Милосердию здесь не место

Крыло неожиданно свернулось чуть раньше срока. Тэсса пролетела в свободном падении не меньше пяти ярдов, гулко ударилась пятками о крышу заброшенной высотки и тут же осела набок. Боль взорвалась в ступнях, просквозила по мышцам вверх, задержалась немного в крестце и угнездилась в пояснице. Твою же мать, вот это невезение!

Будь Тэсса обычным человеком, точно осталась бы лежать в одиночестве под звездным небом с переломанными костями. И вряд ли бы ее здесь когда-нибудь нашли. А так…

Морщась и потирая ноющую поясницу, она поднялась, отыскала глазами чердачную дверь и, чертыхаясь на каждом шагу, заковыляла туда – к лестнице, к выходу, к свободе…

Пешком пришлось пройти двадцать пять этажей. Слава Берту, поработавшему над маршрутом, не сто. Лифты, естественно, не работали. Ни сегодня, ни вчера, ни все последние пятнадцать лет. В этом доме никто не жил. Как и в соседних домах.

Центр города вообще был пуст. Совершенно. Абсолютно. После войны и нашествия химер люди сюда не вернулись. Да и смысл? Кому хочется жить в каменных коробках без электричества, газа и прочих прелестей цивилизации? Никому. Дураков нет. А восстанавливать все это – слишком дорогое удовольствие. Дорогое, бесполезное и никому не нужное.

Лестницу покрывал толстый слой пыли. Следы девушки отпечатывались на ступенях ясные, четкие. Словно на свежем снегу. С потолка лохмотьями свисала паутина. Ни война, ни химеры, ни отсутствие людей паучьей жизни не помешали. Иногда казалось, что единственными, кто вовсе не пострадал от катаклизма, были именно эти твари. Хотя нет, не единственными. Невредимыми из схватки вышли и такие, как Тэсса. Всем остальным пришлось несладко.

Входных дверей в доме не было. Их когда-то вынесло взрывом. Ржавое полотно и сейчас догнивало чуть в стороне, в кустах. Тэсса остро чувствовала резкий запах железа. Так же пахнет кровь.

Девушка громко сглотнула и попыталась выкинуть из головы мысли и о железе, и о крови. Особенно о крови.

– Черт, – прошептала она себе под нос. – Надо было взять из запасника пайку. Сейчас бы не было проблем.

Тэсса криво усмехнулась. Кого она пыталась обмануть? Себя? А если обыск? А если найдут? Тогда-то проблемы и начнутся. Правда, не для нее. Нет. Но все равно лучше так, без пайки. В крайнем случае можно будет пообедать по старинке.

Она провела языком по пересохшему нёбу, снова потянула в себя воздух, пытаясь уловить запах хоть чего-то живого. И не нашла. Не город, а пустыня. Чертова каменная пустыня. И хорошо.

Тэсса неожиданно успокоилась и нажала на браслете кнопку. Экран маршрутизатора загорелся желтым, послышался встревоженный голос Берта:

– Села? Все нормально?

Девушка снова потерла спину, поморщилась и ответила:

– Крыло закрылось рано. Пришлось падать.

Голос стал взволнованным:

– Кости целы? Если что, у тебя в браслете есть стимулятор…

– Не нужно, – поспешила отказаться Тэсса.

Стимулятор был изрядной пакостью, и применять его никто не спешил.

– Все обошлось.

– Вот и славно, – обрадовался Берт. – Ты где?

– Внизу. Вышла из дома. Рядом никого, я проверила. Куда идти?

– Сейчас. Загружу маршрут.

Почти сразу на экране прибора появилась надпись: «Подождите. Идет загрузка». Голос Берта пропал.

Тэсса опустилась на верхнюю ступень крыльца, подняла лицо и уставилась в ночное небо. Чистое. Бездонное. Бесконечно черное. Покрытое мириадами ярких конопушек.

Звезды завораживали ее.

***

В тот день они светили так же ярко. И Тэсса смотрела на них не отрываясь. Ничего другого она попросту не могла. Девушка лежала на спине, распятая, прибитая гвоздями по рукам и ногам к широкому деревянному брусу и для надежности привязанная сверху толстой веревкой. Кому пришло в голову так ее обездвижить, она не знала. Но точно не химерам. Скорее, кому-то из создателей этих адских тварей.

Но для начала в нее выстрелили дротиком из ружья. На кого была рассчитана доза? На льва? На медведя? На слона? Ясно одно: тот, кто стрелял, точно знал, что охотится не на человека. И Тэсса отрубилась на третьей секунде.

А теперь вокруг нее сидели шесть химер и пели. Голоса у них были нежные, грустные, ласковые. Девушка то ненадолго поддавалась их магии, то вновь выныривала на поверхность, стараясь разжечь в себе ненависть. Но это получалось плохо: наркотик все еще давал о себе знать.

Чуть поодаль стоял человек в защитном костюме и методично фиксировал происходящее на планшет. В моменты просветления Тэсса пыталась узнать, что нужно пастуху химер. Но все ее вопросы оставляли без ответа. Кто, скажите на милость, вступает в дискуссию с подопытной мышью? Правильно, никто.

К счастью, эксперимент провалился. Оказалось, что даже одурманенного наркотиком вампира химерам выпить не под силу.

На рассвете человек подозвал к себе проигравших борьбу тварей и просто увел. А Тэсса осталась лежать одна в пустом городе – отравленная, обессиленная, обездвиженная, отчаявшаяся. Лежать и ждать смерти. Страшной, верной, долгой.

Это только в сказках вампиры бессмертны. К сожалению, жизнь не сказка. А Тэсса слишком давно не ела.

Пролежала она так трое суток. А потом пришел Алекс…

***

Маршрутизатор издал противный звук, и Тэсса невольно поморщилась. Надпись на экране сменилась: «Маршрут загружен». Следом послышался голос Берта:

– Я тебе все загрузил.

– Спасибо. – Девушка пружинисто поднялась. – А теперь расскажи о задании.

– Все то же, что и обычно...

Мужчина зашелестел бумагой. Его привычка записывать все в обычный бумажный блокнот Тэссу всегда поражала.

На экране появилась карта. Девушка сверилась с местностью и двинулась в нужном направлении. Берта она не торопила.

– Значит, так, – привычно произнес он через пару минут, – в указанном квадрате три года назад кто-то дюже добрый восстановил старую больницу для жителей Прибрежного. Не всю, один корпус.

Тэсса раздраженно нахмурила брови.

– И что тут странного? – спросила она. – Нормальная ситуация. Жизнь потихоньку возвращается, Берт.

– Так-то так, да не совсем. – Берт на том конце хмыкнул. – Статистика, знаешь ли…

– Конкретнее.

– Слишком много смертей. Причем даже в тех случаях, когда умереть вроде бы и не от чего.

Вот это уже было интересно. И Тэсса навострила уши.

– Вскрытие делали? – быстро спросила она.

– В том-то и дело, что нет. Там крематорий на территории. И родственникам выдают исключительно кремированные тела.

– И что, никто не возмущался?

Берт усмехнулся:

– А то ты не знаешь «Милосердие». Там все законно. При поступлении каждый подписывает договор и дает добровольное согласие на кремацию. Возмущаться бесполезно.

Тэсса молча кивнула. На «Милосердие» всегда работали сильные юристы.

– Легенда? – спросила она.

– Стандарт. Независимый журналист. Ведешь расследование. У тебя есть информация, что в больнице скрывается ячейка запрещенной организации.

Что ж, легенда была самой удобной. Если там действительно «Милосердие», это заставит их быстро раскрыться. За независимым журналистом нет никакой силы. Его можно не опасаться. А углядеть в Тэссе вампира не сможет никто, если она сама того не захочет.

– План действий? – уточнила она.

– Тоже стандарт, – тут же последовал ответ. – И, Тэсса, прошу, на этот раз без самодеятельности. Все строго по плану. Обещаешь?

– Обещаю, – легко сказала девушка.

Чего бы не пообещать? Зачем расстраивать хорошего человека?

Она поднесла пальцы к прибору.

– Все, Берт, отбой. Мне нужна тишина. Кто знает, что могло развестись здесь за эти годы. Прибуду на место – свяжусь.

– Да-да, – поспешно согласился тот. – Тихой дороги тебе, подруга.

– Спасибо. – Тэсса помедлила, не решаясь задать последний вопрос, но все-таки спросила: – Как Алекс?

Берт громко вздохнул. Этот вопрос всегда ставил его в тупик.

– Обычно, – сказал он наконец.

– Жаль, – произнесла девушка и нажала на кнопку.

***

В городе было тихо. Тэсса шла довольно быстро, уверенно ставя ноги между обломков бетона. В ночной тьме ей не нужны были другие источники света, кроме звезд. Да и без звезд, положа руку на сердце, было бы ничуть не хуже. Что со светом, что без – видела она превосходно. Алекса это всегда восхищало. Да и не только Алекса.

Этой улице когда-то ужасно не повезло. Взрывом разнесло на куски целое здание, и ошметки раскидало вправо-влево по шоссе. Так они до сих пор и валялись – грустное напоминание о человеческой глупости и алчности.

Тэсса обошла большой обломок и замерла, так и не сделав шага. Там, с другой стороны, прямо поперек дороги лежали кости. Маленькие. Человеческие. Детские. Черепа видно не было.

Она переступила через скелет и пригляделась. Шею кто-то сильный перерубил пополам. Голову, вероятно, отбросили в сторону. Тэсса легко забралась на бетонную глыбу и осмотрелась. Отыскать серое среди груды обломков было сложно, но ей удалось.

Она спрыгнула с глыбы, добралась до нужного места и удовлетворенно хмыкнула. Точно, череп. На макушке – след от удара чем-то тяжелым. Кость пробита насквозь. Рядом валяется проржавевшая заколка с пучком спутанных светлых волос.

– Девочка, – сказала она и восхищенно прицокнула языком, – лет семи. Химера. Как только смогли управиться, черти?

Две-три такие «девочки» с легкостью могли выкосить за неделю целый город. А тут…

Тэсса подивилась невероятной удачливости местных жителей, но потом вдруг подумала, что по ошибке могли убить и обычного ребенка. В то время с перепугу чего только не случалось. Как отличить, кого нужно бояться, а кого нет? «Никак! – ответила она самой себе. – К сожалению, никак». Только когда запоет. Но тогда уже будет поздно.

Девушка не стала беспокоить останки, обошла их стороной и двинулась дальше.

Тишина успокаивала. Ничего живого вокруг она не слышала и не ощущала. И Тэсса расслабилась. А память ее тут же уплыла в прошлое. Слишком уж подходящей была для этого обстановка. В таких местах воспоминания всегда настигали ее.

***

Над ней склонился светловолосый парень. Лет тридцати, не больше. Не красавец, но вполне приятный. Худощавый, сухой. Лицо загорелое, обветренное. Глаза серые, чистые-чистые, без крапинок.

– Боже правый, – прошептал он, – какая гнида могла такое сотворить?

Он откинул в сторону темную длинную прядь, упавшую Тэссе на лицо и спросил:

– Как ты еще жива-то, красавица?

Вопрос был риторический, ответа не требовал. Незнакомец оглядел прибитую к столбу девушку и озадаченно почесал затылок.

– Как же мне тебя освободить?

Пахло от него одуряюще вкусно. И Тэсса, не сдержавшись, с шумом потянула ноздрями воздух. А клыки сами собой полезли наружу, да так сильно, что рот перестал закрываться.

– Ого! – незнакомец отшатнулся назад. – Вот это сюрприз. Спасибо за предупреждение, красавица. Не хотелось бы закончить жизнь в желудке столь прекрасной девы.

Предупреждение! Тэсса была готова проклясть саму себя. Идиотка! Не могла сдержаться? Не могла чуть-чуть потерпеть? А теперь он уйдет, а она сдохнет! Как собака! Как безродная псина! От отчаяния и бессилия девушка завыла. По щеке скатилась одинокая слеза.

Парень это заметил, нахмурил брови, что-то прошептал, а потом вдруг сказал:

– Ну что ты, красавица, не плачь. У меня для тебя кое-что есть.

Он скинул с плеч рюкзак и принялся развязывать веревку. Что он там ищет, Тэссе видно не было: так голову она повернуть не могла. А потому ждала, с чувством обреченности. Наконец искомое было найдено, но вытаскивать его на свет божий незнакомец не спешил. Рука замерла в недрах сумки, а он проговорил:

– Я тебе помогу, только обещай меня не есть.

В этой фразе не было ни капли издевки. Лицо у парня было усталым. А серые глаза смотрели на Тэссу с жалостью. От такого взгляда ей стало не по себе. Никогда раньше ее не жалела еда. И она неожиданно для самой себя сказала:

– Я не смогу… сдержаться.

Парень присвистнул.

– Потрясающая честность. Должен заметить, что ты весьма странный вампир.

«А ты человек!» – Тэсса даже мысленно перестала называть незнакомца едой. И это тоже было странно.

– И все-таки давай попытаемся, – сказал он не совсем уверено.

А потом вынул руку из рюкзака. И Тэсса с изумлением поняла, что ей не стоит ждать ни ножа, ни луча, ни пули. На ладони ее несостоявшийся обед держал медицинский пакет с кровью. Пайку…

***

Улица закончилась и Тэсса оказалась на перекрестке. Обломков здесь не было. У стен домов валялись брошенные вещи. На тротуаре ржавел когда-то шикарный автомобиль. Такие «памятники» прошлого были рассыпаны по всему городу. Правда, не всем из них удалось так хорошо сохраниться.

Рядом с машиной, прямо возле колеса, валялась большая кукла. В темноте Тэсса чуть было не приняла ее за еще один детский трупик, но быстро сообразила, что за пятнадцать лет ни одно тельце не смогло бы остаться нетленным. К кукле она подходить не стала вовсе. Зачем?

Здесь на чистой дороге, без россыпи камней, без обломков, стало видно, что время не пощадило асфальт. Он весь был испещрен глубокими трещинами. Из трещин торчали пучки одуванчиков с пушистыми шариками головок. А на перекрестке в самом центре росло небольшое деревце.

Девушка включила карту, сверила маршрут и повернула направо. До логова «Милосердия» осталось не так уж долго. Она нагнулась, сорвала одуванчик и тихонько дунула. Маленькие парашютики-пушинки устремились ввысь, к далеким звездам. Тэсса улыбнулась. Ноги ее двинулись вперед, а память опять сбежала в прошлое.

***

Вспоминать, как парень вытаскивал гвозди, не хотелось. Слишком больно.

Тэсса орала без остановки. По щекам текли слезы. Лились неукротимым потоком. Спаситель лишь морщился и приговаривал:

– Не кричи, ну пожалуйста, не кричи. Еще чуть-чуть, совсем немного осталось.

Тэсса соглашалась, кивала и орала снова. Это было невозможно терпеть.

Потом в недрах своего бесконечного рюкзака он нашел антисептик, салфетки и чистый бинт. Руки Тэссы были быстро и весьма профессионально перевязаны, а после – и ноги. И девушка слегка расслабилась. Она завалилась спиной обратно на брус, попыталась собраться силами. Незнакомец ее не торопил. Он молча оглядывался вокруг.

От слабости и сытости на Тэссу навалилась дремота. Она почти уплыла в сон, когда парень вдруг сказал:

– Ты бы не спала. Нам надо уходить отсюда. Здесь недалеко есть надежное укрытие, там сможешь отоспаться. И да, если вдруг тебе интересно, меня зовут Алекс.

Тэсса распахнула глаза. Первый раз ей приходилось знакомиться с «едой». «С человеком», – поправила она сама себя мысленно. Неожиданно смутилась от этого и представилась сама.

– Тэсса, Тэсса О Свейт.

– Ого! – Это самое «ого» Алекс повторял беспрестанно. – О Свейт? Древний род.

Тэсса неопределенно пожала плечами. Еще бы не древний. Одна из правящих семей. Кто из родни узнает, что она якшается с… человеком – засмеют.

– Ну что ж, принцесса, – Алекс улыбнулся и протянул ей руку, – извольте подняться. Ваш верный слуга поможет вам скрыться от врагов.

Она неожиданно прыснула в ответ. Это «принцесса» прозвучало так легко, так искренне, что ей понравилось. Тэсса оперлась на протянутую руку и позволила себя поднять.

Очень скоро выяснилось, что идти она не может. Прошедшие события сказались на ней не лучшим образом. Ноги подкашивались, в ушах стоял похоронный звон, в глазах темнело, а по телу разливалась слабость. От ощущения беспомощности девушка была готова опять разреветься. Алекс не стал ждать, когда она завалится мешком на мостовую, а просто подхватил ее на руки.

И оказался неожиданно сильным, как это часто бывает с сухопарыми жилистыми парнями. Шел быстро, уверенно. А Тэсса подумала, что ее впервые несут на руках. И несет че-ло-век! Это слово она несколько раз повторила про себя по слогам. Удивительное ощущение.

Ей нравилось тепло его рук. Ей нравился его запах. Его шея была совсем рядом с ее ртом, а у нее ни разу не возникла мысль попробовать его на вкус. Неожиданно она поддалась порыву, прикоснулась к его коже губами и… испугалась своего поступка.

Алекс не дернулся, не бросил ее наземь. Он глянул на нее с улыбкой и спросил:

– Хочешь попробовать меня на вкус, принцесса?

И Тэсса смутилась. Помотала головой, ответила вопросом на вопрос:

– А у тебя есть еще пайка?

– Есть. Но она последняя. Как чувствовал, что пригодится.

Уже в укрытии, лежа на старом, невесть когда принесенном сюда тюфяке, Тэсса решилась задать еще один вопрос:

– Алекс, почему ты носишь с собой кровь? Тебе часто приходится встречаться с вампирами?

– Нет, что ты, принцесса, – парень усмехнулся, – это первая встреча. А кровь я ношу на всякий случай, вдруг понадобится.

– Понадобилась, – согласилась Тэсса.

Парень наклонил голову набок, лукаво оглядел девушку и сказал:

– Я никогда не думал, что вампиры могут быть такими красивыми…

***

До окраины Тэсса добралась без приключений. Ночь спешила к рассвету. Звезды стали линять, выгорать, казались нарисованными, полустертыми. Небо из бездонного сине-черного превратилось в невнятное серое. В воздухе звенело комарье. А значит, где-то совсем рядом была вода.

Противный звон девушку совсем не тревожил. Большой кровосос был неинтересен кровососу маленькому. Она сбросила с плеч рюкзак, устроилась под чудом уцелевшим навесом прямо на бетонной отмостке, привалилась спиной к стене и нажала кнопку браслета. Экран загорелся желтым.

Голос Берта был сонным. Тэсса с легкой обидой подумала, что тот бессовестно дрыхнет, когда ей приходится идти. Всю ночь. К «Милосердию». Но она задавила эту обиду на корню. Глупое чувство, ненужное.

– Добралась? – спросил Берт.

Тэсса представила, как сладко он зевает, прикрыв рот ладонью.

– Почти, – сказала она, улыбаясь своим мыслям. – По карте еще пятьсот метров. Как на местности, не знаю. Сам понимаешь, могут быть сюрпризы. Данные не обновлялись давно.

– Понимаю.

Берт снова зевнул. С удовольствием. Со смаком. И дал указания:

– Как рассветет, выходи на исходную точку. Сейчас отмечу.

Тэсса открыла карту. Исходная точка на ней светилась алым. Она провела по экрану, приблизив картинку к себе, и довольно хмыкнула. Разумно, черт подери. Точка горела на дороге, ведущей от Приморского к больнице. Шоссе там делало крутой поворот. Девушка должна была выйти за этим поворотом, да так, чтобы гарантированно не попасть в поле зрения наблюдателей.

– Принято, – сказала она. – Как закончу, сообщу.

– Тэсса. – Голос Берта не дал нажать ей кнопку. – Ты там это… постарайся без обычных выкрутасов. Ладно?

Впрочем, особой надежды в этой просьбе не было.

– Постараюсь, – легко пообещала Тэсса и отключилась.

Чего бы не пообещать? Девушка усмехнулась. Никто же не сказал, что вампиры должны держать слово, данное человеку. Люди тоже не выполняют обещаний, данных еде. И она очередной раз поймала себя на том, что думает о Берте исключительно с гастрономическим интересом. Об Алексе она так не думала ни разу, разве что кроме того, самого первого.

Она поелозила спиной по шершавому камню, подгребла под бок рюкзак, словно тот мог сбежать, расслабилась и закрыла глаза. До рассвета оставался целый час.

***

Проснулась Тэсса уже днем и поняла, что чувствует себя удивительно хорошо. Крепкий сон и две пайки крови сделали свое дело. Она потянула носом, уловила знакомый приятный запах и перевернулась набок, лицом к комнате.

Алекс спал в углу. Лицо его во сне разгладилось. Ушла складка, пролегшая поперек лба, исчезли глубокие морщины в уголках рта, и парень стал удивительно хорош собой. Странно, как она раньше этого не заметила?

Он сидел на полу, привалившись спиной к стене, обняв себя руками. Был он, несмотря на прохладу, без куртки, в одной футболке. Тэсса вдруг поняла, что курткой парень накрыл ее. Это было неожиданно и приятно.

Она тихонько спустила ноги на пол и босыми ступнями попала на что-то мягкое, непонятное. Через мгновение ошарашенная девушка держала в руках венок из одуванчиков. Нет, она, конечно, видела, как человеческие дети плетут подобное, но ей такое дарили впервые.

Тэсса метнула на Алекса настороженный взгляд и тут же успокоилась. Парень спал. Дыхание его было мерным, медленным.

Она оглядела комнату, приметила на стене старое, потускневшее от времени зеркало, и бесшумно направилась туда.

Из зазеркалья на нее смотрела совсем молоденькая девчонка – зеленоглазая и темноволосая. Она могла бы быть весьма хорошенькой, с человеческой точки зрения, если бы не что-то неуловимое, хищное, опасное. Ничего. Тэсса подмигнула своему отражению. Пройдет пара дней – и это ощущение исчезнет. Силы вернутся, вернется и магия присущего всем кровососам обаяния.

Она немного поколебалась, но венок все же надела. Было любопытно, как он ей пойдет. Желтые головки цветов красиво оттенили и зелень глаз, и оливковый цвет кожи, и темные волосы. Тэсса понравилась сама себе. Улыбка стала кокетливей, хищное выражение исчезло из глаз.

– Я же говорил, что ты красавица, – раздалось из угла, – и был прав.

Тэсса вздрогнула и резко обернулась. Алекс все так же сидел на полу, руки его безмятежно были сложены на коленях. Серые глаза смотрели с нежностью. И Тэсса окончательно растаяла.

***

Тэсса открыла глаза и поняла, что действительно умудрилась задремать. Это было плохо. Это было совсем никуда. «Расклеилась, дура! – отругала она сама себя. – Давно не попадала к химерам на зубок? Ничего, еще пару раз вот так отключишься и точно попадешь». Это обещание ее слегка взбодрило.

Девушка пружинисто поднялась, потянулась и глянула на часы. С того момента, как ей надумалось здесь угнездиться, прошел не час – целых полтора. И она существенно отставала от графика. Небо стало совсем светлым.

Тэсса закинула на плечо рюкзак и быстрым шагом направилась в указанную сторону. Дорога, как и пожелал Берт, была тихой.

Несмотря на промедление, к нужному месту Тэсса вышла раньше срока. Окраина города сюрпризов не преподнесла. Все прошло штатно. Даже удивительно.

Чуть позже карта вывела ее в лесополосу, когда-то ухоженную с декоративными фонарями, скамьями и дорожками, теперь же основательно поросшую кустарником. Заросли девушка огибала по дуге. Не хватало еще оцарапать лицо или руки. Сразу возникнет вопрос: с чего это молоденькая журналистка выглядит так, словно ее драли кошки? Как потом объяснять?

Нужная точка располагалась на высокой крутой насыпи, и Тэсса невольно задумалась, как подняться туда, не перепачкав по пути ни рук, ни одежды. Попутно она приступила к завершающей части подготовки, благо это действо не требовало особых мысленных усилий.

Первым делом были сняты дорожный комбинезон и ботинки на толстой подошве. Тэсса осталась в одном белье – простом, удобном, без изысков. Под ноги она подстелила куртку: зачем стоять босиком на земле?

Из рюкзака появилась стопка основательно примятой одежды, удобные туфли без каблука, расческа и пара артефактов, принесенных ею еще из дома, из прежней жизни. Если бы Берт увидел эти «безделушки», он точно бы устроил скандал. Только кто же ему их покажет?

Девушка усмехнулась, взяла один из артефактов, похожий на карманное зеркальце с длинной кожаной петлей, и повесила на ближайшую ветку. Потом нажала на стекло в самой середке и отдернула руку. Зеркальце раздалось вширь и ввысь, моментально превратившись в ростовое отражающее полотно. Весьма удобно и столь же практично.

Тэсса, мельком поглядывая на отражение, надела строгие серые брюки, голубую водолазку, короткий трикотажный кардиган и светлые носочки. После чего влезла в приготовленные туфли. Вещи смотрелись не слишком презентабельно, и девушка активировала второй артефакт из дорожного набора. Как он работал? Кто знает. Дома она никогда не интересовалась такой ерундой, сейчас же спросить было не у кого. Зато через пять минут вся одежда выглядела так, словно ее никогда и не трамбовали в мешок.

Тэсса достала узкий кожаный футляр, убрала дорожную одежду и занялась прической. В футляре лежали четыре шпильки. Толстые, прочные, остро заточенные на конце. Венчали их янтарные навершия округлой формы. Девушка высыпала это сделанное специально для нее оружие на ладонь и замерла. Когда-то ей подарил его Алекс. И она прекрасно помнила когда…

***

– Нам кажется, что песня химер могла произвести в твоем мозгу временные изменения. Иначе с чего бы вдруг ты решила завести себе эту… – мужчина поморщился, бросил на Алекса полный отвращения взгляд и облек свои мысли в слова: – Зверушку. Да еще и используешь ее для собственного ублажения. Такая мерзость!

Трен говорил за двоих, но Ратмир определенно с ним был согласен. То, что братья оказались единодушны в этом вопросе, Тэссу удивляло. Обычно они не могли договориться ни о чем. И в детстве девушка изрядно попортила обоим крови, виртуозно разжигая их ссоры.

Сейчас же она старалась держать себя в руках. И пока ей это удавалось. Алекс просто молчал. По его лицу ничего нельзя было прочесть. На гостей он не глядел. Но Тэсса точно знала, что любимый может в любой миг взорваться, и допустить этого было нельзя. Драки с братьями она не хотела. А потому поймала под столом шершавую ладонь Алекса и крепко сжала.

Тот украдкой на нее глянул, и девушка поняла, что сильно недооценила любимого. Тот ни капли не злился, только пытался задавить в себе смех. На сердце сразу стало легче. «И все-таки он удивительный!» – который раз подумала она.

Трен, казалось, ничего не замечал. Он с брезгливой миной ковырял кусочек размороженного торта и между прочим выкладывал новости семейства О Свейт:

– Мама ходила к шаманам.

– К нашим? Из клана? – уточнила Тэсса.

Ей стало любопытно, как далеко простирается родительская забота. Обычно матери было на нее наплевать.

Ратмир покачал головой и ответил за старшего брата:

– Нет, к Алым горам.

Алекс тут же выдал свое излюбленное: «Ого!» И Тэсса улыбнулась. От земель, принадлежащих клану О Свейт, до Алых гор путь неблизкий. Она с любопытством уставилась на брата.

– И что же сказали там матушке?

Трен, обрадованный ее вниманием, поспешил ответить:

– Они согласны тебе помочь!

Тэсса приподняла одну бровь, голос ее исполнился саркастическими нотками.

– А мне требуется помощь? Не знала…

– Конечно, требуется, – не сдержался Ратмир. – Где это видано – спать с этим… – он с большим трудом сдержался, не стал произносить ругательства, которые рвались с языка. – С едой! Разве это нормально?

А старший брат завершил горячую речь младшего:

– Короче, сестренка, мы приехали за тобой. Мать велела тебя не слушать, самим везти к Алым горам. Там тебе быстро поставят мозги на место и объяснят, для чего эти животные предназначены!

Тэсса бросила опасливый взгляд на Алекса. Тот так и не поднял лица. Хотя кулаки его на этот раз были сжаты так сильно, что девушка отчетливо видела побелевшие костяшки. Она вдохнула поглубже и твердо сказала:

– Нет. Я против.

Трен усмехнулся. С него слетели остатки лоска. Он больше не собирался притворяться.

– А это, глупышка, никого не волнует. – Брат оглянулся на Ратмира, подмигнул ему и почти ласково произнес: – Теперь за тебя решает семья. Но сперва мы объясним этому существу, для чего Господь его создал.

Из-под губы мужчины полезли клыки. Глаза стали пьяными. Здесь даже дурак догадался бы, что задумали братья. А Тэсса дурой не была.

Она пружинисто поднялась. Ложечка покачнулась, упала с тарелки, перепачкала кремом скатерть и со звоном свалилась на пол. Трен от неожиданности замер. Всего на миг. Но его сестре этого хватило. Она толкнула изо всех сил стол и опрокинула его в сторону братьев. Послышался звук бьющейся посуды.

Алекс поднял лицо, поморщился и едва заметно покачал головой.

– Я против, – повторила Тэсса, тщетно надеясь достучаться до здравого смысла.

– Уйди с дороги! – взревел Ратмир.

Под его губой тоже виднелись клыки.

– Здесь намечается славная пирушка. Потом, если захочешь, можешь присоединиться!

– Я не позволю! – Голос девушки зазвенел от ярости.

Она легко переместилась и встала, закрыв от братьев любимого.

– Уйди! Мы все равно добьемся своего.

– Нет!

В секундной тишине голос Алекса прозвучал неожиданно громко. Тэсса даже не заметила, когда он успел подняться.

– Тэсс, за спину.

Приказ был однозначным. А девушка привыкла доверять. Она скользнула назад. Теперь уже Алекс отделял ее от братьев.

– Какая умная еда! – глумливо изрек Трен. – Решила пожертвовать собой.

Алекс не стал ему отвечать. Если бы кто спросил, то Тэсса не смогла бы толком объяснить, что случилось дальше. Едва заметное движение руки. Жуткий крик. Из живота старшего брата вырос красивый янтарный шарик. Трен завалился на спину и забился в конвульсиях. Молча. Страшно выпучив глаза. Еще миг – и он затих.

К удивлению Тэссы, брат был жив. Он дышал. По щеке бежала слеза. На губах появилась пена.

– Видит Бог, я этого не хотел, – совсем негромко произнес ее любимый.

А громко было и не нужно. В комнате стояла звенящая тишина. Бледный Ратмир замер, вытянувшись по стойке смирно. В руке Алекса покачивалась вторая шпилька. Янтарный шарик был прекрасен. Тэсса прищурилась и с удивлением заметила, что в золотой глубине камня застыла крупная муха.

***

Как же мерзко визжит маршрутизатор! Снова Берт. И что ему только неймется? Тэсса воткнула в пучок четвертую шпильку. Вытянула из прически на шею кокетливый локон, нажала на центр артефакта, свернув зеркальное полотно, и только потом ответила:

– Да, Берт. Что-то случилось?

– Это я у тебя хотел узнать, – раздался возмущенный голос. – Почему стоишь на месте? Еще семь минут назад ты должна была выйти на дорогу.

Тэсса задумчиво потерла кончик носа и ответила как ни в чем не бывало:

– Переодевалась. Не могла же я идти так…

Подобные фразы всегда выбивали Берта из колеи. И девушка не смогла отказать себе в удовольствии подразнить напарника. На том конце прозвучало тихое: «Бабы, что с них взять?»

Казалось, мужчина ни минуты не сомневался в ее ответе. Если бы он в этот момент смог увидеть лицо Тэссы, то, вероятно, удивился бы ее ехидной улыбке. К сожалению, не увидел.

– Даю тебе еще пять минут, – сказал Берт, – не больше. Выйдешь на точку – сообщи.

– Как там Алекс? – снова спросила Тэсса.

Берт просто отключился, оставив ее вопрос без ответа.

– Как обычно, Тэсса, – ответила за него девушка. – Как обычно, а жаль.

Чтобы при подъеме не испачкать рук, пришлось пожертвовать носками.

Уже наверху Тэсса стянула с лапок не слишком свежую защиту, свернула комочком, протерла им от лесного сора туфли и запулила в кусты, туда, где уже был спрятан рюкзак. Из-за пазухи она извлекла крохотную сумочку, поправила одежду, подкрутила на пальце локон и неспешно двинулась вперед. Оповещать о своем выходе Берта она не стала принципиально. Слишком много чести. Сам увидит через датчик слежения.

До «больницы» было пять минут хода неспешным шагом.

***

– Попробуем это еще раз.

На этот раз парадом командовал Алекс. И Тэссу это радовало. Утереть братьям нос – что может быть лучше? Ни Трену, ни тем более Ратмиру встречаться с такой злопасной «едой» еще не доводилось.

Девушка сидела рядом с любимым мужчиной и улыбалась, не особо-то и стараясь скрыть улыбку. Перед братьями стояли те же самые тарелки. На них невнятным месивом красовался тот же самый торт, собранный с пола самими вампирами под прицелом оружия, коего у Алекса оказалось целых четыре штуки.

Трен больше не пытался выступать, Ратмир возносил Господу молитвы, что не полез в драку первым.

На столе на перепачканной кремом скатерти лежали грязные ложечки. Братья смотрели на торт, как на сущую отраву, но высказываться не спешили. Впрочем, в этом вопросе Тэсса с ними была солидарна. Как люди могут поглощать эту сладкую гадость, понять она так и не смогла, хоть и провела с Алексом почти три месяца. Лучше уж кусок мяса. Жареного. С кровью.

– Если вы пришли, чтобы забрать сестру, то в первую очередь должны спросить на этот счет ее желание. Захочет уйти – я держать не стану. Но силой увести не позволю.

Алекс выразительно постучал по скатерти янтарным шариком.

– И уж поверьте, я смогу с вами справиться. Даже с двумя сразу. Только жалеть больше не буду. И да, следующий раз это, – он приподнял оружие за металлический двузубец и покачал янтарной головкой в воздухе, – прилетит прямо в глаз. – Алекс усмехнулся и задал риторический вопрос: – Для чего на голове глаза, если внутри нет мозгов?

Ратмир насупился и от греха подальше взял в руки ложечку. Трен возмущенно засопел. Тэсса бросила на своего мужчину восхищенный взгляд.

Повисло молчание. Наконец, старший брат не сдержался и выплеснул злость на ни в чем неповинный торт:

– Как только можно жрать это дерьмо? – прорычал он, отпихнув от себя тарелку. – Я же не какое-то животное! Есть в этом доме нормальная еда?

«Животное» не произвело на Алекса ровным счетом никакого впечатления. Он пружинисто поднялся из-за стола и направился к стоящему за спиной буфету. Янтарный шарик по-прежнему блестел в его ладони.

– Мне тоже! – поспешно выкрикнула Тэсса.

Мужчина притормозил и чмокнул ее в макушку.