Младший сын повелителя

Нервно сжимаю угол папки с имперской печатью, которая лежит на коленях. Её только что принес мой отец, похвалив, что я хорошо выгляжу, ободряюще улыбнувшись, он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. 

Жду, когда Магда закончит укладывать последнюю прядь. Она ловко скручивает волосы в изящный узел, а я, простым бытовым заклинанием, фиксирую прическу. Надеюсь, у храма не будет сильного ветра, и эта красота сохранится как можно дольше.

— Вы прелестны, госпожа! — произносит она, отступая на шаг назад, слегка кланяясь и замирая в ожидании моих распоряжений.

— Ты свободна, Магда, спасибо, — говорю я, стараясь придать голосу уверенность, несмотря на волнение, которое сжимает сердце.

Как только служанка закрывает за собой дверь, я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить дрожащие пальцы, и открываю застежку папки. Внутри три листка, и, когда я достаю их, ощупью чувствую прохладу бумаги.

Император разрешил мне сделать выбор самой, и эти кандидаты — те, с которыми я познакомлюсь сегодня вечером. Я должна в течение недели сходить на свидание с каждым из них. От меня ожидают, что через месяц я назову отцу имя того, с кем готова связать свою жизнь. Эта мысль внушает страх и одновременно возбуждение.

Мне не разрешат выйти замуж за слабого мага; брак с человеком вообще не вариант в моем случае. Но вот брак с любым из этих троих сразу получит одобрение. Я чувствую, как в груди поднимается комок эмоций: надежда, страх, желание быть свободной от давления выбора, который так важен для моего будущего.

Смотрю на листки, на имена, написанные аккуратным почерком. Каждый из них — это возможность, шанс на новую жизнь, которую я сама смогу построить. Но как выбрать среди них, когда каждый из них может стать судьбоносным решением? И что если я ошибусь?

Я закрываю глаза, позволяя себе на мгновение представить, каково это — быть счастливой с одним из них. Но реальность быстро возвращает меня к действительности. Впереди — вечер, наполненный неизвестностью, и, возможно, судьбоносный выбор.

Да, для магов Империи, брак, это всегда расчет. Причем для сильных магов, расчет, одобренный Императором лично.

Магии в мире становится меньше, а для борьбы с монстрами бездны, которые стремятся прорваться к нам в каждом разрыве через ткань мироздания, нужны мы.

Нет, убить монстра может и простой человек, если он сильный и хорошо обученный воин, но вот сшить ткань мироздания может только маг.

Я — Мия, младшая дочь герцога Алекса Илинского, мне двадцать один год, и я только что с блеском прошла третий уровень проверки, раскрытие силы максимальное. Это стало неожиданностью для всех, для меня тоже.

Мой отец самый титулованный портальщик современности, он может построить переход в любую точку империи и провести с собой сразу десяток магов. На что буду способна я, стает понятно со временем. Но груз вдруг возникших ожиданий давит.

Смотрю на листы бумаги, что достала из папки: цветной портрет, имя и небольшой текст о каждом мужчине.

То, что у меня сейчас вообще есть хоть какой—то выбор, заслуга отца, он выполняет обещание, данное моей сестре, просил об этом Императора лично.

Лизу всегда бесило, что сильных магов Империи теперь подбирают в пары, как племенных лошадей. Раньше так не было, мама вышла замуж по любви.

Наверное, следующее поколение девочек уже будет к этому готово, правила изменились не так давно. Но я не хочу замуж. Вообще. Я много лет жила в тени сестры, и меня все устраивало. Отец — самый главный человек в моей жизни. Только мы остались друг у друга, и я не хочу впускать в свою жизнь кого—то чужого, не говоря уж о том, чтобы исполнять супружеский долг.

Передергиваю плечами, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику.

Когда Император разорвал мою предварительную помолвку с женихом, я была рада, хотя ни разу не видела того парня. Папа утверждал, что это достойный молодой человек, сын его старого друга, и он должен скоро вернуться из большой экспедиции по островам. Мы с ним так и не встретились.

Но радость быстро прошла, мне дали лишь отсрочку и возможность выбрать из тех предложений, что возникнут за этот месяц.

Ну, хоть так. Я признательна отцу за то, что он дает мне иллюзию выбора. На самом деле выбора у меня нет, я стану женой сильного мага. Моя обязанность перед Империй — родить в первый же год. О, Богини!

Лиза, как ты была права, осознание, что тебя принуждают, унижает.

Отец не может противится воле Смита, он его вассал, самый крупный землевладелец и верный подданный.  Очень переживаю за него, за его сердце.

Тяжело, когда у тебя две дочери и судьбы обеих нужно устроить так, чтобы и Максимильян Смит это одобрил, и с нами добрые отношения сохранить, и роль любящего отца выдержать. С Лизой не получилось.

— Госпожа, вы готовы? Господин граф ждет вас. — После осторожного стука в дверь, снова заглядывает Магда.

— Да, скажи отцу, через десять минут я спущусь.

Папа сдал сильно, он, конечно, держит лицо, но я знаю, как он страдает, пьет сердечную настойку. Но на людях держится, как и раньше, имидж жесткого герцога создавался годами, его нельзя терять. Слишком сложные отношения в окружении Императора, репутация должна работать.

Три года назад моя сумасбродная старшая сестра, отказавшаяся от выбранного отцом и согласованного с Императором жениха, тайком просила Богиню принять ее на путь служения.

И когда будущий супруг приехал к нам в дом, просто сказала, что ее нужно отпустить и показала появившуюся на запястье метку.

Отец рвал и метал, но никто не в праве изменить решение богини, принявшей нового служителя. Семь лет длится эта обязанность, а после человек может вернуться в мирскую жизнь или навсегда остаться в храме.

Если я выкину что—то подобное, то сердце отца просто остановится, но я так не поступлю, у меня и смелости не хватит на такое.

Папа ездил, уговаривал Лизу вернуться, когда это будет возможно, даже пообещал с нами обеими обсудить наши будущие замужества. Сестра сказала, что ей нужно подумать, но вместо этого год назад подтвердила свое желание на Испытание силы. И не вернулась с него.

Год траура прошел, и теперь все ждут, когда состоится моя свадьба.

Сейчас Мия Илинская самая интересная магичка на выданье в Империи.

Так… Кто эти мужчины?

Первый кандидат, Константин Новак, двадцать пять лет, старший сын герцога Петра Новака, западные земли, с отличием закончил Имперскую Академию, боевая магия, военный.

На меня смотрит симпатичный блондин со светлыми серыми глазами. Перечень побед в магических турнирах. Да он просто молодец. Интересно, почему до сих пор не женат?

Второй выглядит слишком серьезным и взрослым для моего ровесника, смуглый брюнет с зелеными глазами. Двадцать два года, Пол Бурман, сын барона Заула Бурмана, восточные земли, Академия Силы. Победы… Магия созидания, как интересно.

У обоих максимальное раскрытие силы, даже не сомневалась.

И третий.

О, нет! Это совсем взрослый мужчина, ему тридцать два, вдовец, сыну семь лет, боевой маг.

Хотя, и наличие этого человека в папке от Императора мне понятно.

Он старше двадцати восьми и прошел Испытание силы. В отличие от моей сестры, вернулся.

Никто не знает, ученые так и не могли определить, от чего зависит результат, но каждый раз, когда сильный маг подтверждает свою готовность участвовать в этом ритуале, есть риск, хоть и небольшой, что он не вернется. Зато каждый, кто прошел, таких основное большинство, показывает улучшенные результаты в применении магии. И да, портальщиком можно стать только после этого Испытания.

Хмурое лицо, его можно было бы назвать симпатичным, но опущенные вниз уголки губ портят картинку. Барон Георг Романов, восточные земли, министерство дознания.

Ни с одним из них я не встречалась. Богини, как я буду выбирать?

Убираю обратно в папку листы, кладу на стол и иду к зеркалу.

Раньше я не показывала выдающихся результатов в учебе и в практике, был прогноз, что стану магом со средними результатами, как и большинство не первых детей в таких семьях. Но что—то изменилось, мой источник увеличился и полностью раскрылся.

Теперь мне легко подчиняется сразу несколько видов магии. Врачевание — мой конек, а по итогам последних тестов в Академии Севера, мне предложено осенью выбрать сразу несколько дисциплин для развития других направлений. Интересно, как я смогу с этим справиться?

Но это тоже, не то, чего бы я хотела.

Как была бы рада таким предложениям в Академии моя Лиза! Она просто обожала учебу, вечно что—то читала, исследовала, экспериментировала. Мне так ее не хватает!

Смотрю в зеркало, и вижу двойника своей матери, мы очень похожи, если верить портретам. Она тоже была врачевателем и очень хорошим, вот только себя вылечить не смогла.

Стройная блондинка с серо—голубыми глазами, аккуратный нос, пухлые губы, острый подбородок, высокие скулы. Не супер—красавица, просто миленькая девушка смотрит на меня из зеркала. Но не улыбается.

Изо всех сил я скрываю последние месяцы, как мне страшно.

Я могу просто со всем этим не справиться, не оправдать надежд.

Замечаю, что прикусываю губу, опускаю ее.

Ладно, потом себя пожалею, меня уже отец ждет внизу.

Голубой цвет мне к лицу, и сегодня я в длинном платье с широкой юбкой, расшитой по подолу белым узором, скромный вырез спереди, чуть глубже сзади, короткий рукав. Делаю поворот, юбка создает красивый колокол и снова ложится к ногам.

Открываю шкатулку и достаю подарок Лизы. Красивая капля блестит, переливаясь белым, голубым и золотым, застегиваю замочек цепочки. Сестра говорила, что это украшение будет приносить удачу. Она мне очень нужна сегодня!

— Пап, я волнуюсь. — Все же решаюсь сказать отцу, когда мы оказываемся вдвоем на заднем сиденье мобиля.
— Все будет хорошо, вот увидишь. — Он берет мою руку и накрывает второй ладонью. — Хочешь, весь месяц проживем в столице и через день будем устраивать приемы, ходить в гости? Многие приехали в Аркану на праздник, ты сможешь встречаться с разными людьми. Еще есть время. И вообще, тебе будут полезны знакомства.
— Нет-нет!
Мне достаточно официальных мероприятий, я никогда не любила шумного общества и компаний. И совсем не уверена, что с этим справлюсь сейчас, в столице.
Месяц. Что это за срок, чтобы узнать человека?
Волнуюсь я не только из-за вечернего знакомства, а вообще из-за всего.
Мобиль выезжает на скоростную дорогу и сразу разгоняется, прикрываю глаза. Я не люблю диких скоростей. Лиза бы точно посмеялась надо мной сейчас.
Отец мог бы сделать портал в храм, куда мы едем, но в центре они запрещены, поэтому десять минут мы мчимся по дороге и наконец, притормаживаем.
— Парковка, ближе не могу подъехать.
Наш водитель Томас открывает дверь и подает мне руку.
Храм трех Богинь построен на холме много веков назад, он пережил катаклизмы и войны, кажется, что он нерушим. Хмурая погода в Империи — обычное дело, но сегодня, словно в подтверждении, что мы празднуем День Света, солнце светит ярко.

Тысячу лет назад после того, как много—много дней подряд мир был погружен во тьму, в которой перемешались океаны и континенты, были сметены с лика земли часть поселений, тучи наконец—то раздвинулись. И несмотря на то, что открывшаяся картина ужаснула выживших, возможность все видеть, возвращение солнечного света, глоток чистого воздуха, стали надеждой на Светлое Завтра.
Прищуриваюсь, вбирая атмосферу торжественности и небольшой подготовительной суеты, вокруг много людей.
Чтобы добраться до входа, нужно подняться по широкой лестнице вверх по холму. В ней семьдесят семь ступеней, богини любили эту цифру, так что ничего не поделать.
— Прошу!
Галантно подставляет руку отец, кладу свою, и мы подходим к охране.
— Герцог Илинский, приветствую! — Делает шаг навстречу мужчина в военном мундире.
— Добрый день. Не слишком много военных на мирном празднике? — Папа огладывает ряд выстроенных заграждений и военных, что стоят рядом с ними и вдоль одной стороны лестницы.
— Будет император, сегодня вход только для приглашенных, проходите!
Мы поднимаемся, отец здоровается с теми, кто стоит на широких белых ступенях или движется медленнее нас. На меня поглядывают с большим любопытством, но вопросов не задают.
Я узнаю лица министров и представителей знати, знакомых мне по новостным колонкам газет, но лично я тут никого не знаю. В столичный дом мы приезжаем редко, все мои знакомые остались на севере.
— Расскажешь, как все будет вечером?
— Ты про встречу во дворце?
— Да.
— Это часовая общая аудиенция, вас просто представят друг другу, и ты пригласишь молодых людей к нам на обед. Со свиданьями сама разберешься.
— А ты уже узнал о них подробнее? Решил, кого из них хочешь видеть моим мужем?
Он останавливается и поворачивается ко мне.
— Мия, я помогу в самом начале, но выбирать ты будешь сама, я же обещал.
— Извини, я нервничаю.
Просто я не хочу никого выбрать…
— Но я готов обсудить плюсы и минусы каждого, когда ты познакомишься с ними чуть лучше.
— Спасибо!
Мы поднимаемся дальше и выходим на большую площадку перед входом в храм.
Сквозь ряд высоких белых колонн видны скульптуры богинь, что стоят в глубине ниш. И большие дубовые двери, огромного размера, сейчас распахнуты. На площадке собираются люди, в основном здесь маги.
— Замечательная погода для праздника Света. — Отец довольно жмурится и смотрит на часы. — Ждем главного. Пирогов хочу с грибами.
Добавляет неожиданно, и я тихо смеюсь, прикрыв рот ладонью.

На миг забываю, что мы не в своем замке на Севере, что вокруг много людей. Хочется обнять отца, как в детстве, получить от него ласку и замереть в этом состоянии.

Оглядываюсь, все ждут начала церемонии.
Но вся эта картина медленного, размеренного спокойствия и подготовки к празднику вдруг разбивается, как стеклянный шарик, вдребезги.
Воздух перед храмом резко становится мутным и темным.
Резко запахнет грозой, хотя ни одной тучи над нами нет. Ветер затих, все яснее слышен сухой треск и громкие щелчки.

— Мия! —  Глухо произносит отец, делая большой шаг вперед и заслоняя меня от входа в храм.  — Будь рядом со мной, никуда не отходи!

Я первый раз вижу, как трещит ткань мироздания, это же оно?

Выглядываю из—за спины отца, мне очень хочется увидеть это своими глазами.

Любопытство просыпается быстрее страха, и я тяну шею. В конце концов, рядом много сильных магов, военные, и передо мной отец, уже столько раз принимавший участие в закрытии разрывов, что я абсолютно уверена, он знает, что нужно делать.

Прямо перед ними сверкают молнии, наливается темными красками только что сотканное облако, становится душно.

—  Разрыв в главном храме! — Проносится над головами мощный звук, усиленный магией, его слышно на всех ближайших улицах. — Магам приготовиться к отражению! Отряд охраны, обнажить мечи!

О, богини! Первый раз за тысячу лет разрыв происходит в самом центре империи, в ее столице.

Сгусток становится черным и треск сливается в один шум.

Я вижу, как в черноте вспыхивают яркие светящиеся шарики, он мечутся в темноте, складываясь в рисунок.

Никогда о таком не слышала!

Не отрываясь, смотрю, как вырастает светящееся кольцо, это так красиво!

Замечаю рядом с нами того самого военного, что пропустил нас сюда, быстро же он добежал.

— Так не должно быть! Это что—то новое. — Кричит ему отец.

Холодок пробегает по спине, расходясь потоком по всему телу. Вот сейчас я испугалась. Ладони герцога Алекса Илимского искрят, он призвал магию.

И не только он, осматриваю замерших рядом магов, все готовы к атаке.

Неужели сейчас, прямо перед воротами храма будет битва?

Хлопок!

Огоньки встают в четкий геометрический круг.

И следом наступает тишина. Где—то там, на улицах внизу, звуки есть, но здесь, наверху замерло все.

Круг, к которому приковано внимание всех, идет рябью.

Я жду, что сейчас увижу первый раз монстра, внутренне вся напрягаюсь.

Из круга выходят… два человека.

Люди?

И облако с огоньками тут же рассеивается.

Перед абсолютно чистым и свободным проходом в храм стоит женщина, в длинной странной юбке с рваным краем и меховой куртке. Головной убор покрывает голову и прячет ее нижнюю часть лица.

Рядом высокий плечистый мужчина в кожаных штанах, черной шелковой рубашке и потрепанной меховой жилетке. На его лицо падает прядь длинным смоляных волос. Губы плотно сомкнуты, глаза прищурены, он напряжен и зол.

Повернувшись к женщине, что—то говорит ей, но язык незнаком. Та тихо отвечает.

Отец выступает вперед.

Я понимаю, он тут самый знатный из присутствующих, поэтому действовать ему.

— Кто вы такие?  — Голос звучит громко, но ровно, каждое слово раздельно.

Оба прибывших смотрят на него, а потом женщина делает шаг навстречу отцу, еще один. 

И стаскивает с головы ткань, открывая лицо.

Волна русых волос рассыпается по ее плечам.

Мое сердце пропускает удар.

Кажется, что это иллюзия, но кто так зло шутит?

— Что… Кто ты такая? — Рычит отец.

Лиза?

Она прокашливается.

— Папа… — Она замирает, словно споткнувшись о взгляд отца.

— Нет. Моя дочь погибла год назад, а что ты такое, мы узнаем…

Он хрипит, но его ладони так и не активировали заклинание.

— Лиза! — Бросаюсь я к ней, обогнув его фигуру, с диким желаем поверить, что это все взаправду, что она жива, что она вернулась!

Но меня опережает мужчина, с которым она появилась, ловко перехватывает за плечи и развернув, прижимает спиной к себе.

Как в ужасном сне я чувствую его мертвую хватку рукой под грудью, а вторая ладонь сомкнута на горле. Причем, что—то острое впивается в кожу. Я не могу поднять руки, он такой большой и сильный, что одной свой лапой перехватил меня поперек и держит.

— Атрей! — Лиза, это же она? Выговаривает ему на незнакомо языке.

— Отпусти мою дочь, немедленно! — Отец поднимает руки, и я вижу, как вьется магия на кончиках его пальцев, опасно выдавая искры. Он косится на сестру, но идет ко мне.

— О нет! Папа, это я! Это я, Лиза! Пожалуйста, дай пять минут, мы сейчас все проясним. — пытается заслонить меня от отца.

— Две минуты и я спалю этого проходимца, кем бы он не был, если он не отпустит Мию!

Лиза поворачивается, хватается за медальон на своей груди.  Они с захватчиком препираются, но в итоге она надевает эту вещь мужчине.

Тот меня не отпускает. Даже хуже, наклоняется и утыкается своим носом мне в волосы, склоняется к уху и тихо говорит слова, которых я не понимаю.

Мне становится нехорошо, по телу идет легкая дрожь, голова кружится.

Лиза, я уверена, это она, обращается к отцу.

— Папа, я смогла вернуться с Испытания, я его прошла. Да, не так как другие, но смогла! То, что ты сейчас видел, это портал. Просто он построен издалека, из другого мира.

Она делает паузу, но отец ждет, разглядывая ее лицо. Мне хорошо видно, как подрагивают его губы, и какая боль сейчас отражается в его глазах.

— Разреши тебе представить, Атрей Дьярвилл, дракон. — Так и не услышав ни слова в ответ, снова говорит сестра и делает шаг в сторону.

Все люди и маги стоят молча, держа наготове мечи и запустив магические потоки. Становится жарко.

— Мия, все будет хорошо, сестренка, просто мы все немного сейчас нервные. — Она пытается виновато улыбнуться.

— Атрей? —  И говорит то, что понятно только им двоим, а потом уже нам. — Это моя семья, мой отец, герцог Алекс Илимский и моя сестра Мия.

Хватка на шее ослабевает.

— Мииийаааа.

Тянет мое имя низким хриплым голосом этот наглец прямо в ухо, продолжая прижимать к себе.

А я с ужасом смотрю на палец руки, которая перестала держать мое горло.

Коготь! Большой острый коготь только что был приставлен к моей шее.

— Убрать мечи!

Голос Императора звучит как труба, сам он уже стоит на площадке и сверкает глазами не хуже незнакомца.

— Задержать, увести.

Только что закрылась большая белая дверь комнаты, в которой я провела около получаса времени, но я не смогу точно пересказать, о чем велась беседа.

Оглядываюсь еще раз. Высокий потолок, прохладные оттенки серого на стенах, лаконичная мебель черного цвета и красивый мраморный пол с переплетением узоров белого и десятком оттенка серого и серебристого. Почему—то мне казалось, что во дворце у Императора все будет как детских книжках в замках у принцесс, но нет. Современно, строго, лаконично.

Максимилиан Смит выпроводил троих мужчин, убедившись, что я запомнила имя каждого и завтра они прибудут к нам с отцом на обед.

Конечно, я узнала каждого, я же видела их портреты. Мне не понравился никто.

Красавчик Константин Новак смотрел так, словно раздевал масляным взглядом. Пол Бурман сомневаюсь, что вообще заметил меня, всю короткую аудиенцию он пожирал глазами Императора.

Грустное лицо Георга Романова сегодня было хмурым и официальным, он ни разу не улыбнулся.

Все это я отметила мимоходом, мои мысли и тревоги были сейчас не о мужчинах.

— Что, Мия, судьба сестры тревожит вас больше, чем собственная?

Отец говорил, что Император очень проницательный, но я не ожидаю такого замечания и теряюсь.

— Ну что ж. Надо сказать, что Елизавета Илинская меня тоже сильно удивила. И мне очень жаль, что ее служение в храме богинь не закончится прямо завтра.

Император Максимилиан сидит в широком кресле с высокой спинкой, все остальные стулья обычные. Между нами высокий стол из редкого черного дерева, древесина которого словно вьется волной и закручивается кольцами, создавая фактуру дорогой поверхности, которую можно рассматривать часами.

— А может быть, Мия, вы пожелаете выйти замуж за этого дракона? Ваша сестра и ее спутник утверждают, что понятия не имеют, как смогли открыть портал. Скорее всего, дракон останется жить в Альтерре навсегда, а магии в нем много.

— Что? — По телу пробегает нервная дрожь от одного только упоминания о мужчине, что утром схватил меня перед входом в храм. — Нет, точно нет!

— Ну, как знаете, а было бы интересно... — Император погружается в свои мысли, перебирая пальцами и глядя сквозь меня.

А я осторожно разглядываю его. Максимилиану Смиту сорок лет, высокий, стройный мужчина, аристократическое лицо с тонкими чертами и длинными русыми волосами, что лежат легкой волной на его плечах. Он в деловом костюме, но на груди на массивной цепи висит амулет, знак власти в Империи. Переплетение трех змей, на которых стоят три богини: воительница, целительница и богиня удачи.

Все знают, что тема детей для Императора больная, он женат третий раз, но наследника нет.

У Максимилиана есть младшая сестра Анна, но она редко появляется на публике, и я даже не помню, как она выглядит.

— Ладно. — Его взгляд меняет фокус, и он видит снова меня. — День был сложный и интересный, пора завершать с делами.

Щелчок пальцев и через несколько секунд дверь снова открывается, и через нее заходит Лиза. Мое тело кажется само готово подпрыгнуть ей на встречу, но я остаюсь сидеть, потому что следом идет мужчина—дракон.

Его взгляд сразу находит меня, и мой утренний захватчик чуть усмехается.

Наверное, он прав, я так растерялась перед храмом, что не нашлась, как ему ответить. Даже не подумала, что могу сама призвать магию на помощь, чтобы освободится от него.

Драконы в легендах были животными, но есть одна о том, что зверь мог становиться человеком и возвращаться обратно в животную ипостась. Этот тоже так может?

И последним в комнате появляется отец. Он спокоен, уверенно закрывает дверь и становится рядом с Лизой.

— Проходите. — Император делает приглашающий жест рукой и посылает вошедшим великодушную улыбку, но никого не приглашает сесть, и встает сам.

Я тут же поднимаюсь и останавливаюсь, не зная, можно ли подойти к сестре. Жадно разглядываю ее и только сейчас я вижу, что на руках у Лизы и этого Атрея надеты антимагические браслеты.

Мое сердце сжимается. Их ограничили в возможности использовать свою силу. Как, наверное, это должно бесить Лизу? Но она абсолютно спокойна.

Дракон сверлит меня своим взглядом, крылья его носа подрагивают. Богини, он зол на меня?  Отвожу взгляд, не выдерживая внимания черных наглых глаз.

— Елизавета Илинская, рад вашему возвращению. — Кивок в сторону Лизы. — Атрей, с вами у нас еще будут встречи, но для начала вам стоит освоится и выучить наш язык.

Император делает паузу, пытаясь что—то разглядеть в драконе, и потом обращается уже к отцу.

— Алекс, поручаю тебе стать гостеприимным хозяином как минимум на месяц, чтобы наш гость успел узнать достаточно о нашем мире и законах Империи.

Оглядывает нас всех.

— Есть ли у вас вопросы?

— Есть. — Отвечает отец. — Могу ли я выполнить эту роль в своем замке?

О, это будет чудесно, если нас отпустят домой!

— Не возражаю, завтра у вас назначена встреча, а затем можете покинуть столицу.

Интерес Максимилиана возвращается к дракону.

— Атрей, мы увидимся не скоро, у вас есть ко мне вопросы?

Мужчины встречается взглядами, и мне чудится сверкнувшая молния от дракона. Но нет, все спокойно.

 — Нет.

Всего одно слово, а меня мелкие иголочки покалывают изнутри. Гость в нашем доме? Богини, как же сложно сейчас мне будет рядом с ним.

— Тогда свободны.

Как только мы оказываемся за дверями этой комнаты и отец закрывает двери, мы с Лизой бросаемся в объятия друг друга.

— Сестренка! Хорошая моя.

— Лиза, как я по тебе скучала…

Тянусь к ней.

— Идемте, всем нам есть о чем поговорить, но не здесь.

Я провела половину дня одна, в зимнем саду замка, ожидая аудиенции Императора и изводясь вопросами о сестре. Понимаю, наверняка все это время она отвечала на чьи—то вопросы и должна была устать, но она выглядит счастливой и мое сердце впервые за много месяцев поет.

Отец уверенно шагает по бесконечным коридорам этого сложного здания, мы с сестрой, держась за руки, следуем за ним. Замыкает дракон.

Я слышу его четкие шаги, он не отстает, а между лопаток у меня зудит. Уверена, его взгляд, все такой же пронзительный, сверлит мою спину.

Вот же!

Я поглядываю на свою невозможную сестру. Мне хочется ущипнуть и себя, и ее, чтобы проверить, что она — настоящая, что мы вместе, что все может волшебным образом вернуться, как было.

Папина выдержка меня впечатляет, он не позволяет себе эмоций, хотя я знаю, что появление пропавшей дочери для него настоящее потрясение.

— Лиза, где ты нашла этого дракона?  — Тихонько спрашиваю у сестры, едва мы выходим из здания и спускаемся к дорожке через небольшой парк.

— Вообще—то это он меня нашел. И у него отличный слух, кстати.

Она оглядывается и отпускает ему вежливый кивок. Мне тоже хочется обернуться, но я не рискую снова нарваться на этот взгляд.

Ладно, задам вопросы, когда мы будем наедине.

Томас встречает нас у ворот, и мы садимся в мобиль.

— Атрей? Мне сказали, что вы вполне понимаете нашу речь.

Папа обращается к гостю, когда мы усаживаемся и Томас отъезжает от дворцовых ворот.

Мужчины сидят рядом, мы с сестрой напротив. Внимание дракона наконец—то оторвано от меня, и он разглядывает теперь отца.

— Да. По большей части понимаю. Простые вещи. Но я быстро учусь.

О, мне не показалось! У него глубокий низкий голос с легкой хрипотцой, и опять меня словно легкие разряды магии бьют по телу.

Нужно привыкать, Мия. Нельзя так реагировать на мужчину!

— У Атрея амулет—переводчик. Удивительно! — Лиза показывает на ту вещицу, что утром сняла с себя и перевесила на шею мужчины. — Я почти год жила в горном поселке и никак не могла выучить местный язык, настолько сложная у них речь, звуки непривычные. Только самые простые слова освоила, но надела вот этот медальон, и тут же стала понимать всех вокруг. Это удивительно, папа! Выглядело, как трюк! Раз!

Она звонко щелкает пальцами.

 — И ты можешь понимать, говорить, а через пару недель я даже с их письменностью разобралась, смогла читать драконий язык!

Отец молча слушает Лизу, очень внимательно, даже жадно рассматривая ее лицо, одежду, жесты.

Щемящее чувство невозможной радости, нежности к сестре, гордости за то, что она выжила и совершила что—то невозможное переполняет меня. И несмотря на то, что рядом чужой мужчина, я поддаюсь порыву, обнимаю ее, утыкаюсь в плечо и всхлипываю.

Она пахнет травами, одета в незнакомую одежду, но это моя Лиза. Она вернулась!

— Ужин будет через час. Девочки, вы идите наверх, Лизе стоит переодеться.

Отец не выходит из роли гостеприимного хозяина, и как только мы заходим в дом, сразу идут распоряжения всем.

— А мы с вами, Атрей, для начала идемте в кабинет. У меня есть вопросы.

Мужчина перестает буравить меня взглядом, рассматривает дом: стены зеленых оттенков, темную деревянную мебель, яркие светильники. Приседает и медленно проводит рукой по каменному полу.

В горах на севере такая структура у камня—змеевика. Хитрые разводы разных оттенков серого и зеленого переплетаются и местами это похоже на чешуйки рептилии, с острыми кончиками и легким бликом позолоты. Отец контролирует работу каменоломни на своей территории, и такой пол, как у нас на первом этаже столичного дома стоит очень дорого. Но производит впечатление, да.

Граф Илинский ждет минуту, а потому жестом показывает в направление кабинета. Мужчины уходят.

Лиза оглядывает холл, ее глаза светятся, улыбка не сходит с губ.

— Как же давно я не была в этом доме! Ты не представляешь, Мия, как я соскучилась по простым благам цивилизации! Хочу принять ванную с душистой пеной!

— Сейчас все устроим, идем! Ты мне должна все-все рассказать. Богини, Лиза, я так счастлива!

Мы обнимаемся еще раз. Сестра, посмеиваясь, хватает меня за руку, и мы бежим по лестнице на второй этаж.

— Я все расскажу, обещаю. Но и с тебя тоже потребую полный отчет за этот год. — Она останавливается на верхней площадке лестницы. — Ты стала совсем взрослой и такой красавицей.

В ее глазах мелькает боль, но тут же исчезает, она умеет контролировать себя.

— Интересно, во что ты мне предложишь переодеться?

Узнаю ее дразнящие ноты, именно так она обычно подначивала меня на всякие шалости и эксперименты в детстве.

— У нас всего час, так что весь мой гардероб ты не успеешь перемерить, но я что-нибудь подберу. Ты хочешь впечатлить дракона? — Уточняю я.

— Нет, я хочу почувствовать себя дома. — Она улыбается, притягивает меня к себе и целует в щеку. — Я тоже очень рада, Мия. Ты не представляешь насколько.

Мы примерно одного роста, Лиза чуть выше. И пока они с Магдой уходят в ванную, я открываю двери гардеробной комнаты и выбираю, что предложить сестре.

Через час мы спускаемся на ужин в столовую.

Мы обе в свободных длинных брюках из шелковистой ткани. Лиза выбрала темно-синие, а я одела светло-зеленые. А сверху белые топы. С обувью было сложнее, потому что моя нога меньше, но наудачу я нашла туфли, которые случайно купила, и они были великоваты, поэтому не носила. И мы обе сделали простые высокие хвосты.

Несколько минут стояли у большого зеркала и разглядывали друг друга. Сестры Илинские вместе.

Первым замечает отец, у него теплый взгляд, он ставит бокал с напитком на стол и смотрит на нас. Мне кажется, что только сейчас, увидев свою старшую дочь в более привычном облике, он до конца поверил, что это она.

— Девочки мои. — Мы идем навстречу друг другу, папа целует каждую в щеку, его голос чуть дрожит. — Давайте ужинать.

Мое сердце сейчас такое мягкое, внутри такой шелк и нежность, что я оказываюсь совсем неготовой к тяжелому вниманию гостя.

Взгляд дракона опять устремлен на меня, он давит.

Богини, как избежать этого, если теперь мы будем жить под одной крышей?

Гость ест осторожно, наблюдая за тем, что у нас в тарелках, спрашивая про блюда.

— Что это?

— Картофель, такой корнеплод, его специально выращивают, он очень питательный и вкусный, пробуй!

Отвечает ему Лиза, я лишь слушаю его голос и поглядываю на четкий профиль. Жесткий подбородок с черной щетиной, прямой нос, карие, очень темные глаза, которые он часто прищуривает, и прямые вразлет брови.

Ест красиво, сразу правильно взяв вилку и нож, одним движением разрезая кусок мяса. Не такой уж он и дикарь, как мне подумалось, когда Лиза говорила о горной деревне.

— М! Как вкусно! — Лиза макает кусочек картофеля в сливочный соус с грибами и отправляет в рот. — Всегда считала себя неприхотливой, но только лишившись всего привычного, поняла, как не хватает горячей воды из водопровода, освещенных улиц и вот такого соуса, что готовит наша кухарка Берта.

Отец задумчив, ест молча, наблюдая за нами, сейчас уголки его губ метнулись вверх, и он опять стал серьезен. Гость повторяет действия за сестрой, жует и опять прищуривается. Пожимает плечами, отодвигает соусник и тянется еще за одним куском мяса.

После того, как закончил есть, берет салфетку и вытирает рот, откладывает в сторону.

— Благодарю.

Ого, точно не дикарь.

Входит Мария, наша экономка, строгая, сухая и прямая, как палка. Обычно немногословная и незаметная, всегда в сером платье, сейчас она привлекает внимание всех, потому что у нее в руках яркая рыжая коробка.

— Господин граф, ваш заказ доставили. — Делает легкий поклон, смотрит только на отца. — И вас просит принять господин Мариньи, он только что подъехал.

— Мариньи? — Я тоже, как и отец удивлена, Дэн Мариньи, глава Тайной канцелярии Империи, это очень важный и сложный человек. Не помню, чтобы он бывал у нас в гостях. — Проводи его в кабинет, Мария, я приду через пять минут.

Он встает, забирает коробку у Марии и разворачивается к столу.

— Лиза, Мия. Поручаю вам нашего гостя. Здесь то, что поможет рассказать Атрею о нашем мире. Я вернусь к вам, как только освобожусь, можете переместиться в гостиную.

Коробка оказывается в руках у Лизы, она тут же ставит ее на стол и снимает крышку.

— Ого! Если бы мне в мире драконов вручили сразу по прибытию что-то подобное, я была бы счастлива!

— Что это? — Атрей подходит к ней, заглядывает и аккуратно принимает из ее рук предмет.

— Учебные рамки. — Она перебирает, видимо их несколько в коробке. — И энциклопедия.

Я прыскаю, потому что это детская книга, с большим количеством рисунков, я помню, такая была у меня в детстве. Рыжая коробка точно отправлена из начальной школы.

Взрослый дракон, весь такой брутальный, с его низким очень мужским голосом и яркая детская книжка, это смешно. Лиза подмигивает, кажется, она решила поразвлекаться.

Мы с Лизой садимся в кресла, что стоят недалеко от большого камина, отделанного из плит камня—змеевика с самыми замысловатыми переливами. Когда этот пласт рабочие увидели в карьере, сразу остановили работы и вызвали отца. Он, недолго думая, решил, что камин в столичном доме будет отделан из него, а остальной камень ушел с аукциона.

Дракон перед тем, как пройти к нам, подходит к камину и трогает каминную полку и боковые панели, ведет по извилистому узору пальцем, притормаживая на темных узелках и снова двигаясь по рисунку.

— Атрей? Тебе на дает покоя этот камень? У вас есть такой же? — Глаза у Лизы горят, ей интересно.

— Есть очень похожий. Интересно, кто создал его у вас?

— Создал?

— Чтобы такие узоры проявились в обычном… — Он звонко щелкает пальцем, говорит медленно, подбирая слова, и я тону в звуках чуть хриплого голоса. — Не знаю, как правильно назвать породу на вашем языке, требуется пламя древнего дракона и несколько лет. Чем старше дракон, тем более сложный получается рисунок, и выше качество камня.

Моргаю, перевожу взгляд с Атрея снова на камин и представляю, как мог выглядеть такой процесс.

Огромный дракон дышит пламенем, серый камень плавится, и появляются узоры. Наверное, это завораживающее превращение.

— Камень не только красивый, он греет. — Атрей отрывается от камина и делает шаг в сторону свободного кресла. — Пол из такого камня сотни лет теплый. Но ваш камень давно остыл. Только красота и прочность.

— Я так и думала, наши миры раньше были связаны! — Лиза хлопает ладонями по подлокотникам кресла и поворачивается ко мне.

— Мия, я уверена, что когда—то порталы между мирами работали, а это значит, что драконы могли приходить к нам… в гости! Было бы замечательно, если бы это снова стало возможным.

Эта идея мне точно не нравится, потому что и одного, случайно сюда попавшего дракона более чем достаточно, я чувствую давление, могу даже не поворачиваться в его сторону. Точно знаю, что он смотрит на меня.

— Не думаю, скорее, как и сейчас, это было случайно. Месторождений такого камня было найдено всего несколько, все в наших северных горах, и это — самое большое, тоже скоро будет выработано. И на этом все.

— Атрей? — Лиза не слушает меня. — Ты говорил, что раньше драконы жили чуть не тысячу лет? Если этот камень и правда создан драконом, насколько он был взрослым?

— Ему должно было быть не меньше пятисот лет. — Гость наконец усаживается между нами и берет в руки рамку из коробки, я подглядываю за ним. — Но это было слишком давно, несколько тысячелетий назад.

Атрей вертит в руках рамку.

— Как это работает?

Лиза тянется и нажимает пуск изображения. В рамке запускается учебный ролик по истории империи. Дракон внимательно слушает и смотрит.

Мы переглядываемся с сестрой. Чем сидеть рядом с непрошенным гостем, я бы лучше задала наконец—то вопросы Лизе. Мне интересно все, что с ней произошло, мы вместе уже часа три, а я там ничего толком и не узнала.

Как она попала с испытания в тот мир? Что с ней за этот год стало? Что она видела? Как живут драконы? Как вернулась обратно? И еще десяток других вопросов вертится в голове.

Но как гостеприимные хозяйки, сейчас мы развлекаем гостя.

— А что было до того дня, когда ваш мир погрузился во тьму?

Кажется, восхваляющий империю материал не очень зашел дракону.

— Этого никто точно не знает, есть старые книги, сохранившиеся в архивах храмов, но они не дают целостного понимания. И никто не знает из—за чего наступил Великий Хаос. — Сестра отвечает гостю. — Большой вопрос, как выжили люди и звери, когда землетрясения и наводнения сменяли друг друга, от большого континента осталась лишь часть, а все столицы прошлых государств оказались под толщей воды. От другого континента осталась лишь цепь островов.

Лиза любит историю, она писала исследовательскую работу в Академии, перебирая архивы.

— Известно, что раньше магов было очень мало, все они были служителями в храмах. Магию использовали для ритуалов и исцеления, при каждом храме была больница. Но люди и без магии изобрели много удивительных вещей, которые мы не смогли воссоздать. Они могли быстро перемещаться по специальным дорогам из железных рельс, у них были летательные машины, они без магии могли делать тепло или холодно в помещении, связываться друг с другом по специальным аппаратам, находясь на расстоянии. Люди строили высоченные дома—башни и могли жить в них, не выходя на улицу. Они экспериментировали с энергией, пытались добывать ее из ветра, солнца, воды, вытягивали нити из ткани мироздания и преобразовывали в технический прогресс. Но что—то пошло не так, случился Великий хаос.

Дракон слушает очень внимательно. Лиза, увлекаясь, по привычке тараторит, но заметив, как морщится Атрей, замедляет свою речь.

— В обновленный мир хлынула магия, тех, кто может ею управлять стало много. До сих пор магические способности могут проявиться в ребенке из обычной семьи. Именно поэтому все дети Империи в возрасте семи лет приходят в Храмы, чтобы проверить проявление силы. И те, у кого магия есть, все, независимо от социального статуса, учатся в специальных школах. — Лиза замолкает на минуту, чуть поджимает губы, продолжает уже более спокойно. — Те, кто выжили и дождались Светлого дня, стали искать друг друга, объединяться и отстраивать все с нуля, уже активно используя магические силы, создавая новый мир.

— Войны за ресурсы, борьба за власть, новый порядок, династия императоров, я понял.

Мужчина покачивает рамку в руке, откладывает, кажется, размышляет, брать ли в руки еще одну. Передумывает и открывая энциклопедию, листает страницы, смотрит рисунки.

— Мииийя? Где столица, и где ваш дом, куда мы поедем? — Он разворачивает ко мне книгу, его пальцы держат страницы с картой мира.

Вздрагиваю. Богини, он просто произнес мое имя, а у меня участилось биение сердца.

Не хочу показывать, как он на меня воздействует. Нужно взять себя в руки, Мия!

Тыкаю пальцем в точки на карте.

— Мы сейчас вот здесь, в столице, а это наше герцогство. — Показываю на карте любимую долину рядом с горной грядой. — Вот этот знак— наш замок.

Дракон кивает.

— Здесь все подписано, Атрей. Ты можешь прочесть эту книгу сам, я уверена. — Лиза оказывается рядом, берет энциклопедию из его рук и листает. — Вот, алфавит.

Усаживаюсь глубже в кресло и наблюдаю, как Лиза проводит урок чтения. Она увлечена процессом, дракон и в самом деле быстро все понимает и минут через двадцать вполне сносно читает коротенькие статьи под иллюстрациями.

— Разобрался? Ты понимаешь смысл того, что читаешь? — Она такая, ей нужно во все вникнуть до конца, во всем разобраться.

Если бы я могла, я бы отдала часть своей магии Лизе, вот кто точно со всем справился, она была бы только счастлива. Но мне придется с этим разбираться самой.

Дверь в гостиную открывается и заходит отец.

— Как у вас дела? — Он хорошо держится, но я вижу, что устал. Плечи опущены, темные круги под глазами.

— Атрей освоил чтение! — Хвалит гостя Лиза, как маленького ребенка.

Мне опять от этой картины смешно, хмыкаю и снова чувствую уже знакомую тяжесть взгляда. Не проверяю.

— Это хорошо. Атрей, Мария проводит вас в вашу комнату, а мне нужно поговорить с дочерями.

Дракон поднимается, забирает книгу с собой и молча уходит с нашей экономкой.

Отец же опускается в освободившееся кресло, задумчиво перебирает рамки в коробке, потом закрывает ее крышкой и отодвигает.

— Лиза, мне передали записи ваших допросов, твоих и дракона. Мариньи считает, что вы что—то скрываете, не договариваете. Он попросил все посмотреть и проверить еще раз, когда будет такая возможность.

— Это его работа, всех подозревать. — Хмыкает она. — Мне несколько часов задавали вопросы, я честно на них отвечала.

— Очень надеюсь, что это так. — Отец сжимает переносицу, зажмуривается и снова открывает глаза. — Ты полна сюрпризов и поэтому Император не даст разрешения снять браслеты, пока не будет уверен, что ты опять что—то не выкинешь.

Лицо сестры вытягивается, он как рыбка открывает рот, но так и не произносит не слова.

— Оба браслета, и твой и дракона не только ограничивают вашу магию, они еще указывают ваше местонахождение. Имей это ввиду, если задумаешь забраться туда, куда тебя не приглашали.

Лиза чуть дергается.

— Я не смогу использовать магию?

— Для Смита ты слишком непредсказуема, он такого не любит. Отказалась от брака, раньше срока пошла на испытание силы, не прошла, но вернулась через год с драконом. — Он качает головой. — Совсем простые заклинания тебе доступны, но ничего серьезного браслет тебе сделать не позволит.

— А дракону?

— Мариньи уверил меня, что дракон практически остался без доступа к своей силе. Подобрать полную заглушку для него не смогли. — Папа опять трет переносицу. — Но императору интересно посмотреть его оборот и увидеть дракона в полете. Поэтому мне нужно лучше проверить его благонадежность, чтобы мы не столкнулись с неприятностями, когда с Атрея снимут браслет.

Отец держит паузу, а мы ждем.

— Ты видела его драконом?

— Да, он с наставником Базардом прилетели в горы, я видела их в небе, но сам оборот нет. Когда глава горного поселка позвал меня, чтобы представить драконам, они уже были людьми.

Даже не закрывая глаза, я представляю, как парят в небе две больших тени, размахнув крылья и вытянув шеи, как на рисунках из книг. Голова закружиться, если стоять и долго смотреть на них.

— Расскажи нам с Мией, что с тобой произошло за этот год, как ты жила?

— Лиза, надеюсь у вас нет запрета на то, чтобы рассказать нам о том месте, откуда вы вернулись? — Пол Бурман первым задает вопрос, как только мы рассаживаемся на диванах и креслах. — Вся Аркана заинтригована произошедшим перед храмом событием.

Вчера мы долго с отцом расспрашивали Лизу, и сейчас я рада буду услышать короткую версию, хочется заново уложить ее историю для себя.

Осматриваю людей в гостиной, интересно всем. Отец кивает Лизе, давая разрешение говорить.

Красавчик Новак и хмурый вдовец Романов сидят напротив меня на большом диване и тоже смотрят на Лизу. Атрей у окна, сесть он не захотел, так и стоит, сложив руки на груди, широко расставив ноги. Мощный, темный, волосы сегодня зачесаны назад, щетина выбрита, и хоть брюки и рубашка на нем те, же что и вчера, сегодня я не вижу в нем дикаря.

— Ну что ж, если всем так интересно, то, конечно, я расскажу. — Лиза обводит слушателей глазами и продолжает. — Я знала, что во мне достаточно магической силы, чтобы пройти испытание, поэтому не стала ждать, когда исполниться двадцать восемь, и попросила Богинь допустить до него.

— Смело. — Реагирует Новак, его бровь приподнимается.

Не понятно, то ли хватит, то ли ругает он мою сестру.

— У меня были на то свои причины.

Лиза отвечает ему, но смотрит при этом на Георга Романова, который вдруг сжимает плотно губы и принимается рассматривать пол в комнате. Еще когда мы с сестрой только спустились к приехавшим женихам, я почувствовала, что Лизе этот мужчина не нравится.

Нужно будет выяснить, почему.

— Я легко переместилась из храма до Пещеры истины и, как положено, испросив поддержку Богинь, прошла через завесу. Было темно и неприятно, казалось, что тело протыкают множество мелких иголок, но потом все это рассеялось и я поняла, что падаю.

Отец громко вздыхает, я помню, как он корил Лизу за то, что она устраивает себе сложности, которые можно было отложить еще на пять лет. И как волновался в день испытаний.

— Воздух был наполнен странными запахами, надо мной незнакомое звездное небо, а мне больно. Портал в другом мире открылся над небольшим ущельем, и я рухнула вниз.

— Это было такое же кольцо, как вчера? — Инженера Бурмана интересуют технические детали?

А то, что Лиза чуть не разбилась, когда упала на камни, это не важно?

— Я не видела, только поняла, что сильно повредила ногу. Пыталась смягчить падение, но магия не очень слушалась.

— В том мире магия ощущается по—другому? Ее меньше? — Ну все, интерес Бурмана понятен.

— Нет, магии в моем мире больше, чем здесь. Но в горах есть места, где она сильно разрежена. Лиза попала как раз в такое место. — Вступает в разговор дракон, и все обращают внимание на него.

Я уже смирилась, что этот голос слишком меня волнует.

Просто не нужно это показывать другим, сижу ровно, не смотрю на Атрея.

Лиза разводит руками: вот так, не повезло.

— Я пролежала там несколько часов, а днем меня нашли люди. Двое пастухов, они вывели своих животных пастись, услышали мои крики, подняли наверх. А дальше потянулись несколько длинных и однообразных месяцев в горном поселке. Мне помогла залечить ногу местная целительница, поселковый глава отправил на кухню, как только я смогла ходить. И я научилась готовить их рагу с местными овощами, корнеплодами и мясом омнуков, местных животных, похожих на наших горных козлов, только более мощных и со шкурами красным оттенков.

Именно из выделанных шкур такого животного была сделана юбка с рваными краями, что вчера была на ней.

— А еще я использовала элементарную бытовую магию, чтобы чистить посуду и быстро нагревать воду. За что получила признательность от женщин на кухне.

— Дочери герцога пришлось стать чьей—то кухаркой? — Константин Новак качает головой.

— Это была кухня для всего поселка, общины, мужчины утром уходили в горы или занимались хозяйством в поселении, а все женщины готовили большие котлы на всех. Вечером общий ужин за длинными столами, долгие разговоры, приборка и все расходились по своим домам.

Спокойно, словно не заметив интонацию Новака отвечает сестра.

— О чем же они говорили? — Георг Романов решил задать вопрос. — Как отнеслись к тому, что на их голову свалилась жительница другого мира?

— К сожалению, я никак не могла выучить их язык, а они не понимали меня. Так что обменивались мы жестами, приходилось смотреть и догадываться. Сначала у меня еще была надежда, что это самые далекие острова архипелага, с незнакомыми растениями, животными, другим языком, но, когда ночью на небе увидела две луны, поняла, что я оказалась слишком далеко от дома.

— Так жители поселка не были драконами? — Снова Романов.

— Нет, это были люди. Два дракона прилетели значительно позже. Когда уже прошел теплый сезон, по ночам стало слишком холодно, и в домах начали топить каменные печи, чтобы не мерзнуть. Я с женщинами собирала ветки кустарника, что идут на розжиг печей, когда услышала крики и подняла голову вверх, куда смотрели все остальные. Сначала не поверила своим глазам, а потом поняла, что я вижу настоящих драконов.