Миллиардер на сдачу

– Прибью! Только нос сюда попробуй сунуть! – практически рычу от ярости, сжимая кулаки! 

Это всё, что мне остаётся, потому что самого объекта, вызвавшего ярость и след простыл!

 – Уел, братец, – подхожу, нависая над спящим, в форме звезды на моей кровати, мужиком. Ещё и лицом вниз валяется, не задохнулся там?

А, нет… шевелится.

Три один в пользу братца, за последние сутки. Такого ещё не случалось!

Вот так дал сдачи… 

Незнакомец продолжает дрыхнуть  не реагируя на звуки, тогда как «дорогой братец», пока я спала, мимо меня пробрался на улицу и умыкнул мой снегоход, — единственную связь с цивилизацией! А этого подкидыша оставил!

– Эй! – осторожно трогаю за плечо и отдёргиваю руку, а то вдруг такой же нервный, как мой братец.

– Выйди, – повернув голову мужик недовольно морщит лоб, но не просыпается.

Это он мне или бедолаге что-то снится?

– Эй, – трогаю ещё раз.

– Уволю, – шипит сквозь зубы.

А может, ну его? Пусть дрыхнет.

Проснётся и что с ним делать? На добрую сотню километров мы здесь одни.

Не на лыжах же его до федеральной  трассы посылать?

Решаю не трогать. Судя по запаху перегара ему лучше как следует отоспаться. Мне меньше проблем.

Выхожу из комнаты, но дверь плотно не прикрываю, чтобы слышать. Всё-таки присутствие чужого человека в доме напрягает.

 Интересно, и на сколько меня братик решил наказать? Оставил в глуши одну, без связи с внешним миром. О сотовых вышках лягушки в местных озёрах даже не слышали.
И как я сразу подвоха не заподозрила? 
Полагаю, я должна была насторожиться ещё ночью. Вот спишь себе спокойно в деревянной кроватке ручной работы, на перине, а на тебя сверху два ароматных тела заваливаются, заодно присыпая  тебя снегом. Причём одно тело совсем невменяемое, а второе частично и на вопрос, где так увалялись, мой братик пробурчал что-то типа того, что по сугробам добирались аж через Лунное озеро. А когда спросила про снегоход, вооще разразился невнятным ругательством, общим смыслом которого являлось, что эта железка где-то там, в лесном овраге валяется, но это всё фигня, потому что всё равно в нём топливо заканчивалось… 
Когда я ужаснулась, как они вообще в темноте дорогу нашли, брат гордо заявил, что у него в голову встроен автопилот последней модели и в этот же момент отключился, вместе со своим хвалёным автопилотом.
Пришлось вставать, стряхивать с себя подтаявший снег и стягивать с этих глупых людей обувь. Вот кто знал, что один из балбесов наутро мой транспорт умыкнёт?!
А ведь должен же был звоночек меня долбануть! Женьку не первый день знаю! Где он вообще мужика откопал в этой глуши. Явно не деревенский. В качественные вещи одет, при этом не слишком тёплые для прогулок по лесу. 

 Наши в любом случае сюда на Старый Новый год нагрянут. Традиция у нашей семьи такая, отмечать этот праздник здесь в глуши, в доме прадеда. А ёлку наряжать ту, что у дома растёт. Правда, она за последнее время так вымахала, уже выше дома. До макушки не дотянуться. А ведь когда я маленькой была, родители эту пушистую красавицу со стремянкой наряжали. Взошла посередине огорода на земляничном пятачке ещё когда отец подростком был. В то время они тоже набегом из города сюда приезжали, к прадеду моему, а потом и дед решил на пенсии здесь доживать. Папа нам рассказывал, что когда росточек ёлочки обнаружили, его мама в шутку сказала: «Пусть растёт, внукам наряжать будете». А отец и правда традицию для нас создал. Даже несмотря на то, что от города сюда ехать больше двухсот километров, сорок из которых, раньше превращались для нас в самый настоящий зимний поход на лыжах, а сейчас покатушки на снегоходах, вся наша семья в полном составе собирается здесь каждый старый Новый год!
Раньше к дедушке приезжали, который ни в какую в город уезжать не хотел, а потом как-то само собой сложилось. Уверена, что даже когда выйду замуж и нарожаю детей, буду привозить их сюда. Всё-таки здесь особое энергетическое место для всей нашей семьи. Только здесь я могу почувствовать себя по-настоящему расслабленной и умиротворённой. А необходимость топить печку и выносить воду, воспринимается даже в удовольствие. Мои братья тоже здесь бывать любят. Пусть детьми из нас уже особо никого не назовёшь, но для мальчишек каждая поездка сюда, как экзотическое приключение, которого все с нетерпением ждут! 

 Как назло мороз с утра крепкий ударил: я за дровами в чём была выскочила, так за эти секунды, всё тело от холода сжалось! Одежда изнутри холодить начала.

Когда в дом забежала, никак не могла отогреться, поэтому поверх спецовки, надела дедову телогрейку типа ватник. Запасся он ими в своё время. До сих пор в ящиках на чердаке новые лежат. У него вообще запасов всяких много. Кусков мыла хозяйственного, например, целый чемодан лежит. А из интересного, пробабушкина прялка на чердаке. Ступа чугунная, тяжеленная такая, я в детстве думала, что это мини-колокол такой, с отпавшим язычком лежит. И как эту тяжесть по хлипкой лестнице умудрились на чердак затащить? Да и прочее добро, ушедшей царской эпохи и советских времён, часами можно сидеть перебирать.  

 Хорошо, что дом на таком удалении от федеральной трассы, поэтому сюда случайные посетители не заглядывают. Может и карьер на пути, который обходить приходится, лишних в сторону отводит.

Каждый раз приближаюсь к дому с замиранием сердца: разграбили или нет. Знаю, есть у нас в стране любители не только разграбить, но и разнести в хлам старые дома в заброшенной глубинке.

Но видно наш дом, кто-то сверху охраняет.


⭐Добро пожаловать в ещё одну снежную и романтическую историю! Она создана в рамках супер романтического флешмоба ко Дню всех влюблённых!
⭐Название флешмоба говорит за себя: . У каждоу героини свои спобобы укрощения, да и мальчики уже совсем не мальчики и не будь у них определённого характера, в жизни ничего бы не добились, поэтому какую историю флешмоба вы бу ни открыли, искры, химия и залипательный сюжет, обеспечат вам массу эмоций!

В животе заурчало. 

Точно! Туда-сюда хожу, а даже чаем с утра ещё не погрелась.

Бросаю взгляд на печку. Рядом с ней, на полу вдоль стеночки стоит огромная кастрюля, в которой мы кипятим чай для всей семьи или варим компот. Прямо как в столовке. Братья, водохлёбы ещё те. Она вставлена в кастрюлю побольше. Она для супа. А вот на печи, с краю, где печка уже не обжигает,  подогревается небольшая кастрюлька под крышечкой. Настоянный до терпкости чёрный чай! Как я люблю!

Но сначала бы съесть чего-нибудь хочется. 

Мы с братом вчера утром приехали. Отец сгрузил нас со снегоходами и провизией у трассы и уехал. А мы до дома погнали. 

Приехав, обнаружили, что замок навесной не открывается. Брату спиливать пришлось. Благо в сарайке инструмент есть. Но провозился он долго, так как инструмент здесь ручной, дедовский!

А вот когда сумки в дом занесли, брат залез в сумки и едой, чтобы сварганить бутер, и выругался.

– Сенька, походу мы без колбасы.

– Брали же. Я лично покупала.

– А я лично под сидение задвинул, а потом достать забыл.

– И что у нас есть? – спрашиваю, уже разбирая вторую сумку с вещами. В этой у нас настольные фонари и аккумы к ним. Надо лишь по комнатам развесить у входа и расставить по столам и освещение обеспечено!

– Крупы. Гороха хочешь погрызть? Ещё пять килограмм гречки, перловка и ячка.

– А в другой сумке? Картошка, морковь и иже с ними...

Тогда я и напряглась.

– А в последней что?

– Тадам! Соленья в пластиковых контейнерах, а тут сало... Живём, короче! – обрадовался брат. А вот я не очень.

– Там же столько нарезки было и полуфабрикаты. Икра. Я всё что на карточке было, на это спустила. И папе не позвонить. Связи нет. 

– Да заметит, – отмахивается брат.

– Не будет он там лазить.

– Ладно. Сейчас поем и покачу на юго-восток до холма. Там, на другой стороне реки, вышка торчит. Мы с отцом как-то на лыжах доезжали. 

– Так вроде здесь поблизости нет деревень?

– Не так уж и поблизости. Дальше чем до трассы пилить. И не факт, что посёлок там. Вдруг какой-то толстосум себе дачу подальше от цивилизации отгрохал? На таких как ты, мелких девок, охотиться, – ржёт.

– Ой, кто бы говорил. У самого из крупного, разве что нос!

– Ты! – да, клиника. Тему больную затронули. Покраснел-то как  разом со злости!

Приятно посмотреть!

– Отпираться смысла нет. Я всё видела! – показываю язык, желая добить.

– Это из-за того, что вода ледяная была! – возмущается он, в очередной раз пытаясь мне что-то доказать.

– Ха-ха! Ну и посмотрим вода это или не вода, когда ты спор продуешь, – смеюсь над братом.

– Именно. Посмотришь, когда я выиграю! – коварно наступает. – Тогда чур не ныть, что ты для меня мелкая.

– Сто пятьдесят девять — это нормальный  рост! 

– Если с пятнадцати сантиметровыми каблуками, то до нормы дотягивает, – серьёзно кивает брат. – Но мы сейчас не о росте говорим, Есения. – Подцепляет мой подбородок. Ударяю, по обнаглевшей руке.

– Губу закатай. Пари тебе не выиграть.

– А что занервничала сразу? В твоих интересах же проиграть.

– С какой стати? – только Женька способен меня так выбесить.

– С той, что тебе не кажется странным дожить до двадцати лет и при этом оставаться девственницей?

– Пять братьев. По-моему здесь больше ничего добавлять не нужно, – сжимаю зубы.

– Почему же? Наоборот, удивительно. Сколько среди нас тебе кровных?

– Вы мне все как родные. Ну кроме тебя! Ты ещё та заноза в заднице.

– Ну, сестрёнка, – укоризненно, – ты чуть промахнулась. Но для девственницы это простительно.

– Просила же я маму Никитку со мной послать, – бурчу, понимая, что спорить с ним бесполезно. Как же я этого Женьку ненавижу!

– Что сразу о родном братике вспомнила? – холодно усмехается. Он ненавидит младшего ещё больше, чем меня. Только потому, что он мне родной. Только родителям не показывает. – Мама правильно решила. Двум мелким здесь делать нечего.

– Нечего? Да лучше бы ты вовсе ничего не делал! Из-за тебя мы здесь без основных продуктов оказались! Вот из чего я должна тебе готовить? Ты же без мясного дня прожить не можешь! Никитка, в отличии от тебя, ответственный! Хроническим пофигизмом не страдает и сумку бы точно не забыл!

– Лады. Пофигизм значит. Чего тебе надо? Я привезу, – кажется, я его чем-то зацепила. Понять бы чем... 

Смотрит требовательно. А кулаки сжал, как ребёнок обиженный.

– Мне? Чтобы ты отвалил. А для себя мяса добудь.

– Лады, – ушёл, хлопнув дверью.

По звуку снегоход свой завёл.

Выглядываю в окно, провожая в спину.

– Псих!

И что?! Что он должен был привезти?! Правильно! Свежего мяса! А приволок мужика свежемороженного! И куда мне его? 

А ведь проснётся и его покормить нужно будет. Мама меня с детства учила, что мужики в семье должны быть сытыми, а оттого несколько ленивыми и неагрессивными. Вообще-то работало. Дома мальчишки довольно редко дрались. Ну, на полном серьёзе. К тому же папа пресекал подобное жёстко. Вообще, если подумать и мама и папа для таких плохо управляемых нас, сделали очень много. Все, кроме Женьки людьми выросли.

Тем не менее, как мама не старалась, с готовкой у меня всегда было не очень. Я могла бы сейчас отмахнуться, сказав, что с детства росла пацанкой, среди пяти братьев, но вот Никитка младше меня на четыре года и готовит просто изумительно!

На шедевры кулинарии типа борщ в русской печке я неспособна, но вот отварить картошку в кожуре, или как дед её называл, — в мундирах, я в состоянии.

Соль. Хлеб городской, двухдневной давности. Рыжиковое масло, чтобы полить картошку, — тоже в наличии!

Жалко молока нет. С ним люблю. Но и вода пойдёт.

Я, конечно, могу изобразить утончённую особу, когда парень ведёт меня в ресторан, но блин, на картошку я сейчас облизываюсь с не меньшим предвкушением!

Еле дождалась, пока доварится. Поела, с удовольствием погладив себя по пузику. На месте пузика у меня чёткий пресс, но погладить его, этот факт не мешает. Ещё один пережиток из детства. Мама кормила нас, а потом устраивала соревнование, у кого пузико больше. Почему-то когда сюда приезжаю, наваливают приятные воспоминания и я расслабляюсь настолько, что позволяю себе подобные «приветы» из детства. К тому же без конца улыбаюсь, под воздействием предвкушения волшебного праздника! 

Хорошо! Особенно когда Женьки рядом нет!

Наверное, со стороны странно смотрится: хожу, сама себе улыбаюсь.

Даже незваный гость мне не испортит настроения! Братец же рано или поздно за ним явится?! И наверняка до приезда семьи. Навряд ли рискнёт жизнью. Отец с него шкуру спустит, если узнает, что он оставил меня в доме наедине с незнакомым мужиком! Так что как проснётся, попрошу этого мужика тихонечко в сторонке сидеть и не отсвечивать, дожидаясь своего дружка. Провожать его до трассы на лыжах, а потом ночью в одного по лесу возвращаться, мне не улыбается даже в тёплую погоду. Да и если он на лыжах ходить не умеет, мы даже за сутки до трассы не выйдем, не то, что за двенадцать часов. А там ещё попутку жди! А мне время терять нельзя, как-никак честь девичья на кону!

Слишком много нужно успеть. Мало того, что в этом году была наша с Женькой очередь уехать заранее и подготовить дом к приезду семьи, так ещё и это пари с ним на мою голову… 

И развёл же меня братец…

Иногда кажется, что он специально живёт с родителями и не съезжает, лишь бы меня доводить!  

Недовольные звуки бурчания, доносящиеся из комнаты, слились с моими.

Я, не привыкшая писать от руки, уже бесилась, сминая в ком, очередной лист рукописи!

Зачем оно мне было надо?!

Резко подскочив, явно с разъярённым видом, я поспешила посмотреть на состояние незваного гостя.

– Воды… – прошелестел голос, и я, не дойдя до порога комнаты, развернулась за водой.

Пусть его притащил сюда мой брат, но я этого человека совершенно не знаю, для того чтобы изначально быть настроенной к нему негативно.

Принесу воды, не обломаюсь.

Хватаю из буфета первый попавшийся стакан и наливаю в него отсуженную в трёхлитровой банке кипячёную воду.

Иду в комнату.

Вроде тихо. 

Уснул, что ли, снова?

Тихонечко подхожу. Собираюсь оставить стакан на тумбочке у кровати, но, оказалось, он не спит.

– Я дождусь воды?

Так и захотелось ответить в тон, но я сдержала порыв, взяв мужика за запястье и впихнув стакан.

– И как я по-твоему пить на животе должен?! – возмутился он.

– Господин, вас на спинку перевернуть? Подушечку подложить? – с сарказмом пропищала я.

– Обойдусь. Подержи, я сяду, – до сих пор даже не взглянув на меня, продолжает командовать мужик.

Беру стакан. И лишь потому, что болото в собственной кровати меня не устраивает.

Он садится. Откидывается на стену так, будто там спинка должна быть, и, ощутимо долбанувшись головой, шипит! Ему больно — мне приятно! Наконец, открывает глаза, тут же встретившись со мной расфокусированным взглядом.

– Что за… – начинает он. – Да пофиг... Стакан давай, – выдаёт в приказном тоне.

После такого хочется вылить жидкость ему на голову, но протягиваю, передавая в руки. 

У меня пять братьев, а один старший и вовсе за десятерых сойдёт, но вот не могу не заметить, что этот, конкретный мужик, – тот ещё кадр… Не зря его именно старшенький приволок.

Брезгливо посмотрел на гранёный стакан. Мой любимый, между прочим! Остальные кружки в этом доме непрозрачные. Всегда, когда приезжаю сюда, пью из него. Все знают, что он мой и не берут. Наверное, поэтому он ближе всего и стоял, а я, торопясь, схватила.

Держит мой стакан, ещё и нюхает содержимое…

В этот момент даже стало неприятно, что этот тип будет пить из моего стакана, но я девочка взрослая и подобные житейские мелочи переживу.

Сделал большой глоток, поморщился. Теперь отхлебнул немного, будто перекатывая воду на языке.

– Ты что за кумыс мне принесла?! – резко заорал он, смотря на меня таким взглядом, будто я его рабыня, а потом, для закрепления эффекта, швырнул стакан водой об стенку!

Стакан, закалённый с советских времён и выдержавший три поколения сорванцов, разбился не вдребезги, а разлетелся на три крупных осколка и несколько мелких. Донышко с частью стенки, всё ещё покачивалось на деревянном крашеном полу, будто укоризненно качая головой.

– Ты только что разбил мой любимый стакан! – вмиг оказываюсь возле лежащего на кровати мужика и хватаю его за грудки с яростью глядя в глаза!

Этот псих такого точно не ожидал и на несколько секунд даже растерялся, но потом на его лице вновь появилась холодное выражение повелителя мира, который удивительным образом сочеталась с ехидной улыбочкой.

– Гранёный? – столько сарказма в голосе…

– Вот именно! Мать его, последний гранёный стакан в этом доме! – прозвенел мой полный негодования голос!

Отталкнула от себя мужика так, что он завалился обратно на подушку! На его счастье, не шандарахнулся головой о низкую спинку кровати. Оглядываясь в поисках того, на чём можно вызверить ярость! Младенцев, раненых животных и мужиков с похмелья, — я не трогаю! Мама так воспитала!

– Что я вообще в этом сарае делаю? – соизволив оглянуться, спрашивает у меня полным недовольства голосом, до кучи оскорбив наше фамильное двухкомнатное гнездо! Причём, подчёркнуто таким тоном, будто это я его сюда притащила! 

Я даже слова цензурные подобрать не могу! Он ещё и на пол до кучи сплёвывает. 

Вода ему не по вкусу!

– Эй! – возмущённо вскрикиваю, уже мысленно волоча тяжёлую кувалду из сарая в дом!

Терпи, Еся… слабых не обижают. Ущербных не голову, тем более.

– Ты, полторашка деревенская, я всё ещё жду ответа! Что за мутотень ты мне подсунула?! – выдаёт возмущённо и тут же поморщился, видимо, от головной боли.

– Воду! – только собралась сказать, чтобы убрал за собой и следом сам убирался, как он меня перебил!

–  А теперь пошла, принесла нормальной воды и таблетку от похмелья! И на этот раз давай без сюрпризов! Ты же не хочешь, чтобы я разозлился на тебя ещё сильнее?! 

Вода в этих местах действительно мягкая, сладковатая, с привкусом соды и ещё каких-то минералов, но вот примеси озверина в ней нет! А значит...

– Ты, самовар кудрявый! Собрал ноги в руки, подобрал стекло, жидкости своего организма и слился, вдоль по просике, — пока я себя в руках держу! То, что тебя притащил этот засранец, ещё не гарантирует твою безопасность!