Мимолётный Роман

Костик с Денисом и правда меня ждали возле подъезда на скамейке. Хреново, что сын меня видит в таком виде. Но на звание «мать года» я давно перестала претендовать.  

– Привет, ма, – не отрываясь от телефона, сын поднимает руку в приветственном жесте. 

– Чего в квартиру не заходите? 

– Ключи дома забыл, – сын беззаботно пожимает плечами. Наконец отлипает от телефона и с любопытством рассматривает меня, – прикольно выглядишь, ма. 

Приподнимаю наверх несчастную юбку, что так и норовит соскользнуть вниз. 

– Спасибо, сын, ты тоже. В доме отца не нашлось расчёски? 

– Он куда-то спешил, – отвечает сын, встаёт со скамейки и идёт к подъезду, когда равняется со мной, забирает из моей руки ключи.  

 Я иду следом, а за нами зачем-то плетётся Костик. 

– Ты вроде спешил, – кидаю, даже не оборачиваясь. 

– Что, я не могу вас проводить, чтобы убедиться, что всё в порядке? 

А вот теперь оборачиваюсь, чтобы он видел мой скептический взгляд. Потому что оба знаем – просто так провожать не станет. Значит, что-то ему нужно от меня. 

Дениска уже открыл дверь и сразу убежал в свою комнату. Стрелялки ждать не будут, а точнее, друзья, с которыми он играет по сети.  

Но я всё равно проверяю, что сын в наушниках, лишь после этого разворачиваюсь к Костику лицом и впиваюсь взглядом в него. 

– Что тебе нужно? 

– Ты сейчас выглядишь так, будто хорошо провела ночь, – с брезгливостью замечает, игнорируя мой вопрос. 

– Удивлён, что кто-то справился с тем, с чем не справлялся ты? 

Теперь он морщится. Его всегда бесило, что с ним я кончала редко. Именно это и послужило поводом для его измен. Ну, по крайней мере, он так себя оправдывает. 

– У тебя кто-то появился?  

– Тебя это не касается. 

– Ты мать моего сына. 

– И что? Когда ты имел каждую встречную девушку, пока мы были в браке, тебя это не останавливало. Говори, что тебе надо, и проваливай. 

– Стерва. 

– Считаю до трёх, и сама тебя выставлю. 

Он сверлит меня гневным взглядом, но сдаётся. 

– Дай денег до конца следующей недели. Десять тысяч надо. 

– Ты охренел?! Устройся уже на работу нормальную. 

– Я устроился, но тут есть беспроигрышная замута поднять бабло быстро.  

– Вырасти уже, Костик, не бывает беспроигрышно и быстро. 

– Люд, ни хрена ты не понимаешь. Тут верняк, говорю тебе. Дай денег, я же знаю, что у тебя отложено на школу Дениске.  

– Нет. 

– Да блин, только май, я тебе сто раз вернуть успею. 

– Вся проблема, что ты никогда не возвращаешь. Ты вечно на мели.  

– Ты не понимаешь, Люд. Тебе хорошо. Ты одна, а мне еще на девушку тратится надо. 

– Я не одна, Костик. Я ещё нашего сына воспитываю. На которого, по идее, ты алименты должен платить. Поэтому проваливай, а то дальнейший разговор тебе не понравится. 

– Стерва ты всё-таки, Людка, – со злостью выплёвывает Костя и уходит. 

Закрываю дверь за ним и обессилено падаю на пуфик, прямо там в прихожей около двери. Справлюсь. Ничего нового я не узнала, что Костик как мужик и отец совсем никакой, я поняла давно. Так что и расстраиваться нечего. 

– Ма, ты чего здесь в темноте сидишь? 

Открываю глаза и смотрю на сына, что стоит напротив и с беспокойством рассматривает меня. Подзываю его к себе, чтобы обнять. Обычно он против, но сейчас подходит и сам прижимает мою голову к своему животу. И с любовью начинает гладить по волосам. 

– Как вечер с папой провёл? 

Не вижу, но чувствую, как он пожимает плечами. Улыбаюсь этой его привычке. Совсем как у моего младшего брата.  

– Нормально. В плойку поиграли. Он меня со своей новой девушкой познакомил. 

– И как? 

– По сравнению с тобой полный отстой. 

Смеюсь искренне. Потому что знаю, сын мне не врёт, он на самом деле так считает. Поднимаю голову, упираюсь подбородком ему в живот и заглядываю в лицо такого уже взрослого сына. 

– А если не сравнивать со мной? 

Дениска пожимает плечами. 

– Всё равно отстой. Как всегда. 

– Саша тебе нравилась. 

– И она меньше всего продержалась. 

Улыбаюсь. Хотя должна воспитать сына за то, что так говорит о людях. А Костика попросить не знакомить всех своих пассий с сыном. Но на звание «матери года» я не претендую, а сын уже большой. И так всё давно понимает. 

– Дениска, пошли сегодня куда-нибудь? Можно велики напрокат взять. 

Снова пожимает плечами. 

– Давай. Только позавтракаем сначала? 

– Да. Дай мне пять минут, в душ схожу.  

– Можешь все десять, я пока ещё одну игру пройду. 

Киваю и иду в ванную. Долго под струями воды не нежусь. Быстро привожу себя в порядок, потом готовлю завтрак. 

После завтрака собираемся на прогулку. Решаем, что всё-таки поедем в парк, возьмём велики напрокат, а потом, может, и в кино сходим. Я даже решаю позвонить младшему брату, позвать с нами. Но он отказывается. У него уже есть планы. 

– У него девушка вроде появилась. Ты только не говори никому, ладно? Он не хочет, чтобы бабушка или тетя узнали. 

Вот тут я понимаю своего младшего брата, как никто другой. Мама может слишком сильно совать свой нос в нашу личную жизнь. Как и наша старшая сестра. Та мне кажется похожей на мать не только внешне, но и характер тот же унаследовала. Это мы с младшим братом не в родителей пошли. 

Хотя нет. Брат во многом похож на отца. А у меня от последнего только упрямство. Зато его хватит на семерых, и ещё на сдачу останется. Сыну вот немного на свою голову передала. 

В парке мы катались наперегонки, но маленькому хитрецу просто кататься неинтересно, поэтому гоняли на желания. Ага. Сын знает, как развести меня на что-нибудь.  

– Ты специально поддавался, да? – спрашиваю Дениску, когда мы уже вернули велики и теперь сидели на скамейке и лакомились мороженым. 

– Угу.  

Сын улыбается во все зубы. Конечно, обхитрить мамку – это многого стоило. Сначала поддаться, а когда я расслабилась и уже думала, что победа у меня в кармане, он обогнал меня.  

– Ну говори уже. 

– В июле концерт «Ночных псов» будет, мам, давай сходим? 

Вот же блин, а я уже купила билеты на их концерт, в качестве подарка на день рождения. Интересно, а теперь это прокатит в качестве подарка или надо что-то новое придумывать? 

– Сходим. 

Сын как-то с подозрением косится на меня. 

– Ты уже купила, да? 

– Угу. 

Сын порывисто бросается на меня и крепко обнимает. 

– Ты самая лучшая, ма. 

Хрен с ним, с подарком. Ради вот такой радости сына я ещё что-нибудь придумаю. 

– Ну, раз, билеты уже куплены, то они не засчитываются в желание, и у меня новое. 

– Борзеешь, Денчик. 

– Ну-у-у, ма, я по-справедливости рассуждаю.  

– И чего же ты хочешь, справедливый мой? 

– Пошли пиццу поедим? 

Тут я соглашаюсь сразу. Пиццу я люблю не меньше сына. 

После кафе мы с сыном ещё гуляем по городу, а потом едем домой. Расходимся по своим комнатам. Он играть в компе, а я – смотреть объявления о работе. Просто так. На всякий случай. Пара вакансий мне даже нравится, и я отправляю своё резюме, хотя ещё не уверена, что придётся увольняться. 

Уже ночью, лёжа в кровати, я ловлю себя на мысли, что не всё так плохо в моей жизни. Я воспитала хорошего сына. Он ведь мог сегодня убежать гулять с друзьями, потому что в его возрасте тусоваться с родителями не интересно, но он провёл этот день со мной. Вот ради своего мальчика я и справлюсь со всем остальным. 

Засыпаю я с улыбкой на губах, а вот сплю плохо. Мне всю ночь снится мой незнакомец и то, что он вытворял со мной. Просыпаюсь вся мокрая. Понимаю, что меня лихорадит. Хочу встать, но сил не нахожу. Снова проваливаюсь в сон, где меня уже ждёт мой незнакомец. Жаль, что это только сон, я бы хотела снова провести с ним время. Но мы расстались не очень хорошо, и я даже не знаю, как его зовут. Он навсегда останется моим мимолётным воспоминанием. 

– Мам, – чувствую, как меня трясут, – мам, проснись, пожалуйста. 

Кое-как разлепляю глаза и вижу обеспокоенное лицо сына.  

– Мам, ты напугала меня. Ты громко стонала. Тебе плохо? Позвонить в скорую или бабушке? 

– Не надо, – шепчу, потому что голос исчез, а горло дерёт от боли. 

– Ма, я счас градусник принесу. 

Киваю. Сын тут же убегает. Слышу, как он грохочет на кухне дверцами шкафчиков, пытаюсь встать с кровати, чтобы предотвратить погром, но даже от лёгкого движения голова начинает раскалываться.  

– Ма, держи.  

Дениска прибегает обратно с градусником. Я тут же засовываю его подмышку. Уже по писку градусника, понимаю – температура есть и она большая, но посмотреть не успеваю, – сын отбирает его у меня. 

– Тридцать девять и пять. Мам, я звоню либо в скорую, либо бабушке. 

Понимаю, что он прав, поэтому на пальцах показываю первый вариант. Врач приедет и уедет, а мать я хрен выпровожу. Сын кивает и снова убегает. Слышу, как он звонит, как объясняет, что маме плохо и что мы живём вдвоём. Ага. Как будто это такая дикость в современном мире. Дальше я проваливаюсь в сон. И возвращаюсь в реальность, только когда меня будит врач. 

Осматривают и успокаивают, что ничего страшного. Всего лишь ангина. Назначают лечение. 

Ага. Совсем ничего страшного, кроме того, что ты мать и должна заботиться о сыне, а вместо этого даже с кровати встать не можешь. За все двенадцать лет, что гордо ношу звание «мама» мои болезни можно пересчитать по пальцам. За последние три года, что мы живём отдельно, я и вовсе не болела. И сейчас я совсем не понимаю, как мне быть. 

– Мам, не переживай, врач сказал, ты на поправку быстро пойдёшь, а пока я позабочусь о тебе, – сын придвигается ко мне ближе и начинает гладить по руке, – ма, не плачь только, ладно? 

Плачу? Поднимаю руку, касаюсь щеки. И правда плачу. Это всё температура. Вот и сны странные снятся и слёзы текут. Следующие три дня пролетают урывками. Сын нянчится со мной: помогает дойти до ванной, разводит гадкое средство, которым надо полоскать горло и даже заставляет это делать. Он регулярно заказывает нам еду и делает это ответственно, не нашу с ним любимую пиццу, а разные супчики и пюрешки с рыбными котлетами. Знает, что рыбу не люблю, вот и отрывается на беззащитной матери. 

Но всё меркнет по сравнению с тем, как он отбивается от бабушки. Я впервые ощутила, что мы с ним настоящая команда. Пусть он и врёт – это плохо, но у Дениски нет другого выхода. 

– Ба, привет. Да, представляешь, мама снова ушла на работу, а телефон оставила дома. Ага. Она эту неделю вообще растерянная, говорит, работы много, устаёт. Я ей передам, что ты звонила. 

Если бы не болела, расцеловала бы сына.  

Звания «дочь года» я тоже не заслужила, ну и хрен с ними. Зато сын у меня точно самый лучший, так что не такая уж я и плохая мать. 

На больничном провожу неделю. По мне всего ничего, и я радуюсь, что выздоровела так быстро. Вот только у моего нового руководства были другие мысли на этот счёт. 

– Нам не нужны такие сотрудники. 

– Какие?  

– Которые часто отсутствуют на работе. 

– Это мой первый больничный за несколько лет. 

– Да, но вы через неделю собрались в отпуск. У вас есть сын. Потом он заболеет, и вы снова возьмёте больничный. Нет. Нам такой сотрудник не нужен. 

Логике в его словах не нахожу, но прекрасно понимаю, что с таким подходом мы не сработаемся. Поэтому пишу заявление на отпуск с последующим увольнением. Начальник хочет возмутится насчёт отпуска, но натыкается на мой многообещающий взгляд и без лишних слов подписывает. 

Вот и сходила на больничный. 

Я быстро собираю вещи с рабочего стола. Внимательно проверяю, чтобы ничего не оставить, а затем иду в отдел кадров, где сразу оформляют моё увольнение.  

Домой еду в смешанных чувствах. С одной стороны, рада, что не придётся под началом этого придурка работать, а с другой, совсем не понимаю, что мне делать. Да у меня есть кое-какие деньги, но это на то, чтобы съездить в отпуск и собрать Дениску в школу. Я откладывала их весь год и обидно будет просто спустить на продукты. Есть, конечно, кредитка, но это самый крайний вариант. 

Дениса дома нет. Пакет со всеми вещами, собранными с работы, ставлю в шкаф в коридоре. Не хочу его видеть, позже разберу, но не сегодня. Сразу иду в душ, где долго стою под струями воды. Пытаюсь привести свои мысли в порядок. Получается плохо. Злость и откуда-то взявшиеся отчаяние окутывают меня. Морозят.  

Дома тепло, но я всё равно после душа надеваю тёплый домашний костюм. Меня всю колотит изнутри. Хочется выпить чего-нибудь покрепче, но вместо этого делаю себе кофе и сажусь за ноут в поисках работы.  

На специальном сайте я сразу замечаю, что одна из компаний, куда я отправляла резюме, мне ответила. Пригласили на собеседование, только вот это было неделю назад. Но я всё равно решаю им перезвонить. 

– Здравствуйте, вы пригласили меня на собеседование, к сожалению, я болела и вот лишь сейчас увидела ответ, – вся моя уверенность куда-то испарилась, я быстро тараторю, словно боюсь, что они бросят трубку, а это мой единственный шанс. 

– Добрый день. Какая вакансия вас интересует? 

– Системный администратор. 

– Вакансия ещё открыта, – радует меня женский голос на другом конце провода, – когда вы сможете подъехать? 

– Завтра. Прямо с утра. 

– Хорошо, ждём вас к десяти, адрес пришлю по смс. 

Я не верю своему везению, поэтому радоваться не спешу. И весь вечер посвящаю поиску работы, но больше удачных вакансий не попадается. То зарплата не та, то находятся слишком далеко или график неудобный. 

За поиском работы меня и застаёт сын. 

– Привет, ма. Ты снова себя плохо чувствуешь? 

Мотаю головой, пытаюсь улыбнутся, но выходит откровенно хреново. 

– А чего тогда закуталась? 

– Костюм этот люблю. 

– Нехорошо сына учить врать.  

Он садиться рядом и заглядывает в ноут. 

– Работа? 

– Ага. Твоя мать безработная. 

– Ну и ладно. 

Сын мало понимает, чем это грозит нам. И я рада. Не хочу, чтобы он взрослел раньше времени. 

– Я пойду работать, – уверенно выдаёт.  

Рано я успокоилась. 

– Ага. Счас, – треплю его по голове. – Не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать. 

– Но, мам… 

– Не мамкай, лучше помоги всё тут убрать, будем ужинать. 

Сын слушается. Уносит ноут ко мне в комнату, пока я грею еду.  

– Завтра утром поеду на собеседование. Может, получится сразу устроится. 

– Куда? 

– Какая-то фармацевтическая компания.  

– О-о-о, бабушка будет рада. 

– Она была бы рада, если бы я изначально пошла в медицинский, как нормальный ребёнок, а не в ай-ти специальность. – говорю с сожалением, но тут же одёргиваю себя. И так хреново, что сын периодически слышит наши с мамой ссоры из-за моей профессии, не хватало ещё ему плакаться об этом, поэтому переключаюсь с темы: – Завтра схожу на собеседование, посмотрим, сложится с ними или нет, но в отпуск придётся ехать сейчас.  

– Может, без отпуска? 

Мотаю головой. 

– Я обещала тебе море. Да и мне самой надо развеяться.  

Этот вечер сын проводит со мной, а не с компом. Отвлекает разговорами, мы даже играем в настольную игру, и я с лёгкостью забываю о проблемах. Подумаешь, уволилась, что я, новую работу не найду... Тем более завтра собеседование и, может быть, мне повезёт. 

А вот утром по-новой начинаю нервничать. Стыдно признаться, но это моё второе собеседование в жизни. Я проработала в той конторе девять лет, хм, символично: брак прожил девять лет и первая работа столько же. Так вот, я туда устраивалась на подработку студенткой, там же проходила практику. И я привыкла к этой фирме. Я даже не знаю, что говорить на собеседования. Надо было вчера вместо игр хотя бы погуглить. Нет. Время, проведённое с сыном, ни на что другое я не променяю. 

Пока вожусь в ванной, сын успевает сварить мне кофе и сделать бутерброды. Может, иногда он и вредный, но всё равно самый лучший парень в мире. 

– Хочешь, поеду с тобой? 

Мотаю головой.  

– Тогда не нервничай. 

– Я не нервничаю. 

– Ага, а футболку надела наизнанку. 

– Пф-ф-ф, так модно просто. 

Сын закатывает глаза. Внимательно рассматривает меня, я ему в ответ улыбаюсь. 

– Тогда я у Славы буду.  

– Ok. Только вы бы не сидели весь день у компа, а погуляли. И что у тебя со списком чтения на лето? 

– Ма, лето еще не началось. 

– Ты даже не заметишь, как оно закончится. Так что со списком? 

– Ой, ма, кажется тебе кто-то звонит. 

Сын убегает за телефоном в мою комнату, а я мысленно ставлю себе галочку вечером продолжить разговор. Я даже ради этого телефон отключу. 

– Это бабушка. 

Дениска с опасливостью протягивает мне телефон. Будто это бомба. Я снова улыбаюсь ему, показываю, что всё в порядке. 

– Людмила, – строгим тоном начинает мама, – почему Катя говорит, что ты шантажируешь Костика алиментами? 

– Потому что он должен их выплачивает. 

– Ты же знаешь, мальчику не везёт с работой. Он так и не смог закончить академию и получить нормальное образование, ему нужно было вас кормить. Ты ведь не хотела больше с нами жить. 

Ага. Именно я виновата, что мой дорогой бывший муж не задерживается ни на одной работе. Именно я виновата, что его отчислили из академии. Да и вообще своей беременностью в шестнадцать лет сломала всю жизнь мальчику. А то. что я смогла доучится и получить диплом, ну так у меня и профессия не профессия. Сейчас любой может пройти курсы и быть ай-ти специалистом. Так что непонятно, чему я училась все четыре года. 

– Мам, давай не будем начинать всё по новому кругу. Обещаю не давить на него. 

Как будто я когда-то давила. Так, иногда припоминаю, что он обязан платить, а то живёт слишком хорошо. Только Костик тут же бежит к своей матери, жалуется на стерву Людочку. Тётя Катя сразу бросается звонить моей матери. Вот так и живём одной большой дружной семьёй. 

– Хорошо. Я рада, что ты меня понимаешь. Если тебе нужны деньги, ты всегда можешь вернутся жить к нам. Мы с отцом поможем, – от одной мысли, что буду снова жить с родителями, кривлюсь, будто от боли, хорошо мама по телефону не видит меня. – Да кстати, почему ты не на работе? Что-то случилось. 

– Нет, ничего не случилось. Вот как раз собралась выходить. 

– Ладно. Не буду задерживать. 

Отключаю звонок и выдыхаю. Сегодня повезло, и мы, можно даже сказать, спокойно поговорили. После разговора о переезде к ним я даже перестала бояться собеседования. Ничто так не стимулирует перед предстоящим подвигом, как страх вернуться в родительский дом. 

Переодеваю футболку на нужную сторону. В зеркало тщательно рассматриваю себя и выхожу из дома. К нужному бизнес-центру приезжаю за двадцать минут – хороший знак. Мне сразу выдают временный пропуск, лифт встречает распростёртыми дверями, а на нужном этаже меня уже ждёт милая девушка.  

– Здравствуйте, я Ангелина, – она улыбается мне открытой улыбкой, я отвечаю ей тем же, – мы с вами разговаривали. 

– Очень приятно! Люда. 

Она проводит меня в переговорную. Даёт анкету, которую я быстро заполняю. Мы с ней немного обсуждаем общие условия. И нас двоих пока всё устраивает. 

– Если вы не против, то я бы предложила пообщаться с вашим непосредственным начальником уже сегодня. 

Активно киваю. Чем быстрее в моей жизни появится определённость, тем лучше! 

– Хорошо, но нужно будет его подождать примерно час. К сожалению, он сейчас на совещании. Либо мы можем назначить встречу на завтра. 

– Я подожду, – поспешно выкрикиваю. 

– Отлично, тогда, может, попросить принести вам кофе? 

– Нет. Спасибо, ничего не надо. 

Ангелина уходит, а я решаю убить время и посмотреть новую серию любимого сериальчика. Хорошо, что наушники всегда валяются в сумке. За просмотром время пролетает незаметно, ещё и серия оказывается очень интересной, моментально меня затягивает. Смотрю, не поднимая головы, а когда поднимаю, вздрагиваю и в голос готова закричать, прямо за мой спиной кто-то возвышается. 

Оборачиваюсь, а там качок лысый. Я такими обычно себе бандитов девяностых представляла.  

– Здрасти, – мямлю, а мужик только шире губы в улыбке тянет. 

– Привет. Всё ждал, когда ты меня заметишь. Ты не против, что я сразу на «ты»? Всё-таки вместе работать. 

Мотаю головой, хотя ни хрена не понимаю. 

– Отлично.  

Этот странный мужчина обходит стол и садится напротив меня, берёт в руки мою анкету, но не смотрит. Он сверлит взглядом меня. Интересно, все собеседования проходят так? Если да, то надеюсь, меня возьмут на работу, потому что я не готова к ещё одной такой эмоциональной пытке. 

– Меня, кстати, Гордей зовут, – представляется как бы между прочим, – твоё резюме меня устраивает. Нравится, что так долго работала на одной работе, твой бывший руководитель о тебе хорошо отзывался.  

Ага. Это потому, что я оставила контакты предыдущего начальника, тот, что сейчас, вряд ли бы сказал и одно хорошее слово. Только речь этого Гордея мне всё равно не нравится. 

– Но? Оно же есть. 

– Есть. – Качок бросает мою анкету обратно на стол, а сам откидывается на стул. – У нас нет запрета на служебные романы. Директор не видит в этом проблемы, а я вижу. 

– Не понимаю, как это касается меня. 

– Ты красивая и хочешь работать в мужском коллективе.  

– Ключевое слово – работать. Романы последнее, что меня волнует. 

– Это ты сейчас так говоришь. Мне нужны гарантии. 

Усмехаюсь, от этого бреда. 

– Какие? Кровью девственницы расписаться не смогу, извините, – развожу руками, – давно уже не девочка.  

Уголки губ Гордея дёргаются вверх. Весело ему. А мне-то что делать? 

– Уродовать себя тоже не собираюсь. – категорично заявляю. Мало ли какие у этого громилы идеи в голове. 

Он едва заметно мотает головой, потом с грацией дикой кошки, что с его габаритами смотрится очень странно, передвигается вперёд, кладёт руки на стол, складывая их в замок и смотрит прямо мне в глаза. 

– Никакой вызывающей одежды. Никакого яркого макияжа. Никакого флирта с коллегами. Одно предупреждение, после второго – увольнение. 

Киваю, с этим проблем не будет. 

– Ты подпишешь дополнительный договор, где распишешься, что согласна с ранее озвученными условиями. 

– Без проблем. Но паранджу носить не стану, не проси. 

– Жаль, было бы интересно на тебя в ней посмотреть. 

– Ещё условия? 

– Нет. У тебя? 

– Выхожу на работу через две недели. Сейчас у меня отпуск. 

– Договорились. 

Он протягивает руку, чтобы скрепить наши договорённости рукопожатием, и я не задумываясь, отвечаю, не скрывая довольной улыбки. Кажется, у меня есть работа. 

Нам с сыном на море понравилось. Мы пробыли там двенадцать дней и уезжать не хотелось. Это как с клубом – передышка, а теперь снова предстоит вернуться в реальную жизнь. Правда, в этот раз всё было прилично. Танцы только с сыном на детской дискотеке, в одиннадцать мы уже спали. Вместо алкоголя – молочные коктейли, хотя Дениска великодушно мне разрешил выпить бокал вина – комплимент от какого-то мужчины в одном ресторане. Комплимент принимать не стала. Недавно проходили через это – хватит. 

Ещё несколько дней своего отпуска мы с сыном провели в Москве, с погодой повезло. И не как в песне Цоя, а на самом деле было солнечно, но не жарко. Иногда к нашим прогулкам присоединялся мой младший брат. Было весело. Но, как говорится: повеселились и хватит. Работать пора.   

В первый день Гордей меня знакомит с коллегами. Всего в нашем отделе десять человек, не считая громилы-босса. Кстати, если ещё раз услышу, что все программисты дохляки, я им суну под нос фото Гордея. Он лучше всех развеет этот стереотип. Хотя в нашем отделе только четверо «дохляков», остальные парни явно предпочитают за собой следить. 

Также Гордей лично вводит меня в курс работы и особенности компании. Сразу распределяет часть заданий на меня. Не нянчится. С первого дня я начинаю работать на равных с остальными. Благодаря этому я быстро вливаюсь в коллектив и в работу. Мне нравится. Здесь совершенно другой уровень, чем на предыдущей работе. Гораздо выше.  

Месяц работы пролетает совершенно незаметно, Гордей вызывает к себе, и я волнуюсь. По-настоящему. Мне не было страшно потерять предыдущую работу, знала, что это не та, за которую стоит держаться. А вот вылететь из этой компании я совершенно не хочу, потому что это настоящая удача, что я вообще смогла сюда попасть. 

– Ну что, Людмила, ровно месяц прошёл, как ты у нас работаешь, – говорит серьёзным тоном, отчего у меня начинают трястись поджилки, я едва заметно киваю и готовлюсь к худшему, а мой начальник расплывается в довольной улыбке и говорит: – я передал кадровикам, что у тебя испытательный закончился, так что ты теперь в штате. 

Мне кажется, я слишком громко выдыхаю, потому что Гордей начинает громко ржать. 

– Люд, у нас есть традиция раз в месяц с ребятами в бар выбираться, присоединяйся. Отметим. Тебя никто не ждёт? 

– Ждут. Но думаю, сын будет только рад, что сможет поиграть спокойно дополнительные пару часов. 

– Тогда идём. 

Бар располагался недалеко от офиса. Классический ирландский паб. Мебель из деревянного массива, кожаные диваны и стулья. Стены из светлого декоративного кирпича, а из украшений только какие-то плакаты, хотя на одной из стен висят огромные вокзальные часы.  Даже бильярдный стол имеется. Уютная классика. Мне нравится. Мы занимаем большой стол, ребят тут уже встречают как родных. Одна из официанток приветливо улыбается Анвару, моему коллеге, а тот ей подмигивает. 

– Скидку нам добываешь? 

– А? – не сразу понимает мой вопрос, но потом громко смеётся, – нет, к сожалению. Без скидки. 

– Так, может, пора от подмигивания перейти к чему-то другому, более существенному. – играю бровями, на что коллега снова ржёт. 

Гордей тут же с подозрением косится на нас. 

– О чём шепчетесь? 

– Не переживай, папочка, за пределы договора не выходим. 

Начальника мои слова не успокаивают, теперь он сверлит грозным взглядом Анвара. 

– Никакого флирта, – поднимает руки парень. 

– Смотрите мне!  

Ещё и пальцем грозит. Неужели так до сих пор кто-то делает? Мы с Анваром переглядываемся и уже вместе смеёмся, на этот раз над начальником. 

– Спелись, да? 

Пожимаю плечами.  

Я, в принципе, вообще со всеми быстро нахожу общий язык, хотя друзей практически нет. Раньше лучшим другом был Костик. Наши родители дружат, мы росли вместе. Потом случился брак по залёту, и дружба между нами испарилась.  

В универе я общалась со всеми одногруппниками, но сблизилось только с Любой. Она по-прежнему остаётся моей лучшей подругой. Кроме неё, у меня есть ещё младший брат. Петя младше меня на одиннадцать лет, старше Дениски на пять. Вот так и получилось, что он наш с сыном общий друг.  

В прошлой кампании общение с коллегами дальше работы не выходило. Вот так собираться точно никому в голову не приходило. Поэтому эта традиция мне тоже нравится, как и сами ребята. 

За вечер мы выговариваемся. Мальчиков тоже иногда «бомбит». 

– Ну как можно случайно удалить программу?! Как? – Дима готов рвать волосы на себе от человеческих талантов. 

– Это всё фигня. А вот спасать ноут от вирусов – это та ещё задача. Заставку она милую, видите ли, хотела. 

После того, как заканчиваем обсуждать работу, мальчики переходят на личную жизнь, а так как я в коллективе новенькая, меня пытают с пристрастием. Ага. Счас. Так я и раскололась. Говорю только то, что и так известно – у меня есть сын, которого воспитываю одна. 

– А отец? 

– Иногда прискакивает. 

– Почему расстались? – спрашивает Дима. 

– Почему люди расстаются? 

Мы с Димой сверлим друг друга взглядом.  

– Я бы такую девушку не отпустил, тем более с ребёнком. 

– Эй! – тут же включается Гордей, но я его игнорирую. 

– Муж считает меня стервой, – подмигиваю Диме и уже тише обращаюсь к Анвару: – может, ты уже пригласишь её на свидание?  

Анвар мило смущается, даже немного краснеет. Наклоняется ко мне ближе и негромко признаётся, чтобы остальные не слышали: 

– Не поверишь, но я не знаю, как это сделать. 

– Что?! 

– Ну-у-у, я обычно в инете знакомлюсь, а вот так… – он разводит руками, а я поражённо пялюсь на него. 

– А если у тебя будет её номер телефона, напишешь? 

– Эм-м, да. 

– Жди. 

Я встаю и направляюсь к официантке, что обслуживает наш столик.  

– Простите, – обращаюсь к ней с милой улыбкой. 

– Да? – а вот она смотрит на меня недовольно, боюсь, как бы подносом мне по лицу не прилетело. 

– Вы нравитесь моему другу. Тому высокому парню в небесно-голубом поло, но вся проблема в том, что он стесняется к вам подойти, вы не против оставить свой номер, чтобы он мог пригласить вас на свидание? 

Девушка выглядит ошарашенной, и я её прекрасно понимаю. Сложно поверить, что такой красавчик может стесняться подойти познакомится.  

– Хорошо. Есть, куда записать? 

Я киваю, быстро достаю телефон и сразу пишу в сообщение Анвару. 

– Спасибо, – снова пытаюсь мило улыбаться, – и удачи! 

Когда возвращаюсь за столик, Анвар уже вовсю строчит сообщения. Современная романтика, блин. Но я рада, что хотя бы так он решился написать ей. 

– Миссия выполнена. Всем спасибо. Я домой, – говорю и лезу в сумку за кошельком. – Сколько с меня? 

– Брось, что мы, одну девушку не угостим? 

– Неловко как-то. 

– Пустяки, – отмахивается Гордей и, судя по активным кивкам коллег, его все поддерживают. 

– Спасибо.  

Наверное, ещё чуть-чуть, и лицо треснет от улыбки, но приятно, чёрт возьми. 

Домой возвращаюсь в хорошем настроении. Вспоминаю поговорку: «Что ни делается –всё к лучшему». Так оно и есть, если бы не новый начальник на старой работе, я бы никогда не ушла оттуда, за то теперь: коллектив лучше, работа интереснее и главное зарплата немного, но больше. 

– Как посидели? – выходит встречать меня сын. 

– Хорошо. 

– Я рад, – Дениска улыбается. Ну разве он не прелесть? – Ма? 

– М-м? 

– Ты про концерт помнишь? 

– Конечно.  

– Он послезавтра. Ты же не собираешься задерживаться на работе? 

Говорю же, сыну упрямства тоже не занимать. Когда ему что-то нужно, милый мальчик сразу превращается в пиявку. 

– Ты заедешь за мной на работу, оттуда поедем на концерт. Проконтролируешь, чтобы я не задерживалась. 

– Такой вариант меня устраивает. – с важным лицом кивает сын. 

С сыном мы договаривались, что он приедет к пяти, и мы сразу поедем на концерт, чтобы он не ждал меня. Но нетерпение подгоняло Дениса, и уже полчетвёртого раздаётся звонок от него. Сын виновато признаётся, что приехал и ждёт меня внизу. 

– Пусть посидит у нас, – безразлично пожимает плечами Гордей, когда я сообщаю о своей небольшой проблемке, – не думаю, что помешает.   

– Я бы тебя обняла в благодарность, но, боюсь, расценишь это как флирт. 

– И правда стерва, – по-доброму улыбается Гордей, – иди уже, встречай ребёнка. 

В лифте отчитываю сына, но ему хоть бы хны, стоит с улыбкой до ушей, мысленно Дениска уже на концерте. 

– Из кабинета никуда! От работы никого не отвлекать! 

– Хорошо. 

Не отвлекать не получается. Всем интересно поглазеть на моего ребёнка и познакомиться с ним. 

– Я думал, он младше, – шокировано произносит Анвар, – во сколько же ты его родила? 

– В шестнадцать. 

Говорю спокойно, но мысленно умоляю не продолжать распрос. Почему-то многих шокирует этот факт. Кто-то начинает жалеть меня, кто-то осуждать. Не буду же я всем доказывать, что с Костиком мы всегда использовали презервативы. О том что бывает, когда девочка и мальчик плотно дружат, нам родители начали рассказывать с двенадцати лет. В четырнадцать отец Костика заставил его всегда носить с собой резинку, но предупредил сразу, узнает, что тот со мной спит – кастрирует. Мне было пятнадцать, а Костику семнадцать, когда держаться за ручку и целоваться нам стало мало. Последствия наших экспериментов быстро себя нашли.  

Недавно Костик изъявил желание по-мужски поговорить с сыном. На нашем примере объяснить, что лучше подождать, а спешить в этой жизни точно никуда не надо. Надеюсь, Дениска будет умнее своих родителей. 

– Ух ты ж… 

Ага. Лучше и не скажешь.  

На спасение приходит Гордей, всех разгоняет. Даёт несколько быстрых заданий мне. Я справляюсь. Но когда уже надо собираться уходить, звонят из бухгалтерии, просят зайти. Деваться некуда, иду в святая святых. Жаль, но денег давать мне никто не собирается. Просят одной девочке настроить новый рабочий ноут. 

Ничего сложного, но вожусь долго, а когда возвращаюсь в кабинет, замечаю, что сына нет, и никто даже не заметил, как он ушёл.  

– Сейчас попрошу по камерам посмотреть. – обещает Гордей, но я отмахиваюсь.  

Быстрее будет обежать этаж, не мог же он далеко уйти. Я заглядываю в каждый кабинет, заворачиваю в каждый закуток, и даже в мужские туалеты врываюсь. Немного неловко, но что делать?  

Я уже отчаиваюсь. Самый сильный страх всех родителей – потерять ребёнка. Да, он уже взрослый и найдёт выход, в конце-то концов, он сам уже может передвигаться по Москве, но я всё равно боюсь. Я дохожу до последнего кабинета на этаже. Он располагается в самом конце коридора. Перед ним большая зона отдыха с несколькими диванчиками и огромным количеством растений, будто ты в джунгли попадаешь. Кабинет так сразу и не заметишь, лишь когда приблизишься к зеленой зоне, замечаешь неприметную дверь. 

Я не обращаю внимания на табличку, сразу распахиваю, смотрю на пустой секретарский стол и открытую дверь в смежный кабинет, откуда доносятся голоса, один из которых очень знаком. 

– Клёвый. Интересно, мама согласится подарить мне такого на день рождения? За ним сложно ухаживать? 

– Нет. – звучит сухой ответ. 

Выдыхаю, на моего сына не орут, уже хорошо, но плохо, что Денис вообще здесь оказался. Даже я тут ещё никогда не была. Только сейчас вспоминаю, как Гордей в первый день кивком указывал на это направление и говорил, что здесь обитает Всея Нашей Компании. 

Ну что ж, настал тот день, когда пора знакомиться с руководителем компании лично. Мужчина чуть выше среднего роста стоит ко мне спиной. Белоснежная рубашка плотно облегает крепкие плечи и спину. Взгляд цепляется за упругую попу, обтянутую тёмно-коричневым костюмом. Ну а что? Не только мужчины любят разглядывать красивые женские попы. Нам тоже нравится посмотреть на пятую точку. Со спины хорош, но это неважно. Главное – забрать сына, извиниться и сбежать без последствий. 

Стучу по дверному косяку. 

– Извините.  

Мужчина оборачивается и делает шаг в сторону. Теперь я вижу сына, а на его руке какая-то жуткая тварь. Морщусь. 

– Ма, смотри какой крутой. – сын явно не разделяет моих эмоций. 

Перевожу взгляд с Дениски на директора компании и мысленно ору матом на злую шутку судьбы. Ну как в городе с населением тринадцать миллионов человек можно было умудриться переспать с мужчиной, а потом устроиться на работу в его компанию? 

Мужчина меня явно узнал, сверлит своим презрительным взглядом. Губы недовольно поджимает. Ага. Помню, как мы расстались и деньги тоже помню. Ещё одна ирония, я всё-таки возьму деньги от него. На карту зарплатную. Конечно, получу за работу, но забыть кто владелец компании, я теперь не смогу. 

– Здрасьте, – вырывается у меня. Голос звенит от нервного напряжения, да и меня колотит изнутри. Ничего страшного вроде бы не произошло, но попой чувствую – аукнется мне эта встреча. – Извините, что он вас потревожил. 

– Детям здесь не место. У нас не детский сад. 

– А я в детский сад и не хожу.  

Вот сын невозмутим, игнорит недовольство биг-босса и моё полуобморочное состояние, продолжает наглаживать «зверушку». 

– Ма, а ты мне подарок на день рождения выбрала? Хочу такую же ящерицу, – от мысли, что вот ЭТО будет жить в нашей квартире, меня пробирает дрожь, – они несложные в уходе. Я справлюсь. 

– Дениска, засовывай это создание обратно туда, откуда взял, и пойдём, – стараюсь говорить спокойно, потом смотрю на директора: – извините ещё раз, что потревожили. Такого больше не повторится. 

Мужчина что-то хочет ответить, но не успевает.  

– Ром, – раздаётся из-за моей спины голос Гордея, его огромные ручищи опускаются мне на плечи, – сорян, я сейчас всё объясню. 

Гордей подталкивает в сторону выхода. Намёк понимаю сразу. 

– Денис, ты на концерт вроде хотел. – немного повышаю голос, а то сын увлёкся ящерицей и не обращает внимания на всё происходящее. 

– А? – смотрит на меня, хлопает своими длинными ресницами. – Да.  

Сын протягивает ящерицу биг-боссу. 

– Спасибо. 

Довольно лыбится и идёт к выходу из кабинета, берёт меня за руку. 

– Идём, мам? 

– Мы можем идти? – спрашиваю у двух своих начальников. 

Гордей кивает. 

– Бегите. 

Сам он остаётся, а как только мы выходим, закрывает за нами дверь. Чёрт. Сейчас будет получать за меня.  

– Дениска, какого фига ты попёрся туда? Сказала же сидеть в кабинете. 

– Ма, я в туалет пошёл, а потом стало любопытно, где ты работаешь, решил осмотреться.  

– Ага. И зашёл в чужой кабинет. Совсем обалдел. 

– Там все двери были нараспашку и никого не было, а когда увидел террариум, не удержался и подошёл поближе. Я думал быстренько посмотрю на агаму и вернусь, но не успел, тот грозный дядя зашёл. 

– Он ничего тебе не сказал? 

– Нет. Спросил кто я и откуда, а потом предложил подержать Стивена. 

– У этого существа ещё и имя есть?! 

– Конечно! Мам, он милый. 

– Кто?  

Почему-то думаю о своём случайном незнакомце. О его руках и горячих поцелуях. Каким он страстным был полтора месяца назад. Милым его сложно было назвать. Сейчас тоже на это определение не тянул. 

– Как кто? Стивен, конечно же. 

Ну да, у кого что болит, тот о том и говорит. Хотя эту гадость милой тоже не назову. 

– Ма, давай быстрее. Мы так на концерт опоздаем. 

– Не надо было убегать. – перед тем как зайти в кабинет, я разворачиваю сына лицом к себе и заглядываю в его карие глаза, – Денис, ты уже взрослый и знаешь, что у каждого поступка есть свои последствия. Сейчас мой начальник остался там и объясняет, как так вышло, что ты гулял по офису. А завтра за это спросят с меня. 

– Тебя снова уволят? 

– Надеюсь, что нет. 

Если в адекватность Гордея я верю, то не знаю, чего ждать от этого Романа, особенно учитывая наше прошлое. И как меня только угораздило так вляпаться: Но об этом я подумаю завтра, а сейчас мы с сыном едем на концерт. 

– Пошли скорее, заберу свою сумочку и поедем. 

Сын понуро кивает и едва слышно мямлит: 

– Ма, прости. Давай я вернусь и всё-всё объясню. 

– Не надо. Пошли уже, – взъерошиваю волосы сына, на что он недовольно дёргает головой, пытаясь уклониться от меня. 

К стадиону мы приезжаем вовремя. Здесь уже много народу. Дениска хватает меня за руку. Наше с ним правило: в толпе всегда держатся друг за друга крепко. Сын нетерпеливо притоптывает ногой, вертится, рассматривает всё вокруг. Глаза горят предвкушением. В такие моменты его лицо меняется. Он снова становится маленьким мальчишкой. Не удерживаюсь и притягиваю его к себе в крепкие объятия. 

– Ну, ма-ама! – сын корчит недовольную рожицу и выбирается из моих объятий. 

Тут же гаснет свет, загораются прожектора над сценой. Выходят музыканты. Начинает звучать известная мелодия. Сын прыгает от восторга. Вокруг публика взбудоражена. Я и сама начинаю чувствовать приятное предвкушение, все недавние неприятности отступают. Смысл себя изводить. Завтра узнаю, чем грозит эта встреча, а сейчас хорошая музыка и самая лучшая компания на вечер. 

Исполнитель появляется на сцене и начинает петь. Голос чарующий, я от наслаждения прикрываю глаза, подпеваю песне. Чувствую, как рядом скачет сын, и улыбаюсь. Я счастлива. По-настоящему счастлива. 

Домой возвращаемся в хорошем настроение. В метро слушаем музыку и вместе подпеваем, нам было мало этих пары часов концерта. Хотим продолжения. Мы поем, я даже немного пританцовываю. Сын смеётся надо мной. Люди косятся. Ну и ладно. Кого это волнует? 

Я уже легла спать, когда сын тихонько постучал в дверь моей комнаты, чуть приоткрыл её, просовывая одну лишь голову. 

– Ма, можно? 

– Заходи.  

Приподнимаюсь. Сажусь в кровати. 

– Что случилось? 

Дениска садится на край кровати недалеко от меня. Смотрит виновато. 

– Ма, прости, а? Ну за то, что неприятности на работе создал. Мне не понравился тот мужик, в чей кабинет я вошёл.  

– Он всё-таки тебе что-то сказал? 

– Нет, – активно мотает головой, – честно, нет. Просто у него такой взгляд. 

Сын передёргивает плечами. И я его понимаю. Да у этого мужчины взгляд тяжёлый. Пробирающий до костей. В клубе он был другим, хотя и тогда смотрел так, что ноги подкашивались, но по другой причине.  

– Всё хорошо, Денис. Иди спать. 

Я бы поцеловала сына на ночь в щёку, но он уже большой для всего этого. Поэтому он быстро обнимает меня и убегает. А я ложусь и продолжаю думать о своём незнакомце и той ночи. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. 

*** 

– Людмила, вам надо пройти в кабинет директора, – говорит женщина излишне серьёзным тоном. 

Киваю, встаю с рабочего места и взглядом ищу помощь, но никто не спешит мне помочь. Выхожу из кабинета и иду по длинному коридору. От волнения вспотели ладони, и я вытираю их о ткань юбки. Дохожу до нужного кабинета, но зайти не решаюсь.  

– Проходите, – говорит женщина, что шла за мной, – он вас ждёт. 

Киваю. Нервно стучу в дверь кабинета директора и, не дождавшись ответа, открываю её. Мужчина стоит рядом с террариумом. Там по-прежнему сидит эта огромная тварь, на неё стараюсь не смотреть. Впиваюсь взглядом в мужчину. Сегодня он в сером костюме. Красивый. Он на самом деле выглядит шикарно. Костюмы ему идут не меньше джинсов и футболки. 

– Подойди, – командует хриплым голосом. 

Я делаю несколько шагов. 

– Ближе. 

Делаю ещё два шага. Останавливаюсь вплотную к нему. Он поднимает руку и костяшками пальцев проводит по моей щеке. От его лёгкого прикосновения моё сердце начинает биться сильнее, готовое в любой момент выскочить из груди. Мои губы приоткрываются, хочу попросить его прекратить, но из меня не вырывается и звука. Губы пересохли. Провожу язычком по ним, не переставая смотреть прямо в глаза мужчине. В них тут же вспыхивает огонь, который передаётся и мне. Дыхание становится громче. Надо бежать, пока не поздно, но не успеваю сделать и шаг, как мужчина ловит меня и целует. Горячо. Жадно. Так, что ноги подкашиваются. 

*** 

Просыпаюсь вся в поту. Охренеть, какой сон. Я думала, что давно перестала видеть эротические сны. Наверное, когда начала разочаровываться в Костике. А тут такое. И главное, настолько реалистично… 

И как теперь идти на работу?  

Принимаю холодный душ. Пытаюсь себя успокоить, что это всего лишь сон, и он ничего общего с реальностью не имеет. Все ненужные мысли гоню сразу же. То, что я со своим незнакомцем работаю вместе, совершенно ничего не значит.  

Сегодня я постоянно оглядываюсь на парковке перед бизнес-центром, в холле, а потом и в коридоре на нашем этаже. Компьютер включаю дрожащей рукой, и вздрагиваю каждый раз, когда кто-то входит в кабинет. 

– Люда, зайди ко мне. – звучит приказ Гордея. 

Киваю, но встать со своего рабочего места не могу. Меня будто парализовало. 

– Люда! – кричит мой непосредственный начальник. 

Я послушно встаю и иду на негнущихся ногах в его кабинет, предчувствуя приближение неизбежной беды. 
Друзья, выбираем кто же всё-таки у нас претендует на звание "милый" Роман или Стивен?