Мисс Мяу или Сто неудачных свиданий

Я устало вздохнула и повернула голову к окну. Снежинки вытанцовывали медленный танец под порывом ветра. Смотреть на них было куда приятнее, чем изображать заинтересованность в беседе с нудным парнем. Подставив ладонь под голову и уперев локоть в стол, я тяжело вздохнула. Собеседник, чье имя я уже поспешила забыть, битый час рассказывал мне про курсовую работу, над которой он трудился днями и ночами. Вставить мне слово он, разумеется, не давал, полагая, что у девушек априори не может быть интересных тем для разговора. Идиот, знал бы он, о чем порой разговаривают девушки под бокальчиком вина…

— Как жаль, но мне пора идти, — я театрально вздохнула. — Дел невпроворот.

— Дай угадаю, — чавкнул он и громко отхлебнул кофе. Как же бесит, — ноготочки, реснички…

— Ну что ты, — улыбнулась я, тщательно стараясь не закатить глаза, — дыхание маткой.

Быстрым движением сняв с вешалки зимнее пальто, я поблагодарила бариста за отличный кофе и пулей вылетела из кафе. Холодный ветер тут же ударил мне в лицо, а и без того белые волосы мгновенно покрылись снегом.

Натянув шарф и шапку, по дороге на автобусную остановку я трясущимися от холода руками достала телефон и заблокировала номер парня. С ним я уж точно больше видеться не собиралась, а объяснять почему, так тем более. Умный же, сам поймет.

Заскочив в нужный автобус, я постаралась найти хоть одно свободное место, но к этому времени его как обычно не было. Меня безжалостно прижали лицом к стеклу, лишая всякой возможности нормально дышать, а уж тем более двигаться. От кого-то позади меня жутко разило перегаром, отчего я всеми силами до конечной остановки сдерживала себя, чтобы не потерять сознание или не выругаться всеми благими матами на свете.

День выдался ужасным. Очередное свидание, на которые я начала ходить с восемнадцати лет, вновь не увенчалось успехом. Долги по учебе перед зимней сессией не давали покоя, а предостерегающее послание моей сумасшедшей семейки о моем будущем так тем более.

— Вот увидишь, останешься кошкой! — любила повторять моя мать.

Она вышла замуж в девятнадцать лет, в отличие от моей тети Дианы. Бедняжка не успела избавиться от родового проклятия и с наступлением двадцатипятилетия навсегда осталась в теле кошки. К счастью или нет, но максимальное количество проживаемых лет у нее остались человеческие. Сама тетушка, казалось, от этого не сильно расстраивалась. Как она сама рассказывала, ей нравилось приживаться к молодым одиноким мужчинам и наблюдать за ними, вытворяя все то, что в человеческом облике она вряд ли бы осмелилась делать. Я старалась даже не думать о том, что она имела в виду под этими словами.

— Извините, — окликнул меня кто-то и требовательно постучал по плечу. 

Я тут же вырвалась из размышлений и бросила вопросительный взгляд на незнакомца. Повернуть голову я все еще не могла, меня слишком сильно придавила толпа. 

— Вы наступили на мой шарф, — пояснил молодой мужчина и указал тонким пальцем изящной, словно у пианиста, ладони вниз, на мои ноги. — А мне уже выходить на следующей остановке…

— Ах, да, — опомнилась я, оторвав взгляд от его рук, — извините. 

Я неуклюже попыталась убрать ноги от мягкого бордового шарфа, длиною во весь рост мужчины. Сам он был одет во все черное и единственное, что его выделяло среди массы мрачно разодетой толпы — шарф.

— А вы любите кошек? — спросила я прежде, чем успела сообразить, что говорю.

— Что? — только и успел недоуменно спросить мужчина, прежде чем автобус остановился и толпа ринулась выходить.

Я размышляла минуту, прежде чем выбраться из автобуса следом за привлекательным незнакомцем и так, чтобы не привлекать внимания, замедлила шаг и последовала за ним. К счастью, он не оборачивался и не шел сильно быстро, несмотря на усилившийся снегопад.

Я бросила взяла на наручные часы и подняла голову вверх. Темнело прямо на глазах. А значит, мне уже следовало вернуться домой, а не заниматься слежкой.

Молодому мужчине позвонили, и он тут же поспешил ответить на телефонный звонок, размеренным шагом идя по заснеженной улице в сторону девятиэтажных домов. Я ускорилась, пытаясь понять, с кем он говорит, но передо мной внезапно возникла дворовая собака, а следом за ней еще несколько псов.

— Не мешайте мне строить личную жизнь! — зашипела я на них, и они тут же загавкали в один голос.

Опасаясь, что из-за собак, учуявших во мне кошачий запах, я себя выдам, мне пришлось свернуть с пути и скрыться в ближайшем подъезде. Собаки последовали за мной с небывалой агрессией.

Раздался ненавистный звон моего телефона, напоминающий о том, что время быть человеком вышло.

— Черт! — выругалась я и, сбросив студенческую сумку, полезла на ближайшее дерево, подальше от преследовавших меня собак.

Не успела я добраться до верхушки, как тело мое начало все изламываться и чесаться от прорезающейся сквозь кожу шерсти. Миг, и я уже сидела на дереве в кошачьем обличие и недовольно мяукала, выжидая, пока родители приедут меня забрать. К счастью, технологии уже давно позволяли отследить, где я находилось.

Я сидела на паре со скучающим выражением лица и выискивала того, с кем еще можно было бы сходить на свидание. Сегодня мы занимались в потоке с другими группами, а значит, претендентов на роль снятия с меня родового проклятия было гораздо больше. Я скрестила руки на груди и, полностью пропуская мимо ушей лекции старого преподавателя, приступила анализировать собравшуюся толпу.

— Что я пропустила? — спросила подруга, вбежавшая в аудиторию с двумя стаканами кофе.

Один из них она вручила мне, а второй поставила рядом. Достав из сумки толстую тетрадь и ручку, Катя опустила взгляд на мою пустую тетрадь.

— Аня, ты же обещала, что ты все запишешь! — возмущенно зашипела подруга и недовольно надумала губы.

Она была безнадежным ботаником. Записывала каждое слово преподавателя, вела аккуратные конспекты, училась на отлично и по праву считалась лучшей ученицей в потоке.

— Все под контролем, — я указала пальцем на телефон. Диктофон записывал слова лектора с самого начала пары.

— Спасибо, — тут же облегченно выдохнула подруга и дружески толкнула меня в плечо. — Что за хмурый вид? Вчерашнее свидание не удалось?

— Не то слово, — тяжело вздохнула я и, поставив локоть на парту, оперлась щекой на ладонь. — Иногда мне кажется, что я обречена на кошачью жизнь.

Последние слова я прошептала еле слышно, чтобы не вызывать лишних подозрений. Подруга откинула за спину длинные черные волосы и придвинулась ко мне еще ближе.

— А может, надо искать «того самого» не среди студентов? — Катя взглядом указала на седого преподавателя. 

— Он же старый! — возмутилась я.

— Любви все возрасты покорны, — подмигнула подруга с шутливой усмешкой.

Я понимала, что она шутила, но ее слова только еще больше огорчали меня. Время поджимало, и я никогда наверняка не знала, сколько лет мне можно будет потратить на поиски. Одна из моих двоюродных сестер перестала обращаться в человеческий облик в двадцать лет. Никто их нас не знал, сколько точно времени дается на поиски «того самого» парня.

— Если ты останешься кошкой, можно я заберу тебя к себе? — спросила подруга с серьезнейшим выражением лица. — Ты такая хорошенькая в кошачьем облике.

Я бросила на нее недоуменный взгляд и тут же пожалела, что во время своего первого обращения, ночевала у нее дома. Конечно, я обрадовалась тому, что после вскрытия семейной тайны она не перестала со мной дружить, но ее шуточки все больше наводили меня на мысль, что у нее не все дома.

— Ну спасибо… — заворчала я.

— Девушки! — окликнул нас лектор. — Вижу, вам очень весело там! Так расскажите и нам, что такого интересного вы обсуждаете!

— Мы просто… — замялась я.

— Экзамены на носу, а вам лишь бы только веселиться! — заворчал старик, даже не давая нам возможности объясниться. — Вот ты, Фомина, как собираешься долги свои закрывать? С завтрашнего дня меня будет заменять другой преподаватель. Он тебе за красивые глазки пятерки не поставит!

— Я… — замялась я.

— Кстати, вот моя замена до конца учебного года, — он указал рукой на задние ряды и жестом руки велел кому-то спуститься вниз. — Знакомьтесь, Зверев Александр Николаевич, кандидат экономических наук, доцент… будущий профессор.

Все как один повернулись к молодому мужчине, разодетому во все черное. Взгляд его был серьезен и сосредоточен, в одной ладони он держал телефон, а в другой — стопку каких-то бумаг и сумку с ноутбуком.

— А Зверев, — прошептала мне на ухо подруга, — зверски хорош.

Я удивленно раскрыла рот, когда молодой лектор повернулся к студентам лицом и одарил всех дружеской улыбкой. Девушки довольно захихикали и отпустили в сторону молодого преподавателя неуклюжие комплименты. Я поспешила рассказать Кате, где я встретила этого мужчину вчера.

— Может, это судьба? — подруга обняла меня за плечи и тихо продолжила: — Все равно с нашими одногодками скучно. А мужчины постарше куда симпатичнее и интереснее. Интересно, сколько ему лет?

— Какое это имеет значение? — тяжело вздохнула я и нахмурилась. — В нашем вузе отношения между студентами и преподавателями запрещены.

— Тоже мне проблема, — закатила Катя глаза. — Мы выпускаемся летом. Осталось отучиться совсем немного и все, запрета никакого нет.

— Думаешь, есть смысл попробовать…

— Фомина! — рявкнул на меня старик и покраснел от злости. — Долго ты еще будешь меня перебивать?!

Все повернулись на меня с насмешливой улыбкой. Не прошло и минуты, как преподаватель потребовал меня покинуть аудиторию. Да еще и при красавчике! Я покраснела от стыда и поплелась на выход, надеясь, что Звереву умные девушки не нравятся. Мне никогда не удавалось отличиться остроумием, сообразительностью или отличными оценками. Я была твердой хорошисткой, но не более. Ужасное поведение и чрезмерная болтливость портили мне репутацию, и всякий раз, когда начинался шум, преподаватели считали, что именно я стала инициатором.

— Напугали кота сосиской, — заворчала я и уселась на широкий подоконник. — Найду другой способ привлечь его внимание.

Я достала из сумки iPad и стала вырисовывать в нем портрет нового преподавателя, пополняя коллекцию парней и мужчин, с которыми я ходила на свидания. Рисовала я отчасти для того, чтобы не забывать, с кем я уже виделась. К несчастью, память на лица у меня была ужасной, рисунки только и спасали. Всего парней насчитывалось восемьдесят. Не слишком много, по сравнению с коллекцией неудачных свиданий тети Дианы.

Александра Николаевича природа наделила суровыми чертами лица: прямым носом, острым подбородком, точеными скулами и глубоким взглядом карих глаз, в которых хотелось просто утонуть. Я питала определенную слабость к таким серьезным мужчинам, как он. Что-то в нем привлекало мое внимание. А может, мне просто наскучили одногодки с пустыми разговорами и кофе 3 в 1, которые они обычно покупают на свиданиях.

— Очень похоже, — услышала я мужской голос возле себя и, от неожиданности вздрогнув, едва ли не выронила планшет из рук. — Вам следовало пойти учиться на другую специальность. Вы прекрасно рисуете. Разрешите узнать, почему решили нарисовать меня?

— Просто, — пожала я плечами, продолжая удивленно взирать на молодого преподавателя.

Дура, соберись! Пока он здесь, нужно завести с ним разговор. Другого шанса может и не выпасть.

— Вы любите кошек? — вылетело из моих уст.

В воздухе повисла напряженная тишина. Преподаватель удивленно на меня взглянул, изогнув густую бровь. Я готова была задушить себя голыми руками. Ну и куда подевалась моя болтливость, когда она мне так нужна?

— Да, люблю, — наконец-то ответил Александр Николаевич и усмехнулся. Казалось, мой вопрос его позабавил.

— Прекрасно, — произнесла я с самым счастливым выражением лица и испуганно вздрогнула, когда раздался громкий звонок на перерыв.