Мираж в Академии: Солдат

Кензи смотрела на меня и пила кофе из бумажного стаканчика. 

— Никогда не думала, что буду прогуливать уроки, Лайонел. Да еще и с тобой.

— Чем я плоха?

Подруга усмехнулась, будто намекая на мой внешний вид: Кензи одолжила мне свои брюки и ботинки со шнуровкой, хлопковую рубашку, поношенную кожаную куртку и кепи как у парней. Волосы я закрутила в тугой узел, чтобы не мешались и не выдавали меня. 

— Ты не плоха. Лайонел. Но скажи мне до поступления, что я стану с тобой дружить — не поверила бы. 

Мы шли по тихой столичной улице, пинали опавшие листье, прихлебывали дешевый кофе из бумажных стаканчиков и ели жареные каштаны из одного бумажного пакета. Никто не обращал на меня никакого внимания, и это было невероятно классно. В последний раз я так свободно гуляла в Лоране, когда сбегала от родителей. Никто не показывал на меня пальцем, не просил подписать фото, не кричал вслед «Эй, Сиротка!»

— Почему? 

— Не люблю богатых снобов. — Подруга тряхнула короткими черными волосами. 

— А они тебя любят, — рассмеялась я, — Силвен вчера хвалил твой бронекофе и даже хотел тебя разбудить ради него. 

— Быть не может, этот зазнайка меня в жизни бы не похвалил. — чуть смутилась подруга. — Но да и черт с ним! Почему ты решила сбежать с занятий, Лайонел?В жизни бы не подумала, что такая правильная девочка как ты, решит забить на занятия. 

Не знаю, как и о чем говорить. Не знаю, какие слова подобрать для смятения внутри. Попыталась глотнуть кофе,но он закончился. Я кинула стаканчик в ближайшую урну.

— Я запуталась, Кензи. И мне плохо. И я не могу сидеть в академии. 

Сейчас я чувствовала себя немного виноватой: сбежала не только с лекций, но и с дополнительной тренировки с Хантом, и он наверняка злится. Но я не могла сидеть рядом с ним наедине в одном помещении! 

— Вчера все было нормально, — заметила подруга. — Будешь еще каштаны? 

Я покачала головой и протянула ей пакет с остатками лакомства.

— Вчера на приеме ректор сказал, что это мой дядя предложил нанять Ханта. А мой дядя, он… ему я не верю. Он меня опоил какой-то гадостью, и что произошло — не помню до сих пор.

Кензи закинула в рот последний каштан, а потом дунула в пустой бумажный пакет, заставив тот лопнуть с оглушительным хлопком.

— Обидно, конечно. Твой дядя — мерзкий тип, и это выглядит странно. Но почему тебя это так задело? Ну повлиял он на то, что ректор Фердин нанял Ханта, и что с того? Почему ты уроки прогуляла? 

В смятении я прижала руки к груди. И правда, почему меня настолько задело возможное предательство Ханта?

— Вот-вот, — хмыкнула Кензи. В этот момент мимо промчались трое парней на велосипедах, наверняка ученики какой-то местной школы. Последний свистнул и лихим жестом сбил кепи с моей головы, заставив волосы рассыпаться по плечам. 

— Эй, погулять не хотите, девчонки? 

— Пошел вот! — Кензи сопроводила слова красноречивым жестом из одного пальца, парни лишь заржали и унеслись дальше.

— Ты в порядке, Мир? 

— Да… Глупо вышло, — я подняла кепи и попыталась снова убрать под убор волосы.

Парни уехали, мимо нас шли какие-то люди, то и дело оборачиваясь. Спешно я постаралась убрать волосы, но пальцы дрожали, локоны не желали прятаться под головной убор. Да и без зеркала выходило неловко. 

— Давай помогу, — Кензи помогла мне спрятать светлые пряди обратно под кепи, а поом вдруг коснулась своей стрижки,  — Кстати, а ты не думала о том, чтобы подстричься?

— Нет! Всегда хотела длинные волосы, как у мамы, — улыбнулась я и подвинула козырёк, чтобы он плотнее закрывал лицо. После нелепого происшествия я почему-то чувствовала себя неуютно и небезопасно.

— О, да, легендарная Ледяная Осень! — воскликнула подруга. —  Расскажи мне про неё.

— Она была магом, каким мне никогда не стать, — у меня вырвался вздох, — Она, хоть уже и не служила в части, часто устраивала солдатам на пограничье разные тренировки, помогала с отработками техник и учила обращаться с новыми артефактами, которые изобретал отец в корпорации… Меня тогда больше оставляли на няню. И когда мы в очередной раз приехали в Лорану, я сбежала, мне хотелось, чтобы мама меня нашла.

— И как, получилось? 

— Как сказать... — я вспомнила парня, который спас меня в том городе, — Но мама  старалась, делала для меня шикарные ледяные игрушки, которые не таяли по несколько дней. Помню,  было жаркое лето без дождей, и в нашем саду она создала огромного ледяного единорога, который стоял там несколько недель. И я часами валялась с книгой под этим волшебным конем, наслаждаясь прохладой…

Кензи вдруг обняла меня за плечи.

— Ты чего?

— Да так, — Подруга достала из кармана платок и протянула мне. Только тогда я поняла, что у меня на глазах выступили слёзы.

Слёзы не желали останавливаться. И ведь действительно — со дня трагедии я ни с кем не разговаривала и не вспоминала Лорану. Дядя, несмотря на демонстративную заботу, даже не пытался об этом спрашивать. А журналистов чувства и подавно не интересовали, да и рассказывать им, зная, что это растащат по всем газетам, я бы не стала никогда. 

— Лайонел, ты как будто никому этого раньше не рассказывала.

— Так и есть, — всхлипнула я и высморкалась в платок. — Спасибо, Кензи. 

Подруга смущенно повела плечами, мол, ничего такого.

— Надо было Прим с собой позвать, — пробормотала она, желая избавиться от неловкости. 

— Ну-ну, не плачьте, леди, — раздался сзади голос. — Давайте-ка я отвезу вас в особняк.

Я обернулась и увидела за спиной нового водителя дяди, знакомый кабриолет стоял поодаль.

— Мы возвращаемся в Академию, — я вздернула подбородок и нашла в себе силы на уверенный тон, — Я с вами никуда не пойду!

— Ну как же, леди Миракл, ваш дядя хочет выпить с вами кофе, — парень нагло улыбался и схватил меня за запястье. Эйви внутри напряглась, и чувствовала: еще мгновение, и сова оттолкнет парня. Но подруга опередила фамильяра. Кензи не задумываясь, вломила ему уверенным движением сначала ниже пояса, а потом с разворота ударила под колено. Парень сложился пополам, а потом и вовсе рухнул на землю и застонал.

— Бежим! — Она схватила меня за руку, и мы понеслись по каким-то переулкам.