Метка зверя. Истинная для альфы

Тяжёлый запах металла и сырости въелся в каменные стены лаборатории так глубоко, что даже вентиляция не могла его выветрить. Свет ламп холодно отражался на стальных прутьях клетки, за которыми стоял мужчина, чье присутствие заставляло нервничать даже вооружённых охранников. Его звали Кайден, и все в этом комплексе знали, что он не просто оборотень. Он был альфой, которого десять лет пытались сломать.

Кайден стоял неподвижно, наблюдая за людьми по ту сторону стеклянной перегородки. Его пальцы медленно сжимались и разжимались, будто проверяя силу, которую уже давно не пытались скрывать. Цепи на запястьях слегка звякнули, и один из охранников невольно отступил на шаг назад. Альфа заметил это движение и усмехнулся краем губ.

– Он снова провоцирует, – тихо произнёс один из техников, глядя на мониторы.

– Пусть провоцирует, – холодно ответил мужчина в белом халате. – Через час у нас очередной тест, и тогда мы посмотрим, сколько силы у него осталось.

Кайден слышал каждое слово, несмотря на толстое стекло и расстояние. Его слух давно стал острее человеческого, а терпение за эти годы превратилось в оружие. Он медленно поднял голову и посмотрел прямо в сторону наблюдательной комнаты, словно чувствовал взгляды тех, кто изучал его как опасный объект.

– Доктор, он смотрит прямо на нас, – нервно сказал техник.

– Он всегда так делает, – раздражённо ответил мужчина в халате. – Альфы любят показывать характер.

Кайден сделал шаг вперёд, и цепи натянулись с тихим скрежетом. Металл впился в кожу, но он даже не обратил на это внимания, потому что боль давно перестала иметь значение. В его груди медленно поднималась знакомая ярость, которую он держал под контролем столько лет.

– Вы думаете, что клетка удержит его вечно? – тихо спросил другой техник.

– Не клетка, – ответил доктор, не отрывая взгляда от экрана. – Инъекции и контроль. Без них он превратится в чудовище.

Кайден усмехнулся шире и провёл ладонью по шершавой поверхности прутьев. Его зверь внутри откликнулся на знакомое слово, и в груди поднялось глухое рычание, которое он не стал скрывать. Охранники напряглись, а один из них крепче сжал оружие.

– Спокойно, – сказал доктор в микрофон. – Кайден, сегодня ты ведёшь себя лучше обычного.

Альфа поднял взгляд и медленно наклонил голову, будто раздумывал над словами. Его голос прозвучал низко и хрипло, потому что он редко говорил с людьми, которые держали его в цепях.

– Вы действительно думаете, что контролируете меня?

В комнате наблюдения на секунду повисла тишина, и один из техников нервно провёл рукой по волосам. Доктор медленно нажал кнопку на панели и ответил спокойным, почти равнодушным тоном.

– Мы контролируем ситуацию.

Кайден тихо рассмеялся, и этот звук прозвучал так, что даже через стекло заставил людей по ту сторону переглянуться. В его глазах медленно загорелся золотой огонь, который всегда появлялся, когда зверь поднимал голову.

– Тогда почему вы боитесь подойти ближе?

Доктор на мгновение замолчал, но быстро взял себя в руки и отвернулся от стекла.

– Подготовьте зал испытаний, – приказал он охране. – Сегодня мы проверим предел его выносливости.

Охранники кивнули и направились к клетке, открывая защитные замки на полу. Кайден наблюдал за ними спокойно, хотя в его мышцах уже нарастало напряжение, похожее на сжатую пружину. За годы в этой тюрьме он научился ждать, потому что терпение иногда становилось сильнее ярости.

Когда дверь клетки со скрежетом открылась, один из охранников сделал осторожный шаг вперёд.

– Выходи, альфа, – сказал он грубым голосом.

Кайден медленно поднял голову и посмотрел на человека так, что тот невольно задержал дыхание. Его зверь тихо шевельнулся внутри, будто напоминая, что цепи не вечны и даже самые прочные стены когда-нибудь падают.

– Вы слишком уверены в своих клетках, – спокойно произнёс Кайден.

Охранник фыркнул и толкнул его в плечо, заставляя идти вперёд по коридору лаборатории. Альфа сделал несколько шагов, чувствуя, как холодный воздух касается кожи, и в этот момент внутри него впервые за много лет появилась странная, едва уловимая мысль.

Он вдруг почувствовал, что что-то изменилось.

Пока ещё слишком слабо, чтобы понять, что именно.