Миссис Райт и пряничные человечки

Нет ничего сложного в приготовлении имбирных печений или, как их ещё называют, пряников. Есть только давным-давно заученный рецепт, не менявшийся в течение нескольких столетий, и старые формы для вырезания. У Ханны Патрисии Райт имелись формочки для вырезания теста в виде ёлочек и человечков, ангелов и звёзд, яблока с листочком и дубового листка. Каждое Рождество миссис Райт вот уже несколько лет приобретала себе в подарок ещё одну какую-нибудь жестяную формочку.

Третьего октября миссис Райт было скучно и одиноко. Закончились выходные, во время которых произошло немало занятного, и теперь оставалось разве что смотреть в окно или читать книги. Однако и книг новых у Ханны Патрисии не оказалось. Она было решила поболтать с мистером Патриком. Этот ботаник на пенсии поселился рядом, в доме, который снимал у миссис Райт, и работал на её участке садовником по мере невеликих сил.

Ханна Патрисия ещё не очень хорошо была знакома с этим немолодым мужчиной, но поскольку оба они обожали яблони и яблоки, то тему для беседы не пришлось бы долго придумывать. И вот она вышла в сад, нашла там профессора Патрика и позвала в гости.

– Вы ведь тоже, небось, не слишком любите одиночество, мистер Патрик?

Но ботаник внезапно отказался от предложения, каким бы соблазнительным оно ни казалось.

– По радио передавали, что погода испортится, – сказал он. – Надо поскорее убрать оставшиеся на деревьях яблоки.

– Это физически невозможно, убрать все яблоки, – вздохнула миссис Райт. – Каждый год мы с каким-нибудь помощником или служанкой тратим уйму времени, чтобы хотя бы просто стрясти урожай с веток, чтобы их не поломало за зиму. А раньше яблоки собирали сезонные работники, и их было около пары десятков. Всем хватало и яблок, и работы. Теперь у меня только Роза, и она не особо справляется с уборкой урожая.

– Да, в этом году яблок полным-полно! Ничего, я соберу сколько смогу, – утешил её профессор Патрик. – И потом наведаюсь к вам, попьём чаю вместе!

Но до пяти часов оставалось так много времени! И миссис Райт взялась за дело. Она перебрала запасы и пришла к выводу, что в доме отчаянно не хватает аромата имбирных пряников. Вот словно наяву почувствовала, как они пахнут! Смесь молотой корицы и гвоздики, тёртого муската и кардамона, и немного какао, и чуточку ванили, а главное, конечно, имбирь, сухой или свежий, мелко натёртый на особой тёрочке! И нагретый мёд, конечно – без него пряники не те.

Вдохновившись одним лишь воспоминанием об этом аромате, миссис Райт взялась за дело. Она тёрла и крошила, отмеряла и смешивала, не жалея ни масла, ни мёда, ни муки, она раскатывала податливое и пластичное тесто, она самозабвенно вырезала человечков. Почему-то сегодня ей хотелось делать пряники только в виде человечков, и миссис Райт не противоречила этому желанию.

Тем более, что формочки радовали разнообразием. Был человечек в котелке и с тросточкой. Был с поднятой рукой, как будто посылавший всем привет. Была и девочка – в юбке колоколом. Ханна Патрисия вспомнила, что видела не так давно в посудной лавке ещё одну формочку-человечка в колпаке с помпоном. Его можно было украсить как угодно! Хочешь, это будет гном, а хочешь – Санта-Клаус, а может быть, Песочный человек в спальном колпаке.

Как жаль, что пряники она затеяла сейчас, а форму купит ещё только в декабре! Миссис Райт, мечтая о заветном пополнении маленькой коллекции, вся вывозилась в муке и тесте, а пряников получалось всё больше и больше. Размахнулась, конечно! Может быть, отдать часть получившейся выпечки соседям? Через дорогу от её дома, на соседнем участке, жила большая семья: отец, мать и целый выводок ребятишек. Четыре или всё-таки даже пять? Да, можно будет набрать кулёк пряников после того, как Ханна Патрисия украсит их сахарной глазурью.

Но пока ей надо было выкладывать куда-то уже готовых человечков, чтобы они остыли. Сунув в духовку очередную партию пряников, миссис Райт выставила на окно доску уже готовыми, а само окно приоткрыла. Несмотря на то, что уже пришёл октябрь, день был солнечный и тёплый.

Снаружи повеяло свежим осенним воздухом, и пряники запахли ещё ярче и вкуснее. Тут-то и заглянул в дом профессор Патрик.

– Простите, миссис Райт, не можете ли вы на минуточку отвлечься от стряпни и выглянуть по одному делу? – крайне вежливо осведомился он.

– Если только на минуточку, потому что пряники пекутся очень быстро, – ответила Ханна Патрисия.

Профессор поклялся, что дело небольшое, но достаточно срочное. Так что миссис Райт накинула тёплую шаль и вышла через кухонную дверь во внутренний дворик.

– Вон та развалюха, – сказал профессор Патрик, – старый дом. Видите? Яблоня надломилась и лежит на кровле пристроя.

Действительно, одноэтажный пристрой, некогда бывший в безраздельном владении маленькой Ханны Патрисии, оказался в бедственном положении.

– А я и не видела, – всплеснула руками миссис Райт.

– Даже если спилить эту часть кроны, крыша уже завалилась и будет только хуже. Так что если там есть что-то важное – самое время вытащить, покуда сухо и относительно тепло, – сказал ботаник-садовник.

Миссис Райт хотела сказать, что в старом доме давным-давно не осталось ничего ценного, но осеклась. Память в последнее время подводила, но прошлое помнилось преотлично! И вот сейчас пожилая дама припомнила, что некоторые вещи, на самом деле не представляющие ценности ни для кого, кроме неё самой, всё ещё лежат в пристрое.

– Дайте мне несколько минут, я вытащу из духовки пряники и вернусь, – сказала она.

– А! Пряники! Так вот это чем так вкусно пахло, – улыбнулся профессор Патрик.

– Да, имбирные человечки, – миссис Райт тоже улыбнулась. – Не заходите в дом без меня. Вдруг крыша обвалится?

– А на вас она, что ли, обвалиться не может? – спросил ботаник хитренько.

Но миссис Райт уже бегом бежала к плите! Ну как бежала – скорее, семенила, потому что, во-первых, у неё слегка, по-осеннему так, ломило поясницу, а во-вторых, она не переобулась. На её ногах были мягкие клетчатые шлёпанцы, а попробуй в таких побегай!

Пришлёпав на кухню, Ханна Патрисия первым делом извлекла большой железный противень из духовки, и только потом повернулась к окну. Из её горла вырвался странный клекочущий звук, а затем – громкий стон:

– О, неееет!

– Что случилось? – каким-то чудом услышав его, крикнул от старого дома профессор Патрик.

– Пряники! – воскликнула, обретя дар речи, миссис Райт. – Мои пряничные человечки!

– Всё-таки сгорели? О, простите, мне так жаль! – откликнулся профессор.

– Не сгорели! Те, что были в духовке – в порядке, – Ханна Патрисия грохнула противнем о чугунную решётку плиты. – А вот те, что остывали – пропали все до одного!

Профессор, продравшись через заросли низкорослого кустарника, подошёл к окну с той стороны и посмотрел на крошки на подоконнике и листе фанеры, где раньше лежали пряничные человечки – в шляпе, с тросточкой, в пышной юбочке и так далее.

– Уверен, что вместе мы легко раскроем это дело, – с улыбкой сказал он и подмигнул миссис Райт.

От неожиданности она моргнула в ответ. А профессор Патрик молча указал на дорожку крошек. Она вела вдоль тропинки, посыпанной белым гравием – и до самого забора. Туда, где в густой живой изгороди из можжевельника и ежевики двигались ветки. И оттуда же слышалось сдавленное хихиканье.

– Ну вот что, – рывком снимая фартук, заявила миссис Райт, – я сейчас же вызываю полицию. Меня ограбили в моём же доме! Украли целую партию пряников, которыми я, между прочим, хотела угостить соседских детей. Воры даже не дождались, пока я покрою пряничных человечков глазурью! С которой они, конечно же, гораздо вкуснее…

– Ещё лучше перейти через дорогу и позвать на помощь родителей тех детей, которых вы хотели угостить, – громко подсказал профессор, – как-никак, они теперь в какой-то мере пострадавшие.

В кустах притихли, обдумывая услышанное.

– Но если эти негодные воры положат оставшиеся несъеденными пряники на место, я в полицию не пойду, – сказала миссис Райт. – А наоборот, немного отдохну и начну делать третью партию пряничных человечков… А пока я отдыхаю, уверена, украденное вернётся на подоконник.

И, закрыв миской остаток теста, она прошлёпала тапочками в комнату, неся на вытянутых руках противень с только что испечёнными пряничными человечками. Не хотелось лишиться ещё и их!