Миссия некроманта: отбери принцессу!

— Эрик, меня хотят выдать замуж! — выдохнула я, переваливаясь через подоконник спальни друга. На этом силы меня покинули, и я кубарем свалилась на пол. Но как говорила моя мама, неважно, сколько раз ты упадешь, главное, насколько грациозно ты поднимешься. 

— Да твою ж, Кристи! А если я голый и не один?! — возмутился мужчина одновременно со скрипом кровати. Я с готовностью зажмурилась и отвернулась к окну.

— Тогда я буду рассказывать печальную историю своего будущего несчастного замужества с закрытыми глазами, — успокоила его, зная наверняка, что сегодня он до рассвета проводил опыты в своей лаборатории и на любовницу сил бы попросту не хватило. О чем мне по секрету поведал его личный камердинер. Правда, пускать в спальню через дверь все равно отказался. С другой стороны, дворецкому не выдал — и на том спасибо. 

Эрик невнятно выругался, зашелестела одежда. 

— Могла бы зажмуриться до того, как влезать в окно, — проворчал он. 

— Мог бы, как приличный некромант, селиться в подвалах, а не на втором этаже. Знаешь, как сложно карабкаться в бальном платье? — отозвалась я недовольно, окинув печальным взглядом надорванную оборку на юбке. Заодно отцепила приставший сухой листик. 

— Ну так не карабкалась бы, приличные принцессы так не поступают. Можешь поворачиваться. Не стой над душой, садись, а то будешь потом обвинять, что я бессердечный мужлан, не предложивший тебе сесть, — продолжил бухтеть парень, указав мне на незастеленную кровать. — И вообще, не вижу проблемы. Подумаешь, замуж...

— За тебя.

— Что ж ты молчала, что проблема общая?! — мгновенно посерьезнел мужчина. 

— Ага! Как тебя коснулось, так сразу иначе запел, — обвинительно наставила на него палец я. — Ладно, выдыхай, твоя холостяцкая жизнь вне опасности. Ты же у нас злой и страшный некромант, отец и на пушечный выстрел тебя ко мне не подпустит. Меня хотят отправить на отбор невест!

Последняя фраза должна была прозвучать в меру драматично и патетично, я даже нужную позу приняла! А этот гад все пропустил, нашаривая под кроватью ботинок. Резко выдохнув, я без прежнего пафоса присела на край его кровати. 

— Помоги, а? — жалобно попросила я.

— И каким это образом, интересно? Стану на выездных воротах вашего замка, раскинув руки в стороны, и буду кричать «не пущу»? — скептически приподнял он темную бровь. 

— Хотя бы. Тебе совсем меня не жалко? — часто заморгала я, пытаясь выдавить из себя слезу. Проклятая как-то не торопилась наружу. Похоже, следовало подготовиться к визиту и выпить побольше воды для будущего слезоразлива.

— А есть повод для жалости? — вполне натурально удивился Эрик.

 А еще другом назывался! Я ему верила, о нем первом подумала, стоило услышать планы отца. Я тут нуждаюсь в помощи, а он... Слезы появились сами собой, а из груди вырвался искренний всхлип.

— Эй, ты чего? — несколько растерялся парень. — Принцессы не должны плакать — это порочит их благородное происхождение.

— А друзья не должны быть черствыми сухарями, неспособными даже посочувствовать беде, — обвинительно выдала я, и по щеке таки скатилась одна слезинка. 

Эрик моментально преобразился. На его лице отразилось непонимание, следом обеспокоенность. Он откуда-то вытащил кружевной платок и сунул мне. Сам присел рядом и взял за руку.

— Ты серьезно, что ли? Ну, Кристи, какая же это беда? Просто одна из сфер жизни принцесс... — попытался то ли подбодрить, то ли добить меня он. 

К черту актерские способности, после этих слов я зарыдала вовсю, искренне жалея себя, что угораздило родиться принцессой и стать подругой этому непрошибаемому чурбану. 

— Не хочу-у замуж, — провыла я, осознав, что пока не поясню, до этого гада темного так и не дойдет, в чем проблема.

— Так отбор — это и не замужество.

От неожиданности я даже прекратила плакать. 

— Ты вообще в курсе, что это такое? — выдохнула я, прикидывая, не пнуть ли его ногой, чтобы разделил мою душевную боль хотя бы таким образом. Но боюсь, не оценит — на помощь тогда точно рассчитывать не придется. Да и все равно же увернется, видела я его тренировки со стражниками во дворе. 

— Я в курсе, что там как минимум больше двух участниц. Следовательно, чтобы не выйти замуж, достаточно просто проиграть, — пожал плечами друг. — Это явно будет сделать проще, чем выиграть. 

— Отец сказал, что если буду в открытую саботировать, он запрет меня в монастыре, — прогундосила я, с сомнением осматривая предложенный платок на предмет свежести. Плакать больше не тянуло, сидеть зареванной не хотелось. Убедившись, что кружевной клочок ткани сияет чистотой и даже не измят, сделала выводы, что Эрик все же не вытащил его из штанов, а телепортировал откуда-то, а значит, можно пользоваться.

— В монастырях бывает довольно весело, — заметил он, улыбнувшись чему-то своему

Активируя один из одноразовых телепортов, подаренных мне когда-то Эриком, я почему-то была свято уверена, что стоит мне ему все рассказать, как он сразу же придумает план, как уберечь меня от всего этого. А он мало того, что так и не дал доступ в замок, сделав точку выхода в лесу, еще и помогать не собирается!

— Эй-эй, ты же не собираешься снова плакать? — всполошился он, вовремя почуяв неладное. 

— Почему если принцесса, то обязательно должно быть замужество за принца?

— А за кого бы ты хотела? — заинтересовался он.

— Да ни за кого! Я вообще хочу учиться, развивать свою магию... — мечтательно протянула я.

— И пойти работать по специальности? — сбил меня с настроя Эрик. — Увы, принцесс особо никуда не берут. Нет, по старой дружбе я, конечно, возьму. И даже лопату выдам — у меня место закончилось в склепе, неплохо бы новых могил накопать…

— Неужели тебе кажется, что я так легко отделаюсь от своего королевского статуса и соглашусь на могильную работу? — произнесла я с притворным негодованием и бросила в него испачканным носовым платком. Но парень лишь взглянул на клочок несчастной ткани, и та истлела за мгновение, осыпавшись безвредным пеплом. — Ты просто не способен понять женскую мечту о свободе. Мне бы хотелось учиться, развиваться, а не замуж выходить на основании того, что мой отец, возможно, забыл о моем собственном выборе в этом вопросе.

Эрик, в свою очередь, вытянулся, пытаясь вести себя достойно, но с трудом скрывая усмешку.

— Да что ты, принцесса, копать могилы — это же традиционная семейная профессия всех венценосных особ, — возразил он. — Шутка, конечно, шуткой, но разве тебе не хочется разнообразия в жизни?

— Ну уж точно не замуж по первому же зову, — заметила я, улегшись на его кровати на спину. — Во дворце могла бы работать. Ну серьезно, я же не наследная принцесса даже, у меня есть брат. Вот пусть его и женят. А я потом как-нибудь сама, если захочу. 

— Думаешь, его не женят, когда подрастет? — философски заметил некромант, сцеживая зевок в кулак. 

И чем только ночью занимался? Нового упыря растил из числа неудачливых наемных убийц, посланных за его головой? Или снова пытался создать защитного голема? Меня аж передернуло от последней догадки. А еще я поняла, что мне в спину что-то упирается.

Поерзав, я села обратно и откинула край одеяла. Удивленно приподняла бровь, обнаружив там женский корсет. На всякий случай прикинула на глаз — для друга размерчик маловат, можно спокойно и дальше заваливаться в спальню, не боясь за свою психику. Зато стало ясно, какими такими опытами он занимался всю ночь и почему не выспался. Врываясь в его спальню через окно, я в самом деле рисковала.

— По крайней мере, это уже для брата будут устраивать отбор, и он сам сможет выбрать, на ком жениться. Помоги мне, пожалуйста...

— Да чем я помочь-то могу? Ну хочешь, я на тебе женюсь?

— Прокляну, — мрачно пообещала я.

— Вот с таким настроем и иди на отбор, — жизнерадостно поднял большой палец вверх мой друг. — Только принц перегреется на солнышке и решит, что ты та самая, кого стоит объявить победительницей, ты на него нашлешь проклятие импотенции — и все, замужество больше не светит.

— Угу, зато светит война, которую наше королевство не потянет, — не оценила перспективы я. 

— Ну тогда не знаю. Из иных вариантов — я тебя похищаю и запираю в своем замке. Но тогда уже мои земли войну не выдержат — ради такой цели соседние королевства объединятся, чтобы заодно потом разделить территорию между собой. Еще можно отравить принца, но для этого все равно придется посетить отбор. Но яд могу дать хоть сейчас, — закончил Эрик жизнерадостным тоном. 

— А еще друг, — грустно вздохнула я.

— Уж прости, я в самом деле не вижу проблемы. Не поехать ты не можешь, зная упертость твоего отца, но тебе всего-то и нужно, что просто саботировать свое участие в отборе. Проваливать задания одно за другим.

— Да не могу я! Как ты не поймешь? Одно дело — просто не участвовать в отборе, кому какое дело, кто не приехал, если внимание на тех, кто посетил замок и борется за благосклонность принца? И совсем другое, когда принцесса, которая на виду у всех, демонстративно проваливает все конкурсы, тем самым показывая, насколько презирает принца. Повод для объявления войны. А наше королевство...

— Понял я, понял, не выдержит, — закончил за меня некромант и, нахмурившись, замолчал. 

— Может, все же что-нибудь придумаешь? — попросила я с надеждой. — Ты же такой умный, такой талантливый, такой хитрый... 

— И такой наивный, что поверю в твою лесть, ага, — с серьезным видом кивнул он. — И кстати, все эти характеристики прекрасно подходят и к тебе. В твоих руках обставить свой проигрыш так, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Мне страшно, — призналась я. — Слышала, на отборах принцессы между собой соревнуются, кто более хорош в придворных интригах. Подставляют друг друга, выставляют неприглядные тайны семьи на всеобщее обозрение, бывали случаи отравления и проклятия. 

— Насколько знаю, в таких ситуациях проводится магическое расследование и виновного находят. 

— Но жертве от этого не легче! Я сама не справлюсь там, — снова всхлипнула я.

— Предлагаешь мне отправиться с тобой? — скептически сощурился он.

Я хотела было закатить глаза или выдать что-нибудь язвительное в его же духе, но внезапно меня осенило.

— Прекрасная идея! — просияла я. — Я знала, что ты не бросишь меня в беде!

Вот только настоящая беда грянула еще до отбора…

Восстановив душевное равновесие и поверив в собственные силы... ну ладно, в силы Эрика, я вернулась домой. И как раз вовремя. Стоило мне выйти из уборной, куда я и направила кристалл переноса, как столкнулась с перепуганной горничной Леттой. 

— Ваше высочество! Вас все ищут! — выпалила она.

— Так уж все? — усомнилась я. — Я никого не встретила.

— Его величество отдал приказ страже обыскать сад, после чего они должны будут прочесать лес.

— Как неловко получилось, — пробормотала я, хотя наружу рвались иные слова, совсем не приличествующие особе королевской крови. — А где папенька сейчас? 

— В тронном зале.

Из моей груди вырвался тяжкий вздох. В тронном зале король всегда принимал гостей. В иное время зал пустовал, и отец мог туда пойти лишь для того, чтобы провести с кем-то важный и чрезвычайно неприятный разговор, недвусмысленно подчеркивая, что власть в его руках. Разумеется, такие беседы проходили не со слугами. В лучшем случае с опальными герцогами... Но чаще, увы, со мной.

— Сильно зол? — не удержалась я от вопроса, хотя ответ и так был очевиден. 

Да по тому, как Летта выпучила глаза и побледнела еще больше, ответ и не требовался. Сплетничать о короле, да еще с принцессой, кто ж рискнет? Нет, папеньку тираном не назвать, на плаху не отправит... Но тепленького местечка во дворце лишит, если узнает. 

— Будь добра, передай кому-нибудь из стражников, что я нашлась и вот-вот явлюсь пред добрые и справедливые очи нашего короля, — вздохнула я, понимая, что времени на то, чтобы привести себя в порядок, у меня нет. 

Попав в коридор, по которому носились такие же перепуганные слуги, я поняла, что можно было и не просить горничную кому-то что-то передавать. А еще возникло желание поторопиться, ибо, судя по всеобщей панике, отец не просто зол, он в бешенстве.

Остаток пути я преодолела быстрым шагом, практически переходящим в бег. Вслед мне несся полный облегчения шепот из каждого угла: «Нашлась». Стоит ли удивляться, что в момент, когда я переступила порог зала, уровень внутреннего напряжения достиг пика? 

— Отец, что происходит? — воскликнула я, пылая праведным негодованием. 

— Это я хотел бы узнать у тебя, дочь моя, — произнес он тоном, не предвещавшим ничего доброго, сердито раздувая ноздри. 

Стражники, изваяниями застывшие у двери и позади трона, выпрямились еще больше, усиленно пытаясь походить на статуи. Ой-ой, король, стража, и маменькин трон пустует — плохой знак!

 Некстати вспомнилось, как во время нашего утреннего скандала отец поставил точку в разговоре ультиматумом. Либо я отправляюсь на отбор, где демонстрирую все свои таланты, либо в монастырь Святой Патрисии до момента, когда мой младший брат станет совершеннолетним. Я, не справившись с эмоциями, просто покинула столовую, не слушая увещеваний мамы, так и не дав ответа. А там уже в своих покоях схватила телепорт и перенеслась на земли Эрика... Плохо, очень плохо. 

— У меня? Что ж. Пока я переосмысливала свое будущее, внутренне готовилась к тому, что совсем скоро стану женой, а заодно пыталась осознать, какие мои таланты помогут победить в отборе, ты тут устроил... — Я горько вздохнула, прервавшись посреди фразы, и безнадежно махнула рукой. Мысли в голове скакали перепуганными зайцами, от моих слов сейчас зависело очень многое. А поскольку актриса из меня так себе и на вранье я вполне могу погореть, придется балансировать на полуправде.

— И где же ты его переосмысливала? Да еще так долго? Тебя не было ни в твоих покоях, ни в саду, ни в общих залах, — процедил отец, но уже не таким стальным тоном. Его голос потеплел примерно до той температуры, при которой лед еще полностью не тает, но и вода уже не замерзает. 

И теперь у меня был выбор: либо я сознаюсь о связи мерзким некромантом, за что меня ждет все тот же монастырь, а то и похуже, либо…

— Не знаю я. Выбежала из зала и неслась по ступенькам вниз, не видя ничего от слез. Забилась в какую-то старую гардеробную, дала волю эмоциям, жалуясь богам на несправедливость жизни принцессы, — честно принялась пересказывать я все, как было. В конце концов, не в своих же покоях хранить кристалл переноса. Эрик, правда, не божество, но я бы и им пожаловалась, особенно если бы они пообещали мне помочь. — Пока успокоилась, пока смирилась с ситуацией... Вернулась в свои покои, чтобы привести себя в порядок и затем сообщить тебе о своем согласии, и тут узнала, что ты меня объявил преступницей и ищешь едва ли не с собаками! 

Вот обвиняющие нотки получились что надо, да и скрывать обиду я не стала, позволив ей отразиться на лице. 

— Так ты согласна выйти замуж? — несколько растерянно переспросил отец, избавляясь от маски сурового владетеля, для которого собственные дети такие же подданные, как и остальные. 

— А ты разве оставил мне выбор? — упрямо вскинула я подбородок, закусив нижнюю губу. 

В глазах заблестели предательские слезы, которых я не планировала. Да и фраза должна была прозвучать спокойно, на крайний случай устало, а не тонко и плаксиво. Что скрывать, мне в самом деле было жутко обидно, что отец пошел на поводу у общественности и решил отправить меня на отбор. Не сам же он придумал? Ибо если сам, то это еще обиднее. 

— Все вон! — властно прозвучал голос отца, отчего и я невольно дернулась в сторону выхода. Но там уже толпились стражники, спешащие покинуть тронный зал. Отец же быстро спустился с трона ко мне и по-отечески тепло обнял.

— Я волновался. Возникла мысль, что ты сбежала, — тихо произнес он, ласково потянув за собой и усадив на маменькин трон.

— Будто мне есть куда, — проворчала я, радуясь, что буря миновала и теперь можно спокойно поговорить, не рискуя принять постриг. Вряд ли отец в самом деле заточил бы меня на годы в монастырь, но, учитывая его тяжелый нрав, лучше не проверять. Организовать недельку-две запоминающегося «отдыха» вполне в его духе.

 — Почему я вообще должна участвовать в отборе? Нам не объявляли войну, королевство не в упадке, чтобы искать союзников в других королевствах через династический брак. И я не кронпринцесса, чтобы переживать, что некому будет унаследовать королевство. И уж тем более не старая дева. Зачем тогда этот отбор?

На какой-то миг во мне забрезжила надежда, что как раз сейчас мне удастся если не совсем переубедить отца, то хотя бы выиграть себе отсрочку в пару-тройку лет. Увы. 

— Звезда моя, я желаю тебе лучшего. Ты достойна сиять подле императора, вдохновляя своей красотой на подвиги рыцарей. Твоя судьба — стать королевой. Почему бы не сейчас? — непреклонно заявил отец, на контрасте ласково поглаживая меня по волосам. 

Слова «почему бы не потом» я мужественно проглотила, понимая, что вступать в перепалку смысла нет, только сделаю хуже. Эрик прав. Гораздо проще сделать вид, что согласна со всеми доводами, и отправиться на отбор, где исподтишка саботировать все конкурсы. 

— Твоя мама тоже проходила отбор невест, и посмотри, как мы счастливы, — выдал свой главный аргумент отец. 

Здесь крыть было нечем хотя бы по той причине, что они с мамой в самом деле на диво гармоничная пара. Правда, именно после маминых рассказов, как там все было, я и стала бояться отборов больше, чем нежити, населяющей леса Эрика. 

— Я тебя услышала, — вздохнула я. — Ты правда хотел отдать приказ прочесывать лес?

— Я уже его отдал.

— И что, по-твоему, я могла бы делать в лесу? — фыркнула я, попытавшись поудобнее откинуться на спинку трона королевы. 

Но это априори было невозможно. Твердо, причудливые узоры, отлитые из золота, и драгоценные камни больно впиваются во все части тела, бархатная подушечка ни капли не спасает ситуацию. Еще и прическа зацепилась за какую-то завитушку, и, неудачно дернувшись, я вырвала несколько волосков. Не то чтобы после моей вылазки в спальню некроманта там действительно сохранилась прическа в первоначальном виде, и все же. 

— То же, что делала, будучи ребенком. Бегать на встречи с некромантским отродьем, — практически спокойно ответил отец. 

На несколько секунд мне стало нехорошо, в глазах наверняка отразилось изумление. Неудобства трона отошли на второй план.

— Ты знал? — пробормотала я.

— Разумеется. Ничто, что происходит на моих землях, не укрывается от моего ведома, — с легким самодовольством ответил он. Тут я бы поспорила, но не в моих интересах.

— Почему ничего не предпринял? — задала я резонный вопрос.

— Потому что занятые им территории окружает купол, который никто не в состоянии пересечь. Ни с нашей стороны, ни с его. Да и ты, к счастью, переросла эту странную дружбу, осознав, что он собой являет. Не знаю даже, почему я сегодня решил, что ты можешь пойти к границе... — покачал головой отец.

У меня же перед глазами всплыло далекое воспоминание из детства, когда мы с долговязым темноволосым насмешливым мальчишкой в самом деле сидели по обе стороны от границы и болтали часами напролет. И конечно же, как я могла забыть момент, когда эти встречи в лесу прекратились? В тот день, когда Эрик пригласил меня к себе, а я бесстрашно приняла это предложение, убедившись, что купол непроницаем не для всех. А вскоре он изобрел свой первый телепорт, и необходимость бегать в наш лес для меня отпала. 

— Да, папенька, порой странные мысли бродят в твоей голове. Я же принцесса, мне по статусу не положено действовать столь безрассудно, — хмыкнула я.

— Вот и хорошо. Ты ведь не будешь против решеток на окнах и артефакта-следилки в волосах?

Конечно же, я заверила отца, что никуда сбегать не собираюсь и, осознав свою великую миссию, практически жажду поскорее оказаться на отборе невест. Разумеется, он ответил, что верит и мне, и в меня... После чего приставил охрану к моим покоям и помимо Летты назначил еще одну личную горничную. До самого отъезда я так и не смогла больше связаться с Эриком, что в значительной мере нервировало.

Он не из тех, кто нарушает свои обещания... Добровольно. Зато он заядлый экспериментатор, который может банально забыть о данном обещании или запутаться в днях!

Я не сообщила ему дату отбора, ибо на тот момент еще не знала ее. Да и план его проникновения в первый замок мы не успели обсудить. И теперь я ехала в неизвестность к принцу Уильяму в королевство Маренгторн, куда кроме меня должно было прибыть еще шесть невест. 

— Мы так гордимся тобой, — произнесла мама, промокнув тонким батистовым платочком уголки глаз. — Ты обязательно победишь!

— Хотя бы ты не нагнетай, — тоскливо простонала я.

— Дочь, запомни: главное — уверенность в собственных силах и королевская осанка вкупе с твоей очаровательной улыбкой. Не имеет значения, насколько сильные и коварные соперницы будут тебе противостоять, — продолжила мама нравоучительным тоном, пропустив мои слова мимо ушей. — Ты должна блистать везде и всегда!

Ее взгляд метнулся к баулам и чемоданам, собранным Леттой под бдительным руководством маман. Половину уже погрузили в карету, но еще столько же ожидало своей очереди. Учитывая их объемы и количество, у меня всерьез закралось подозрение, что мне придется потеснить кучера на козлах, ибо место внутри вряд ли останется. 

— Лучше бы вместо платьев и украшений дала что-то, что поможет выжить среди этих сильных и коварных, — пробормотала я. 

— Бирюзовый чемодан, замок настроен на твою ауру, — совсем другим тоном едва слышно произнесла королева. И пока я с выпученными глазами переваривала ее слова, продолжила как ни в чем не бывало: — Ох, какая ты у нас взрослая уже. Даже не верится! Первый отбор самый незабываемый.

— Первый? А сколько их у тебя было? — переспросила я, услышав новые подробности, о которых маменька до сегодняшнего дня умалчивала.

— Разве имеет значение, если твоего отца я встретила на последнем? Ты же во многом меня превосходишь. Уверена, твой первый отбор станет последним, — бодро заверила она меня.

— Не хотелось бы. — В голове тут же всплыли упоминания о летальных случаях на подобных состязаниях. Такого, правда, уже давно не случалось, да и Эрик мне в помощь, состряпает симпатичненькое умертвие. Но я предпочла бы обойтись без крайних мер. 

— Мам, я не хочу замуж сейчас, — в который раз проныла я. 

— Это ты сейчас так говоришь. Кому же не хочется быть королевой? — улыбнулась она.

— Мне.

Но увы, в ответ на мое честное признание мама лишь рассмеялась. 

— Кто знает, вдруг именно Уильям твоя судьба? — лукаво подмигнула она мне. 

Отец от мамы не отставал и на прощание перечислил все достоинства принца, а заодно какие перспективы откроются перед нашим королевством, если мы породнимся с Маренгторном. Он, правда, учитывал все риски, потому на всякий случай расписал какие бонусы получает принцесса, не победившая в отборе, но занявшая второе или третье место. В частности, заключение выгодных договоров между королевствами.

Попрощаться со мной выбежал и мой одиннадцатилетний брат, он же кронпринц. 

— Кристи, ты не волнуйся, я чувствую — все будет хорошо! — заверил он меня.

— «Хорошо» — это меня никто не выберет и я с чистой совестью вернусь домой? — уточнила я.

— Глупости не говори, — нахмурился Дилан. — Как это тебя можно не выбрать? Выберут, конечно.

— Что же в этом хорошего? Разве ты не хочешь, чтобы я вернулась домой? — вздохнула я.

— Хочу. Поэтому, как только займу папин трон, разрешу тебе подать на развод, — чрезвычайно серьезно заверил меня он. 

Да уж. В целом приятно, что семья так в тебя верит, но... Ох, Эрик, прошу, не подведи, забери меня с этого отбора целой, невредимой и желательно психически здоровой! А самое главное, незамужней! 

Королевство Маренгторн граничило с нашим, да и было относительно небольшим. Так что дорога не должна была занять очень много времени. Учитывая, что лошадей напоили магическим эликсиром скорости, к вечеру я уже буду на месте... А Эрика все еще нигде не видно! Я тряслась в карете одна, даже без Летты, ибо второе место было занято тем самым бирюзовым чемоданом, на который я теперь поглядывала с опаской. Конечно же, меня сопровождали папины гвардейцы на лошадях. И это меня печалило еще больше, ведь автоматически означало, что мой друг при всем желании не сможет пробиться ко мне и в лучшем случае мы с ним увидимся уже в замке принца Уильяма. 

Когда я к нему ввалилась и потребовала составить мне компанию на отборе, на эмоциях я не думала, каким образом он это воплотит. Сейчас же фантазия подбрасывала образы некроманта, переодетого в бальное платье и закутанного в десяток вуалей. Правда, восьмая «невеста» даже в моем воображении возмущалась и материлась, пытаясь содрать с себя эти тряпки. 

 С этих нелепых образов мои мысли перескочили на детские воспоминания. Еще нянюшка рассказывала сказку о злом и подлом некроманте, который когда-то обманул четырех добрых королей и обманом забрал у каждого по кусочку земли. И наполнил их злом, скверной и жуткими тварями. Себе же соорудил угрюмый замок, чтобы в нем заниматься разными темными делами. Меня дико возмущало такое коварство, но в целом в некроманта я, конечно же, не верила. 

Позже, познакомившись с Эриком, я узнала его версию страшной сказки. В ней все было гораздо прозаичнее. До восхождения на престол императора, которому сейчас подчиняются все королевства, многие страны воевали между собой. Войны были настолько кровопролитны, что самое маленькое королевство оказалось уничтожено полностью. Пропитанная кровью, болью, гневом и смертью земля начала порождать страшных тварей. Королевства, расположенные по соседству с этими землями, несли большие потери.

 Тогда их короли объединились и назначили воистину королевскую награду тому, кто очистит земли. И даже нашелся сильный некромант, согласившийся взвалить на себя эту ношу. Невероятными усилиями ему удалось уничтожить скверну, пропитавшую землю. Вот только короли, уже заочно распилившие ничейную территорию между собой, решили не платить некроманту, посчитав за награду уже то, что его не казнят за его темный дар. 

Некромант не стал спорить, мстить... как и покидать очищенную территорию. Подняв упокоенную нежить, он заявил, что она ему не мешает. Раз земли ничейные — он там и поселится, взяв их себе в плату за труд. И даже защитит соседние королевства, как и обещал, соорудив защитный купол, который не в состоянии пересечь творения некромантии. 

Так появилось еще одно королевство, которым правил некромант. Правда, другие короли отказывались признавать законность его власти, даже те, кто ко всей этой истории не был причастен. А со временем и вовсе начали повально выходить указы о запрете некромантии, некроманты подвергались гонениям... Несложно догадаться, на чьих именно землях они по итогу находили спасение. 

Своим потомкам короли передавали историю о том, как у них отобрали земли, которые они мысленно уже считали своими. Сложно судить, в чьей истории было больше правды и кто что скрыл, лоббируя свои интересы. Несостыковок хватало с обеих сторон. 

Вторгнуться на территорию, кишащую нежитью, королевства не могли, земля не стоила будущих потерь среди воинов. Сам же некромант и жители его страны также не торопились покидать территорию, за пределами которой они автоматически окажутся в опасности. Думаю, отсюда и пошло убеждение, что купол непроницаем, а может, так в самом деле когда-то было. Во всяком случае, сейчас к Эрику с завидной частотой наведываются наемные убийцы. Но он не в обиде — материал для опытов тоже где-то нужно брать.

И теперь мы имеем среди двенадцати королевств тринадцатое, неучтенное и условно закрытое, соседствующее с нашим. И запрет на некромантию в империи. 

Правда, сам император такой закон не принимал, считая земли Эрика таким же королевством, как и прочие. Может, не желая связываться с некромантией, а может, ему просто было все равно. Признаться честно, для императора, некогда положившего конец всем междоусобицам, он до смешного мало обращал внимание на то, что творилось внутри наших стран. Собирал раз в году всех королей у себя в замке, куда можно попасть лишь порталом, отдавал распоряжения, и весь год о нем не было слышно. Правда, стоило кому-то нарушить хотя бы один из его законов, как возмездие не заставляло себя ждать... 

За такими мыслями я как-то упустила момент, когда карету тряхнуло, и мы остановились. Еще было слишком рано, чтобы прибыть во дворец. Тогда что? Бревно на дороге? Лошадь потеряла подкову? Разбойники?

— Именем императора приказываю остановиться! — услышала я зычный голос. 

Пока я недоумевала, снаружи явно что-то происходило. И что нервировало больше всего, мужчины говорили между собой тихо, я не могла разобрать слов. Могла лишь подозревать, что всадник или группа всадников выехали на дорогу и после того, как гвардейцы, ехавшие впереди, невольно затормозили, хватаясь за мечи, последовала фраза про императора. И? В чем проблема на том же уровне громкости поведать, что императору понадобилось от несчастной скромной меня? Не от гвардейцев же! 

Попытка выглянуть в окно ничего не дала. С одной стороны мне был виден лес, с другой была дверь с чересчур маленьким окошком. Недолго думая, я осторожно приоткрыла ее...

— Ваше высочество, вам опасно покидать карету до прибытия в замок принца Уильяма, — тут же отреагировал оказавшийся за дверью гвардеец, и дверь закрылась.

— Почему остановились? — только и успела я пискнуть. 

— Посланник императора, — туманно ответил гвардеец сквозь запертую дверь. И мне не осталось ничего иного, как ожидать, до чего они там договорятся. Если это касается меня, то рано или поздно я все равно узнаю. Если же нет... Хм. Во всех иных случаях принцессу явно не поставят в известность. Любопытно же, однако. И раз на меня сейчас никто не смотрит, можно немножечко схитрить. Зря меня природа магическим даром наделила?

 Бегло осмотревшись, я удовлетворенно выдохнула, заметив в углу кареты клочок паутины с мелким паучком, грустно теребящим давным-давно засохшую муху. Идеальный объект для магического подслушивания!

Магическое плетение вышло с первого раза. Проблема пришла, откуда не ждали: крылышки мухи оказались поломанными и отказывались поднимать ее иссушенное тельце в воздух. Благо хоть лапки были почти в полной комплектации. Целых пять. Шестая так и осталась в паутине, несмотря на мои бережные попытки вынуть муху, не повредив ее. 

Как бы там ни было, моя магическая подслушка бесяще медленно поползла в дверную щель кареты. 

— …таков приказ, — услышала я конец фразы. Мое сердце радостно затрепетало. Я все еще понятия не имела, что там случилось и какой такой приказ, зато узнала голос друга. Не забыл обо мне!

— Бумаги в порядке, — отозвался один из гвардейцев. — Вы можете занять место в начале процессии…

— И как я буду защищать принцессу, случись что? — насмешливо хмыкнул Эрик. — Я телохранитель, а не каретохранитель. 

— Э-э… Боюсь, там банально не хватит места, — тише добавил гвардеец Трэвис, как раз и утрамбовывавший чемоданы по приказу маменьки. 

— Это уже моя забота, — раздался голос Эрика насколько близко, что его было слышно и без подслушки. А следом раздался хлопок, и мое заклинание развеялось одновременно с ехидными словами одного некроманта: — Не люблю мух.

И дверь распахнулась, демонстрируя мне друга, одетого в сшитый по последней моде камзол, увешанный защитными артефактами. Именно такие камзолы на самом деле носили люди императора. Где он его достал?

— Приветствую, принцесса. Наш светоносный император, да будет его имя воспето в балладах, выделил каждой невесте по личному телохранителю. Ваша безопасность отныне моя забота, — выдал он голосом, полным почтения, но несколько сник, оценив отсутствие свободного места. 

— Я же говорил, — шепнул Трэвис у него за спиной.

— В тесноте, да не в обиде, — выдал Эрик и внаглую полез внутрь. — Мы справимся, можем ехать дальше. Принцесса, подержите!

И пихнул мне в руки тот самый бирюзовый чемодан! От неожиданности я прижала его к себе.

— Ты что делаешь? — зашипела я.

— Готовлюсь спасать тебя от замужества. Боги, что ты сюда положила? Разве отбор не длится всего неделю? Или ты передумала и вознамерилась сразу переехать жить к принцу? Могла бы и сообщить, мне бы не пришлось нападать на посланника императора, — принялся ворчать Эрик, пытаясь устроиться между баулами.

— Ты что сделал? — От неожиданности у меня перехватило дыхание, и вместо вопля вышел тонкий писк. — Умоляю, скажи, что это снова твое дурацкое чувство юмора!

И словно этого мало, карету тряхнуло и, к моему ужасу, в чемодане, который я продолжала прижимать к себе, что-то заскреблось.

— Возьми. — Я попыталась втиснуть его Эрику. — Посмотри, что там.

 Но некромант имел наглость спрятать руки за спину и неистово замотать головой. 

— Я что, похож на дурака, лезть в дамскую сумочку? Нет уж. Сама положила, сама разбирайся, — заявил этот гад.

— Это не сумочка, а чемодан. Да бери же!

— Еще хуже. Я открою — и нас засыплет твоими бальными платьями. И все, окажемся погребены заживо… 

— Издеваешься? Какое платье сюда влезет? Он же маленький. А ты мой телохранитель! — упорствовала я, испытывая желание просто съездить этим чемоданом ему по голове. — Кстати! Что ты сделал с настоящим, изверг? Император убьет нас обоих!

— Вот не надо делать из меня зверя, — демонстративно надулся друг. — Просто погрузил в сон. Долгий сон. На пару-тройку недель. Да нормально все с ним будет, не волнуйся. С императором ссориться я уж точно не планирую. А так отдохнет себе человек, сны красочные посмотрит. Зря я поставил мару его сторожить?

— Ты отдал его этой пиявке, питающейся кошмарами?! Все. Точно хана, — пробормотала я, на время даже забыв о подозрительном подарке маман. 

— Вечно ты к ним предвзято относишься. Алексис обещала не буянить, даже что-нибудь приятное ему наслать… Например, сон о том, как он доблестно выполнял роль телохранителя все это время, но очень бурно отмечал женитьбу принца, поэтому воспоминания немного путаются и голова болит. Да ладно тебе, нормально все будет, можешь на меня положиться, — заверил меня Эрик, и ровно в этот момент успокоившийся было чемодан принялся не просто скрежетать, а буквально подпрыгивать у меня в руках! — Да что у тебя там?

— Понятия не имею, его мама собирала! Сказала, что мне это поможет в отборе. Возьми сейчас же! — потребовала я.

— Еще чего! Уж прости, но я наслышан, как твоя маменька прошла тот самый победный отбор невест, став королевой. Вдруг роль этого чемодана в том, чтобы устранить конкуренток, если открыть его в бальном зале? Или цель и вовсе принц Уильям? — продолжил рассуждать друг и на миг пораженно замер, чтобы продолжить: — Слушай, а ведь все складывается! Твоими руками просто хотят зачистить земли и… Ай!

Я прервала возмутительные доводы Эрика, просто с силой опустив предмет спора ему на колени. Из недр раздался приглушенный писк. На несколько секунд мы прекратили препирательства, с опаской уставившись на чемодан, из которого теперь что-то пыталось выбраться.

— Там что-то живое, — сделал очевидные выводы Эрик. 

— Ну вот и посмотри что. Твоя специфика, — отреагировала я почему-то шепотом. 

— Моя специфика как раз неживое, — заметил он глубокомысленно, но, активировав защитное заклинание, осторожно потянул молнию. 

Едва там образовалась щель, как оттуда выбралось что-то мелкое, когтистое, зубастое и с пронзительным визгом кинулось ко мне. Я ответила ему не менее тихим приветственным воплем, ощущая, как оно карабкается мне на голову, царапая кожу. Карету снова тряхнуло, снаружи раздались встревоженные голоса гвардейцев.

— Надо же, шуршун! А я думал, они все давно вымерли, — восторженно выдохнул Эрик, которого вообще ничего не смущало! В его глазах зажегся исследовательский азарт. 

Я, пытаясь выпутать из своих волос непонятное существо, на секунду замерла. Но только открыла рот, собираясь высказать другу все, что в данный момент думаю о нем, как дверь кареты распахнулась, явив встревоженные лица гвардейцев.

— Принцесса? 

— Э-э… Все хорошо, — натянуто улыбнулась я, тем более что шуршун, или кто он там, наконец-то отпустил мою испорченную прическу и сам спрыгнул на колени, где свернулся клубочком и даже принялся издавать странное урчание, отдаленно похожее на мурлыканье. 

— Принцесса Кристиана очень бурно обрадовалась подарку ее величества, — прокомментировал Эрик, обезоруживающе улыбнувшись. И, рассчитывая, что я не замечу, добавил одними губами: — Девушки.

— Точно все хорошо? — переспросил Трэвис серьезно, бросив недовольный взгляд на Эрика. Где бы тот ни взял свои документы, подтверждающие личность, видно было, что ему не собирались доверять лишь по причине приближенности к императору.

— Да, спасибо. Просто волнуюсь перед своим первым отбором, — ответила я гораздо увереннее.

Мои слова убедили гвардейцев, и вскоре мы продолжили путь. Но я это даже не сразу заметила. На повестке дня теперь возник новый вопрос: на кой хрен мне маман выдала с собой зубастое когтистое зеленошерстное длинноухое существо?

Оно зевнуло, широко распахнув рот с тремя рядами кинжально острых зубов. Оно сожрало паука, скорбящего по мухе, просто выстрелив в него длинным языком. Оно завозилось у меня на коленях, устраиваясь поудобнее, принялось вычесывать и выкусывать зеленую шерсть, мелким ворсом теперь покрывающую мое платье… Испорченное платье. Ибо в процессе оно умудрилось пропороть ткань когтями на задней лапе. И сейчас оно уже несколько минут задумчиво смотрело мне в лицо своими огромными изумрудного цвета глазами, попеременно опуская и поднимая то одно ухо, то другое.

— Что оно такое? — выдохнула я, боясь отвести взгляд от существа хоть на секунду. 

— Шуршун. Ну какой же он милашик! — с умилением отозвался Эрик и потянулся к зеленой шерстке существа, намереваясь погладить. — Иди к папочке… Вот же тварь!

Последняя реплика прозвучала одновременно с тем, как рука Эрика окрасилась кровью, вытекающей сразу из множества точечных, но явно глубоких ранок. А я даже не уловила движения, когда эта гадость его хряпнула! И хуже того, в голосе друга было больше восхищения, нежели возмущения.

— Что за, мать его так, шуршун и как от него избавиться? — прошипела я, боясь пошевелиться, пока Эрик колдовал исцеляющее заклинание. 

— Мря? — обиженно отозвался зверек и, явно пытаясь сойти за кота, принялся тереться о мою руку мордочкой, умильно заглядывая мне в глаза и мурлыкая. 

— С ума сошла? Какое избавиться? — шумно возмутился Эрик, аж поперхнувшись воздухом. — Да я мечтал о таком знаешь сколько?

— Дарю, — прошипела я, осторожно подпихнув существо под пушистый филей к некроманту.

— Ур-ряу-у! — зарычал, чтоб его, шуршун, оскалив зубы. 

— Увы. Он настроен на твою ауру, — с сожалением развел руками Эрик. Но проделал это аккуратно, подальше от зубастой морды. Еще и подмигнул зверьку и расслабленно откинулся на спинку сиденья. — Да ладно, чего ты? Ты просто не представляешь, насколько тебе повезло. Серьезно, где твоя мать его достала? В свете этого предложение стать твоим мужем звучит заманчиво. Может, теща и мне такой подарок сделает на свадьбу…

— Тебе никто ничего не предлагал! 

— Да? Если принципиально, я могу предложить, — отмахнулся Эрик, глядя на зверька едва ли не с вожделением. 

Но тот потерял к некроманту всякий интерес и вел себя как типичный котенок. Смешно виляя пушистым задом, пытался лапкой с втянутыми когтями ухватить прядь моих волос. Выбившихся из прически благодаря ему же! 

Смерив друга убийственным взглядом, со вздохом переключила внимание на зверька. Первый испуг прошел, и я могла уже спокойнее оценить нежданный подарок. Пока оно не скалило зубы, выглядело даже достаточно мило. Такой себе лопоухий зеленошерстный котик… Упс.

— А ты мне не хочешь рассказать, что такого особенного в этом шуршуне, как он в понимании моей мамы может мне помочь на отборе и почему он только что сменил цвет шерсти с зеленого на фиолетовый? — произнесла я елейным голоском.

— Вообще, он от природы белый с серебристым отливом. Но в порыве эмоций меняет окраску, — охотно пояснил Эрик.

— И какую эмоцию он в таком случае испытывает сейчас?

— Мне почем знать? У каждого шуршуна своя линейка цветов. Так что наблюдай, сопоставляй… О, и кстати, не факт, что такая реакция на его эмоции, а не на твои. Посмотри сама магическим зрением — у него привязка на твою ауру, — добавил Эрик.

Мысленно зарядив себе подзатыльник, что сама не додумалась это сделать, я послушно принялась всматриваться в ауру зверька. И с трудом удержалась от присвистывания: такой мешанины жизненных и магических потоков я еще никогда не видела. Это что вообще такое и как возможно?! 

— Их вывели магически во времена последней гражданской войны, до воцарения императора. Ни одно королевство не признало свое авторство. Особенно когда выяснилось, что при их создании допустили ошибку и непривязанные шуршуны весьма агрессивны ко всем разумным и стремятся к их истреблению… 

— Но-но, без паники. Этот привязан. Сама же видишь печать на ауре, — правильно интерпретировал некромант мое выражение лица.

— Вижу, — признала со вздохом. В первый момент еще успела удивиться, зачем такая мощная печать, к тому же завязанная на основном жизненном потоке. 

— Твоя магия как раз и стабилизирует его. Но даже если ты в какой-то момент опустошишь свой резерв подчистую, он спокойненько сможет питаться твоими эмоциями, оставаясь таким же адекватным и милым. 

Я с сомнением покосилась на этого «милого», но промолчала. Тем более что тот действительно вел себя спокойно, заинтересованно глядя на сменяющиеся пейзажи за окном. Осторожно коснувшись его шерстки, оценила, насколько она мягкая. Если не думать о прилагающемся к ней наборе когтей и зубов, зверь в самом деле был достаточно милым. Задумавшись, я погладила его, на что шуршун с готовностью перевернулся на спинку и подставил для почесывания такое же пушистое упитанное пузико. На моих губах невольно появилась улыбка.

— В чемодане был только он? — поинтересовалась я тем временем. Все же зверек был значительно меньше своей «упаковки».

— Подозреваю, там было много всего, но остался только шуршун. — Эрик продемонстрировал мне пустой чемодан, у которого была сгрызена вся подкладка. Включая встроенные артефакты, обеспечивающие сохранность и свежесть вещей в любых условиях перевозки. 

— Выведен во время войны, говоришь… Какие еще особенности за ним числятся?

— Шуршун обладает удивительным обонянием, способным находить любые предметы, даже если они спрятаны. Правда, в основном съедобные. Хотя в его случае понятие «съедобное» весьма расплывчато, — прокомментировал друг, покосившись на изгрызенное нутро чемодана. — Очень гибкий. Способен протиснуться в щель, намного меньше его по ширине. О, и самое главное: взрослые особи обладают навыком невидимости. 

— А моя особь не взрослая?

— Думаю, нет. Иначе отгрыз бы мне руку, а так только прокусил до кости, — чересчур жизнерадостным тоном поделился со мной Эрик. И в подтверждение своих слов ткнул мне под нос руку, украшенную точечками шрамов, которые остались после исцеляющего заклинания. Их убрать теперь сможет только профессиональный целитель. 

— Чудесно. Ладно, добивай, в чем еще подвох? — вздохнула я, смиряясь, что теперь я хозяйка этого чуда… или, точнее сказать, чудовища?

Оно сонно зевнуло и, свернувшись в клубочек, уснуло. По его шерсти снова прошла волна, и цвет сменился на серебристо-белый. Я же испытала к малышу щемящую нежность. Интересно, это я от Эрика заразилась или ментальная привязка действует в обе стороны? Я не исключала того, что верны оба варианта. 

— Да никакого подвоха. Ну разве что их выводили в первую очередь, чтобы выведывать важные сведения и для мелких диверсий. Поэтому у него в генах прописано тащить все что ни попадя. Особая привязанность к блестящим и мерцающим предметам, так что тут тебе придется присматривать. Что еще? — Эрик задумчиво постучал себя указательным пальцем по подбородку. — Да вроде все. Идеальный фамильяр для мага.

— А для принцессы?

— Идеальный защитник. Так что могла бы обойтись и без моего присутствия на отборе.

— Когда бы ты еще попутешествовал по миру? Наслаждайся, — фыркнула я, бросив взгляд в окно. День потихоньку клонился к закату. И пока мы с Эриком выясняли все прелести обладания шуршуном, успели выехать за границы моего королевства. 

— А ты думаешь, я безвылазно торчу в своем замке? — ехидно ухмыльнулся Эрик, будто бы даже преобразившись на миг. Став напоминать того, о ком строят самые нелепые предположения в граничащих с его землями странах.

— Мне откуда знать? Полная откровенность не твой конек, — фыркнула я снова с легкими нотками обиды. — Большинство людей и вовсе думают, что купол вокруг твоего королевства неприступен.

— Пусть так думают и дальше. — Его ухмылка стала еще шире. — Всю правду обо мне знаешь лишь ты.

— Так ли уж всю? — усомнилась я.

— Я тебе никогда не врал, моя принцесса. — На этих словах его голос приобрел вкрадчивые нотки, и парень, подавшись ко мне, взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй. — Только и нужно, что задать правильный вопрос…

— Мря! — возмущенно выдал моментально проснувшийся шуршун.

— Ай, чтоб тебя! — взвыл отскочивший Эрик. Теперь на его щеке красовались четыре параллельных царапины. К счастью, не особо глубоких.

— А нечего было провоцировать его своими дурацкими шутками, — хмыкнула я. И в этот момент карету в очередной раз тряхнуло. Приехали?

— Давай быстрее, — шипела я на Эрика, прислушиваясь к голосам снаружи.

— Я в карете такого еще не делал, — пыхтел некромант за спиной, почти наваливаясь на меня всем телом. 

— Да мне плевать, где делал, сам принцип-то знать должен? 

— Издеваешься? Я некромант, темный маг и вообще злобное отродье, забыла?

— А еще мой телохранитель, который допустил нападение шуршуна на мою прическу. Исправляй давай, — скомандовала я, с тревогой вслушиваясь в голос мажордома, заканчивающего объявлять мои титулы.

 Точнее, титулы моего отца. Я в том длинном перечне значилась скромненько «принцесса Кристиана, дочь короля…», а дальше все заслуги папули. И если на церемониях я каждый раз мысленно стонала, что ж у меня папенька такой активный, столько всего сделать и заслужить успел, то сейчас, когда мне предстояло вот-вот выйти из кареты с гнездом на голове, я нервно размышляла, что где-то папенька откровенно профилонил, мог бы и больше титулов заполучить. 

— Все, — жарко выдохнул мне на ухо Эрик. 

Одновременно с этим мне на плечи упала тяжелая волна моих волос. Некромант же, отодвинувшись, взял мои ладони, сложил их лодочкой и, нахально улыбаясь, ссыпал туда все мои заколки, шпильки и невидимки.

— Ты что сделал? — выдавила я непослушными губами.

— Как ты и просила, «исправил вот это вот все».

— Я просила исправить прическу, то есть заправить выбившиеся пряди, закрепить, заплести может, да что угодно, но не распустить волосы!

— Я в горничные не нанимался! По-твоему, я ночи напролет только и делаю, что заплетаю волосы девушкам, попутно впихивая весь этот металлолом? — возмущенно вскинулся он, кивнув на шпильки, едва помещающиеся в моих руках.

— А что, ты занят тем, чтобы распутывать их прически? — выдала я, не скрывая сарказма. На губах Эрика проявилась его коронная ехидная ухмылка.

— Еще я умею расшнуровывать корсеты. Кстати, ты просила помочь с платьем… — протянул он, продолжая ухмыляться. 

— Залатать дыру, сделанную шуршуном! — прошипела я, с трудом сдерживая желание треснуть его чем-нибудь по голове. С секунды на секунду мне предстояло с королевским достоинством выйти из кареты, демонстрируя свою красоту, ухоженность, величие… Ага! С растрепанными волосами, дырой в платье и посиневшим шуршуном под мышкой. И с темным гадом в качестве телохранителя, да-да. 

— Это просто катастрофа, — выдохнула я, чувствуя, как подступают слезы.

— Да ладно, чего ты? — мгновенно изменил отношение Эрик. — Сама же хотела саботировать отбор. 

— Но не выглядеть при этом чучелом, — чисто по-женски надулась я и бросила на друга жалобный взгляд. — Сделай что-нибудь. Пожалуйста…

Эрик, на миг закатив глаза, кивнул. Окинув меня внимательным взглядом, шепнул заклинание. Теплая волна магии окутала мои волосы, вынудив их щекотно зашевелиться. Видимые пряди, спускавшиеся мне на грудь, теперь блестели, лежали волосок к волоску. Не совсем то, что приличествует принцессе, но всяко лучше, чем было.

— Заклинание магической укладки? — присвистнула я, даже не подозревая о подобных талантах у Эрика.

— Лучше. Заклинание для гладкой шерсти. Изобрел, когда волколак Альберт попросил в полнолуние присмотреть за его щенками и они носились по моему замку. 

Я с трудом сдержала рвущиеся из груди ругательства. Стоило быть благодарной хотя бы за то, что он тогда, желая избавиться от сыпавшейся шерсти, не обрил мелких волколаков налысо.

В дверь кареты негромко постучали. 

— Принцесса Кристиана, ваш выход, — тихо произнес Трэвис.

— Эрик, быстрее, платье, — замахала руками я. 

— Как скажешь, — пожал плечами Эрик и кастанул заклинание.

«Кра-ак!» — прозвучало оглушительное в карете, и верхний слой моего платья расползся от начала дыры до самого низа. От моего лица отхлынула кровь, в ушах зашумело. Я перевела шокированный взгляд на Эрика, столько лет успешно притворявшегося другом.

— Зато быстро, — произнес он в свое оправдание. — Теперь в твоем платье нет дыры, зато есть шлейф. 

И за миг до того, как я натравила на него шуршуна, резко распахнул дверцу кареты. 

— Улыбайся, принцесса, ты прекрасна, как никогда! — ехидно шепнул он и, приобняв меня за плечи, выпихнул из кареты к толпе ожидавшего народа…

Повезло, что вот-вот должна была прибыть следующая участница отбора и на меня особо не хватило времени. В другой день меня, может, возмутило бы такое отношение. Но сейчас подобное было лишь на руку. 

Поэтому меня поприветствовали, в некотором шоке уставились на шуршуна, послушной тряпочкой висевшего у меня в руках, и на этом официальная часть была закончена. Услужливые лакеи принялись быстро перетаскивать мои чемоданы в выделенную на время отбора комнату. 

Официальное представление принцу, встреча с распорядителем конкурса и другими участницами, ознакомление с правилами и прочим — все завтра. Даже ужин пообещали подать в покои каждой принцессы отдельно. 

Некоторая заминка произошла с Эриком. Его украденные документы проверили со всей тщательностью, заставляя меня покрываться потом и то бледнеть, то краснеть, но подвоха не обнаружили. После чего заявили, что телохранители сопровождают принцесс только днем, а ночуют в общем зале в другом крыле замка. Я бросила на Эрика жалобный взгляд. Пусть я и злилась на него, в красках представляя, как буду ему мстить за такое мое появление народу, остаться одной в чужом замке, наверняка полном опасностей, мне не хотелось. Я как бы рассчитывала, что для телохранителей выделят смежные комнаты. 

— А если мою принцессу захотят устранить как раз ночью? Согласитесь, все же меньше шансов, что на нее бросится кто-то из конкурсанток посреди званого ужина, пытаясь воткнуть вилку в сонную артерию, — заметил Эрик.

 Описанная картинка мигом встала перед глазами, и я рефлекторно схватилась за шею. Шуршун, отреагировав на изменение моих эмоций, снова позеленел, после чего вскарабкался мне на плечо и ткнулся мордочкой в щеку, успокаивающе что-то запищав. Все бы ничего, но одновременно с этим я почувствовала, как цепкие лапки осторожно пытаются стащить у меня сережку из уха!

— Не стоит беспокоиться, в этот раз все учтено. На ночь каждая комната будет запираться, — тем временем заверил Эрика кто-то, ответственный за безопасность то ли замка в целом, то ли конкретно участниц. Дослушать, до чего они там договорятся, я не смогла, ибо мажордом увлек меня в коридоры замка, намереваясь сопроводить в мои покои. 

И тут назрела другая проблема. Даже две, вытекающие одна из другой. Замочек сережки шуршун открыл удивительно быстро и теперь спешно заталкивал добытую драгоценность себе за щеку. Но ввиду того, что создатели забыли ему приделать хомячьи щеки, она вываливалась изо рта. В свою очередь, я пыталась незаметно отобрать эту серьгу, напарываясь на яростное сопротивление. Благо обошлось без когтей и клыков. Вторую сережку и сапфировое ожерелье я от греха подальше также поспешила снять и спрятать в шелковой сумочке на запястье.

Мажордом, шедший впереди, рассыпался передо мной в любезностях, попутно рассказывая, какой зал для чего предназначен и где находится. Я невпопад угукала, он пытался делать вид, что не обращает внимания на мою возню с шуршуном… Пока последний, в очередной раз затолкав сережку себе за щеку, не издал победный вопль, от которого начал давиться злополучной драгоценностью. Да чтоб тебя! 

— Это у вас кто? — не выдержал мужчина, круглыми глазами глядя на то, как я, перевернув зверушку вверх тормашками, трясу ее в надежде, что это поможет освободить дыхательные пути. Шуршун скорее от шока, чем от моих действий, отрыгнул серьгу и возмущенно заверещал.

— Кот, — ответила я не моргнув и глазом, прижав зверька к себе и принявшись успокаивающе поглаживать. В этот момент мне уже было плевать на утерянную драгоценность. Пусть шуршун только появился в моей судьбе, я успела испугаться за его жизнь. Посему добавила на всякий случай: — Практически член семьи, без него не путешествую. 

— А почему он желтый, был же синий? — последовал следующий закономерный вопрос.

— Вас бы так трясли! — выдала я. 

Несколько секунд мы молчали, переваривая сказанное. Даже пожелтевший шуршун замолчал и больше не предпринимал попыток ни вырваться из моих рук, ни слямзить что-нибудь еще. 

— Продолжим путь, ваше высочество? — отмер первым мажордом. 

Я со всем возможным величием и благосклонностью кивнула, и остаток дороги мы преодолели без приключений. В комнате шуршун мигом спрыгнул с моих рук и принялся исследовать помещение.

 Мажордом тем временем продемонстрировал мне артефакт для вызова горничной и заверил, что в течение получаса слуги доставят мне ужин. 

— Прошу прощения, ваше высочество, а чем питается ваш кот? — задал он весьма актуальный вопрос. Думаю, это было связано с тем, что в этот момент зверек выдергивал из вазы на столе тюльпаны и пихал их в пасть, громко чавкая от удовольствия. 

— Он всеядный, — честно ответила я. 

Глаза мужчины на миг удивленно округлились. После чего его взгляд прошелся по моему подранному платью, волосам, где не было ни единой жемчужной нитки, не говоря уж об алмазных шпильках. Задержался на ушах без сережек, сглотнул. На его лице отразилось искреннее сочувствие.

— Прошу прощения, ваше высочество. Не волнуйтесь, вас обеспечат всем необходимым. Принц Уильям не позволит, чтобы его невесты нуждались хоть в чем-то, — горячо заверил он меня и, подавшись немного вперед, добавил заговорщицки: — И даже выбывшим участницам будет назначено денежное содержание для них и их семьи.

И пока я натуральным образом обтекала после этих слов, понимая, что так и пойдет сплетня о нашем королевстве на грани нищеты, покинул мои покои.

— Шуршик, и что делать с тобой будем? — поинтересовалась я у зверька, выковыривающего из опустевшей вазы оторвавшийся лист тюльпана. 

— Жра-ать? — выдал он, отчего у меня вытянулось лицо, а глаза, подозреваю, стали совсем уж квадратными.

— Что ты сказал? — переспросила я охрипшим голосом, опускаясь на стоявший рядом диван. 

— Мра-ау? — повторил он в той же тональности, щелкнув пастью. Хм. Может, он и в первый раз выдал тот же звук, а это у меня уже слуховые галлюцинации после долгого сидения в душной карете? 

— Скоро принесут тебе еду, — пообещала на всякий случай, косясь на него с подозрением. Но шуршун, дожевав последний стебель, теперь просто исследовал комнату по периметру, не пытаясь освоить человеческую речь. Я и сама решила последовать его примеру и осмотреться.

Гостевая комната, в которую меня поселили, представляла собой просторное помещение с высокими потолками и широкими окнами, сейчас задернутыми тяжелыми тканевыми занавесками. Стены были украшены вышитыми гобеленами со сценами из древних легенд… Стоп. Это принц Уильям изображен на ближайшей? 

Я подошла ближе. Портрет принца я видела лишь раз, но это точно был либо он, либо кто-то из его близких родственников. Верхом на виверне во главе тысячного войска, наступающего на мрачный замок. Последний чем-то неуловимо напоминал замок Эрика. Хм… Надо бы спросить, не видел ли он чего подобного через свое окошко. 

Пройдясь вдоль гобеленов, я убедилась, что все они изображали плюс-минус одинаковую картину. Некто, похожий на принца, скачет верхом на какой-то пакости уничтожать другую пакость. Ничего так, оптимистичненько. Так понимаю, это чтобы невеста заранее прониклась мужеством своего возможного суженого.

В целом комната мне понравилась. В углу уютно потрескивал древесиной массивный камин, распространяя тепло. Неподалеку от него стоял столик с вазой, в которой до нашего с Шуршиком появления радовали глаз тюльпаны, а рядом с ним была дверь, ведущая в ванную комнату с огромной ванной на львиных лапах и зеркалом в золоченой раме. 

На противоположной стороне комнаты находился удобный диван, обитый мягкой тканью, и кресло с высокой спинкой. Пол устилал ковер из густого и мягкого материала.

Кровать заслуживала отдельного внимания. Огромная, с высоким изголовьем, украшенным резьбой и золотом. По ней сейчас прыгал шуршун, с довольным урчанием пытаясь закопаться под покрывало из мягкого бархата, украшенного вышивкой. Учитывая размеры сего лежбища, на нем с комфортом могли бы уместиться все принцессы разом. Я даже с некоторой опаской покосилась на дверь, не ломится ли мне кто в соседки. Но, учитывая, что платяной шкаф наличествовал в единичном экземпляре, соседство мне явно не грозило. Да и были некие сомнения, влезет ли в него все, упакованное маменькой.

В целом слухи о богатстве королевства Маренгторн оправдались. И было совсем неудивительно, что папенька так хотел с ними породниться. Последняя мысль меня несколько омрачила. Посему на стук в дверь я отреагировала недовольным и капризным: «Да! Открыто». Вот только не учла, что стучали как раз совсем не в дверь…

— Где же открыто, если даже ставни заперты? — донеслось приглушенное из окна.

На миг закатив глаза, я отдернула шторы и, открыв створку окна, толкнула ставни. Виновато сжалась, услышав характерный звук глухого удара и мат Эрика. Впрочем, матерился он шепотом. Миг спустя в оконном проеме показалась его взъерошенная физиономия со ссадиной на лбу.

— Так ты встречаешь своего телохранителя? Я тут, не жалея здоровья своего, пробираюсь к тебе, рискую жизнью, а ты… — занудил он.

— Можно подумать, я к тебе никогда в окно не лазила и не знаю, каково это, — справедливо заметила я, помогая ему забраться внутрь.

— Я ненадолго, хотел проверить, как тебя устроили, нормально ли все, — более серьезным тоном пояснил он, отряхнувшись, и тут же с любопытством осмотрелся. Уважительно присвистнул и порочно ухмыльнулся, уставившись на кровать.

— Пошляк, — припечатала я, пихнув его локтем в бок.

— Эй, чего дерешься? И о чем ты там подумала, принцесса, невинная телом и душой, а? Я просто оценил, что спать тебе здесь будет очень комфортно.

С этими словами он завалился на кровать прямо в грязных ботинках. Тут нежная душа не выдержала даже у Шуршика, с воинственным писком бросившегося на посягателя. Хотя кто знает, может, его реакция была обусловлена тем, что кровать зверь посчитал за свою законную территорию. Тем не менее я приняла его сторону, треснув темного гада подушкой, придавая ускорение.

— Да что же вы злые такие, а? Ну ладно он. Но ты! — патетично взвыл друг. — Принцессам полагается быть добрыми, нежными, ранимыми, чуткими, кроткими, несущими лишь свет… Ай! Опусти подушку, сам догадался, что тебе чего-то явно недодали. Я и так уже пострадал от твоих рук. Болит, между прочим.

На последних словах он состроил жалобную моську. Внутри меня зашевелилась совесть. Сдув выбившуюся из прически прядь, я отбросила свое оружие. Потянув Эрика за рукав, усадила его на стул и деловито повернула его голову к свету, осматривая ссадину. Мало ли, вдруг ставней все умные мысли выбила. Там и так с адекватностью не всегда все хорошо было…

— Просто царапина. Но если хочешь, могу попытаться залечить, — предложила я миролюбиво.

Но мои слова возымели обратный эффект, судя по тому, как резво Эрик вскочил со стула. 

— Чтобы у меня рог вырос? Спасибо, не надо, — отказался он наотрез и даже отступил на пару шагов.

— Сам знаешь, что целительство не моя стезя, но я стараюсь.

— На шуршуне своем старайся, ему такие эксперименты нипочем. Ладно, а теперь серьезно. Я перебросился парой слов с другими телохранителями. Каждому выдали досье на его принцессу, представляешь? А я, видать, плохо обыскал того парня, так что остался без досье на тебя, — горестно вздохнул он. 

— Ты меня плохо знаешь, что ли?

— Может, хочу узнать получше? Ну или не хватает развлекательного чтива на ночь. В общем, я к чему. Прям опасностей-опасностей ожидать на отборе не стоит. Насколько парни успели сделать выводы, тут даже не все хотят замуж за принца. Точнее, хотят, но будут рады и денежному пожертвованию. А оно тут, знаешь ли, о-го-го! Неудивительно, что король выпихнул свою единственную дочурку… Ай! Не дерись, понял, темы семьи больше не касаюсь.

— По поводу самих конкурсов что-нибудь узнал? — поспешила я сменить тему.

— Нет, никто ничего не знает. Ну или не хотят говорить. Подсуживать своим подопечным никто не планирует. В общем, можно даже надеяться, что худо-бедно отбор пройдет честно. А там возможны варианты, конечно. Так что не дрейфь, Кристи, прорвемся. Неделька позора — и вернешься домой.

— Почему обязательно позора? — надулась я. А в голове тут же пронеслись картинки того, в каком виде я появилась перед всеми и как меня теперь видит мажордом после выкрутасов Шуршика. 

— Потому что ты слишком умна, красива и талантлива, чтобы надеяться, что при честном раскладе провалишь все испытания, — выдал кучу комплиментов за раз Эрик. Я невольно улыбнулась, а этот гад продолжил: — Конечно, стоит принцу узнать тебя получше, впечатление смажется. Такую язву, да еще и с рукоприкладством, кому ж хочется? Ай! Не дерись, кому сказал. 

— Гад ты, Эрик, — вздохнула я и собралась было что-то добавить, когда в дверь снова постучали.

— Это кто к тебе ломится? — удивленно уставился на меня парень. Я развела руками. Но один из нас знал и верил.

— Жра-ать! — рявкнул Шуршик и в два длинных прыжка оказался перед дверью, преданными глазами уставившись на нее.

— Мне послышалось или он?.. — оторопело пробормотал Эрик, но мне уже было не до лингвистических способностей подаренной мне кракозябры. 

— Тебя не должны здесь видеть. Давай-давай, выметайся, — шипела я, толкая его в сторону окна.

— Да куда я? Давай под кроватью спрячусь? Я тоже есть хочу, между прочим, — вяло сопротивлялся он, но послушно шагал к окну.

— Телохранителей не кормят, что ли? Вместе со всеми и поешь, — не отступала я.

— А вдруг там невкусно? — уныло вякнул некромант, уже взявшись за край подоконника.

— Вот если невкусно, тогда и вернешься. Я оставлю для тебя что-нибудь, — пошла на компромисс я. И, только заручившись этим обещанием, Эрик вылез в окно.

Стук в дверь становился все настойчивее. Да кто там?

— Жра-а-ать… — практически простонал Шуршик, глядя на меня с такой мольбой, что я едва слезу не пустила. Коротко вздохнув и поправив платье, я поспешила к двери.