Мистер Лёд. Пара двуликого Стража

Задумчиво смотря на восход солнца из распахнутого окна усадьбы Шепчущих лесов, [1] Леонардо анализировал, раскладывал по полочкам непростую сложившуюся ситуацию, рассматривая ее под разными углами.

Судьба в который раз играла с ним в занятные игры. Однако на этот раз игра касалась не только непосредственно его, но и одной маленькой гордой человеческой девчонки. Прикрыл глаза, представляя перед собой худенькую, хрупкую для него, светло-русую девочку с самоуверенно вздернутым носиком, непокорным взглядом ореховых глаз и упрямо поджатыми сочными губами, которые так хотелось целовать. Яростно, сокрушительно…

Его губы тронула едва заметная улыбка.

Удивительно. Она абсолютно не боялась его. Фрост понимал: инстинкты, пробуждающиеся на бессознательном уровне, когда человек чувствует кожей, видит, осязает перед собой более сильного противника. Это нормально, понятно. Поражало иное. Отсутствие того инстинктивного страха перед ним. Словно у нее был приглушен инстинкт самосохранения. Перед Леонардо прогибались оборотни мужчины. Старейшины. Некоторые из Стражей. И это не было бахвальством. Сухая констатация факта. А она ― нет. Она лишь опасалась.

Его зверь был восхищен, она его забавляла. Провоцировала древний охотничий интерес, желание подмять под себя, заклеймить, покорить… Чтобы раз и навсегда убрать из глаз этот противящийся ему, им, блеск.

«Да… Да! Она наша. Забрать… Спрятать!» — зарычало в сознании, отвлекая, мешая думать.

Послышался отчетливый треск. Под натиском его рук слишком хлипкая для оборотня древесина обвалилась. Обманчиво спокойно смахнул с ладоней крошку, привычно загоняя внутрь рвущегося с цепей распаленного зверя, тряхнул головой. Распущенные белоснежные, как снег Ранийска, волосы разметались по плечам, падая на лицо.

Леонардо, не задумываясь, вытащил из кармана брюк черную тонкую резинку, убрал мешающие волосы в хвост.

Было в мисс Калистовой кое-что еще. Что не давало ему покоя. Не оставляющее ему другого выбора, кроме как постоянно думать о ней, вспоминать, наблюдать, следить за каждым шагом и вздохом.

Ее запах. Она пахла невинностью, чистотой, тем самым острым упрямством, граничащим с глупостью, наивностью, желанием доказать всем и каждому, а в особенности ему, Леонардо, что действительно чего-то стоит, что она не пустышка, и боязнью остаться одной.

Она пробуждала в нем желание – защитить.

Как самец защищает свою самку. Свою предначертанную.

Еще тогда, столкнувшись с ней на нулевом уровне клуба, Фросту стоило только увидеть этот панический ужас в широко раскрытых глазах, мольбу о помощи и защите, обращенную к нему, а еще искреннее восхищение и интерес...

Ему, тому, кто абсолютно в любой ситуации сохранял холодный трезвый рассудок, едва не сорвало башню. Не говоря уже об угрозе спонтанного оборота. Леонардо считал, что каким бы ни было ультимативным требование его доступа к ней, он поступил верно. Она нехотя, но согласилась на его право. Хоть было видно, что совершенно не понимала, что означали его слова.

А его вело рядом с ней. Зверь сходил с ума, срывая годами наработанный железный контроль, вынуждая скрипеть зубами и искать выход, как присвоить ее нам. Он, разумеется, нашел. Грязный, нечестный, но действенный.

Он сделал то, что был должен. Дал защиту. И сделал бы это несмотря ни на что, даже если бы она не просила. Он не мог по-другому. Но она своей робкой, отчаянной просьбой, сама того не ведая, дала хищнику карт-бланш. Он вывел ее из клуба, после вернулся и разобрался с обидчиками. Итог был закономерен.

Ему стало смешно при воспоминании о ее вытянувшемся от возмущения лице, когда после она осознала, какой именно стала ее плата за шанс выбраться на свободу.

Он помнил все метаморфозы ее эмоций. Непонимание, о чем он говорит. Осознание. Не совсем верное, разумеется. Негодование, непринятие, желание броситься и расцарапать ему лицо, искры неприязни. Почти ненависти. Но в то же время, она сама не поняла, как потянулась к нему.

Леонардо много раз наблюдал, как она, следуя по улицам, невольно, сама того не осознавая, ищет его взглядом, опасливо-предвосхищенным.

Когда же он позволял ей его заметить, облегченно раздражительно выдыхала.

Стук ее сердца учащался, дыхание становилось прерывистым, мгновенно проявляя, выдавая ему истинные глубинные чувства.

Смущало в этой всей истории только одно. У Леонардо была предначертанная. И она погибла шесть лет назад, едва не утащив его следом за собой. Он сам не знал, по какой причине все еще топчет землю обманчиво мягкими лапами. Однако у Лео были догадки на этот счет. И если все так, как он подозревает, то…

В дверь постучали.

Фрост обернулся, втягивая носом воздух, принюхиваясь.

«Медвежатина. Самец. Свой», — фыркнул подобравшийся близко к коже зверь. Дернул ухом, возвращаясь на место.

Леонардо усмехнулся.

— Входи.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнул его племянник, мгновенно заслоняя собой проем двери. Бер [2] цепким взором пробежался по комнате, задержал взгляд на черной небольшой спортивной сумке на кресле и остановил на мужчине, вглядываясь в ничего не выражающее лицо.

— Пришел попрощаться? — равнодушно уточнил Леонардо, закрывая окно.

— Можно и так сказать. А ты, дай угадаю, привычно решил не прощаться? Собираешься забрать девчонку и свалить в закат? — нагло ухмыльнулся Бернар, плюхаясь в кресло, перед этим аккуратно поставив сумку на пол.

Леонардо скользнул взглядом по ней и вернулся к племяннику.

— Данная тема закрыта вчерашним числом.

— Ты толком ничего не сказал! — наигранно возмущенно выдохнул Бер. — Зачем она тебе, дядя? Мы уже выяснили, что Алину подставили. Она лишь косвенно виновата. Да, неприятно. Но мы уже разобрались. Она оправдана. [3] Может, стоит оставить девочку в покое?

Наткнувшись на потяжелевший взгляд Лео, подмечая начинающий вытягиваться в узкую линию зрачок, Бер неуютно заерзал в кресле и кашлянул в кулак.

— Лео, смею напомнить: девчонка ― близкая подруга Лары. Как бы там ни было, какие бы ты там планы ни строил, но она ей как сестра. Слышишь? Ты же не хочешь расстраивать беременную твоим, между прочим, внучатым племянником девушку?

Его зверь недовольно завозился под кожей, ощетинился.

«Подавить. Заставить склонить голову».  

Но на лице Леонардо не дрогнул ни один мускул, лишь чуть приподнялся уголок губ в нехорошей улыбке.

«Помолчи».  

— Как мило. Ты решил меня шантажировать состоянием Иларии?

Леонардо одарил его умилительным взглядом, из-за чего Бер незаметно для глаза человека, но не оборотня, смутился и отрицательно качнул головой.

— Никто тебя не шантажирует.

— Я вижу.

— Мы с Айсаром просто не можем понять, что с тобой происходит. Беспокоимся, если хочешь знать.

— Не стоит.

Фрост посмотрел на часы. Пора.

— Ты куда? — изумленно взревел Бернар, когда мужчина прошел мимо него. — Мы еще не договорили! Дядя!

— Договорили, сумку захвати.

За его спиной раздалось возмущенное сопение. Бер нагнал его быстро и пристроился рядом.

— Ты же не собираешься ее наказывать?

— Нет, не собираюсь.

Лео кинул быстрый взгляд на хмурого, задумчиво-растерянно потирающего щетинистый подбородок племянника, и улыбнулся уголками губ.

Ему оказалось приятным искреннее беспокойство за оступившуюся девушку, фактически предавшую их предначертанных. Они готовы были ее защищать, и от этого у одинокого оборотня внутри становилось тепло. Как не было уже очень давно.

— Так, я перестал что-либо понимать. Мы знаем, что она не твоя предначертанная. Это невозможно. И тем непонятней, по какой причине твое поведение схоже с тем, как бывает при нахождении пары. Не понятен интерес. И не смотри на меня так, чувствую себя глупым медвежонком, впервые вставшим на лапы после оборота.

Фрост ничего не ответил, в это время он и его зверь настроились на Алину, проверяя ее местоположение. Со времени его пробуждения ничего не изменилось. Девушка была там, где ее и оставили, мирно сопела рядом с предначертанными племянников. И они были не одни.

Возле номера, где в эту ночь спали девочки, находились двое оборотней из команды второго основного подразделения под управлением Дина Картена – главы службы безопасности семьи Фрост-Бьорн, при их приближении они напряглись и плавно отошли в стороны, пропуская высокое начальство. А стоило Леонардо и племяннику появиться на пороге, как дремавший в кресле Айсар насторожился, устремляя на них слегка сонный, но тем не менее, острый, цепкий взгляд, и мгновенно расслабился.

— Дядя? Бер? Что вы здесь так рано делаете? Пять часов утра! Вы вообще спать ложились?

— Я-то прилег ненадолго. А вот дядя, не знаю, но сейчас он приперся за своей собственностью, — ехидно прокомментировал Бернар.

Айсар ошарашенно уставился на Леонардо. Но тот на него не смотрел. Старший Фрост, бесцеремонно стащив с Айсара плед, осторожно, но уверенно откинул одеяло со спящей Алины, укутал ту в плед и поднял на руки, свободной конечностью возвращая одеяло на место.

Девушка в его руках завозилась, утыкаясь носиком в шею оборотня, глубоко вдохнула, пробормотав неразборчивое, но Фрост услышал. Его наглая девочка назвала его Чертовым Льдом.

Дерзкая. Не только наяву, но и во сне.

На губах Лео расползлась ласковая улыбка. Его девочка. Несомненно, станет его. Даже если она окажется ему не предначертанной. Плевать. Она стала его с того времени, как столкнулась с ним в том гребаном клубе. Однако кто-то ответит за свой острый язычок. Об этом он позаботится, как и о ее безопасности. Стоило представить, какими возмущенными искрами она наградит его при пробуждении, и Фрост довольно улыбнулся, погладив по нежной теплой щеке кончиками пальцев.

Напоследок бросив на застывших с отвисшими челюстями племянников беглый спокойный взгляд, Фрост направился на выход. Парни, как завороженные, двинулись за ним.

— Глаз с двери не спускать. Брайд – внутренняя защита. Дил ― внешняя, — холодно приказал за спиной Айсар.

— Есть, сэр.

— Парней заберешь с собой? — поинтересовался Бер.

Леонардо покачал головой.

— Только своих.

— Ясно.

До парковки они шли молча. Попадающиеся по дороге люди, как и работники стойки ресепшен, встречали их ошалелыми лицами, но никто даже и рыпнуться не посмел, чтобы уточнить: а по своей ли воле едет на руках беловолосого мужчины молодая девица. Им хватало одного взгляда на бесстрастные физиономии мужчин, как всякое желание геройствовать отпадало.

Леонардо, будучи не простым оборотнем, чувствовал эмоции людей кожей, привык к ним, иногда смаковал, но сейчас все его внимание было настроено на хрупкую измотанную долгими стрессами девушку. Она, как и, разумеется, люди, не знала, что ходит по грани.

Еще какой-нибудь месяц ― и Фрост не удивился, если бы Алина покончила жизнь самоубийством. Слишком туго ей пришлось. Слишком многое испытала за недавнее время.

Он дал себе зарок: сделать все возможное, чтобы она быстрее восстановилась. Забыла случившееся с ней несчастье как страшный сон. Для этого ему придется оборвать все прошлые связи. Подобрать интересное дело.

Над многим еще требовалось подумать. И он подумает за них двоих.

Но кто сказал, что будет легко? Он знал: с кем с кем, но точно не с мисс Калистовой.

* * *

Интерлюдия

Автор и Алина сидели на кухне. Алина пила уже второй по счету бокал красного вина, а автор… А что автор? Автор тоскливо вздыхала, водя пальчиком по кромке бокала, поминая не уследившего за девушкой Фроста различными нелицеприятными словами.

— Нет, вы понимаете?! Он меня… Меня, блин, увез! Утащил в свою пещеру! Закинул на плечо и гуд бай! Нет, ну, вы посмотрите, сволочь какая!

— Угу-м, — вздохнула автор.

«Где же носит тебя, мохнатая задница с яйцами?!»

«А если услышит?» — тут же красной сиреной мигнула в голове лампочка.

Автор встрепенулась и опасливо-медленно покосилась на дверь, нервно икнув.

— Да как он вообще мог?! — распалялась пока еще счастливо пребывающая в неведении Алина, делая очередной глоток.

— Вот уж действительно, как, — пробормотала автор, натянуто улыбаясь, во все глаза смотря на привалившегося к косяку мнимо расслабленного оборотня, мысленно умоляя Алину помолчать. Желательно сейчас. А то секретный чемоданчик Бера покажется им двоим манной небесной.

Леонардо, словно подслушав мысли автора, весело ей подмигнул, отчего та едва со стула не рухнула, но удержалась, автор она или где?! А безмятежным, наигранно доброжелательным видом оборотня она не обманывалась. Не-е-е.

Даже слепой увидел бы зрачки, вытянутые в узкие иглы линии, как у кошек, а в глазах так и мигало: Dangerous! Опасно! 220 v! Не подходи, убьет! А эта ласковая улыбочка доброго маньяка, играющая на бледно-розовых губах... Автор отвернулась, тихо радуясь, что Лео пришел не по ее душу.

— Помощь нужна? — одними губами заговорщицки прошептал Леонардо.

Автор сочувственно покосилась на Алину, понимая, что спросили ее как бы из вежливости, и неопределенно пожала плечами.

— В таком случае, если вы не против, я заберу свое.

Шаг ― и взвизгнувшая от неожиданности Алина на могучем плече. Два ― шлепок по оттопыренной попе заставил девушку захлебнуться криком.

— Извините за беспокойство.

Три ― и оборотень с усмиренной Алиной скрылись за дверью, автор только и успела платочком помахать и счастливо вздохнуть.

— Разберутся.

«И все-таки гад красивый. Но чудовище еще то. Зато надежное чудовище».

* * *

[1] О событиях, произошедших в Шепчущих Лесах, можно прочитать во второй книге цикла «Мой очаровательный медведь».

[2] Познакомиться с племянниками Леонардо Фроста – Бернаром и Айсаром ― можно в первых двух книгах цикла. История Айсара – «Мой очаровательный снежный барс»; История Бернара – «Мой очаровательный медведь».

[3] О том, что натворила Алина, и немного о том, как она встретила мистера Льда, можно прочитать во второй части цикла «Мой очаровательный медведь».

Рекомендуется читать данную книгу после прочтения истории Бернара, но также можно читать отдельно. Все истории цикла являются однотомниками, но герои встречаются во всех книгах.

У машин его ждала личная охрана. Спокойные, собранные братья Флайм, прошедшие через резервный спецотряд Дина, и водитель – Лиам Войг. Охрану Фрост привлекал редко, но сейчас был особый случай. Они требовались не для него, для нее. Позже он познакомит ее с персональными няньками.

Леонардо усмехнулся.

Он был уверен: ни братьям, ни уж тем более самой Алине не понравится эта новость. Но Фроста их будущее недовольство не трогало.

При их приближении Флаймы синхронно вышли из машины, опирающийся поясницей на тачку Лиам выпрямился, отводя руки за спину. А Алина, словно почувствовав, что только что он размышлял о ней, протяжно выдохнула, заворочалась. Черные ресницы дрогнули, намекая на скорое пробуждение.

Рано.

Слишком активный сегодня зверь поднял голову, почуяв одновременно посторонних и знакомых самцов, угрожающе оскаливая пасть, шерсть на холке встопорщилась. Все верно. Если… Когда они закрепят связь, зверь перестанет кидаться на близких, научится разделять своих и чужих, сейчас он был плохо управляемым. Но самого Лео непокорный зверь нисколько не смутил.

В сознание ударили мыслеобразы уже пригнувшегося в прыжке зверя.

Не вовремя.

«Не дай им смотреть на нее… Наша! Только наша! Дай мне! Дай, я накажу!», — бесновался ирбис, бросаясь на «клетку», пытаясь выбраться наружу. Если не в полном обороте, то хотя бы в частичном.

Леонардо сжал зубы с чуть выступившими клыками.

Выдох.

Дыхание замедлилось. Лео крепче, но контролируя силу, прижал к себе девушку, обращаясь вглубь себя, хладнокровно смотря на мечущегося по слегка накренившейся титановой «клетке» зверя.

Полнейшая концентрация.

«Ты меня разочаровываешь».  

«А ты медлишь! — оскалился зверь. — Мы хотим ее сейчас. Отдай!.

«Рано».  

«Нет!»

«Да. И ты это знаешь. Нам неизвестно, кто она нам, ты ведешь себя безрассудно».  

«Я знаю, что она наша. И ты это знаешь».  

Его обдало яростной волной, зверь остановился, смотря на него с укором в льдисто-голубых глазах.

Фрост прислушался: они в паре метров от его подчиненных. Не время.

«Потом поговорим. А сейчас спи».  

Легкий, почти неслышный вдох, и зверь рухнул, кладя мощную голову на лапы. В реальном времени не прошло и доли секунды, но для самого Леонардо ― достаточно.

Открыв глаза, он наткнулся на настороженные взгляды племянников. Они почувствовали его напряжение и беснующегося зверя. Это не было плохо, это было никак. Но Леонардо не желал, чтобы кому-то стало известно о его личных особенностях. Даже если это родные оборотни. Когда-нибудь он пояснит, когда это будет необходимо, если это будет необходимо, но не сейчас. Хватает и тех, кому и без того известно о нем слишком многое.

— Что?

Айсар и Бернар переглянулись и недоверчиво хмыкнули.

— Мы кое-что почувствовали, дядя, — насмешливо протянул Айсар. — Кое-что о-о-очень интересное.

Леонардо внутренне напрягся, но внешне он был невозмутим.

— Не могу поверить! — изменился в лице Бер, с неприкрытым восхищением посмотрев на Алину, а затем на самого Лео. — Что, все-таки предначертанная?

— Да ну, нет, — отмахнулся Айсар, но задумчиво покосился на Алину. — Или все же да?

Леонардо раздраженно поморщился. И в этот момент Алина дернулась в его руках, грозя окончательно проснуться, маленький носик сморщился, глаза начали приоткрываться.

Нельзя.  

Спи.

Леонардо неуловимо быстрым движением дотронулся до ее шеи, нажимая на несколько точек, расслабляя тело, и девушка в его руках обмякла. Лицо стало спокойным, дыхание ― ровным.

Лео вздохнул, замечая стороннее движение, повернув голову, в упор посмотрел на сделавшего пару шагов к ним Лиама, и братья тоже дернулись, но застыли под его холодным взглядом. Он почуял их эмоции. Подчиненные желали забрать у него девчонку. Нет, он сам. Сдерживая инстинкт: откусить слишком длинные руки, лишь отрицательно мотнул головой Лиаму, еще один знак, и тот понятливо вернулся в машину.

— Ты что, ее вырубил? — возмущенно-ошарашенно воскликнул за спиной Айсар. — Нет, ты видел?

Старший Фрост, игнорируя слишком эмоциональных родственников, спокойно устроил девушку на сидении семиместного джипа, заботливо прикрыл одеялом.

— Видел, ну ты, дядя, даешь. Даже я так дерзко не поступал со своей предначертанной.

— Убавьте тон. Ей еще рано просыпаться, — ровно отозвался мужчина, прикрывая дверь машины. — По поводу парности, я собираюсь получить более точные подтверждения.

— Принудишь отдать то, что просил? — язвительно уточнил Бернар, насмешливо улыбаясь.

— В принуждении не будет необходимости, — улыбнулся Леонардо. — Она сама придет ко мне.

— А что говорит твой зверь?

Леонардо настороженно посмотрел на Айсара, качнул головой.

— Все указывает на то, что она моя.

— А как же тогда Ири? — напомнил Бернар, одарив Леонардо сочувственным взглядом.

Оборотень нахмурился, ожидая знакомую вспышку боли, как бывало, когда он думал о Ирайне, его погибшей паре, и, к своему удивлению, боли не ощутил.

Лишь светлая грусть.

Краешек губ дернулся в скорбной улыбке. Леонардо, подав молчаливый сигнал о подготовке к отъезду Флаймам, вернул внимание племянникам, склонил голову набок.

Бернар некомфортно поморщился, Айсар втянул голову в плечи. Будучи чуть более слабыми, им было тяжело в эту минуту не только смотреть на дядю, но и находиться с ним рядом.

Слишком агрессивная, подавляющая аура.

Слишком тяжелый равнодушный взгляд. Они знали: он мог уничтожить и за меньшее.

Да, они ощутили, что перегнули палку, и чувствовали себя паршиво.

— Извини, не нужно было напоминать об Ирайне. Нехорошо вышло.

— Все в порядке, — кивнул старший Фрост, взглянул на часы. — Ко мне есть еще вопросы?

— А что, спешишь увезти свою ненаглядную подальше? — уверенный, что буря прошла мимо, не преминул пустить шпильку Бер.

— Ага, боится конкуренции, — подколол Айсар.

Леонардо иронично оскалился, намеренно обнажая клыки.

— Ну, или не боится. Слушай, дядя, ты хоть дашь ей дозволение позвонить Ларе? Один звонок. Моя малышка будет волноваться, а для меня это очень не желательно, сам понимаешь.

Айсар мягко улыбался, однако в глазах мигнул жесткий огонек.

«Шуты», — подумал Лео, нехотя кивая.

— Дам. На этом все?

— Ага, счастливо. Пиши письма мелким почерком.

— И нас не забывай.

— Обязательно.

Племянники отошли на несколько шагов и дурашливо махали ему, Лео сел в машину и откинулся затылком на спинку кресла.

— Мальчишки, — тихо фыркнул Фрост.

Да, его племянники умели веселиться, язвить, выставлять себя идиотами, но лично он бы никому не пожелал перейти им дорогу. Они с теми же самыми ухмылками клоунов могли не только укатать в бетон, но и попросту разорвать, прикопав в ближайшем лесочке. Спрятаться от оборотня было сложно, от оборотней рода Фрост-Бьорн ― невозможно.

— Мистер Фрост, — выкручивая руль на дорогу, окликнул его Лиам. — Следуем согласно плану?

Леонардо повернул к нему голову, задумчиво прищуриваясь.

— Нет. Выезжай на трассу НР 2.

Лиам про себя удивился, не понимая, зачем вдруг руководителю понадобилось в поселение оборотней, куда вела трасса НР 2, да еще и нейтральное поселение. Но кивнул, беспрекословно перестраиваясь и отправляя информацию об изменении маршрута Флаймам.

— Мистер Фрост, девушка ознакомлена…

— Нет, — прервал он его. — Она будет спать. Мы ненадолго.

— Как прикажете, я присмотрю.

— Не сомневаюсь.

В Лиаме он точно не сомневался. Его водитель давно нашел свою пару, в своем же поселении, да и, ко всему прочему, она была, как и он, из медведей. А вот насчет парней немного напрягался. Флаймы пока еще не нашли свою пару, и безусловные инстинкты Леонардо сводили его с ума, вынуждая желать нападать, растерзать угрозу. Подавить. Но он был выше инстинктов, сильнее, и не позволял взять над собой верх.

* * *

Оставив Алину под присмотром Лиама, мужчина торопливым шагом направился к главным воротам нейтрального поселения. Здесь находились те, кто по каким-то причинам подвергался гонениям со стороны своих же родных. Не во всех родах было спокойно и не во всех признавали истинность. Это факт. Принуждение к брачным союзам, дабы укрепить власть, кое-где еще имело место быть. Внутри-семейные конфликты, просто конфликты, бывало разное.

Нейтральное же поселение было оплотом для всех. С этих земель никого не могли увести силой. И именно в этом поселении был одним из Старейшин и проживал уже многие годы друг Леонардо, бывший Страж [1].

Именно с ним ему и нужно было переговорить.

Старый друг встретил его по ту сторону. Мощного телосложения мужчина в простых джинсах и свободной болотного цвета рубахе при его появлении кивнул, улыбаясь проницательными мудрыми серыми глазами.

— Я чувствовал, что ты приедешь, — без предисловий сказал он.

Фрост на миг обернулся через плечо, посмотрел на машины и пошел за оборотнем.

Его дом был самый близкий к воротам. Простой, аккуратный, одноэтажный. Лео улыбнулся, опустился на нижнюю ступень крыльца, вспоминая, как раньше часто они так сидели с чашкой чая, разговаривали ни о чем и о многом. Просто молчали. Это было давно.

Старейшина Райан Хивольф на вид был примерно его возраста, если бы спокойная мудрость прожитых лет не говорила об истинном возрасте этого оборотня.

— Чай? — поинтересовался Райан, смотря на него сверху-вниз.

Леонардо отрицательно мотнул головой.

— Тогда я слушаю.

Спустя десять минут монолога, он замолчал, расслабленно смотря на пока еще спокойное солнце. Райан задумчиво смотрел в сторону, не спеша говорить.

— Знаешь, я знал, что так будет, — спустя недолгое время молчания, произнес Старейшина, проводя по выгоревшим на солнце коротким волосам ладонью. — Что у тебя будет еще шанс обрести свой покой. Эта девочка ― твой шанс, Леонардо. Ты и так сам все знаешь, чувствуешь. Зачем приехал ко мне?

Лео повернул к нему голову, молчаливо пожимая плечами.

— Я не чувствую больше скорби по Ири, Райан. Словно она вымылась, отпустила.

— А ты хотел и дальше мучиться. Считать себя виноватым?

— Я не считаю себя виноватым. Тот, кто виноват, уже давно мертв. Но почему именно сейчас? Почему мне достался этот шанс? Другие погибали.

— Может, потому, что ты Страж? Насколько я знаю, в твоем объединившемся роду подходящих кандидатур нет. Вот судьба и сыграла. Наслаждайся.

Он лукаво улыбнулся, хлопнув друга по плечу.

Фрост усмехнулся, кивнул.

— Буду, как только закрепится связь.

— Ну, друг, тут уже зависит от тебя.

— От нее.

— И от нее тоже. Езжай. Она скоро проснется.

— Знаю, — ответил Лео, поднялся, шагнул со ступени, поворачиваясь к другу. — Когда уже я увижу твой покой?

Райан пожал плечом, равнодушно улыбаясь, но в спокойных глазах всего на доли секунды мелькнула тоска.

— Когда придет время.

Вернувшись в машину, Фрост проверил состояние девчонки и дал разрешение на отъезд. Открыл планшет, выводя на экран местоположение всех членов семьи.

Айсар и Бьорн оставались еще в Шепчущих Лесах, как и часть второго подразделения команды Дина. Сам Дин в Столице, допрашивал участвующего в сговоре о краже элиток [2] «Котоф». Каждый член семьи занимался своим делом. Все было спокойно.

Удовлетворившись наблюдением, Фрост закрыл галоскан, дал подтверждение о подгоне вертолета на точку, скорректировав время за счет несанкционированной поездки в поселение, и посмотрел на часы.

Пора было будить девчонку.

Его опалило голодным предвкушением. Зверь тоже распахнул глаза, встряхиваясь после сна, и посмотрел вместе с ним на Алину.

«Веди себя прилично», — ровно приказал Леонардо, присаживаясь перед Алиной на корточки и осторожно прикасаясь к щеке.

Зверь фыркнул, но согласно промолчал.

Девчонка протяжно вздохнула, медленно раскрывая заспанные ореховые глаза. Секунды взглядов, узнавание в глазах, и ее зрачки расширяются.

— С добрым утром, девочка. Как спалось?

На лице Лины отразилось смятение, быстро сминаемое недоверием и совсем легким страхом. Она отшатнулась, и он понятливо убрал пальцы.

— Мистер Фрост?!

— Ожидала увидеть кого-то другого?

Алина тяжело сглотнула и, резко поднявшись, выглянула в окно, слегка при этом пошатнувшись. Он ее придержал за руку, ожидая, что она выдернет предплечье, но Алина попросту не обратила внимания на его прикосновение.

— О, нет! — пролепетала она.

Губы Фроста изогнулись в холодной, легкой улыбке.

О, да. Моя дорогая, о, да.

* * *

[1] Стражами (на вы и шепотом) называют оборотней, стоящих на защите определенного рода. У каждого рода имеется свой Страж, который решает вопросы защиты семьи, разбирается с конфликтами и наказывает тех, кто преступил закон внутри семьи. Тихо, жестко и быстро. О Стражах непосвященным оборотням, не говоря уже о людях, не распространяются. Многие в оборотнических семьях живут в счастливом неведении, до поры до времени.

[2] О краже элитного дорогостоящего товара вместе с водителем можно прочитать в первых двух книгах. Основное событие во второй книге цикла.

Если вы проснулись в компании очаровательно-сногсшибательного, брутального блондина, не спешите расплываться в глупой смущенной улыбке: то, что этот шикарный мужик вдруг обнаружился у вашей кровати, ― уже тревожный звоночек. А теперь загляните в его глаза: если в них застыли все льды Ранийска, с прискорбием вам сообщаю, что за вами явился не кто иной, как сам мистер Лед. Бежать напрасно. Каяться в грехах и падать на колени поздно. Притворяться трупом бесполезно. Вы и так уже немножечко труп.

«Ценное наставление Алины Калистовой»

~*~*~*~

Алина

Обалдело таращась на мелькающие за окном редкие деревья и разметку трассы, пыталась осознать, как вообще подобное могло произойти, что меня утащили, считай, на глазах кучи людей. Капец просто. Хуже просто некуда. Хотя, что это я. Есть куда, есть! Ведь напротив меня с непроницаемым лицом сидел сам Леонардо Фрост, судя по всему, все-таки наконец осуществивший свою угрозу.

«Знать бы еще, хоть в какой примерно местности нахожусь. Правда, не все ли равно? — тоскливо подумала, в груди вспыхнула злоба. — Терпение у засранца, видимо, лопнуло! Что б его медведи ушатали!»

Перед глазами, как насмешка, всплыла предпоследняя наша встреча.

— Я никогда не приду к вам по своей воле, мистер Фрост, — самоуверенно смотря в льдисто-голубые глаза по-настоящему опасного мужчины, твердо сказала ему.

Как сейчас помню: всего на секунду в этих «льдах» сверкнули лукавые огоньки, но так быстро исчезли, что я невольно подумала: показалось. В следующий миг он наклонился ко мне, обдавая морозным запахом с привкусом горькой мяты, и прошептал, почти касаясь губ:

— Значит, я сам возьму то, что мне положено. Скоро.  

Он ушел, а я так и стояла, привалившись к двери своего отдела, и дышала так, словно не с мужчиной поговорила, а сделала забег на длинную дистанцию. Из ослабевших рук выпала папка, а я вместо того, чтобы ее подхватить, флегматично наблюдала, как важные документы разлетаются по полу. Поскольку только лишь высшие силы знали, как трудно мне на самом деле давалось противостояние хищнику.

Хищник ― это первое, что приходило на ум впервые столкнувшемуся с Леонардо Фростом. Такой же сильный, опасный, умный, коварный, загрызет и ухом не дернет. Но самое смешное, что в действительности я его не боялась. Это я осознала не сразу. Сейчас так точно и не скажешь, в какой момент это произошло. Возможно, сразу, а может, и через несколько дней.

Однако, может, и не боялась, да. Но жутко опасалась. Каких усилий только стоило выдержать всего лишь один равнодушный взгляд киллера, всего лишь один, не говоря уже о сопротивлении. Не знаю, убивал ли когда-нибудь мистер Фрост, но мне отчего-то казалось, что именно такие бездушные глаза бывают именно у наемных убийц.

Нелепость какая-то. В реальное существование киллеров я не особо верила, но все же после встречи с мистером Леонардо мое верование подверглось легкому сомнению.

А теперь я с этим хищником в одной слишком тесной машине, он наконец меня поймал.

Подлец!

— О, нет, — сорвался тихий стон с сухих губ, ладони повлажнели, и я потерла их между собой, наконец замечая, что все это время его ладонь удерживала мою. Под тихий смех отшатнулась, завороженно следя, как его по-мужски красивые пальцы отлепляются от моей конечности и перемещаются на кожаный ремень брюк.

«Очень даже да-а-а», — насмешливо мурлыкнуло в сознании бархатным голосом Льда.

— Вы меня все-таки украли, — шепнула непослушными губами, облизывая их, истерично хихикнула. — Украли. Небось, радуетесь?

Радости на лице мужчины почему-то не находилось, как и насмешки. Прозрение, насколько сильно я попала и что меня теперь ничто не спасет, обухом ударило по голове.

Тяжело выдохнув, крепко зажмурилась, стараясь справиться с накатившей удушающей мутью. Всем своим существом ощущая жесткий взгляд, впившийся мне в лицо, а затем очередное прикосновение его крепкой прохладной ладони к моей груди.

Не знаю, что он хотел сделать. Может, поглумиться. Или начать прямо сразу забирать свой долг, в тот момент я уже плохо понимала. Меня замутило сильней, голова закружилась, к горлу подкатила тошнота, в ушах противно зазвенело, а перед глазами запрыгали черные мушки.

Черт!

— Не нужно! — пронзительно взвизгнула, вяло отталкивая от себя конечности обнаглевшего мужчины. — Не трогайте, нет!

Успокойся…  

— Заткнись! Сам успокойся! — рявкнула, закрывая уши руками.

Кто бы знал, как я устала от этого голоса в голове. То ли подсознание играло со мной дурную шутку, то ли я сошла с ума. Да вот беда, ЭМРТ говорило, что с головой у меня все в порядке. А к психиатру сходить я не решилась. А нужно было. После знакомства с Леонардо Фростом я стала слышать в своей голове его голос. Чаще всего, когда непосредственно сталкивалась с ним. Непонятный, мурчащий и поистине страшный, потому что нечеловеческий.

Господи, как же я от всего этого устала: терзаться непониманием, что происходит и почему на меня он так действует. Почему я его не страшусь, как другие? Много раз замечала, какими глазами его провожали мужчины в «Котофф». Почти все они его по-настоящему боялись, предпочитая обходить десятой дорогой! А женщины? Женщины хоть и смотрели вожделенными, голодными, обожающими взглядами, но даже и не смели к нему слишком близко подходить. Только Лара.

Так почему я чувствую себя с ним в мнимой безопасности? Какая, мать твою, рядом с ним может быть безопасность?! Почему во время нашего противостояния чувствую будоражащий привкус страха напополам с предвкушением, словно мне доставляет удовольствие дергать тигра за усы?

И ведь доставляло!

А еще этот изматывающий голос! За что? Почему?

— Алина? — сквозь скачущие зайцами мысли прорвался голос мужчины. И в нем мне почудилась искренняя обеспокоенность, из-за чего я едва не рассмеялась.

Разве такой, как он, может тревожиться? Тем боле из-за меня? Ага, держи карман шире. Безумный смешок подступил к горлу. Кажется, я начала заваливаться. Нет, только не это! Не хватало еще отключиться на потеху очаровательному гаду.

И все-таки, наверное, отключилась, поскольку почувствовала и услышала то, чего вообще не могло быть. Меня осторожно, как великую драгоценность, подхватили и прижали к твердой вкусно пахнущей груди, положив тяжелую голову на сгиб руки. К щеке прикоснулись прохладные пальцы, и почему-то к ним хотелось ластиться, а еще замурчать. Но тело не слушалось, язык и вовсе словно распух.

— Что с тобой, девочка? Тебе плохо? Черт, да ты горишь! Остановить машину!

* * *

Цепко наблюдая за уверенными действиями Ярина Флайма, имеющего квалификацию военного врача, Леонардо, заведя за спину руки, сжимал кулаки, прилагая титанические усилия, чтобы подавить инстинкты, вопящие: самец, прикоснувшийся к его самке, должен быть уничтожен на месте.

Картер Флайм, стоявший чуть позади Фроста, повел плечами, сбрасывая давящую тяжесть густой ярости Леонардо, напряженно покосился на стекающие по побелевшим кулакам руководителя багряные капли крови и опустил взгляд на траву под ногами. Все, о чем он мечтал в тот момент, чтобы Ярин побыстрее закончил манипуляции, а мистер Фрост не сорвался.

Картер, как и его брат, еще не встретивший пару, мог лишь приблизительно понимать, что происходит с начальником, и в чем-то даже сочувствовал, но спокойнее ему от этого не становилось. Рука невольно опустилась на кобуру, кончики пальцев пробежались по холодной рукояти, но он тут же себя одернул, принуждая мышцы расслабиться.

Идиотом он не был, всего лишь выработанный рефлекс. Братишка ему очень дорог, и не хотелось бы из-за брачных игр более сильного самца его потерять. Благо начальнику было не до него, не до Картера.

Заметив, что Ярин, буркнув под нос: «Довели девчонку!», вытащил из аптечки ампулу и шприц, Картер с трудом сдержал обреченный стон. Ярин! Черт! А вот это уже совсем плохо. Он не успел и слово сказать, как Леонардо, глухо рыкнув, молниеносно шагнул к брату, перехватывая его руку, да так сильно, что послышался отчетливый хруст.

Мужчины, кроме Фроста, синхронно поморщились.

— Что ты намерен делать, Яр-р-р-ин? — очень тихо прорычал начальник, однако от этого рыка у оборотней волосы вздыбились на загривке.

Ярин, задавив в себе желание упасть на колени, от давящей к земле энергетики ирбиса, негромко ответил, стараясь не смотреть в обжигающие ледяной яростью глаза с вертикальным зрачком.

— У девушки сильное моральное истощение. Это всего лишь укрепляющий укол. Витамины. Не нейролептик.

Фрост долго смотрел на опустившего голову подчиненного и спустя непродолжительное время кивнул, отпуская:

— Делай. Но смотри, Флайм, шкурой отвечаешь за состояние девочки.

— Разумеется, сэр.

Сцепив зубы, Фрост с непроницаемым лицом следил за манипуляциями Ярина, и когда тот закончил, лично уложил девушку на где-то раздобытую Картером небольшую мягкую подушку, прикрыл пледом и приказал задержаться Ярину, остальным же ― вернуться в машины.

— Говори.

Ярин, немного помедлив, ответил:

— Не думаю, что я скажу вам что-то новое. Думаю, записи о наблюдении за девушкой, ее состоянием, и медицинская карта у вас имеются. Могу лишь добавить письменные рекомендации. Но они просты: прогулки на свежем воздухе, лишний раз не волновать, что будет в данный момент выполнить нелегко. Не мне вам говорить о влиянии на нервную систему обретения пары. Окружить приятными эмоциями. И еще, лучше всего будет, если ее осмотрит дистинолог[1].

Лео нахмурился, раздумывая над словами подчиненного.

— Думаешь, ее срыв может быть из-за незакрепленной связи?

— Вероятнее всего так оно и есть. Парная связь обычно закрепляется в течение нескольких суток и максимум до нескольких недель. Если позже, да еще и один из предначертанных нестабилен, могут возникнуть серьезные психологические и физические проблемы.

Фрост до скрежета сжал зубы. Флайм ничего нового ему не сообщил.

— Я понял, благодарю, Ярин, — он хлопнул оборотня по плечу. — И, извини за несдержанность.

— О, что вы, — смутился Флайм, прикоснувшись к уже зажившему запястью. Он был рад, что отделался малой кровью. — Я видел много оборотней, еще не закрепивших связь, и летальность исходов в конфликтах ― практически девяносто процентов. Благодарю, что сохранили мне жизнь.

Ярин уважительно склонил голову. Фрост на это только кивнул.

— Жду отчета и рекомендаций, возвращайся в машину.

Флайм недоуменно вскинул глаза. Ему послышалось?

— Отчета?

Уже шагнувший к двери черного джипа, беловолосый мужчина обернулся, улыбнувшись, в немигающих льдистых глазах отразилась тщательно сдерживаемая разрушительная буря. Ярин невольно поежился, припоминая, что совсем недавно наблюдал в них спокойную мудрость.

— В машину, Ярин.

— Есть, сэр, — понуро вздохнул Флайм и, бросив на отъезжающий мигнувший фарами джип быстрый взгляд, запрыгнул в машину. Желая себе как можно дольше не встречать пару. Он и без того являлся более взрывным, чем брат, и уж точно не хотел прожить даже один день на обжигающем вулкане.

Картер покосился на задумчивого брата и промолчал. Их машина медленно тронулась. Но спустя недолгое время все-таки не выдержал.

— Что тебе сказал начальник?

Брат вяло отмахнулся, стуча пальцами по планшету. Ему было не до разговоров, требовалось выполнить приказ руководителя касательно мисс Калистовой и связаться со знакомым специалистом дистинологом.

Пальцы замерли перед светящимся окном отправки контакта врача. Вздохнув, молодой оборотень понадеялся, что начальник не разорвет его, поскольку толковый специалист был мужчиной.

Картер, искоса поглядывая на внешне равнодушного брата, мрачно покачал головой. Он чувствовал нутром, что хрупкая на вид мисс Калистова доставит им неслабых проблем, проблем, из-за которых можно лишиться хвоста. Уже доставила, и Картеру это не нравилось.

Мужчина поджал губы, решительно сжимая руль.

Но они по своей воле пошли на службу к великому Стражу и были готовы отдать за него жизнь. А значит, будут готовы отдать жизнь и за его самку.

В это время Леонардо сверлил взглядом спящую девушку, любуясь спокойными тонкими чертами лица. Сердце затопили незнакомая доселе нежность, тревога и отчаянное желание быть рядом. Желание, чтобы она его приняла.

Но как показала практика, с последним будут трудности. Он в первый раз за всю свою жизнь по-настоящему испугался. У него перед глазами всплыло лицо с остекленевшим взглядом, дрожащими губами, шепчущими: «Нет, не нужно».

Фрост зло мотнул головой.

Даже к Ири он не чувствовал и сотую часть того, что ощущал к этой знакомой-незнакомке, хрупкой человеческой девушке, и не понимал, за какие грехи или блага ему досталась эта малышка.

Различия между Алиной и его погибшей парой были колоссальными. Они отличались абсолютно во всем. Но сравнивать их не хотелось.

Что ж, он терпеливый, по крайней мере, был таковым, он постарается. Выдержка стоит того.

Леонардо, поддавшись порыву, приподнялся, даря целомудренный поцелуй в уже не такой горячий лоб. Витамины Ярина помогли.

Задержав на девушке последний долгий взгляд, Фрост кивнул своим мыслям, положил на колени планшет, открывая сообщение Ярина и выводя отдельным окном галаскан.

* * *

[1] Дистинолог – врач в окружении оборотней, специализирующийся на проблемах предначертанных пар, преимущественно человек-оборотень. Поскольку в парах оборотень-оборотень негативных, спорных ситуаций практически не бывает.

Алина

Во второй раз проснулась уже в куда более адекватном состоянии. По крайней мере, чувствовала себя уже более-менее сносно. Слабости и тошноты не было, как и желания истерить. Но еще до того, как открыть глаза, я четко понимала: происходящее ― не очередной страшный сон. Жестокая реальность.

Меня действительно уволок Леонардо Фрост, я на самом деле еду в его машине непонятно куда и непонятно зачем. Правда, «непонятно зачем» ― спорный момент. Этот мужчина с первой нашей встречи не скрывал своих грязных намерений на мой счет, не врал и не умалчивал, за что очень глубоко в душе вызывал у меня уважение. Он в лоб, не таясь, жестко и непримиримо посвящал в свои коварные планы на мою незавидную судьбу.

Еще сидя на «допросе» в Шепчущих Лесах, с его внезапным появлением я наконец прозрела, осознавая, по какой причине он медлил. Почему сразу же прямо из клуба не утащил в свою пещеру и не сделал то, чего хотел.

А я надеялась, что ему просто нравится со мной играть. Забавляться. Дура наивная.

Как бы ни было прискорбно и отвратительно, я была наживкой. Глупой уткой. На меня ловили тех, кто попытался посягнуть на собственность Фростов, с моей помощью вышли на шантажистов, воров, посмевших посягнуть на имущество опасных людей.

Из груди помимо воли вырвался тяжелый вздох.

Кто бы знал, сколько раз я уже пожалела о содеянном.

Нелепо думать, что если бы не я, то шантажисты сразу бы ушли в подполье, оставив в покое «Котофф». Уж они бы и помимо меня нашли кого третировать. Однако, к их радости, «удачно» попалась на крючок именно я. Мне просто не повезло. Хотя нет, поделом. Сама виновата, что вообще позволила себе поддаться на угрозы. Гусыня недобитая. Правда, искренне полагала, что для своего возраста очень даже сознательна и умна. Ан нет. Ошибочка вышла. Дуреха еще та. Запаниковала, позволила себе вляпаться во все это дурно пахнущее дерьмо. Стать фактически собственностью Леонардо Фроста.

Ты действительно так думаешь, малышка?  

Насмешливый мурлыкающий шепот, как я предполагала, почему-то не вызвал никакого негативного привычного отклика в душе, на этот раз он был проигнорирован.

— Долго собираешься притворяться? — услышала спокойный голос Леонардо.

Внизу живота немного потянуло, спину обдало холодом. Чертыхнувшись, поджала губы. Искренне ненавидя себя за свою реакцию на этого мужчину.

Самое хреновое и удивительное, как бы презрительно ни относилась к Леонардо, его присутствие, прикосновения, на самом деле не вызывали у меня отвращения. Они будили во мне иные чувства: нервную приятную дрожь, извращенное удовлетворение, иногда нерациональное желание прикоснуться самой, чтобы понять, на самом ли деле он настолько невозмутим, как бездушный камень. Вывести на эмоции и выбить из равновесия… Действовать вопреки его словам. А иногда даже, стыдно признаться, попробовать на вкус. И много чего еще. Мои эмоции к Леонардо Фросту были слишком непонятными и многогранными.

Что б его!

Но в этом я не признаюсь и под страхом смерти.

— Я задал вопрос, Алина, — напомнил о себе его ледяное величество. — И хочу получить ответ.

Мгновенно вспыхнула злостью, ишь ты, вопрос он задал.

Досчитав до трех, рывком присела, спуская ноги. А между тем, его величество тиран, даже и не взглянул в мою сторону, работая на планшете. И чего тогда, спрашивается, привязался, если так занят? Тьфу, так бы и плюнула в непроницаемую рожу.

— Вам-то что? — огрызнулась, нервным движением пригладила растрепанные волосы. Даже представить боялась, как в тот момент я выглядела. Наверняка жалко. И от этого становилось еще гаже. — Вы вон хоть делом заняты, а у меня, между прочим, телефона нет, чтобы в него залипнуть.

Красивые пальцы, стучащие по тачу гаджета, замерли, Леонардо вскинул голову, обжигая холодом необыкновенных, слишком ярких для обычного человека льдисто-голубых глаз.

Невольно передернула плечами: слишком тяжелый взгляд. Даже у так похожего на него родственника и мужчины подруги – Айсара Фроста, он не был настолько тяжелым, непроницаемо-давящим.

Гордо вскинула подбородок, не собираясь пасовать, выгнула бровь, мол: и что я не так сказала?

Осторожнее, девочка. Ты же не хочешь, чтобы тебя наказали?  

«Тебя забыла спросить», — рыкнула, стискивая зубы, стараясь не отводить глаза, чувствуя: если дам слабину, меня тут же переломают, а затем сожрут. С такими, как Фрост, всегда нужно быть начеку.

Но то, что сделал этот несносный мужчина в следующий момент, немного выбило меня из колеи.

Он рассмеялся.

Тихо, гортанно, чуть откинув голову назад, открывая красивую мощную шею с точно нежной светлой кожей, что я даже немного зависла. Кожа на руках от этого бархатного смеха покрылась пупырышками.

Уже не так уверенно уточнила:

— Что смешного?

— Какой ершистый котенок, — отсмеявшись, медленно и как-то унизительно-умилительно, как умеет одним взглядом или словом унижать только он, вкрадчиво ответил Лед. — Мне нравится.

Возмущенно фыркнула:

— Нравится ему. А мне все, что происходит ― нет!

Повисла тишина, приправленная очередной войной взглядов. И на этот раз не выдержала я, отворачиваясь к окну, натягивая на колени мягкое покрывало. Интересно, не помню, чтобы оно тут раньше было. Робко мелькнувшая догадка, что это Леонардо позаботился о моем комфорте, отразилась теплым лучиком в груди. Но я быстро прогнала ее.

Грустно смотря на дорогу, я вспоминала подругу. Ее добрый, всегда понимающий непосредственный взгляд. Наши вечерние посиделки с вкусной сырной и фруктовой нарезкой под бокал красного вина, теплыми фильмами и рассказами о сокровенных мечтах. Походы по магазинам и нытье, что из-за финансов не можем купить ту или иную вещь вот прямо сейчас.

Кажется, это было в другой, беззаботной жизни. Как же глупо все. Только сейчас я осознала, что самые мои большие проблемки были ничто. Пыль.

Больше уже ничего не будет как прежде. Я уже не буду такой, как была.

Сейчас я, как никогда, чувствовала себя одинокой, никому не нужной. Слабой пешкой. И что по-настоящему я была нужна тем, кого по неосторожности предала.

На губах появился привкус горькой влажной соли.

Меня даже некому искать.

Последнее я, кажется, сказала вслух, поскольку меня внезапно перетащили на колени, и перед лицом появилась бутылочка с водой известной дорогой фирмы Ariale, выпускающей не для бедных минеральную воду.

— Пей.

Холодный, лишенный эмоций приказ ядом разлился по венам. Пробуждая только одно дикое яростное желание – вылить воду на его шикарные, мать его, волосы, а бутылку запихать в упругий зад! Оттолкнув от себя руку, завертелась в попытке вырваться из ненужных объятий, злобно шипя:

— Пустите! Что вы себе позволяете?! Отпустите, говорю!

Ладонь, удерживающая меня за талию, стала стальной, не вырваться, ухо опалило жестким ледяным тоном:

— Успокойся. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я сказал, успокойся. Пей воду, или я сам тебя напою. Выбирай.

Натуральное рычание и угроза судорогой прошлось по телу. Я застыла, тряпочкой обмякнув в его прохладных, но почему-то надежных руках.

Возьми воду. А то действительно напоит сам. И тебе вряд ли это понравится. Не зли его, девочка.  

«Благодарю за ценные советы, а теперь свали в закат», — язвительно рыкнула, выхватывая из мужской ладони злосчастную бутылку.

— Не сделаете ничего плохого, ага, как же.

— Не сделаю, — голос на градус потеплел.

Жадными глотками насыщаясь вкусной водой, я сама не поняла, в какой момент доверчиво откинулась на твердую мужскую грудь. И даже когда напилась, почувствовав себя немного счастливее, не спешила вырываться из приятных мужских объятий.

Стыдно признать, но в его руках мне было спокойней.

— Расскажи мне, — потребовал Фрост спустя несколько минут тишины.

— Что рассказать?

— Почему ты думаешь, что никому не нужна?

— А то вы не знаете, — ядовито фыркнула. — Наверняка навели обо мне справки, прошерстив мою жизнь от рождения до настоящего времени.

— Это так, — не стал отпираться Лед. — Но я хочу услышать от тебя.

— Слишком много хотеть вредно, мистер Фрост. Тот, кто много хочет, мало получает.

От моего наглого заявления мужчина не разозлился, как предполагала, он лишь усмехнулся. А я невольно подумала, что его вообще трудно, наверное, разозлить. Но в следующую секунду этот гад заявил:

— Все, что я хочу, получу. И главное мое желание ― это ты, Алина.

— Вот еще! — возмутилась, рванув из его рук. Но куда там. Меня одним легким движением опрокинули обратно на грудь, вынудив вдохнуть вкусный мятный запах мужчины. — Меня вы точно не получите!

— Получу.

— Нет.

— Да.

— Нет!

— О, да!

Получит…  

— Идите вы, оба! — несдержанно рявкнула.

Лед подо мной напрягся, вкрадчиво так и о-очень обманчиво спокойно уточнил:

— Оба, это ты о ком?

Ох, если бы я не была настолько зла, как в тот момент, никогда бы не сказала то, что сорвалась с моего не успевшего прикуситься языка. Но я была доведена до крайности.

— Да вы и мой наглый мурчащий внутренний голос. Чтоб вам двоим век не слезать с унитаза!

В воздухе застыла задумчивая тишина, нарушаемая лишь моим недовольно-возмущенным сопением.

— Вот, значит, как, — спустя несколько минут медленно протянул Фрост, наконец выпуская меня из своих лап.

Мигом скатилась с его удобных коленей, пулей забралась на противоположное сидение и закуталась, как ребенок, в плед, злорадно посмотрев на мужчину. Нос все еще забивал морозный свежий, искушающий запах, от которого натурально вело. А этот мерзавец словно не обратил внимания на мой побег, застыв как истукан, странно пялясь в одну точку, откровенно волнуя.

Что с ним? Черт! Да какая мне разница. Знать не желаю, что творится в его голове.

И, удобные колени, Алина? Вкусный запах? Сильные руки?

Серьезно?! Ты дура!

На грани восприятия послышался мурлыкающий фырк.

Ненавижу!

Полюбишь…  

Пошел в жопу!

О, обязательно, малышка. Обязательно. Мы и эту часть твоего вкусного тела непременно опробуем, спасибо за разрешение.  

— Сволочь! — взбешенно зарычала, сжав ладони в кулаки, комкая плед. Была бы я чуть посильнее, точно бы порвала. — Это не приглашение!

Фрост перевел на меня пустой взгляд, холодно улыбнулся, словно знал, о чем идиотка в моем лице пререкалась сама с собой.

— И не смотрите на меня так! Я не сумасшедшая!

— Даже и не думал о тебе в таком ключе. И как я, по-твоему, смотрю?

— Как на свою собственность. Игрушку! Жертвенную овцу. На питомца! Блин, это унижает!

Но вместе с тем, мне стало тепло от того, что мужчина не посчитал… э-э-э… мой разговор с собой следствием потекшего мозга.

— У меня нет цели тебя унизить, Алина.

Скептически хмыкнула. Но внимательно посмотрев на мужчину, почувствовала, что действительно, он не хотел моего унижения. Ему это не нужно. Странно, но я, правда, это знала. Чуть расслабившись, кивнула.

— Раз мы выяснили отношения, я слушаю: почему ты думаешь, что никому не нужна?

Кисло скривившись, отвернулась.

— А как я еще себя должна чувствовать, если не была нужна самым родным людям? Как должен себя вообще чувствовать человек, который не нужен даже родителям? Кому он тогда вообще нужен?

И неожиданно для себя я все рассказала самому равнодушному к бедам чужих людей мужчине.

Родители действительно меня не любили. Уж не знаю, зачем они вообще меня произвели на свет, но я никогда не чувствовала от них даже самый маленький лучик тепла. Меня не морили голодом, одевали, давали образование и необходимые вещи, но лишь, наверное, потому, что так было нужно. Чтобы не позорила их при других людях.

Меня не морили голодом, да. Но при каждой, даже самой маленькой ошибке жестоко избивали. Искренне предполагая, что таким образом я вырасту достойным человеком, чтобы к совершеннолетию выпнуть из отчего дома под зад, как ненужного, мешающего жить кутенка.

Хватанула ртом воздух в попытке вдохнуть. Стало так больно и плохо, что дышать было практически невозможно. Я начала натурально задыхаться. Перед глазами стояла пелена слез. В который раз почувствовала себя жалкой, и за переживаниями не заметила, как вновь оказалась на мужских коленях в таких нужных сейчас объятиях. На макушку опустилась тяжелая ладонь, погладив по спутанным волосам.

— Тише, я рядом, все хорошо. Слышишь?

Я всегда буду рядом.  

— Неправда! — выдавила, поворачиваясь в его руках и утыкаясь носом в шею, выдыхая.

— Правда.

Не знаю, сколько мы так просидели. Я в его крепких объятиях, он, поглаживающий меня по вздрагивающей спине, утешая. Но я с каждой проходящей минутой ощущала, как лежащий на груди огромный камень обиды, вины, что так и не стала хорошей правильной дочерью, истончается.

— Спасибо, — шепнула, первой нарушая тишину.

— Не за что, — усмехнулись мне в волосы, жадно втягивая их запах, но в тот момент меня это вообще никак не смутило. — Тебе легче?

— Да, легче. Но как?.. Как вы догадались?

Леонардо не ответил.

— Значит, и это раскопали, — горько улыбнулась. — Боюсь представить масштаб ваших возможностей. Даже Лара не знает подробностей моих отношений с родителями. Опасный вы человек, мистер Фрост.

«Или не человек…»

Не знаю, откуда пришла эта мысль, но я быстро ее прогнала, а то так точно даже для себя окажусь сумасшедшей.

— Не переживай об этом, — спокойно ответили мне.

— Скажите, — я отодвинулась назад, заглядывая ему в лицо, — мне дадут поговорить с Ларой? Я…

— Дадут. Как прибудем на место.

— Кстати, об этом. Куда мы вообще едем, и зачем вам там я?

Леонардо долго смотрел на меня, настолько долго, что я подумала: не ответит. Но вот он уже разомкнул красиво очерченные слегка тонковатые губы, обнажая белоснежные, как после отбеливания, зубы, собираясь ответить. Но ему помешали. Мой не к месту забурчавший живот.

Предатель!