удивилась подруга. - А как же работа?

- Оттуда поработаю. Интернет же у вас там есть?

- Есть… А что произошло?

- Честно?

- Конечно.

- Мне нужно подумать. Желательно в одиночестве. Желательно, в полном….

- Ух ты, как серьезно… И когда хочешь поехать? На выхи?

- Сегодня.

- Сегодня?

- Да. Заскочу к тебе часа через… - Мира прикинула. Через час она отведет Ви на бадминтон, потом та пойдет в бассейн, откуда её забирает Гай. – Часа через два.

- Ну хорошо… заезжай.

- Отлично! Спасибо!

Мира отключилась и задумалась.

Такое поспешное бегство было, конечно, в какой-то степени, подставой. У Гая довольно плотный рабочий график, у неё есть определенные обязанности, которые она приняла. Совесть подала первый голосок, начав покусывать Миру изнутри. Скрепя сердце, девушка приказала себе сосредоточиться на собственной жизни. За следующие полчаса, пока Ви в кабинете Гая корпела над теоремами, Мира собрала рюкзак.

Отвезя девочку на занятия, она метнулась домой, схватила рюкзак, а на первом этаже оставила ключи в почтовом ящике. Они редко переписывались с Гаем в течение дня, поэтому Мира была уверена, что он хватится её только вернувшись домой.

Такси за полчаса довезло её до Нади, которая отдала ключи и с хитрецой посмотрела на Миру.

- Значит, подумать в одиночестве?

- Ага.

- Мне кто-нибудь будет писать по поводу твоей пропажи?

- Надеюсь, нет. В любом случае ты меня уже с месяц не видела.

- С законом всё ок?

- Абсолютно. Не состояла, не привлекалась.

- Ладно. - Подруга обняла её. – Аккуратнее в пути. Там идти долго, помнишь? Это не на нашей быстрой «Сантафке». Лучше найди попутчиков от станции. Спокойней будет.

Мира была благодарна Наде за отсутствие расспросов.

- Рыжие – вперед? – улыбнулась подруга, волосы которой отсвечивали медью.

- Рыжие – вперед! – подтвердила Мира, пряча ключи. - Я напишу.

Савеловский вокзал встретил её суетой с столпотворением.

Купив билет, Мира немного послонялась, глядя на пугающего вида образцы представленного в кафешках ассортимента, купила на книжном лотке пару книжек любимого Пелевина и Стогова, сунула покетбуки в рюкзак к нижнему белью и направилась к электричке.

Мира электрички не любила. Вот поезда – другое дело. Запах дизеля, отправная суета…  Прощающиеся люди. Это было ближе и сулило ощущение путешествия. Электрички – другое дело.

Она предварительно собрала волосы в тугой пучок и надела бейсболку. Выбрала вагон в середине состава, уже наполовину полный, и с облегчением уселась у окна. Осмотрелась, наткнулась на несколько заинтересованных мужских взглядов и слегка затосковала. Нежданных попутчиков, жаждущих скрасить приятной беседой дорогу до дачи, ей совершенно не хотелось. Последнее знакомство в транспорте обернулось для неё похищением, изнасилованием, оргией, восемью убийствами и незапланированной беременностью. А теперь ещё и бегством. Вспомнив вдруг обо всем этом, Мира почти впала в новую депрессию, но удержалась. Торопливо достав «Мачо не плачут», она погрузилась в чтение.

Ехать ей предстояло чуть больше часа. Половину этого времени девушка провела, погруженная в перипетии андеграундной петербургской жизни, но потом, как всегда с ней бывало, чтение начало убаюкивать, солнце пока ещё припекало и размаривало сквозь окно. Так что Мира закрыла книгу и прикрыла глаза, чтобы отдохнуть. И задремала.

Разбудил её шум.

Мира открыла глаза и увидев за стеклом прижавшееся к нему лицо, испуганно отпрянула. Молодой парень с крашенной в синий цвет челкой, корчил рожи с перрона и смеялся её испугу. Переведя взгляд, Мира увидела группу его приятелей, которые грузились в вагон с топотом и воплями.

Нет, отчаянно подумала она, только не сюда! Но именно рядом с ней было несколько свободных мест, к которым быстро и громогласно направлялась компания. Мира торопливо потянулась за рюкзаком, заброшенным на полку, как вдруг чужие руки обхватили её за талию.

- Не спеши, красотуля!

Пивной дух и радостные вопли сзади сопровождали фразу. Мира все же дотянулась до лямки и сдернула рюкзак едва ли не себе на голову. Резко развернулась, стряхивая руки.

- Пустите!

- Я холостой! – заржал парень, который смотрел на неё с перрона. – Мне можно!

- Зато я замужем! Руки убрал!

- Ой-ой! Они замужем! А колечко где, а? Наколоть решила?

Мира дернулась и немного приблизилась к проходу. С отчаянием оглядела вагон. Как всегда, люди предпочли резко заняться своими делами, лишь бы не ввязываться.

Синий держал её довольно крепко.

- Я сказала, отпусти.

- Не отпущу! – осклабился он под одобрение дружков. - Я же с серьезными намерениями! Жениться хочу!

Компания заржала в голос. Все чудаковато стриженные, в затертых косухах, они были просто иллюстрацией псевдо панк-банды из индустриального пригорода. Мира давно не видела, чтобы кто-то так одевался.

- Жениться? – с презрением сказала Мира ему в лицо. – да я лучше удавлюсь!

Дружки захохотали и принялись острить про товарища и дергать его от избытка чувств и пива. Воспользовавшись ситуацией, девушка торопливо прошла в другой вагон. Захлопнув за собой переходную дверь, она со страхом оглянулась, боясь увидеть преследователя. Но за ней никто не гнался. Товарищи утянули Синего к себе и сейчас салютовали друг другу бутылками под какой-то тост. Зайдя в соседний вагон, Мира с облегчением увидела полицейских, проходящих по нему. Уступив им дорогу, она сказала одному:

- Там компания бухая. Приставали.

- Разберемся, - отозвался полицейский, не останавливаясь. – Не беспокойтесь.

Мира прошла вагон насквозь и уселась в следующем, пытаясь успокоиться. Внезапно она подумала, что уже вторая половина дня, и хорошо бы успеть до дачи засветло. Встретиться на дороге с кем-то, подобным этим алкашам, у неё не было ни малейшего желания.

Она снова открыла книгу и попыталась почитать. Но в голову лезло только пьяное лицо, прижатое к стеклу. Мира закрыла глаза и решила представить что-то приятное. Море… волны накатывают на песок… крики чаек…

Что-то задело её по ноге. Девушка открыла глаза и увидела прямо перед собой мужскую задницу в профиль. Вполне себе такую крепкую задницу, обтянутую джинсами. Повыше задницы обнаружился торс подстать ей, и крепкие руки, закидывающие на полку огромный рюкзак. Когда руки опустились, открылся вид на белобрысую голову и загорелый профиль её обладателя.

- Спасибо, сынок. А то ведь сам понимаешь, людёв много, а места мало.

- Да понимаю, бабуль. Только кто ж тебе его снимать-то будет? Я раньше выхожу.

- Попрошу кого-нить. Мир не без добрых людёв…

- А. Ну хорошо.

Обладатель отличной задницы и светлой шевелюры прошел чуть дальше и сел лицом к Мире. Встретившись с ней взглядом небесно-голубых глаз, мужчина подмигнул и вставил в уши беспроводные наушники. Больше он на неё не смотрел.

А вот Мира то и дело возвращалась взглядом к нему.

Квадратное, волевое лицо. Мощная линия челюсти. Высокие скулы при этом и создавали то ощущение «квадратности» и мощи. Спортивный, одет в просторную рубашку с распахнутым воротом. На шее что-то болтается, какой-то кулон. И сидит так прямо, как будто проглотил шест. Мира вспомнила, как он шел. Так же прямо. Может, он военный? Она с внезапным страхом принялась искать в его облике черты сварга и через пару минут поняла, что понятия не имеет, что именно искать. В известных ей сваргах не было никаких отличительных черт, кроме того, что многие из них были рыжими.

Девушка снова посмотрела на мужчину. Сколько ему? Пожалуй, лет тридцать пять. Её взгляд автоматически прошелся по крупным рукам. На левом безымянном пальце кольцо. Разведен? Вдовец? Мира спохватилась и про себя посмеялась. Что это? Женский инстинкт? Беременность вынуждает автоматически присматривать самца для содержания потомства?

Она отвернулась к окну и улыбнулась.

Не заметив при этом, как белобрысый быстро окинул её заинтересованным и немного задумчивым взглядом.

Потом она посмотрела на часы и торопливо достала телефон.

Написала в «вацапе» Гаю. Свои опасения передавать не стала. Извинилась за внезапный отъезд и попросила, как говорится в народе, «понять и простить». Сообщила, что побудет в гостях у подруги в пригороде, чтобы «привести голову в порядок», и попросила не разыскивать её ближайшие пару недель. После чего она вернется, и они все обсудят. Попросила извиниться перед Ви за неё. Девочке она написать не смогла, не нашла в себе сил. Отправив сообщение, Мира со страхом ждала ответ и гадала, каким он будет. Девушка очень надеялась на адекватность своего работодателя - и по совместительству – любовника, а может и отца своего ребенка.

Гай ответил в своей сдержанной лаконичной манере, и у Миры отлегло от сердца.

«Я понимаю. С Ви поговорю сам. Будь осторожней. Пиши, если что. Жду обратно».

С облегчением опустив телефон, Мира глубоко вздохнула и только сейчас поняла, что уже давно задерживает дыхание. Девушка разозлилась на себя за это. И чего она боится? Гаю ничего не должна, ничего с него не требует, в конце концов, это её ребенок и только ей решать, что делать.

Мира сжала кулаки и приказала себе не думать о Гае. Через несколько минут, руки заболели, и она поняла, что все ещё сжимает их, и ногти впились в ладони. Мира торопливо расслабилась, и тут объявили следующую остановку, которая была её. Подходя к тамбуру, она заметила, что блондин идет следом.

С улыбкой на лице он покачивал головой в такт слышной только ему музыки. Встретившись взглядами с Мирой, он улыбнулся ещё шире. Какое располагающее лицо, подумала девушка. Интересно, чем он занимается по жизни? Такому нужно воспитателем быть. Или преподавать что-то.

Двери раскрылись и Мира вышла на перрон вместе с немногочисленными пассажирами, которые поспешили к лестнице перехода. С неприязнью девушка увидела, что пьяная компания, в которую входил Синий, тоже выгрузилась и с громкими возгласами не спеша и переругиваясь на ходу, тоже направилась в ту же сторону. Пассажиров, которые пытались проскользнуть мимо, Синий с дружками провожали похабными выкриками, дергали женщин за сумки, а отдному тщедушному мужичку стриженный амбал даже отвесил пинка.

Мира замерла на месте, решив дождаться, когда алкашня пройдет далеко вперед. Но этому не суждено было произойти. Хохоча, Синий ненароком огляделся и заметил Миру.

Улыбка его тут же превратилась в похотливую ухмылку, он что-то сказал дружкам и все шестеро стояли теперь, глядя на неё. Синий виновато развел руками, мол, что ж поделать, и вихляющей походочкой направился в её сторону. Компания двинулась следом.

Мира запаниковала. Надо бежать в другую сторону. Торопливо обернувшись в поисках пути отступления, она встретилась взглядом с давешним блондином, про которого успела забыть, переживая из-за шпаны. Блондин спокойно стоял за её спиной и, казалось, совершенно не переживал.

- Нам нужно уйти!

Она торопливо оглядела платформу. С другого торца её ограничивал высокий забор из рабицы. Значит, придется прыгать. Мира посмотрела вниз. Высоко… Да и далеко ли она убежит от шестерых мужиков? В отчаянии она посмотрела на недавнего попутчика. Тот все также ритмично потрясывал головой, не переставая улыбаться. Но девушка заметила, как изменился его взгляд, который он не сводил теперь с приближающихся хулиганов. Он стал острым, как бритва, застывшим. Мира поежилась. С обладателем такого взгляда она не хотела бы встретиться где-то один на один. Едва она успела подумать это, как блондин посмотрел ей в глаза и весело подмигнул. Это было так неожиданно, что девушка вздрогнула и неуверенно улыбнулась в ответ.

- Встаньте за мной, - негромко сказал блондин, делая два шага вперед.

Она торопливо шмыгнула ему за спину.

Мужчина не спеша вынул наушники и спрятал их в задний карман джинсов. До подходящих парней оставалось метров десять, когда он поднял перед собой руки и громко сказал.

- Парни, постойте!

- О! Герой нарисовался! – хрипло сказал один из дружков Синего, которого Мира про себя окрестила Лысым. Толстый, в кожаной жилетке, с бородой. Его череп украшали татуировки.

- Ага! – весело сказал блондин. – Герой. Ты прав. Давайте мирно разойдемся?

- Неа… - с растяжкой ответил Синий. – Девочка красивая. Губки рабочие. Думаю, мы подружимся. Будешь лезть, и с тобой можем подружиться. Нас, как бы, в шесть раз больше.

- Да ты грамотей. В школе хорошо учился?

Шайка остановилась метрах в трех.

- Последний шанс свалить, герой. А с девочкой ничего плохого не случится. Ей даже, может, понравится. Даблпенетратион, бля…

Компашка дружно заржала.

- О, на английский тоже ходил? – усмехнулся мужчина. – Не, ребят, серьезно. Давайте по домам. Я вообще-то мент. Неприятности никому не нужны, да?

Хохот стал громче. Синий снова пошел вперед, и его приятели, хохоча и утирая слезы, двинулись следом.

- Слышь, братан, ты нас так больше не смеши, ладно? Так сказал, будто ты не мент, а бессмертный.

В следующий момент он с хрипом и выпученными глазами оседал на платформу, держась за горло. Стоявший над ним блондин медленно поднял руку и нанес резкий удар сверху вниз. Синий молчаливым кулем повалился набок и его вырвало.

- Разбитый кадык и сотрясение, - спокойным голосом констатировал блондин.

Дружки Синего отступили на шаг. Один из них повернулся и кинулся к лестнице. Остальные переглянулись и одновременно сунули руки в карманы. В свете перронных фонарей заблестели ножи.

- Ну-у, братва… Так не пойдет. - Он откинул полу куртки и достал что-то, чего Мира не видела. – Это, чтоб вы понимали, не травмат. Это табельное. И я думать сильно не буду.

Парни замерли. Потом Лысый дернулся вперед. Раздался оглушительный для Миры выстрел. Лысый испуганно присел.

- Я майор ФСИН. Следующий по коленям, потом на поражение. Быстро забрали отсюда это блюющее дерьмо и свалили. Две минуты вам.

Он отступил назад, все также держась вполоборота к компашке. Теперь Мира видела, что её защитник держит в вытянутых руках небольшой угловатый пистолет.

Стремительно трезвеющие парни торопливо подняли Синего, так и не пришедшего в сознание и устремились к переходу. Постояв ещё немного, блондин убрал куда-то под куртку пистолет и повернулся к Мире. Он снова улыбался, а небесно-синие глаза утратили свою колючесть.

- Рыцарь согласен на один поцелуй от принцессы в качестве награды за защиту.

- Рыцарь -  герой бескорыстный, - улыбнулась Мира. – Обычно.

- Черт… - расстроился блондин и провел рукой по короткой стрижке. – Тогда придется проводить вас до дома. Может, тогда…

- Не уверена, что вы рыцарь.

- Эх. Ну что ж. Я попробую заслужить это звание. Вам куда, в Никулки, надеюсь?

- Да. Вам туда же?

- Вот повезло, правда?

Вместо ответа он с улыбкой протянул руку к её рюкзаку.

- Вы позволите?

- Зачем? – улыбнулась Мира. - Я вас совсем не знаю.

- Ох! – спохватился блондин. – Как бескультурно с моей стороны.

Он протянул Мире ладонь.

- Я Илья. Илья Бозима.

- Я Мира. – Она пожала протянутую руку. – Рада знакомству.

- Мира, - повторил он, словно смакуя, - подходящее имя для принцессы.

- Вы всегда такой крутой? – поинтересовалась Мира, искоса поглядывая на попутчика.

- Я тренированный, - усмехнулся он. – Но это ничего не гарантирует. Если бы они накинулись толпой, и пистолет бы не помог. Слишком я близко их подпустил. Надеялся миром… Он же с ног не валит сразу. Если только в голову стрелять. А так бухой с парой пуль в груди легко добежит и ножом ткнет. Но это просто какие-то колхозные панки. Видно было, что их можно напугать.

- У вас железная выдержка.

- Обычная. Просто тренированная. От уверенности в себе и том, что ты можешь. Если бы не ножи, мне бы и пистолет не понадобился бы.

- Звучит несколько хвастливо, - заметила Мира.

- Звучит правдоподобно. Они были пьяны, а я нет. Они явно не тренированы, а я месяцами из зала, порой, не вылезал. И даже с вами за спиной у меня была свобода маневра. К тому же рядом край перрона. Их легко было столкнуть, на крайняк.

- Ладно, герой. Вы были круты. Правда, круты.

- Спасибо, - без тени ложной скромности ответил Илья. - Я старался.

Он некоторое время молчал, пиная камешки. Асфальт на дороге, по которой они шли, клался тяп ляп, так что край полотна не был ровным, выпячиваясь некрасивыми кляксами. Застывшие кляксы уже успели раскрошиться под ногами людей, проходивших здесь ранее, на мелкие и крупные куски. Илья пнул очередной обломок и тот исчез в сумерках. Солнце уже село, озаряя небосклон рыже-красным закатом прямо перед ними. На фоне него редкие фонари вдоль дороги казались бледными. А может такими и были.

- Я никогда не видел вас в наших местах, - продолжал Илья, - а я бы запомнил, как минимум, эти волосы.

- Я приехала погостить пару недель, - не стала лукавить Мира. - А вы местный?

- Да. – Илья поправил на плече лямку. – После школы, правда, подался в училище, а потом – куда служба пошлет.

- Так вы правда мент?

- Почти. Спецназ ФСИН.

- Э-э-э…

- Федеральная служба исполнения наказаний.

- Это…

- Это неважно, - рассмеялся Илья. – Просто нас хорошо кормят, поначалу много бьют, а потом мы получаем навыки бить других. Я бы предпочел остановиться на этом описании.

Мира, которая собралась уже спросить про кольцо, захлопнула рот.

- Домой, значит? В родные пенаты?

- Да. Я в отпуске. Решил в родительском доме пожить пару месяцев. Но вот, все же на работу дернули.

- А. Поэтому вы без вещей.

- Я военный. Для поездки в Москву на один день мне ничего не нужно. У вас вещей тоже не особо много.

- Я очень неприхотливая. Знаете, это как набрать на морской отдых чемодан, а потом две недели проходить в трех топиках, шортах, одной паре шлепок и одном платье на вечер. У меня обычно так бывало.

- Мне ещё проще. Только плавки и шорты.

- А столовая?

- Ах, да. Туда нужно ещё футболку и шлепки. Обычно обыватели меня не замечают. Ну, трубку и ласты из воды иногда.

- А есть на что посмотреть? – хитро спросила Мира.

- Это же сарказм, не флирт, да?

- Конечно. Флиртовать с мужчиной, на пустой дороге, в преддверии ночи… Я, признаться, и так нервничаю.

- О, тут вы можете не волноваться!

- Вы что, гей?

Он остановился и резко повернулся к Мире. Глаза его сверкнули на мгновение льдом.

- Мира, никогда, даже в шутку, не говорите такое военному.

- Но ведь среди них тоже могут…

- Мира! – И тут же, тише. - Я прошу.

- Хорошо, хорошо! – смутилась девушка. – Простите, неудачная шутка.

Илья повернулся и вновь двинулся вперед.

- Мы не гомофобы, - пояснил он ровным голосом. – Просто у нас так не принято.

- Я уже поняла, - чуть раздраженно сказала Мира.

- А не бояться меня можно, потому что я рыцарь. И храню, как и положено, верность возлюбленной даме. И это не вы.

Он сказал это удивительно мягко, но Мира услышала горечь в его голосе и ей стало жаль Илью. Что же такое произошло в жизни этого парня? Кольцо…

- Если бы не рыцарская честь, я бы сказал, что вы самая прекрасная женщина из всех.

- Вы и так можете сказать, - засмеялась Мира, - это просто слова.

- Я не разбрасываюсь словами, - сказал Илья, но неожиданно улыбнулся совершенно чарующей улыбкой: - Но я могу со спокойной совестью сказать, что вы – вторая по красоте.

- О! – усмехнулась девушка. - Я польщена.

- Все, чем могу.

- Чем занимаетесь в отпуске?

- Чем можно заниматься на даче? Валяюсь с книжкой в гамаке, жарю шашлык, пью пиво, хожу на рыбалку, бренчу на гитаре и болтаюсь на турнике. Бегаю ещё по утрам купаться.

- Звучит здорово.

- Присоединяйтесь, - легко предложил он. – Шашлык в одиночку не шашлык.

- Мне показалось, вы хотите отдохнуть от людей, - заметила Мира.

- Когда взрослый мужик тусит в одиночестве, он не хочет отдохнуть от людей, - ответил Илья, - он хочет просто отдохнуть. – Он искоса взглянул на неё. – А вот когда молодая и красивая девушка едет одна в деревню, вот тогда кажется, что она решила привести мысли в порядок.

- Так и есть.

- Так составите мне компанию? Вы любите рыбалку?

- Никогда не рыбачила, - призналась Мира.

- Да бросьте! Не может такого быть! – не поверил блондин.

- Как есть, - Мира пожала плечами. – Не приучили в детстве. Да и городская я. Вот забег по крышам гаражей – да, я бы вас сделала.

Илья засмеялся.

- Тогда позвольте мне побыть вашим проводником в прекрасный мир подсадок, блесен, мармышек и поклевок. Обещаю привить вам любовь к этому чудесному бессмысленному занятию.

- Я подумаю.

К деревне они подошли уже под звездным небом, и Мира удивилась, как быстро стемнело. С неприятным холодком она подумала, каково было бы идти этот путь одной.

Найдя Надин дом, она повернулась к попутчику.

- Спасибо вам, Илья. Я сейчас только подумала, каково было бы идти одной.

- Полагаю, было бы тише, - улыбнулся он. Окинув взглядом темный дом, добавил: - Так здесь вы и живете?

- Поживу пару недель. В гости пока не зову. Я же вас совсем не знаю.

- Есть простой и проверенный способ. Сфоткайте мой паспорт и отправьте друзьям. Эта ваша страховка для спокойствия. Сойдет?

- Вы же не шутите.

- Ни капли. По-моему, отличный план.

- Неплохой.

- Во сколько планируете вставать? – поинтересовался Илья.

- Не знаю. Во сколько проснусь.

- Вы же взяли какую-то спортивную форму?

- Ну, да…

- Кроссовки? – деловито спросил он.

- Я в них.

- Ох, да. Это я невнимательный. Тогда давайте завтра пробежимся? Тут отличная природа.

- Я не уверена…

- Мира! – серьезно сказал он, но сквозь серьезную мину явно пробивалась улыбка. -  Убежден, что вам понравится!

- Хорошо. Поставлю будильник на семь. Только, рыцарь…

- Да?

- Сильно не усердствуйте. Как вы верно заметили, я приехала успокоить голову. И лишняя активность мне не очень импонирует.

Илья снял её рюкзак с плеча.

- Девушка, поверьте военному. Ничто так не прочищает голову, как физическая подготовка!

Он вскинул ладонь к виску, четко, как на параде, повернулся и строевым шагом пошел по улице.

- К пустой голове не прикладывают! – весело крикнула ему вслед Мира.

- Господи! – не оборачиваясь, отозвался он. – Когда уже что-нибудь новенькое придумают?

Мира рассмеялась и прошла в ворота. Отперев дверь и зайдя в темную и холодную прихожую, она зажгла свет и обессиленно привалилась спиной к двери.

- Дом, милый дом.

Глубоко вздохнув, девушка пошла обустраиваться.

- Гай Викторович, вас…

- Я знаю, Света, спасибо.

Гай прошел в кабинет, где пару месяцев назад впервые беседовал с Мирой. После этого они часто здесь обедали. Удивительно, но при этой мысли сердце его болезненно сжалось. Словно это больше не повторится.

- Гай!

- Здравствуй, Руслан.

Они пожали друг другу руки.

Собеседник Гая был высок и похож на него. Тот же высокий умный лоб, выдающиеся скулы и узкое лицо. Тот же проницательный взгляд почти черных глаз.

- Ты уже заказал?

- Да. Прости.

- Все нормально. Я же опоздал.

Гай быстро продиктовал заказ подошедшей официантке и вновь повернулся к собеседнику.

- Я слушаю.

- Семья знает про Миру.

- Что именно?

- В смысле, что именно?

- Что именно знает? Не крути.

- Она живет с тобой. Спит с тобой.

- С кем я сплю, это мое личное дело.

- Гай! – Руслан откинулся на спинку стула и удивленно посмотрел на Гая. – Да что с тобой? Ты вожак Семьи! Ты не можешь спать с кем попало!

- Я могу спать с кем захочу. И я вожак-одиночка.

- Да! Но из вулфраа! Мы не мешаем кровь!

- Говори тише…

- Прости. – Руслан понизил шепот. – Она не вулфраа! Мы не мешаем кровь!

- Ты повторяешься.

- Да! – взвился Руслан. – Да! И могу повторить ещё много раз. Она – человек! Нам не нужны бастарды! Женщины не поймут! Ты должен выбрать пару из своего народа!

- Она может родить чистокровку, ты же понимаешь.

- Да, понимаю! Но она останется человеком. И у тебя уже есть Виолетта! Зачем тебе проблемы?

Он вдруг осекся и ошарашено посмотрел на Гая.

- Родить чистокровку? Она что, беременна?

- Да… - Гай поджал губы. – Черт…

- Ты уверен, что ребенок твой?

- Нет.

- Ф-фух! – Руслан сокрушенно покачал головой. – Может и обойдется.

- Он может быть от сварга.

- Что?!

- Я так нечетко говорю? – холодно спросил Гай.

- Н-нет… Конечно нет. Но сварг?

- Жизнь порой преподносит сюрпризы.

- И когда ты узнаешь?

- Надеюсь, в конце месяца.

- А почему не сейчас?

- Сейчас нет возможности.

Руслан ненадолго замолчал. Потом негромко спросил:

- Но она все ещё у тебя?

- Разумеется.

- Слава богам. Ещё не хватало нам неучтенного вулфраа где-то в Москве.

- Слушай, давай сменим тему?

Руслан пожал плечами и налил себе вина.

- И все же, брат, почему она? Почему человек?

- Она особенная. Я пока не понял в чем, но особенная.

- И все? Мнимая избранность?

- И мне кажется я люблю её.

Руслан открыл, было, рот, но в этот момент принесли заказ, и он так ничего и не сказал. А потом послушно сменил тему. Старшего брата надо слушаться, даже если он Вожак-одиночка. Даже если он не знает, что говорит.

Мира проснулась от стука в окно.

Повернув голову, она попыталась разлепить сонные глаза. На улице маячила белобрысая голова. Мира со стоном нашарила телефон и посмотрела время. Половина седьмого. Он что, обалдел? Она же и так поставила будильник на семь!

- Эй, соседка! Подъем!

- Ещё рано! – закричала Мира.

- Погода отличная! Все пропустим! Выходи! Спортивку и кроссовки! Давай!

Он прыгал и кричал в такт прыжкам, и уходить явно не собирался. Мира прорычала что-то невнятное и начала выбираться из кровати.

На улице и правда было прекрасно. Осень в разгаре, утреннее солнце все ещё ощутимо пригревало даже в такую рань. Воздух был наполнен свежестью и пением птиц. Мира глубоко вдохнула.

- Стой, а как ты попал к дому? Я же закрывала калитку!

Илья засмеялся, подбежал к воротам, одним прыжком зацепился руками за край ворот, подтянулся и перекинул тело на ту сторону так легко, словно ничего не весил.

- Так ты идешь? – раздался его веселый голос с той стороны.

Мира вздохнула и открыла калитку.

Они добежали только до реки, а Мира уже запыхалась.

- Погоди! – Она остановилась, держась за дерево и тяжело дыша. - Я вот вообще ни разу не спортсменка…

- Все нормально. – Илья остановился рядом и перепрыгивал с ноги на ногу. - С непривычки. Купаться будешь?

- Обалдел? Холодно же. Да я и не в купальнике как-то…

- Тогда ты не будешь против? – Он взялся за край футболки.

Мира махнула рукой.

- Плескайся. Я на бревнышке тут посижу.

- Только я тоже без плавок, - с улыбкой предупредил он.

- Переживу, - усмехнулась Мира. – Отвернусь.

- Ну, как-то… Только познакомились…

- Смущаться с такой лыбой в пол-лица – настоящее кощунство, - засмеялась Мира. А про себя подумала, что голых мужчин повидала за последнее время больше, чем за всю жизнь.

- Ну… Я, признаться, не из стеснительных, - сказал Илья. – Просто хотел произвести положительное впечатление.

- Произвел, произвел, - заверила Мира. – Лезь, давай.

Девушка удивлялась самой себе. Ведь она была такой скромницей, сколько себя помнила. Даже то, что они с Ромкой вытворяли в общественных местах, происходило после долгих уговоров и с красным, как мак, лицом и горящими ушами. А сейчас она спокойно давала добро совершенно незнакомому мужчине на то, чтобы полностью оголиться перед ней, и не чувствовала ни малейшего смущения. Ещё год назад она бы спрятала лицо в ладонях, отвернулась и так сидела бы, пока бы он не убедил её, что полностью одет. Что же сделали с ней летние события? Какие глубинные желания и порывы вытащили наружу, и были ли это её истинные желания?

Между тем Илья скинул с себя одежду и целомудренно повернулся к ней спиной. Мира смотрела сейчас на мускулистую спину и такие крепкие ягодицы, каких не видела, наверное, никогда. Он был словно сплетенным из ремней. Ни грамма жира. И выглядел бы жилистым, если бы не бугры мышц. При этом фигура не выглядела перекаченной, Илья казался хищным представителем человечества. Мира никогда раньше не была знакома со спецназовцами, может быть они все так выглядят?

Общую картину портили только многочисленные шрамы, которые покрывали его с головы до ног. Горячие точки? Ранения? Пока Мира терялась в догадках, Илья разбежался и нырнул в воду. Не показывался он минуты две, так долго, что Мира уже занервничала. Потом вынырнул у другого берега и прокричал:

- Прости! Хотел легкие поупражнять.

Мира махнула рукой и стала наблюдать за его купанием.

Он плавал, как рыба, надолго погружаясь под воду. Плавал так долго, что Мира почти задремала под начавшим светить прямо на неё утренним солнцем. Очнулась от того, что солнечный свет что-то перекрыло. Девушка открыла глаза и вздрогнула. Рядом с ней стоял улыбающийся Илья с отведенной за спину рукой.

- А? Я что, уснула?

Илья, облаченный в тренировочные брюки и обнаженный по пояс, присел рядом на корточки. Потом вытащил руку из-за спины и Мира увидела букет из кувшинок. Посмотрела в сияющие голубые глаза и, улыбнувшись, приняла букет.

- Так мило.

- Ты милая. Очень милая. Мне жаль, что букет маловат.

- Маловат? – рассмеялась Мира, выглядывая из-за его плеча на реку. – Там хоть одна кувшинка осталась?

- Для тебя этого мало, - он посмотрел ей в глаза, и Мира не поняла выражение его лица. – Ты слишком хороша для такого простенького букета.

- Я понимаю, что это комплимент. Но, Илья…Ты меня не знаешь, а уже слепил какой-то образ, который мне не нравится. Не нужно думать за меня, хороша я для букета - который, кстати, очень милый - или нет. И считаю ли я его простеньким. Это, между прочим, первый букет из кувшинок, который мне дарят.

- Прости, - смутился он, - давно не общался с женщинами. Навыка нет.

- Правда? – Мира с сомнением посмотрела на порозовевшего Илью. Не верилось, что такой красавчик и без опыта.

- Правда. Служба… - добавил он неохотно. – Временигулять, как правило, нет. График напряженный, на личную жизнь пришлось положить накрест.

Мира протянула руку и проследила пальцем длинный двойной шрам, начинающийся на плече и спускающийся на грудь.

- Что это?

- Осколок. Вскользь зацепило.

- Тебя часто цепляло, - заметила Мира.

- Мне не очень хочется об этом говорить, - признался он.

- А это чей?

Мира качнула пальцем кулон в виде клыка, висевшего на кожаном шнурке на шее у Ильи.

- Когда-то на охоте в рукопашной волка завалил. Ножом. Вот, на память взял.

- Круто. Ты ещё и охотник.

- Да какое там… - отмахнулся он. – Так, ездил с мужиками пару раз.

- Все равно здорово. Азартно, наверное.

- Не… мне не нравится. Я больше по рыбалке.

Мира погладила крепкие бутоны кувшинок.

- Ты накупался? Может, к дому? Я что-то проголодалась.

- Ещё бы! – улыбнулся Илья. – Целых двадцать минут бегала! Столько калорий сожгла!

Мира, скривившись, посмотрела на него.

- Ой, прости! – спохватился Илья. – Это плохая речь. Давай считать, что я этого не говорил? Ты молодец! Главное – начать. Это всегда самое трудное.

- Я уже поняла.

Илья протянул ей руку и помог подняться. Надел футболку, и они не спеша пошли мимо залитой солнцем и птичьим пением рощи.

- Как ты насчет шашлыка? – поинтересовался он, когда они с Мирой подошли к поселку.

- Прекрасно. – девушка вдруг вспомнила, что холодильник пуст, а на полках только крупы и «макаронные изделия». И мука. Надо испечь пирог, подумала она.

- Тогда приглашаю на званый ужин. Я сейчас куплю мяса, замариную, а часиков в семь тебя жду. Двадцать второй дом. Найдешь?

- Постараюсь, - улыбнулась Мира.

- Тогда договорились.

Вернувшись домой, Мира приняла душ и сходила в местный магазинчик продуктов за этими самыми продуктами. Дотащив пакет и распихав все по холодильнику, она на скорую руку приготовила и проглотила яичницу, но, неожиданно вспомнив о своей беременности, нарезала и запихнула в себя овощной салат. Так и не удосужившись изучить необходимую информацию, она имела только смутное представление о том, что беременным необходимы витамины.

Закинув в рот последний кусок огурца, Мира внезапно почувствовала отвращение к себе.  Она уже на втором месяце, а даже не изучила ничего, что касалось беременности. Столько лет ждать и надеяться, и теперь, когда это произошло, отнестись к дару деторождения так безалаберно… Отругав себя, Мира поставила цель найти в интернете все необходимое. А пока нужно было поработать. Быстро помыв посуду, девушка запустила ноутбук, загрузила из почты очередные изменения к техническому заданию по текущему проекту и погрузилась в работу.

К половине седьмого она успела многое.

Сделать все намеченное по проекту, испечь шарлотку и задуматься, стоит ли идти в гости к Илье.

С одной стороны, она уже дала согласие и будет невежливо слиться. С другой, она обязана ему спасением от шпаны, которая неизвестно что бы с ней сделала, и она была ему, как ни крути, обязана. Хоть его помощь и выглядела бескорыстной. Что больше всего вызывало сомнения, так это то, что появление блондинистого спецназовца нарушало планы приведения головы в порядок. Мира вдруг поняла, что весь день думала про Илью.

Чем-то он напоминал ей Артура. Возможно, нагловато-веселой манерой поведения. Взять к примеру, Гая. Он отличался некоторой… аристократичностью, что ли. Если у Артура аристократичность выражалась, в основном, в манере говорить, то Гай был аристократом по крови. Казалось, некоторые вещи для него вовсе не приемлемы, хотя он и умел повеселиться от души. Но не было в нем той внутренней бесшабашности, которая сквозила во всем поведении Артура, несмотря на властность, проявляемую в связи с его положением.

Та же самая веселая бесшабашность лилась из Ильи. В его немного развязной манере поведения, не выходящей, в прочем, за рамки приличий. Мира поняла, что это ей и нравится: уверенность в себе и в том, что манера будет принята, а ты останешься безнаказанным. Она поймала себя на мысли, что улыбается, вспоминая его купание. В конце концов, никаких планов на Илью у неё не было, так что одна встреча особой роли не играла. Может быть, наоборот, он развлечет и отвлечет её ненадолго.

Отправив результаты сегодняшнего труда начальнику креативного отдела, Мира влезла в рваные на коленях джинсы, водолазку, упаковала пирог и отправилась на поиски нужного дома.

Дом нашелся быстро.

Одноэтажный, облицованный кирпичом разных оттенков, он наполовину скрывался высоким синим забором. Мира поморщилась. Она терпеть не могла такие ограды. Из-за них казалось, что ты идешь не по поселковой улице, а по узкому тоннелю. Ещё она всегда пыталась представить жизнь за таким забором, и ей представлялся тесный двор и сторожевые вышки по углам. Хорошо хоть без колючей проволоки обошлись, подумала она неприязненно. Так или иначе, создавалось впечатление, что живущие за оградой сторонились людей.

Мира подошла к мощной калитке и попробовала ручку. Ручка свободно повернулась, и девушка слегка приоткрыла калитку. Потом достала телефон и посмотрела на часы. Без одной минуты семь. Из чистого позерства она решила подождать до ровного, и открыла «вацап».

От Гая сообщений не было. Была пара десятков от Ви, все удаленные. И одно, от которого ее бросило в холодный пот. От Германа. «Надо поговорить. Свяжись, как сможешь». У Миры заколотилось сердце. Прошлое мгновенно распаковалось в её памяти, окатив страхом и тревогой. Дрожащими руками запихнув мобильник в карман, девушка осторожно открыла дверь. Перешагнув высокий нижний край, она прикрыла створку за собой и повернулась во двор. И застыла.

В паре метров от неё, перекрывая путь к дому, неподвижно стоял снежно-белый пёс.

Девушка замерла.

Собака стояла, не сводя с неё голубых глаз.

- Сноу. Сноу! – из-за угла дома показался Илья. Увидев Миру, он смущенно вытер ладони об джинсы. – Ой, прости, забыл предупредить. Сноу, иди поздоровайся с Мирой.

Пес обернулся к нему, потом, неторопливо подойдя к Мире, обнюхал ей руки. Потом уткнулся носом ей прямо в пах и начал принюхиваться.

- Э-э-э… - произнесла Мира, опасаясь отталкивать руками большую голову. – Илья-я?

- Сноу! Ну-ка быстро сюда!

Торопливо подойдя, Илья схватил пса за ошейник и оттянул от Миры.

– Извини, - виновато сказал он, - она у нас уже старенькая, иногда чудит.

Мира промолчала, а сама задумалась, не родича ли учуяла в ней собака.

- Так это девочка?

- Да. Сноу – женщина, - усмехнулся Илья. – Блин, прямо, как в «Аватаре».

Он сделал приглашающий жест.

- Проходи.

Мира вслед за Ильёй двинулась вдоль дома и попала во двор. Огляделась.

Родовое гнездо было немаленьким. Одноэтажный дом оказался одним из двух. Второй, двухэтажный, стоял в глубине и выглядел гораздо солиднее, хоть и не богато. В центре участка размещалась изящная беседка с пристроенной кирпичной барбекюшницей. Ближе ко второму дому росли несколько раскидистых яблонь, трава под которыми была усыпана упавшими плодами. Между двумя из них был натянут гамак. В углу оборудован миниатюрный спортзал под открытым небом, но спрятанный под навесом. Мира разглядела турник, брусья, боксерский мешок и большую покрышку. Кажется, такую перекидывают кросс-фитеры. Дальнюю часть участка занимала основательная теплица и аккуратные до педантизма грядки с высокими бортиками. Свободное пространство было засеяно газоном, по которому вились соединяющие строение дорожки из каменных плиток. Вообще, все вокруг носило отпечаток деятельного и рачительного хозяина, да к тому же явно перфекциониста.

Илья направился к беседке, пригласив Миру следовать за собой. Там он усадил её на огромный топчан, застеленный мягким пледом с какими-то этническими орнаментами, сунул в руки бокал с пивом и принялся суетиться за кухонным столом.

- Тебе чем-нибудь помочь?

- Нет, - отозвался он. – Отдыхай. Шашлык женских рук не терпит.

Мира отхлебнула холодного пива и, скинув кроссовки, вытянула ноги на топчане.

- Послушай, - вспомнила она, - ты сказал, что Сноу у вас чудит. Кого это, вас?

- Я имел в виду меня и маму.

- Ты живешь с мамой? – вырвалось у Миры.

- Ты забыла. Я сказал, что еду в родную обитель, - усмехнулся Илья. Потом махнул рукой с зажатым в ней ножом в сторону большого дома. – Мама там. Читает.

Мира почувствовала себя неуютно.

- А она… К нам присоединится?

- Нет, - отозвался Илья. – Она у меня социопат. Плохо сходится с людьми, хотя сама очень хорошая. Она не любит гостей.

- Может, мне лучше уйти? – запереживала Мира.

- Не, расслабься, - отмахнулся он. – То, что она не любит гостей не означает, что она никого не пускает. Просто сама не любит тусить. А так – приходите, кто хотите. В пору моего детства все тусовки были у нас. Все нормально. Она придет только познакомиться и взять шашлыка. Домоседка…

- А твой папа?

- Отца не стало три года назад.

- Прости.

- За что? Ты же не знала. – Илья, не оборачиваясь, пожал плечами.

- И все же.

- Все нормально. Переболели уже.

- Могу спросить…

- Его убили, - коротко ответил Илья. – Криминал.

- Ох… Поймали убийц?

- Да. Все нормально. С ними разобрались.

Мира неловко замолчала. Потом отставила пиво и подошла помочь.

Илья нанизывал куски мяса на шампуры. Мира встала рядом и запустила руку в кастрюлю с маринадом.

Они нанизали мясо и заложили первую партию. Мира отодвинула Илью и принялась резать овощи в салат. Девушка лила в миску масло, он снимал с шампуров шкворчащие куски, когда до Миры дошло, что уже некоторое время на крыльце дома стоит и смотрит на неё седовласая женщина. 

Высокая и стройная, она стояла, одетая, как Мира, в джинсы и водолазку, легко привалившись к дверному косяку и сложив руки на груди. Мира поставила бутылку с маслом и вернула женщине взгляд.

Женщина была невероятно красива и очень похожа с Ильёй. Взгляд льдисто-голубых глаз был внимательным и изучающим. Мира неловко кивнула. Женщина в ответ медленно наклонила голову в ответ.

- Мама! – позвал Илья. – Иди к нам. Первая партия готова. Забирай.

Та молча и грациозно подошла к беседке. Глядя на неё, Мира подумала, что очень хотела бы выглядеть так в её годы. Матери Ильи было, на первый взгляд, лет пятьдесят, но Мира понимала, что впечатление обманчиво. Женщина двигалась легко и свободно, фигура дышала силой. Только морщины на лице выдавали возраст, но при этом не портили, а только, скорее, подчеркивали её природную красоту.

- Здравствуйте, Мира, - сказала мама Ильи, входя в беседку. – Рада познакомиться.

- Здравствуйте…

- Ольга, - такой же чарующей улыбкой, как у сына, улыбнулась она. – Меня зовут Ольга. Так и зовите при случае.

- Я тоже рада познакомиться, - улыбнулась в ответ Мира. - Я, правда, думала, что Илья тут один.

- Господи, - Ольга повернулась к сыну, - какая милая непосредственность.

- Да, я уже заметил, - усмехнулся Илья.

- Не переживайте, Мира, - продолжала мама, - я на самом деле настоящий социофоб. Я сейчас возьму себе еды и больше вы меня сегодня не увидите. Меня ждёт бутылка «Псоу» и мой любимый Диккенс.

- Да может вы с нами…

- Мира, - проникновенно сказала Ольга. – Илья должен был вас предупредить. Я не имею ничего против гостей, как личностей, но я не выношу гостей, как явление. Так что предлагаю забыть обо мне через пять минут после моего ухода.

- Ну, если вы настаиваете…

- Все в порядке, Мира. Положите мне салатика.

Девушка нагрузила Ольгину тарелку, Илья добавил пару полных шампуров. Его мама взяла тарелку, повернулась, сделала шутливый книксен и с улыбкой ушла в дом.

Мира заметила, каким любящим взглядом проводил блондин маму и вздохнула. Только вот мужчины, живущего в свои тридцать с небольшим с мамой, ей в приятели и не хватало.

Илья заметил её взгляд и улыбнулся.

- Поверь мне, мне есть за что любить её.

- Конечно, она же тебя родила.

- Не только. Она мне жизнь спасла.

- Как? Когда?

- Да было дело… Мы попали в аварию, КАМАЗ нас в Крыму на серпантине с дороги снес. Шесть оборотов продольных и два через капот. У меня сотрясение, я без сознания. Мама меня вытащила. А через пару минут наш «Туссан» рванул. Так что если бы не она…

- Круто, - искренне восхитилась Мира. – Она у тебя вообще… Такая подтянутая.

Илья рассмеялся и мотнул головой в сторону уличного спортзала.

- А ты думаешь, это моё?

- Ну не её же.

- Именно её, - усмехнулся Илья. - Черный пояс по карате, второй дан. Я со своим красным тут так… прислонился. Так что ей лучше не грубить.

Увидев выражение лица Миры, он рассмеялся.

- Да шучу я. Насчет грубости – шучу. Остальное всё так и есть. - Он снял с огня шампуры и продемонстрировал Мире. – Ну, давай, наконец, поедим.

Они проболтали до поздней ночи.

Илья рассказывал байки и серьезные вещи про службу. Служил он много где, и про горячие точки рассказывал неохотно. Зато армейский юмор у него выходил просто на «ура». Мира хохотала до слез. Илья в свою очередь расспрашивал девушку про её жизнь и проявил искренний интерес ко всему рассказанному.

При этом Мира замечала, как блестят его глаза, когда он смотрит на неё. Илья ухаживал за ней, подкладывал ей все новые и новые порции, резал для неё мясо, пока Мира не отвалилась с полным животом.

- Всё, - сказала она. – Не могу больше.

Илья сдержал сытую отрыжку и налил им пива.

В очаге потрескивали дрова, окутывая беседку теплом. Мире было удивительно уютно. Илья протянул ей бокал и сказал:

- Я очень рад нашей встрече. Мне кажется, ты замечательная.

Мира посмотрела ему в глаза.

- Ты меня совсем не знаешь.

- Ну, я в состоянии составить представление о человеке даже на основании того, что он рассказывает. У нас бывают тренинги по психологии.

- И что же ты узнал?

- Фокусники, - значительно сказал Илья, - своих секретов не раскрывают. Мне достаточно.

Мира рассмеялась и отхлебнула пива.

- Слушай. Такое угощение. Как расплачиваться?

- Два поцелуя принцессы, - улыбнулся он.

- Ну, начинается…

- Я серьезно. – Вопреки словам он широко улыбался. –Ты мне очень нравишься.

- И?

- Ну, как. Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Так чего зря время терять?

- Шустрый.

Илья встал и сжевал ещё кусок мяса. Потом повернулся к Мире. Взгляд его был совершенно серьезен.

- А по-другому никак. Работа такая. Не сегодня-завтра командировка. А там, как Бог даст. Без царапины вернешься, а может, растяжку поймаешь. Или снайпер углядит. Тут уж природа старается. У военных, пожарных – тестостерон просто прёт. Организм понимает, что в любой момент может кончиться, и старается продолжить род.

- Что же ты тогда все ещё один?

Он с непроницаемым выражением лица показал ей кольцо.

- Я был женат почти десять лет. Ира была с нами, когда случилась авария. Мама не успела её вытащить.

- Вот черт…

- Все нормально. Мы её оплакали, и она теперь всегда с нами.

- А дети?

- Не получилось. Мне не дано.

- Прости.

- Перестань все время извиняться, - улыбнулся он. - Я уже смирился.

- Я понимаю. – Мира опустила глаза.

- Когда я говорю, что ты мне нравишься, это не пустые слова.

- Илья, мы познакомились только вчера.

- А я пока замуж и не зову, - улыбнулся он.

- Поэтому пока обойдемся без поцелуев. – Она вернула улыбку.

- Тогда… завтра с утра на пробежку?

- Издеваешься? После таких посиделок?

Илья рассмеялся.

- Да ты и выпила-то одну бутылку. Спортсменка.

- Зато объелась.

Он протянул руку и поднял Миру к себе. Она встала перед ним, упираясь ладонью в его грудь. Илья приобнял её, и она уперлась сильнее.

- Понял, - он разжал руки и поднял их. – Принято.

- Ты очень красивый, - сказала Мира. – Но это не ко мне.

- Ты замужем?

- Была. Теперь я как ты.

Его взгляд пронзал насквозь.

- Так в чем же дело?

Мира отодвинулась.

- Так не бывает. За один день. А секс как спорт мне сейчас не интересен.

- Ещё как бывает. Только так и бывает. Или сразу видишь – твоё, или никогда.

- Может, у военных так, я не знаю, - сказала Мира. – Но я не военнообязанная. И мне пора.

- Ладно. – Илья достал куртку и накинул ей на плечи. - Я, наверное, действительно слишком спешу.

- Ты даже не спешишь. Ты гонишь во весь опор.

- Извини.

- Все хорошо. Вот только я приехала отдохнуть и очистить голову. А не добавлять новую головную боль. – Мира искоса посмотрела на Илью и преувеличенно грустно вздохнула. – Хоть и очень красивую головную боль.

Илья свободно рассмеялся, и у Миры отлегло от сердца. Она не могла предугадать, как он воспримет отказ.

Когда они дошли до её дома и Мира вернула ему куртку, Илья все же взял её за руку и задержал в своей.

- Завтра пойдем купаться? Вода ещё вполне приемлемая.

- Хорошо, - согласилась Мира после некоторого раздумья. – Только давай больше без разговоров про любовь с первого взгляда.

- Договорились. – Он изобразил закрытие рта на молнию и выбрасывание ключа.

Мира рассмеялась и, дотянувшись, чмокнула его в щеку.

- Впервые в жизни целую человека, которого знаю два дня.

- Это хороший знак! – обрадовался Илья.

- Это знак того, что у меня не в порядке с головой, - покачала головой Мира. – Крыша явно протекает. Я же рыжая. Крыша ржавая. – Она засмеялась и прошла в калитку. – Пока.

- До завтра.

Илья постоял на месте до тех пор, пока в окнах дома не зажегся свет, и силуэт Миры не появился там на пару мгновений. Тогда блондин надел куртку.

- Раз ржавая крыша течет, значит, в подвале мокро. – Он улыбнулся. – Сантехника вызывали?

Мать ждала его, сидя в беседке и почесывая холку Сноу.

Илья вошел, взял нетронутую бутылку вина со стола рядом с ней и разлил по бокалам.

- Ты влюбился. Сразу. Как и тогда в Иру. 

- Да, мама.

Ольга вздохнула.

- Ты весь в отца. Только у него это случалось каждый год.

- Ты убила его не из-за этого.

- Ты прав, - Ольга протянула бокал, и они чокнулись стеклом. – Ну, за твою новую любовь.

Илья внимательно посмотрел на мать.

- Говори правду, мама.

- Правду? – Ольга отвела взгляд и взерошила густую белую шерсть Сноу. – Хорошо. Правду так правду.

Она отпила вина и снова посмотрела сыну в глаза.

- С этой девочкой что-то не так. И она мне не нравится.