Миша ищет Машу

Михаил Калинин

Лерка обнаглела. Кидает мне в «Вотсап» вполне себе откровенные фото. А сейчас середина дня, и думать мне положено не о том. А о чем?

Одним глазом смотрю в базу данных. В аналитический отдел меня отправили в качестве наказания. Полковник наш решил так осадить, чтобы не лез с личной инициативой. В чем-то он прав. Только вот с цифрами мне скучно, я в оперативку обратно хочу. Пообещать, что больше на рожон не полезу? Выводы же я сделал? Сделал. Что умею вину признавать, тоже показал. Стратегию обратного хода нужно продумать, как в отдел вернуться. Пора.

Поднимаю взгляд от монитора, смотрю в окно. Там красота, майское солнце, люди скинули теплые куртки, девушек красивых в городе сразу как будто прибавилось. Кстати, о девушках. Открываю чат, смотрю опять на Лерку. Красивая стройная блондинка. Вон, какой изгиб изобразила, да еще черное кружевное белье надела. Понятно, что открыто зовет, и для чего, тоже понятно. Мы время от времени встречаемся. Никогда ничего ей не обещал, но мне кажется, что она меня «застолбила» и ждет. Вздыхаю. Прости, моя хорошая, но жениться я не собираюсь. Пишу, что сегодня улетаю в срочную командировку и не знаю, когда вернусь. Пусть не рассчитывает и найдёт уже себе обычного мужика, а не такого, как я. Вечно ненормированный рабочий день, командировки, сборы, пистолет может оказаться под подушкой. Да и не уверен я, что могу быть верным одной женщине. Разнообразие дает вкус, адреналинчика чуть. Где та женщина, ради которой я готов был оставаться моногамным? М-да..

Не создан я для семейной жизни. А для удовлетворения сексуальной потребности я всегда девушку найду. Отпускаю тебя, Лерочка!

— Калинин? — заглядывает в дверь кабинета Людмила Сергеевна, помощница нашего полковника. — Тебя Горский через час ждет.

Вот и отлично. Видится мне в этом хороший знак: решил полковник, хватит меня тут мариновать, нужно обратно к делам вернуть. В отличном настроении распечатываю ему обзор, который как раз закончил, и иду навстречу новому повороту в своей судьбе.

* * *

Кабинет полковника ФСБ Горского вызывает трепет у многих, как и его хозяин. Добротная мебель, мониторы, дорогой кожаный диван. Я этого трепета не чувствую, просто отношусь к нему с уважением и осторожно. Сложный он.

И то, что Алексей Петрович приглашает меня сесть на диван, сначала вписывается в предположение о том, что меня собираются вернуть в оперативку. Но, встретившись с ним взглядом, понимаю, что ошибся.

Тяжелый взгляд, и не рад он меня видеть. В руках две папки. Смотрит с прищуром и постукивает пальцем по верхней.

— Есть у меня к тебе особое поручение, Михаил. — Документы, что я ему принес, небрежно брошены на стол. Не стал смотреть. — Ты человек инициативный, даже в чем-то творческий, я бы сказал. Вот и задачку я решил дать тебе индивидуальную, особенную. Такую, с которой люди до тебя не справились.

Интересно. Значит, из-за компьютера меня все же решил вытащить, но в отдел официально не возвращает. Пытаюсь считать, насколько много в этом поручении личного.

Протягивает папку.

— Ознакомься. Девушку зовут Мария Ивановна Быстрова, двадцать три года. Место рождения — Екатеринбург. До недавнего времени проживала в пригороде в доме бабки, одна. Участвовала в гонках на мотоциклах с тотализатором, выиграла, забрала призовые и пропала. Ее нужно найти. Человек, которому я пообещал это сделать, уверен, что она жива.

Смотрю на фото. Живые глаза, стрелки на поллица делают их просто огромными, прямой аккуратный нос, полные губы. Длинные русые волосы легкой волной уходят за плечи, гордая осанка. Хороша.

Я не обманулся, это важно для полковника лично. Интересно, каким боком девушка с Урала к нему прислонилась, насколько я знаю, он коренной москвич.

— А вот это дело, по которому ты вылетаешь в Екатеринбург официально. Нужно оказать помощь в расследовании убийства депутата Лопухина. Расследование топчется на месте, пора помочь продвинуться вперед. — Передает мне вторую папку. — Есть вопросы?

Конечно, я могу задать сейчас вопросы, но считываю, что полковник моих вопросов не хочет слышать. Ладно, разберусь сам. Это лучше, чем снова за стол в офисе возвращаться.

— Когда ехать?

— Людмила Сергеевна тебе на завтра билеты заказала. Оформляй документы на командировку и вперёд. Отчитываешься лично мне. Все понятно?

— Так точно. Разрешите идти?

— Иди.

Поднимаюсь, забираю папки.

— Да, Михаил, еще один момент.

Останавливаюсь.

— Слушаю.

— Мы оба знаем, что ты хочешь вернуться обратно в оперативку. К новому году будут перестановки в кадрах, и появится еще одна группа. И мне будет нужно выбрать ей руководителя.

Держит паузу и смотрит выразительно на меня. Ну, я уже все понял.

Мотивирует на творческую работу в Екате и обещает плюшку. Значит, стратегии возвращения можно не строить, мне рецепт готовый предлагают.

Разберусь на месте. Если девушка жива, найду. Отлично все складывается!

— Помимо успеха в этой командировке, для того чтобы претендовать на должность руководителя группы, еще одно условие есть. Ты знаешь, я человек старой закалки. Считаю, что правильный и ответственный мужчина должен быть семьянином. Хватит скакать и приключения искать. Все понял?

Вот это заход. Я, конечно, пару раз слышал, что для полковника факт семейного положения важен и он не продвигает холостых. Но не думал, что мне это будет озвучено как условие.

— Хм, а если я не женюсь до конца года. А с заданием справлюсь?

Все же решаюсь уточнить, Горскому мой вопрос совсем не нравится, он морщится.

— В оперативку верну. Но старшим группы не будешь.

— Понял.

— Так что, Калинин, ищи невесту. И девушку — Кивает на папку — тоже найди. Успехов!

Август

Мария Быстрова

Ветер, сильный ветер в лицо. Я закладываю вираж, обгоняю всех. Жарко, хотя должно быть прохладно на такой скорости. Слышу, как ревет мотор, но он все выдержит, зря, что ли, я две недели с ним возилась. Финиш через круг, а я уже первая. Теперь не дать себя обойти. Сердце стучит, адреналин зашкаливает. Напряженность звенит струной. И я даю максимум на финишной прямой.

Да! Первая!

Торможу и снимаю шлем. Колян сразу стягивает меня с железного коня в охапку. Берет за бедра, намекая, чтобы ногами его обхватила. Да пожалуйста! Я – первая, и я хочу секса! Да, вот так! Прижимает меня к себе и несет куда-то. И мы уже на простынях. Голые. Боже, это такие хрустящие белые простыни. Кайф… И Колян уже во мне. Двигается почему-то не быстро, а как будто даже лениво, что это с ним? Хлопаю по его груди, и он, понемногу наращивая темп, наконец-то распаляет меня. От низа живота уже пошла знакомая волна. Давай же, Коль, давай, мой Бычок! Оргазм где-то рядом. И я подмахиваю ему, желая поймать свое освобождение, но… никак не могу. Сержусь уже на Быка, мне жарко и томно, и спираль желания затягивает в тугой узел, но разрядку я никак не могу получить. Да что такое!

И вдруг Коля резко наклоняется ко мне, смотрит в глаза и обвиняющим тоном говорит: «И куда ты от меня сбежала, Машка?» И целует… в нос? И даже лижет мой нос.

Черт! Отмахиваюсь от него и сажусь на постели.

Оглядываюсь.

О, нет…

Смеюсь. День сурка продолжается!

Сон. Какой дурацкий сон. Секса у меня почти полгода как не было, вот и снится разогревающее. Тело просит. Смешно и грустно, но сейчас это моя реальность.

У стенки стоит простенький вентилятор на стойке, направлен в мою сторону. Но прохлады не дает никакой, просто воздух гоняет. Окно нараспашку, солнце залило комнату и жаркий август в этом году, кажется, тоже хочет меня доконать. У моих ног, виляя хвостом, сидит Жужа.

Разбудила, да? Вытираю нос от ее слюней и, подхватывая пуделя, встаю с кровати.

Комнатка маленькая, но я все так же благодарна Дашке, что она меня тут приютила.

Выхожу в прихожую и выпускаю Жужу на улицу.

Минут через двадцать, умытая, одетая и с кружкой кофе в руках, выхожу сама и сажусь на крылечко. Да, это мой день сурка. Воздух деревни, солнце, пение птиц, аромат хорошего кофе. Хорошего, потому что я выкинула сразу банку той дряни, что стояла у Дашки, и купила турку и пакет хорошего молотого итальянского кофе. И поэтому могу наслаждаться.

Закрываю глаза и вспоминаю Колю Быка. Скучает, наверное, мой парень. Сучка я, даже не подумала ему позвонить, когда еще можно было. Дяде Митяю только набрала и все. Маман моей наплевать, мы месяцами не созваниваемся. А вот Коля точно обо мне переживает. Любит он меня, знаю.

Коля Бык вошел в мою жизнь как настоящий романтический герой-защитник. На вечеринке в клубе, где мы с компанией зажигали пару лет назад, появились новые лица. И один из этих парней, впечатленный моим танцем, схватил меня на крыльце, предлагая уединиться. Ответила ему лещом, а он в ответ руку заломил. И тут рядом нарисовался Колька.

Драка была красочная, еле растащили. А я пригласила моего защитника к себе, чтобы промыть раны. Так Коля остался у меня ночевать в первый раз. Нет, никакого секса не было. Реально обработала его раны и положила на диване в гостевой. А сама подумала, что часто попадаю в передряги, так что пусть будет у меня официальный парень. Бык идеально для этого подходил. И когда утром провожала его до дверей, разрешила себя поцеловать. А через пару дней разрешила секс. Ничего прямо уж такого впечатляющего, как пишут в книжках, не испытала. Ни с первым моим парнем, ни в начале наших постельных отношений с Колей секс не заканчивался оргазмом, пока не трогала себя сама. Это потом что-то стало такое приходить, ну как сегодня во сне.

Вытягиваю ноги и с удовольствием делаю еще пару глотков.

Мой Бычок, так я зову Колю, потому что кличка у него такая — Коля Бык. Он на год младше, но, когда мы были рядом, я чувствовала себя под абсолютной защитой. Почти два метра роста, за сто кг веса, гора мышц и морда кирпичом. Вот лицо – это вообще последнее, на что я смотрю, когда оцениваю мужчину.

Ведь главное в мужчине что? Правильный ответ — выдержанный характер и умение постоять за свою женщину.

Он меня даже замуж пару раз звал. Пришлось ответить, что я вообще в ЗАГС не собираюсь и философию чайлдфри разделяю. Еще бы, с моей-то биографией. Так что, если хочет, чтобы наши отношения продолжались, перестает звать замуж. Верность я ему пообещала и слово свое держу. На том и остановились.

Расслабленную негу утра пронзает резкий крик и визг. Кружка дрожит в руке. Отставляю в сторону и несусь за дом, откуда эти звуки раздаются.

Малинник за домом. Не знаю, почему у Дашки такая страсть к этой ягоде, но у нее тут все ухожено и по сортам ряды малины, как солдаты на плацу, стоят.

Середина августа – начало сезона ремонтантной ягоды, и первые крупные малинины призывно висят на самом ближнем к забору ряду. И как раз у них крики, вместе со мной вылетает черный пудель Жужа, ну, конечно, как же без тебя.

Да, я теперь знаю что-то не только про мототехнику и отчеты по продажам, теперь в моей голове еще много чего про настоящую деревенскую жизнь, воду из колодца, баню по субботам после того, как эту воду натаскаешь, экономию газа, чтобы реже на заправку Дашке ездить. Ну и про ее любимую ягоду малину, про сорта, уход и все такое, теперь тоже знаю.

Добираюсь до источника крика и вижу картину. Ксюшка сцепилась с мальчишкой. Оба кричат. Она просто визжит, а он еще и обзывается.

— Уродина! Страхолюдина! — и пинает ее, а Ксенька крепко держит в его футболку, сейчас порвет. Визг не прекращается, вот это запас легких!

Влетаю в них, расцепляю и даю подзатыльник мальчишке.

— Ты чего маленькую обижаешь! — И сразу ей вопрос. — Какого черта ты в него вцепилась!

Через пять минут выясняю, что это новые соседи заехали, и парень, на вид лет семь, увидев через низкий забор красивую ягодку — малинку, решил угоститься. А с этой стороны Ксюха малину собирала, типа мне на завтрак. Ну и битва началась.

То, что он девочку-пятилетку испугался, не удивляет. Я сама вздрогнула, когда ее первый раз увидела. Заячья губа у нее впечатляющая, и зубки не самые ровные, и правда, как страшилка из лесной чащи. Но потом выяснилось, что девчонка умненькая, с теми, кто с ней по-доброму, очень даже приветливая.

Вздыхаю. Вечером Дашка приедет с работы, припру ее к стенке. Сколько можно откладывать вопрос о здоровье дочери?

— Видишь забор? Это наша территория, и без спросу хозяев заходить на их территорию и есть чужую малину нельзя! — показываю мальчишке рукой на крепкий забор соседей, метра два точно.

— И то, что у вас высокий забор, а у нас низкий — ничего не значит. Не твоя территория, значит, без спросу не лезь!

М-да, мне никто в свое время не объяснил, куда можно, а куда не стоит лезть. Но... что сделано, то сделано.

Выпроваживаю незваного гостя, подхватываю Ксюшку и возвращаюсь в дом. Жужа бежит за нами.

* * *

Мой день уже несколько месяцев прост и непритязателен. Я готовлю еду нам на троих, немного помогаю по хозяйству, занимаюсь с Ксюшей. Делать здесь больше нечего. А моя жизнь ограничена этим домом и походом через луг на берег речки, где можно купаться и загорать.

Времени завались, так что я много читаю. До того, как раскошелиться на планшет, я пыталась выбирать книги из шкафа, что оставила Дашкина родственница, а это вам не полка современного магазина. Здесь в основном школьная программа и советская классика. Среди всего этого хлама я нашла несколько детективов Агаты Кристи и даже пару любовных романов, вполне себе интересных, наткнулась на фантастику. Ефремов, Стругацкие и Брэдбери дали мне несколько чудесных вечеров.

А потом я решила, что на информационном голодном пайке я совсем сойду с ума и отстегнула из своей заначки на покупку планшета. Это просто чудо, что здесь вполне сносно работает интернет.

— Ксюша, ты где? Иди сюда, заниматься будем! — после завтрака опять куда-то смылась.

Выхожу с планшетом на улицу.

— Кто не придет ко мне через две минуты, тот сегодня без мультика останется!

Вылезает из старой собачьей будки и идет ко мне. Нет, дорогая моя, в прятки я с тобой играть не хочу. Я теперь игру эту, «прятки», просто ненавижу. За ней бежит пудель. Они почти все время вместе.

— Давай, полчаса занимаемся, и потом десять минут мультик.

Кивает и садится на скамейку у крыльца, она в тени и не так жарко. Присаживаюсь рядом, и мы идем повторять все подряд: цвета, предметы, растения, птиц. Поискала и специально несколько закладок сделала в браузере. Говорит девочка плохо, я не всегда ее с первого раза понимаю. Но зато она схватывает и запоминает очень много. Сегодня рассматривает и примеряется, а завтра без ошибок отвечает на все вопросы. Умненькая и память хорошая. Жаль, что из-за врожденного дефекта сложности у нее.

После обеда кладу Ксюшу спать, а сама смотрю знакомые форумы, только читаю. Писать мне там ничего нельзя, даже под другим ником, лучше не рисковать. Я скучаю по рабочей суете и атмосфере летних мотофестивалей, которые пришлось пропустить в этом году. Спряталась и жду, когда мне дадут отмашку, что можно вернуться в нормальную жизнь. А сейчас вся моя жизнь вот тут, и люди, с которыми я общаюсь, это приютившая меня Дарья Лаврова и ее дочка Ксюша.

Рассматриваю фото с последних гонок мотокросса. Все парни в грязи, но счастливые. Рада за них, листаю галерею дальше и замираю, видя своего парня. Оп-па!

Я тут за него переживаю, что ему там плохо, а, оказывается, Коля мой не скучает один. На фоне леса стоит мой богатырь, на его плече висит вполне такая симпатичная девчонка, рассматриваю с претензией, но правда хорошенькая, и я ее не знаю. Хватка у нее собственническая, вцепилась в моего парня, а Колька поплыл, уверенно ту обнимает.

Закрываю планшет. Ну а что я хотела? Все правильно, покинула, сбежала, следов никаких не оставила. И поругались мы с ним перед этим... Зависаю, слушая, как созревает в груди что-то тяжелое и горькое.

Я же его не любила. Черт, чего ж так неприятно-то?

Мария Быстрова

Вечером, как только Даша открывает калитку, уверенным шагом иду ей навстречу. Перехватываю сумку с продуктами. И сразу задаю вопрос.

— Даш, ты сколько еще над поездкой к врачу думать будешь? Мы же месяц назад с тобой говорили, и ты обещала, что свозишь ребенка!

Отдает мне сумку, делает виноватое лицо, идет в дом. Понятно, перевожу сама себе с Дашиного: «Времени нет, так и не записалась. Обязательно на следующей неделе».

Конечно, это ее ребенок, не мой. Но так странно, что взрослая женщина, мама — и не решает этот вопрос. Я погуглила, понимаю, что уже давно пора было на операцию класть Ксюшку, когда ей года два или три было.

Опускаю сумку на стул, встаю, упираясь плечом в косяк дверного прохода в кухне, молча внимательно смотрю за ее движениями. Моет руки, разбирает продукты, укладывает в холодильник и шкаф.

Молчит. Жду.

Морщится и садится за стол, опуская руки на предплечье. Прислушиваюсь к ее всхлипам. Не показалось. Это еще что? Не хочу я ее обижать, она и так… Своеобразная, зашуганная жизнью, но добрая внутри женщина.

— Даш, да что происходит? — опускаю руки ей на плечи и поглаживаю. — Объясни мне, в чем проблема? Ты же знаешь, мне все можно сказать, я никому не расскажу. М?

— Маш, я не могу в больницу ехать, совсем не могу. — Поднимает на меня уже раскрасневшееся лицо, щеки мокрые. Шмыгает и снова отворачивается.

Вот беда, никак не ожидала от нее такого концерта.

Наливаю кружку воды. В аптечке нахожу бутылек с валерьянкой, накапываю и протягиваю подвывающей Даше.

— Рассказывай! — требую я, когда она уже выпила все из кружки.

Вот чувствую, что не просто так она ревет, и понять, что происходит, хотелось бы.

— Я врачей боюсь, Маш. Объяснить не могу, но как только в больницу захожу, или даже рядом с ней или когда человека в медицинском халате близко с собой вижу, паника накатывает. — Дашка смотрит на меня жалостливо, извиняясь взглядом.

— Так, паника накатывает, и?

— И все, сердце колотится, как бешеное, могу в обморок упасть, ноги сразу не держат.

Да ладно, так бывает? Фобия какая-то?

— А как же ты живешь совсем без врачей? Ксюшу как рожала, да и… зубной, или ветрянка, и всякие медосмотры… — пытаюсь примерить эту версию жизни на себя, как-то совсем не заходит.

Грустная Даша снова вздыхает и вытирает щеки ладонями.

— А вот так и живу. В подростковом возрасте это началось, точно не скажу когда. Но первый раз в обморок упала на медкомиссии, я в магазин большой сетевой хотела устроиться после школы и не смогла. Меня откачали и выпроводили из поликлиники. — Тоскливый взгляд сейчас у Дашки. И мне ее искренне жаль. Бывает же такое.

— Знаешь, когда мама была жива, она со стоматологом знакомым договаривалась в частном кабинете, чтобы он спортивный костюм надевал и комнату сильно проветривал. Я пила успокоительное и шла к нему. — Грустная улыбка появляется на ее губах, и мне так жалко становится эту несчастную. — Слава богу, пока все зубы целы.

Сколько же вызовов жизнь дает этой дурехе… Помимо того, что после смерти ее мамы отчим фактически за дверь выставил с ребенком, отец ее дочери никак не помогает. Даже знать не знает, что у него ребенок есть. Попользовался этой дурочкой и улетел в Китай работать по контракту в крупную IT-компанию. А она узнала, что беременна, когда ее мама тест принесла и велела использовать по назначению.

— Как ты рожала, Даш?

— Дома рожала, быстро получилось, скорая приехала, когда уже Ксюшка появилась, а я, как врачей увидела, сразу в обморок упала. Меня хотели в больницу забрать, но мама не дала. Я отказ написала.

Смотрю на нее, осознавая весь масштаб трагедии. И не верится, что такое может быть, но вроде не врет. Я с этими Лавровыми уже сроднилась за лето, и мне очень-очень жалко эту дуреху, хочется пожалеть, хоть с ней плачь.

— А потом?

— Мама с Ксюшей всегда по врачам ездила, пока жива была.

М-да.

Хожу целый вечер под впечатлением от этого разговора. Совсем по-новому смотрю на маму и дочь. Обе в чем-то ущербные и обе ни в чем не виноватые. И кажутся они мне такими птичками-подранками, стая их улетела на юг, а их бросили в этой глухой деревне, и они тут барахтаются. И птичек этих хочется пожалеть и обогреть.

Погуглила, оказывается, такое реально бывает и называется ятрофобия.

Встаю перед зеркалом большого трехстворчатого шкафа. Мысль крутиться, хочу поймать.

— Даш, иди сюда!

Подходит, встает рядом. Мы примерно одного роста, Дашка просто более сутулая, но когда спину расправляет, то выглядим одинаково. За три месяца деревенской жизни, на нервах, у меня совсем пропал аппетит, а спортивные нагрузки я не оставила, минимум час каждый день занимаюсь. Так что подсушилась знатно, джинсы новые пришлось просить Дашу в городе купить. А футболки ее мне подходят, поделилась. Черты лица у нас похожи, даже очень, только губы у нее более тонкие, но тоже кареглазая, как и я. Хм... Кто там будет сравнивать.

Интересно, пойдет мне быть брюнеткой?

Дашка от природы с очень темными волосами и коротким каре.

Ну а что, я давно прическу не меняла. Снимаю резинку со своих русых волос и, махнув головой, смотрю, как ложатся волны по плечам, уходя за лопатки. Мама моя бы сейчас, наверное, кричала в голос, что с такими волосами расставаться нельзя. Даже представила сейчас ее, стоящей в дверном проеме, в театральной позе с рукой на груди и выдающей высокие ноты. Ну, мамочка, прости!

Мария Быстрова

До поликлиники ехали на автобусе с пересадкой. Ксюшка уже устала, а мы еще даже до крыльца не дошли.

В автобусе поймала себя на мысли, что стараюсь скрыть девочку от чужих глаз. Люди косились, хмурились или кривили рты, отводили глаза и снова посматривали на нее. Предложила поспать, но она упрямо хотела все рассмотреть и не отрывалась от окна.

Вышагиваем по большой парковке. Здесь целый комплекс: больница и поликлиники, детская и взрослая, рядом небольшой парк со сквером и скамейками.

Оказалось, что для того, чтобы попасть на операцию, начинать нужно с направления педиатра. Ну что же, сама вызвалась, теперь побуду феей для ребенка.

Идем. Мне легко. Жара спала, сегодня даже прохладно, я в джинсах и футболке, сомневалась, нужно ли куртку брать, но в итоге накинула свою любимую джинсовку, бабушка еще мне ее украшала, по рукавам орнамент и стразы вклеены. Хочется думать, что она приносит мне удачу, сбежала же в ней от страшного человека. И сегодня ее надела.

А еще я, вдохновленная новой прической, иду, гордо подняв голову, мне хочется продефилировать путь через ряды припаркованных машин, как королеве подиума.

Давно я не дефилировала, не танцевала, не флиртовала. Много чего перестала делать после событий апреля, когда пришлось спрятаться.

Не хочу про это думать, какой смысл? Только настроение портить.

Просто ловлю удовольствие от легкого ветра, оттого, что выбралась из деревни, что делаю правильное доброе дело, пусть и под чужим паспортом.

Нехорошо учить ребенка врать, но Даша строго сказала дочери, что на сегодня я ее мама для всех других и поэтому меня слушаться нужно беспрекословно.

И маленькая умница пока что ведет себя образцово.

В фойе поликлиники раздевалка. Летом она пустует, и можно проскочить. Но я останавливаюсь напротив большого зеркала, почти во всю стену. Смотрю на себя новую. Разглядываю.

Похожа и непохожа на саму себя одновременно. Сильно похудела, скулы стали более четкими. Но те же карие миндалевидные глаза. Бычок, который теперь не мой, любил говорить, что в этих глазах он готов утонуть, и что таких ресниц, как у меня, больше ни у кого не видел. Льстец какой! Вспоминаю фотографию с девицей на его плече, и хочется двинуть ему. Всего четыре месяца прошло, даже года нет, а он нашел с кем утешиться. Все, я ему больше ничего не должна! Как выберусь из всей этой истории, не знаю, но точно найду сразу нового ухажера.

Привычным жестом машу головой, и каре, разлетаясь в стороны, собирается опять. У меня густые, волнистые волосы, теперь черные. Кстати, мне и правда идет, брови сами по себе смоляные, отлично сочетаются. Мама говорила, что брови и нос у меня, как у отца. Проверить не могу, потому что никогда в жизни его не видела. Но на гены грех жаловаться, родители не подкачали.

Улыбаюсь себе в зеркале мамиными губами. Знаю, что кто-то может подумать, что они силиконовые, но нет. Мамины губы — слепок с Анджелины Джоли, достались тоже по наследству. Да, красавица, делаю вывод и подмигиваю своему отражению в зеркале.

Странно, что мы стали так похожи с Дашей. Сегодня утром перед тем, как поехать в город, она отдала мне паспорт.

— Мы как сестры, Машка! — протягивает руку и проходится по моим волосам.

— Ладно, сестренка, нам пора в город, Ксюха!

Двойник решает проблемы... Усмехаюсь себе.

А сейчас не только красавица, но и умница Маша сыграет роль Даши и все выяснит для этой маленькой…

Отвлеклась, стоя у зеркала. И теперь с тревогой оглядываю пространство. Только потерять ее мне сейчас еще не хватало!

— Ксюша? — смотрю вокруг и вдруг замечаю аквариум.

Большой такой аквариум у стены за колонной, и там девочка моя стоит.

Да, вот так… Ребенок таких красивых рыбок никогда в жизни не видел. Будет вспоминать потом.

Смотрю часы на смартфоне, есть еще минут десять. Пусть разглядывает.

* * *

— А я помню вашу бабушку, давно вы не приходили, мамочка! — с глубокой укоризной выговаривает мне старенькая педиатр.

— Бабушка у нас умерла, так что я сама сегодня с Ксюшей. Выпишите мне направление, чтобы мы к хирургу могли пойти и на операцию записаться.

— Где ж вы раньше были? — Смотрит она в карточку, перебирая бумажки. — Вам же квоту на операцию дали, а вы пропали. Сами не пришли и на телефон не ответили. А сейчас хирурга для вашей девочки нужно искать, случай не самый рядовой.

Врач вздыхает, все ее эмоции на ладони: жалеет ребенка и костерит про себя меня — непутевую мать. Ну, каяться я тут не буду.

— А что можно сейчас с этим сделать?

— Направление я напишу. В очередь на операцию вас снова поставят. Вопрос в том, чтобы специалиста квалифицированного найти. — Осматривает меня еще раз, внимательно и оценивающе. — Или сразу в платную хирургию обратиться. Ну и документы на инвалидность девочке собирать.

— Какую инвалидность? — это предложение сбивает меня с мысли.

— Это комиссия уже решит, какую группу поставить.

Я проясняю все про то, как пройти эту медико-социальную экспертизу, поглядывая на Ксюшу и недоумевая. Ну какой она инвалид? Руки и ноги на месте, голова работает отлично. А с губами и словами — поправим!

— А про платную операцию вы говорили. Сколько стоит такая операция?

— Точно я вам не скажу, но думаю, в районе ста тысяч. И еще раз: узнавайте о хирурге, в вашем случае нужен очень профессиональный врач.

Мы снова на крыльце. Я в задумчивости. Нужно как-то переварить эту информацию и решить, что дальше.

Еще раз разглядываю Ксюху, она же, наблюдая за голубем, важно расхаживающим рядом на клумбе, уже забыла про меня и того и гляди, как котенок бросится его ловить.

Сто тысяч у меня в запасе есть. Но… это не мои деньги. Я и так в них залезла, думая, что верну потом, а беру пока в долг.

М-да… Не дергаюсь, когда Ксюшка несется вперед, голубь взлетает, а малышка становится жутко расстроенным котиком.

— Иди сюда, охотница на голубей! Пора домой.

Мы вышагиваем обратно по той же парковке.

Слышу знакомые звуки и поворачиваю голову. Мимо проезжает скорая помощь, а за ней несколько байкеров. Вроде все незнакомые.

В груди резко становится напряженно, и мне кажется, что включается какой-то очень замедленный режим просмотра реальности.

Первый байкер поворачивает голову и видит меня. Проезжает, не притормаживая. Еще двое за ним.

Можно выдохнуть?

Ускоряю шаг в сторону остановки, хватая Ксюшку за руку.

Мы уже почти с ней дошли, и я даже вижу в начале улицы направляющийся сюда автобус, когда наперерез мне между машин выезжает мотоцикл и резко тормозит.

Замираю с девочкой, крепче сжимая ее руку.

Сквозь шлем не вижу его лица, но все мои внутренности кричат, что я его знаю, и нужно уносить ноги. Но со мной маленький ребенок, и я ее не брошу.

Мужчина на мотоцикле снимает шлем и проводит рукой по волосам.

Смотрит на меня, прищурившись, сравнивая и узнавая.

Обмираю.

4 месяца назад … Апрель

Мария Быстрова

— Маш, чего там с поставкой от «БК авто»? — Дядя Митяй ловит меня на входе в гараж. Незаметно хотела проскользнуть, не получилось. — Васильев через неделю возвращается, мне ему машину отдавать нужно.

Смотрит с укором, будто это я лично задержала отгрузку. А у меня все в полном порядке! Никогда с отправкой заявок не торможу, у меня вообще в делах все очень четко.

Работаю у дяди Митяя, точнее, у Смирнова Дмитрия Сергеевича, и закупщиком, и администратором, уже пару лет. Сначала, когда после колледжа он меня позвал помочь с заказами, боялась, что подведу его. Ну правда, все, кто его знает, очень уважают. Он для местной шпаны весьма авторитетная личность. В прошлом первоклассный мотогонщик, сейчас — владелец большого сервиса техобслуживания, магазина автозапчастей и спортивного комплекса. И подводить такого человека очень не хотелось, поэтому я разбиралась во всем досконально и во всех вопросах была очень ответственной.

Комплекс — это только звучит красиво, на деле же это старый небольшой стадион и помещение при нем. Все это советской постройки, так что регулярно требует внимания и ремонта. То трубы, то штукатурка, прошлой весной крыша протекла. Так что вкладываться дяде Митяю приходится во все это постоянно.

Но он не ноет, берет и делает. Вот за стойкий характер и уважаю этого мужчину. Будь он моложе лет так на… сколько? Пару десятков? Я бы точно с ним роман закрутила.

Уважаю его, стараюсь соответствовать званию «правой руки», данному мне Дмитрием Сергеевичем на последнем мотофестивале, и не разочаровывать харизматичного человека.

— Их менеджер обещала завтра утром с первой машиной нам отправку сделать. Я ей позвоню, как только на работу приду. Не переживай, дядя Митяй, успеете пересобрать мотор.

Это не я фамильярничаю, это он сам так просит к нему обращаться. Говорит, что возраст пришел, чтобы дядькой быть. И на «ты» со всеми.

— Ладно, позвони мне сразу, как придут запчасти, рокировочку у парней по машинам сделаю. — Вытирает руки о ветошь и кивает на стоящий в углу объект моего восхищения. — Полюбоваться пришла?

Да. Глупо отрицать, но такого байка живьем я не видела. Тянет, как магнитом.

Родственник давнего знакомого дяди Митяя попросил байк встретить с мотоперевозки и поставить у себя на хранение. Несколько дней уже стоит, наши парни его обсудили и пошли работать. А я только вчера узнала про эту прелесть, когда после намотки кругов по стадиону в гараж заехала.

Облизываюсь. Мне такой не купить. Крутой «Triumph Rocket 3GT» — это из другого мира техника. Обхожу вокруг него, красивый зверь, любуюсь. Провожу рукой по красному металлику, теплый. Кожа на сиденье классная, черная, бычья, с паутинкой рисунка. Сегодня нашла технические параметры в интернете и повздыхала. На таком бы прокатиться!

Оглядываюсь, дядя Митяй ушел в кабинет, парни заняты своими делами. Быстрый взмах ногой, и я сажусь на сиденье, мужская техника, ручки далековато, наклоняюсь, почти ложусь на него и пальцами глажу грипсы. Зависаю в этом моменте.

— Вау! Красота какая к моей красоте приложилась!

Так, падать я не собираюсь, ничего противозаконного не сделала. Поэтому лицо посерьезнее, оглядываюсь. Сзади подходит мужчина лет тридцати, в мотокоже, в руке шлем. Смотрит на мою задницу, внимательно так смотрит. Потом все же поднимает взгляд выше, и происходит небольшое столкновение. Вижу, как заинтересованность во мне повышается с каждой секундой на градус, и думаю, что пора тормозить мужика.

У Бычка моего через полчаса тренировка заканчивается. Он как раз из тренажерки сюда придет. Мне тут коррида не нужна.

Мужик поднимает руку и проводит по волосам, губы расплываются в улыбке.

— Ну что, красотка, знакомиться будем?

— Только если дадите прокатиться. — Уже поднявшись, ровно сижу на байке, понимая, что нужно с него слезть, но не желаю этого.

— А ты и водить умеешь? Справишься? Великоват чуть для тебя. — Ухмыляется хозяин этого красавца и протягивает руку, предлагая покинуть его технику.

— Мой мотик у входа стоит, а на мопеде первый раз я лет в десять поехала, так что да, умею.

Решаю не принимать предложение помощи, и встаю рядом с его байком.

— Так это твой рыжик у входа?

Взгляд мужчины сразу становится другим, масло исчезает, появляется деловой интерес. И это меняет мое отношение к нему. Теперь вместо того, чтобы побыстрее уйти, как собиралась, хочется понять, чем этот интерес ко мне вызван.

— Игорь Ремизов. У меня похожий бизнес в Краснодаре.

Он делает взмах рукой, показывая на все вокруг. А потом протягивает руку, смотрю на открытую ладонь. Нужно знакомиться. В нем много энергии, только что это была энергия сексуального самца, а сейчас серьезного дельца. Интересный мужчина, непростой.

— Мария Быстрова. Правая рука Дмитрия Сергеевича.

— Очень приятно.

В глаза смотрит, изучает. Легко пожимает, быстро перехватывает руку, и уже через секунды его пальцы поглаживают мою ладонь. Ну нет, ты уж определись, сделку мне хочешь предложить или в постель затащить. Убираю руку.

— Я вчера видел, как ты круги на стадионе наматывала. Хорошо, уверенно себя чувствуешь на трассе. Молодец!

— Спасибо!

— Поехали, прокачу, потом обсудим кое-что.

Мария Быстрова

Коля прижимается сзади, целует в шею, руки парня осторожно гуляют по моему телу. Разведка боем. Вздыхаю.

Ну вот не люблю я этого, когда у меня другие мысли в голове и вообще состояние не про то, не до секса мне сейчас. Мою посуду и размышляю над предложением Ремизова.

Бычок приехал вечером, звал потусить, отказалась, и он остался у меня на ужин.

Коля часто ночует в моем доме, но я не зову совсем переехать. Такой формат, когда у меня есть парень, но в то же время есть моя личная территория и независящая от него жизнь, вполне устраивает. А он не рискует проситься и перевозить свои вещи, получив отказ на предложение о замужестве. Ценит меня, любит и осторожничает.

Этот дом бабушки, я обитаю в нем всю свою жизнь. Мама в ней появляется только набегами.

Моя мама, Алла Быстрова — очень красивая женщина. Яркая, высокая, до сих пор сохранившая шикарную фигуру, мужиков в ее жизни было очень много. Замужем она была три раза, последний муж, Николай Семенович, год назад с ней развелся, найдя красотку моего возраста, а маме оставил шикарную трешку на Гоголя, в Кандинском. Так сказать, «спасибо» за семь лет брака. И она снова вернула себе девичью фамилию, как после первых двух разводов. С мамой мы время от времени перезваниваемся, у нее свои проблемы, у меня — свои, мы не грузим друг друга.

Алла Быстрова в открытом поиске. Я приняла ее жизненную позицию, сказала спасибо за то, что она честно обеспечивала нас с бабушкой, пока я росла. И спасибо за то, что никак не вмешивается в мою жизнь после смерти своей матери.

Небольшой домик в пригороде, несколько соток сада и гараж — сарай, теперь это мое хозяйство. Участок с домом по наследству перешел Алле Быстровой, но она сразу сказала, чтобы я считала его своим, спокойно жила и поддерживала порядок, главное — вовремя платила коммуналку.

Бабушка ругала маму за несерьезное отношение к жизни и мужчинам. Поворачиваюсь и смотрю на Колю. Бабуля считала, что мужчина должен быть старше, но не старым. В идеале разница в возрасте лет на пять-семь. Что бы она мне сказала, узнав, что мой парень младше, живет со своими родителями, за их счет и учиться в институт пошел на платный, даже не рассчитывая, что сможет пройти на бюджет. Улыбаюсь, представляя недоумение на лице. Да, бабуля мною гордилась, считала, все мои достижения — ее работа и забота. Мне легко давались школьные уроки, даже была пара побед в городских олимпиадах по математике, еще я с удовольствием занималась в танцевальном коллективе, бабушка возила меня на занятия три раза в неделю, на все репетиции и концерты. Но потом случился подростковый кризис, и меня переклинило на мотоциклах. Так я познакомилась с дядей Митяем. Стала завсегдатаем его летних мотокроссов. Опять же, спасибо маме, она оплачивала все это.

Заканчиваю с посудой, разворачиваюсь и, слегка отталкивая, ставлю руки на грудь Бычка. Это не про секс, это про «давай обсудим важное». Лицо делаю, как на переговорах с поставщиками.

— Коль, я хочу в одной гонке участвовать. Буду мотик менять, нужно будет к старту подготовить. Поможешь?

— Помочь могу, а что за гонка?

— Тотализатор на взлетке.

Брови на лице Николая устремляются вверх.

— А смысл? Я слышал, что это для крутых и на всю башку отбитых мужиков. Да у тебя на байк, с которым можно в это дело ввязываться, денег не хватит. И дядь Митя башку свернет, если туда сунешься. Брось, что за ерунда?

Примерно это я ожидала услышать. И сама так думала, когда Ремизов мне предложил через десять дней выйти туда на старт. Но он гад! Так упаковал свое предложение, что прям хочется в это ввязаться.

Кататься с Игорем Ремезовым тем вечером, когда мы познакомились в гараже, я не поехала, и он позвал меня на обед.

Встретились с ним в ресторанчике в центре на следующий день. Я, не стесняясь, заказала себе вкусностей. Мама меня учила когда-то, что если мужчина приглашает, то должен платить, куда бы ни звал, будь то шашлычная или Мальдивы. А женщине стесняться не стоит. А если он пригласил, а сам не может расплатиться, то это не тот мужчина, который женщине нужен. За маму всегда платят, она привыкла. Я же этому совету следую не всегда, но решила, что Ремизова точно не отяготит счет в дорогом ресторане.

— Мне нужна темная лошадка на одной гонке. Поучаствуешь?

Выяснив детали, сразу отказалась. Не хочу проблем со Смирновым, он будет против.

— Ну смотри, я бы мог тебе подкинуть сейчас денег, чтобы ты другую технику взяла. И на этой гонке никто не проверяет параметры байка, участвуют, кто на чем приехал. Так что у тебя будет неделя провести апгрейд. А если выиграешь, мне отдаешь призовые, байк — твой. Не выигрываешь, даю рассрочку для возврата на год.

Конечно, Коле я про Ремизова ничего не скажу. Но если соглашаться, мне помощь в гараже по-любому будет нужна. И мой Бычок как физическая сила, еще и разбирающаяся в этом вопросе — отличный вариант помощника.

Но Коля мой что-то набычился.

— А откуда ты деньги собираешься брать на новый байк?

— Во-первых, он будет не новый, смысл брать новый на гонку, куплю бэушный в приличном состоянии.

— Ага, но резину тебе нужно будет правильную ставить и очень дорогую!

Да чтоб тебя! По больному сразу.

Обхожу Колю, иду в комнату, сама знаю, что это авантюра. Не факт совсем, что выиграю, настолько в себе я не уверена. Но желание принять вызов судьбы огромное. Это и сразу на порядок круче техника у меня останется, только по рассрочке нужно на всякий случай не на год, а на два договариваться. Чтобы после зарплаты еще на жизнь хоть что-то оставалось.

— Так я не понял, Машуль, откуда деньги брать на байк собираешься?

— Есть предложение, думаю.

— Маш?! Какое еще, блядь, предложение?

Все, Быку снесло мозги.

Разругались вдрызг.

Первый раз Коля так себя ведет. Решил мне запретить что-то. Ну уж нет!

Ремизов, теперь я точно в этом участвую!

Мария Быстрова

Экономика по этой авантюре простая.

Мотик, что я присмотрела для участия, стоит около миллиона. Но это ладная «Honda CBR», и она мне очень-очень нравится и по габаритам подходит. Плюс действительно нужно новую правильную резину поставить, еще бы заменить прошивку эбу мотора с испытанием на стенде, ну и с выхлопной системой тоже повозиться, это еще под триста на круг. Вот так… Моя рыжуля уйдет как раз за триста, Ремизов дает миллион. Приз за первое место — пятьсот. Я отдаю ему призовые, и мы в расчете. Если фортанет и выиграю, считай, на халяву отличную технику получу. Ну а нет, я уже морально готова два года в рассрочку это приобретение закрывать.

С Быком своим не разговариваю, сказала, что ни в какой гонке участвовать не буду, но и с ним разговаривать тоже пока не буду. Пусть он помаринуется, попереживает. Никакого права запрещать или принимать решения за меня он не имеет. Он тоже обиделся и на следующей неделе уезжает с пацанами в Хибины сезон на сноуборде закрывать. Ну и пожалуйста!

Из мотознакомых нашла механика, который согласился помочь.

— Участвуешь? Отлично! — Игорь Ремизов выдает американскую улыбку и предлагает шампанского.

— Спасибо, не буду. Мы что-то будем оформлять, подписывать?

Он качает головой.

— Мария, я рискую больше, чем ты. Но у тебя очень хорошая репутация, так что я готов.

Забираю деньги.

* * *

Мне хочется с кем-нибудь обсудить мою авантюру. А нельзя.

И поздно вечером я разбираю антресоль, вытаскиваю старый альбом, смотрю на черно-белый портрет на первой странице.

Здравствуй, бабушка. Пальцы трогают переплет, старый бархат чуть крошится.

Неугомонная твоя внучка в этот раз не уверена в том, что творит, но отступать не будет. Поддержи?

Добрые умные глаза смотрят и ничего не отвечают.

Листаю альбом. Давно не брала его в руки, многих людей на фотографиях я не знаю, но разглядываю сейчас не их, а свою бабушку. И нахожу фотку, где она нахмурилась и смотрит сердито. Сидит за столом с чашкой чая и недовольна тем, что ее фотографируют.

И мне вдруг кажется, что это ответ мне, не одобряет бабуля моих действий.

Замираю, хочу с ней поспорить и объяснить! Но не услышит.

Листаю дальше с желанием найти правильное фото, где могу прочитать поддержку и одобрение. Но не нахожу. Много изображений, где она улыбается и даже смеется, но вот той эмоции, что хочу найти — не вижу.

В конце альбома лежит конверт, в нем тоже фото. Достаю. Раньше я их не видела. Это мамины фотографии, когда она была такой же, как я. Молодая, счастливая, стрелки вон какие, а прическа! Когда ж эти фотографии были сделаны?

Несколько портретов и фото с мужчиной. Любительское, сделано, видимо, так, чтобы мужчина не заметил. Они вдвоем за столом, мама сидит у него на коленях, смеется, а он смотрит на нее с интересом. Не знаю, что за мужчина, разглядываю, не помню такого среди маминых поклонников. Переворачиваю, надпись «Ворон». Снова смотрю на фото. При чем тут ворон?

Пора спать, завтра столько дел!

Мария Быстрова

Небольшое затемнение и лучи прожектора — на сцену.

— Совершенно неожиданно сегодня победителем заезда стала девушка. Очаровательная Мари, прошу вас!

В этом клубе не была ни разу. Он дорогой, с качественным ремонтом, с сумасшедшей акустикой в главном зале, где танцевальная тусовка, большой зоной вип-комнат, судя по дверям вдоль перил длинной антресоли второго этажа. И здесь хорошо подумали над звуконепроницаемостью, на улице биты не слышны, и в малом зале тоже своя звуковая дорожка, никаких накладок с ритмами из основного зала нет.

Я приехала теперь уже точно на моей «Хондочке»-красавице, ставшей просто шикарной за эту неделю.

Ожидающий моего появления Игорь стоял у крыльца и разговаривал с мужчиной в классическом костюме. Тот повернулся, мазнул взглядом по мне и байку, нахмурился. Хищное у него лицо, острый нос, близко посаженные глаза, резкие скулы. Неприятный тип. Мой спонсор сразу попрощался и пошел встречать свою победительницу. Не знаю, какие он делал ставки, но точно выиграл на тотализаторе.

И сейчас он легок, галантен и старается быть приятным вот уже полчаса с того момента, как встретил меня у клуба.

Осторожно прохожу между столиками. В основном тут мужская аудитория. Здесь собрались «свои», но это точно не моя тусовка, хоть большинство этих людей сегодня днем были на байках. Меня облизывают взглядами, здесь и интерес-любопытство, и предложение на секс, даже зависть. Надо же.

— Это первая девушка, которая не только прошла отборочный тур, но и удивила своими навыками, выиграв гонку!

Звук барабанной дроби, диджей развлекается. На мне джинсы, футболка и кожаная куртка, кроссы. Волосы собраны в высокий хвост, темные очки, красная помада. Я не собираюсь праздновать, я просто хочу получить выигрыш и отдать деньги моему спонсору. Все!

Взбегаю на маленькую сцену. Подхожу к человеку с микрофоном, калейдоскопом картинок пролетает в голове сегодняшний день.

Отборочный прошла легко. Даже удивилась, когда сразу вырвалась из пятерки стартовавших и держалась первой, не дав никому себя обойти. Игорь сразу подошел на финише, отогнал от меня любопытствующих и утащил к себе в машину.

В его глазах огонь, Ремезов протягивает бутылку воды, не может не улыбаться.

— Я не сомневался в тебе. Ты классно чувствуешь технику! Если у меня и есть сомнения, то в байке. Потому что на финал выйдут прокаченные парни.

Он на водительском, я рядом. Нас разделяет коробка передач, но мне кажется, что он влезает в мою личную зону, так от него фонит драйвом.

— Спасибо, не знаю даже, чем заслужила такое высокое доверие. — Пью маленькими глотками, меня еще не отпустило, я звеню внутри, слышу, как сердце сбавляет обороты. Что там с гормонами? Меня качает и не отпускает волна эйфории, я справилась! Да, это лишь отборочный, но как классно я его прошла, сделала этих самоуверенных мужиков.

Игорь красиво смеется, откидывает голову, и машину наполняет сочная мужская энергия. Громкий, его много, становится еще больше, и он… стремится мне понравиться? Ловлю это и недоумеваю. Вот зачем мешать дело и личное, хочется разозлиться, но права не имею. Он финансировал мое участие, и я сделала все шаги к победе, кроме последнего. Надо настраиваться на финальную гонку.

Отодвигаюсь к двери.

Отдаю бутылку, Ремезов берет ее, перехватывает руку и разворачивает.

— Что за тату? — обводит пальцами маленькую птичку на ветке.

Эту тату я сделала после смерти бабушки. У нее была такая вышивка — картинка в рамке, которую она сделала сама когда-то в молодости. Не знаю, что именно с ней было связано, но бабуля просила, когда умрет, положить эту картину с ней в гроб. И когда самого близкого мне человека не стало, пустое место на стене жутко бесило. На сороковой день я нашла тату-салон и показала фотографию с птичкой.

Прикрываю тату, вытягиваю руку.

— Это личное.

— М… — оглядывает меня внимательно.

Ремизов откидывается на сиденье, кладет руки на руль и потихоньку гладит его, мнет. Молчит. И мне кажется, что это он по моей коже проводит пальцами, надавливает ладонями. Черт!

Не хочу вестись, прикрываю глаза.

— А ты перед важным стартом как готовишься? Тебе нужно дать возможность успокоиться и сосредоточиться, или, наоборот, раскачать и завести?

— Если вы так меня хотите успокоить, то выбрали неверные действия.

— Мне просто кажется, что ты горячая девчонка. Тебе бы ссору закатить сейчас, чтобы злая села на байк. Нет? Или, может, сексуально завести, но не дать кончить?

— Нет. Это не про меня. — Что за психологические эксперименты? Сейчас самое время для подкатов? Открываю глаза и смотрю на него с удивлением.

— Ну как скажешь.

Подмигнув, Ремизов выходит из авто, оставляя меня одну, и возвращается через несколько минут уже со словами

— Пора.

Я не понимаю, такое поведение кажется странным, и обдумываю его, совсем забыв про гонку. Поэтому, когда выхожу на стартовую линию и обнаруживаю рядом серьезные байки и гонщиков, вмиг выбрасываю вообще все из головы и концентрируюсь на бетонной ленте, уходящей вдаль.

Мария Быстрова

Ведущий протягивает конверт.

— Поздравляю, это было красиво!

Звучат аплодисменты. Забираю выигрыш, иду обратно к столу. Сразу хочу отдать деньги и закрыть вопрос. Но Игорь опережает, выставляет руку.

— Убери в сумку, потом. — Тихо говорит Ремизов и чуть качает головой.

Поворачиваюсь. К нашему столу подходит мужчина, который сегодня командовал гонкой. Игорь записал меня как участника под именем Мари, а большего и не требовали. Почему Ремизову поверили на слово, что я могу в этом участвовать, не знаю. Просто приняла, как факт.

— Добрый вечер, загадочная девушка! Вас правду зовут Мари? Маша?

Мужчина явно не прочь пофлиртовать, а мне сразу тошно. Я хочу со всем тут закончить и уехать домой. Открываю поясную сумку и кладу конверт. Закрываю на молнию. Можно этого мужика просто послать? Оцениваю, как на него смотрит Ремизов, понимаю, что лучше не этого не делать.

Ладно, подожду, пока уйдет.

— Эта девушка давно из Машеньки выросла в чудесную Мари. — Очередной комплимент в мою сторону от спонсора.

— Значит, Мари? Петр, — кивает мужчина и присаживается рядом со мной.

Телефон Ремизова заходится какой-то сумасшедшей трелью входящего звонка, он разводит руками нам обоим и отходит от стола в сторону.

Ну нет, сидеть и развлекать тут этого дядьку я не собираюсь.

— Вы извините, мне в дамскую комнату нужно.

Встаю, как можно вежливее улыбаюсь и быстро иду к двери. Вылетаю в коридор и сразу оказываюсь объята дикими ритмами танцевальной музыки, тело откликается, замечаю, что уже слегка двигаю бедрами в такт. Ох, был бы рядом Коля, я бы сейчас потанцевала. Но без охраны не стоит. От мысли, что Бычок свалил обижаться и воспитывать меня в туманы Хибин, в груди вспыхивает кислотой. Просто сегодня не мой день для танцев. Убеждаю сама себя и растерянно оглядываюсь. Где бы безопасно провести минут десять-пятнадцать, а потом вернуться и отдать деньги Игрою Ремизову? Ну не в общественном же туалете мне сидеть.

Так, вот этот коридор, похоже, только для персонала. Толкаю тяжелую дверь и иду вдоль него. Вижу табличку с соответствующим значком, толкаю, открыто. Включаю свет и оглядываю санузел. Ого, даже диванчик есть.

Защелкиваю замок, мою руки. Хочется быть чистой. А с чужими деньгами в сумке чувствую себя не в своей тарелке.

Диванчик мягкий, протягиваю ноги и откидываюсь на спинку. Достаю телефон и пишу Игорю сообщение.

«Как останешься за столом один, сообщи, я вернусь».

Мне тут же в ответ прилетает короткое «ОК».

Медитирую. Слышу звуки в коридоре, но эту дверь никто не трогает, и я расслабляюсь.

Уже собираюсь спросить, сколько еще ждать, приходит «Возвращайся».

Смотрю на себя в зеркале, усталое лицо, круги под глазами. Да, неделя была тяжелая.

Но я — большая молодец!

С этой мыслью и выхожу за дверь и даже делаю несколько шагов в сторону выхода из коридора, когда натыкаюсь взглядом на двух амбалов у тех самых дверей с табличкой «Только для персонала». И что-то во взгляде того, кто увидел меня первым, показалось настолько угрожающим, что вместо шага вперед я делаю два шага назад, а потом еще два.

Амбал поднимает руку и машет мне, чтобы шла в его сторону. А я оглядываюсь по сторонам, понимая, что в санузле замок не так и крепок, а мне бы Ремизова сейчас на помощь позвать.

Я не могу объяснить, откуда вдруг взялась эта дрожь в коленках и настоящий страх, но на еще один жест «иди сюда» от этого амбала, я резко разворачиваюсь и оцениваю двери. Выбираю самую прочную, на мой взгляд, и со всей силы толкаю ее от себя.

— Стой, дура! — кричит амбал и делает шаг в мою сторону.

А я и стою, распахнув дверь, держусь за ручку и вижу схватку двух мужчин. Они оба в костюмах, но здесь явно уже не деловые переговоры.

Я словно налетаю на бетонную стену, кажется, задохнусь сейчас.

То, что я вижу, дальше для меня будто поставлено на режим замедленной съемки.

Вот один из мужчин подгибает колени и начинает оседать на пол. Его лицо такое странное сейчас, взгляд меняется с яростного на удивленный, глаза делаются сначала совсем круглыми, а потом закатываются. А я понимаю, что где-то этого мужчину видела, по крайней мере, лицо его мне знакомо.

Затем вижу, как расплывается на его животе большое красное пятно. Оно такого сочного оттенка, что сомнения в том, что я вижу кровь, нет.

Следующий кадр — из этого пятна другой мужчина, все еще стоящий ко мне спиной достает нож. Такой больший, типа охотничьего, и отпускает первого, тот заваливается набок. И после этого мужик с ножом в руке поворачивает голову в мою сторону.

Задыхаюсь в самом деле, потому что убийцу я узнаю.

Именно с ним разговаривал Ремезов на крыльце. Хищное лицо сейчас красное, глаза готовы меня расстрелять.

Нет! Я жить хочу, я не дамся!

Мария Быстрова

И я захлопываю дверь, оставляя что-то страшное за ней. Физически ощущаю угрозу своей жизни, и мозг дает команду телу искать выход.

А выходов не так уж и много. Боец-бугай уже сделал несколько шагов в мою сторону, за дверью убийца с ножом, за спиной коридор в нескольких метров, там тупик — окно. Второй этаж, есть шанс спрыгнуть и не сломать ноги. Только бы было открыто окно!

Левой рукой дергаю ручку окна, и она — о чудо! — поддается. В правой держу телефон, успеваю поймать мысль, что теперь звонить Ремизову тоже может быть опасно.

Как хорошо, что я в джинсах и кроссах. Взлетаю на подоконник, внизу козырек. Отлично, быстро пробегаю до края, хватаюсь за трубу водоотвода, дергаю пару раз в сомнении, выдержит ли?

Телефон из моей руки делает сальто и летит вниз, ударяясь о бетонную урну. Блядь, за что?! Перебирая ногами по редким креплениям, спускаюсь вниз, хватаю то, что осталось от телефона и отбегаю в сторону. Куда дальше?

Из окна мне кричит бугай и машет рацией.

— А ну стой! Хуже будет, если побежишь!

Ну уж нет! Стоять сейчас — последнее дело. Быстро оцениваю обстановку: во мне под шестьдесят кг, а в этом парне за сто, не рискнет он по козырьку и трубе, значит, есть шанс обогнуть здание и сесть на свою «Хондочку». Тело уже разворачивается в сторону намеченного маршрута, как вижу, что из-за дальнего угла выбегает охранник, в его руке пистолет. Ну нет, я так не играю!

Не помню, как летела вдоль забора, махнула по закрытым мусорным бакам через него, ободрала руку, приземляясь с той стороны. Затем петляла дворами и выскочила на автобусную остановку. Заскочила в почти уже закрывшуюся дверь и упала на сидение в последнем ряду.

Оглядываюсь, вроде никто не бежит за автобусом. Салон почти пустой, несколько теток и пацан-подросток, никому до меня дела нет.

Сердце сейчас выскочит из груди, в ушах шум, ладонь болит. Дышу.

Пытаюсь понять, что произошло и что делать.

Не верю! Я не верю, что все это происходит со мной.

Этого просто не может быть, так не бывает.

Я ничего плохого не сделала!

Как так?! Блядь, за что?!

Несколько минут я тупо смотрю в окно, отмечая, что автобус едет по малознакомым мне улицам, а потом за город.

Одна авантюра, вечер с малознакомым мужчиной в незнакомом месте, выбор не той двери и что теперь?

Ошарашено смотрю на останки телефона. Нужно будет попробовать достать из него симку. И в облаке информация была, номера контактов не так сложно будет восстановить.

Вопрос — кому звонить, к кому можно обратиться за помощью?

В честность нашей полиции я не верю, туда я точно не пойду. Второй муж моей мамы был как раз чином в полиции. В итоге пойман на взятке, обсужден и сейчас живет в маленьком городе недалеко от полярного круга.

Ремизов сразу отпадает. Понятия не имею, что их связывает с этим хищником.

Коля мой, что младенец во взрослых делах, вообще не помощник.

Маме? На миг представляю, как это — попросить помощи у мамы. И тут же фыркаю. Оставлю это на самый последний вариант, Мата Хари она, что ли, чтобы разрулить сейчас и мне выйти без последствий. Нужно бы узнать, кто были те двое мужчин в комнате, чтобы степень беды понимать точно.

Смирнов? Дядя Митяй? Рассказать ему все? Бр-р… не хочу даже думать, что он мне скажет, если я ему всю историю изложу.

Мне не у кого попросить помощи. Девушка в беде и совсем одна!

— Конечная! — меня дергает за руку тетка в зеленой куртке, качает головой и выходит из автобуса.

Я так ушла в себя, что не заметила, как оказалась в каком-то поселке.

На негнущихся ногах выползаю на остановку, сажусь на лавочку. Все, что произошло, кажется страшным сном, и мне боязно просыпаться. Растираю щеки и уши, мну ноги. Как бы ни было страшно, нужно приходить в себя. Вспоминаю бабушкину поговорку «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». М-да, бабуля ведь предупреждала, что ей не по нраву моя затея, а я бабушку не послушалась…

Оглядываюсь, вокруг серый цвет, грязные лужи под ногами, холодно. Частные дома давней постройки за невысокими заборчиками, облупленные и почти без света в окнах. Куда я приехала?

Ежусь. Смысла тут сидеть нет. Такси не вызвать, геолокацию не посмотреть. Людей нет. Поздний вечер и поселок погружается в сон. Заставляю себя встать, еще раз осматриваюсь и вижу за спиной чуть в стороне от дороги ларек-магазин с надписью Продукты, в окне горит свет. Отлично, можно спросить, где оказалась и попросить помощи с такси.

Только дверь оказывается закрыта. Что ж за полоса такая!

Прислушиваюсь. Кто-то выясняет отношения за углом.

— Так как недостачу будешь закрывать? Ты пару дней всего работаешь, а убытков с тобой уже понесли!

— Не брала я ничего! Отпустите меня, пожалуйста! — жалобный голос, девчонка почти плачет.

Два мужика зажали ее у стенки магазина.

— Ну уж нет, просто так тебя отпустить? Денег с собой нет? Тогда отсосешь сейчас, а деньги завтра! — давит на нее чмо в черной куртке, хватая за плечо и нажимая вниз.

И такая злость меня берет вдруг на вот этих двух отморозков, пристающих за углом магазина к продавщице. С проблемами, в которые вляпалась сама, я не знаю, как поступить, а тут-то все просто.

Хватаю со стопки стоящих у стены магазина пластиковых ящиков верхний, делаю пару шагов, размахиваюсь со всей силы и опускаю на голову тому мужику, что на плечо девчонке давит. Тот сам сваливается на колени и хватается за голову, орет матом и качается. Второй мужик отпрыгивает в сторону и оглядывается.

— Только попробуйте ее еще раз обидеть! Мало не покажется! — ору теперь уже я и хватаю продавщицу за руку.

— Бежим! — Это уже тихо ей. Она поднимает на меня глаза с собачьей преданностью во взгляде, кивает и неожиданно быстро рвет вперед. Так, что я сама сейчас еле за ней успеваю.

Мы ныряем в проулок между заборами, выбегаем к длинному ряду сараев, она находит между ними проход и тащит меня за собой. Еще несколько поворотов и вылетаем к дороге. Вижу остановку, но это совсем другое место, не то, где я вышла в поселке.

Прислоняюсь к стволу большого старого дерева. Нужно отдышаться. Кроссовки совсем мокрые стали, ногам сыро и холодно. Черт, вот это вечер у меня. Что дальше?

Смотрю на эту деваху и понимаю, что совсем она не молоденькая девочка, как мне сначала показалось из-за ее голоса. Пожалуй, даже старше меня. Как она так неосторожно на работу вышла?

— Ты где живешь? Знаешь этих мужиков, на которых работаешь?

Отрицательно качает головой и в глазах появляются слезы.

— Нет, не знаю, мне соседка сказала, что видела тут объявление о работе, вот я и приехала вчера устраиваться. Сегодня второй день, как работала. А живу я дальше, в области, в Тимофееке.

Она машет рукой в сторону опушки леса, куда уходит дорога. Я о таком населенном пункте и не слышала.

— Как домой добираешься? — спрашиваю, уже понимая, почему мы в эту сторону бежали.

— Сейчас последняя маршрутка должна быть.

Тоже прислоняется к дереву, всхлипывает и трет щеки.

— Меня Маша зовут. — Решаю, что стоит познакомиться.

Поворачивает голову и кивает.

— Даша.

— Слушай... — Может, это шанс? Уехать сейчас с ней в глухомань. А завтра уже что-то решать. — Даш, а ты с кем живешь?

— С дочкой вдвоем мы живем. Дом от тетки остался, перебралась в прошлом году из города.

— А я сегодня в переплет попала и мне бы на денек где-то спрятаться.

— Поехали. — Пожимает плечами и отталкивается от ствола. — Вон, маршрутка.

До Тимофеевки ехать оказалось полчаса в раздолбаной и вонючей маршрутке, и потом еще минут пятнадцать пешком по обочине грунтовой дороги. На мои кроссовки лучше не смотреть, да и сама я замерзла сильно, пока шла. Темно.

— Тут зимой всего несколько домов, в которых живут. Остальные дачники, приедут только на лето.

Ни фонарей вдоль дороги, ни людей не видно. Бодрое такое место для жизни…