Милость Прометея - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Грегори Филин (самиздат)

Предисловие

Прогресс в области энергетики позволил человечеству покинуть изначальную обитель и отправиться к освоению других планет в родной системе. Жадность в научных изысканиях взяла своё. «Нулевой эксперимент» вышел из-под контроля, разорвав Землю на огромные куски.

Отныне люди разошлись по всей системе, где восстанавливают прошлое величие цивилизации. Колонизированы все планеты и спутники, не осталось свободного места даже на осколках Земли. Границы новых государств теперь проходят по отдельным планетам.

Юпитерианский альянс – крупнейший энергетический гигант черпает бесконечную энергию электричества. Он собирает молнии из вечных штормов Юпитера с помощью накопительных станций на его орбите. Эта энергия питает мегагорода на соседних спутниках: Ио, Европа, Каллисто, Ганимед, а также расходится в виде энергетических ячеек по всей системе для тех, кто готов платить.

Футурофобия

Яркая зарница заставила сиять белый корпус планетарного рейсового шаттла. Иллюминаторы тотчас затонировались, остановив безжалостные фотоны. Снаружи уже отчётливо виднелось большое сине-жёлтое пятно. На нём было несколько маленьких и совсем крошечных белых пятен – многолетних бушующих штормов. Над каждым из которых виднелись чёрные точки – ресурсные станции.

– Дамы и господа пристегните ремни, мы начинаем торможение, – прозвучало по громкой связи.

Появились щелчки замков и редкий скрип от поднятия спинок. Астростюардессы начали обход по салону и осмотр пассажиров.

– Сэр, мы начинаем торможении, пристегните ремень, – обратилась высокая, стройная девушка к мирно спящему пассажиру. – СЭР!

Я очнулся в прострации, но сразу понял, что от меня требуют. До разворота я всё ещё пытался открыть глаза, но уже с застёгнутым ремнём. Шаттл повернулся по своей вертикальной оси и запустил двигатели. Размерный импульс прижал спины к сидениям и наклонил откидные столики с напитками. Четырёхпалая звезда приближалась всё медленнее. Она находилась на северном полушарии Юпитера, из которого поднимались тончайшие тросы невообразимой длины. Станция «Прометей» находилась на идеальном месте, в зоне самой большой штормовой активности на планете.

По мере приближения к стыковочному шлюзу я волновался всё больше. Это дело слишком отличалось масштабом риска и наградой от всего, чем я занимался всю свою преступную жизнь. К тому же, Юпитерианский альянс славится не только самым дешёвым электричеством, но и отточенными превентивными мерами для защиты своих технологий от таких, как я.

Очередь на таможенном контроле двигалась медленно, намного хуже, чем на Каллисто. Но это не мудрено, проходимость накопительных станций минимальна. Простых гостей здесь не бывает, лишь работники, их семьи и редкие межпланетарные дальнобойщики. В купленном мне премиальном костюме я выглядел слишком напыщенным и излишне важным среди остальных прибывающих гостей и постояльцев. Через сорок минут я наконец-то протянул документы в окошко. Конечно, оно работает одно, другого я не ожидал увидеть. Благо, что шаттл был заполнен наполовину. Моё волнение по поводу годности липовых документов и возможностью лишиться головы сменилось страданием в очереди. В отражении её круглых очков я увидел монитор с моим узковатым лицом. Карие глаза, способные передавать широкий спектр эмоций. Тёмные и волнистые волосы, создающие образ вечного искателя

– Пройдите к службе управления, она справа от выхода из терминала, – сказала женщина без единой эмоции по ту сторону окна. Она проверяла мою запись всего минуту, но так и не обнаружила ничего необычного.

Забрав бумажки, я продолжил свой путь по терминалу к выходу. На последней инстанции, после сканирования направления на работу, автоматический чипер вживил мне в запястье чип доступа инженерной службы. Обычная процедура для таких станций, автоматика заменяет множество людей, сохраняя ограниченные ресурсы.

Мой нейроинтерфейс сразу определил, что это был не просто чип доступа и автоматизации. В его подпрограмме зашит сканер ДНК и анализатор кода нейроинтерфейса. На такой обыденной проверке попасться я не мог. Земные наниматели слишком влиятельны и заинтересованы в успехе этой операции. Предоставленная ими программа перевёртыш скормила запросу чипа ложные, но достоверные данные, а затем отчиталась о проделанной работе.

Выйдя в центральный атриум, я остановился от завораживающего вида. Большая круглая территория была заполнена различными высокими деревьями, доходящими до купола. Между исполинскими стволами плескались струи воды из сложной системы встроенного орошения. Кажется, я даже почувствовал запах листвы, хотя это вряд ли было возможно с такого расстояния. За широкими потолочными иллюминаторами виднелись бесконечные белые звёзды в бескрайнем чёрном космосе.

Парк раскинулся почти на всю центральную площадь станции «Прометей». Я находился на третьем этаже стыковочного крыла. Отсюда сквозь самые высокие и пышные стволы было даже видно оживлённый пятачок, спрятавшийся в зелени. На нём располагались ряды низких и узких построек, расположенные вокруг основного фонтана. Такую связь с земной природой не часто увидишь, если только ты не житель куполов Марса или элитных мегаструктур земных осколков.

Я спустился и свернул направо в поисках офиса управления. Идя по каменной аллее, я стал осматривать не столь великолепные виды. Вокруг огромного атриума расположились крылья по шесть этажей, на которых располагались все нужные объекты для жизни автономной добывающей станции. Люди встречались редко, но сказать о каком-то чувстве одиночества было неправильно. Рабочий день в самом разгаре, а лишние люди на таких станциях могут доставлять только проблемы. Станция внешне имела вид четырёхугольной звезды и внутреннее убранство соответствовало этому. Вокруг зелёного круга пространство было разделено на четыре секции, которые продолжались вглубь. Интуитивно было понятно их функциональное значение: шлюз, муниципальная и жилая зоны, а также, скорее всего, склад для бытовых нужд. Видимо, сердце станции, состоящее из сотни тысяч батарей различной ёмкости, находилось под этим всем. Несмотря на общие основополагающие принципы, здесь было не так, как на Каллисто, но разрисованные вручную вывески и мягкие жёлтые лампы витрин нравились мне больше, чем ослепляющей столичный неон.

Я остановился у входа в муниципальное крыло. Его раздвижные ворота были распахнуты и имели внушительную толщину. Расспрос проходящего работника привёл меня вглубь крыла на второй этаж к помещению с вывеской «Управление системы накопления».

– Здравствуйте, чем могу помочь, – спросила милая женщина за офисным столом у входа.

– Мне сказали прийти сюда на таможенном контроле.

– Вы инженер накопительных систем? – спросила она после небольшой паузы, а после моего одобрительного кивка продолжила. – Подождите минуточку.

Я не стал садиться на стоящую рядом скамейку, а направился к кулеру. Вода была лучше, чем на Каллисто, и это не мудрено – фильтры станции точно новее и проходимость у них меньше.

– Тед Валиант? – спросил меня упитанный мужчина. У него были толстенные очки, детское круглое розовое лицо и рубашка, застёгнутая на все пуговицы, сжимающая шею.

– Да, это я.

– Сэм, – он протянул руку. – Прошу прощения, что не встретили вас по прилёту. В последние дни работы слишком много. Поэтому вы здесь!

– Ничего страшного… Со старым оборудованием всегда проблемы.

Он встряхнул руками, сбросив своё недовольство.

– Так не работает всё новое. Старое кряхтит и скрипит, но никогда не подводит, – после этих слов он засмеялся, да так, что мне стало неловко. – Сегодня всё равно в вас нужды нет, мы не успели отключить нужную секцию установки. Вот ключ от комнаты и льготная карта компании, так сказать извинения за ожидания. – Он протянул конверт, лежащий на столе секретарши. – Ждём вас ровно в пять часов две тысячи двести пятого дня.

Я застыл, забрав конверт, и пытался вспомнить, как работает Юпитерианское время. Сэм сразу понял в чём дело по моему виду.

– Совсем забываю про столичных жителей. Жизнь под землёй привычнее, чем здесь. Не волнуйтесь здесь часы на каждом углу.

Выйдя из офиса, я сразу направился в жилое крыло.

Номер был маленький, но по-домашнему уютный. Вся станция очень неплохо сохранилась. Видно, что люди здесь живут, а не просто работают. Я раскидал сумку и принял нормированный душ. Это меня перезагрузило и появились силы, несмотря на то, что мышечный стимулятор уже почти вышел. Гравитация стала ощущаться по-другому. У станции высокая орбита, гравитация на ней чуть меньше стандартной. Новые дальнемагистральные провода, способные передавать заряд на десятки тысяч километров с минимальными потерями, сильно упростили гравитационную проблему. До этого приходилось сверлить каждую кость ради экзоскелета.

«До работы ещё… Две тысячи двести пятый – пять часов, две тысячи двести четвертый – десять, – подумал я. Ох, Юпитерианское время, в общем стандартных шестнадцать часов». Я устроил себе прогулку по станции через великолепный центральный парк и радовался, как ребёнок, гуляя среди деревьев. Освещение было приглушённым, для разделения времени суток согласно расписанию. Парк заиграл по-новому оттенками мягких разноцветных огней. Центр парка представлял собой череду разнообразных развлекательных сооружений: кафе, бары, рестораны, клубы и магазины.

Я остановился у бара «Приют комет». В нем было не слишком много народа, чтобы пройти мимо, и не пусто, чтобы заскучать. Стул у барной стойки был довольно удобный. В зале были в основном рабочие, расслабляющиеся после смены, и несколько простых жителей, что-то отмечающих в компании. Льготная карта оказалась на удивление полезной, половина цены на всё – приятный бонус. Бармену пришлось расчехлить свои запасы. Спустя час я смотрел через четырёхэтажную пирамиду из стопок, впитывал новости из голубого экрана.

– Этот сброд с колец Сатурна окончательно сошёл с ума, – заявил молодой бармен в ответ на новости.

– Феодальный империализм, – ответил возрастной мужчина слева от меня. – Глупо ожидать от ледяных лордов чего-то другого. Расширение территорий их очевидное будущее.

За стойку ко мне подсела девушка. Она олицетворяла утончённую элегантность и загадочную привлекательность. Светлые волосы, как солнечные лучи, очерчивали её лицо мягкими волнами. Глубокие глаза холодного голубого оттенка, выражали одновременно серьёзность и игривость. Развивающийся низ светлого повседневного платья в цветочек привлекал к себе внимание. Она была словно собирательный образ аристократической красавицы из славного прошлого.

– Тед? – спросила девушка, приглушённым голосом.

– Да, ты та, кого я жду?

– С документами не было проблем? – спросила Анна. Я с удивлением вспомнил её имя с брифинга.

– Нет, я попаду завтра к установке.

– Значит, всё идёт по плану, – сказала она и развернулась к стойке, перестав сканировать окружение бара и населяющую его публику. – Сколько ты уже выпил? – всполошилась Анна, приглянувшись к моей постройке. – Мы здесь не в игры играем! – Она перебила меня, не дав оправдаться. – Ставки слишком высоки. Ты не один, чья жизнь может измениться или закончиться после нашего общего дела.

– Мадам, я лучший техник в планетарном секторе, – ответил я, потягивая соевый виски.

Анна не хотела слышать от меня какие-либо оправдания, а как мне показалось, решила меня просто отчитать. Еле заметно, раздражённо покачав головой из стороны в сторону, она встала из-за барной стойки.

– Третий шлюз на четвёртом этаже, – сказала она. – Корабль уже готов, я буду ждать тебя там. Не задерживайся, когда получишь данные, и сегодня тоже.

Закончив, она встала и ушла, не оборачиваясь. Встреча со связным прошла не особенно гладко, но учить меня жизни было лишним. Это дело ничем не отличается от сотни предыдущих, за иссключением назойливого риска оказаться в петле. В качестве спящего агента Земного Конгломерата такую леди я точно не ожидал увидеть. Хотя, наверное, в этом и весь смысл.

Спустя ещё полчаса я уже собирался идти на боковую, но меня окликнули.

– Не выпьете с нами? – крикнул парень в офисной одежде в окружении своих друзей и подруг.

***

Настойчивый стук заставил меня вскочить с кровати. Я направился к двери, за которой стоял знакомый толстяк.

– Это Сэм Ковард, – сказал он, услышав суету за дверью. – Я решил зайти за вами.

– Я проспал? – спросил я, открывая входную дверь.

– Я и пришёл, чтобы этого не произошло. Собирайтесь, я подожду в кофейне напротив.

Прохладный душ и псевдоаспирин помогли немного прийти в себя. С печёночным имплантом такого бы не было. Быстро накинув на себя рабочую спецодежду и проверив снаряжение, я поспешил к Коварду, чтобы он не выглядел сильно возмущённым. Он вручил мне полимерный стаканчик с кофе и повёл к муниципальному крылу. Не дойдя до него, мы свернули в небольшой закуток с лифтами. В лифте было безумно ярко и тихо. Спустившись на десяток этажей, мы оказались в промышленной зоне.

Ковард устроил мне мини-экскурсию, было не сильно интересно, тем более в таком состоянии. На нижнем уровне располагался цех проводников. Они соединяли молниеотводы, находящиеся в атмосфере Юпитера, с накопительными энергетическими блоками, а от них уже заряжались необходимые количества ячеек. На самом нижнем уровне в полу располагались множество мелких окошек, через которые красовался гигантский циклон, окруженный восемью циклонами поменьше. В него на расстояние более десяти тысяч километров протянулись тросы из углеродных нанотрубок невообразимой геометрии сечения. Удивительно, как их смогли создать. Смотря на них, невольно поражаешься прогрессу. После инструктажа Ковард от меня наконец-то отстал, передав руководству цеха.

Основной цех на станции подразделялся на структуры поменьше, основанные на массивных силовых щитах. Они выполняли функцию преобразования огромной и мимолётной энергии разряда в спокойный и размеренный поток зарядов. На входе в цех стояли охранные дроны. Высокие гуманоидные роботы, окрашенные в чёрный глянец, сжимали в руках оружие и были готовы к действиям в любой момент. На других частях станции видно их не было, хотя они определённо были везде. Конечно, здесь активно охраняют только самую важную часть «Прометея».

– Энергия еле превышает миллиард джоулей, – объяснял ключевую проблему главный техник по пути к четвёртому распределительному щиту. – Всё уходит в спускные предохранители.

– Напряжение и заряд не меняются? – спросил я, пытаясь создать видимость заинтересованности.

– Нет, все параметры в пределах режима.

Мы дошли до щита. Он ещё блестел новизной и пах свежей сборкой. Громадина высотой и шириной с десяток метров мигала оранжевыми, красными и белыми предупреждающими огнями. Странно, что он до этого работал, обычно после успешного запуска они не выходят сами из строя. После фиктивного внешнего осмотра всех ста семидесяти четырёх структурных ячеек, состоящих из десятков элементов, сотен шин и проводов, главный техник так и не свёл с меня взгляда.

«До тех пор, пока на щите есть центральное питание, результата я с него не получу», – подумал я.

– Изолируйте установку, – заключил я. – Полный вывод из эксплуатации. Я буду проводить заряд байпасом через все части щита.

– Но по инструкции частичная эксплуатация запрещена, – встал в позу главный техник. – Я не буду этого делать.

– Тогда зачем здесь нужен я, – раздраженно ответил я. Этот паренёк оказался слишком правильным. Его отстаивание норм безопасности было слишком настойчивым, даже не взирая на всю правду. – Зови своё руководство и не надо мне рассказывать, что можно, а что нельзя.

Через пять минут споров между технологом и появившемся на подмогу руководством он всё-таки сдался и отправил людей делать нужную мне работу.

– И фантомное питание тоже, – крикнул я вслед технику, покидающему производственное помещение.

Я стал подниматься по перекрытиям к верхнему правому углу щита и дожидаться команды по рации. В производственном помещении становилось всё тише по мере поэтапного отключения установки.

– Установка изолирована, – раздалась речь в рации через пять минут ожидания.

Проверив напряжения и убедившись в его отсутствии, я начал перебрасывать провода, изолируя нижние секции. Даже при отсутствии связи с мейнфреймом не всё так просто. В элементах щита установлены адаптивные киберкапканы, которые только и ждут как спалить нейроинтерфейс хитрого вора вместе с его мозгом. Лучше минимизировать их количество.

«Наконец-то они оставили меня одного. Пора начинать», – подумал я. Левый ручной имплант раскрыл указательный палец и подал кабель доступа. Воткнув его в разъем, я приготовился к скачиванию данных. «Они сами изолируют установку, заблокировав связь с мейнфреймом. Дилетанты».

В тишине слышались только щелчки клипс концов проводов и редкий шепчущий рокот поднимающихся молний, добравшихся до станции сквозь металлоконструкции. Вставляя последний провод, у меня поднялись волосы по всему телу, а затем потемнело в глазах после яркой вспышки.

По цеху пронеслось невидимое напряжение, которое вылилось в ослепляющие искры и дуги электричества по всей конструкции щита. Энергия разряда одновременно распахнула на нём двери управления, раскалила километры медно-композитной проводки, расплавляя изоляцию на ней. Белый дым поднимался большим потоком к потолку, закручиваясь внутрь.

Нозофобия

Отвратительный писк заставил меня проснуться. Очнувшись, я понял, что я в медицинской палате, и писки исходят от лечебных аппаратов.

«Какого чёрта?», – первая мысль, пришедшая мне в голову.

– Ой, вы очнулись! – сказала уборщица, моющая пол. – Я позову врача.

Инстинктивно я стал осматривать руки и ноги в надежде, что они всё ещё на месте. К счастью, неприятного сюрприза не получилось. Только вместо моего технологичного импланта руки стояла примитивная железяка из прошлого века.

– Привет! – сказала доктор.

Девушка в белом халата стояла в центре комнаты. Хоть я её уже знал, но увидев Анну сейчас я слегка растерялся.

– Меня сжёг мейнфрейм? – сказал я.

Она ухмыльнулась и продолжила.

– Нас бы уже выбросили в космос, если бы это был мейнфрейм, – она подошла ближе и посмотрела в монитор возле моей койки. – Если коротко, то тебя ударила юпитерианская молния. Техники не изолировали обходную линию, по соседней работающей установке заряд прошёл к тебе.

Я ненадолго застыл, осознавая причины случившегося.

– Тебе повезло, – продолжила она, после того, как увидела, что я замкнулся в себе. – Крупно повезло. При такой силе тока любой имплант бы расплавился внутри, не говоря уже об органах. Твой имплант защиты от замыкания дал тебе шанс, и то его пришлось вырезать. – Я без задней мысли ощупал грудь и затылок, где ожидаемо ощутил полимерные швы. – Про то, что ты удачно повис на перилах, не упав с двадцати метров, даже говорить излишне.

– Повезло, – ответил я, подвергшись синдрому выжившего. Я попытался сесть, но мышечная боль стремительно пробилась сквозь хорошее самочувствие, нарушив его.

– Ты что дурак? – она резко приблизилась, останавливая меня. – Ты вообще меня слушал? Я двадцать часов сращивала синапсы и ещё шесть зашивала. Куда ты собрался?

– Я же не знал, что настолько всё плохо. – Я спешно лег обратно, от чего стало ещё хуже.

– Ты меня не слушаешь. Пришлось вырезать всё, даже нейроинтерфейс. Твоя новая рука аналоговая.

Эта новость меня не удивила. С нейроинтерфейсом я живу дольше, чем без него, и его отсутствие стало сразу заметно. Стандартные издержки профессии техника, даже подпольного.

– Почему, я не в медкапсуле? – сказал я.

– Чип доступа персонала тоже сгорел. На станции все медкапсулы профессиональные, они без модуля предварительного анализа, поэтому это было невозможно. В любом случае, это не важно, электротравмой на накопительной станции никого не удивишь.

– Значит, это конец, – сказал я через пару долгих мгновений, взятых на размышления.

Она присела на кровать и стала говорить шёпотом.

– Да, конец. Они считают себя виновными. Разрядка сожгла много систем, все слишком заняты устранением последствий. Через несколько дней, когда они поймут невозможность никак замять это происшествие собственными силами, они сообщат на Каллисто, а там само собой про тебя не слышали. Завтра улетает наш рейс. Я проведу тебя к нему. – Анна поднялась и на секунду остановилась в проходе. – Пока лучше спи, синапсы ещё не восстановились. Тащить тебя волоком я точно не собираюсь.

Её расстроенный вид вызвал во мне неожиданный порыв вежливости. Я хотел крикнуть вслед короткие извинения, но не стал. Всё же это была не моя вина. Отчасти это, конечно, усталость из-за продолжительности операции, но мне подсказывает, что награда за провалившееся дело для неё – нечто больше, чем просто деньги.

Тихий писк аппаратуры, монотонный треск люминесцентной лампы и едва слышный стук каблуков дежурной медсестры – это всё, что было слышно в больничном комплексе. Я мирно дремал на мягкой койке, пока с меня не стянули одеяло.

– Они идут, они идут! – громко шептал уродливый старик, вцепившись одной рукой в койку, а другой в меня через одеяло. Его лицо покрывали жуткие язвы, а руки – отвратительные кровоточащие разодранные раны.

Мой сладкий сон улетучился также стремительно, как начался. Я вскрикнул по-девичьи от неожиданности и быстро попятился в изголовье больничной кровати, вырываясь из его цепкой хватки.

– Бегите, спасайтесь… Они уже здесь, – продолжал бормотать болезненный дед.

Я спрыгнул с койки на пол, инстинктивно прогнув спину, чтобы безумец не зацепил меня, и полетел на встречу спасению. Неожиданно мои ноги просто сложились под натиском инерции тела. Я рухнул на пол, приложившись об него щекой. Болезненный сумасшедший, не теряя времени, пополз ко мне. Мозаичная плитка на полу была какой-то тёплой и влажной. Только внизу я увидел, что у него вместо ног – перевязанные культи, которые нещадно кровоточили. В свете ламп из коридора блеснуло лезвие лазерного скальпеля в его руке. Из-за слабости в конечностях и скользкого пола я скакал как корова на льду, спеша разорвать с ним дистанцию.

Олицетворение кошмара успело схватить меня за ногу, когда в дверном проёме появились двое блюстителей закона и дежурная медсестра. Забежав, они приложили его парой хлёстких ударов, от которых старик обмяк, и его выволокли под руки. Всё закончилось также быстро и непонятно, как и началось.

Ателофобия

– Его корабль прибило дрейфом к станции ночью, – поясняла мне медсестра в новой палате после того, как я отмылся от следов ночного приключения. – Радиационное повреждение терминальной стадии, корабль был повреждён. По-видимому, из-за этого не подействовало снотворное. – Она непроизвольно дотронулась до своей головы. Несколько прядей на правой части были в крови. Девушке досталось больше в эту ночь, чем мне. – Вам нужно спать дальше. Когнитивный препарат, ведённый вам, работает только в бессознательном состоянии.

– Не думаю, что смогу теперь так просто уснуть, и за вас я переживаю больше, чем за себя, – ответил я, сидя на новой больничной койке, пытаясь не замечать лёгкую тряску в руках.

Она направилась к препаратному шкафу, находящемуся в этой же комнате, и немного пошарилась в нём.

– Это царапина, – сказала она, шурша препаратами.

Я не стал спорить и надоедать медсестре. Признаться, я сам был бы не прочь поскорее уснуть. Тело действительно довольно слабо ощущалось, а ведь может произойти что-то ещё, способное помешать мне сбежать со станции «Прометей».

– После такого, сегодня без присмотра здесь никто не останется, врачи уже в пути, – сказала медсестра, держа ампулу в руках. – А от этого вы точно успокоитесь.

«Голова болит. Как же болит голова», – подумал я, когда проснулся. Я сразу стал клацать кнопку вызова медсестры, терпеть это было невозможно. Похоже, медсестру сильно приложили головой, и она что-то перепутала.

Затыкивание кнопки вызова не увенчалось результатом, и я стал внимательнее осматриваться. Мигающий свет в коридоре сразу привлек моё внимание. В этот раз я слез с койки с особой осторожностью, но теперь в этом не было необходимости. Конечности слушались намного лучше, хоть и не на все сто. Без нейроинтерфейса я окончательно потерял счёт времени, а по ощущениям пролежал тут целую вечность. Об этом говорила боль в мышцах, но я ей не верил. Я не мог так долго быть в отключке, тем более, что на это у меня не было времени. Подойдя к двери, я не увидел ничего необычного в окошко и попытался её открыть. Электронный механизм никак не реагировал.

«На этой станции вообще что-то работает?» – подумал я, долбясь в дверь.

Пытаясь найти что-то подходящие для решения загадочной ситуации, я добрался до препаратного шкафа, где с легкостью нашёл анестетик, в котором был уверен. От обезболивающего ингалятора ужасная мигрень стала медленно улетучиваться. Наконец собрав мысли в кучу, я сразу заметил там же медицинские ножницы. Они отлично подошли для простого замка распределительного щитка. Подав питание на прямую к механизму через незамысловатую схему: источник питания – ножницы – контроллер двери, я пнул дверь, чтобы активировать механизм. В итоге она незамедлительно открылась.

Я отправился на поиски хоть кого-нибудь в больничных стенах. Своей одежды я не видел и в прошлой палате, поэтому пришлось идти в стандартных белых свободных штанах и футболке и, конечно, больничных тапочках. Продвигаясь ко входу в больничный комплекс, я так никого не встретил. Все двери были открыты, но за ними никого не было, вообще никого. Центральная дверь была заблокирована, как и моя. К счастью, манипуляции в щитке приёмной были не сложнее предыдущих.

Выйдя из комплекса в коридор, я наткнулся на то, что точно не ожидал увидеть. Стены были испещрены следами от пуль и другими следами схватки, на полу валялся бытовой мусор и различные вещи. С потолка на проводах свисали мигающие лампы. Где-то далеко слышались глухие очереди стрельбы. Я пошёл направо в надежде выйти к атриуму, только там у меня была возможность сориентироваться и хоть немного понять, что происходит.

Пройдя по длинному коридору, я дошёл до угла. Осторожно выглянув за него, я увидел кого-то прислонившегося к стене. Приглядевшись к нему во второй раз, я заметил, что это законник. Он был в полном обмундировании и не шевелился.

– Эй? – прошептал я, сближаясь с ним.

Он никак не реагировал, и в темноте трудно было разглядеть какие-то детали. Я развернул его за плечо. В его глазнице торчал ржавый нож, по которому стекала кровь ему на живот. Я попятился назад, но запнулся о что-то. Только плюхнувшись на зад, я увидел, обо что запнулся – это была чья-то оторванная нога, обугленная в месте разрыва.

Шум в ушах заглушил окружающие звуки. Я побежал сломя голову туда, откуда пришёл. Заворачивая за угол, я впечатался в стену, а затем споткнулся и кувыркнулся через голову. Ситуация развивалась слишком стремительно, а к такому нужно быть готовым. Обычно я успеваю сделать все свои дела и умыть руки до подобных кульминаций.

Поднимаясь уже с меньшим энтузиазмом, мне пришлось замереть. У двери входа в больничный комплекс показался чёрный силуэт. В мерцании лампы я разглядел его. Потрёпанная тёмная композитная броня скрывала туловище поверх грязного комбинезона. На наплечниках восседали длинные, немногочисленные стальные шипы, которые не имели никакой практической цели, а лишь должны были устрашать. Невидимый взгляд из-под стальной маски, в виде подобия человеческого лица, устремился на меня сквозь прорези. Энергетическая дубинка начала размашисто гулять в руках вместе с его первыми шагами в мою сторону, раскидывая голубые блики на стены.

Ушиб в колене от падения прошёл быстро. Я позволил себе прошептать пару браных слов, которые виртуозно соединились в грязную фразочку, а затем прыгнул в противоположную сторону. На бегу краем глаза я заметил, что мой новый спутник не собираться отставать. Пробежав мимо мёртвого охранника порядка, я даже не думал оглядываться: мне хватало доносившегося сзади топота и цоканья снаряжения. За следующим поворотом в конце коридора виднелось жёлтое зарево и появился запах гари. Звуки, догоняющего стали тише, и это немудрено: без слетевших тапок я бежал молниеносно, несмотря на редкие разбитые стёкла на полу. Вылетев из коридора, я снёс молодую пару, бегущую по балкону атриума. На любезности не было времени. Я прокричал им призыв к бегству и нырнул в открытую дверь. Это оказалась тёмная подсобка для хранения различного строительного и уборочного инвентаря.

Парень пытался поднять свою спутницу, которая сопротивлялась из-за травмы ноги, полученной от столкновения. Черный силуэт приблизился из закоулка. От бликов мерцающих ламп и света из атриума его броня раскрасилась в черный металлик со следами крови. Энергетическая дубинка, отбрасывающая точечные тени, столкнулась с затылком парня. Его зубы вылетели вместе с осколками черепа от её прикосновения. После паузы, казавшийся вечностью, палач переключил своё внимание. Вцепившись в волосы девушки, он потащил её в другую сторону от меня.

Я не смог даже вздохнуть после увиденного.

«Ребятам не повезло встретиться со мной, но куда они сами неслись, гнались-то только за мной», – подумал я.

– Говорит командор станции «Прометей», – раздался голос из громкоговорителей. Он был слишком громким и неожиданным, чтобы ещё раз не напугать меня. – На станцию совершенно нападение. Направляйтесь к командному центру, только здесь безопасно… К командному центру.

Слушая сообщение, я не терял времени и осмотрел кладовку. Из ценного нашлась только пара спортивной обуви, которая была добротная, судя по запаху.

«Надо двигаться, долго я здесь не просижу, – думал я, переваривая дальнейшие действия. Спасательные капсулы должны быть на каждой углу, на таких станциях это норма безопасности. Но как до них, чёрт побери пробраться? Тот мясник определённо не похож на военного или боевика корпорации. Про столь обширные интересы другой компании я бы точно знал. Рейдеры? Скитальцы совсем передышали звёздной пылью. Атаковать добывающую станцию – слишком смело, даже для них или банд с колец. Хотя какая разница, все они ни к чему хорошему не приведут».

В проёме я увидел двух парней, бегущих осторожно навстречу мне издалека. Это несомненно, местные жители: они были крепкого телосложения и вооружены подручными примитивными орудиями. «Нельзя упустить эту возможность», – подумал я. Я высунул руку и помахал им, чтобы привлечь внимание и не сильно насторожить ребят. Когда они остановились и замахнулись фомкой и куском арматуры, я показался, высунувшись на пол корпуса из дверей подсобки.

– Вы в центр? – спросил я тихим шёпотом.

– Да, пошли быстрей, – сказал один из парней, что был повыше.

В новой компании я начал продвижение по балкону. Тела обитателей станции встречались всё чаще при приближении к лифту. Я смог лишь мельком увидеть, что происходит в самом атриуме, но это мне сразу не понравилось. Виден был только огонь и дымящие следы проносившихся во все стороны снарядов.

Завернув в закуток к лифту, я увидел ещё одного бронированного психа. Мы застали друг друга врасплох, но этот был явно не такой свирепый, как предыдущий. Парни молниеносно ускорились, повалили его и принялись лупить бандита фомкой и какой-то короткой палкой, пока я клацал кнопку вызова лифта. Он не успел среагировать, и теперь просто лежал, пытаясь защищаться от яростных выпадов. Приятный звонок оповестил о прибытии лифта, и наша маленькая группа устремилась в открывшуюся дверь. Все боролись с одышкой, пытаясь восстановить дыхание.

– Почему вы не идёте к спасательным капсулам? – спросил я, прервав тяжёлые вздохи.

– Не… не работают, – ответил светлый высокий паренёк. – Мы только оттуда.

– Вообще ничего не работает, – подхватил второй. – Ни защитные системы, ни дроны. Даже двери не блокируются.

Только в ярком свете лифта я разглядел их комбинезоны спецодежды. Похоже, они знают, о чём говорят, и дела обстоят плохо.

– А кто напал-то? Что им нужно?

– Скитальцы, – ответил один из них.

– Нет, это не скитальцы. Уж слишком быстро они нас размазали, – перебил другой парень. – В любом случае нужно добраться до командного центра. Они его никогда не возьмут. Это невозможно.

Табло лифта неустанно приближалось к этажу атриума.

– Ты не был ещё в атриуме?

Я отрицательно покачал головой.

– Когда двери откроются, бежим врассыпную. Скопления людей для них как красная тряпка.

После звонкого сигнала, означавшего прибытие на этаж атриума, двери начали медленно открываться. Сквозь расширяющейся проём ворвались крики и гам потасовки. Мои спутники, замершие в ожидании, разрывались от готовности продолжить свой путь.

От первозданного уголка спокойствия не осталось и следа. Воздух был пропитан гарью от горящих веток бедных деревьев. Всюду виднелись мчащиеся силуэты, устроившие гонки за жизнь.

Не дожидаясь полного открытия створок, парни устремились на выход. Я промедлил и из-за этого пришлось осторожно красться до ближайшего укрытия, представляющего собой разрушенную каменную ограду парка. В атриуме было темно, тени играли в полумраке от очагов открытого огня. Местность вокруг парка была очень открыта. Здесь оставаться я точно не хотел, тем более идти по ней, чтобы добраться до командного центра. Собрав смелость, которой у меня не было, я рванул через забор. Оказавшись среди кустарников и деревьев, я понял, здесь не намного лучше. Ветки и листва трещали от огня, это мешало понять есть ли кто-то рядом, а увидеть что-то было невозможно. Прежние спутники окончательно потерялись из вида. Я снова оказался один.

Через несколько десятков метров продвижения к центру зелёной зоны я наткнулся на тропу. Идти по ней мне определенно не хотелось, но потеряться тоже не входило в мои планы. Пригнувшись настолько сильно, что чувствовался запах сырой земли, я прокрался вдоль тропы. Двигался я медленно, но зато стабильно, от чего даже немного воодушевился и повеселел.

– Пожалуйста, помогите, – послышался женский голос за поворотом тропы.

Я замер и уставился на поворот.

На нём появилась женщина, которая постоянно спотыкалась. За ней, не торопясь, шли три налётчика, озираясь вокруг. На середине тропы она развернулась и попыталась обратиться к своему сопровождению, но мгновенно получила увесистый пинок в ответ на мольбы. Под прикрытием внушительной растительности, не дожидаясь, пока они пройдут, я продолжил путь, размеряя каждый шаг. Вскоре, разминувшись с нежеланными гостями, я продолжил пробираться сквозь умирающую чащу. От широкого спектра седативных эмоций, которые захватили меня при первом погружении в атриум, не осталось и следа. Воздух содрогался от шума стрельбы, безумных криков и визгов, пронизывающих каждый закуток. Дружеский шелест листвы и ласковое журчание воды сменились на опасный треск веток и пугающие отдалённые шлепки ботинок о лужи.

С неповторимой изящностью, не издавая ни одного лишнего звука, спустя полчаса и без приключений я добрался до центральной площади. Беглый осмотр с возвышенности показал, что она намного оживлённее окружающей её зелёной местности. Многочисленные группы бандитов носились за своими жертвами, прочёсывали сооружения, кафе и прочие постройки. Центральная площадь, по-видимому, стала эпицентром действий. Очаги огня были повсюду, отдельные стены зданий разрушены, а мусор разбросан повсюду. Те немногие, кому хватало смелости, сражались, пользуясь любыми средствами в надежде преодолеть площадь парка и добраться до безопасного места. Их планы были наивными. Здесь сразу стало ясно, я легко добрался сюда не благодаря мастерству, а лишь по счастливому стечению обстоятельств. Основные силы рейдеров находись по ту сторону от площади. Они там хорошо укрепились и препятствовали рвущейся толпе, уничтожая смелых бедняг и немногочисленные силы самообороны. «В командном центре действительно спокойно, – подумал я. Они не смогли его взять и из-за этого отцепили всё вокруг, чтобы не дать собраться всем одной массой. Это, конечно, хорошо, но как я туда доберусь».

Всё, что я смог придумать, это пробираться дальше по опушке вокруг площади, чтобы обойти рейдеров и примкнуть к законникам. Конечно, в конце придётся пробежаться под пулями, но это определённо лучше, чем то, что я сейчас вижу. Совсем немного отдалившись обратно, я продолжил бесшумной поступью свой путь, обходя бушующий центр. Пришлось устраивать короткие спринты, чтобы преодолеть тропы, ведущие на площадь. Хоть они были узкие, но зато отлично просматривались. На эти пробежки я потратил сил больше, чем у меня было когда-либо. Мышцы ног слишком быстро забились и заставляли останавливаться. Пришлось переступить через неосознанные порывы своего тела и продолжать передвигаться быстро. Переведя дыхание после очередной тропы, я начал подниматься на пригорок. Только забравшись на самый верх, стало ясно, что взбирался на него я не один. Мы сошлись взглядами, одновременно сделав последний шаг наверх.

Посторонние звуки сменились на монотонный стук крови в висках. После долгого падения в пропасть ожидания, рейдер дёрнулся за своей энергетической дубинкой, висящей у него на поясе. Агрессивное движение заставило меня без промедления прыгнуть на него, после судорожного перебирания ногами по верхушке холма. Мой соперник не успел достойно среагировать и полетел кувырком вместе со мной вниз. Тем не менее, уже после первого столкновения моего неатлетического тела с композитной бронёй, я понял, настолько это было опрометчиво. Вскоре мы перестали кувыркаться, а на остатке пути я всё ещё скользил на нём сверху. Перед самой остановкой движения мне стало слышно, как он зарычал. Теперь он был точно не в духе. Борьба, которая предполагала только одного живого чемпиона, продолжилась в партере. Он хотел огреть меня энергетической дубинкой, тем самым познакомить мои мозги с влажной почвой, но этого я опасался больше всего и поэтому перехватил его руку в начале карающего движения. Подонок был силён. Мои мышцы сопротивлялись из последних сил. От безысходности я ударил металлическим кулаком по его маске, служившей забралом. Мой смелый выпад оказался тщетным, такую броню даже не поцарапаешь подобным ударом. Она представляла собой отличную лицевую защиту, но бесконечно тёмные впадины глаз играли куда большую устрашающую роль, особенно в сумме с нереалистичными металлическими зубами и разрезом рта. Гудящее наголовье дубинки постепенно приближалось к моей черепушке. Я попытался резко сменить вектор наших противоборствующих усилий, чтобы он ушатал себя своим же орудием, но оказалось, что теперь я у него во власти. Он ловко парировал мою выходку и продолжил подготовку к казни. С этого момента он не рычал, а стал громко хохотать взахлёб. Скребя по его маске, я попытался найти глаза, но проклятая аналоговая культя ничего не чувствовала. Я словно искал замочную скважину в полной темноте…

«Но и у меня не ключ», – осенило меня. Я охватил маску насколько смог и стал сжимать стальную кисть. Синтетические мышцы сомкнули угловатые пальцы на его челюсти. Когда мой мозг без моего вмешательства уже решил, что кисть сжата, я направил всю волю в продолжение захвата. Мышцы послали фантомный сигнал от которого сработали пневмоусилители. Углеродное волокно начало скрипеть и трещать. Зловещий смех сменился резким треском нижней челюсти, превратившейся в месиво, и бурлением крови в глотке, а затем на затихающие всхлипы.

От физического напряжения я повалился на землю, впитывая каждую молекулу кислорода из окружающего синтезированного воздуха. Стоя на корточках, я встряхивал металлическую руку от внутренних жидкостей налётчика, обдумывая мысль – «Как этот шедевр доисторической грубой силы оказался на этой станции?»

– Шестой, ты где? – зашумела рация мертвеца. – Тут новый план… Эй… Ты же придурок, не наступил на мину? Короче, надо встретить ребят, они уже стыкуются. Так, что ноги в руки и вперёд. Мы уже подходим к тебе, не подстрели нас.

«Мины? Мой прежний план больше не такой надёжный. Ненужная подмога уже рядом и разлёживаться больше времени нет», – подумал я, перед тем как подняться.

Я направился на тропу к центральной площади. Мой прежний безопасный путь, был теперь точно самым опасным местом на станции. Желания в лучшем случае остаться без ног у меня определённо не было. Перебежав к первому зданию на краю, я вновь увидел поле битвы на площади, но только с другого ракурса. Со стороны рейдеров постоянно доносились хлопки огнестрельного и разряды магнитного оружия, снаряды от них то там, то тут впечатывались или рикошетили, разрезая воздух звонкими звуками. Вся площадь превратилась в суровое фронтовое противостояние с бесконечным обменом смертоносными подарками. Правоохранители станции в основном сидели за укрытиями, прижимая ранения руками и ожидая шанса прорваться к своим, а реже яростно отстреливались, выполняя свой долг. Мирные жители, казалось, бегали кругами, не понимая, что им делать и что происходит.

Единственный путь – это пройти через этот тир. Просто оставаться здесь точно глупая затея. При любых исходах сражения за командный центр эта площадь превратится в полнейший ад. Ей суждено стать либо путём отступления рейдеров, либо прослойкой между подкреплением законников и всё теми же налётчиками, если, конечно, кто-то сюда успеет прилететь. Лучше попытать счастье, вернуться обратно и как-нибудь пробраться по балконам или вообще затаиться на каком-нибудь бесполезном складе до лучших времён. Это надёжней, чем просто переть напролом.

Пройдя ещё пару зданий, я набрёл на ещё одну тропинку, ведущую от центра. «Можно вернуться по ней», – подумал я. По старой тропе путь мне явно отрезан. Друзья Шестого сейчас точно не духе.

– Тееед… Эй, – послышался громкий шёпот по другую сторону тропы.

Я стал быстро осматриваться в поисках звука.

– Здесь, сюда, – донося шёпот из кофейни.

В приоткрытую дверь я увидел Анну, осторожно машущую рукой. Оглядевшись по сторонам, я в полуприседе направился к ней. В кофейне было темно и тихо. У стены сидел возрастной мужчина. Он был потрёпан, в особенности пострадала его нога. Вокруг него сидели шесть детишек лет десяти. Они были спокойными и, казалось, даже воодушевлёнными.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – спросила Анна, чем немного ошарашила меня. Она выглядела серьёзно и ничуть не испуганной. – Я заблокировала к тебе все двери. Зачем ты выбрался из палаты?

Анна была во всё той же больничной форме, но поверх неё было накинуто тёмное пальто. Вид у неё был уставший, а лицо вымазано аккуратными чёрными полосами от пепла. Я не смог придумать ничего в своё оправдание. Да и почему я должен оправдываться?

– Что тут вообще происходит? – спросил я.

– «Брошенные псы». Банда с Сатурна, Лорды ледяного пояса начали войну, – ответила Анна после вздоха, поняв моё положение. – Они отключили все защитные системы и связь. Прошло уже десять стандартных часов. – Она подошла к окну с опущенными жалюзи и посмотрела сквозь них. – Законники обороняют штаб, пытаясь вернуть управление, а остальные бегают и прячутся, пытаясь выжить. Без связи к нам никто не придёт на выручку, или будет уже слишком поздно.

– И какой у тебя план? – спросил я.

– Пока сидим здесь, может что-то изменится.

– Я слышал рацию одного из рейдеров. Здесь нельзя оставаться. Их подкрепление уже на подходе, эта площадь превратится в ад.

– В командный центр можно попасть только напролом, они раскидали мины вокруг, но я не знаю, как это можно сделать. – Она отошла от окна и села, опёршись о стену.

Я сменил её возле окна и стал смотреть на не утихающее поле битвы.

– Можно попробовать добраться до шлюза. Вдруг кто-то из торговцев или снабжения не смог добраться до своего корабля.

– Как ты представляешь это с ними? – она махнула головой в сторону детей.

– Что за детишки? – спросил я, пытаясь разбавить угнетающую тишину.

– С продлёнки, – ответила она, закинув голову. – Мистер Гаррис сломал ногу, оступившись на лестнице, когда вёл их в место побезопасней. Я нашла их там.

– Ты хочешь водить их за собой?

– Конечно, не неси ерунды, – сказала она, махнув рукой в мою сторону.

Ситуация приобрела ещё более безвыходное положение. Я не стал ничего предлагать, тем более что идей у меня не было, как и у окружающих меня заложников в этом кафетерии.

Глядя на очаги пламени и редкие героические выпады правоохранителей, оканчивающиеся бессмысленной смертью, я заметил защитного дрона. Паукообразная стальная машина лежала на брюхе в проходе между двумя зданиями ближе к центру площади. Своим пятиметровым корпусом и длинными лапами он почти перегородил проход.

– Откуда этот дрон? Защита ведь не сработала.

Анна привстала и взглянула на объект моего внимания.

– Он всегда здесь стоял. Что-то вроде памятника, первый дрон собственного изготовления объединения добывающих станций.

– То есть его не подбили?

Анна подскочила, поняв, к чему я веду.

– Как ты собрался запустить его. У тебя даже нейроинтерфейса нет.

– В таком классе робототехники запрещён искусственный интеллект, – ответил я, думая только о том, как безопасно добраться до него. – Надо откатить его к базовой программе.

Анна встала и направилась к детишкам, окружающего мистера Гарриса.

– Ребятки мои, все отдохнули? – спросила Анна, сорванцы одобрительно закивали и принялись внимательно слушать. – Мы с моим другом выйдем на минуточку, а когда я вам махну, вы все схватите мистера Гарриса и потащите его на встречу ко мне. Всё понятно?

Среди ребят пронёсся шёпот, а затем они заулыбались и приготовились к приключению. После инструктажа она направилась к двери где проверила барабан своего револьвера, а затем подозвала меня к себе.

Арахнофобия

Выйдя из кофейни, мы ринулись к лежащему дрону под надзором детишек, собравшихся у витрины. Мы пробегали от здания к зданию. В переулках между ними постоянно пролетали пули, заставляя прижиматься к земле, насколько это было возможно. Казалось, воздух ещё больше пропитался гарью от тлеющих деревьев и горящих построек. Тем не менее дышать было также легко, как и прежде. Добывающая станция такого типа слишком огромная, чтобы неприятности даже такого масштаба как-либо повлияли на её системы жизнеобеспечения.

Ускорившись для преодоления последнего переулка, краем глаза в нём я увидел бойца «брошенных псов», склонившегося над кем-то. Это заставило меня развернуться в пол-оборота, от чего я запнулся о неровную плитку и упал, выбивая искры металлической ладонью. Рейдер мгновенно повернул голову, прекратив давить законника прикладом своего ружья. Анна сразу остановилась и направила свой магнитный револьвер в сторону неприятеля. Нажав на курок, она прищурилась в ожидании ярко-синей вспышки разряда, но напрасно – её не последовало. «Пёс» наклонил набок голову в недоумении и направился ей навстречу, прибирая ружьё. Поняв, что с оружием что-то не так, Анна швырнула револьвер в его сторону и поспешила спрятаться за угол здания. Выстрел рейдера выбил кусок стены в сантиметрах от прячущейся Анны.

Я старался не двигаться в надежде не привлечь к себе пагубное внимание, но он сразу после выстрела развернулся ко мне, потеряв интерес к безоружной даме. Мельком оглядевшись по сторонам, я не увидел подходящего укрытия, от чего оцепенел, смотря на приближающего рейдера. Он вскинул ружье и замедлил шаг. Я стал щуриться в ожидании света в конце своего пути из ствола, направленного на меня. Из-под век я видел бесконечно долгий последний шаг наступающего рейдера, Анну, искавшую что-нибудь для моего спасения, и, неожиданно, законника, целящегося в недруга из подобранного револьвера. Мелкая морось, подсвеченная синей вспышкой, выбросилась из башки невнимательного налётчика. Его туша упала навзничь, а ружье при касании о землю выстрелило, от чего я дёрнулся. Законник лежал на спине с чувством выполненного долга. К нему подбежала Анна и, после пары фраз, подхватила его, чтобы помочь встать.

– У нас нет времени, – сказала она, таща его мимо меня.

Преодолев последним метры до дрона, я начал его осматривать в поисках панели или щитка, чего-то знакомого. Дрон на вид был целый. Видимо, его задело выстрелом или взрывной волной, от чего он завалился с постамента. Следуя маркировке на военной технике, я нашёл панель доступа. Подковырнуть её не получилось, поэтому пришлось получить доступ единственным безотказным способом – молотя железным кулаком по всему, что выглядит ненадёжно. Спустя десяток ударов она поддалась, обнажив нутро энергитических магистралей и огромную красную надпись: «Неавторизированный доступ опасен для жизни!»

– Ну что? – спросила Анна. – У тебя получится?

Беглый осмотр внутренностей сразу показал: хоть выглядел он ничего, но стиралка у мамочки с тремя детьми на Каллисто будет технологичнее.

– Почти всё. Возвращайся. – ответил я, перекидывая провода для обхода предохранителей.

После замыкания последней цепи, проводка заискрила в некоторых местах и издала запах подпаленных проводов, сопровождающийся маленьким облачком сизого дыма. Внутренний монитор прямого управления загорелся и стал пролистывать сотни строк кода. После пары десятков секунд показалось меню команд. «Меню – Команды – Запуск», – нажал я, надеясь возродить машину. «Протокол запуска – пропустить; Протокол безопасности – пропустить; Протокол защиты информационных систем – пропустить… пропустить – пропустить – пропустить».

Приводы загудели, оживляя тяжёлые лапы. Ища опору, они застучали о каменную поверхность, оставляя на ней белые царапины. Замолкнув на секунду, он вскочил, развернувшись ко мне блоком камер и сенсоров. Вес машины ощущался по содроганию земли и глухому звуку от приземления.

– Статус, – раздался роботизированный голос из недр чудища.

– Без ограничений, – уверенно ответил я. Это не первый мой незаконно приватизированный военный дрон, хотя такой здоровенный впервые.

Показался красный луч из подобия головы в передней части туловища дрона и просканировал меня. Его морда загорелась множеством лампочек и инфракрасной подсветкой для камер, напоминая множество маленьких глаз.

– Защитный дрон Д515 готов.

– Следуй за мной.

Я встретился с Анной и детьми, тянущими мистера Гарриса в сторону от кофейни.

– Ого, я не видел, как он работает, – воскликнул мальчишка, уставившись на стального паука.

– Д515, – сказал я. Дрон замер в ожидании приказа. – Твоя задача прорыв блокады. – Я показал направление рукой в сторону, где находился вход в штаб.

– Приоритет целей? – проскрипел Д515.

– Все, кто угрожает тебе или нам.

Дрон просканировал остальных и после секундной заминки снова заскрипел.

– Уровень насилия?

– Уничтожение, – сказал очнувшийся мистер Гаррис. Ребята переглянулись, смотря друг на друга в удивлении.

Я кивнул и приготовился следовать за Д515.

Дрон, получив всё необходимое, приступил к исполнению задачи. Из мелких отсеков сзади отстрелились осветительные ракеты, которые замерли над основной дислокацией «брошенных псов». Д515 начал своё движение вперёд, невзирая на любые препятствия. Мы двигались позади него, находясь на отдалении, но достаточно близко, чтобы он успел среагировать. Мне пришлось тащить лейтенанта Дена, имя и звание были вышиты на его форме. Контуженный законник, который спас меня, двигался сам, но с трудом понимал, что происходит. Тем не менее, с каждой минутой ему становилось всё лучше. Анна организовала детей за собой, они шли цепочкой, намертво сцепившись с друг другом за руки, а сама помогала хромающему мистеру Гаррису.

Правоохранители на площади, завидев дрон, застывали в недоумении, но быстро начинали соображать, благодаря командам по рации лейтенанта Дена. Они присоединялись к дрону, группируясь вокруг него. В окнах и из-за стен стали чаще показываться испуганные лица людей.

Д515 проходил по центру площади, прямиком через большой фонтан. Выйдя на площадь, законники стали чаще смотреть по сторонам. Лапа защитника заискрила парой вспышек от попаданий из здания с другой стороны. Верх туловища паукатрона раскрылся, оттуда выскочили два лазерных автоматических орудия. За секунду они смели наивного стрелка и всё живое в помещении. Окна и витрины зданий запестрили суетливыми силуэтами. Правоохранители опережали Д515 в пальбе по окнам. За эти часы перестрелок они уже точно знали, кто и где засел. Дрон стал заливать светом лазеров здания вслед за стрельбой магнитных винтовок законников. Похоже, он осознал их сторону, а может просто их чипы доступа прописаны где-то на базовом уровне его программы.

Тщетное сопротивление рейдеров закончилось, даже не начавшись. Связываться с такой силой в неравной борьбе они явно не собирались. Разбив первый эшелон блокады, дрон подходил к переулку на пути к тропе выхода с площади. Он заполнял пространство между зданиями, широко раскинув лапы. Проходя между последних сооружений, машина остановилась. Остатки самых смелых «псов» устроили засаду на входе на тропу. Они затаились за стенами, и в момент остановки дрона синхронно выскочили, устроив шквальный огонь. Их план оказался провальным: сенсоры Д515 засекли их намерения задолго. Дрон заранее прикрылся усиленными передними лапами. Когда стрельба стала затихать, роботизированное членистоногое прыгнуло вперёд, переломав четырёх рейдеров вместе с кусками стен обоих зданий.

***

Массивная металлическая дверь стойко сдерживала натиск циркулярного и лазерного резаков, которыми орудовал «брошенный пёс» в крупном экзоскелете, покрытом бронёй. После получаса безуспешных попыток у ворот в командный центр он бросил работу и тяжёлым шагом направился обратно в лесополосу. Когда он проходил по открытой местности, от него отскакивали искры, высекаемые стрелками, удерживающими балконы неприступного сектора.

– Дела плохи, – произнес рейдер через динамик в шлеме. – Этим её не откроешь.

Сидящий за деревом рейдер выругался и стал обдумывать дальнейшие действия. Его доспех был в лучшем состоянии и современней, чем у других, а наплечники отличались ярко жёлтой продольной полосой.

– Он будет не доволен. По плану мы должны были уже захватить штаб, – негромко сказал старший ударного отряда «брошенных псов», после чего перешёл на крик. – Я же сказал найти мне женщин или детей. Проклятые бестолочи только и можете устраивать хаос. Где они? – Он посмотрел на подопечного, сидящего за соседнем деревом.

Боец сначала не понял, что обращаются к нему, но поняв по настойчивому взгляду, пожал плечами и начал говорить.

– Кто?

– Женщины и дети, Джефф, хотя бы живые законники, – ответил старший спокойным голосом.

– Так законники стреляют, а дети уж сильно ловкие, за ними не угонишься, – сказал Джефф.

Командир взял лежащий рядом камень и швырнул его Джеффу в голову в попытке найти справедливость. Камень отскочил от его каски, и Джефф посмотрел вверх, пытаясь понять причину удара. После чего старший закрыл глаза, и вздохнул протерев лицо рукой.

По рации послышались прерывающиеся переговоры, а затем последовали крики на фоне щелчков от лазерных орудий.

– Центральный, – сказал в рацию командир.

После тишины в эфире он встал и быстро направился к другой стороне лесополосы под сопровождением непонимающих взглядов подчинённых, расположившихся за многочисленными деревьями. Добежав до края лесополосы, он увидел, как паукообразный робот расплющил четырёх солдат центрального отряда.

– Что вы сидите? – крикнул старший, повернувшись в лес. – Стреляйте, чёрт вас подери.

Подорвавшаяся банда поспешила занять линию для огня и начала постепенно обрушивать массированную пальбу. Край леса засиял синими и бело-жёлтыми вспышками. Пространство между целью и стрелками запестрило мелькающими снарядами и редкими прямыми лучами красных, синих и белых лазеров. Д515 открыл боковые отсеки, из которых взмыли в воздух шесть квадрокоптеров. Их длинные металлические лопасти пронзили воздух противным писклявым визгом. Вновь вставшие на защиту передние лапы сдерживали непрекращающийся поток свинца, стали и световой энергии, а выглядывающие из-за лап орудия выжигали рейдеров в ответ.

Основная масса ударного отряда «брошенных псов» наконец-то подобралась к сражающимся собратьям. Лапы робота начинали раскаляться от усиливающегося огня. Неожиданно конечности ускорили движения, заставив паука двигаться с поразительной скоростью. В секунду он достиг подъёма и взлетел на него. Крутясь как сломанная юла, он разбрасывал бандитов по всей лесопосадке. Какофония града стрельбы сменилась на отвратительные шлепки тел о деревья и землю, треск костей и хруст веток. Молниеносные квадрокоптеры врезались, отрубая части тел, в которые они попали, а после поднимались обратно, переворачиваясь с земли.

– Уходим, – орал в рацию старший, ползя по земле.

Его откинуло поднятой из-под лап землёй, и теперь старший офицер искал надёжное укрытие. В этом приказе уже не было смысла. Все давно приняли для себя решение ретироваться и без команды. О схватке на равных никто даже не задумывался. Всех удивила неожиданно обретённая прыть доисторического монументального дрона. Законники вышли из укрытий и просто смотрели на бойню, творящуюся наверху. «Брошенные псы», даже те, кто находились не на первой линии атаки, не знали, как на это реагировать, и разбегались в панике. Дрон разбушевался не на шутку. Машине весом больше тонны достаточно было даже не прямого контакта. Щепки и летящая земля сносили разбегающихся в разные стороны бандитов.

– Куда вы собрались? – сказал голос с другой стороны радиосвязи. – Я уже здесь.

***

– Вперёд, вперёд! – провопил очнувшийся лейтенант Ден, узрев спущенного с повадка Д515 на пригорке лесополосы.

Смельчаки в виде дюжины законников во главе с лейтенантом ринулись в атаку, используя полученный шанс попасть в командный центр. Они стремительно карабкались наверх, невзирая на усталость от предшествовавшей многочасовой перестрелки. Мы с Анной и детсадом затаились у ограды, отделяющей площадь от подъёма.

Прошли несколько минут, но сражение на высоте, казалось, даже не собирается прекращаться. Анна начинала закипать, её движения стали резкими и хаотичными.

– Я поднимусь, посмотрю, – сказала Анна под хлёсткие содрогания разрушающихся древесных стволов.

Она передала мне первую ручку цепочки малолеток. Маленькая тёплая кисть крепко сжала мою руку. Я посмотрел вниз на малютку. Его грязные заплаканные глаза хотели увидеть во мне уверенность, которой сейчас определённо не было.

– Я сам посмотрю, – сказал я, не успевшей отойти Анне, с полной готовностью передать столь тяжёлую ношу обратно в её руки.

Когда я взбирался на возвышенность, со стороны площади послышались взрывы и грохот тяжёлого оружия. Я обернулся посмотреть, что там творится. Орава рейдеров по другую сторону от площади шла в нашу сторону, разнося всё, что было на их пути. Похоже, это обещанное подкрепление. Малочисленный отряд в экзоскелетной броне шёл в центре, в то время как более лёгкие налётчики занимали фланги. Вспышки и взрывы от их действий перекрывали прежний хаос, творящийся на станции до этого.

Я посмотрел на Анну и активно помахал ей, подавая сигнал. Она смутилась, но после того, как я указал рукой на приближающуюся угрозу, сообразила и повела детскую шеренгу наверх. В это время я вернулся и стал тащить мистера Гарриса за шиворот.

На пригорке творился абсолютный хаос. Все бегали и стреляли во все, что движется. Лейтенант Ден с законниками закрепился на ближней части возвышенности и отстреливал ошарашенных рейдеров.

– Сейчас мы будем бежать, быстро, быстро, – говорила Анна детишкам. Её взгляд метался с них на приближающееся подкрепление «брошенных псов». – И не останавливаться!

Завидев нас, лейтенант Ден поспешил к нам.

– Почему вы здесь?

– У нас нет выбора, – ответил я и указал на центральный фонтан. – Вы с нами?

Он нахмурился, одобрительно кивнул, а затем встал и медленном шагом направился вперёд.

– Гордые сыны юпитерианского альянса, – прокричал Ден. – Сидящие врассыпную правоохранители подняли головы во внимании. – Это последний рывок… Не щадите этих подонков.

Законники вскочили и ринулись вперёд.

– Побежали! – скомандовала Анна.

Я не стал отставать и замкнул разношёрстную группу, сжимая повисшего на мне Гарриса. Зайдя вглубь леса, законники сразу привлекли к себе внимание суетившихся «брошенных псов», которые стали поспешно реагировать на новую угрозу. Их рассеянный фокус пальбы сменился с Д515 на нас. Выстрелы стали чаще пролетать над нашими головами и рикошетить от земли, поднимая почву.

– Сомкнуться, – прокричал лейтенант Ден.

Законники облепили спотыкающуюся цепочку школьников. Они превратились в неугомонного дикобраза, огрызающегося во все стороны. Волновые лучи преломлялись от брони бравых мужчин, устремляясь в непредсказуемые стороны, а пули выбивали из металлокомпозита искры. Получая ранения, защитники пошатывались, сбивая шаг. Некоторые падали замертво, получив летальное попадание, после чего живая масса затягивала бреши.

Сенсоры и датчики неугомонного Д515 отправили сигнал в центральный процессор. Его программа сменилась на сопровождение. Разогнавшись со всех лап, он вылетел перед нами, повалив всю растительность позади себя ровной полосой. Дрон стал прыгать от цели к цели, вбивая черепа и кости в землю с металлическим грохотом. Под таким прикрытием мы стали двигаться намного быстрее и увереннее. С этого момента рейдеров мы уже не особо интересовали, они вновь задумались о себе.

Усилившееся освещение обозначило край растительности. Впереди идущий ёж из законников уже рассыпался, увеличив скорость хода. Выбежав за последние деревья, все начали падать и катиться кубарем по спуску на площадь к муниципальному крылу.

Рейдер экзоскелетной кистью вбил одного из катившихся законников в землю. Лейтенант Ден один из первых начал стрелять по нему, пытаясь отомстить. Беглая пальба только разозлила исполина. Он начал кричать и побежал на рассыпавшуюся толпу. Пролетающий Д515 столкнулся с рейдером. Казалось, дрон, набрав такую инерцию, сметёт всё на своём пути, но экзоскелетный «пёс» только сдвинулся на десяток метров, снеся каменную ограду и выбивая искры из камня своими металлическими ногами. Он держал вытянутые передние лапы Д515 в своих стальных руках. Сервоприводы обоих махин загудели в равной борьбе. Последующий пинок рейдера подкинул отважного дрона на пару метров, а затем он рухнул на спину, активируя протокол переворачивания.

С балконов муниципального крыла открылась стрельба, а затем стали открываться толстые ворота нижнего сектора. Мы с законниками и детьми побежали к свету за воротами. На пол пути показались люди из соседних крыльев, бегущие к открывшейся возможности. Все поспешили поучаствовать в этой гонке ко входу.

При спуске мистер Гаррис подвернул вторую ногу. Пришлось тащить старого бедолагу волоком, из-за чего мы прилично отстали. Попытки случайно скинуть возрастного воспитателя не увенчались успехом, подлец намертво вцепился в мои руки. К середине пути нас догнали жители. Они привлекли внимание всей станции к себе. Из леса всё чаще выпрыгивали «брошенные псы», вклиниваясь в их ряды, не гнушаясь использовать энергетические дубинки и клинки. Стрелкам с верхних ярусов крыла было все сложнее выцеливать противника в бушующем потоке людей. Схватка роботехники и кибернетики задевала всё больше случайных неугомонных беглецов. Они будто не замечали борьбу двух громадин, что приводило к фатальным последствиям.

Механический рейдер чувствовал своё превосходство и доминировал. Только он не мог знать, что Д515 давно перебрал сотни путей решения исхода сражения и просто выжидал нужное ему время. Оставшиеся три квадрокоптера в суицидальном пикировании пронзили рейдера, разнеся его трассы сервоприводов на спине. Воспользовавшись поломкой, роботизированный паук забрался на него и разорвал тело с костюмом напополам, раскинув свои лапы в стороны.

Д515 повернулся ко мне, просчитывая алгоритм последующих действий, но вдруг в него прилетел снаряд, оставляющий за собой тонкий дымный след. Он пронзил край скруглённого корпуса и одну лапу навылет, заставив дрона мгновенно повернуться к угрозе. На другом конце следа стоял мужчина с тяжёлой магнитной винтовкой, которая сбрасывала перегрев через боковые дюзы. У него было добродушное лицо с мягкими чертами и поседевшая борода, а также голубые глаза, которые раскрывали мудрость и опыт. Я замер, взглянув на него, но этот безумный радостный оскал и ликующий взгляд удовольствия заставил меня отвести взгляд. Стоя в окружении четырёх бойцов в экзоскелетах, приготовившихся к прыжку вниз, он ждал охлаждения винтовки для второго выстрела.

Подраненный робот, проанализировав новую угрозу, устремился ко мне. Второй выстрел пролетел мимо него, лишь слегка зацепив заднюю часть корпуса. Не почувствовав сопротивления, снаряд пролетел дальше, разорвав несколько бегущих гражданских на своём пути. Проскользив остаток пути на своих лапах, дрон замер, заслоняя нас своей тушей. Приняв укреплённую позицию, его лазерные пулемёты стали заливать высокочастотным светом приблежающийся авангард «брошенных псов».

– Быстрей, – закричала Анна у ворот крыла. – Двери закрываются!

Я обернулся. Действительно, времени оставалось мало. Схватив Гарриса за шкирку, я начал перебирать ногами в невозможном темпе. Укреплённые передние лапы Д515 содрогались под лавиной огня из всевозможного оружия. Его бронеплиты из композитной стали трескались и плавились, доживая свои последние мгновения, а радиаторы охлаждения лазеров раскалялись до бела из-за бесконечного огня. Приближающиеся рейдеры в экзоскелетах медленно подступали под смертельным потоком лучей, прикрывая за собой менее стойких собратьев. Рейдеры нисколько не смутились заградительному огню и даже не думали занимать укрытия. Их броня имела отражающий зеркальный слой и отражала волновые лучи во все стороны. Жители станции, которые решили рискнуть и дальше бежать к воротам командного центра, валились один за одним от рикошетов.

Когда боль в мышцах уже заставляла упасть, подбежала Анна. Она также небрежно схватила Гарриса за клочок одежды и устремилась к закрывающемуся входу. За десяток метров до цели, одна из бронепластин могучего дрона сдалась. Удачная пуля из очереди, оторвавшая пластину, разлетелась на осколки и, срикошетив об землю, угодила мне в левую ногу, к сожалению, миновав мистера Гарриса. От неё мой шаг сбился, я запнулся на ровном месте и упал плашмя на землю. Мистер Гаррис что-то кричал Анне, увидев меня сбоку от себя. Похоже, ей было не до этого: туннельное зрение затмило её восприятие. Я постарался быстро подняться и добить оставшиеся метры в любом состоянии, но град осколков вокруг, выбивающий яркие искры и звонкие звуки, заставил меня съёжиться и закрыться.

Д515 исчерпал запас прочности и без бронепластин доживал свои последние секунды. Из под своих рук я смотрел, как храбрый дрон уже с трудом стоит. Его корпус зиял дырами, в которых напрасно суетились маленькие ремонтные жучки. Потрёпанные лапы с трудом находили опору и постоянно перескакивали с места на место. Рейдеры начали оббегать его с разных сторон, направляясь ко входу. Видимо, доползти до спасения я уже не успею и просто получу энергетической дубинкой по голове от пробегающего налётчика.

«Вот и он», – подумал я, увидел приближающегося рейдера. Он замахнулся для удара дубинкой, но выстрел славного лейтенанта Дэна сменил планы в его голове. Без слов Дэн схватил меня и поволок к проёму. Моя нога оставляла кровавый след за собой, ведущий к луже технической жидкости под Д515. Добравшиеся до него тяжёлые рейдеры пытались схватить его за конечности и закончить дело.

– Д515, – закричал я в сужающемся проёме дверей. – Свободный режим.

Атихифобия

Холл внутри был забит счастливчиками, выигравшими гонку со смертью. Развернувшиеся после закрытия дверей правоохранители, охранявшие вход, принялись направлять толпу вовнутрь комплекса.

– Проходите вперёд, – громко сказал один из них. – Не толпитесь.

Освещение внутри было плохое, видимо аварийное. Сам коридор, увиденный мной по прибытии, стал теснее из-за расположенных у стен укреплений, сооружённых для прорыва непреступных дверей. Основная масса людей выстроилась в организованную очередь, а отстранённых и шокированных отщепенцев методично собирали у стен законники, а затем бережно присоединяли к основной широкой цепочке. Мы с лейтенантом Дэном замыкали эту цепочку.

Стоя в очереди несколько минут, я почувствовал, что рана на ноге начала о себе напоминать. Посмотрев вниз, стало очевидно, что мои дела не очень хороши. Штанина светлой больничной одежды прилично напиталась сочащейся кровью. Заметив моё беспокойство, Дэн вытащил свой ремень и инжектор из аптечки на поясе. Он вколол его мне, а ремнём стянул рану с кусочком синтетического бинта, да так сильно, что я чуть не заплакал. Толпа медленно двигалась вперёд. Похоже, законники беспокоились о случайных рейдерах, которые могли затесаться в толпу. Мы приближались к середине холла, когда впереди раздался одиночный выстрел. От него люди резко дрогнули, но не поддались панике. Видимо, опасения службы охраны оправдались: бандит всё-таки проник внутрь, и это закончилось для него весьма трагично.

Я не успел заметить, как мы продвинулись к самому концу. Законник в бронежилете поверх формы сканировал запястья проходивших жителей. На его голове был шлем со стеклянным тонированным забралом, полностью скрывающее лицо.

– У меня нет чипа, – судорожно сказал я лейтенанту.

Он с непониманием посмотрел на меня и что-то сказал, но это я уже не смог разобрать. Стоящий рядом с проверяющим у боковой стены офицер потянул меня к себе и повалил на землю ловким приёмом. Проверяющий подошёл ко мне в плотную и активировал сканер. После сигнального писка он достал пистолет и направил его дуло мне в лицо.

«Как глупо», – подумал я в ожидании неизбежного, уже во второй раз за сегодня.

– Тед? – раздался голос из-под маски.

Я не смог сказать ничего в ответ и, если честно боялся шелохнуться. Он убрал оружие и отщелкнул стекломаску от креплений. Под ней были толстые румяные щечки мистера Коварда, которые расплывались в улыбке.

– Я его знаю, – сказал Ковард законнику напротив. – Его чип повреждён.

Он протянул мне руку и помог встать.

– Рад вас снова видеть, – продолжил Ковард.

– Я вас тоже, – выдавил я из себя, ещё не отойдя от неожиданного стечения обстоятельств.

Первый этаж фойе командного центра был переполнен. Раненные, потрясённые и шокированные люди сидели повсюду, подпирая стены и массивные колонны. Законники и управляющие из различных структур медленно распределяли их на этажи повыше в попытках освободить главное помещение.

Лейтенант Дэн расположил меня у стенки, где было посвободнее, а затем поспешил проверить своих ребят и доложиться выше стоящему руководству. Оно располагалось на балконе второго этаже во всё том же помещении. Проход туда по прилегающей лестнице охранялся парой крепких законников. Наверху десяток командиров с серьёзными лицами стояли вокруг круглого стола, проецирующего схему станции. Её структурные отсеки и различные части были окрашены в красным цвет, который не сулил ничего хорошего.

Понаблюдав несколько минут за людьми, решающими свои проблемы, я обратил внимание на своё ранение.

«Конечно, не на это я рассчитывал, соглашаясь на эту авантюру», – подумал я.

Пришлось разрезать штанину ножом моего соседа по стенке. Большинство осколков были на поверхности и быстро отправились на пол, но некоторые упрямцы как будто приклеились к ране. Их пришлось тащить, нахмуривая брови, а когда наконец они сдались, рана снова открылась и начала кровоточить. Тем не менее, останавливаться я точно не собирался – это был уже спортивный интерес.

– Как успехи? – спросила Анна, внезапно появившаяся перед мной.

Услышав её, я поднял голову, а затем поднял запачканные руки, чтобы она сама оценила мои труды.

– Я помогу, – сказала она и подсела поближе. – Я нашла здесь медицинский гель. – Анна начала замазывать маленькие раны из тюбика. Гель заполнял рану и мгновенно застывал, закрывая её от окружающей среды.

– Почему ты хотела сбежать отсюда? – спросил я. – До этого всего, конечно.

Анна молча домазала последние раны, после чего посмотрела, как будто сквозь меня.

– Когда я осталась на Каллисто одна, секретная служба Земного Конгломерата оказалась единственным решением, чтобы не болтаться в поисках еды по трущобам. Они обучили меня, и после этого я здесь, на станции «Прометей». – сказала Анна. Её взгляд встретился с моим. – Я ничего не видела и не помню, кроме этой проклятой станции и её завсегдатаев, которые сбегают отсюда, когда заработают или им надоест такая жизнь.

Я не сказал ничего в ответ, это было бы излишне. Она встряхнула головой и, поднимаясь, продолжила.

– Ты молодец. Мы все выбрались с площади благодаря тебе.

Я поднял левую руку, скромно принимая похвалу, но стальная культя заскрипела и ярко заискрила, вызвав у неё улыбку.

От кровопотери меня вырубило на неопределённый промежуток времени, но суета мистера Коварда заставила меня открыть глаза.

– Как хорошо, что вы проснулись, – сказал он, больше не опасаясь меня потревожить. – Командор Ларс просит вас подняться?

Мой непонимающий вид заставил его продолжить свою речь.

– Командующий станцией.

– Ну раз так, то пошли, – сказал я.

Ковард помог мне встать, и мы направились к командору через поредевшее фойе. Проходя через него, я заметил Гарриса на костылях в окружении его ребят, они тащили его на верхние этажи под родительские просьбы поторопиться.

– Зачем я ему нужен? – спросил я у Коварда по пути.

– «Брошенные псы» заблокировали всю информационную систему, даже связь, никто даже не знает, что здесь происходит, – начал говорить Ковард. – Работа по восстановлению контроля занимает слишком много времени. Он хочет перезапустить станцию, чтобы восстановить целостность мейнфрейма. Сейчас вы самый лучший техник из тех, кто есть здесь.

На последней фразе я напрягся, отчего замедлился, предполагая его будущие слова. Заметив это, Ковард остановился и с улыбкой потянулся ко мне.

– Нет, нет, вы не так поняли, – сказал он. – Лишь в качестве советника.

Выдохнув, мне захотелось пнуть его в догонку, отбив ему такую манеру подачи информации.

У лестницы наверх кругом стояли законники во главе с лейтенантом Дэном, они снаряжались, цепляя на себя обмундирование и проверяя оружие. Наверху вокруг стола с голограммой станции находилось множество столов с терминалами, экраны которых светились потоками данных. Служащие за ними смотрели в экраны покрасневшими и усталыми глазами, и изредка издавали признаки жизни щелчками кнопок и клавиш.

– Эти твари уже подгоняют буксир, – кричал лысый мужчина представительного возраста с белой бородой. На нём была самая солидная форма из присутствующих, с расстёгнутыми верхними пуговицами. – Вы наверно всё ещё что-то не понимаете! – Обратился он к высшим чинам с другой стороны стола, глядя на них со злостью в глазах . – Единственный шанс не сойти с орбиты к Юпитеру – добраться до ручного управления и восстановить защиту, чтобы она выжгла этот сброд.

Я не стал вмешиваться в обсуждение и просто прошёл дальше в заднюю часть помещения с диванами с одобрения Коварда.

– В последний раз мы с трудом отстояли вход, – сказал кто-то из-за голограммы.

– Это не просто налёт, – перебил его Ларс. – Это война. Без связи никто даже не узнает, что здесь произошло. После того как мы сгорим в атмосфере, какая станция будет следующей «Локи» или «Тритон».

– У банд нет таких ресурсов, – прозвучал ещё один голос.

Капитан Ларс схватил терминал с ближайшего стола и швырнул его через голограмму. Ошарашенные руководители служб спешно рассредоточились, уворачиваясь от летящего предмета.

– Посмотри на их флот, идиот, – сказал Ларс, указав на эскадрилью кораблей рядом с голограммой станции. – Пошли вон с моего мостика. Сержант, уберите этих трусов к детям, их место там.

Они не стали пытаться спорить с разъярённым командующим и со скрытым возмущением пошли на выход под конвоем сержанта. На лестнице бывшее руководство станции «Прометей» встретилось с лейтенантом Дэном. Поднявшись, он не стал сразу привлекать к себе внимание, а просто стоял, не решаясь беспокоить командора.

– Лейтенант! – сказал Ларс, повернувшись. Его угрюмое выражение лица сменилось на добродушное. – Вы готовы выступать?

Лейтенант Дэн после короткой паузы ответил в свободной манере, пренебрегая военными обрядами.

– Да, командор, все готовы.

Приняв ответ командор Ларс приблизился и положил руку на его плечо.

– Вернуть контроль над комнатой ручного управления наш единственный шанс. Вы наш единственный шанс.

– И мы его не упустим.

***

Поле битвы по другую сторону ворот окончательно затихло. Прибывший главарь «брошенных псов» в окружении бронированных бойцов сидел на стуле из ближайшего кафе на краю разрушенной площади. Перед ним на вспаханной земле стоял раненый командир в наплечниках с яркой жёлтой полосой. Вокруг собрались прочие офицеры, имеющие хоть какую-нибудь должность.

– Начинай, – сказал Ленор.

Тот медленно покрутил головой, пытаясь найти подходящее оправдание. Главарь, опершись рукой на подлокотник стула, пристально смотрел на него, пронизывая взглядом.

– Милорд, эти ворота невозможно открыть, – вырвалось у командира. – Что я мог сделать? Всё было под контролем, пока не появился этот проклятый дрон.

Ленор сделал скучающую гримасу, это означало, что он окончательно потерял интерес к пустым попыткам услышать что-то дельное от него. Он хотел услышать всё, что угодно, но не жалкие оправдания. Если бы командир хотя бы признал ошибки, то его судьба могла сложиться по-другому, но он совсем потерял страх. Ленор посмотрел на соседнего бойца в экзоскелете и легко махнул кистью в сторону виновного. Командир начал содрогаться от каждого тяжёлого шага экзоскелета. Сервоприводы зажужжали от широкого размаха. Бронированный кулак смёл голову бывшего командующего, заставив его зубы пробить затылок.

– Займите фланги и не высовывайтесь. И помните, вы не шайка Скитальцев. Начинайте включать голову. – сказал Ленор рядом стоящим заместителям прежнего командира, а затем подозвал стоящего рядом своего заместителя. – Начинайте перенос энергетических ячеек. Орбитальная блокада не будет длиться вечно.

Спустя час после казни ворота муниципального крыла снова распахнулись. Из них плотной группой вышли около двадцати законников в полном боевом снаряжении. Они направились к лифтам на нижние инженерные этажи.

– Мы у лифта, – произнес лейтенант Дэн в рацию.

Отряд ускоренно продвигался вдоль стен крыла. Они остановились вокруг больших створок лифта, смотря во все стороны с особым вниманием. Вокруг было тихо, лишь отдалённые вскрики и редкие отдалённые хлопки напоминали о происшествии на станции.

Прозвучал звонкий сигнал прибытия кабинки. Двери лифта распахнулись, и все зашли внутрь.

– Помните, – разбавил гробовую тишину лейтенант. – Внизу никакой стрельбы. Нельзя пробить энергосистему станции.

Его слова заставили всех сменить оружие на ближнее. Загруженный лифт наполнился шуршанием от экипирования энергодубинками.

Командор Ларс стоял за столом нервно впитывая всю доступную ему информацию. Видимо, про меня забыли из-за важности операции, и я просто сидел на диване в дальнем углу второго этажа, жадно уплетая батончики из пищевого автомата. Здесь было почти ничего не видно, но выкрученная на максимум радиосвязь хорошо слышалась.

– Они уже выносят энергоячейки, – громко сказал Ларс и указал на изображения с нагрудных камер отряда лейтенанта Дэна у себя на столе. – Здесь всё в тележках!

– Никого нет, – раздалось в радиоэфире.

– Нам повезло, – сказал один из служащих за терминалом.

– Командор? – снова зашипела рация. – Мне это не нравится.

– Продолжайте, лейтинант, – скомандовал Ларс. – У нас нет выбора.

– Заходим в помещение ручного управления.

Раздались удары и треск стекла. Командор Ларс яростными ударами расколотил голографический стол.

– Панель повреждена, – зашумела рация. – Мы уходим.

Лейтинант Дэн с отрядом готовились в обратный путь полной тишине с обеих сторон.

– Кто вызвал лифт? – пронеслось по внутренней связи. – Остальные лифты тоже.

Внутренняя связь заполнилась сигналами прибытия лифтов, а после слабыми помехами от включённых энергетических дубинок. Напряжение в штабе сорвалось с пика, когда на мёртвую тишину обрушился жуткий гам ожесточённой потасовки, разрывающий динамики. Нагрудные камеры по очереди отключались, заливались кровью и падали на пол, придавливаясь обмякшими телами.

Бойня длилась не долго. Радиофон схватки сменился стонами законников, которым повезло выжить, пока их не затмил пронзительный смех через рацию.

– Я ведь говорил, будет весело. Вот, что значит думать головой.

– Брошенные псы, брошенные псы, – скандировала вся банда.

Второй этаж пропитала атмосфера страха и ужаса от громких выкриков и осознания полного провала единственного шанса выбраться отсюда.

Под незатихающие крики послышался хруст по радиосвязи.

– Прием! Я жду вас у входа. – После этих слов рация стукнулась о пол. – Тащите наверх тех, кто ещё дышит.

Таматофобия

Все подорвались со своих мест от переизбытка чувств. Второй этаж штабного помещения разрывался от шума грохочущей мебели и резких оскорблений.

– Нельзя поддаваться на их угрозы, – говорил мужчина средних лет, он был, видимо, заместителем Ларса.

– Помолчи Робинсон, мне наплевать, что ты думаешь, – сказал Ларс, снаряжаясь в бронекостюм. – Я не буду просто сидеть здесь и смотреть, как им рубят головы.

– Они знали куда идут.

– Можешь закрыть за мной дверь, – сказал командор, приближаясь к перилам.

Он взялся за них руками и посмотрел вдаль, обдумывая следующие слова. Ларс нажал на кнопку рации, висящей на груди.

– Славные жители станции «Прометей», – раздался его голос в динамиках по всему сооружению. – Это командующий Ларс. Прятаться и ждать помощи больше не имеет смысла. Брошенные псы уничтожат станцию вместе с нами, когда закончат свои дела. Я вынужден просить вас взяться за оружие и бороться. Только мы можем спасти себя и показать этому жалкому сброду, чего мы стоим. Всех, кто желает сражаться за себя и своих близких, жду у центрального входа.

После того, как громкоговорители перестали трещать, был слышен только шёпот вокруг.

«Им не победить, это путь в один конец», – подумал я. Мои надежды, что опасность минует, если я доберусь сюда, оказались наивными. Думая о том, что будет происходить дальше, я смотрел на один из мониторов ближайшего терминала. Оператор за ним переживал экзистенциальный кризис, положив голову на стол и решая, что ему делать дальше.

На мониторе транслировалась нагрудная камера мёртвого правоохранителя из помещения с консолью ручного управления. Смотря на торчащие провода и примитивные транзисторы, мне стало очевидно: он аналоговый. Похоже, среди членов банды хорошие только цифровые техники, именно поэтому они просто разбили его.

«Так везти мне не может», – подумал я, перед тем как вскочить и направиться к командору Ларсу.

Пришлось протиснуться между офицерами, окружившими Ларса по кругу, чтобы добраться до него.

– Я смогу перезапустить станцию, – сказал я, но мои слова затерялись в гаме.

– Заткнитесь! – повысил голос Ковард, стоящий с другой стороны от Ларса.

– Я смогу запустить консоль, – снова сказал я.

Ларс приблизился и строго посмотрел мне в глаза.

– Ты кто? – сказал он.

– Я запустил дрона, – ответил я. – Нужно только доставить меня туда и дать несколько минут.

Командор помедлил несколько мгновений и принял решение после перешёптывания с Ковардом.

– Хорошо, может эта авантюра и выгорит.

Спустившись вниз, я усердно искал Анну. Для моего спонтанного плана она является ключевым элементом. С верхних этажей начали спускаться потоки людей и медленно заполнять холл. Они сжимали в руках всё, что смогли найти.

– Тебе придётся идти со мной, – сказал я, одёрнув Анну за плечо. Она стояла в углу первого этажа, наблюдая, как граждане собирались на битву.

– Туда? Вместе со всеми? – спросила Анна с сомнением.

– Есть возможность решить не только общую проблему, но и нашу, – ответил я, приглушив голос.

Анна ещё больше погрузилась в непонимание. Я отвёл её к стене, подальше от лишних ушей.

– Меня доведут до консоли управления. Она подключена к ядру, исключая протоколы защиты мейнфрейма. Мы загрузим данные напрямую. Никто даже представить не мог, что я смогу добраться до ручной консоли. Именно для этого нужна ты. – Я откинул рукой её волосы и посмотрел на позолоченный нейропорт под левым ухом. – Загрузим данные в тебя.

Её лицо выражало недоверие, но в глазах появился интерес.

– Они не победят брошенных псов, но смогут отвлечь внимание от нас. В любом случае, перезапустить станцию – это единственный шанс выбраться отсюда, и не только для нас.

Анна отвела взгляд и продолжила смотреть на собирающихся людей, готовящихся к чему-то грандиозному. По её виду сразу стало понятно, что этот план её не воодушевил, но ставки оказались слишком высоки.

– Да, хорошо.

Коридор был опять забит людьми, только направлялись они в другую сторону. Добровольцев оказалось много. В основном крепкие мужчины, которые не могли просто сидеть и ждать своей участи, но были и те, кому уже просто было нечего терять. Всё, что они хотели, – это поквитаться с обидчиками. Благодаря Ларсу арсенал выгребли подчистую. Оружия хватило не всем, всех смогли только приодеть, отчасти за счёт менее смелых законников. Лёгкий бронежилет достался даже мне, я попытался в джентльменской манере передать его Анне, но она отказалась. Ещё я надеялся на новую одежду, но ничего, кроме кучи бесполезных фуражек у них не нашлось. Бытовые мстители выглядели серьёзно, а их взгляд внушал страх. Мы держались в середине. По плану, Ковард с дюжинной самых крепких ребят, должны провести нас к лифтам в надежде, что внизу никого не будет.

***

Остатки отряда Дэна, во главе с ним, стояли на коленях. Их выстроили ровной шеренгой недалеко от главных ворот.

– Зачем мы с ними вообще разговариваем? – спросил один из рейдеров с жёлтым наплечником.

Ленор ходил позади пленников, ожидая решения от людей за неприступной крепостью.

– Хороший вопрос, боец, – сказал Ленор, указав пальцем на выскочку. – Через пару часов они восстановят связь с мейнфреймом, и здесь будет половина юпитерианского альянса, не говоря уже о том, что будет на самой станции. А мы погрузили всего четверть ячеек. – Он приблизился к нему и потрепал за щёку. – Ведь мы здесь, чтобы прославиться, перекроить систему, а не сбежать с объедками, поджав хвосты. Так что, подбери сопли и больше не задавай глупых вопросов.

Ленор подошёл к крайнему пленнику и обратился к своему заместителю.

– Приступайте, заставлять ждать не вежливо.

Высокий рейдер в позолоченной броне вышел вперёд и прокричал.

– Их жизни в ваших руках!

Заместитель выстрелил в крайнего пленника. Остальные начали дёргаться, отчего падали на землю. По балконам побежали тени и блики от оптики.

Из открывшихся ворот первым показался командор Ларс.

– Лорд Ленор, Чума колец Сатурна приветствует вас и предлагает ультиматум… – успел сказал заместитель.

Короткая плазменная струя, выпущенная из оружия командора, мгновенно испарила его голову, оставив в тайне дальнейшие слова. Два десятка метров между противоборствующими сторонами стали самым напряжённым местом в солнечной системе. Лежащие пленники вжались лицами в землю. Второй и третий этажи засияли вспышками от выстрелов. Лорда Ленора заслонила экзоскелетная охрана, он выглянул и быстро оценил свои шансы.

– Вперёд, – прокричал Ленор.

Орава обезумевших «брошенных псов» ринулась навстречу разъярённым жителям станции «Прометей». Пустое пространство, наполненное огнём, стремительно сокращалось. Пока они не столкнулись, устроив месиво из ярости, крови и пота.

Центр сражающейся толпы замер, пока подкрепления с обеих сторон расширяли очаг битвы. Нас вынесло людским потоком из коридора и сразу зажало со всех сторон. К сожалению, в план это не входило. Пришлось приобнять Анну и схватиться железной хваткой за Коварда, пока непредсказуемый пухляж пытался вытащить нас из передряги. Грозный рейдер в экзоскелете показался впереди. Он шёл, чтобы побыстрее закончить это противостояние. Выстрел Ларса поверх голов расплавил его бронепластины, как бумагу. Мёртвый исполин упал плашмя, придавив собой несколько собратьев. Последнее свободное пространство между людьми окончательно исчезло, и началась давка. Я перестал слышать даже собственные мысли в оглушающем рёве разъярённой толпы. Нельзя было шевельнуться или вздохнуть из-за подпирающих задних рядов. Сквозь мужские крики и кличи прорывались леденящие предсмертные визги и вопли всё тех же бравых воинов. На линии соприкосновения творилось абсолютное безумие. Энергетические дубинки отрывали конечности, клинки нанизывали тела, голые руки выдавливали глаза; дальнобойное оружие вырывало и сжигало плоть.

Спустя множество бесконечных мгновений схватка переходила из напряжённой линии фронта в самостоятельные локальные очаги. Это позволило нам вырваться вслед за Ковардом и его поредевшим отрядом. Вырвавшись из толкучки, я прижался к стене крыла, сжимая до посинения руку Анны в своей.

– Пошли, не останавливайтесь, – прокричал Ковард, глядя на меня и пытаясь привести в чувство.

Словно тени, мы проскальзывали по краю творившегося сумасшествия. На нас не обращали внимания, а те редкие глупцы, кто осмеливался приблизиться, немедленно получали заряд калёной картечи в грудь от Коварда. Иногда даже я приложил пару хилых рейдером своим железным кулаком в порыве помочь отважным гражданам станции «Прометей».

Сражение превращалось из достойного противостояния силы и воли в жестокую резню, не имеющую смысла. Народ окончательно захлебнулся в ярости и насилии. Отныне целью стало не спасение, а реки крови, дробящиеся кости и загубленные души. Дифферент силы всё больше смещался в сторону «брошенных псов». Ленор наконец-то попал в свою истинную стихию для которой был создан. Облачившись в одеяние из крови и безумия, он словно танцевал на поле брани, получая первородное удовольствия от страха своих выборочных жертв.

Добравшись до лифта, Ковард и его люди крепко закрепились. На этой стадии пути мне представилась возможность выдохнуть и подробнее рассмотреть творящийся хаос. Я сразу обратил внимание на яркие движения меча с синим плазменным лезвием вдалеке. Лорд «брошенных псов» расправился с очередным противником, после чего поднял голову и заметил нашу наглую выходку.

Я прижался к двери лифта, когда увидел его пронзительный взгляд, прикованный ко мне. Ленор, не отводя глаз, стал что-то быстро говорить находившимся рядом подчинённым. Главарь в окружении десятка бойцов стремительно направились в нашу сторону, расталкивая ничего не замечающую толпу. Не заметить с нашей стороны приближающуюся, новую и, похоже, главную проблему было невозможно.

– Мы не успеваем, – сказал по рации Ковард, но в ответ прозвучали лишь помехи.

Лифт двигался катастрофически медленно. Видимо, с прошлой прогулки рейдеры подготовились, и он был в сервисном режиме. Я начал лупить по металлическому пульту управления, но он не поддавался. Заинтересовавшись шумом, Ковард аккуратно отодвинул меня в сторону и с одного удара выбил пульт из стены.

«Просто замкнуть провода здесь явно не получится», – подумал я и вытащил из сплетения проводов мультиразъём.

– Подключайся, – сказал я Анне, держа шнур в руках.

Она не стала задавать лишних вопросов и подключила коннектор.

– Я не знаю, что делать, – сказала она, смотря в пустоту.

– Ищи всё, что на виду. – ответил я, без малейшего представления, как ей помочь. – Это всего лишь лифт.

Ленор был всего в паре десятков человек от нас, когда плазменный заряд вскипятил рейдера справа от него. Раскалённая до тридцати тысяч градусов плазменная струя, потеряв добрую долю своей энергии, врезалась в правый наплечник Ленора, который мгновенно сдетонировал, выполнив свою защитную функцию. Со стороны выстрела командор прорывался на всех порах, чтобы дать нам шанс.

– Я не могу, – простонала Анна, мотая головой. – Все блоки разрушены. Я ничего не понимаю.

Я стал быстро оглядываться в поисках того, кто может быть более эффективным в техническом вопросе, но Ковард и его люди уже готовились отражать напор приблизившихся «псов».

Командор Ларс направил своё оружие на главаря во второй раз. Безумный взгляд главаря встретился с Ларсом. Ленор просто стоял и бормотал что-то в нагрудную рацию. Одновременно с выстрелом командора, который не достиг цели, а лишь зацепил и поджёг сзади стоящих налётчиков, снаружи поля битвы взлетели десятки шипящих банок, оставляя за собой белый дым. Когда они упали в толпу, поднялась густая завеса, не дающая увидеть ничего дальше своих рук.

Смотря на эту сюрреалистичную вакханалию, стало сразу ясно, что можно придумать.

– Я кое-что попробую, – сказал я Анне. – У тебя нейроинтерфейс выше третьего поколения?

– Да, но причём тут это?

– Немножко тряхнёт, но для третьего поколения это не страшно. – сказал я, вытаскивая все провода, упираясь ногой в стену. – Замкнём систему через тебя.

В непроглядной дымке большинство перестало крошить черепа и резать глотки. Потерянные люди пытались сплотиться и отступали на изначальные позиции. Редкие звуки схватки нарушали тишину, заполненную тяжёлым дыханием и хрипом.

– За мной, – прокричал Ларс.

Командор не собирался так просто закончить эту схватку, когда реальный шанс на лучший исход был уже так близок. Он медленно продвигался вперёд, когда за его спиной раздался настойчивый топот. Рейдер на бегу влетел в законника, насадив его на меч. Рядом стоящие правоохранители усмирили смельчака, но стало очевидно, что опасность теперь повсюду. Небольшое прикрытие командора собралось в импровизированное каре, приготовившись к любой угрозе. Вокруг мелькали тени и шорохи. Редкие обезбашенные «брошенные псы» нарывались на точные выстрелы от Ларса и его свиты. Каждый их выстрел был выверенный и медлительный. Вокруг постоянно проносились граждане, и ошибиться они определённо не хотели.

– Что значит тряхнёт? – спросила Анна, потянувшись в нейропорту.

Я не стал пытаться что-то ей объяснять. На это она бы вряд ли согласилась. Держа в руках нужные кабели, я мельком посмотрел на неё. Нельзя, чтобы она прикасалась к чему-то, способному заземлить разряд.

«Она точно будет не в духе, когда очнётся», – подумал я

После короткого соединения проводов её нехило подкинуло из-за судороги, вызванной перегрузкой нейроинтерфейса. Вдобавок, Анна потеряла сознание, но результат не заставил себя ждать: лифт, после короткого отключения, устремился вверх на полной скорости.

Из стены дыма показался Ларс в окружении законников. Увидев его, Ковард принял более расслабленное положение тела. Всё равно было только мне, я аккуратно затаскивал Анну в приехавший лифт. Также неожиданно справа от них появилась вторая группа законников. Заметив их появление, Ларс и Ковард взвели оружие, но, разглядев форму, опустили его обратно.

– Лейтенант, – прокричал командующий Ларс, приглядевшись к шлему впереди идущего законника. – Рад вас видеть.

Они начали сближаться друг с другом.

– Требуется оцепить эту территорию и никого не подпускать сюда, – продолжил Ларс, не теряя времени на любезности.

Неизвестный лейтенант подошёл вплотную и скрытым ударом вонзил углеродный нож в правый бок Ларса. Углеродный клинок полностью проигнорировал бронежилет и поразил плоть. Командующий попытался оттолкнуть предателя, но он продолжил наносить удары в область живота. Одновременно с первым ударом остальные переодетые рейдеры бросились на законников, застав их врасплох. Командору и его людям было уже не помочь.

– Сюда, – прокричал я Коварду. Он застыл в оцепенении. – Быстрее!

Упитанный добряк развернулся и поднял забрало каски.

– Теперь вся надежда на вас. – Он наклонился и ткнул кнопку на панели внутри лифта.

В проёме закрывающихся дверей Ковард в окружении немногочисленных соратников ринулся в последний отчаянный бой. Я не ожидал этого от него и просто замер в центре лифта, позабыл про Анну, нашу миссию и происходящее на станции «Прометей». Похоже, он просто не мог по-другому, хотя страшился этого больше всего.

В окружении вновь начавшейся схватки Ленор навис над лежащим командующим Ларсом. Он захлебывался кровью и затыкал трясущимися руками раны на своём теле. Ленор хмыкнул, показав своё расстройство. Он смотрел в его объятые страхом глаза, которые бегали из стороны в сторону. Не это он хотел увидеть от зачинщика такой славной резни. Ларс даже не пытался как-то ответить своему сопернику. Он окончательно потерялся в своей предсмертной агонии и больше не видел и не слышал ничего вокруг.

– Милорд, – окликнул Ленора переодетый рейдер. – Лифт заблокирован, отсюда нам их не догнать.

– Я зайду с другого входа. Всё равно мне здесь делать больше нечего. А ты закончи здесь и возьми этот сектор под контроль успешнее, чем твой предшественник.

***

– Чёрт тебя дери! – воскликнула Анна, одновременно пнув меня в ноги. – Меня как будто сожгли изнутри.

– Получилось ведь неплохо, – ответил я, сидя у противоположной стены лифта.

Она продолжила строить злую гримасу, но на меня это не подействовало. После этого я не смог сдержаться и рассмеялся, на что она в ответ поплыла, а затем всё же бросила в меня свой фонарь.

Когда открылись двери лифта, мы не стали осторожничать и ринулись в комнату ручного управления. В большом квадратном помещении находилась массивная консоль управления. Весь пол был вымазан засыхающей кровью. Хаотично лежали мёртвые законники и несколько «брошенных псов». Консоль была варварски раскурочена примитивными орудиями труда. Использовать её напрямую, как говорил лейтенант Дэн, было невозможно.

– Получится запустить? – спросила Анна.

– Получится даже лучше.

Я протянул ей запасной нейропорт, выцепленный из грозди запутанных проводов. Анна уселась, опершись о терминал, и подсоединила коннектор.

– Тут должно быть всё намного проще, чем с лифтом, – сказал я. – Без мейнфрейма схемы и данные должны быть на самом видном месте.

– Зачем тебе это всё? – спросила Анна. – Только из-за денег?

– Деньги лишь инструмент, – ответил я. – Всегда хотел попасть в высшую лигу, а это идеальное последнее дело… Мы с тобой похожи, только для меня трущобы Каллисто намного шире, чем они есть.

Анна погрузилась в терминал и редко подёргивала головой в поисках нужной информации. Я не стал терять времени и полез во внутренности разбитого аппарата. Моя спутница сможет помочь нам лишь с данными, а перезапустить «Прометей» смогу только я. Глядя на замудрённые переплетения силовых и информационных кабелей хотелось лишь вырвать их с корнем.

– Быстрей, быстрей, – раздалось по рации одного из лежащего рейдера вблизи от меня.

«Я совсем про них забыл», – подумал я. Предвкушение удачного исхода совсем затмило мои мысли.

– Как успехи? – спросил я громким шёпотом.

– Скачиваю. Только начала.

В прилегающем длинном извилистом коридоре послышался удалённый топот и приглушённые возгласы.

«А вот это уже плохо», – подытожил я. Запустить панель мирным способом не получится. Её надо запитать так, чтобы система потеряла с ней любую связь, даже аварийную. Единственный способ это сделать – нарушить все возможные протоколы безопасности и дать беспринципным электронам сделать всю грязную работу.

Звуки скорого прибытия нежеланных гостей становились всё навязчивей. К счастью, похоже, они не знают, что ищут, и заглядывают во все помещения на своём пути.

– У нас нет больше времени, – подгонял я Анну, как будто это могло что-то изменить.

Будь панель в более работоспособном состоянии, возможно, я смог бы запустить её помягче, но в такой разрухе подключённую Анну не просто тряхнёт, а расплавит мозг. Пока она не отключится, сделать ничего нельзя.

Ожидая, я вдруг вспомнил про себя и причины того, почему Анна выполняет мою работу. Панель уже подготовлена, осталось лишь разрушить порядок одной перемычкой.

«Соединить их руками, – подумал я. Конечно нет! Или всё-таки? Определённо нет».

Я стал с особым интересом осматривать окружение. Ничего, кроме мёртвых тел и бесполезных шмотков проводов, здесь не было. Аварийный шкафчик! «Слава технике безопасности», – без слов завопил я. Подскочив летящей походкой к противоположной стене с ящиком, раскрашенным в сигнальные цвета, я ожидал увидеть изоляционные средства и разные инструменты.

«Ну вы и подонки! – огорчился я. Вот почему нельзя трогать эти ящики просто так». Он был почти пуст. Всё, что там было – лишь жалкие ножницы и помятая инструкция.

– Почти всё, – заявила Анна.

«Только тебя не хватало», – подумал я. Подтащив одного из «брошенных псов», я зажал в его окоченелой руке перемычку.

– Готово.

– Отбрось шнур, – рявкнул я.

Когда Анна откинула нейроконнектор, моя металлическая рука направила руку мертвеца на встречу перекрёстку колоссальной энергии.

Сепарационная тревожность

Анна трясла меня слишком сильно, когда я очнулся. Видимо, она уже долго это делает. Я очнулся не в том месте, которое помню последним. Теперь я находился не у консоли, а у стены. Помещение вокруг было заполнено сизым резко пахнущим дымом. Замкнуло панель управления намного сильней, чем я хотел. От напряжения даже расплавило до состояния жидкости довольно серьёзные структурные элементы панели. Я был окроплён множеством кровавых пятен. Кажется, рабочий инструмент в виде рейдера от такой энергии разлетелся по комнате.

Освещение было включено на полную и ослепило меня. Рации мёртвых рейдеров трещали от неразборчивой болтовни. Похоже, мой план сработал. Станция «Прометей» теперь готова показать, на что она способна.

– Вставай, – заорала на меня Анна. – Надо выбираться.

Грубовато, но в этом она была точно права. С данными в её голове нам здесь оставаться точно нельзя. Предыдущего варианта отбытия отсюда теперь точно нет, а догонялки с таможенным контролем могут растянуться на года.

– Сложите оружие и сдавайтесь, – разрывалась громкая связь. – Ударная эскадрилья со станции «Тритон» в пути. Остановите насилие. Пока все не бросят оружие охранная система не будет переведена в пассивный режим.

Путь обратно наверх был единственным к спасательным капсулам. Мы, не договариваясь, пошли к лифту, в нём играла приятная музыка. Это вызывало эмоциональный диссонанс на фоне последних юпитерианских часов.

– У нас получилось, – сказала Анна, улыбнувшись.

Я посмотрел на неё, но не показал чересчур довольного вида.

– После брошенных псов я точно не рассчитывала, что всё получится настолько хорошо.

– Я же говорил, что я лучший техник в системе, – ответил я, подмигнув.

Нескромно хихикнув, она встала перед дверьми, так как лифт добрался до нашего этажа.

После открытия дверей музыка уже не была слышна. Её заглушили сотни звуков вновь разгоревшийся баталии. Станция опять превратилась в поле битвы. Всюду, куда добирался взор, носились члены банды «Брошенные псы». Десятки гуманоидных дронов устроили карательную охоту на захватчиков. Хищники превратились в добычу для технологичных роботов. Попытки дать отпор были тщетны. Их реакция, точность и скорость не постижимы для слабо модифицированных людей. Из-за малочисленности механических законников у рейдеров ещё оставался шанс добраться до своих абордажных шаттлов и кораблей. Те, кто оказались не в то время и не в том месте, падали под идеально выверенным огнем из электромагнитного ручного оружия, а особо настырные получали сокрушающие удары композитными конечностями.

Перед нами появился глянцево-чёрный робот. Он резко повернулся в нашу сторону и сменил курс.

– Мисс Анна Лоброк, – сказал робот механическим треском. – Отойдите от преступника. Если вам угрожают, пригнитесь. Преступник за вами будет уничтожен.

Робот вскинул оружие и остановился. Его единственная камера, подсвеченная синими индикаторами, уставилась на меня прямо через Анну.

«Проклятый чип», – пришло ко мне осознание. Ключевая деталь нашей миссии по спасению совсем затерялась в последних событиях. Я окоченел и неотвратимо погряз в воспоминаниях о своём предшествовавшем тернистом пути.

Электромагнитный ствол стал искрить, заряжаясь. Похоже, механический страж нашел брешь в импровизированном живом щите из Анны.

Я не заметил, как слева направо бежит одинокий рейдер в экзоскелете. Он торопился обратно на свой шаттл и, скорее всего, не заметил жалкую железяку. Он врезался в стального служителя, отчего тот разлетелся на составные части. Смертоносные руки и устрашающая голова отлетели на десятки метров, разметая искры и технические жидкости.

Из оцепенения резким рывком меня вырвала Анна.

– За ним! – крикнула она.

Этот план она придумала явно на ходу. Мы устремились вслед за ним. Рейдер, разметающий всё на своём пути, абсолютно не обращал на нас внимание. Роботы также его не интересовали, хотя они щедро поливали его из оружия, царапая металлокомпозит. Видимо, он, как и мы, хотел только побыстрее покинуть злосчастную станцию. В такой суматохе нас с Анной даже не замечали.

Не добежав пару десятков метров до конца муниципального крыла, я услышал звонкий хлыст рикошета от наплечной брони бугая. Осколок от стального снаряда электромагнитного ружья угодил Анне в левую часть живота и вырвался наружу с обратной стороны, окропив меня мелкими брызгами крови.

В отличие от меня она, похоже, этого не заметила и разрывала дистанцию до самого поворота. Когда я догнал её, она сидела у пустой стены и выглядела воодушевлённой.

– Ты как? – сразу же спросил я.

Она посмотрела на меня без единой эмоции и ответила.

– Пойдёт!

Мне пришлось указать пальцем на её рану, которая окрасила светлую одежду ярким пятном.

– Рикошет от магнитной винтовки, – продолжил я.

– Ох чёрт! – воскликнула Анна и принялась осматривать её со всех сторон. – Непохоже на что-то серьёзное, я даже не заметила.

Она прижала рукой ранение спереди, шёпотом выругалась и протянула мне руку.

– Разберёмся с этим в капсуле, – сказала она, поднимаясь с моей помощью. – Там будет время пока «Хладный бродяга» нас не подберёт.

Ведущая к шлюзу со спасательными капсулами дверь была закрыта. Видимо, все, кто хотел сбежать отсюда, выбрали другой выход. Впервые за сегодня панель управления оказалась абсолютно рабочей, а чип доступа Анны позволил отправить команду на открытие. Массивные гермозатворные двери стали открываться, мигая оранжевыми фонарями предупреждения. Когда я собирался сделать первый шаг на финишную прямую вслед за Анной, сзади раздался знакомый роботизированный хрипящий голос.

– Стой нарушитель.

Я обернулся и увидел трёх поганых роботов, стоящих на повороте. Они целились прямо мне в лицо. Не прошло и мгновения, как их электромагнитные винтовки начали заряжаться и искрить. «Вам больше заняться нечем», – промелькнуло в моих мыслях. В этот раз между нами уже не было спасительного щита в виде жителя станции «Прометей» и Анна определённо не успеет им стать. Поток мыслей закончился так же быстро, как и начался. Я ждал только, когда мимолётная зарядка закончится, и бездушные служители порядка сделают свою работу.

Я уже закрыл глаза, когда раздался металлический грохот. За секунду до карающего расстрела, старый друг в виде Д515 превратил роботов в груду бесполезного металлолома. Невозможно описать, как я был рад видеть моего искусственного друга. Его дальний прыжок был столь мощный и быстрым, что реакции стальных правоохранителей не хватило на какое-либо действие. От энергии столкновения структурные кости металлокомпозитных скелетов раскалялись до красна, после чего вырывались с внутренними компонентами в разные стороны. Я даже не дрогнул, пытаясь закрыться от летящих частей, всё произошло слишком быстро и неожиданно. Великолепный паукообразный гигант пестрел швами от сварки и заплатками из металлической пасты. Время с нашей последней встречи он зря не терял. Стальной спаситель повернулся и просигналил чередой монозвуков различной частоты, а затем также молниеносно исчез, как и появился здесь. Я продолжал также бездвижно стоять, пытаясь понять, почему мне так везёт с моим механическим другом. Похоже, мейнфрейм ещё не успел взять его под свой контроль. Может, во внутреннем интеллекте Д515 сохранилась часть прежних команд… а может, просто паукообразный проныра не такой уж и простой, как кажется, и в нём есть, что-то больше, чем машинный алгоритм.

Нельзя упускать подаренный мне шанс. Я развернулся и вернулся к Анне. Она сидела, прислонившись к открывшимся воротам. Её лицо немного побледнело, а губы потрескались с момента, как меня отвлекли. Я не стал донимать её расспросами о самочувствии и ловко подхватил её под руку.

Шлюз был полностью укомплектован капсулами. Добравшись до первой капсулы справа, моя спутница прислонила запястье к сканеру. Вход в капсулу загорелся по контуру, и массивный люк начал оживать. После полуминутной подготовки проход во внутрь открылся. Космическая капсула внутри имела четыре посадочных места с надёжными ремнями. У передних кресел в зоне доступа было панель управления с немногочисленными подсвеченными кнопками и органами управления. Анна уселась сзади и принялась с трудом пристёгиваться.

– Выключи транспордер, – сказала она, пристёгиваясь ремнями. – Переключи приёмник на S-диапазон. «Хладный бродяга» заберёт нас после подтверждения.

Не теряя время, я запрыгнул вперёд и принялся стучать по кнопкам. «Все системы в норме, топливо – полное», – считал я, исходя из показателей на панели.

– Готова к новой жизни? – сказал я с поднятой ладонью над грибком запуска.

Ответа не последовало. У Анны тряслись руки. Грудь часто поднималась из-за учащённого дыхания. Окроплённое холодным потом лицо имело неестественный белый цвет, который контрастировал с огромным алым пятном на животе. Потерянные сонливые глаза устремились в одну точку. Одного взгляда на неё хватило, чтобы понять, что на простой спасательной капсуле ей не помочь, особенно не имея нужных навыков и знаний.

Рука над ключом к моему спасению замерла, но даже не пыталась отдалиться. Данные из её головы никуда не пропадут, а капсула уже активирована. Конечно, это жестоко, но особой заботой о ближних я никогда не отличался. Желание прыгнуть слишком велико, стоя к краю пропасти настолько близко.

Понятный страх заставил меня положить руку вплотную на грибок, чтобы запустить эту проклятую капсулу с этой проклятой станции. Мысль о том, что я знаю эту девушку всего день не давала покоя. Из-за толстенного люка капсулы в ней было настолько тихо, что стал слышен звук падающих кровавых капель о металлический пол со скатившейся руки Анны. Ритмичные шлепки принудили меня снова взглянуть на неё.

– Запускай, – выдавила из себя Анна, задыхаясь. – Я не умру на этой станции.

Пнув пульт, я сорвал с себя ремни и пошёл брать раненую на руки.

– Помолчи немного. Я не один, чья жизнь может измениться.

Ателофобия

Мой новый героический план был довольно прост. Дойти до жилого комплекса, который за углом справа от нашего шлюза. Положить многострадальную спутницу в автоматизированную медицинскую капсулу, коих я видел много на первом этаже. За пару минут капсула подштопает её, зальёт недостающую кровь, и я притащу эту коматозницу обратно в шлюз к капсуле. Затем мы уже наконец-то свалим отсюда и будем доживать остаток обеспеченной жизни под щадящими солнечными лучами на Марсе. Это короткое путешествие может испортить только нежелательная встреча с навязчивыми роботами. Но если так везёт, останавливаться глупо.

Выйдя из шлюза с Анной на руках, я уже особо не осторожничал. Она бредила по полной, неся какую-то несуразицу про то, что так она отсюда не улетит. Её трупный оттенок кожи и ледяные руки лишь заставляли передвигать ноги быстрей.

На станции продолжалась вакханалия, и она, по-видимому, не собиралась заканчиваться. Всюду были слышны выстрелы, крики и громкие шумы. Повернув за угол, я не увидел ни одного механического законника, похоже, их фокус внимания был сосредоточен в другом месте. Тем не менее, дорогу перегородило препятствие похуже рациональных дронов. Я быстро залетел за колонну нужного мне крыла в надежде, что он меня не увидел.

– Ты уйдешь отсюда, когда я скажу, – говорил главарь «брошенных псов». Он вбивал голову своего подчинённого в каменную брусчатку.

После продолжительной череды ударов Ленор отпустил волосы бедняги и прокричал.

– Выходи.

Я кивнул с досадой, но не стал спешить в надежде, что это послание было адресовано не мне.

– Я снесу половину крыла вместе с тобой, – продолжил он.

Последующий визг электрических катушек его оружия не дал мне никакого выбора, кроме как положить Анну в этом жалком укрытии и выйти, показав себя, но пока я смог только высунуть половину головы и оценить обстановку тщательней.

Он стоял прямо напротив входа в крыло, ведущего к помещению с медкамерами. Ленор был не похож на командира, миссия которого окончательно провалилась. Он имел спокойный и воодушевлённый вид. Не придумав ничего лучше, я поднял руки и медленно пошагал к нему навстречу. В ответ на это он опустил оружие и пристально посмотрел на меня.

– Это ты запустил антикварного дрона? – спросил Ленор.

Я кивнул на его вопрос, надеясь показать уважение, а не хвастовство. Вместе с этим я мельком оглядел прилегающую территорию.

«Хорошо, что он не знает, кто запустил станцию. Где эти дроны, когда они нужны?» – думал я, смотря по сторонам.

– Скрамер биометрии, – сказал Ленор. Данная новость окончательно уменьшала мои шансы на неожиданный исход. Роботы по нему стрелять не будут. Других скоплений живых «брошенных псов» здесь больше нет, поэтому здесь так спокойно – За твою смелую выходку я дам тебе шанс.

«Вот это уже приятный разговор», – подумал я.

Ленор вынул меч из ножен убитого подчинённого и бросил мне.

На столь щедрую возможность я определённо не рассчитывал. Неловко поймав меч стальной рукой, я стал мысленно предвкушать его колоссальный просчёт.

«Кто же мог знать, что судьба сыграет такой непредсказуемый итог, – стал думать я. Он даже не догадывается, что перед ним стоит второй по фехтованию южного полюса Каллисто и двукратный подпольный чемпион трущоб. Главное не выдать свои навыки раньше времени».

Ленор искусно обнажил своё элегантное оружие и начал приближаться по касательной траектории. В этот раз плазменная кайма его лезвия не горела. Лорд ледяного пояса слишком уверен в своём превосходстве. Он явно ожидал от меня первой атаки, но я так рисковать не хотел. Первый удар как лотерея: в нём нужно быть абсолютно уверенным и беспрекословно ожидать от него результата, а во всех остальных случаях это лишь возможность для оппонента. После продолжительной ходьбы кругами у Ленора закончилось терпение. Он сделал ленивый выпад с вертикальным взмахом клинка. С пугающей неожиданностью я отразил его, перенаправив удар в сторону. Пронырнув правее, я отважился на боковой контрудар.

Мышцы и сухожилия выдавали больше своих возможностей, разгоняя удар, но ему было не дано достичь пункта назначения. Все мои мечты рассыпались на жалкие осколки. Армированная перчатка впечаталась мне в лицо, разбив нос и расщепив губу о зубы. Его удар был настолько быстрым, что я увидел его только в сантиметре от себя. Я инстинктивно закрыл лицо свободной рукой и разорвал дистанцию.

– А ты не прост, – заявил Ленор, направляя на меня клинок.

Осознание ко мне пришло, выплёвывая кровь, – «Видимо, лорд колец Сатурна хорош во всём, что связано с насилием. Он ведь только этим и занимается, чёрт побери!» Где-то вдалеке маячил этот исход, но ожидать его было слишком безнадёжно.

Потеряв возможность дышать носом, я выпрямился для второго раунда. В этот раз нападать пришлось мне. Совершив обманное движение, я замахнулся слева для поражающего удара. Схлестнув мечи, Ленор одёрнул мой клинок вниз и нанёс скользящий удар по пальцам. Благо они металлические, и инерции удара не хватило, чтобы их отрубить, а лишь поцарапать, выбив искры. После этого попадания мне пришлось опять отступить. В ответ на отступление Ленор взбодрился и нешироко помахал мечом, приглашая продолжить.

В своём следующем наступлении я решил взять его напором и сделал взмах с длинным шагом вперёд. С лёгкостью отразив моё нападение, его клинок добрался до моего бока, разрезал одежду, а за ней кожу и плоть поверх рёбер. Не заметить это ранение было невозможно, каждое движение и глубокий вдох вытягивали боль из тонкого разреза.

– Ты с подружкой сегодня умрёте, – сказал Ленор и устремился в атаку.

Своим движением, нацеленным в верхушку моего черепа, Ленор хотел закончить эту неравную схватку, но выпад был излишне читаемым. Перенаправив его меч, я смог поразить его ответным движением на проходе. К несчастью, даже учитывая возможности офицерского меча, атака была недостаточно точна и лишь поцарапала его доспех. Развернувшись, Ленор мельком улыбнулся и вновь сорвался на меня. На сей раз мы встретились в напряжённом клинче с перекрещенными клинками. Я ждал его действий, но дождался того, чего не ожидал. Увесистый пинок отбросил меня назад и повалил на землю.

– Ты показал больше, чем я рассчитывал, – заявил Ленор. – Я дам тебе выбор лучше прежнего. Уходи отсюда.

– Я должен сунуть её в медкапсулу, – сказал я и указал на вход в крыло.

Лицо Ленора изменилось от недоумения, он нахмурился и слегка наклонил голову.

– Не люблю наглецов. Расскажешь дьяволу про свою выходку.

Он вновь направился ко мне, намереваясь преподать последний урок. Пришлось собрать остатки сил, чтобы подняться поскорее. Он стал наносить удар за ударом, забрав у меня все силы на их отражение. На последнем ударе усилий моего сопротивления не хватило, и клинок шлёпнул меня по плечу, расщепив мясо, а от последующего толчка я вновь оказался на земле.

– Не вставай, – посоветовал оппонент, стоя надо мной.

Всё моё физическое нутро кричало мне тоже самое. Эта бессмысленная схватка в мою пользу может закончится только так. Но будь проклята моя новообретённая доблесть. Теперь я понимаю, почему Ковард сделал свой выбор и не мог по-другому.

Уперев руки в землю, я оттолкнулся, но раненное плечо помешало, от чего моё возрождение выглядело крайне неловко. Поднявшись, я нагло махнул клинком, как Ленор минуту назад, приглашая к резне. Его ответ не заставил себя ждать. После пары ожесточённых встреч мечей я получил кулаком с зажатым мечом по сломанному носу. От повторного раздражения раны в глазах потемнело, и я не заметил хлёсткий колющий удар в бедро. Я попытался схватить его оружие, но оказался слишком медленным. К тому же, наступив на раненую ногу в этой попытке, я потерял равновесие и снова упал. Ленор опять навис надо мной, но сейчас не проронил ни слова. Понимая, что лёжа мне делать нечего, я в очередной раз карабкался в положение стоя. Лорд колец Сатурна перевернул меч броском и зарядил мне по спине рукояткой с такой силой, что я абсолютно забыл про прежние раны.

Не придумав ничего лучше, я попытался снова подняться и получил ещё один такой удар. Перед очередным лишённым ума действием я мечтал потерять сознание и закончить этот балаган.

– Ты безумец, – сказал Ленор. Он ухмыльнулся, развернулся и направился прочь от меня.

Храбрость

Больше всего я хотел лежать дальше и ещё хоть немного отдохнуть, но доверия к выносливости моей подруги не было. Её состояние за наше минутное яростное противостояние не изменилось. Взять её на руки я даже не пытался, пришлось волочить по земле. Наша настрадавшиеся команда медленно, но верно направлялась к заданной цели оставляя за собой общий кровавый след.

Помещение с медкапсулами находилось сразу справа от входа через фойе. В нём была разруха, но не было никаких следов жизни, даже механической. Некоторые капсулы, находящиеся в длинных рядах, были заняты. Не я один вспомнил про вновь открывшуюся возможность восстановить здоровье. Они представляли собой яйцевидную ёмкость с толстенным стеклом. Сверху свисала коса из всевозможного разнообразия медицинский инструментов на гибких шлангах. Само стеклянное яйцо стояло на массивном постаменте с боковой консолью управления.

Я прислонил запястье Анны к считывателю под монитором ближайшей капсулы слева, находящейся в ряду таких же аппаратов. Она открылась и включила мягкий свет. С огромным трудом затащив хладное тельце внутрь, я нажал на панели команду «Пациент в капсуле». Капсула медленно закрылась и механические руки принялись суетиться вокруг пострадавшей. На мониторе началась череда сообщений с диагнозами и выполняемыми действиями. Меня интересовало только сообщение «стабилизации состояние: 04:39».

Не теряя времени, я отправился на поиски аптечки. Без чипа себе смогу помочь только я сам. Она находилась за стойкой регистрации, подсвеченная радиоактивным изотопом. За ней также лежал местный доктор с проломленной головой. Не обращая на него внимания, я распотрошил медицинский ящичек и принялся прокалывать себя медицинским степлером. Получилось не красиво, но эффективно, а горсть обезболивающих, запитых из соседнего кулера оказалась вовсе подарком.

Капсула издала единичный писк, на который я поспешил. Нажав на команду открытия, я получил отрицающий писк и сообщение «Требуется авторизация». В ответ на это я даже не думал паниковать. У мёртвого врача был на шее какой-то бейдж, похожий на то, что мне нужно. Вернувшись с ним, я провёл им там же, что и запястьем Анны. «Доступ разрешён» обрадовала меня команда с панели.

Радость длилась недолго. Повторные команды, кроме звука отказа, обросли новым посланием. «Станция «Прометей» в режиме блокады. Выпуск пациента невозможен». Я принялся шерстить по всем разделам медкапсулы, но всё это было тщетно. Отойдя от неё, я уселся, опёршись о противоположную капсулу. «Вытащить её невозможно, а разбить стекло нереально. В спасательную капсулу без неё мне не попасть, а дроны или законники в конечном итоге пристрелят меня».

«Нет…нет, – подумал я. Я столько прошёл не для того, чтобы просто сидеть и ждать, когда меня загонят дроны».

Я снова подошёл к панели.

Пациент… Данные нейроинтерфейса… Локальные файлы… Копирование… Удаление.

Всё-таки Анна не сможет выбраться со станции, но хотя бы без данных у неё останется прежняя жизнь. Аппарат немного пошумел и выдал микрокарту со всеми секретными данными с её нейроинтерфейса.

Попрощавшись взглядом со своей бывшей спутницей, я отправился обратно к шлюзу. Мой новый спонтанный план был настолько глупым, что был единственным выходом.

Вход в шлюз был ещё открыт. Зайдя внутрь, я направился к шкафу со скафандрами для выхода в космос. Морально было очень трудно разбить маяк скафандра, всё же его предназначение – не дать затеряться в космосе. Скинув с себя одежду, я запрыгнул в него и нажал на панель на руке. Застёжки принялись стягиваться и щёлкать. Перенастроив рацию на S-диапазон, я направился к шкафу дополнительного оборудование и выбрал рюкзак, где был только запас кислорода.

Использование старого доброго короткого замыкания на управлении техническим люком распахнуло его на полную. В ангаре включились оранжевые фонари и звуковая сигнализация. Главный вход начал закрываться ради сохранения герметичности. Воздух, оставляя полосы, устремился в холодный космос. Я не стал сопротивляться и устремился в технический выход.

Покувыркавшись первые секунды, скафандр выровнял моё положение. Я отдалялся от станции «Прометей». Её окружали обломки и несколько очагов возгорания, это был результат захвата. С разных концов в разные стороны разлетались мелкие капсулы и корабли покрупнее. Справа на приличном отдаление сияли беззвучные взрывы орбитального сражения двух флотов.

Я оставил всю эту кипящую активность и развернулся навстречу холодному чёрному космосу. Я был раненым, уставшим, измождённым, в крови и поту, но точно не напуганным в ожидании сигнала от корабля «Хладный бродяга», которого может и не быть.