Миллиард причин. Няня особого значения

Лика

— А ну, стой! — прилетело мне в спину, но останавливаться я, естественно, не собиралась.

Не разбирая дороги, неслась по кустам, волоча за руку постоянно спотыкающуюся Майю. В лицо то и дело прилетали ветки, и я отмахивалась, не чувствуя боли от многочисленных царапин.

Туфли остались где-то у клуба, но на адреналине я не замечала, куда ступаю. Камни, ветки, крапива… Да какая разница, главное — не попасть в руки этих пьяных ушлёпков, возомнивших себя хозяевами мира.

Фонари, освещающие территорию загородного клуба, остались далеко позади, но я давно изучила местность, поэтому целенаправленно бежала к озеру. Там можно было немного переждать и гарантированно не заблудиться.

Водная гладь, мерцающая под лунным светом, стала надёжным ориентиром. Выбежав на небольшой песчаный пляж, оборудованный для особых мероприятий, вроде торжественных регистраций, мы наконец-то притормозили. Лёгкие горели, а сердце билось на пределах возможного, но погони удалось избежать.

— Ну ты и дура, — прохрипела Майя и, рухнув на тёплый песок, обречённо простонала: — Ты хоть понимаешь, что нам полный пиз…

— Ой, прости, — скривившись, перебила я и, устроившись на большом валуне, попыталась отдышаться. Оглянулась на территорию клуба и, прицыкнув языком, упрекнула: — Считаешь, надо было стерпеть? Или тебе понравились эти упоротые мажоры?

— Нет, конечно, — огрызнулась Майя и, покачав головой, фыркнула: — Можно было попробовать договориться, успокоить, в конце концов. Не стал бы он…

— Вот я как-то не подумала, что, когда меня силой волокут в чью-то тачку, самое время приступить к мирным переговорам и воззванию к совести, — исказив голос до мультяшного, передразнила я, и, переглянувшись, мы дружно рассмеялись.

— Ушлёпки, — выругалась Майя и, встав, начала отряхиваться от песка и осматривать свои царапины и ссадины, ворча под нос: — Бли-и-ин, босоножки потеряла, ноги болят.

— Тихо, — шикнула я и, прислушавшись, тихо скомандовала: — Прячемся. Кажется, кто-то идёт.

Ненадолго замерев, Майя ойкнула и, округлив глаза, рванула к ближайшим кустам. Я молча последовала за ней, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не привлечь внимание неожиданных гостей.

Юркнув за резную беседку, обрамленную какими-то кустами и разлапистым вьющимся растением, мы присели на корточки и, затаившись, прислушались.

— Ну и где эти шалавы? — раздалось совсем рядом, а Майя закатила глаза и, достав свой телефон, начала в нём копаться.

— Убери, заметят, — зашипела я, всерьёз опасаясь, что свет от экрана мобильника поможет мужчинам обнаружить наше укрытие.

— Ну и далась тебе эта кукла? — протянул с усмешкой ещё один из мажоров. Сплюнув на землю, он протяжно вздохнул и, глухо выругавшись, заворчал: — Вот тебе и мальчишник. Могли же забуриться в какой-нибудь ночной клуб, где девки сами на шею вешаются, но нет же… приспичило тащиться в эту дыру.

— У Дена тут скидка, кто-то из родни владелец или управленец этой богадельни, — отозвался первый и, попинав мелкие камушки, пророкотал: — Поймаю эту девку, ей мало не покажется. Кажется, зуб мне сломала, ещё и фингал будет.

— Боевая кукла, — заржал второй и, пихнув пострадавшего друга в плечо, начал подначивать: — Куда она тебя пнула, прежде чем толкнуть? Не болит? Или болеть там нечему?

— Да иди ты, — огрызнулся мужчина и, прицыкнув языком, пожаловался: — Ещё и зеркало у машины чуть не отломил. Вот зараза мелкая. Я её на такой счётчик поставлю, замучается рассчитываться.

— Ну ты ещё скажи, что часы дорогие при падении сломал, — расхохотался его друг и, хлопнув нытика по плечу, поддразнил: — Всю ночь её тут выслеживать собрался? Идём, мужики там кутят, а мы как олени по кустам скачем.

— Не олени, а козлы, — прошипела Майя и, сунув свой телефон мне под нос, продемонстрировала включённый диктофон. — Ну я им устрою. Пусть только попробуют что-то предъявить.

— Ну ты крута, — хихикнула я и, приложив палец к губам, шикнула.

— Зачем выслеживать? — фыркнул первый мужчина. — В клубе дождёмся, никуда они не денутся. Я сейчас такую жалобу накатаю, что с нас за вечеринку ни рубля не возьмут, ещё и приплатят.

— И сговорчивых девок подгонят, а потом…

Разговор удаляющихся мужчин звучал всё приглушеннее, но, когда он совсем стих, мы с Майей просидели в кустах ещё не менее пяти минут. Страх и паника схлынули, уступив место злости.

— Я всё записала, — убирая телефон в карман форменного платья, сообщила подруга и, выглянув из укрытия, добавила с нескрываемым злорадством: — пусть только попробуют скандал раздуть. Мало не покажется.

— Как и нам, — буркнула я и, отряхнувшись, покачала головой. — Думаешь, они так просто отстанут?

— Ещё и извинятся, — фыркнув, проворчала Майя и, скрестив руки на груди, дополнила: — И вечеринку оплатят по полной цене и нам отстёгнут за моральный ущерб.

— Ага, а потом догонят и ещё добавят, — хохотнула я и, оглядев берег озера, вздохнула: — И что нам делать? Тут отсиживаться? Холодно немного, да и ноги болят.

— Пошли к трассе, — подумав, предложила подруга и, похлопав рукой по карману платья, поделилась своим гениальным планом: — Позвоню кузине, она нас заберёт, а утром решим, куда ехать. К директору или сразу в полицию.

Лика

— Может, вернёмся? — заметив, что Майя хромает всё сильнее, предложила я, но подруга тут же отмахнулась.

— Конечно, чё б не вернуться, — фыркнула она и, скривившись, перечислила: — Эти мажоры как раз дошли до невменяемой кондиции, и наше появление их только обрадует. Лика, ты серьёзно?

— Я просто предложила, — пробурчала я и, оглядев заросшие окрестности, уточнила: — А мы не слишком далеко от дороги? Заблудимся же.

— Погоди, — достав свой телефон, Майя остановилась и, потыкав в экран, заворчала: — Чёрт, батарея почти на нуле. Надо бы Эльке позвонить, пока не поздно.

— Так звони! — всполошилась я и, пришлёпнув очередного комара, покачала головой: — Самим нам до города не добраться, а наткнуться на тех, от кого сбежали, как-то не хочется.

Майка поёжилась от ветерка и, потыкав в экран, включила громкую связь. После нескольких гудков, на звонок ответили, но первым делом мы услышали грохочущую музыку и гомон толпы, а уж потом заговорила кузина подруги. И начала она с претензий…

— Майя, ты, что ли? Совсем сдурела?! Ты хоть знаешь, который час?!

— Эля, не ори, — закатив глаза, выдохнула подруга и, прицыкнув языком, проворчала: — Я же слышу, что ты не спишь, да и, скорее всего, на очередной тусе.

— Ты прям очень не вовремя, — огрызнулась Эля и раздражённым тоном добавила: — Перезвони утром или…

— Да погоди ты! — перебила Майя и, оглядевшись, протараторила: — Мы за городом, недалеко от дороги, без обуви, денег и вещей. Нужна твоя помощь и ещё у меня зарядка почти на нуле.

— Да твою же!.. — охнула Элька, тут же потребовав: — Адрес скидывай и никуда не уходите.

— Эля, ну какой в лесу адрес? — обречённо простонала Майя и, посмотрев на экран, выпалила: — Мы недалеко от…

Завершить фразу она не успела. Телефон жалобно пискнул, мигнул и погас. Майя потрясла его в руке и, потыкав на боковые кнопки, чертыхнулась.

— Придётся самим выбираться, — покачав головой, констатировала я и, опустив взгляд на израненные и немного замёрзшие ноги, ворчливо дополнила: — Либо идём к дороге и ловим попутку, либо замёрзнем. Но прежде нас сожрут комары.

— Вот тебе и июнь, — сунув бесполезный телефон в карман, пробормотала Майя и, оглядевшись, поманила меня в сторону: — Идём, вон там, кажется, какой-то свет мелькает. Может, фары.

До дороги мы шли не менее получаса. Визуально она была совсем рядом, но идти босиком по крапиве, грязи, образовавшейся после недели непрерывных дождей, камням и мокрой траве оказалось не так легко и быстро. Вымотались мы знатно, но, услышав шум мотора и заметив отблески фар, ускорились, несмотря на усталость и в хлам убитые ноги.

Перехватить проезжающую машину, естественно не успели, но выбравшись на дорогу, выдохнули с облегчением. Надежды, что через пару минут нас подберёт следующая попутка, почти не было. Позднее время и не слишком востребованный маршрут такого шанса почти не оставляли.

Немного передохнув, мы медленно двинулись в сторону города, и когда вдалеке показались огни встречной машины, отступили к обочине и голосовать даже не пытались. Возвращение в загородный клуб в наши планы не входило, но, поравнявшись с нами, хозяин тачки резко затормозил и, вильнув, преградил нам дорогу.

Слепящие фары не позволяли рассмотреть водителя и его пассажиров, и мы с Майей синхронно попятились. Тачка поморгала фарами, потом настойчиво посигналила, но, когда открылась одна из дверей, мы не выдержали.

Взвизгнув, рванули к ближайшим кустам, но вдогонку тут же раздался возмущённый возглас.

— Майя, зараза такая! Куда рванула? Не собираюсь я за вами по кустам бегать!

— Ой, Эля, — резко затормозив, охнула подруга и, обернувшись, прищурилась, разглядывая приближающуюся к нам девушку.

— Вы обкурились, что ли? — хохотнула высокая блондинка и, покачав головой, прицыкнула языком: — Мне пришлось с вечеринки сорваться, друга напрячь, чтобы подвёз, а вы… косули, блин!

— Как ты нас нашла? — поинтересовалась Майя, а я переступила с ноги на ногу и поморщилась от боли в отбитых пятках.

— Так, у тебя геолокация была включена, — пояснила Эля и, повернувшись к машине, позвала: — Идёмте быстрее, а то меня уже комары сожрали.

Юркнув на заднее сидение внушительной тачки, я вытянула ноги и, отклонившись на спинку, закрыла глаза. Тело ломило, мышцы болели, а многочисленные царапины нещадно щипало.

Ещё несколько минут назад я жалела, что мы не вернулись в клуб. Там были другие сотрудники, и мы с Майей, сославшись на видеокамеры, могли пригрозить обидчикам серьёзными проблемами.

Теперь же, оказавшись в безопасности тёплого салона, я немного успокоилась и поняла, что мы поступили верно.

В пьяном угаре наглые гуляки могли обидеть нас, не успев подумать о последствиях. Их-то потом отмажут, откупятся, а нам как жить?.. Назад не зашьёшь и из памяти не вычеркнешь.

— Ну рассказывайте, — обернувшись, с усмешкой потребовала Эля и, смерив нас с Майей брезгливым взглядом, фыркнула: — Вижу, что не просто погулять ходили.

— Может, чуть позже? — поиграв бровками, подруга ткнула пальцем в спину молчаливого водителя и, изобразив кавычки, намекнула: — Мало ли…

— Мне ваши приключения неинтересны, — будто почувствовав, процедил мужчина и, взяв с приборной панели капельки беспроводных наушников, сунул их в уши и демонстративно включил на телефоне какой-то плейлист.

— Ну? — хмыкнув, поторопила Эля и, украдкой полюбовавшись на хмурого водителя, тихо упрекнула: — Я из-за вас осталась без сладкого, чтоб вы понимали. Так что рассказывайте.

— Вот, — протянув свой телефон, буркнула Майя и, вздохнув, добавила: — Только он разрядился.

Эля закатила глаза и, прицыкнув языком, полезла в бардачок. Порывшись, вытащила зарядное устройство и, подсоединив к нужному переходнику, поддразнила:

— Полудохлый телефон — это, конечно, круто, но что случилось-то?

Майя подалась вперёд и, забрав телефон, попыталась его включить. Разряженный под ноль, отреагировал он не сразу, и подруга нервно ёрзала и кусала губы, а потом потыкала в оживший экран и, протянув кузине, подсказала:

— Вот эта запись. Послушай, а потом я расскажу предысторию.

Покосившись на водителя, Эля убавила звук и, включив запись, приложила телефон к уху. Пару минут молчала, потом вздёрнула брови и, покачав головой, рассмеялась.

— Шорох листвы, сопение, стрекотание, жужжание, приглушённый разговор на заднем плане, но… Майя, это шутка какая-то? Слов же почти не разобрать.

Лика

Остаток пути Эля молчала, снова и снова переслушивала запись и, пытаясь расслышать хоть что-то, хмурилась и прерывисто вздыхала.

Немного согревшись, я клевала носом и, борясь с усталостью, не особо переживала о неудачной попытке сбора компромата. А вот Майя, всхлипывая и шмыгая носом, тихо ревела, отвернувшись к окну.

Не доезжая до города, машина свернула с трассы и, проехав несколько километров, остановилась перед большим шлагбаумом. По обе стороны тянулся внушительный забор, а за его пределами виднелись особняки, один другого круче.

— Эй, а мы куда? — настороженно оглядевшись, уточнила я и, потерев глаза, качнула головой: — Если на вечеринку, то мы малость не в форме.

— У меня перекантуетесь, — неожиданно вмешался наш угрюмый водитель и, оглянувшись, вскинул бровь и усмехнулся: — Я особо не вникал, но судя по ситуации, домой вам сейчас нельзя.

— Так мы же в общежитии живём, — пожав плечами, поделилась я и, переглянувшись с опешившей Майей, добавила: — Туда посторонних не пускают.

— Вас тоже сейчас туда не пустят, — вздохнул мужчина и, въехав на территорию элитного посёлка, пробурчал: — Ночь на дворе. Какая общага? А тех, от кого вы сбежали, ни время суток, ни гневная комендантша не остановят.

— Алик, какая честь, — наигранно охнув, Эля приложила ладони к щекам и, похлопав ресницами, упрекнула: — Ты меня ни разу к себе не приглашал, а тут вдруг расщедрился. Волнуешься за девчонок?

В её речи сквозило столько двойного смысла и определённого подтекста, что мы с Майей снова недоумённо переглянулись.

— Элька, угомонись, а, — скривившись, огрызнулся Алик и, скосив взгляд на зеркало заднего вида, пояснил: — Ты меня в это втянула. Я согласился помочь. Если не хочешь, чтоб их завтра увезли в неизвестном направлении и оприходовали озверевшей толпой, не вмешивайся. Смысл было затевать спасательную операцию, тут же бросая их на произвол судьбы? В том клубе простачки не отдыхают.

— А как мы отсюда выберемся? — озираясь, пролепетала Майя, а её кузина обернулась и, закатив глаза, фыркнула.

— Алик добрый, он вам такси вызовет, — и опять в её фразе послышался укор.

— Тебе вызову, — подъехав к высоким воротам, произнёс Алик и, нажав какую-то кнопку, постучал пальцами по рулю и пробормотал: — Связался же на свою голову.

Недовольный Взгляд Эли мне совсем не понравился. Наш нечаянный спаситель ей явно очень нравился, но теперь кузина подруги смотрела на нас как на досадное препятствие на пути к личному счастью.

Ревность, не иначе… Но меня волновало множество других вопросов. Мои вещи, рюкзак и телефон остались в клубе, позаимствованные у Майи туфли валялись где-то на территории между открытой верандой, где начался конфликт, и лесопосадкой, через которую мы улепётывали по тропинкам, ведущим к озеру.

Ещё предстояло связаться с директором клуба, объяснить ситуацию, и заодно убедиться, не уволили ли нас за оставление места работы и скандала с клиентами.

В особняк мы с Майей заходили как провинившиеся школьницы. От босых ног на полу оставались грязные следы, а форменная одежда была в пыли, и кое-где порванная.

Эля с порога ринулась осваивать территорию и в отличие от нас даже не разулась. Порхая по просторной гостиной, она осматривала интерьер, трогала картины, статуэтки и спинки кресел и кожаного дивана. Потом плюхнулась в одно из кресел и, закинув ноги на подлокотник, отклонилась на спинку и закатила глаза.

— Боже, ну и ночка. Как я устала.

— Кофе свари, — небрежно скинув её ноги с подлокотника, буркнул Алик и, пройдя в кухонную зону, грамотно совмещённую с гостиной, открыл огромный холодильник.

— Вообще-то, я в гостях, — капризно протянула кузина подруги, но поймав на себе хмурый взгляд хозяина особняка, насупилась: — Ой, да ладно тебе. Я просто пошутила.

Достав из холодильника бутылку минералки, Алик выпил её в несколько жадных глотков и, утерев подбородок, направился к нам.

— Чего встали? Идём, — направляясь к лестнице, позвал он, а мы с Майей не решились что-то спрашивать.

В конце длинного коридора Алик распахнул перед нами одну из дверей и, молча кивнув, пропустил вперёд. Зайдя следом, подошёл к большому встроенному шкафу и раздвинув створки, отступил в сторону, открывая обзор на ровные стопки полотенец, белья и чего-то ещё.

— Халаты, полотенца, тапочки, — перечислил он и, ткнув пальцем в смежную дверь, дополнил: — Ванная там, шампуни, гели, аптечку, кремы и всё такое найдёте на полках и в тумбочке. Дом новый, а комната гостевая, так что здесь ещё никто не жил и ничем не пользовался. Располагайтесь, приводите себя в порядок, а с одеждой я что-нибудь придумаю.

Нашего ответа он и не ждал. Вывалив ценную информацию почти в приказном тоне, он быстро вышел из комнаты и прикрыл дверь.

— Красивый, — проводив Алика поплывшим взглядом, пробормотала Майя и, покраснев, поспешила оправдаться: — Просто констатирую. Теперь я понимаю, почему Элька так злится. Я бы за такого…

— Господи, у тебя ещё есть силы на подобные рассуждения, — закатив глаза, выдохнула я и, взяв из шкафа полотенце, халат и тапки, рванула к ванной, бросив через плечо: — Я первая в душ.

В течение получаса мы по очереди плескались в душе, потом сушили волосы, обрабатывали и замазывали многочисленные царапины антисептиком и регенерирующей мазью, найденными в одном из шкафчиков.

После водных процедур немного полегчало, даже разморило, а усталость усилилась стократ. К тому же огромная кровать манила своей близостью и удобством, но первым делом мы решили перекусить и поговорить с кузиной Майи.

Надо было срочно рассказать подробности инцидента в клубе, посоветоваться и решить, что делать, вот только спускаясь на первый этаж, первое, что мы услышали, — это перепалка между хозяином особняка и Элей.

Лика

Мы с Майей замерли на верхних ступенях лестницы, не решаясь спускаться в гостиную. В чужую перепалку вмешиваться не хотелось, но, когда речь зашла о нас, уходить тоже не стали.

— Тебе сложно, что ли? — проворчал Алик и, прерывисто выдохнув, добавил: — Не разбираюсь я в ваших размерах и фасонах. Выбери, а я закажу с доставкой. Не в халатах же им ходить.

— А с чего вдруг такая доброта и щедрость? — фыркнула Эля и, повысив голос, отчеканила: — Пусть постирают свои шмотки и сваливают отсюда! Не думала, что общение со мной ты променяешь на спасение двух тупых куриц. Что, понравились? А кто больше? Моя сестрица или?..

— А кто ты такая, чтобы устраивать мне сцены ревности?! — взревел Алик. Раздался треск раздавленной пластиковой бутылки, а потом мужчина добавил более спокойным тоном: — Эля, я ничего тебе не обещал, в любви не клялся. С чего ты решила, что мы пара?

— Но ты же… — в голосе Эли послышались плаксивые нотки, но она всё же взяла себя в руки, закончив фразу почти спокойно: — Ты сам говорил, что такая, как я мечта каждого пацана.

— А ты не уловила сарказма? — передразнил её Алик и, проворчав что-то нечленораздельное, повторил: — Мы не пара и никогда вместе не будем. У меня новый проект, ты вообще приехала лишь на время отпуска. Не хочешь помочь, поезжай домой. Такси я вызову и оплачу.

— А они?! — истерично выкрикнула Эля. — Останутся у тебя? Зачем? С чего вдруг такая забота?

— Да с того, что я прекрасно знаю, кто прошлой ночью гулял в том загородном клубе, — отчеканил Алик и, утробно зарычав, сознался: — Знаю я этих ублюдков, и ничего хорошего девчонок не ждёт.

— Сами связались, пусть сами и разбираются, — огрызнулась Эля и, посопев, проворчала: — Не фиг было перед толпой мажоров жопой крутить. Знали, с кем связались, вот и поделом им.

— Ничем мы перед ними не крутили, — не выдержав, Майя сбежала по ступенькам и, скрестив руки на груди, намекнула: — Эля, я не ты, так что не стоит придумывать того, чего не было.

— Ну расскажи, а мы послушаем, — снисходительным тоном отозвалась её кузина.

Спустившись следом, я помялась в проёме большой арки и, переглянувшись с подругой, села в одно из кресел. Алик стоял у окна к нам спиной, но при нашем появлении повернулся, сел на подоконник и, окинув Майю задумчивым взглядом, нахмурился.

— Мы там работали, — поделилась я и, кивнув на Майю, дополнила: — Хотели на съём квартиры подкопить, а то в общаге вечный бардак. Одежду, обувь и косметику постоянно таскают без спроса, продукты вообще воруют безвозвратно.

— Тётя Таня хвалилась, что её примерная дочурка подрабатывает в круглосуточном гипермаркете, — усмехнувшись, протянула Эля и, смерив Майю презрительным взглядом, фыркнула: — А дочурка врёт, как дышит.

— Эля, ну ты же сама понимаешь, что кассиром или кладовщиком много не заработаешь, — смутившись, начала оправдываться подруга, но я её перебила.

— Нам не за что оправдываться. Работали в этом загородном клубе официантками, а вчера обслуживали обычный мальчишник.

— Ага, обычный, — хохотнул Алик и, покачав головой, добавил: — Вы ещё легко отделались. Хозяин этого клуба набирает молодых девчонок, а потом… ой, вам лучше не знать.

— Откуда такая осведомлённость? — уточнила я настороженно и, отмахнувшись, снова повернулась к Эле: — Мы ничего плохого не делали, никого не провоцировали, но один из кхм-м… гостей подвыпил и потребовал приватный танец в номере. Я отказалась, а он начал приставать и лапать меня. Потом и вовсе сказал, что уговаривать не собирается, и потащил в чью-то машину.

— Я пыталась вмешаться, — подхватила мой рассказ Майя и, протяжно вздохнув, пробурчала: — Но им же бесполезно говорить. Наглые, ещё и пьяные. Этот гад меня оттолкнул, вот Лика ему и врезала. Он не удержался на ногах и рухнул на свою машину, чуть не отломив зеркало. Начал орать, угрожать, потом его дружки набежали и…

— Мы просто сбежали, — дополнила я и, вздохнув, буркнула: — А дальше вы знаете.

После моих слов в гостиной повисла гнетущая тишина. Не знаю, о чём думала Майя, но я пыталась отогнать от себя тревожные предположения о вчерашнем вызове на смену, в которую мы с Майей не должны были выходить.

Когда нам позвонил администратор, мы даже обрадовались, что заработаем чуть больше, а по факту, сами того не подозревая, влипли в большую проблему. Теперь стало понятно, почему за смену вне графика нам предложили подозрительно щедрую надбавку.

— Не было печали, а теперь возиться с этими… — закатив глаза, пожаловалась Эля, а Майя прицыкнула языком и насупилась.

— Ты мне сестра или кто? — возмутилась подруга, а её кузина поджала губы и фыркнула.

— Но на проблемы я не подписывалась, — отчеканила она и, ткнув пальцем в сторону Майи, предупредила: — Учти, если что, — я не при делах, просто мимо проезжала. И перед тётей Таней тебя отмазывать тоже не буду.

— Хватит! — гаркнул Алик, и мы все резко заткнулись.

Немного подумав, он потёр подбородок, взъерошил волосы и, оглядевшись, спросил, обращаясь к Майе:

— Где твой телефон? Первым делом надо позвонить владельцу клуба и записать разговор. Расскажешь о нападении и осторожно выяснишь, что происходило после вашего отъезда. Если он ни при чём, хотя я очень сомневаюсь, соврёшь, что заболела, а подруга помогла добраться до дома.

— Так он ещё спит, наверное, — смутившись, отозвалась Майя и, кивнув на каминную полку, добавила: — А телефон там. Я его на зарядку поставила.

— Хорошо, позже позвонишь, а пока… — подойдя к камину, Алик забрал телефон и, потыкав в экран, пробормотал: — Попробую скинуть запись специалистам, может, смогут убрать шумы и сделать разговор чуть громче и чётче. Стоп! А где эта запись?

Мы с Майей растерянно переглянулись, но на вопрос ответила Эля. Похлопав ресницами, она закусила нижнюю губу и, вздохнув, выдавила виноватым тоном:

— Я её удалила. Нечаянно… И не смотрите на меня так. Толку-то с этой записи, если слов толком не разобрать.

Лика

— Ты идиотка? — после продолжительной паузы, пророкотал Алик и, запрокинув голову, зажмурился и прерывисто выдохнул.

— Сам ты!.. — оскорблённо пискнула Эля и, подскочив, направилась в зону кухни, ворча себе под нос: — Тоже мне, придумали проблему века.

— И что теперь делать? — тихо спросила Майя и, посмотрев на Алика умоляющим взглядом, обречённо добавила: — Других доказательств у нас нет. Ну… кроме наших показаний.

— Я это заберу, — пряча её телефон в карман, отозвался Алик и, пожав плечами, неуверенно произнёс: — Ничего не обещаю, но… просто покажу кое-кому, а потом уж посмотрим.

— Нам надо домой, — вмешалась я и, поймав на себе скептический взгляд Алика, развела руками: — Хотя бы переодеться. У нас нет лишних средств, чтобы покупать сейчас новую одежду, а, возможно, и работы уже нет.

— Хорошо, я отвезу, — поджав губы, кивнул Алик и, указав в сторону кухни, предложил: — Но сначала позавтракаем.

Сидя на высоком стуле, Эля ела какой-то йогурт с таким невозмутимым видом, будто всё происходящее её никак не касалось. Достав из холодильника яйца, молоко, зелень, сыр и ветчину, мы с Майей по старой привычке принялись за готовку, работая в четыре руки.

Вскоре на кухонном островке стояла большая жаровня с пышным омлетом. На аппетитный запах подоспел хозяин особняка, и даже Эля не удержалась.

— Эх, плакала моя диета, — проворчала она, без спроса накладывая себе внушительную порцию.

— У тебя идеальная фигура, — лениво ковыряя вилкой свой скромный кусочек, пробурчала Майя.

— Ты что, забыла? Я модель, — задрав нос, гордо произнесла Эля и, сунув в рот кусок омлета, закатила глаза от удовольствия и промычала: — М-м... Божественно.

Алик ел молча и сдержанно, а потом поблагодарил за завтрак и, встав, сам убрал свою тарелку и опустевшую жаровню в посудомоечную машину.

Майя так толком и не поела… Поковыряв свою порцию, отодвинула тарелку и, налив себе свежий чай, начала крутить кружку в руках. Глядела она строго перед собой, иногда закусывала губу, хмурилась или протяжно вздыхала.

— Ну чего ты сникла? — вытирая рот, фыркнула Эля. Отшвырнув скомканную салфетку, тоже налила себе чай и, сделав глоток, добавила: — Там же были камеры? Не верю, что в таком крутом клубе нет системы видеонаблюдения.

— Хорошая мысль, — встрепенулся Алик. Подумав, оглядел кухню и, покачав головой, скомандовал: — Так, девочки готовили, а ты Эля убираешь. Надо съездить и выяснить про камеры, пока не поздно. Заодно покажу телефон своему знакомому, может, получиться восстановить удалённую запись.

— Я в гостях и должна убираться? С чего бы это? — округлив глаза, проблеяла Эля и, проиграв Алику в гляделки, отмахнулась: — Ну ладно, справлюсь, но плиту мыть не буду. Маникюр жалко.

— Лика, собирайся, подвезу в общежитие, — проигнорировав её фразу, распорядился Алик и, направившись к выходу, добавил: — Жду у ворот.

Я быстро поднялась в комнату и, осмотрев форменное платье, скривилась. За неимением сменной одежды пришлось надевать его, но основной проблемой было отсутствие обуви. К счастью, тапочки, выданные нам Аликом, были не белые, поэтому с большой натяжкой годились на временную замену нормальной обуви.

Майя, вернувшись в комнату, рухнула плашмя на кровать и, подтянув к себе одну из подушек, зарылась в неё лицом. Мне хотелось примоститься рядом и, завернувшись в одеяло, отрубиться на несколько часов, но…

— Захвати и мне пару шмоток, — пробурчала подруга и, повернувшись ко мне, пожаловалась: — Голова просто раскалывается, так что я с вами не поеду.

— Конечно, захвачу, — пообещала я и, собрав волосы в высокий хвост, предупредила: — Боссу без меня не звони, а если наберёт сам, намекни, что у нас есть доказательства нашей непричастности к конфликту.

— Но их нет, — всхлипнув, простонала Майя, а я закатила глаза и прерывисто вздохнула.

— Вот и не ляпни ему это. Пусть опасается за свою репутацию.

Спустившись на первый этаж, я обнаружила Элю на диване. Вытянув ноги, она смотрела на огромной плазме какой-то фильм и, подпиливая ногти, смеялась. Ну правильно, ей-то переживать не о чем.

Алик ждал меня в машине, и когда я садилась на переднее сидение, как раз разговаривал с кем-то по телефону.

— Да, срочно! — бросив на меня прищуренный взгляд, он завёл мотор и, выруливая с территории особняка, отчеканил: — Жду в течение пары часов. Скинь мне все вакансии с описанием обязанностей, требований и уровнем дохода. Что? Нет! Тебя это вообще не должно касаться. Я дал задание, так выполняй.

Завершив звонок, он отшвырнул телефон на приборную панель и, потеребив подбородок, вздохнул.

— Ремень пристегни, — буркнул едва слышно, а до меня не сразу дошло, что Алик обращался ко мне. На пару минут в салоне повисла гнетущая тишина, а потом он всё же спросил: — Родители далеко живут?

— В пригороде, — ответила я и, помолчав, поделилась: — Только мне к ним нельзя. Вернее, не желательно. Не ждут меня там и…

— Понятно, — недослушав, выдохнул Алик и, сжав обшивку руля, уточнил: — А у Майи?

— Там всё ещё хуже, — потупив взгляд, вздохнула я, и новых расспросов не последовало.

Когда машина припарковалась у общежития, я сбивчиво поблагодарила Алика и, выйдя из машины, направилась к главному входу. Заранее мы ни о чём не договаривались, но на сбор вещей мне требовалось время.

Обратно я собиралась вернуться на такси и, понимая, что Алик не обязан с нами нянчиться, попросить заехать за мной так и не решилась. У него, судя по всему, были срочные дела, а я ещё планировала найти свой старый мобильник и забежать в салон связи для восстановления сим-карты.

Комендант, которую мы называли тётей Тасей, встретила меня хмурым взглядом. Выйдя из своей застеклённой каморки, больше напоминающей аквариум, она упёрла руки в бока и, склонив голову набок, прицыкнула языком.

— Вернулась, гулёна? — проворчала тётя Тася, а я робко улыбнулась и, сбивчиво поздоровавшись, попыталась пройти мимо.

— Стой! — рявкнула она и, покачав головой, заворчала: — Ну что за поколение. Я с тобой разговариваю или с кем?

— Тётя Тася, я тороплюсь, — начала я оправдываться, но она заглянула в свою каморку и тут же вернулась.

— У меня две новости и обе плохие, — со вздохом произнесла тётя Тася и, вытащив из-за спины мой рюкзак, накануне забытый мной в клубе, вкрадчиво намекнула: — Не догадываешься, о чём я?

Лика

— Откуда у вас мой рюкзак? — похолодев, выдавила я, а тётя Тася криво усмехнулась.

— Что, уже и сама не помнишь, с кем таскалась? — покачав головой, заворчала она и, швырнув мне рюкзак, добавила: — Собирай вещи, и чтобы через час комната была свободна. А где твоя подружка? Её шмотки тоже забирай.

— Но мы же… — открыв рот, промямлила я и, нахмурившись, покачала головой: — Не имеете права.

— Ишь какая умная нашлась, — пробухтела она и, ткнув пальцем в потолок, отчеканила: — Ничего не знаю. Распоряжение сверху поступило.

— Это из-за?.. Но почему?

Я просто не могла поверить, что мажоры, оскорблённые нашим отказом, успели не только заехать в общежитие и навредить нашей репутации, но и добились нашего выселения. Помня подробности их вечеринки, была уверена, что хорошо, если они хотя бы проснулись.

— На вашем этаже ремонт планируется, — прерывая мои размышления, поделилась тётя Тася и, загибая пальцы, деловито перечислила: — Будут белить, красить, двери и окна менять, а ещё кухню и учебку обновить хотят. Бригаду уже наняли, ждём материалы.

— Но это же… почему нас не предупредили заранее? — возмутилась я и, мысленно одёрнув себя, попыталась зайти с другой стороны: — Да и не проблема это. Мы даже поможем, а строительный шум не помешает.

— Не положено, — отрезала она и, кивнув на турникет, поторопила: — Идём быстрее. Чего встала? Проконтролирую, чтобы ты ничего не спёрла.

Спорить с ней было бесполезно, но я всё же собиралась сходить в деканат и выяснить, нельзя ли нам временно перебраться в комнату на другом этаже. Большинство студентов на летний период разъезжались по домам, и таких, как мы с Майей оставалось немного.

Пока поднимались на нужный этаж, я обшарила свой рюкзак. К моему удивлению, все вещи, включая телефон, банковские карты, наличка и документы, оказались на месте. Тот, кто привёз мои вещи, даже не забыл запихнуть в рюкзак мои шорты и футболку.

Поначалу понадеялась, что конфликт исчерпан, а парни, протрезвев, поняли свою ошибку и осознали, что вели себя по-свински. При таком раскладе о работе можно было не переживать, и мы с Майей могли снять квартиру уже сейчас.

Мои наивные надежды развеялись прахом, стоило переступить порог нашей комнаты. От шока и неожиданности я даже попятилась, но тётя Тася отпихнула меня в сторону и, ворвавшись в комнату, охнула и схватилась за сердце.

Дверцы шкафов были распахнуты, полки комода выдвинуты, вещи, книги, косметика и бельё валялись на полу. На подоконнике красовалась пепельница, полная окурков, а из-под кровати виднелись пустые бутылки от коньяка, водки и шампанского.

— Вот так скромницы, — округлив глаза, проблеяла тётя Тася и, уперев руки в бока, заорала: — Примерные ученицы и отличницы, да?! А это что?! Совсем обнаглели!

— Это не наше, — прикрыв дверь, прошептала я и, закусив нижнюю губу, присела на корточки, осматривая последствия погрома.

— Все вы так говорите! Строите из себя непонятно что, а на деле шалавы обыкновенные! — лицо коменданши аж побагровело, а изо рта летели слюни. Прищурившись, она склонилась и, рассмотрев что-то на полу, выругалась: — И мужиков сюда водили? Когда только успеваете?!

Предметом, привлёкшим её внимание, оказалась пачка презервативов, но удивляться и злиться было поздно. Я уже поняла, что оправдания не помогут, а, возможно, сделают только хуже.

— Я всё уберу, — смиренно пообещала я и, собирая с пола наши с Майей вещи, осторожно поинтересовалась: — А посторонних в общежитии не было? Вы сами говорили про бригаду ремонтников и…

— Что ты себе позволяешь?! — рявкнула тётя Тася и, скрестив руки на необъятной груди, вздёрнула подбородок и отчеканила: — Я никого не пускаю, кроме студентов и сотрудников.

— Ну, может, вы просто не заметили или куда-то отходили? — тщательно подбирая слова, я попыталась намекнуть на особые обстоятельства, но заметила под кроватью кое-что ещё, и слова мигом испарились.

— Выметайся! — дойдя до определённой кондиции, эта тётка переставала слушать и слышать, и приступала к стандартным угрозам: — Вот сообщу в деканат, вылетите не только из общежития, но и с учёбы!

— Не надо, — попросила я и, достав свою сумку, начала торопливо скидывать вещи.

— Полчаса тебе на сборы, — подытожила тётя Тася и, возмущённо фыркнув, вышла из комнаты.

Её ворчание слышалось далеко по коридору и, наверное, даже на других этажах, но меня это уже не особо волновало. Заперев дверь на замок, я быстро переоделась и приступила к ликвидации разгрома.

Найдя чемодан Майи и пакет с пакетами, принялась собирать наши пожитки и паковать почти вперемежку. Страшную находку сунула в задний карман джинсов, а бутылки, окурки и другую атрибутику разгульной жизни распихала по пакетам.

Личных вещей у нас было не так уж и много, и я управилась быстро, а остаток выделенного на сборы времени потратила на тщательный осмотр. Не хотелось оставлять что-то, напоминающее странный пакетик с белым порошком, что я спрятала в карман.

Примостив сумку на чемодан, я увешалась пакетами и, окинув комнату расстроенным взглядом, пошла к двери. В коридоре уже ждала техничка. Молча забрав ключи, она отправилась проверять матрасы, подушки и остальное казённое имущество, а я спустилась вниз.

С тётей Тасей даже не попрощалась, но, болтая с кем-то по телефону, она и сама сделала вид, что не заметила мой уход.

Оказавшись на улице, я оставила чемодан и сумку у ближайшей лавочки и, дотащив пакеты с мусором до контейнеров, выбросила почти все улики. Вернувшись к вещам, хотела сесть, чтобы обдумать дальнейшие действия, но совсем рядом раздался настойчивый сигнал, хлопнула дверь машины, а потом меня окликнули по имени.

Лика

Заметив приближающегося ко мне Алика, я не выдержала и позорно разревелась. Просто села на лавочку и, закрыв лицо руками, расплакалась. Меня душила обида и страх, что выселением из общежития наши с Майей проблемы не закончатся.

Алик подошёл ближе и, прерывисто вздохнув, подхватил наши вещи. Молчком перетаскал весь наш скарб в багажник своей машины и, вернувшись, присел передо мной на корточки.

— Выгнали? — уточнил сочувствующим тоном и, прицыкнув языком, проворчал: — Этого стоило ожидать.

— Они всю комнату перевернули, вещи раскидали, нагадили и… — всхлипывая и заикаясь, провыла я и, выудив из кармана странный пакетик, добавила: — Ещё и подкинули какую-то гадость. Вот, а я…

— Дура! Надо было в унитаз спустить, — рявкнул Алик и, забрав страшную находку, подхватил меня под локоть и строго скомандовал: — Идём. Нечего тут высиживать, пока шестёрки не нагрянули.

— Шестёрки? — я даже плакать перестала и, послушно переставляя ноги, повторила: — Какие шестёрки?

— А ты думаешь, эти золотые мальчики сами в вашей комнате развлекались? — пророкотал Алик и, открыв дверь своей тачки, подпихнул меня, подтверждая свою версию ещё и на словах: — Видимо, сильно оскорбились, вот и мстят. Общага — это мелочи, хотя… Хорошо, что ты нашла эту гадость сама, а не кто-то другой. Тогда у вас были бы проблемы посерьёзнее.

Обойдя машину вокруг, Алик огляделся и, достав пакетик, распотрошил его и развеял содержимое в траву у обочины. Ещё раз осмотрелся и, отряхнув руки, сел за руль и тут же завёл мотор.

— Нам теперь надо квартиру искать, — шмыгнув носом, пробормотала я, а Алик усмехнулся, но тактично промолчал.

Проехав совсем немного, мы свернули на парковку небольшого кафе. Повернувшись ко мне, Алик нахмурился и, достав из бардачка пачку одноразовых платочков, сунул их мне в руки.

— Не понимаю, как можно быть такими, кхм-м… гадами, — высморкавшись, прогундела я и, откинув козырёк, посмотрела в зеркальце и со вздохом дополнила: — Ну хоть рюкзак, деньги и телефон вернули.

— Дай сюда, — попросил Алик и, забрав у меня рюкзак, вывалил содержимое прямо на колени.

— Эй! Зачем? — возмутилась я, растерянно наблюдая, как он перебирает мой скромный скарб.

— Проверяю, — буркнул он и, осматривая каждую вещь, начал откладывать на приборную панель.

— Да всё на месте, я сразу проверила, — фыркнула я, но он показал мне какую-то деталь, больше похожую на необычную пуговицу, и нахмурился.

— Твоё? — уточнил, крутя вещицу в руках, а я закусила губу и мотнула головой.

— Нет, такого у меня не было. И что это? На флешку вроде не похоже и…

— Ясно, — перебил Алик и, открыв окно, вышвырнул находку подальше. Осмотрел мой телефон и, протянув, потребовал: — Звони вашему боссу, только включи запись разговора и поставь на громкую связь.

Не представляла, как буду общаться с боссом, которого видела всего пару раз и жутко боялась. Первым делом набрала номер администратора, работающего во вчерашнюю смену. Именно он вызвал нас с Майей на внеочередную подработку, пообещав хорошую надбавку.

— Доброе утро, Даниил Сергеевич, — стараясь звучать невозмутимо, поздоровалась я, но на том конце трубки раздался протяжный вздох.

— Кому доброе, а кто-то уволен без выплаты расчёта, — пророкотал он и, посопев в трубку, с укором добавил: — Вам трудно потерпеть было? Гости с гонором и со связями, а вы устроили выступление феминисток.

— Потерпеть?! — вскрикнула я и, нахмурившись, отчеканила: — Что мы, по-вашему, должны были терпеть? Насилие? Издевательства? Угрозы?

— Ну накрутила претензий, — одёрнул Даниил Сергеевич и, вместо того чтобы уточнить, что, собственно, произошло, продолжил сыпать обвинениями: — Таких гостей расстроили. Куры безмозглые. Строите из себя непонятно что, а по факту только цену набиваете.

— Да как вы можете такое говорить? — возмутилась я и, пытаясь говорить спокойнее, вкрадчиво напомнила: — Мы устраивались официантками и ублажать залётных мажоров не подписывались. И что значит без выплаты? Не имеете права!

— Вот как заговорила, — пророкотал администратор и, тихо рассмеявшись, намекнул: — Думаете, теперь так просто отделаетесь? Нет, дорогуша. У нас жалоба о нападении, оскорблениях и порче имущества. Ты толкнула клиента, и он упал и поранился. К тому же при падении, повредил зеркало своей машины. Ты хоть понимаешь, во сколько обойдётся ремонт машины и возмещение морального вреда?

— Но мы же не…

— Нам не нужны скандалы и потеря репутации, — недослушав, отчеканил Даниил Сергеевич. — Кстати, тех копеек, что вам должны были выплатить, даже на сотую часть возмещения ущерба не хватит. И ещё… Ни в одно приличное кафе или ресторан вас не возьмут, так что…

— Мы обратимся в полицию, — в отчаянии пригрозила я, но опять услышала издевательский смех.

— В полицию? Ну-ну… Удачи! Так и вижу, как вас раскатывают в суде в тонкий блинчик. Не позорьтесь и… Попытаетесь создать клиентам проблемы, последствия до конца жизни не разгребёте.

— Последствия? — прошипела я и, прерывисто вздохнув, отчеканила: — Да они уже нагадили! Нас из общаги выгнали, а вы нас без денег хотите оставить. Куда нам идти, если даже на квартиру денег не хватит.

— О-о, — хмыкнув, протянул Даниил Сергеевич и, помолчав, добавил: — Это уже не мои проблемы. Мальчики оскорбились, и что они с вами сделают, остаётся только догадываться. Были бы посговорчивей, сейчас уже куда-нибудь на Мальдивы летели бы.

— Вы нас продали? — осознав, что Алик был прав, спросила я, а Даниил Сергеевич расхохотался и бросил трубку.

Слушая короткие гудки, я пялилась на потемневший экран телефона не меньше минуты. Просто в голове не укладывалось, что нас не просто сделали крайними, но и открыли условную охоту, заменив сорвавшееся развлечение более изощрённым и мерзким квестом.

— И что нам теперь делать? — подняв затуманенный слезами взгляд, пролепетала я.

Подумав, Алик ударил кулаком по рулю и, взъерошив волосы, предложил:

— Пойдём в кафе, надо всё обдумать.

Лика

В кафе я идти отказалась… Голова гудела от роя беспокойных мыслей, и посиделки за чашечкой кофе на пике лавины проблем были бы неуместны.

Спорить и уговаривать Алик не стал. Вздохнув, завёл мотор и, выехав с парковки, включил музыку и несколько минут вёл машину, сосредоточив всё своё внимание только на дороге. Пользуясь передышкой, я залезла на сайт с вакансиями и попыталась отвлечь себя поиском работы.

Каждое лето мы с Майей оставались в общежитии и до начала нового учебного года работали, пытаясь подкопить денег на канцтовары, одежду и обувь на следующий сезон. Каким-то чудом поступить нам удалось на бюджет, но в остальном затрат было много.

Так, после первого курса я скопила денег на инструменты и расходные материалы, прошла ускоренный курс маникюра и в течение учебного года зарабатывала неплохие деньги на своих же сокурсницах.

Даже постоянной клиентурой обросла, быстро прославившись аккуратностью исполнения и оригинальными орнаментами, которые рисовала сама, не используя стандартные трафареты и штампы. За этой эксклюзивностью ко мне и шли, но цены я не задирала.

Летом поток клиенток резко иссякал, и я делала выбор в пользу стабильных и высокооплачиваемых вариантов.

Майя со своих первых накоплений приобрела небольшой, но вполне мощный ноутбук и с осени второго года обучения подрабатывала, выполняя курсовые и дипломные проекты.

Мы старательно учились и крутились как могли, потому что финансовой помощи ждать было попросту неоткуда. Майя буквально сбежала от безвольной матери и отчима, считавшего, что всё на что годится его падчерица, — это нянчить сводных братьев и сестру, готовить и убираться по дому. Вот такая удобная и бесплатная прислуга…

А я?.. О существовании и местонахождении отца я мало что знала, мама умерла от пневмонии, когда мне было двенадцать. Её родная сестра забрала меня к себе, но родной в доме тётки я так и не стала. Две её дочери шпыняли меня, ревнуя и обвиняя в краже ресурсов и внимания.

Вниманием, а тем более любовью, эмоции тётки назвать было крайне сложно. Она терпела меня и не более того. А я что я могла?

Первый год было невероятно тяжело, а потом я поняла, что моё будущее зависит только от меня. Из троечницы постепенно трансформировалась в круглую отличницу, и моё упорство с лихвой окупилось, когда я с лёгкостью поступила на бюджет.

Мечтала, что тётя будет гордиться мной, но она лишь пожелала счастливого будущего, намекнув, что больше меня не ждёт.

Уезжала я с одним чемоданом и небольшой суммой налички. Выделив мне эту подачку, тётя сухо пояснила, что и так слишком потратилась на меня, а моя мама ничего, кроме долгов, не оставила. Больше я не появлялась в доме тётки…

— Какую работу вы ищете? — заметив, чем именно я занимаюсь, уточнил Алик, а я вскинула рассеянный взгляд и пожала плечами.

— Да любую, лишь бы хорошо платили и не предъявляли непонятных требований.

— То есть? — вздёрнув брови, удивился Алик и, помявшись, спросил: — В клубе, я так понимаю, вы проработали недолго?

— Пару недель, — не понимая, к чему он клонит, отозвалась я и, убрав телефон, всё же поинтересовалась: — А при чём здесь клуб?

— К такому поведению клиентов вы готовы не были, — скорее констатируя, чем уточняя, пробурчал Алик и, смерив меня прищуренным взглядом, пожал плечами: — Просто, прежде чем предложить помощь, хочу понимать, на что вы рассчитываете. На что готовы и…

— Не стриптиз и не интим, — покраснев, перебила я строгим тоном и, скрестив руки на груди, упрекнула: — Не знаю, что вы там себе решили, но…

— Да погоди ты, — одёрнул меня Алик и, тихо рассмеявшись, беззлобно заметил: — Нарвались на неприятности, теперь во всех врагов будете видеть?

— Я вас совсем не знаю, — напомнила я и, прицыкнув языком, проворчала: — С чего вдруг такая забота и участие?

— Всё равно не поверишь, — помрачнев, произнёс Алик и, поджав губы, отвёл взгляд.

Открыв окно, высунул руку и, уставившись на дорогу, надолго замолчал. Объяснил называется? И что теперь? Уже начинать бояться или благодарить и поклоняться?

Даже пожалела о поспешных выводах и несвоевременной болтливости. Мысленно перебирая, какую помощь Алик имел в виду, и как теперь это выяснить, аж вся извелась, но до самого дома наш загадочный спаситель не проронил ни слова. Обиделся, что ли?

Вернувшись в особняк, мы застали сестёр в гостиной. Судя по выражениям их лиц и напряжённой обстановке, разговаривали они не о погоде.

— То есть матери сообщать не будешь? — хмурясь, поинтересовалась Эля.

— Зачем? — отозвалась Майя и, потерев виски, покачала головой: — Ну уж нет. Мало того что выслушаю долгую и занудную лекцию о безответственности, так ещё придётся ехать к ним на всё лето.

— Зато спрячешься, — закатив глаза, фыркнула Эля, тут же добавив: — А к осени те мажоры о вас забудут.

— Не забудут, — проходя в гостиную, вмешался Алик и, сунув руки в карманы джинсов, сдержанно пояснил: — Они открыли сезон охоты, и теперь это дело принципа.

— Алик, ну откуда такая уверенность? — не скрывая раздражения, произнесла Эля и, заметив в прихожей сумку и чемодан, округлила глаза. — А это что? Зачем столько шмоток?

Обернувшись, Майя тоже поняла, что я взяла много больше, чем просто «парочку вещей» и, заподозрив неладное, подскочила с дивана.

— Лика, в чём дело? — побледнев, выдавила подруга, а я развела руками.

— Алик оказался прав, эти гады не успокоятся. Из общаги нас выгнали, работы тоже больше нет, и на выплату зарплаты можно не рассчитывать.

— Но что нам делать? — я видела, что Майя готова разрыдаться, поэтому пока не стала рассказывать про подброшенные наркотики и жучок.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать услышанное, а главное — принять тот факт, что мы в полной жо… Решив не мешать, Алик ушёл в сторону кухни, но в разговор неожиданно вмешалась Эля.

— Ну чего вы раскисли? Не всё так плохо, как кажется.

— Возможно, — кивнула я и, насупившись, прозрачно намекнула: — Но запись, которую ты благополучно удалила, нам сейчас очень помогла бы.

— Ну простите, я не специально, — изображая глубокое раскаяние, скуксилась Элька. Ненадолго задумалась и, окинув нас странным, будто придирчивым взглядом, торжественно сообщила: — Я виновата, я и помогу. Будет вам и жильё, и работа, и безопасность. В общем, план такой…