Миа: Замуж по воле Солнца

— Миарет, дорогая, улыбнись! Ты поникла, как сломанный цветок. Мы же тебя не в Темную башню[1] отправляем, а к моей сестре Отилии. Уверена, ты замечательно проведешь время. — Королева Иоланта обняла меня за плечи и легко поцеловала в лоб.

В ее прекрасных глазах светилась свойственная эльфам неизбывная грусть и мудрость прожитых столетий. На бледных щеках впервые за эти дни проявился румянец. Возможно ли, что тяжелый недуг, вызванный давним проклятием, отступил?

— Право, жаль отпускать тебя, но настала пора определиться с женихом. Рик тянул с этим непозволительно долго. Я говорила, дорогой, что невозможно вот так просто выбрать между Роэнном и Сеттом. Они оба великолепны. Это я тебе как женщина говорю!

— Это меня и пугает, милая, — шутливо парировал ее супруг, король Ильса Дитрик I. Его небесно-голубые глаза засияли теплой улыбкой, когда он взглянул на меня. Он уже полгода как король Ильса, но для друзей — по-прежнему просто Рик. Мой любимый дядя и единственный родной человек во всем мире. — Но ты права: принц и герцог — кузены и выросли вместе. Уникально сильные маги и храбрые воины. У Мии будет возможность выбирать, раз уж оба заинтересовались ею. Надеюсь, узнав личные качества женихов, она изберет одного из них уже осознанно.

«Конечно. Принц Роэнн — высокомерный сноб, а герцог Сетт — грубиян и невежа! Кого же из них мне выбрать, а?»

Но тут проснулась совесть: ‘Неблагодарная девчонка! Сноб и невежа неустанно носились над Алмазными горами, чтобы спасти тебя’.

Ох, нет, это не моя совесть (она не настолько чуткая), а фамильяр — Билли. Знакомьтесь! Фамильяры в нашем мире существа редкие, и многие забыли о них или думают, что это сказки.

‘Сказки! Ну и пусть думают дальше... Захотят ограбить пещеру хозяина, их ждет сюрприз!’ — Я поморщилась от злорадного писка в ушах.

Мой Билли — драконий страж, предназначен для охраны сокровищ дракона. Это существо тонкого мира обитает в подпространстве и ментально связано со мной. Как он стал моим фамильяром? Виноват предок: я дальний-предальний потомок знаменитого дракона Вардена арк’Лейра. Во мне возродилась частица его крови, причем так активно, что Билли (и не только он, а вообще все, кто в нашем мире имеет вторую ипостась: драконы, оборотни-зары и демоны) признал во мне потомка своего обожаемого хозяина и стал охранять.

‘Да, и это демонски сложно, бедовая ты девчонка!’

«Не начинай!» — проворчала я недовольно. Признаю: в охране я нуждаюсь. Аристократка без магии — нелепица в нашем мире! Но что поделаешь, наше Солнце — Шандор [2] при рождении обошел меня своим благословением, в то время как многие простолюдины — довольно сильные маги.

В гостиной, куда меня позвали перед отъездом, были приспущены шторы — жаркое августовское солнце наполняло комнату желтым рассеянным светом. Яркий блеск позолоты на мебели и стенах составлял эффектный контраст с черным шелком платья королевы Иоланты и камзолом короля Дитрика. Я в светло-голубом дорожном наряде сама себе казалась неуместным здесь пятнышком.

— Хочу дать тебе совет, детка. Выбирай сердцем, слушай его и не ошибешься»! — Трехсотлетняя королева с обожанием взглянула на своего красавца мужа. Дитрик дей’Холлиндор слишком сильный маг, потому волнения и возраст, приближающийся к ста десяти годам, на его внешности никак не сказались: он выглядит лет на тридцать пять и так же безупречно красив, как и шестьдесят лет назад, когда королева Иоланта влюбилась в собственного советника. Их брак долгое время не признавали равным. Слава Шандору, эти времена в прошлом. Говорят, любовь — непозволительная роскошь для королей. Мне приятно думать, что это ошибка, ведь я единственная наследница дяди и когда-нибудь (надеюсь, очень-очень нескоро) мой сын или дочь взойдет на престол Ильса.

— Хорошо, Ваше Величество, буду слушать подсказки сердца, — пообещала я, растроганная ее искренностью. Королева Иоланта довольно закрытый человек, да еще и некромант, что также не располагает к излишней мягкости и общительности. За те полгода, что мы знакомы, она нечасто бывала столь откровенна.

Статс-дама двора (про себя я звала ее надсмотрщицей) графиня дей’Анс заглянула в гостиную, за ее спиной прятались фрейлины — Арисса дей’Эгол и Кара ди’Брисо. Строгий дворцовый этикет в Летней резиденции не соблюдался, но дамы почтительно склонились перед венценосной четой.

— Все готово для поездки сьерры маркизы, Ваше Величество, — проговорила статс-дама, придирчиво зыркая на меня — выискивая какие-то упущения в моем туалете. Но все было в порядке: от уложенных в высокую прическу русых волос и небольшой кокетливой шляпки до шелковых бантиков на летних туфельках.

— Провожу тебя до портала, детка. — Король галантно помог мне подняться.

Я благодарно улыбнулась Рику, мне так приятно побыть с ним еще немного. Мы видимся редко — управление государством занимает почти все его время.

— Светлого дня, Ваше Величество, — я склонила голову, прощаясь с Иолантой. Королева, улыбаясь, махнула рукой в благословляющем жесте. Прекрасная и величественная, она осталась в этой светлой гостиной, а мы миновали анфиладу комнат и прошли к главному холлу.

***

— Не лучше ли вам остаться с ее величеством, Рик? — Мне было неудобно, что я отвлекаю дядю от супруги, ведь он так редко приезжает — лето королева проводит за городом.

— Я еще вернусь к ней. А с тобой мы увидимся только через неделю. Надеюсь, ты не забыла о знаменательной дате?

— День рождения? — спросила я, ощущая привычную пустоту в груди. Не люблю этот день с детства, счастья он никогда не приносил.

— Да, твое восемнадцатилетие. И ты обрадуешь меня новостью, что выбрала жениха.

Мы сошли с крыльца и с удобством устроились на мягких сидениях в салоне сверкающего черного карруса[3] его величества. Фрейлины и сьерра дей’Анс загрузились в один из карров эскорта.

— Неделя — слишком мало, чтобы что-то решить. — Я недовольно наморщила нос, представив, как буду сравнивать женихов. Который красивее, добрее, умнее? Может, их взвесить? Или составить таблицу лучших и худших качеств? Я же не представляю, какими свойствами обладает хороший муж. При слове «семья» перед глазами отец: суровый, вечно всем недовольный, раздражительный. Не любящий меня. Матери почти не помню. Вспоминается только пронзительный женский крик: «Уберите это отродье с глаз!»

Рик шутливо нажал пальцем на кончик моего носа.

— Когда ты остаешься без надзора, неделя — даже чересчур. Вспомни, какой переполох ты учинила в Горном краю в первые дни пребывания там! Подняла на защиту природы половину населения Ильса, а другую — взбудоражила и заставила запасаться оружием.

Что сказать? Да, могу иногда натворить дел. Но я же не специально! Опустила глаза и поковыряла пол карра носком туфельки.

— А приключение в Алмазных горах — та еще выдалась неделька… Я поседел от одного только известия, что тебя похитили! — Дядя Рик провел рукой по густым белокурым волосам без единого намёка на седину.

Я вздохнула и заерзала на сидении — сама не могу без дрожи вспоминать кошмарное приключение в горах. Известие о похищении моего друга Яра, добровольный плен, чтобы попытаться спасти его. Мерзкий ритуал и уничтожение Кристалла Вечной Тьмы. Каменистая горная тропа, невыносимая жажда и умирающий на моих руках беловолосый оборотень… Наше спасение явилось на рассвете следующего дня вместе с принцем Роэнном и герцогом Сеттом.

— Я больше не буду, — привычно занудила я.

Дядя недоверчиво поднял бровь, но сомнений не выразил: — Надеюсь на это, Миа. В твоих интересах поближе познакомиться с молодыми людьми в неформальной обстановке. Я приму любой выбор. И помни, что это еще не свадьба. Просто помолвка, которая закрепит твой статус и упрочит положение Ильса.

Да, вопрос серьезный и затрагивает династические интересы не только нашего королевства, но и дружественной нам Зангрии (родины моих женихов), а также страны драконов — Иллирии. Именно из-за драконов, которые могут предъявить претензии на единственную близкую родственницу короля Дитрика, вся эта спешка с моим замужеством. Наш Ильс — богатое государство и желанная добыча для жадных до накопления сокровищ драконов. Могущественный повелитель Иллирии Тиррен арк’Лейр способен силой принудить меня к брачному союзу со своим наследником. А уж если узнает о частице активной драконьей крови нашего с ним общего далекого предка, текущей в моих жилах… Лучше мне быть уже помолвленной, когда это случится.

Разумом я все это понимала, но сердце ныло и не желало принимать никаких трезвых доводов.

Королевский кортеж мчался через лес к портальной башне в ближайшем городке. За окном мелькали стволы вековых деревьев, их кроны аркой сходились над аллеей, не пропуская солнечные лучи. Этот темный лес, кольцом окружающий Летнюю резиденцию, неспроста называется Сумрачным. Мне это место кажется чуть ли не зловещим — вполне достойное обрамление для вечно сонного скучного покоя Летней резиденции. И все же жаль покидать место, где я провела пару спокойных месяцев без тревог и каких-то особенных забот. Тихая гавань. А меня снова несет в неизвестность. Наверное, такова уж моя судьба.

— Рик, я все-таки хочу потом приступить к учебе…

— Надеюсь, ты не питаешь надежд вернуться в это захолустье — Горный край?

Слишком острый и болезненный вопрос — разлука с друзьями, которые всего за один учебный год умудрились пробраться в сердце и стать близкими, почти родными. Яр и Лесс — по ним я действительно скучаю. Еще неплохо бы посмотреть, как Горный край заращивает следы черной Тьмы, которая довлела над ним почти полвека. С другой стороны, дальнейшая учеба на зельевара мне неинтересна.

— Нет, Ваше Величество, — я специально не скрыла саркастических ноток в голосе. — Вы ясно дали понять, что против этого.

— Хорошо. Что ж, посмотрим, какой вариант предложит твой жених. Возможно, ты вернешься в Ильс и поступишь в столичную академию искусств, как всегда хотела.

Я кивнула. Увлечение историей и литературой пережило даже разочарование в учителе, мэтре Силабе, после его предательства. А ведь именно он заразил меня желанием исследовать старинные тексты, отыскивать в них скрытые, неведомые прежде грани, путешествовать по самым отдаленным уголкам нашего мира, собирать древние песни, сказания и легенды, бережно сохраняя их для будущих поколений. Но кто мне это позволит, ведь мною будет распоряжаться супруг?

Хотя я немножко покопалась в дворцовой библиотеке и почитала о брачных договорах. Не беда, если придется выйти замуж за одного из блонди-эльфов. Если удастся выговорить право заниматься любимым делом, муж не сможет мне помешать.

— У тебя сейчас такой воинственный вид, что мне уже страшно! — засмеялся дядя. — Может, следовало пригласить молодых людей к нам? Если бы не болезнь Иоланты, я бы так и сделал.

— Нет-нет, — поспешно вскинулась я, боясь, что он передумает и отменит поездку. — Я всегда мечтала побывать за границей. И не хочу упускать этот шанс.

— Уверен, Роэнн и Сетт с удовольствием покажут тебе Триесту и окрестности. Там есть на что посмотреть.

Обязательно в каждой фразе поминать блонди-эльфов? Как же это портит настроение!

Теплые пальцы дяди разгладили морщинку на моей переносице. Он усмехнулся.

— Не злись, детка! Уверен, через неделю твое настроение изменится.

Да-да, девушки так ветрены! Как же я зла!

‘А он прав, между прочим‘, — ворвался в мои мысли тонкий голосок Билли.

«А я и не сомневалась, что ты так скажешь».

За окном просветлело — мы выехали из Сумрачного леса. Замелькали крестьянские усадьбы, потянулись поля и сады. Вскоре мы миновали каменные ворота городка, и, промчавшись мимо невысоких особняков на главной улице, каррус остановился возле круглой башенки, сложенной из песчаника кремового цвета с белоснежным, словно светящимся, куполом и надписью «Портальная служба»[4]. Ох, как же я боюсь этих противных порталов! Никогда я к ним не привыкну, как бы часто ни пользовалась.

Прощалась с дядей уже внутри, у ступеней, ведущих на платформу, где наливался голубым сиянием портал. Рик поцеловал меня в лоб и благословил.

— Ну, детка, смелее. У тебя такой вид, словно ты на казнь идешь.

Я улыбнулась и, как всегда, зажмурившись, на ощупь прошла пару шагов к центру платформы, туда, где уже ждали графиня дей’Анс, мои фрейлины и маги из охраны.

__________________________

[1] Темная башня — каторга; измерение, куда ссылают преступников.

[2] Шандор — верховный бог, которому поклоняются в мире Андор. Бог солнца и неба. Благословляет младенца при рождении, наделяя его магией.

[3] Каррус (карр) — маго-мобиль, способный летать. Представляет собой самодвижущуюся капсулу, окруженную защитным полем. Модное и роскошное средство передвижения, пока большей части населения доступен лишь гужевой транспорт (кареты, повозки), а также порталы.

[4] Портальная башня — или портальная служба. Подобное строение имеется в любом сколько-нибудь значительном городе. Искусство строить порталы принесено на Андор гномами из их мира. Порталы работают по принципу пространственно-временных переходов.

Карта королевства Зангрия

— Добро пожаловать в Триесту, столицу королевства Зангрия, — оповестил приятный мужской голос. Я открыла глаза.

Ух ты! Я за границей! И все здесь… Совсем не такое, как в родном Ильсе, а заграничное!

Стараясь увидеть все и сразу, завертела головой по сторонам. Портальный зал был огромным и светлым. Прежде всего, поразило количество платформ для перемещения — по десять в несколько рядов! А также люди — множество мужчин и женщин толпились перед стойкой регистрации переходов, ожидая очереди, или спешили к платформам. Какой контраст с безлюдьем прохладных залов столичной портальной башни в Ильсе. Вдохнула поглубже: кажется, даже воздух другой.

Графиня дей’Анс подцепила меня за руку: — Удивлены, Миарет? В Зангрии всё не так, как у нас. Привыкайте. Это же признанный центр цивилизации!

Я, конечно, знала, что Триеста — крупнейший город на Андоре. Наш Ильс считается окраиной и по сравнению с этим королевством — далекой провинцией. Но одно дело читать и рассматривать картинки, а другое — очутиться в центре такого грандиозного сооружения.

Мы прошли в зал. Маги охраны властно пробивали нам дорогу, не обращая ни малейшего внимания на недовольные возгласы вокруг. Людское море расступалось и тут же смыкалось за нами.

К нам протиснулся мужчина в синей ливрее, богато расшитой золотом[1]. Я узнала цвета королевского дома дей’Риноров.

— Сьерра дей’Холлиндор, добро пожаловать в Зангрию! — громко протараторил он. — К сожалению, придется подождать несколько минут, пока грузят багаж. Я провожу вас к выходу.

Энергично расталкивая толпу локтями, он помог нам продвигаться к автоматическим дверям. Торопясь покинуть здание, я случайно столкнулась взглядом с незнакомым мужчиной: довольно пожилой человек с седыми волосами и аккуратной бородкой, в скромном камзоле коричневого цвета. Его внимательный взгляд чем-то зацепил меня. Удивило, что он всматривается в мое лицо, словно силится разгадать какую-то загадку. Я невольно замедлила шаги, и графиня требовательно дернула меня за руку.

Через минуту мы оказались на главной площади Триесты, и я позабыла о незнакомце.

Несколько роскошных каррусов были припаркованы у обочины. На тротуаре перед ними громоздилась внушительная горка нашего багажа. Мы отошли в сторонку, чтобы не мешать прохожим.

— Ваши женихи могли бы вас встретить, сьерра Миарет, — недовольно пробурчала Арисса, поправляя кокетливо сдвинутую на бок шляпку. — Это было бы любезно!

Я равнодушно пожала плечами. То, что встреча откладывается, меня устраивало: спокойно осмотрюсь в новой обстановке без холодного высокомерия Роэнна или насмешек Сетта.

— И как вы себе это представляете, Арисса? Роэнн — принц крови, что бы он делал в толпе этой черни? А герцог Сетт — признанный красавец и герой, да появись он здесь, поклонницы не дали бы ему прохода! — возмутилась ее подруга Кара.

Завязался спор, и я привычно отключилась от их болтовни. Гораздо больше меня интересовал шумящий перед нами город.

Как же тут красиво! В центре просторной круглой площади высился памятник основателям столицы. Надеюсь, мне удастся когда-нибудь рассмотреть его поближе. У монумента разбит красивый сквер, отгороженный от уличной суеты кольцом вечноцветущих деревьев. По обеим сторонам проезжей части, где непрерывным потоком мчат каррусы и экипажи, — аккуратно подстриженные высокие живые изгороди.

Я оглянулась на внушительный фасад Портальной башни. Еще одно отличие от Ильса — Портальная башня здесь напоминает небольшой квадратный замок под белоснежным куполом. Рассмотрела издалека и другие здания. Поражала их высота: в ближайшем к нам, наверное, целых восемь этажей! В Пенто, столице Ильса (еще одном городе, который основали попавшие на Андор люди), богатые особняки — двух- или трехэтажные.

Графиня сделала Каре замечание, чтобы не глазела на мужчин, а я нетерпеливо взглянула в сторону наших чемоданов, которые все еще грузились в один из карров. В толпе рабочих у багажа мелькнули показавшиеся знакомыми коричневый камзол и седые волосы. Странно. Никогда бы не подумала, что тот человек с умным благородным лицом — грузчик.

А между тем скандал разгорался.

— Сьерра дей’Анс, прошу не разговаривать со мной в таком тоне. Я дочь благородного эйса, а не служанка! — рыжеволосая хорошенькая фрейлина моментально загорелась гневом и возвысила голос.

Пришлось попросить дам не привлекать к нам внимание многочисленных прохожих. Когда я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на занятного незнакомца, — того нигде не было.

В каррус загрузили последний чемодан, и нас пригласили садиться.

***

Оказавшись в одном каррусе с насупленной графиней дей’Анс, я прильнула к окну, жадно рассматривая Триесту, — она полюбилась мне с первого взгляда. Мы мчались по широким проспектам мимо необычных высоких зданий, окруженных роскошной тропической зеленью.

Большая часть Зангрии расположена в субтропиках и здесь царит вечная весна: круглый год пышно цветут деревья и клумбы, нежный теплый ветер играет резными листьями пальм и гигантских папоротников. И простые люди здесь выглядят по-другому: большинство из них очень смуглые брюнеты.

Конечно, я приметила на улицах столицы и аристократов: вот эти ничем от ильских не отличаются. Многочисленные браки между людьми и представителями сильнейших рас — драконами, эльфами или демонами — привели к тому, что аристократия человеческих королевств внешне существенно отличается от остального населения. Знать составляет особую касту сильных магов, которая живет обособленно и единолично правит государством. Законы строго охраняют чистоту крови аристократов. Так уж устроено наше общество: мы позволяем ремесленникам и фермерам обслуживать себя, но браки между аристократом и простым человеком исключены.

И это еще одна причина для моей скоропалительной помолвки — дядя Рик думает, что я влюблена в Яра Тореддо. Красавец оборотень хоть и альфа клана Ледяных ветров и наследник корпорации по производству артефактов, но все-таки простолюдин. Мне так и не удалось убедить дядю, что к Яру я отношусь как к брату. После того как он спас мне жизнь, отняв у проклятого мага-отступника, то стал для меня родным. И я кинулась спасать его, потому что иначе не могла. Рик соглашался, что мои побуждения благородны и понятны, однако встретиться с Яром или хотя бы поболтать с ним по маговизору[2] все-таки не позволил. А теперь отправил вместе с нами строгого надсмотрщика — свою помощницу графиню дей’Анс, которая будет докладывать о каждом моем шаге. Но к этому я уже привыкла — дядя помешан на контроле.

Трудно было не наслаждаться поездкой. Я не отрывала восторженного взгляда от окна. Заграничные моды поражали не меньше остальных диковинок. Удивительно, но многие мужчины здесь ходят по улицам в тонких шелковых или льняных рубашках, заправленных в брюки, — у нас в Ильсе такой наряд считается домашним. А дамы… Я едва удержалась от изумленного восклицания, когда узрела молодую сьерру, которая выходила из карра в брюках и тонкой обтягивающей кофточке без рукавов, но с огромным декольте! Конечно, Роэнн рассказывал, что брюки на дамах в Триесте никого не смущают, но, оказалось, что я не готова воспринимать такие шокирующие зрелища. Та дама действительно нисколько не стеснялась откровенного наряда — неторопливо прошла по тротуару и скрылась в большой кофейне на углу.

Когда кортеж миновал центр города, каррусы плавно взмыли в воздух и взяли направление на север. Вот тут я не удержалась от изумленного вскрика — прекрасная Тиеста расположена на берегу изумительно синего озера Эрс. Солнце клонилось к закату и теплые косые лучи подсвечивали воду, делая ее фиалковой, а кажущиеся крохотными парусники бороздили ее поверхность. На горизонте в густой туманной дымке темнел далекий остров.

— Вон там, видите, остров вдалеке? Это Академия Синей звезды, — снизошла до пояснений графиня — она слегка оттаяла от проплывающих перед нами потрясающих видов.

— А вы тоже там учились?

— Нет, преподавала юриспруденцию, пока ваш дядя не сманил меня на должность при дворе. — И отвечая на мой удивленный взгляд, не без гордости пояснила: — Дитрик был моим лучшим учеником.

Интересно, сколько же лет сьерре дей’Анс, если она учила моего дядю? Между тем, дама выглядит лет на сорок с небольшим. Ох уж эти сильные маги и их обманчивая внешность!

Я рассматривала тонущий в тумане остров Флорес и лучшую академию нашего мира, пока они не скрылись из вида.

Мелькнула северная оконечность озера Эрс, усыпанный роскошными виллами лесистый берег, и нашим взорам открылось другое озеро — Саннилай. В отличие от Эрса, оно казалось ярко-изумрудным. Общеизвестно, что его соленые воды обладают целебными свойствами против многих болезней. Не к месту вспомнились прошлогодние уроки зельеварения: практичные ремесленники-зельевары заменяют дорогостоящие и редкие ингредиенты доступными. В частности, для тех эликсиров, где требовалась вода из озера Саннилай, предлагалось подсолить простую воду. Ох, как же я счастлива, что больше не нужно зубрить рецепты всех этих декоктов и мазей!

Я с восторгом смотрела вниз на бирюзовые воды с узкими полосками золотистых песчаных пляжей. Каррус проплывал над холмами, покрытыми лиственными рощами. Кое-где виднелись белоснежные, словно игрушечные, виллы. К одной из них, с большим парком у самого озера, мы и направлялись.

Несколько всадников на крылатых вердах[3] поднялись в воздух, едва наш кортеж показался на горизонте. Охрана виллы явно ожидала нас и вежливо сопроводила до самого крыльца большого мраморного особняка.

На ступенях нас ожидала прекрасная хозяйка поместья — принцесса Отилия.

С помощью лакея я выбралась из карра. Легкий теплый бриз ласково коснулся кожи. Я взглянула на дом, скользнув взглядом по прикрытым жалюзи окнам, и меня вдруг охватил приступ смущения и паники. Я четко осознала, что приехала сюда для того, чтобы поставить точку в вопросе помолвки. Через неделю — мой день рождения и я стану невестой.

Неважно, кто именно станет женихом (об этом я даже еще не начинала думать).

Я. Стану. Невестой.

Ужасно страшно и ответственно, ведь это на всю жизнь! В смысле, муж — на всю жизнь.

Сдержала порыв нырнуть обратно в уютный салон карруса и потребовать, чтобы меня отвезли обратно. Не поможет — я дала согласие, ведь иначе Ильс снова останется без наследника и потонет в войнах. Неверными шагами я двинулась к лестнице навстречу сияющей улыбкой принцессе.

— Дорогая Миарет, как я рада, что вы, наконец, к нам выбрались! — В словах невестки зангрийского короля мне почудился плохо скрытый упрек. Ну да, я тянула с поездкой, сколько позволял Рик. — Прекрасно выглядите, вам очень идет голубое. — Она кивнула дворецкому, чтобы тот пригласил мою свиту войти, и потянула меня за руку в дом.

Гостеприимство принцессы, а также ее любезное и простое обхождение, немного ослабили владевшее мною смущение. А еще я чуть не запрыгала от радости, когда узнала, что «ее мальчиков» задержали в академии, и их не будет еще как минимум два дня.

Ура!

Мгновенно повеселев, я сослалась на усталость с дороги и удалилась в сопровождении горничной в гостевое крыло, чуть ли не потирая лапки от радости.

Апартаменты, которые выделили мне и моим дамам, располагались на втором этаже. Мне предоставили две просторные комнаты — гостиную и спальню, вдоль которых тянулся балкон, увитый вьющимися розами. Роскошное убранство не особенно поразило меня — сказывалась привычка к дворцам владетельных особ.

Горничные возились в спальне — разбирали чемоданы с нарядами, и, не желая им мешать, я отыскала среди вещей сундук с книгами и учебниками. Привезла их в надежде, что удастся позаниматься, и весьма кстати — впереди несколько тихих и приятных деньков. Перетащила сундук в гостиную и, повозившись с замком, откинула крышку. Несколько минут таращилась, ничего не понимая. Сперва показалось, что это не мои вещи. Но вот же «Эльфийские сказания» лейра Дорато и «Самоучитель по древнеэльфийскому»...

Сверху на моих книжках лежала шкатулка.

Я недоуменно нахмурилась, не решаясь дотронуться до странной находки. Жизнь научила меня не брать в руки непонятные вещи.

Вместительный ларец из неизвестного мне красивого бело-серого камня, изящно сточенный по углам. На крышке знакомый вензель — две скрещенные рапиры и солнце — герб рода дей’Гиз, из которого происходит моя мать. Но я никогда прежде не видела этой вещицы. Кроме того, когда я вчера укладывала книги и закрывала сундук на ключ, никакой шкатулки там не было. Я в этом уверена.

Кто мог подложить ее сюда? И зачем?

____________________ [1] В ливрее слуг повторяются геральдические цвета герба хозяев. Например, у дей’Холлиндоров — красный c зеленым, у королевы Иоланты — черный и серебро. Короли Зангрии — синий с золотом.

[2] Маговизор (артефакт связи) — средство магической видеосвязи на расстоянии. Представляет собой плоский тонкий полупрозрачный экран размером с треть тетрадного листа. Легок, удобно носить с собой. Многие модели позволяют использовать инфо-континуум для поиска информации.

[3] Верд — плотоядный, полуразумный крылатый ящер. Узкую голову с острым длинным клювом венчает яркий костяной гребень. Пять метров — размах кожистых крыльев, которые сложены вдоль тела, когда зверь находится на земле. Приручены в глубокой древности. Используются для полетов на дальние расстояния.

Оставшиеся до ужина часы я провела за книгами. Бестолково перебирала их, не в состоянии что-то выбрать. Странную находку предпочла не трогать, но она занимала все мои мысли. Вернусь в Ильс: обязательно покажу дяде или эйсу ди’Эдеру, главному королевскому дознавателю, — пусть разбираются. Хотелось бы вообще забыть о шкатулке, да только любопытство уже заработало. Больше всего, конечно, смущал герб дей’Гизов на крышке. Единственный живой представитель этого рода — мой дед с материнской стороны граф Вольден — давно, еще до моего рождения, уехал в Иллирию и никогда не интересовался моей жизнью. У меня не осталось никаких вещей от умершей матери — все забрала вторая жена отца, моя «обожаемая» мачеха, сьерра Доретт. Откуда же всплыла шкатулка?

Наконец, доложили, что ужин через полчаса. Я с готовностью отложила книги и поспешила в спальню, чтобы переодеться. Графиня дей’Анс уже отдала распоряжение по поводу наряда и прически, так что мне осталось только довериться опытным рукам горничных. Вечернее платье из легкого шелка цвета «сухой розы» с вышивкой на лифе выгодно подчеркивало грудь и талию. Расклешенная юбка струилась при ходьбе изящными складками, отливая то розовым, то желтым. Мои длинные русые волосы зачесали назад и уложили на затылке затейливым гладким узлом, выправив несколько завитых прядей у лица. Нитка жемчуга дополнила наряд, как и широкий браслет из золотых и серебряных нитей на левом запястье. Браслет приходилось носить постоянно — он скрывал узкий красный шрам, который остался после нападения менталиста-отступника, адепта ордена Тьмы, когда тот полгода назад пытался похитить меня.

Капелька любимых духов с ароматом горной фиалки — и я готова к встрече с обитателями виллы принцев ди’Ринор. Графиня заранее просветила меня о том, чего ожидать: ее высочество не любит церемоний и суеты, потому члены семьи и гости едят отдельно от свиты. Лакей в синей с золотом ливрее проводил меня вниз.

Едва я оказалась в гостиной, поняла, что легко не будет. В центре комнаты в удобных креслах расположились всего три дамы. Но какие! Такими величественными бывают только королевы, и одного их присутствия достаточно, чтобы оробеть и попытаться слиться с мебелью. Стройная блондинка, явно эльфийского происхождения, в платье из шифона кроваво-красного цвета, и жгучая брюнетка с фарфорово-белой кожей и удивительно прекрасными синими глазами.

Принцесса Отилия — эльфийка с волосами цвета воронова крыла в вечернем платье из бирюзовой тафты — резво поднялась мне навстречу и, обняв за талию, подвела к своим важным гостьям. Их изучающие взгляды нервировали, но я не пыталась стушеваться (какой-никакой, но все-таки повод для гордости).

— Дорогие мои, — мягко обратилась Отилия к дамам, — познакомьтесь с племянницей Дитрика Ильского: Миарет дей’Холлиндор, маркиза Аццо.

Я почтительно поклонилась, понимая, что лучше соблюдать дворцовый этикет, иначе покажусь невежей.

Блондинка улыбнулась довольно тепло. А вот лицо брюнетки осталось холодным, ее взгляд по-прежнему изучающее мерил меня.

— Давно ли Дитрик стал «Ильским»? — пробормотала эта особа как бы в сторону, имея в виду, что мой дядя стал королем лишь полгода назад, а до этого был всего только принцем-консортом — морганатическим супругом королевы Иоланты. Вот мегера!

Отилия предпочла не услышать ее.

— Миарет, — мне указали на блондинку, — это Ее Величество Мари-Лизбетта. Королева Зангрии и мама одного шалопая, известного тебе, как принц Роэнн.

Мда, представление далекое от того, что требует дворцовый этикет. Я старательно подавила улыбку и еще раз низко поклонилась. При имени сына королева Мари засияла как солнышко.

— Отилия, ну что уж сразу шалопай?! Все не можешь забыть, как он катался на твоем любимом пуффе[1]? — королева звонко рассмеялась, а потом обратилась ко мне: — Мне очень приятно встретиться с вами, милая Миарет. Много слышала о вас.

Я склонила голову, пытаясь сдержать рвущееся наружу ехидное хихиканье. Интересно, сколько же лет было принцу Роэнну, когда он оседлал несчастное малоподвижное животное? Запомню это и обязательно узнаю при случае.

— Благодарю, Ваше Величество.

Отилия повернулась к брюнетке.

— А это наша уважаемая свекровь Аззара, великая княгиня Атакана. Ее лучезарность почтила нас сегодня неожиданным визитом.

Отилия подчеркнула тоном слово «неожиданным», а королева Мари, не скрываясь, раздраженно фыркнула и поднесла к губам чашку с травяным отваром.

Демонесса спокойно приняла дерзкое поведение невесток. А меня их тон поразил несказанно. Ну, пусть она мегера, но это же мать нынешнего короля, почтение к ней — долг каждого подданного! Однако недоумение испарилось, едва я оценила масштабы жуткого характера «бабули».

— Ваша Лучезарность, — я склонила голову, пробормотав титул, принятый для знати расы демонов.

Аззара не ответила, даже не кивнула, словно не слышала меня. Только надменно мерила меня своими невозможно синими глазами. Демонесса держала паузу, как опытная актриса, и ее молчание было красноречивее любых оскорблений. Когда я уже решила, что не дождусь ответа, она вдруг заговорила. Ее голос был мягок и тих, однако слова шокировали, и не только меня:

— Итак, сьерра Невинный Цветочек, вы прикатили сюда и планируете покорить одного из моих внуков? Хочу спросить: на кого же из них вы метите? Насколько я вижу, а зрение у меня острое, у вас нет магии. Для моих внуков вы абсолютно бесполезны, бедное дитя. И ваш провинциальный наряд смехотворен — кто из молодых девушек еще носит платье до пола? Вы отпугнете моих мальчиков таким мешком!

Мое платье — мешок? Не согласна. Ее тирада меня не расстроила. Я только судорожно соображала: что, во имя Светлых богинь, отвечать на такое? Хамить матери короля союзного Ильсу государства? Думаю, Рик не оценит подобного поведения. Однако, по крайней мере, демонесса не притворяется. Ах, если бы в светском обществе все говорили, что думают. Только вот ее грубость…

Бедная Отилия пошла красными пятнами то ли от гнева, то ли от смущения (вполне ее понимаю): — Милая свекровь, это мы пригласили сьерру Миарет погостить. Мы с Алардом и мальчики. Ни на кого метить она и не думает, уверяю! И ее платье прелестно, как и она сама…

—Ах, вы пригласили… Ну-ну! Извините, сьерра Миарет, я ошиблась! — Аззара смерила меня еще одним холодным высокомерным взглядом, и в ее тоне не было и грана сожаления. Затем она обратилась к младшей невестке: — Надо думать, Отилия, ты не против, если я приглашу несколько своих друзей? А ты, Мари-Лизбетта, не будешь в обиде?

— Делайте, что хотите, дорогая свекровь, — пробормотала королева, потирая виски, словно у нее начиналась мигрень. — Но прошу, избавьте меня от необходимости выслушивать ваши грубости!

Обстановку немного разрядил дворецкий, явившийся с докладом, что ужин подан. Без особых церемоний все прошли в столовую.

— Вот старая гарпия! — шепнула мне Отилия мимоходом. С этим я не могла не согласиться.

Да, осложнений в виде злющей демоницы я не предвидела.

***

— Так говоришь, Аззара приехала? — протянул Рик, откидываясь на спинку кресла. — Хм, старая грымза! Наверняка что-то пронюхала…

Я перехватила маговизор сьерры дей’Анс поудобнее и устроилась на диване. Ужин в особняке принцессы оставил двойственное впечатление. С одной стороны, благодаря умению Отилии сгладить углы, общение за столом не прерывалось, но колкие взгляды Аззары не давали расслабиться ни на секунду. Кое-как я отсидела положенные полтора часа за столом, а затем удалось улизнуть из столовой под предлогом усталости с дороги. Как жаль, что эта отговорка действует только сегодня. Еще одной трапезы вместе с ее лучезарностью я не выдержу.

— Не представляю, зачем она приехала. Ее высочество Отилия ей явно не рада. Да еще Аззара собирается пригласить сюда кого-то.

— Зато я догадываюсь, что она притащит свою двоюродную внучку. Ее давняя мечта: женить одного из внуков на демонессе. Из-за этого она окончательно рассорилась со старшим сыном — королем Дарреном. Только Отилия, добрая душа, все еще принимает свекровь, да и то Алард всегда сразу сбегает в Триесту.

Действительно, Отилия обмолвилась, что ее мужа задерживают в столице важные дела, на что его мать только желчно усмехнулась.

— И королева Мари-Лизбетта уехала сразу после ужина. Неужели Аззара такой монстр, что родственники не хотят ее видеть?

— Она демонесса, что тут еще сказать? — пожал плечами Рик. Он произнес это так, словно принадлежность к расе демонов все объясняет. Заметив, вопросительно приподнятую мною бровь, дядя пояснил: — Они редко любят детей, как-то не получается из них образцовых мамаш.

— Какое ей тогда дело до внуков?

— М-м-м, думаю, хочет в пику сыновьям и их супругам женить мальчиков как угодно именно ей. Соединить ветви высшего демонического рода дан’Тарров. Не знаю, возможно, она действительно любит внуков: все-таки одному передалась активная часть демонской крови, а другому — ее внешность.

Да, я уже знала, что Сетт способен призывать ипостась демона, правда, расходуя на это свой магический резерв. Он ярко и наглядно продемонстрировал это на коронации дяди Рика, когда на королеву Иоланту было совершено покушение. Тогда герцог обратился в жуткого пылающего демона, обезвредил магическую ловушку и спас нашу королеву. А вот принц Роэнн… Стоп! Он же русый блондин и весь такой утонченный эльф от макушки до пяток.

— Что? Аззара ведь брюнетка, а Роэнн — блонди-эльф, разве что глаза синие, но… — Ой! Я осознала, что шуточное прозвище вовсе не предназначено для чьих-либо ушей. Вырвалось совершенно случайно, от шока, не иначе. Я называю так всех знатных молодых щеголей, которые стремятся внешностью и манерами походить на эльфов (а таких при королевском дворе большинство). Все эти томные, изящные, прекрасноликие блондины для меня — блонди-эльфы. И Сетт с Роэнном подходят под это определение идеально!

Дядя недовольно хмыкнул: — Что еще за «блонди-эльф»? Не шали там, детка, прошу!

— Не буду, — я приняла самый невинный из всех возможных видов.

— Не бойся Аззару, она нам особенно не помешает. У нее нет реальной власти. Главное, не ведись на провокации, меньше попадайся ей на глаза, — проинструктировал дядя. — Помни, что от ее слов тебе ни жарко ни холодно, а до открытых козней она вряд ли опустится. В любом случае выручит твой амулет «Око Света и Тьмы», ну и фамильяр, конечно, тоже.

Надеюсь, от возможных проделок демоницы моя защита сработает. Уникальный артефакт, созданный талантливым мастером Хелигом, уже не раз спасал мне жизнь, но предсказать его действие невозможно — такая вот досадная особенность.

— Скажи лучше, как тебе понравилась Зангрия?

Следующие пятнадцать минут я взахлёб восторгалась увиденным. Хотела рассказать и о непонятной шкатулке, но взглянула на часы — поздно: в Ильсе уже совсем ночь, а дядя так мало отдыхает.

Мы тепло попрощались, и сьерра дей’Анс забрала свой маговизор. Эх, собственный артефакт связи теперь у меня не скоро появится. Хотя, когда я пойду учиться...

________________ [1] Пуфф — в мире Андор нет аналогов земных кошек и собак. Но домашние любимцы, которых приятно приласкать, имеются, правда, доступны они далеко не всем. Пуфф — животное шарообразной формы с симпатичной лукавой мордочкой и густой шерстью. Впервые их вывели в лабораториях эльфов несколько тысячелетий назад. Цена такого питомца велика, и варьируется в зависимости от редкости окраса и длины шерсти.

Дорогие читатели! Для вас в моем блоге "Вестник Андора". Узнайте чем живет авторский мир Андора сегодня!

https://litnet.com/ru/blogs/post/658489

Утром меня разбудило настойчивое чириканье какой-то местной птахи под окном. Я соскочила с кровати и, набросив халатик, вышла на балкон. Накануне вечером и не разглядела, какой красивый вид открывается отсюда. Свежий утренний ветерок подхватил распущенные волосы и принялся расчесывать их так, как нравилось ему. Я улыбнулась, подставляя лицо солнцу. Фруктовые деревья в саду тянулись вплоть до скал на обрывистом берегу, а дальше — чудесный вид на воды Саннилай. Как хорошо: ветер, солнце и необъятная изумрудная озерная гладь.

Я уселась в плетеное кресло, подвинув его поближе к увитой розами балюстраде. Роскошные бело-розовые соцветья в капельках росы составляли мне компанию за завтраком, который сервировали здесь же, на балконе. Попивая травяной отвар, я зорко всматривалась вдаль, воображая, что нахожусь на палубе океанского судна, плывущего на поиски затерянных земель, то, что лечу над озером на драконьих крыльях (как довелось однажды, когда я попала в измерение грёз). На горизонте синели высокие горы. Гладкая поверхность огромного соленого озера была пустынной, а в небе, едва различимые из-за расстояния, парили несколько всадников на вердах.

Я решила, что это утро идеально подходит для прогулки. Огромный парк занял меня и фрейлин на всю первую половину дня. Мы без устали вышагивали по цветущим аллеям. Графиня предпочла остаться у себя, и мы с Карой и Ариссой с удовольствием пользовались ее отсутствием: отбросив этикет, вдоволь повалялись на мягком зеленом газоне, бегали наперегонки, плескались водой из фонтанов. А когда, возвращаясь к дому, набрели на небольшую площадку для игр с подвесными качелями — по очереди взлетали в небеса, оглашая окрестности веселым смехом. Пока Кара качалась, мы с Ариссой обнаружили небольшой симпатичный домик прямо в ветвях кряжистого дерева. Вероятно, дети принцессы Отилии когда-то играли здесь.

— Давай заберемся туда, Арисса.

— Это рискованно, сьерра Миа! Наверное, он старый и гнилой. А ну как упадем и что-нибудь себе сломаем?

— Вот и оценим: если он ветхий, лезть действительно не стоит. Смотри, здесь прямо по стволу кто угодно может забраться.

— Не стоит, сьерра Миа! — все еще осторожничала Арисса, но как-то вяло — я видела, что ей самой интересно.

Я поставила ногу на одну из толстых ветвей у самой земли и легко, переступая по веткам как по приставной лестнице, забралась до середины ствола. Открыла дверку домика и осмотрела внутреннее убранство. Светлая крохотная комнатка. Чистый дощатый пол, застеленный яркими половиками. Небольшой столик, пара кресел и длинный сундук в углу, на мягкой крышке которого лежат несколько подушек. Ни намека на пыль, грязь или плесень — здесь явно исправно работают бытовые заклинания.

— Ух, здесь так славно! — крикнула я Ариссе и скользнула внутрь.

— Осторожнее, сьерра Миа, — послышался взволнованный окрик фрейлины.

Я высунулась наружу и поманила ее.

— Смелее, поднимайся сюда. Полы вполне надежные.

Действительно, крепкие доски пола не скрипели и не прогибались. Когда же ко мне присоединилась Арисса, она была вынуждена признать, что находится здесь вполне безопасно. Мы посидели в удобных небольших креслах, пошарили в ящике, обнаружив там несколько рогаток, детский лук и набор для игры в «Искусство войны»[1]

— Ах, у моих братьев был такой же игровой домик, но меня туда не пускали! — пожаловалась брюнетка, перебирая искусно выточенные из дерева фигурки солдатиков.

— Кстати, Арисса. Ты не пробовала связаться с Яром?

Синеглазая красавица взглянула на меня с укором.

— Сьерра Миарет, его величество пообещал мне голову открутить, если я еще раз передам вам что-нибудь от ваших друзей из Виала.

— Знаю, дорогая. Но мы же в другой стране — он не узнает! — попыталась убедить я.

— В тот раз мы тоже были уверены в этом. Однако вышло по-другому!

Что тут возразить? Пару месяцев назад мы попались, стоило только прочесть письмо от моего друга Лесса. Причем это были невиннейшие известия из Горного края.

— Потерпите пару дней, моя леди! После помолвки ваш дядя наверняка смягчится и позволит вам общаться с прежними друзьями.

— Легко сказать «потерпите»… — сникла я. — Если бы ты видела эту Аззару... А сами эльфы…

— Вы не можете не признать, Миарет, что они красавчики. К тому же, они вовсе не эльфы, а полудемоны.

— Да хоть полуборги [2]!

Арисса посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами, но потом, видимо, представила гибрид человека и гигантского хищного червя, сватающегося ко мне, и рассмеялась. Я крепилась, но все-таки присоединилась к ней.

— Эй, что вы там веселитесь без меня? — прокричала снизу Кара. — Сьерра Миарет, нам пора, а то графиня хватится нас!

Как же не хочется возвращаться к светским обязанностям! Разочарованно вздохнув, я заглянула в ближайшее ко мне окошко. Вдалеке виднелись часть подъездной аллеи, ступени крыльца и ярко-красный каррус перед входом. Не дожидаясь помощи лакея, из него выпорхнула высокая стройная девушка с длинными иссиня-черными волосами. Белый брючный костюм незнакомки показался мне весьма элегантным. Навстречу гостье вышли Отилия и Аззара.

Без сомнения, прибыла та самая внучатая племянница демонессы, о которой говорил дядя Рик. Что ж, если она завладеет вниманием одного или даже двоих блонди-эльфов — в добрый путь!

***

— Принцесса Ранния дан’Тарр, — Отилия представила мне внучку атаканского императора, как только та появилась в гостиной. Настоящая красавица с белоснежной кожей и бирюзовыми, как соленое озеро, глазами. Блестящие черные волосы демоница уложила в высокую прическу. Вопреки этикету, красотка явилась к обеду в брючном костюме из легкого шелка.

— Светлого дня, Ваша лучезарность! — я постаралась, чтобы мой поклон не выглядел слишком уж почтительно.

Как и ожидала, Ранния ничем не показала, что слышит меня. Что ж, я не в обиде. Улыбнувшись взволнованной и огорченной Отилии, я прошла к своему месту за столом как раз напротив молодой демонессы. Судя по утомленно возведенным к потолку очам, та была чем-то недовольна. Ну а что она хотела — длинный обеденный стол накрыт всего на четыре персоны.

Время еле тянулось за бесконечной чередой перемен блюд. Отдав должное изумительно сочному жаркому из мяса арода под кисло-сладким соусом, я раздумывала, под каким благовидным предлогом улизнуть. Бабка и внучка напротив меня ели мало и вяло обмениваясь новостями о каких-то неизвестных мне демонах.

— А где же ваши сын и племянник, Отилия? — вдруг обратилась к невестке Аззара. Принцесса помрачнела: очевидно, вопрос показался ей неприятным. — Почему до сих пор не явились?

— Их задержали в академии, дорогая свекровь.

Вчера Аззара уже поднимала этот вопрос и ей ответили так же. У демонессы проблемы с памятью?

— А вот мне доложили, что их видели в городе: они кутили в лучшем ресторане, — Аззара зыркнула на меня своими необыкновенными глазищами — большими, удлиненными, с красиво приподнятыми внешними уголками и завораживающе синими. Где справедливость богов? Как такая красота могла достаться невыносимо гнусной стерве?

Лицо ее младшей невестки не отразило никаких чувств. Но по тому, как Отилия выпрямила спину, я поняла, что удар ее задел.

— Думаю, ваш информатор обознался. Это совершенно невозможно.

Аззара глумливо усмехнулась.

— Ты всегда была излишне наивна, дорогая. Но чему ты удивляешься, навязывая моим блестящим мальчикам провинциальную посредственность? Вот и не видно, чтобы они были хоть сколько-нибудь заинтересованы, — заключила она и обменялась злорадным взглядом со своей внучкой.

Едва закончив обедать, парочка решила не задерживаться в гостиной, чтобы, как принято, выпить травяного отвара или сока. Мы с Отилией остались одни и некоторое время молчали, задумчиво потягивая напитки. Принцесса смотрела в свою чашку, обхватив ее ладонями, словно отогревая их. Я осторожно дотронулась до ее руки и мягко улыбнулась, когда зеленоглазая брюнетка подняла на меня глаза.

— Не обращайте внимания на этих злоязычных особ.

Ее высочество покачала головой и отставила чашку, так и не попробовав напиток.

— Я не пустила бы Аззару на порог, если бы не Алард. Он одновременно ненавидит ее и любит. И страдает от этого. Да и Алестейр с Дейнардом привязаны к бабушке — я не считаю себя вправе лишать их ее общества. Но, Шандор, мне так хочется никогда ее больше не видеть!

Алестейр и Дейнард — а это еще кто такие? Пока я соображала, откликнулся Билли:

‘О нет, эти две бесовки что, прокляли тебя тупостью? Это твои прекрасные Сетт и Роэнн соответственно!’

«О точно! Только они вовсе не мои, и не прекрасные, а надменные блонди-эльфы!»

Но нужно было и Отилии ответить.

— Конечно, это так, — покивала я, чтобы хоть как-то поддержать ее. Но про себя подумала, что чем такая бабка, так лучше — никакая!

— Я уверена: это лживые сплетни, что мальчиков видели в городе. Их задержал ректор… Он сам отпрашивал их. Аззара так избалована и капризна… Если не получается по ее воле, она злится и делает гадости, не думая о последствиях.

— Право же, Ваше Высочество, ее слова не имеют никакого значения.

Мое спокойствие немного успокоило ее.

— Ты права. Мы не должны обращать внимания на этих демониц!

***

Время до вечера я недурно провела в библиотеке. Кто-то из предков ди’Риноров собирал редкие издания по истории и географии, а любезный молодой человек — секретарь принцессы — показал мне полку со старинными фолиантами. Завтра попробую почитать что-нибудь на древнеэльфийском.

Когда я переодевалась к ужину, графиня дей’Анс сообщила огорчительную весть, что в стане демониц подкрепление. Статс-дама едва не скрежетала зубами от досады: прибыли две девушки — дочери подруг Аззары. Обе весьма перспективные невесты.

Я равнодушно пожала плечами, любуясь в зеркале своими изящно завитыми локонами:

— Ну, этого следовало ожидать. Логично, что она попытается нагнать сюда побольше красоток. Только я не очень понимаю, зачем все это — ее внуков все равно здесь нет.

— Княгиня Аззара явно не желает, чтобы вы вошли в семью ди’Ринор. Одна из девушек — эльфийка Кариннэль энн’Беррион, наследница Великого дома Грозы. Вторая — Алида арк’Фрейр, внучка Повелителя драконов Иллирии.

— Драконица? — я резко повернулась к графине.

— Именно, — подтвердила статс-дама, недовольно поджимая тонкие губы.

Драконица непременно почует во мне активную драконью кровь, и, возможно, узнает во мне потомка Вардена арк’Лейра. Это же катастрофа!

Билли поспешил успокоить: ‘Кровь непременно учует. А вот предка распознает только прямой потомок Вардена — сам Повелитель или его сыновья, так что не волнуйся’.

Хорошо ему говорить не волноваться. Ведь я никогда не видела драконов вживую. И не хочу!

— А не сказаться ли мне больной? — нервно спросила я, заметавшись по комнате.

Графиня поймала меня за руку и погладила ладонь, пытаясь успокоить. Я удивленно взглянула на нее: не ожидала подобного жеста от вечно холодной и сдержанной сьерры. Она улыбнулась.

— Не волнуйтесь. Как только я узнала, кто прибыл, сразу связалась с вашим дядей, Миарет. Он не особенно встревожился. Сказал, что вечно бегать от драконов все равно не удастся, а ваша помолвка уже совсем скоро. Так что незачем вам прятаться.

— Помолвка-то скоро… Однако женихов я что-то не вижу! Нужно ведь кого-то выбрать…

— Прибудут, не волнуйтесь. Ее высочество заверила меня, что оба завтра непременно будут здесь.

Прекрасно. Успею выбрать жениха за четыре дня. Как мило! Я сжала зубы, удерживая резкий ответ. И злилась я, разумеется, не на графиню.

Надеюсь, дрянных женишков отвлекут эти красавицы. Тогда помолвка расстроится сама собой, и становиться невестой ветреного блонди-эльфа мне не придется!

Несколько секунд я смаковала эту мысль, а потом пришло отрезвление: нет пути назад. Союз с Зангрией жизненно необходим нашему государству. Если помолвка по какой-то причине не состоится, дядя срочно найдет кого-то другого. В противном случае Повелитель драконов заявит на меня права, а заодно и Ильс к рукам приберет. Плохо быть единственной наследницей короля — ты игрушка в руках сильных мира сего, заложница государственных интересов.

Но я смирилась с этим. Тяжело было поставить выгоду страны выше собственной, но я справилась. Наверное, это и есть взросление: ты отбрасываешь прежние детские мечты о независимости и свободе, и принимаешь на себя обязательства и обязанности.

— Не беспокойтесь, девочка, вы прекрасно выглядите. Смелее! — приободрила меня графиня. Я выдавила ответную улыбку. Хорошо, что сьерра дей’Анс иногда выходит из роли ментора.

***

Когда я появилась в гостиной, маленькое общество уже собралось. Весь неприятельский лагерь синхронно обратился в мою сторону: наградили презрительными взглядами и отвернулись, явно сделав нелестные для меня и моего голубого платья выводы. Я усмехнулась про себя, уже ничуть не удивляясь подобному приему. Отилия налила мне сок и усадила рядом с собой, подальше от противных гостий.

— Я должна представить вас, Миарет, — проговорила она так, чтобы слышала только я. — Но, признаюсь, мне этого совсем не хочется…

— А есть ли смысл в церемониях? Мы вряд ли станем общаться…

— Верно. Тогда просто назову их по именам. Эльфийка со стервозным лицом — Кариннэль энн’Беррион, — принцесса взглядом указала на поразительно красивую девушку с волнистыми золотыми кудрями. Ее точеную фигуру смело облегал алый атлас. — Выросла в Зангрии, потому что ее мать — вдова брата Владыки Ангрианна [3] — вышла замуж за одного из наших военачальников. Не понимаю, что эта дрянь здесь забыла: мальчики ее ненавидят.

Я постаралась сдержать любопытство в узде, но на самом деле жутко интересно: отчего же прекрасная Кариннэль впала в немилость у блонди-эльфов?

Ну, а вторая драконица — это и без представлений ясно. Красавица, но не настолько яркая, как эльфийка. Роскошная волна каштановых волос, широкое скуластое лицо. Она сидела боком ко мне, в платье из серебристой струящейся материи.

— Вторая гостья: Алида арк’Фрейр, из влиятельного рода ледяных драконов.

— Знаю, племянница Повелителя Иллирии.

Вероятно, слух у драконицы был отменный: она чутко повернулась и взглянула на меня. Яркие серые глаза бесстрастно смерили меня с ног до головы и обратно. Высокомерие драконов — любимый повод для шуток у остальных рас (конечно, если шутники уверены, что ни один дракон их не слышит). Не знаю, как там с этикетом у изначальных рас [4], но в королевствах людей пристальный взгляд на незнакомого человека считается грубостью. Скорее всего, драконица знала об этом, но откровенно чхала на наши кодексы поведения. «Алида — представитель Изначальных. Всем упасть ниц и целовать ее следы на земле!» — похихикала я про себя. Эти мысли помогли не стушеваться от неприятного осмотра.

Алида мне этого не простила. Когда все встали, чтобы перейти в столовую, я поспешила за хозяйкой дома, но тут меня цепко схватили за руку. Я обернулась и оказалась лицом к лицу с драконицей.

— Ну, приве-е-ет, человечка с драконьей кровью!

Приветствие так себе. Драконица довольно широка в плечах, да и ростом возвышалась надо мной на добрых полголовы. Я дернула рукой, пытаясь освободить запястье. Но Алида не позволила, а пальцы сжались сильнее.

Везет же моей левой руке! То маг-отступник браслет подчинения наденет так, что потом шрам на всю жизнь. Теперь драконша ухватила: того и гляди оторвёт. Синяки останутся точно! Я поморщилась.

— Светлых звезд, леди. Потрудитесь отпустить мою руку, я не думаю, что у вас есть повод ломать ее.

— Такая сме-е-елая? А почему о тебе еще не знает Повели-и-итель? — подобно большинству придворных модниц, Алида томно растягивала слова. Меня такая манера всегда смешит, потому я с трудом удержала улыбку.

— Почему бы вам не задать этот вопрос ему?

— Обяза-а-ательно задам, — серые глаза зловеще сверкнули. — Он найдет тебе применение: смазливые служа-а-анки в его замке всегда ко двору.

Что она имеет в виду? Я открыла было рот, чтобы спросить, но тут в дверях столовой появилась встревоженная Отилия: — Миарет, дорогая, идите же скорей. Леди арк’Фрейр, прошу в столовую!

Занемевшую руку резко отпустили. Лишь гордость не позволила мне потереть пострадавшее запястье. Поймав встревоженный взгляд хозяйки дома, я благодарно улыбнулась.

Вопреки опасениям, ужин прошел вполне мирно. Полагаю, из уважения к принцессе Отилии гостьи придерживались нейтральных тем. Аззара, в основном, помалкивала, лишь синие глаза ее удовлетворенно сверкали из-под тени густых черных ресниц. Я довольно быстро адаптировалась к презрительным взглядам демонессы и ее дев и реагировала на них не больше, чем на подколки старшекурсниц в первые месяцы пребывания в университете Горного края. Что мещанки, что принцессы — право же, везде одно и то же!

_____________________

[1] Искусство войны — настольная стратегическая игра, любимое развлечение мужской половины аристократии. Большая деревянная доска представляет собой поле битвы, расчерченное клеточками. Фигурки обозначают рода войск. Цель игры — захватить цитадель противника, сохранив при этом армию.

[2] Борг — хищник, обитающий в болотистых местностях в тропической зоне всех материков. Серо-белый гигантский червь с ядовитыми железами.

[3] Ангрианн (дословно с эльфийского: Государство Золотого леса) — страна эльфов, расположенная на севере материка Аганроуз, где разворачиваются события цикла «Миа». Правитель носит титул Владыка леса.

[4] Изначальные расы — если верить хроникам, в начале времен на Андоре существовали четыре расы. Две старшие: драконы и эльфы, и две младшие (подчиненные): оборотни (зары) и орки. Позднее портал в этот мир открыли гномы. Из мира Тхар явились демоны. Случайно попавшие во временную воронку самолеты занесли попаданцев с Земли, потомки которых смешались с магическими расами и постепенно разделились на аристократов и простолюдинов.

Алестейр ди’Ринор, герцог Сетт

— Проклятый демонюка! Ненавижу тебя, Алес! Катись к своей невесте и забери с собой вот это! — холеное лицо Биарис исказило отчаяние, и мне в голову полетела початая бутылка превосходного саросского пятилетней выдержки.

Перехватив снаряд на подлёте, я спокойно закончил натягивать сапоги, сорвал с вешалки куртку и направился к выходу. Не ожидал такой бурной истерики от всегда кроткой и послушной любовницы. Женщины! Кто их может понять? Она думала, что я женюсь на ней, вдове столичного судьи? Я ведь ничего не обещал и щедро оплачивал счета целый год. Чего ей еще надо?

— Не смей здесь появляться, негодяй с ледышкой вместо сердца! Слышишь?

Слышу, не глухой! И все твои соседи, дорогая, тоже. Выйдя на крыльцо, набросил на себя заклинание отвода глаз — для тех, кто сейчас прильнул к окнам в соседних домах.

Пять часов утра. В этом благопристойном и скучном квартале, где живут, в основном, чиновники и судейские, все словно вымерло. Выйдя за ворота в розоватом рассветном сумраке, я проклинал себя за то, что пошел навстречу пожеланиям Биарис и оставил карр за три квартала от ее дома, — чудачка тщательно оберегает свою репутацию.

Идиотка! Не могла отложить выяснение отношений до более пристойного времени? Вторая бессонная ночь отзывалась тяжестью в голове. Или это выпитое накануне? Впрочем, я недолго злился на бывшую любовницу — хорошее вино, которое я прихлебывал прямо из горлышка (слава Шандору, что мама не видит этого!), и утренняя прохлада быстро излечили от последствий бурного вечера и бессонной ночи. Жизнь не так уж плоха, если подумать.

Вот и мой каррус — черный, формой слегка напоминающий припавшего к земле хищника. Упав на водительское место, я первым делом проверил маговизор: мама… еще мама… Десяток вызовов от матери вечером и даже ночью!

Что там у них такого срочного стряслось? Тревожиться не о чем, иначе нас давно разыскал бы кузен Истиан. А если все в порядке, почему же матушка так хотела поговорить? Малютка Миарет сильно соскучилась? Я хмыкнул, активируя двигатель. Вот уж не поверю! Еще не встречал девушки столь мало заинтересованной в общении со мной и кузеном. Полгода мы с Роэнном, как последние идиоты, засыпаем ее подарками, записками, знаками внимания, а в ответ — тишина, ни строчки, ни звука. Дорогие побрякушки наша гордая сьерра просто возвращала — словно они от обычных ухажеров вроде Яра Тореддо. У тхарова оборотня наверняка таких проблем с ней не было!

Нет, сьерра Миарет, тебе придется подождать еще немного, потому что пара часов сна мне не помешает. Я должен быть свеж и бодр для встречи с упрямой пигалицей.

Быстро набрав скорость, помчался на другой конец города, к гостинице «У пристани», где у нас с Роэнном апартаменты с отдельным входом. Удобная холостяцкая квартира. Мы держим ее втайне от семьи.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я остановился возле дверей на половину Дейна и прислушался: тишина. Неужели брат выгнал тех актрисулек, с которыми удалился из ресторана?

Я прошел к себе, по-быстрому ополоснулся и буквально рухнул в сон. Как всегда, мать-тьма подхватила меня, едва я смежил веки. Обступила со всех сторон. Унесла, тихонько укачивая в своих объятиях, щедро делясь энергией. Магия смерти, дарующая умиротворение и силы, — такое только истинному некроманту дано почувствовать. Два часа в некро-тьме зарядят бодростью и восполнят резерв, словно я отдыхал полноценные восемь.

— О, Алес, — кто-то гладил меня по щеке, выдергивая из блаженного забытья. Я недовольно приоткрыл глаза. На моей кровати устроилась обнаженная красотка. Гадать, откуда она тут взялась, не приходилось: к дверному косяку прислонился мой кузен Роэнн. С голым торсом, но хотя бы в штанах. Впрочем, девица тоже была почти прикрыта: целомудренно куталась в тонкую шелковую простынку.

— И как ты здесь оказался, Алес? Ты же помчался к своей вдовушке.

— Я вам что, помешал? — со сна голос звучал совсем хрипло. — С ней все кончено.

— Вот и правильно, что приехал. Присоединяйся, милый! Мы хотели развлечься, но Дейн почувствовал, что ты здесь. — Она провела пальчиками с ярким маникюром по моей груди. — И мы пришли пригласить тебя.

Я усмехнулся. Сочная брюнетка прекрасна, но желания не вызывает: слишком навязчива. Вообще, я не любитель актрис: они так привыкли играть чувства, что сами больше их не ощущают.

— Не думаю, что моему брату нужна помощь, сколько бы вас там ни было, — усмехнулся я.

Дейн не слушал свою временную пассию: — Это из-за Мии? Ты так уверен, что она предпочтет тебя, что даже порвал с любовницей?

— Эй, мальчики, о ком вы… — не унималась бойкая брюнетка.

— Заткнись, Дорис! — резко оборвал Дей, его синие глаза гневно сверкнули. — Выметайся отсюда, нам нужно поговорить.

— Я Кэнди! — возмутилась девица.

— Тем более выйди.

Недовольная девушка вылетела из комнаты, попытавшись хлопнуть дверью напоследок, но встречный поток воздуха не позволил этого. Кузен лениво развалился в кресле, закинув ногу на ногу.

— Так что?

Я раздраженно выдохнул — желания делиться подробностями скандала на сей раз не было. Но нет шансов, что кузен отстанет. Похоже, он настроен серьезно.

— С вдовушкой вышла ссора, это позволило закончить надоевшую связь. Такое объяснение устроит?

— Возможно. — Синие глаза брюнета испытующе уставились на меня: — Сегодня возвращаемся в поместье. По поводу Мии договоренность в силе?

Я недовольно поморщился, но кивнул. То, что дражайшего родственника так же, как и меня, впечатлила незаурядная наследница ильского королевства, поначалу меня не удивило и не насторожило. В конце концов, у нас схожие вкусы в том, что касается женщин. Но, похоже, мы одинаково устали от светских стерв, тупиц, пустышек и прочих шлюх. Прелестная Миарет выглядит такой живой и настоящей. И недоступной, что только добавляет ей прелести в моих глазах. А еще есть маленькая проблемка: она увлечена не мной и даже не братом, а породистым оборотнем. Причем до такой степени, что, забыв о себе, бросилась спасать его в самое пекло.

Снова кольнула ревность. Всплыла в памяти картинка: русоволосая девушка прижимается во сне к здоровенному альфе оборотней. Плевать, что он в этот момент был между жизнью и смертью! В тот миг я готов был развеять его на атомы, ведь верил, что эти двое сбежали вместе, чтобы тайно пожениться! Хорошо, что Дейн во время удержал мою руку, на которой уже клубилось смертельное заклинание.

Я перевел взгляд на кузена. Тот смотрел так, словно виноват в чем-то.

— Что? — Я привстал на согнутом локте. Чувствую, настал момент, который мы оттягивали бесконечно долго — настоящее испытание для нашей многолетней дружбы. Братишка прав: тянуть дольше невозможно. Нужно решать, кто из нас станет мужем сьерры Мии.

Роэнн глубоко вздохнул: — Помолвка через несколько дней. И должен тебе сказать, дядя Миарет дал понять, что предпочел бы видеть меня в качестве жениха.

Ну еще бы, принц крови, хотя и третий сын короля Даррена, наверное выгоднее, чем его племянник.

— Рик предпочитает тебя? Вот и женись на нем, если только тетка Иоланта не нашлет на тебя смертельное проклятье!

— Ты понимаешь, о чем я, — Дейн не повелся на подколку и остался предельно серьезным.

— Предлагаешь мне отступить? Извини, брат, ничего не получится! Мне эта девушка действительно нравится. Уверен, она создана для меня.

— Это плохо, Алес. Потому что я уверен в том же, — проговорил Роэнн. Я видел подобную решимость в его глазах в бою, хотя обычно кузен смотрят на мир с циничной снисходительностью и ленцой.

— Никто не желает отступать. Верно? — с моей стороны это была лишь констатация факта. Я знал, что так будет и боялся того, к чему нас приведет возможное соперничество.

Он кивнул.

Повисла тяжелая пауза. Я ждал. Если сейчас предложит перекинуться в карты либо пари — набью эту наглую морду! Мою девочку никто не будет разыгрывать, словно шлюху.

— Тогда предлагаю честную борьбу, — выдавил Дей сквозь зубы. Я выдохнул с облегчением: брат не подвел! — Каждый из нас будет встречаться с Мией наедине по очереди. Равные промежутки времени. Так у нас будут одинаковые шансы завоевать ее.

— Согласен. — Что ж, все честно. Выразительно взглянул на брата: — И без обид. Выбирает только Миа. Без давления с нашей стороны и без менталистских штучек. Проигравший отступается. — Дождался кивка и добавил: — Я готов поставить матушку в известность о нашей договоренности. Чтобы она не удивлялась нашему поведению, не переживала. А еще устраивала нам встречи наедине.

— Идёт! Хотя тетя Отилия наверняка станет подыгрывать тебе.

— Ты ей так же дорог, и прекрасно это знаешь.

Дейн усмехнулся, слегка склонив голову в знак согласия. Ну, еще бы, мы с ним росли вместе и получали равные порции родительской любви.

Я лег удобнее, закинув руки за голову. Буря в душе мигом улеглась: мы с Дейном наконец-то все выяснили. Неловко таить что-то от брата, слишком много пережито вместе, чтобы между нами пробежала черная тень из-за женщины. Мы с ним ведь не только кузены по крови. После всех смертельно опасных заварушек мы — братья по оружию, а это важнее родственных уз. Дейн прекрасный товарищ — я бы предпочел потерять руку, чем такого друга. Соревноваться за девушку с ним, конечно, опасно — братишка и в образе Роэнна еще тот сердцеед, но в равной борьбе и у меня шансы неплохие.

— Я и сам хотел предложить разделиться, — проговорил я. — Когда мы вместе, девочка сразу уходит в глухую оборону. Наверное, мы кажемся ей слишком взрослыми или несерьезными.

— Верно, — кивнул Роэнн. Мы всегда ощущаем эмоции друг друга, хотя менталист из нас только он. Сейчас Дейн чувствовал то же, что и я: облегчение. — Вообще, я заметил, что дерзкий натиск, который безотказно работает с придворными красотками или со студентками, ее только пугает. Нужна другая тактика. Интересно бы узнать, как действовал оборотень? Какого тхара, этому пушистому удалось добиться ее доверия, а может, даже любви?

— Не верю, что Яр Тореддо особенно тонок и глубок в общении, — хохотнул я. — Это не про оборотней вообще!

— Не произноси это имя: убью поганца, если еще раз увижу рядом с ней! — заскрежетал зубами Дейн.

— Становись в очередь! Кстати, помни: мы договорились, и действуем честно и открыто. — Роэнн кивнул, и я продолжил: — Я пойду прямо сейчас, а ты появишься после обеда. Сегодня у нашей девочки будут две встречи, а у нас — равные шансы завоевать ее расположение.

***

Кузен ушел досыпать, а я оделся и достал из подпространственного кармана[1] серебристый медальон — амулет, меняющий внешность. Забавно мистифицировать окружающих, превращаясь из Алеса дей’Леонна, звезды магической академии, гонщика и сорвиголовы, в герцога Сетта, племянника короля. Личина дает свободу, которой принадлежность к королевской семье по умолчанию лишает.

Застегнув манжеты на рукавах рубашки, достал из шкафа камзол и довершил образ лощеного аристократа. Взглянул в зеркало — ничто не выдает во мне Алеса. В этом типичном эльфе не больше от меня настоящего, чем золота в фальшивой монете.

Камень перстня на правой руке активирует стационарный портал. Я шагнул в мгновенно вспыхнувшее голубое свечение. Из комнаты в гостинице — прямиком в мои апартаменты на жилой половине королевского дворца.

Везде мрамор, яшма, позолота. Ненавижу этот холодный чопорный мавзолей. Стоит ли удивляться, что никто из нас здесь не живет? Даже слугам нет хода на половину королевской семьи дей’Ринор — с пылью успешно справляются бытовые заклинания. По сути, личные апартаменты — всего лишь портальная комната, откуда стационарными переходами можно попасть в более приемлемые для жизни места.

Так заведено в династии дей’Ринор уже больше тысячи лет — мужчины носят амулеты, меняющие внешность. Века назад, когда времена были неспокойные, — это помогало сохранять жизнь моим предкам. Сейчас — позволяет без проблем жить под своей настоящей внешностью, избегая вмешательства прессы и публики в частную жизнь. Большинство из нас появляется во дворце лишь для участия в церемониях и Совете. К примеру, я стараюсь бывать здесь как можно реже, выбрав войну, а не политику. А вот мой отец председательствует в Совете при короле, потому каждый день вынужден носить официальную личину. Сам король, дядя Даррен, без опаски разгуливает по ресторанам в столице, когда устает от забот по управлению государством. Лишь несколько человек посвящены в тайну наших личин, это наиболее близкие друзья и доверенные слуги, которые и под пытками не выдадут государственный секрет.

Крошке Миарет замужем придется привыкать к моей истинной внешности. Надеюсь, девочка будет не против. Самодовольная ухмылка недолго продержалась на моем лице, когда вспомнил, что нужно еще завоевать ее.

Стоя посреди комнаты, я снова покрутил камень на перстне: рядом засветился портал в семейное поместье на озере Саннилай.

Шаг — и я у себя на третьем этаже особняка. Вот он мой настоящий дом. Место, куда я всегда счастлив возвращаться. Никто из домашних или слуг здесь не удивится моему внезапному появлению.

Светлая уютная спальня с удобной мебелью в теплых терракотовых тонах с большой кроватью, затянутой тонкой москитной сеткой. Дверь на просторную террасу оказалась открыта, и я с удовольствием вдохнул особый, только этому месту присущий воздух, насыщенный терпким ароматом цветов и солоноватым запахом озера.

Вызвав служанку, узнал, что мать у себя. Необходимо выяснить, что же заставило ее разыскивать меня поздно ночью. Матушку застал в мастерской за любимым увлечением — лепкой. В голубом халате, измазанном глиной, она вдохновенно лепила что-то … ммм, прекрасное. С крыльями? Или с развевающимися волосами? Не понял.

— А, это ты, сынок.

— Светлого дня, мама. Это что — летающий наал [2]?

— Это верд, болван! — мать явно оскорбилась, что я не признал крылатого ящера в глиняном чудище.

— А, так я и думал, — солгал я, и сердитая морщинка между бровей ее высочества разгладилась. — Ты что-то хотела сообщить? Извини, я был занят допоздна — переписывал лекции.

— О да, лгунишка! — Мама в раздражении бросила стек, которым приглаживала глиняное основание скалы, откуда верд, по ее замыслу, должен взлетать. — Аззара за ужином доложила, что вас с Роэнном видели в городе, в одном из ресторанов!

О Тхар [3]! Как не хорошо! Кто же засёк нас, мы ведь были не под личиной?

— Э, наверное, кто-то обознался… — начал я. И тут до меня дошло: — Что? Бабушка тут?

— Да, тут и три ее молодых протеже тоже. Что до оправданий: мне-то не рассказывай сказки! Расскажешь их Миарет. Возможно, она поверит.

— Ну, мам. Мы просто обмывали сессию. И что за протеже у Аззары?

— Увидишь, тебе точно понравятся!

Судя по тону, я буду в ярости.

— Звучит зловеще… — Да, визит демонессы само по себе неприятное событие. Для всех. Не сомневаюсь, что бабушка невзлюбила Мию с первого взгляда. Она ненавидит всех, в ком нет демонской крови. — А как Миарет восприняла гадости от Аззары?

— Сдержанно, как и подобает сьерре. Она стойкая девочка. Хорошо держит удар.

— Я так и думал.

Помолчал, рассматривая предыдущее творение матери: двое мальчиков, играющих в «Искусство войны». Мама говорит, что это я и кузен. По-моему, не похоже, но вслух я, разумеется, восхищался.

— Дейн не собирается отступать, кстати.

— Я так и знала. Сюда ненадолго приезжала Мари-Лизбетта. За ужином познакомилась с Миарет и осталась весьма довольна.

— Мы решили биться на равных. Мам, мне и Дейну нужны будут свидания с Мией. Без бабки и ее протеже. Поможешь организовать?

Родительница немедленно просияла теплой улыбкой.

— С удовольствием. Я боялась, что вы поссоритесь. Первое свидание могу устроить прямо сейчас. Готов?

А как же? Я всегда готов!

— Миа одна в саду. Сказала, что хочет почитать в вашем с Дейном домике на дереве.

— Ей понравился наш домик? — На душе почему-то потеплело от того, что девушка забралась в уголок, который до сих пор так много значит для меня. — Пожалуй, пройдусь по саду.

— Но, Сетт, смотри! Не обижай ее! — голубые глаза матери строго сощурились.

Я ответил невинной улыбкой и вышел.

_________________________ [1] Подпространственный карман — доступное сильным магам хранилище в подпространстве. Маг держит там вещи, которые желает всегда иметь под рукой — например, маговизор или стилос (артефакт для письма). Размер зависит от магического потенциала.

[2] Наал — ездовое животное в Андоре. Травоядный нелетающий ящер с сильными задними ногами, неразвитыми передними лапами и небольшой продолговатой головой. Длинный мощный хвост служит рулем при передвижении. Благодаря мощной спине, подходит для верховой езды в седле, так и для того, чтобы запрягать их в карету. Обычно запрягают четверку цугом.

[3] Тхар — мир, откуда на Андор явились демоны. Аналог земного ада, весьма негостеприимное место, которое стало нарицательным и вошло во всеобщий язык андоррцев, как ругательство вроде «Черт!».

Алестейр ди’Ринор, герцог Сетт

Мне удалось выйти из дома, не встретив никого, кроме дворецкого. Подмигнул старику, который когда-то качал меня на коленях, и направился к знакомому дереву. Разгорался погожий летний денек, легкий бриз с озера давал приятную свежесть. На небе ни облачка, возможно, удастся сегодня к вечеру выйти на яхте.

Давно не посещал этот уголок сада. С тех пор как мы с кузеном выросли, предпочитаем проводить время на тренировочной площадке на другом конце парка, или на озере. Шаги заглушал толстый ковер травы. Старые качели: узкая перекладина на цепях. И как мы умудрялись умещаться на них вдвоем с Дейном? Наш домик все еще прячется в ветвях. Какой же он маленький, а когда-то казался таким просторным! Бесшумно приблизившись к стволу, я обнаружил, что дверца домика приоткрыта.

Взлетел вверх и осторожно заглянул внутрь. Умилительная картина: Миа спала, лежа на ящике для игрушек. Головка девушки удобно устроилась на вышитой старой подушке. Рука бережно прижимала к груди толстый томик, раскрытый посередине. Видимо, не особенно интересный роман? Я с трудом втиснул плечи в дверной проем. Согнувшись, чтобы не пробить низкий потолок, а заодно и двускатную крышу, подобрался поближе.

Присел рядом и, аккуратно отогнув страницы книги, прочел: «Лексикология». Хм, не роман. Эх, Миа, до чего же ты серьезная девушка! Ну и о чем с тобой говорить? Придется почитать что-нибудь из этой премудрости.

Жаль, что ты не обычная девица. Насколько было бы проще: отпустишь пару дежурных комплиментов, и можно отключаться, пока дурочка щебечет, какой ты замечательный и восхитительный... Э, нет. Бесконечный поток глупостей невыносим. Пожалуй, хорошо, что ты другая!

Во сне Миа выглядит так мило. Я привык видеть на этом личике озабоченное или сердитое выражение. Готов признать, что часто сам эти чувства и провоцировал. Однако справедливости ради: в изначально предвзятом отношении Мии ко мне я виноват лишь косвенно. Одна маленькая кокетка сразу заявила, что не горит желанием выходить замуж. Что ж, может, в замужестве со мной есть свои плюсы?

Уголки то и дело трогала легкая, беззаботная улыбка. Яркие, сочные губы. Какие приятные сны ее вызывают? Судя по книжке, ей снятся глаголы или синонимы…

Я улыбнулся и, не уступая горячему желанию впиться поцелуем в эти нежные губы, осторожно провел пальцем по нежной скуле. Длинные темные ресницы тут же дрогнули, и пронзительно-серые глаза сонно взглянули на меня.

Ну а потом… Даже не сомневался: едва девчонка поняла, кто перед ней — моментально закрылась и выпустила колючки. Маленький дракончик!

— Вы! — тонкий пальчик обвиняюще ткнулся мне в грудь.

От резкого движения книжка выскользнула из-под ее руки. Миа попыталась поймать томик. И я тоже. Наши руки неловко встретились на корешке несчастной «Лингвистики», которая не выдержала столь небрежного обращения и развалилась надвое.

— Ой! — тихонько произнесла Миа, растерянно осматривая свою половину.

Я, в свою очередь, продемонстрировал разорванный корешок, беспомощно болтающийся на нитках.

Брови Мии поднялись домиком от огорчения.

— Я взяла ее в дворцовой библиотеке. Там такой противный, въедливый старикашка-библиотекарь. Он непременно заметит, что книги нет, и станет ворчать.

— Можно попробовать склеить, — предложил я.

— Конечно, склею! Только все равно останутся следы.

— А если так, чтобы было не видно?

Я забрал у Мии половину покалеченного учебника, сложил части вместе, и тщательно заправил внутрь труху и гнилые нитки. Призвал тьму. Она откликнулась и послушно опутала кисти рук. «Восстановление неживого» — одно из самых востребованных заклинаний в моем детстве. Я был чудовищно неловким ребенком и выучил его в пять лет, когда вдребезги разбил статуэтку, созданную моей матушкой. Правда, первоначальный вид фигурке крестьянской девушки с яблоком вернуть не удалось. Помню, как удивились родители, обнаружив, что плод из руки крестьянки чудесным образом переместился на голову. Эту историю я рассказал Мие, видя, что та заинтересовалась тем, что я делаю, хоть и явно побаивалась щупалец матери-тьмы.

Черный туман затянул учебник на пару минут, а затем разом испарился. Я чуть слышно вздохнул, почувствовав откат от заклинания, но постарался скрыть это от девушки. Слабость мужчину не красит. Продемонстрировал совершенно целый учебник, лишь пара коротких ниток у корешка напоминала о катастрофе.

— Невероятно! — восхищенно проговорила Миа. Вначале с опаской дотронулась до книги, затем, немного осмелев, выдернула учебник из моей руки и быстро пролистала страницы. — Потрясающе! Странички были тусклыми и пожелтели от времени, а сейчас они будто новенькие!

Она прижала томик к впечатляющей, несмотря на юный возраст, груди. Я облизнул губы. Хотел бы я быть этим проклятым учебником!

— Спасибо большое! Какое превосходное умение.

Я улыбнулся. Ну, слава Шандору, хоть на что-то пригодился. Видишь, Миа, какой из меня полезный муж!

— Был рад помочь. Это заклинание довольно энергозатратное, потому его применяют только для маленьких вещей, вроде вазы или книжки. Много лет некроманты ищут способ применить его для чего-то более масштабного. Например, реставрации храма или хотя бы восстановления разрушенных временем статуй.

Наконец-то эти прекрасные глаза цвета грозового неба горят неподдельным интересом и при этом устремлены на меня!

— Замечательное применение! Надеюсь, когда-нибудь найдут нужную формулу. Возможно, это сделаете именно вы? — Клянусь, на меня бросили лукавый взгляд.

***

Однако Миа быстро вернулась к серьезным темам.

— Ваша мать сказала, что вы учитесь в академии.

— Да все еще учусь. Мы с кузеном уже закончили основной курс. А сейчас — вот как раз вчера — сдали очень непростой приемный экзамен в магистратуру. Это помешало нам приехать раньше, прошу прощения.

Миа улыбнулась и великодушно не стала напоминать, что нас видели в ресторане. Неужели ей все равно? Почему-то немного расстроился. Наверняка бабка расписала все, сгущая подробности про девиц легкого поведения. Но, конечно, заострять внимание на этом предмете я благоразумно не стал.

— Поздравляю! — Миа улыбнулась шире. — И что же, вы забросите войну? Я думала, вас только стычки с орками интересуют.

Поверь, малышка, орки — последнее, что меня сейчас волнует!

— Орки замучили набегами на приграничные города и села. Берут в плен женщин и детей, жгут посевы. Мы наказываем их и возвращаем людей. К сожалению, не всех — многих угоняют вглубь степей.

Глаза Мии потемнели, став почти темно-синими, она закусила губу и спросила слегка дрогнувшим голосом: — Это произошло из-за меня? Людей обратили в рабов, потому что вы отвлеклись на мои поиски?

Что? Она винит себя том, что сделали проклятые орки? Маленький дракончик с нежным сердцем!

— Нет, что ты! Это случилось совсем недавно, именно поэтому нам отложили экзамен. Хотя негодяи проделывают такое каждый год, сколько бы рейдов мы против них не проводили.

Миа опустила глаза на сложенные на учебнике руки, а потом примирительно улыбнулась мне. Словно предложила мир. Какая милая выразительная мордашка и как же хочется поцеловать эти розовые губки. Но нет, Сетт, держи себя в руках, иначе опять все испортишь!

На этот раз всё испортил не я, а голос графини дей’Анс снаружи, звавший свою подопечную. Пришлось спускаться.

Не знаю, что старая карга подумала про нашу с Мией встречу, но смотрела на меня весьма неодобрительно. Конечно, я должен был испросить разрешение на свидание с ее подопечной наедине и не сделал этого. Но ведь я никак не обидел Мию, и она не бежит прочь в слезах. Тупые законы, но ничего не поделаешь: молодой человек и девушка не могут оставаться наедине без присмотра, если они не помолвлены. Пришлось извиняться перед чопорной статс-дамой, не то карга нажалуется королю Дитрику, а тот и так больше к Роэнну благоволит.

Графиня сдержанно поклонилась и увела Мию, краснеющую как ягодка сулаи. Скорей бы помолвка, к Тхару все эти условности и этикет! Эти ярко вспыхнувшие щечки так и просят поцелуев.

Увлекшись мечтами о нежной коже, которую вполне успел оценить, когда дотронулся до ее щеки, я направился по аллее к озеру. Метров через триста начался уклон, и дорожка превратилась в лестницу, плавными уступами спускающуюся к самому озеру.

— Алес, любовь моя ! Ты специально не замечаешь меня?

Слишком хорошо знакомый голос. Я застыл на ступенях, не спеша оборачиваться. Дыхание резко участилось, и привычная ярость на миг окрасила мир в багровые оттенки.

Каринн!

Что она здесь делает?

Сзади послышались легкие шаги. Не желая, чтобы эльфийка касалась меня, я резко обернулся. Леди Кариннэль энн’Беррион спешила ко мне с одной из боковых аллей. Яркие зеленые глаза светились радостью, словно мы все еще любовники, и это долгожданная встреча после разлуки.

Давно прошли те времена, когда я жадно ловил этот взгляд и эту улыбку. Каким же влюбленным семнадцатилетним идиотом я был тогда! Верил обещаниям вечной любви, которые так легко срывались со лживых уст. Золотоволосая эльфийка кормила меня сладкими клятвами, а сама с готовностью легла под моего старшего кузена Истиана, едва тот поманил пальцем. Более выгодная партия, как объяснила тогда Каринн, и ее прекрасные глаза туманились слезами, которые, впрочем, так и не пролились в тот день.

Это была необходимая каждому юнцу прививка от излишней доверчивости и влюбчивости. Наверное, по прошествии восьми лет я должен от души поблагодарить Каринн за то, что она показала свою сущность до нашей свадьбы, а не после. Но я по-прежнему слишком ее ненавижу!

— Что тебе здесь надо? — голос прозвучал хрипло, словно карканье грая[1]. На кончиках пальцев вспыхнула тьма. Очевидно, мои глаза сделались черными, потому что блондинка резко затормозила, словно наткнулась на стеклянную стену.

— Алес, милый. Ну оставь уже давние детские обиды! Убери тьму, и давай поговорим как взрослые.

Ты хочешь, дрянь, поговорить? Усилием воли я загнал тьму назад.

— Мне с тобой говорить не о чем. Убирайся туда, откуда явилась.

— Я прошу у тебя прощения, Сетт! — она порывисто раскинула руки и ореол чистого радужного сияния на секунду полностью скрыл ее. — Именем матери Природы заклинаю! Ты же знаешь, эта клятва свята для нашего народа.

Не врет. Осталось только понять, что за игру она ведет. Впрочем, не все ли равно?

— Отлично. Я тебя простил, — сказал я прежним тоном. Все что угодно, только убрать эту дешевку с глаз. — А теперь уходи!

— Прошу, Алес, не гони меня, — взмолилась она. Но, увидев непреклонный взгляд, переменила тон. — Я здесь по приглашению твоей бабушки, имей уважение, если не ко мне, то хотя бы к Дому Грозы.

— Ничего не имею против твоего Дома, но ты мне тут не нужна.

— Я люблю только тебя, милый! Меня заставили переключиться на Истиана. Я была так юна и шла на поводу у деда…

Я слышу это восемь лет подряд, как закончить этот балаган! Представив, что эта стерва начнет клеиться ко мне в присутствии Мии, я понял, что снова готов сорваться. На остатках благоразумия прорычал:

— Ты не глупа, надеюсь. По крайней мере, чувство самосохранения у тебя должно быть. Сгинь из моего дома…

И понесся вниз, к озеру, топить ярость в его соленых водах.

_______________________________

[1] Грай — птицы среднего размера с блестящим черным оперением. Живут стаями, гнездятся на пустырях (и кладбищах), оглашая окрестности нестройными печальными криками.

Дейнард дей’Ринор, принц Роэнн

Я сощурился от яркого солнца, заливающего комнату, с удовольствием прислушался к отдаленному шелесту волн — бирюзовые воды Саннилай за окном так и манили окунуться. Но это может подождать до вечера, сейчас — встреча с прекрасной Миарет.

Достал медальон — и из брюнета превратился в полуэльфа со светло-русыми волосами (необычные для этой расы глаза синего цвета выбивались из образа, но они ни в какую не желали скрываться под иллюзией). Набросил на темную сорочку подходящий к случаю двубортный китель. Готов.

В открытую дверь на террасу задувал свежий ветерок, и я не смог противиться желанию выйти и полюбоваться видом на прекрасное озеро. Поместье дяди и тети особенное и любимое с самого раннего детства. Здесь все мое: люди, места, запахи, воспоминания — все дорого и связано с лучшими моментами жизни. Устроился в кресле и коротенькими сообщениями дал тетке и кузену понять, что прибыл.

Они ответили почти одновременно.

«Прекрасно, мой дорогой! Миарет в библиотеке, поспеши. Обед в шесть», — это от тетки. Отлично, Отилия не подвела.

А кузен написал: «У меня было всего полчаса. Помни о нашем договоре».

Как о нем забудешь, братишка!

Какая все-таки неловкая ситуация с этим сватовством. Будь это другая девушка, клянусь, я бы отступил. Соперничать с Алесом, который мне ближе, чем брат! Но Миарет — прелестная сероглазая малышка — хитрым путем пробралась в мои мысли задолго до нашего официального знакомства.

Не знаю зачем, но я прокручивал в инфо-сетях[1] запись их вальса с Тореддо, наверное, тысячу раз. А когда сам танцевал с ней на балу, думал только о счастливой и беззаботной улыбке, которую Миа дарила проклятому оборотню. И дико злился: на мою долю выпали только ее осторожные боязливые взгляды и скованность. Хотелось достучаться, заставить почувствовать ко мне что-то кроме страха и тревоги…

Признаю, я был груб, и выходка с бутоном в корсаже девушки нас с братом не красит. За это мы достаточно наказаны: король Дитрик целых полгода не позволял нам встречаться с ней под предлогом, что Миа еще не готова и злится на нас за чрезмерный напор. Может, так и было, но судьба все-таки подарила нам встречу в Алмазных горах. Я был так счастлив, что мы все-таки нашли Миарет, что даже почти не злился на Тореддо, которого она так героически вытащила из лап фанатиков.

Необыкновенная девушка! Мне ли не знать, что такая среди девиц нашего круга появляется раз в тысячу лет. Едва увидел ее — вдруг ожили дремавшие где-то глубоко в подсознании почти драконьи инстинкты: моё, не отдам!

Видит Шандор, я не особенно хотел жениться: надежду на любовь в браке принцу питать наивно. Мои родители тому пример, недаром я вырос в доме тетки. Миарет — мой шанс на счастье. Конечно, если добьюсь от нее ответного чувства.

Внизу, среди деревьев, мелькнули яркие платья и на аллею перед домом вышли две дамы. В одной из них я с удивлением узнал Аззару дан’Тарр. Я резво отпрыгнул от перил.

Что она здесь делает?

Допустим, бабушка соскучилась и приехала навестить внуков. Но что в поместье тети забыла Каринн, прекрасная эльфийка с душой развратной девки? Первая и несчастливая любовь Сетта — наше разочарование в женщинах высшего света началось именно с Кариннэль. Пообщавшись с подобными ей особами, я быстро усвоил, что проститутки гораздо честнее и порядочнее благородных дам из высшего общества.

Алес не предупредил меня, демон! Здесь же Миа! Аззара — истинная дочь мира Тхар: ее нельзя показывать впечатлительным девушкам, если хочешь, чтобы они вошли в твою семью.

Похоже, дамы не опасались чьих-либо ушей и беседовали, не понижая голоса.

— Он снова прогнал меня, Аззара! — с горечью проговорила Каринн.

Ага, уже встретилась с Алесом! Ну конечно, а чего Каринн ждала? Бросила Сетта ради моего старшего брата Истиана, а когда тот закономерно кинул ее, приползла обратно! Кариннэль, где гордость дочери Дома Грозы?

— Не теряй надежды, Кариннэль. Хуже, если мужчина равнодушен. Если он сыплет проклятьями и готов убить — это и есть настоящая страсть! — поучала демонесса.

Я не сдержал ухмылки: если так, Аззара, то тебя «страстно желают» сотни мужчин на обоих континентах!

— Так вы рекомендуете продолжать попытки, княгиня? Не лучше ли переключиться на Роэнна? Он так красив и всегда мне нравился.

Дрянь!

— Ни в коем случае! Внуки слишком дружны между собой, и этим ты только утвердишь их в низком мнении о себе…

«Да куда уже ниже?» — мысленно фыркнул я и направился в библиотеку. Шел с оглядкой, настороженно озираясь, как по вражеской территории. Не натолкнуться бы еще на какой-нибудь малоприятный «сюрприз» — вдруг Аззара и Кариннэль здесь не единственные гостьи?

***

На втором этаже возле высоких, полированного дерева, дверей в библиотеку я приостановился и отпустил свой дар. Нужно узнать, нет ли в библиотеке посторонних, способных испортить нам свидание.

С помощью заклинания «Незримое око» просканировал помещение. Дух, который защищает Мию, — драконий страж — немедленно почувствовал магию разума и нырнул в безопасность подпространства. Я усмехнулся: разумное существо. А вот на уровне эмоций меня буквально захлестнула чужая похоть. Что за… Но ошибки нет: мужской интерес к красивой девушке, причем совсем не платонического свойства.

Какого тхара там происходит?

Я рванул дверную ручку и вошел. Ага! Миа склонилась над книгой за одним из письменных столов, а рядом крутится довольно молодой секретарь моей тетки. Тощий рыжий хлыщ! И куда только дядя Алард смотрит?

Рыжеволосый поднял голову и встревожено выпучился на меня. Я знаком велел ему убраться подальше, что было исполнено неукоснительно.

Все. Мы одни и, надеюсь, в ближайшие полчаса нас не потревожат.

Миа все еще не замечала меня. В несколько шагов я преодолел расстояние до стола, разглядывая девушку. Кажется, она стала еще прелестней. Узел светло-русых волос на затылке. Тонкая изящная шея. Один из локонов выбился из прически, и Миа, не отрываясь от чтения, раздраженно заправила его за ухо, чтобы не мешал. Светло-синее шелковое платье удивительно шло к ее светлой, нежной коже. Миа водила тонким пальчиком по рукописным строкам толстенного старого манускрипта, смешно шевеля губами.

Хм. Что там такого интересного нашла моя малышка? Я заглянул в книгу: крючки, палочки — древний вариант эльфийского. И Миа понимает, что тут написано? Мое уважение!

Однако у меня проблема. Большая! Меня не замечают. Если резко заговорю, снова напугаю крошку, а это вовсе не в моих интересах.

Мы договаривались с Сеттом действовать без менталистских трюков, но… Я отошел от стола на пару шагов, а потом приподнял легкий ментальный щит, созданный защитным амулетом Мии. Послал слабый импульс, имитирующий ослабление интереса к книге. Прости, детка, я же для тебя стараюсь!

Девушка подняла голову от страницы, взглянула на часовой артефакт, прикрепленный к широкому браслету на левом запястье.

Я медленно направился к столу. На сей раз меня услышали: Миа повернулась на звук шагов. Вежливая улыбка на губах немного поблекла, когда она узнала меня, но в целом прошло нормально. Девочка не вздрогнула, не замерла от страха — уже хорошо.

— Светлого дня, сьерра Миарет. Счастлив видеть вас!

— Светлого дня, Ваше Высочество, — серые глаза смотрят так серьезно.

Эм, меня не рады видеть? Совсем-совсем?

— Зачем же так официально? Давайте опустим титулы. Меня можно называть Роэнн или по имени — Дейн.

Миа выдавила вежливую улыбку. Я уже думал, что она заупрямится, но ошибся.

— Хорошо, Роэнн. Могу поздравить вас с поступлением в магистратуру?

— Спасибо. Вам кузен сказал?

— Именно. Сложный был вступительный экзамен?

— Э-м-м… непростой. Один из экзаменаторов — наш ректор, а этот старый дракон помешан на том, чтобы к научной деятельности допускались только самые достойные. Гонял по всему курсу, и два раза чуть не срезал, прицепившись к оговорке.

— Так ректор академии «Синей звезды» — дракон?

— Да, чистокровный, из дома ад’Брокк. Жуткий тип, но девушкам почему-то нравится. Их не пугают даже шрамы на его физиономии.

Я заметил, что при упоминании драконов Миа поежилась, словно от неприятной темы. Вероятно, тревожится из-за частицы драконьей крови, которая делает ее родственницей правящей династии Иллирии. Мучительно захотелось обнять и заверить, что никогда не позволю кому-то заявить на нее права. Но сдержался, чтобы не пугать.

— Вы знаете древнеэльфийский? — я указал на пергаментную страницу манускрипта.

— Да, выучила недавно. — И в ответ на мой изумленный взгляд пояснила: — Попался хороший учебник в библиотеке летней резиденции ее величества.

Я придвинул стоящий неподалеку стул вплотную к письменному столу и устроился так, чтобы наши лица находились близко друг от друга. С упоением вдохнул тонкий аромат горной фиалки.

— Я бы не смог сам, без учителя, разобрать эти строчки. Хотя некоторые символы кажутся знакомыми… — Я провел пальцем по строчкам, отыскивая хоть что-то понятное: — Э-м… это ведь «храм»?

— Верно! — Милое личико просияло. — На самом деле, это не сложно. Написание многих слов в современном эльфийском изменилось незначительно.

— И о чем тут речь?

— О, это легенда об обретении благословения Шандора. Я уже встречала ее краткий пересказ в более позднем издании, а в этом манускрипте содержится полный текст. Тут говориться, что необходимо порталом попасть в запретный храм, и, если бог-солнце сочтет тебя достойным, получишь его дары.

— Разве благословение Шандора не дается магу при рождении? Никогда не слышал, чтобы кто-то обретал магию во взрослом возрасте.

— Иногда не дается, — мягко напомнила Миа. — Например, я его не получила.

— Ах да! Действительно, — пробормотал я, досадуя, что забыл столь существенную подробность. Еще одна неприятная тема для Мии.

Мне подарили дерзкий взгляд.

— И вас не смущает то, что у меня нет магии? Ваша бабушка назвала меня бесполезной...

О, бесы нижнего мира! Заберите мою бабку в Тхар и не выпускайте оттуда! Мне пришлось опустить глаза, чтобы унять ярость.

— Прошу, не слушайте, что несет Аззара! К сожалению, родственников не выбирают. Но, Шандор, обычно мы просто не появляемся дома, пока она не уберется в Атакан. К несчастью, ее и там терпят с трудом. Даже мир Тхар не вынесет эту демонессу!

Миа тихонько рассмеялась, и на душе у меня потеплело.

— Мне хотелось бы обрести благословение Шандора, — сказала она, задумчиво погладив страницу книги.

— Зачем? Ради магии?

— Вы сильный маг, Роэнн, и, наверное, не представляете жизни без дара.

Задумался. Пожалуй, что так. Я привык обращаться к силе в быту, на гонках, в учебе, в бою. Сильный дар менталиста и стихийника-универсала столько раз спасал жизнь мне и товарищам… А Миа живет без магии. Наверное, даже простейшие заклинания бытовой магии ей не даются.

— Да, понимаю, о чем вы, Миа, — в нашем мире неуютно без дара.

— Мне бы хоть немного магии, чтоб бытовые заклинания выходили. А то приходится во всем зависеть от горничных, — Миа улыбнулась, желая придать фразе легкомысленный оттенок.

Я испытующе взглянул в яркие серые глаза, искрящиеся смехом. Это не вся правда: есть еще что-то. Что-то более весомое, чем желание аристократки самой чистить платье или укладывать волосы.

Что же это, милая? Откроешься ли ты мне когда-нибудь?

Вдруг поймал мысль, что хочу знать, что таится в душе у красивой девушки. Впервые. Как-то раньше не задумывался о таких вещах.

_________________

[1] Инфо-континуум (инфо-сеть) — глобальная сеть информационных и развлекательных ресурсов, доступных пользователям маговизоров.

Дейнард дей’Ринор, принц Роэнн

— Так давайте отыщем этот храм! — сам не ожидал, что предложу такое.

Миарет, кажется, восприняла это как шутку и звонко рассмеялась. Я же говорил вполне серьезно. Конечно, нужно все проверить и изучить саму легенду. Если сведения подтвердятся и такой храм существует, я сделаю все, чтобы Миа получила благословение Шандора. Если это сделает девочку счастливой.

Тут за дверью послышались голоса, и я мысленно выругался. Кого еще несет? Не дай Тхар, бабушка!

Но дверь открылась, и в библиотеку впорхнули две девушки в ярких открытых нарядах. И я выругался уже вслух, правда, вполголоса. Потому что Алида арк’Фрейр хорошо мне знакома по балам при дворе моего отца, а с Раннией дан’Тарр мы что-то вроде дальних родственников — приходилось встречаться в Атакане, где мы с кузеном одно время учились. Что сказать о девицах? Липучие, хуже пластыря, высокомерные стервы. Ну, бабушка, ты перешла черту…

Я встал, чтобы приветствовать их, мысленно проклиная всех демонов и драконов, которым не сидится на родине.

— А-а-ах, Ваше Высочество… Мы не знали, что вы здесь! — Алида скромно потупила глаза. Я бы, может, поверил этому смирению, все-таки драконицы воспитываются в большой строгости, но успел заметить, какой раздраженный взгляд она бросила на Мию.

— Кузен Дейнард, давно не виделись! — Вот Ранния не собиралась играть в скромницу — демонессы вообще не знают, что это такое. Она подлетела ко мне и, обняв обеими руками за шею, чмокнула в подбородок — выше просто не дотянулась, а я наклоняться не стал.

Я сделал шаг назад, освобождаясь. Обогнул стол, якобы уступая свое место, и присел боком на край стола. Поймал смеющийся взгляд Мии — разгадала мой манёвр, жестокая девочка.

Ранния не стала садиться, а вот Алида уселась, аккуратно расправив юбки. Я подавил вздох: видимо, надолго здесь устраивается.

— Я та-а-а-к рада видеть вас, при-и-инц! Надеюсь, вы не забы-ы-ыли наш та-а-анец на балу у Владыки Ангрианна…

Я не мог ответить: слишком плотно сцепил челюсти, напрасно пытаясь подавить раздражение.

Демоница пренебрежительно фыркнула на слова приятельницы и обратилась к Миарет: — Милая, вы ведь тут служите? Принесите мне какой-нибудь романчик поинтереснее. Особенно мне нравятся фантастические: там, где принц женится на безродной человечке без магии.

Я не успел вмешаться. Миарет отреагировала как настоящая сьерра, не показав, что слова мерзавки ее задели.

— У вас что-то со зрением, моя леди? — спросила она с показным участием, глядя на демонессу, словно на больную. — И часто такие приступы?

Ранния вся подобралась от злости, а я не смог удержаться от улыбки. На всякий случай приготовил щит (хотя не верил, что демонесса применит силу в доме моей тетки.

— Леди Ранния, — вмешался я. — Могу посоветовать свежий роман, который вышел буквально на днях. Называется «Уймись, демон!» Очень советую прочесть. Наверняка, тетке уже доставили экземпляр.

Невинно взглянул в горящие яростью бирюзовые глаза демоницы. Зачем так злиться? Обложка романа действительно красуется на рекламных щитах в столице. Я же от чистого сердца посоветовал.

Когда Миа пытается удержаться от смеха, на ее щеках появляются очаровательные ямочки. Непослушный локон снова выбился из-за ушка, и у меня пальцы зачесались заправить его.

Пока Ранния молча стирала зубы от злости, Алида впервые проявила зачатки благоразумия и увела разговор в более безопасное русло.

— А что это за фолиант перед вами, сьерра дей’Холлиндо-о-о-р?

Я крепче сжал челюсти — манерная речь драконицы невероятно раздражала.

— Я ви-ижу текст на древнеэльфийско-о-о-м. Ва-а-ам, наверное, кажутся забавными непонятные крючки. Но некоторые учились в академии искусств и изуча-а-али этот язык. Я-а-а даже могу вспо-о-омнить некоторые сло-ова.

— Это рукописное собрание легенд позднего периода эпохи битв, — немедленно оживилась моя девочка. Ее глаза загорелись живым интересом. — Вы учились в академии искусств? А в какой именно?

— Здесь, в За-а-ангрии, — снизошла до ответа драконица. — Так зачем вы ча-а-ахнете над этой пыльной книгой? Что забавного в старых леге-ендах? О-о-о, скучные лекции по литерату-уре древнего периода были невыноси-и-имы.

Это ты невыносима, чешуйчатая грымза!

Миа удивленно посмотрела на Алиду, словно не поверила тому, что слышит.

— По-моему, это интереснее всяких романов, — пробормотала она и провела ладонью по странице, словно приласкала старого друга. — Здесь и приключения, и опасности, и хороший конец…

— И какая же легенда вас заинтересовала? — с явной насмешкой спросила Ранния. Демонессы не любят оставаться в стороне от разговора. Она встала рядом со мной и оперлась ладонями о стол, представив свое декольте в выгодном свете. — Расскажите!

— Здесь говориться о запретном городе Зелен…

— Ха, — прервала Ранния, ухмыльнувшись. — А вы знаете, почему его так называют?

Алида немедленно повернулась к ней: — Потому что туда запрещено-о ходить, дорогая.

Миа удивленно взглянула на нее и озвучила правильную версию: — Запретным Зелен объявил император Атакана в последний год эпохи битв. Город оказал настолько сильное сопротивление, что демоны полностью разрушили его, и император объявил запрет на его восстановление.

— Верно, — кивнула Ранния, торжествующе улыбаясь. — И человеческая раса до сих пор подчиняется этому запрету. Ничто не сравниться с величием демонов!

— Но-но, Ранния, полегче, — заворчала представительница другой сильнейшей расы — драконица. А мы с Миарет переглянулись, с интересом слушая заклятых подружек. — Все-таки эпоха битв закончилась вничью.

— Алида, не воспринимай на свой счет! Я о том, что людишки слушаются нас беспрекословно.

Ну, этого я точно не спущу: — Должен вас поправить, леди Ранния. Раса людей тогда еще даже не появилась на Андоре. Зелен не восстановлен, потому что имел значение исключительно как торговый город. После войны на побережье основаны другие порты. К тому же река Лука со временем изменила течение, и окрестности Зелена превратились в заболоченные джунгли. Скажете это тоже произошло по велению императора Атакана?

— Наверняка, дорогой кузен! Наверняка! Вам-то с чего защищать людей? В вас человеческой крови почти нет.

— Династия дей’Ринор, как и династия дей’Холлиндор, гордится тем, что берет начало от первых поселенцев-людей на Андоре, моя леди.

— А давайте посети-и-им развалины Зелена? — предложила вдруг Алида, подняв руку вверх и тем самым прекращая завязавшийся спор. — Мне ка-а-жется, там можно устроить пикник. Представьте, ка-а-ак там здо-о-орово и романти-и-ично! Обожа-а-аю всякие руины и древности!

Определенно, драконица сегодня в ударе. Она уверенно лидирует в списке тех, кто больше всего меня бесит! Переться через полстраны, чтобы увидеть заросшие лианами оплавленные камни? Лазать по загаженным юваттами подвалам? Это романтично? Серьезно? Мне хватило тех руин еще во время практики в академии. Бесконечно правы те драконы, которые держат своих женщин подальше от чужих глаз. Но, видимо, Алида абсолютно невыносима, и Повелитель Иллирии периодически избавляется от нее, отсылая за границу.

Однако, взглянув на Мию, я увидел глаза, загоревшиеся неподдельным интересом. Эм, пожалуй, полет через всю страну на каррусе — неглупая идея, если рядом будет такая девушка. А идея пикника и обследование древних развалин, где столько укромных уголков, с этой точки зрения предстает интереснейшим мероприятием.

— Что ж, дорогая! Это лучше, чем торчать под неустанным наблюдением ее высочества. Думаю, и Каринн не откажется. — В заключение, Ранния взглянула на меня и постановила: — Кузен, ты и Сетт обязаны сопровождать нас к развалинам Зелена!

Здесь уже упоминалось, как я «обожаю» демонесс? Не удостоив нахалку ответом, я вновь посмотрел на Миарет. Она почему-то загрустила, потупилась: пальчик рассеянно чертил круги на полировке стола.

— Что скажете, сьерра Миарет? Вас развлечет подобная экскурсия?

Алида громко вздохнула, утомленная моим настойчивым вниманием к человечке.

— Это было бы замечательно. Только… наверное, не получится.

Ясно — боится, что строгий дядюшка Рик не отпустит. Эх, про его собственные похождения более полувека назад в Зангрии до сих пор рассказывают легенды. Да он так строго охраняет племянницу от нас именно потому, что сам — мастер в делах обольщения!

— Постараемся, чтобы получилось, — заверил я. И получил в награду удивленно благодарный взгляд прекрасных глаз.

— Ну, если сьерра не поедет, ее потеря! Мы-то точно согласны ехать хоть сегодня!

— Нет, сьерры! — я решительно пресек глупые измышления Раннии. — Такую экспедицию нужно готовить хотя бы пару дней и пускаться в путь ранним утром. Подумайте пока, способны ли вы встать ради этого на рассвете?

Демонесса недовольно фыркнула, но возразить не успела — за дверью мы услышали голоса, и в библиотеку вошли моя тетя и графиня, сопровождающая Миарет в этой поездке.

Это становится утомительным. Здесь библиотека или место встречи всех, кто проживает в особняке? Тетушка первым делом кинула на меня извиняющийся взгляд. А потом воззрилась на Алиду и Раннию, явно не понимая, что они здесь делают.

Графиня дей’Анс выглядела словно растревоженная наседка. Неужели малышка сбежала от своей няньки в библиотеку?

— Вот вы где, ваше сиятельство! — обратилась она к Миарет. — Его Величество уже дважды спрашивал о вас. Пойдемте же скорее!

Миа торопливо поднялась, но тут вспомнила о манускрипте и осторожно закрыла его, собираясь отнести на место — уважение к книге не позволило бросить ее на столе.

— Не беспокойтесь, я отнесу на полку. — Забирая тяжелый фолиант, ненароком коснулся нежной руки. Этот простое движение вызвало короткую волну острого наслаждения. Миа отдернула руку, испуганно заглянув мне в глаза. Тоже почувствовала? Я улыбнулся уголком губ. Моя скромница отвернулась и быстро выбежала из библиотеки.

***

Лодочная пристань на озере — наше любимое убежище. Грубые доски, мощные сваи, забитые в песчаное дно. Здесь всегда ветер: ласковый бриз или шторм. Пенистые волны то покорно льнут к столбам, то пытаются их разрушить, но неизменно отступают, оставляя на укрепленном магией дереве толстую корку из кристаллов блестящей белой соли. А еще люблю запах, присущий этому месту — свежий, соленый, словно Саннилай не огромное озеро, а океан. Здесь мы с кузеном проводим почти все время — рыбачим, ходим под парусом, отдыхаем душой от придворной суеты или войны. Мирная пристань.

Но сейчас нам тут вовсе не уютно. Маговизор Сетта развернут так, чтобы в поле зрения монарха союзной Зангрии страны мы предстали оба. С экрана нас сверлит холодный взгляд короля Дитрика. Опекун Миарет изводит придирками. Полгода от Рика сплошные препятствия и отговорки. И вот сейчас мы снова провинились — встречались с ней наедине.

— Ваше Величество, до помолвки, которую вы сами назначили, осталось всего четыре дня. Подумайте, каково сьерре Миарет. Как она может понять, кто из нас ей нравится, если графиня дей’Анс не отпускает ее ни на шаг от себя? Вы великодушно позволяете ей самой выбрать жениха по сердцу, так не лишайте выбора, приставляя статс-даму.

Светло-голубые глаза короля Дитрика слегка сузились. Ясно, он недоволен, что какой-то, по его мнению, щенок возражает.

— Мы ведь поклялись именем Шандора, что сьерра Миарет с нами в полной безопасности, как если бы она была нашей сестрой, — вступил в разговор Сетт, который до этого предпочитал помалкивать. — Кажется, нет причин не доверять нам. Ни у меня, ни у Роэнна нет и не будет претензий друг к другу. Как только Миарет склониться к кому-то из нас, другой немедленно отойдет в сторону.

— И это еще одна вещь, которая меня беспокоит. Замечали, что вы оба абсолютно не ревнуете Миарет друг к другу?

— Что? — переспросил я.

Алес тоже недоуменно выгнул бровь.

— Не понимаете, о чем я? Значит, вам не кажется это странным? — Рик тяжело вздохнул. — Так привыкли делить одну женщину на двоих? Или это кровь демонов играет в вас?

— Э-м-м… это вас не касается, — пробормотал я шокировано. Я не ханжа, но, по-моему, о таких вещах вслух не говорят.

А Сетт вскипел и подался вперед, зрачки стали узкими как щелки: — В чем вы хотите нас обвинить?

— Вы передумали отдавать нам свою племянницу? — выпалил я.

— Вам… — с горечью повторил Рик, и я закусил губу, досадуя на себя за оговорку. Прозвучало провокационно, но не это имелось в виду! Тхар, мы с братом практически с рождения вместе — порой действительно сложно разделить себя и его. Не вижу в этом проблемы. Я хотел исправиться, но король Дитрик нетерпеливым жестом приказал не перебивать себя.

— Нет, молодые люди, я не передумал. И каждый из вас идеальный жених для моей… племянницы. Я действительно так думаю. Просто вся эта спешка из-за вероятного вмешательства драконов… — он помолчал, опустив глаза. — Я чувствую огромную вину перед Миарет. Преступно взваливать на ее плечи всю эту ответственность. Она слишком молода, чтобы всерьез задумываться о замужестве.

— Мы с кузеном это понимаем и еще раз даем слово не настаивать на скором браке и вернуть Миарет клятву, если таково будет ее желание.

Что еще сказать, чтобы успокоить не в меру озабоченного собственной виной родственника? Разговор получился тяжелым. Выпросив разрешение на пикник у развалин храма (я не уточнял какого) и на поездку в столицу без противной графини, мы распрощались с королем Ильса.

Я опустился на рассохшиеся доски пристани, Сетт сел рядом. Некоторое время мы молчали, просто вслушиваясь в мерное шипение прибоя.

— Он догадывается, — пробормотал Алес, щурясь от заходящего солнца.

— И что? — я пожал плечами. — Если ему рассказать, что случилось год назад на перевале Ир-Дави, он решит, что мы одержимы бесами.

Сетт хрипло рассмеялся и покачал головой.

Да, такого мне не забыть! Когда на повороте горной тропы видишь хрупкую девушку в скромном сером платье, а потом выясняется, что из отряда в тридцать человек только я и кузен заметили ее, невольно поверишь в чудеса. Незнакомка не выглядела призрачной, наоборот, чрезвычайно живой и удивленной. Она посмотрела на нас огромными изумленными глазами, что-то прошептала и вдруг исчезла, причем безо всякого портала. Взобравшись на уступ, где она только что стояла, мы обнаружили лишь крохотный кустик горной фиалки — ее редко встретишь в наших горах. Уже потом, в академии, мы раскопали, что иногда это магическое растение посылает образ будущей избранницы. Жаль, мы не знали этого раньше и пять часов, как безумцы, искали девушку по окрестным горам. Ну, а через несколько месяцев действительно узнали ее в никому не известной подруге Яра Тореддо, которая к тому же оказалась племянницей короля Ильса.

— Но как понять эти претензии? — возмутился Алес и лег навзничь, подложив руки под голову. — Разве запрещено двоим ухаживать за одной девушкой?

— Нет, и я не понимаю, чего Рик так взъелся! С тем же успехом я могу сказать, что он сам ревнует племянницу к нам. И эти его намеки… Да, я к тебе не ревную. А при имени Тореддо с ума схожу. Почему? Тхар его знает!

— Та же история. Но разве это так плохо?

— Не знаю, — я устало потер глаза. — Я буду глубоко несчастен, если она выберет тебя. Но никогда и слова не скажу против. Хотя бы ты будешь счастлив…

— То же самое, брат, — на мое плечо легла теплая дружеская рука.

Мы помолчали.

— Я слышал, ты виделся с Каринн?

Сетт кивнул, не отрывая взгляда от кучевых облаков, проплывающих над нами.

— И что? — Меня насторожило отрешенное выражение на его лице.

— Помнишь, каменистую косу к северу от утеса?

— Конечно, — я непонимающе воззрился на кузена.

— Ее больше не существует.

— Там ведь здоровенные валуны…

— Были, — равнодушно произнес Алес, бездумно глядя в розоватое закатное небо.

Вот так всегда после встреч с негодной эльфийкой. Любви не осталось, я уверен. Зато ненависть только усиливается с годами, от нее уже камни плавятся.

Миарет

На западе еще догорал закат, а синий бархат неба над нами уже украсился яркими звездами. За считанные минуты парк утонул во мраке, деревья и кустарники, высаженные вдоль аккуратных цветочных клумб, казались черными тенями. Торжественную тишину вечера нарушал легкий ветерок в кронах да отдаленный гул прибоя. В воздухе плыли томные ароматы, среди которых верховодили розы и лилии. Мы с девочками с удовольствием вышагивали по извилистым дорожкам, любуясь и небом, и сотнями крошечных цветных фонариков, которые зажглись на клумбах и деревьях. Каждое растение в саду освещено по-своему, а вместе это целая феерия света, теней и красок — волшебное зрелище, которое не может оставить равнодушным.

— Как тут прекрасно! Не хватает лишь музыки и кавалеров! — воскликнула Кара. Рыжеволосая красавица никогда не устает восторгаться всем, что видит. Это мне в ней очень нравится. Вот и сейчас — раскинула руки и принялась медленно кружиться, позволив разлетаться пышным юбкам. — После скуки загородной резиденции ее величества мы словно в сказку попали, сьерра Миарет! Здесь такие молодые люди…

Я улыбнулась. Кара с обеда без устали трещит о симпатичном полудемоне из свиты принца. Видно, понравился.

— Ты так любезничала с Муром, телохранителем эйса Роэнна, — хмыкнула Арисса. Забавы приятельницы вызвали у нее лишь кривоватую усмешку. Брюнетка степенно шагала по выложенной плитами дорожке.

— Ну, он не простой телохранитель и для принца скорее приятель. Мур ведь граф и благородный эйс!

— Смотри, как бы наша статс-тюремщица не заметила кокетства! Тебя ведь отправили ко двору ее величества ради блестящей партии. Графа ты и в провинции могла подцепить.

Кара перестала кружиться и с упреком уставилась на подругу.

— Ой, кто бы говорил! Что-то и ты не особенно торопишься подыскивать себе какого-нибудь герцога или маркиза. Может, метишь в кого повыше?

Несмотря на царящий вокруг сумрак, мне показалось, что Арисса густо покраснела. Она фыркнула и ускорила шаг.

— Кара, в такой вечер можно обойтись без колкостей? — досадливо бросила я и поспешила догнать фрейлину.

— Ариссочка, прости, милая! — Кара подлетела к брюнетке, обняла и принялась тормошить. Та вначале упрямилась, но потом рассмеялась, ее плечи заметно расслабились. Ура! Мир восстановлен.

— Мы тут одни, наконец-то! Расскажите, моя леди, как прошли встречи с женихами?

О, вот теперь настал мой черед краснеть и смущаться. Хотя поводов для этого у меня еще меньше, чем у Ариссы или Кары. Оба молодых человека вели себя безукоризненно. Признаюсь, не ожидала, полгода назад они показались другими. Сетт запомнился грубияном, распускающим руки. Но сегодня он был дружелюбным и открытым, а еще очень милым — даже книжку починил! А Роэнн — высокомерный, снисходительно насмешливый циник — не узнала бы его в симпатичном и располагающем к себе молодом эйсе, с которым беседовала сегодня.

Такие перемены мне по душе. Вот только как выбрать одного из столь идеальных кавалеров? И еще вопрос — когда они были настоящими? Тогда или сейчас?

— Какая красота! — чтобы не отвечать, я остановилась возле одной из роз, которую освещал фиолетовый фонарик. Блестящие темные листья и крупные белоснежные цветы щедро покрыла роса. В каждой капельке переливались все оттенки лилового.

— Жаль, что за обедом не было Роэнна и Сетта. Вы совсем мало времени проводите вместе, — проговорила Кара, так и не дождавшись моего ответа на свой вопрос о женихах.

Обедали сегодня в большой столовой. На этот раз Отилия решила разбавить общество дамами и кавалерами из свиты. Однако два места возле хозяйки пустовали. Ее сын и племянник прислали записку, что не смогут присутствовать.

— Я слышала, что леди Алида пыталась подкараулить герцога у его спальни и заплатила служанкам, чтобы те сообщили, когда тот вернется. Да только напрасно проторчала в комнате весь день — Сетт так и не появился! — Рыжие кудряшки Кары забавно подпрыгивали в такт ее заливистому смеху. — А сьерра Ранния, говорят, первостатейная стерва: ее горничная жаловалась моей прислуге на постоянные побои и оскорбления. Что за злобная ведьма! Зато с кавалерами строит из себя саму невинность. Прошу, сьерра Миарет, остерегайтесь ее.

Аззара и ее гвардия (так мы прозвали девушек, которых демонесса привезла для срочного завоевания сердец своих внуков) за обедом были на удивление неагрессивны. Пренебрежительные взгляды на меня не в счет — мне они безразличны. Говорили в основном о предстоящей поездке к развалинам Зелена. Кстати, леди Аззара горячо поддержала идею посетить запретный город. Лет сто тому назад она побывала там с компанией молодежи, и с удовольствием сделает это снова. Не думаю, что многие за столом испытали прилив энтузиазма при этом сообщении. Я — точно нет!

— Сьерра Миарет, я давно хотела спросить, как вы собираетесь выбирать между женихами? — Арисса заглянула мне в глаза. — Его величество все-таки разрешил встречи наедине? Он так переживает за вас…

Я оправила складки шелкового летнего платья — отвечать не хотелось, но ведь не отстанут. Девочки по-прежнему с любопытством взирали на меня и менять тему не собирались.

— Не знаю, мне он ничего не сказал. Вероятно, дал распоряжения дей’Анс. А по поводу того, как буду выбирать… — Я пошла вперед, машинально оглядывая клумбы. — Если честно, я в полной растерянности. Остаётся гадать на цветке, обрывая лепестки, или написать имена на бумажках и выбрать наугад.

— Ну, так себе решение, — заключила Кара. — Гадать на женихов вредно — обязательно прогадаешь. Так говорит моя бабка, а она шесть раз была замужем и, наверное, кое-что в этом понимает. По-моему, лучше выбрать принца — он богаче и все-таки королевский сын.

— А на мой вкус — герцог приятнее. Очень люблю светловолосых! — воскликнула Арисса. — По-моему, принц Роэнн на эльфа и не похож совсем.

Похож на блонди-эльфа. Хм, сегодня оба казались такими милыми, что даже не хочется называть их так — все-таки это имя придумано для придворных пустобрехов. О, Тхар, проклятые драконы! Из-за них нужно выбрать кого-то, не успев даже хорошенько узнать, не то что влюбиться. Я понимаю, любовь — не для меня. Но глядя на Кару, которая снова принялась шалить и дурачиться, хотелось стать такой же счастливой и окрыленной. Влюбленной.

Рыженькой фрейлине удалось заразить весельем даже серьезную Ариссу. А может, и та влюблена? В последние месяцы она какая-то странная — вздыхает, рыдает по ночам и не говорит почему. Ей не отвечают взаимностью? Бедняжка.

Тяжелый терпкий аромат роз плыл над дорожками и будил непонятные желания. Я остановилась и глубоко вдохнула пряный воздух, но легче не стало.

— Звездной ночи, моя леди, — низкий хрипловатый голос вдруг нарушил тишину.

Я резко обернулась. Герцог Сетт выступил из тьмы под деревьями. Темная фигура, накинутый на голову капюшон плаща. Лишь выбившаяся прядка льняных волос серебрилась в волшебном полумраке. Его высокий рост, плащ и белые волосы напомнили сцену годичной давности и моего друга Яра Тореддо. Тот однажды напугал меня, вот так же выступив из темноты. Для полного сходства не хватало только горящих жутковатым зеленым огоньком глаз оборотня. Однако сейчас я не была напугана, скорее заинтересована.

Вот и новая встреча. Прояснится ли что-то для меня? Все, чего я хочу — ясность, что за человек передо мной. Так важно понять это, ведь от выбора зависит моя дальнейшая судьба.

— Мой лорд, — я склонила голову в формальном поклоне. — Вы тоже решили прогуляться в саду? Здесь просто волшебно.

Взгляд Сетта выразил легкое удивление. Ожидал, что я испугаюсь и убегу? Или сбила с толку моя попытка вести светскую беседу? Ну вот, эйс ди’Ринор, видишь, как многого мы не знаем друг о друге!

Он сбросил с головы капюшон и медленно приблизился. Все-таки его светлость очень хорош собой — платиновый блондин с точеными, но мужественными чертами лица, типичными для эльфов и их потомков. Только ромбовидные зрачки (отличительная особенность расы демонов) смущают — необычно это: в человеческих королевствах демонов нечасто встретишь. Я задрала голову и у меня моментально занемела шея, потому что смотреть на такую громадину вблизи неудобно. С моим ростом требуется стремянка, чтобы заглянуть ему в глаза! Или пусть упадет на колени, я не против.

О чем я думаю? Светлые богини, от аромата цветов голова идет кругом, наверное, в этом все дело…

— Я искал тебя.

Когда слышишь подобное от красивого кавалера, сердце, не слушая рассудка, начинает какие-то странные пляски в груди. Чтобы отвлечься, я оглянулась на фрейлин. Мои девочки, находясь шагах в пятнадцати впереди, принялись активно шептаться. Конечно же, спорят, не оставить ли нас наедине. Я подарила Каре свирепый взгляд: только попробуйте уйти! Еще один выговор от графини мне не нужен.

Вновь посмотрела на подозрительно молчаливого герцога, но он почему-то смотрел только на мои губы. Видимо, не думал, что его слова требуют объяснений.

Пришлось озвучить: — Зачем?

— Хм, разве нужен повод? Просто хотел увидеть. Король Дитрик наконец разрешил нам встречаться, не ставя в известность его помощницу.

Удержаться от улыбки не смогла, и, чтобы скрыть это, неторопливо двинулась по дорожке. Сетт шел рядом. Арисса и Кара чинно взялись за руки и возглавили нашу маленькую процессию. Ну вот, разве приличия не соблюдены?

— Графиня неисправимая ворчунья. Я тоже от нее натерпелась.

— Да, поборники этикета здесь лишние. Мы с братом пока еще в состоянии вести себя как подобает со сьеррой.

— Неужели? — Я усмехнулась, вспоминая их поведение в канун Новогодья. — И давно вы стали такими положительными, эйс?

Мне досталась озорная улыбка.

— Хм, не знал, что ты такая злопамятная, крошка.

— Да, на память не жалуюсь пока что. Кстати, хочу поблагодарить за те подарки, что вы присылали. И особенно — за горную фиалку. Она радовала нас цветением все это время. Вы действительно отыскали ее в горах?

— Да, на перевале Ир-Дави. Она похожа на тебя и пахнет так же приятно. С этим растением у нас с кузеном связана одна любопытная история. Но ее ты узнаешь позже.

Что такое? Ведь мне этот цветок однажды подарил внезапное и чудесное видение. Одно время я почти верила, что мне суждено полюбить двух мужчин с необыкновенными глазами (только их я и смогла рассмотреть). Впрочем, об этом лучше забыть. Мое будущее — либо Сетт, либо Роэнн.

— Вы умеете заинтриговать, — пробормотала я.

— Я вообще много чего умею, — подмигнул мне Сетт, а я не могла не рассмеяться. — Например, могу научить, как определиться с женихом. — Тут на меня бросили хитрющий взгляд. — Извини, Миарет, я слышал, ты на цветочках собиралась гадать, — он наклонился к клумбе и на ходу сорвал два цветка. Тонкие изящные стебли венчали мелкие белоснежные соцветия — в обиходе это растение называют «невестиной радостью». Охапками этих цветов украшают алтари Теи, куда новобрачные приходят после посещения главного храма Шандора.

Сетт с притворным вниманием оглядел цветы.

— Хм, тут столько лепестков — пока половину обдерешь, забудешь, зачем вообще все это затеяла!

Я усмехнулась и показала на колышущиеся на клумбе разноцветные ромашки: — Есть цветы попроще: лепестков мало, но не слишком — результат заранее не предугадать.

— А есть еще более простой метод, — заявил герцог и замедлил шаг, заставляя и меня остановиться. — Испытанный многими поколениями.

— Какой? Вы меня заинтриговали, Сетт. Он эффективнее ромашек, по-вашему?

— Его действие зависит от многого, в том числе от силы воображения. Как у тебя с этим, Миа?

— Вроде бы не жалуюсь. Что же это за метод?

Герцог хитро улыбнулся.

— Решишься на эксперимент?

— Что, прямо здесь и сейчас можно применить его? — спросила я, гадая, в чем же подвох.

— Можно где и когда угодно.

— Хорошо, почему бы нет!

— Тогда закрой глаза.

— Что? — Я возмущенно уставилась на блондина. — Зачем еще?

— А как ты воображать будешь? С открытыми глазами, что ли? Тогда уж сразу выбирай меня!

— Ну нет, все должно быть по-честному! Хорошо, закрыла глаза.

— И не подглядывай! Представь, что стоишь на лугу и рассматриваешь цветы в траве.

Без труда и довольно четко представила, что нахожусь на залитом солнцем лугу. Свежий ветерок треплет косы, у босых ног колышутся травы, тут и там важно покачивают головками крупные ромашки.

— Что ты видишь?

— Трава и ромашки.

— Отлично. Сосредоточься на них, — поступила новая команда.

Что ж, я послушно пялилась на воображаемые белые лепестки и выпуклые золотистые серединки, и вдруг почувствовала жар на своих губах, захваченных в плен. И тут все исчезло — и солнце, и цветы, и даже летний вечер. Все смёл поцелуй Сетта — горячий, повергший в оцепенение, наглый и напористый, как сам герцог.

Я хотела возмутиться, оттолкнуть. Но вместо этого обеими руками вцепилась в его плащ, потому что колени вдруг ослабли.

Герцог внезапно отстранился, но придержал меня, иначе я позорно свалилась бы к его ногам.

Что такое? Открыла глаза и непонимающе уставилась на Сетта.

— Извини, не смог удержаться, — блондин выглядел, как нашкодивший мальчишка.

— Ненадолго же хватило у вас такта вести себя, как подобает! — попеняла я, но беззлобно. Сердиться не получилось, хотя я усердно хмурила брови. Губы горели, их покалывало иголочками. Чтобы прогнать это чувство, я закусила нижнюю губу.

Сетт отчего-то низко застонал и прошептал: — Ты даже не представляешь, малышка, насколько я сейчас прилично себя веду! Но, согласись, выбирать легче, если знаешь хотя бы приблизительно, что именно предложено. Чтобы было честно: теперь ты должна поцелуй моему кузену.

Вот это мило!

— Ничего я не должна! Это вы украли мой поцелуй. Вы…

Он провел ладонью по моей щеке. Жест ласковый и вполне невинный, но я вспыхнула и отпрянула. Нет, на сегодня достаточно экспериментов!

— Я поцелуйный вор? О да, — он самодовольно ухмыльнулся.

Я хотела возмутиться, но возле Сетта вдруг заплясал крохотный золотой огонек, словно солнечный зайчик, — маячок вызова магической связи. Герцог пробурчал что-то, смахивая его, в его руке появился маговизор. — Матушка, — Сетт послал мне извиняющуюся улыбку: — Как ни жаль, мне пора, Миа. Я уже минут двадцать как должен обсуждать приготовления к экскурсии в Зелен. Потрясающая идея, кстати. Завтра с утра мы с кузеном приглашаем тебя, в сопровождении тех юных сьерр — он кивнул на Ариссу и Кару, которые по-прежнему держались шагах в двадцати от нас, — проехаться в Триесту. Обещаю показать все, что там есть интересного. Твой дядя дал добро.

Я возмущенно фыркнула. А меня кто-то спросил, хочу ли я куда-то ехать? Ну да, хочу! Но спрашивать разве не надо?

Сетт хотел было завладеть моей рукой, но я быстро спрятала обе руки за спину.

Он насмешливо улыбнулся и, наклонившись ко мне, скользнул губами по щеке. Это небрежное легкое касание вызвало новую волну мурашек и непонятной слабости в ногах. Голову кружил терпкий аромат его парфюма: словно свежий ветер донес со степных просторов горьковатый запах диких трав. Я вскипела от возмущения и попыталась оттолкнуть мужчину, уперев ладони в твердокаменную грудь. Но с тем же успехом можно стараться сдвинуть гору!

Сетт отстранился сам и шепнул: — Не забудь поцеловать Роэнна.

И исчез, растворившись во тьме под деревьями.